УПП

Цитата момента



Бог есть, но он любит другую.
Господи, и тут облом!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Мои прежние мысли были похожи на мысли макаки, которая сидит в клетке и говорит:
— Если они там за решеткой такие умные, как ты говоришь, почему я этого не знаю? Почему они не демонстрируют? Почему нам не объясняют? Почему нам не помогают, то есть не дают целую гору бананов?

Мирзакарим Норбеков. «Где зимует кузькина мать, или как достать халявный миллион решений»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/
Мещера-2009

Как стать психологом, или Мой путь из науки —
к Человеку

Как я стал психологом (таким)? Как (и почему такой) я сделал Клуб? Что такое Синтон-программа и откуда она взялась? Эти вопросы звучат настолько часто, что ответы уже выкристаллизовались. Как всё у меня, это некоторые истории (когда веселые, когда колючие), за которыми почти всегда стоит какая-то подсказка.

  • Мораль, если хотите.

Я никоим образом не утверждаю, что мой путь как психолога верен и хорош. Но я, так или иначе, состоялся — значит, путь мой был не тупиковым. И он был другим: не совсем традиционным и поэтому — интересным. А самое главное, мне хочется рассказать его в тех очень конкретных и житейских деталях, которые и составляют жизнь.

  • Правду жизни.

Ну что, поехали?

Знакомство начинается с обмана

Козлов Николай Иванович — профессиональный психолог, получил базовое психологическое образование, окончив в 1979 году факультет психологии МГУ им. М.В.Ломоносова.

Из анкеты

На самом деле, это — прямой обман. Сейчас я уже могу признаться, что на самом деле никакой базовой психологической подготовки на факультете психологии МГУ я не получал. Я представляюсь так только для престижа: для того, чтобы не знающие меня люди увидели меня большим и толстым.

  • Уважаемым.

Да, в МГУ на названном факультете я учился, но для реальной психологической работы я не получил там ничего.

  • Кроме корочки и наглости: вот, окончил, и в дипломе написано: "психолог, преподаватель психологии".

Я изучал на факультете анатомию головного мозга приматов и даже человека, знакомился с тем, что не нравилось советским психологам в несоветских, слушал историю естественно КПСС и так далее, разрешите вас более не утомлять. Поэтому, как психолог, я, скорее, самоучка — как и большинство известных мне настоящих Психологов.

Я - самоучка

 

И если меня сейчас читают талантливые и душевные люди, которые собираются работать с людьми, но не имеют базового психологического образования, я тем самым говорю им: "Ничего страшного". Пятнадцать лет назад я был точно в той же ситуации, что и вы, только меня некому было поддерживать. Я прошел этот путь и, хочется верить, могу помочь вам пройти путь ваш.

  • Конечно, он будет другим, но, когда есть уже протоптанные тропинки, идти легче.

Вперед!

Университет

Как я стал отличником

Что же я делал на факультете психологии?

В то время, как часть моих друзей играла в преф и пили пиво, а другая — зубрила толстые правильные учебники, готовясь к экзаменам, я учился. Учил себя. Учил — многому.

Книги были моими Учителями, но — не учебники по психологии.

Я продолжаю оставаться при убеждении, что вузовские учебники — как минимум, это бездарное времяпрепровождение, а как максимум — вредное компостирование мозгов. Относительно недавно мне пришлось пролистывать наших классиков от психологии (Ананьев, Божович, Выготский, Гальперин, Дубровина… продолжайте по алфавиту). Начал вчитываться — абзац, еще абзац — и вдруг ощутил, как начинает стопориться душа и глушится живое движение мысли. Еще страница, и на увядшую душу упала тяжелая импотенция… Возможно, я не смогу описать точно, что происходит с мозгами, но характерной особенностью, проявляющейся при длительном воздействии указанного информационного потока на воспринимающего индивида, оказывается глобальное смысловое отчуждение и носящее преимущественно защитную функцию тотальное разрушение структуры деятельности.

  • Простите, кажется, уже подействовало…

Как минимум, после этих умных книг общение с людьми определенно затрудняется.

Но мне повезло, и я в целом — спасся. Помогла подсказка от жизни. В первом семестре первого курса у нас было четыре предмета с экзаменом. По двум из них я добросовестно ходил на лекции и забивал информацией голову, в результате по ним я получил "четыре". На лекции по двум другим я не ходил, но сделал качественные шпаргалки и получил — "пять".

  • Я сделал правильные выводы, в результате чего факультет окончил практически круглым отличником, а голову и душу от ненужного мне сохранил.

Вы меня осуждаете? Я — тому своему решению рад. Я не был лентяем ни тогда, ни позже, и такой способ учебы (а не безделья) был осознанным выбором. Поэтому я повторю свою позицию:

 

Не занимайтесь ерундой - не читайте, чего не следует

Танцы

 В числе того, что в МГУ все-таки составило мою базовую подготовку как психолога, я обязан упомянуть занятия в Школе бальных танцев. Я пришел туда на втором курсе не потому, что любил танцевать, я пришел потому, что танцевать совершенно не умел. Это было настолько очевидно, что после полугода занятий мне было мягко предложено покинуть студию ввиду полной несовместимости меня и танцев. Я тем не менее не покинул школу и продолжал учиться двигать ногами и головой, несмотря на исполненные мукой глаза партнерши. Прошел год, и на очередном конкурсе мы с Ирой Щуренковой заняли уже призовое место.

  • Вот так. Даже зайца можно научить играть на барабане.

Мы занимались еще год, и это было важно в первую очередь для моего личностного, душевного развития. Я научился красиво и осмысленно двигаться. Я стал чувствовать тело девушки и мог гармонично быть с ней рядом. Я теперь умел подавать руки с разными интонациями и брать талию партнерши — и ее саму — и нежно, и властно.

  • А до этой школы я ничего этого не умел — а собирался жить счастливо.

Вести партнершу, тем не менее, я научился только десять лет спустя.

  • Настоящий же смысл танца мне открылся не так давно, и сейчас в танце с партнершей я занят уже не танцем. Я погружаюсь в то, откуда танцы родились, — в секс, движения становятся живыми и очень конкретными действиями, поступками — и партнерша начинает отвечать мне на том же языке.

Телу хочется быть живым и богатым. Танцуйте!

 

…Интересно, а если бы я тогда, на факультете, учился двигать только извилинами — под аккомпанемент учебников, но не всем телом — под музыку красоты, как бы я сейчас работал: сутулый, угловатый, заторможенный?

Психолог-теоретик такое себе позволить еще может — книги простят, но психолог-практик — в ситуации другой. Чтобы вести психологическую группу, ее надо вначале набрать. Объявления-рекламки работают слабо, куда как результативнее оказывается явление Психолога народу. Правда, народ любит не хануриков, а успешных, бодрых и красивых, и, если вы хотите работать успешно, вы таким быть должны.

  • В данном случае это не свободный личностный, не вкусовой выбор — это профессиональное требование. То есть то, чему научиться необходимо.

 

Писательство

Все, что сказано хорошо, — мое, кем бы оно ни было сказано.

Мое. Хотя раньше это говорил и Сенека

Качество моих занятий во многом определяется тем, что я хорошо пишу. Тот, кто внимательно пишет, начинает внимательно говорить, плюс настоящая как методическая, так и научная работа начинается только со свободной работы на клавиатуре.

  • Хотя бы пишущей машинки. А потом — компьютер обязательно.

Все это пришло не сразу, а было наработано. Как?

Не буду скрывать, что воровство в области литературы я всегда считал добродетелью. Хорош автор тот, у которого я мог что-то стащить: мысль или хотя бы фразу.

  • Мои записные книжки были забиты фразами — и именно поэтому эти фразы оказались не забыты.

И я воровал — воровал много, усидчиво и внимательно. Сочту за честь, если кто-то сможет много воровать у меня.

  • Выражаясь пристойно, кто мой текст о-своит — сделает своим.

Стихи продолжал писать все годы подряд, но год литературной студии дал мне навыки литературного ремесленника. Я стал чувствовать стиль, как дыхание речи, привык отслеживать звукоряд и научился выстраивать композицию.

Моей литературной работе особенно способствовало конспектирование работ Маркса и Энгельса. Конспект надо было делать все равно, так я взял в библиотеке их произведения, купил хорошую печатную машинку и к ней — самоучитель.

  • Я потратил месяц, следя, чтобы пальцы ставились именно на нужные клавиши, но с тех пор печатаю вслепую. И пишу — легко.

Я не могу сказать, что когда-либо искал свой стиль: я набирал и множил его, питаясь в первую очередь классиками — и декадансом. Но ощутил себя собой я лишь тогда, когда Великим Давним нашел аналоги в Классике Современности.

И тогда на место Пушкина встал Пришвин с той же про­зрачной простотой, ванильную надменность Игоря Северянина заместило интеллектуальное эстетство Леонида Жуховицкого, пронзительность Гумилева у меня как-то смешалась со снобизмом Ахмадуллиной, щемящую боль Достоевского я переболел и более ни у кого не искал, а на место кирпичной поэтики Маяковского легко взгромоздилась восхитительная ржущая наглость "Московского комсомольца". Гоголь моей души сконденсировался — и расцвел — в Жванецком.

  • Буду польщен, если кто-то обвинит меня в подражании ему.

Чтобы хорошо говорить, учитесь хорошо писать

 

Умное чтение

Виктор Коток писал курсовую по рациональному и динамическому чтению. Ему нужны были испытуемые, и он научил меня читать.

  • Спасибо, Учитель!

Во-первых, мой Учитель приучил читать меня не все то, что в книге написано, а только то, что мне там необходимо. И прежде чем открыть книгу, я должен был сделать ревизию: что по этой теме я знаю, что мне в этой области необходимо и что конкретно я собираюсь здесь искать.

"Коля, пойми, так поступает каждая хорошая хозяйка. Если она идет в магазин, она знает — за чем. Впрочем, если там выкинули что-то неожиданное, но нужное, она это не пропустит также".

  • Вначале я на него ругался, а потом стал от души благодарить.

Во-вторых, Виктор учил меня динамическому — умному и легкому — чтению. Вначале я учился читать медленно, с выделением темы и ремы, с анализом значения каждого слова в предложении, после чего некоторые куски текста можно было не читать вовсе: по начальному местоимению и ключевому слову все было ясно заранее.

  • Из текста отжималась "вода". И тогда почти всегда обнаруживалось, что собственно Текста на страницу — немного.

Освоив это, я стал читать куда как веселее, по крайней мере, времени тратилось меньше. Правда, тогда же я стал видеть и Умные Тексты, где в одном абзаце могло храниться смыслов больше, чем в другом научном труде — на целой странице.

Собственно с быстрочтением дело пошло еще проще. Я читал и так легко, а тут начал делать это расслабленно, не двигая глазами, сканируя текст одним внутренним взором. И тогда Виктор без всяких специальных рамок, одним постукиванием карандаша довел меня до скорости 3 (три) секунды на страницу.

  • Специально пришлось тренировать перелистывание страниц — на это тратилось времени столько же.

Не слабо?

Читаете вы плохо. стоит поучиться

 

Методологи

Много времени у меня взял, но и безмерно много мне дал Московский логический кружок — Г.П. Щедровицкий и компания.

  • Кто знает — тому комментарии не нужны…

Это был вулкан мысли в темном царстве. Спасало их в то своеобразное время, возможно, то, что их вообще мало кто понимал. От их ненормальных докладов и боевых препирательств уже спустя полчаса моя голова неизбежно пухла и скоро переставала соображать.

  • Но раз за разом соображала все лучше.

Одна книжка Имре Лакатоса "Опро­вер­жения и доказательства", которую я по их наводке проштудировал, заменила мне курс по логике научного исследования.

Меня, как маленького, тыкали носом в мою ограниченность и слепоту, я злился и сопел, но в результате мне поставили мышление — и теперь, если я думаю, я знаю, что я делаю и как это можно делать еще.

  • Плюс я увидел там много людей, творящих свободно, самостоятельно и ответственно. Я понял, что выбираю жить так же.

Что дали мне их разборки? Мне они разоблачили серьезность науки, показали ее шаткость и произвольность. В памяти застревало и годами переваривалось: "Науки Истории — нет. А учебников по истории столько, сколько Личностей среди историков плюс сколько серьезных Социальных Заказов". "Логика — это не законы, а только этика мышления, договор о правилах приличия между собеседниками".

  • Тогда они мне нередко казались шарлатанами. Сейчас их чаще вижу в образе донкихотов.

В Олега Игоревича Генисаретского я был нескрываемо влюблен. Он, как глубоко верующий человек, познакомил меня с философией и мистикой христианства, и не его вина, что я это воспринял только как теорию культуры. Он показал мне, что науку можно писать живым и вкусным языком. Более того, как науку можно делать, просто исследуя язык. Я переписывал с пленок его лекции по "Психоматике" — рождаемой им науки по структурам сознания, и размышлял над смыслом — и даже звучанием — каждого слова.

В настоящее время я убежден: прослушивание и переписывание пленки с записями лекций и дискуссий очень умных людей есть единственный способ их понять.

  • Да, это отнимает много времени, но все остальное — отнимает смыслы.

Рядом с методологами я обычно чувствовал себя дураком, но… Но теперь, когда я читаю свои студенческие курсовые и диплом, а также написанные тогда психологические и философские этюды, я радуюсь за себя — оказывается, я стал умницей уже тогда.

Научиться думать осмысленно - полезно

 

Мой Карнеги

В отличие от многих моих академических коллег, я не сноб и к Дейлу Карнеги отношусь с большим уважением. Да, он не имел психологического образования; по-моему, он не имел и просто высшего образования, но я от души пожелал бы многим моим академическим коллегам его внимания к жизни, здравого смысла и повседневной мудрости.

  • Да, еще и житейского успеха, который из всего этого вытекает.

Я начинал еще в то время, когда его "Как приобретать друзей и оказывать влияние на людей" была под идеологическим запретом и распространялась полуподпольно. Но я ее искал, я ее нашел, подробнейшим образом законспектировал (кон­спект до сих пор жив и сейчас как раз лежит передо мной) — и включил в свой образ жизни. Стал жить "по Карнеги".

Жизнь стала трудной.

Ну ладно, с "Улыбайтесь!" я еще как-то справился, хотя улыбка временами оказывалась кривой и к вечеру болели мышцы щек. Ничего, я в то время занимался еще и пением (возможно, вы догадались — занимался потому, что не имел ни голоса, ни слуха), так вот, эти занятия улыбкой великолепно со­вмещались с общей гимнастикой для лица.

  • Знаете? Губки вперед, в стороны, вперед трубочкой, влево, вправо, по кругу — и так далее.

Категорически отказался от категоричности, сделав исключение только для быстрого и категоричного признания своей вины. Исключения эти были нередки, потому что в случае недоразумений я поставил себе за правило считать, что ответственность за все лежит всегда и только на мне.

  • Ты опоздала? Прости, когда мы договаривались о встрече, я не учел, что тебе долго добираться. Ты, наверное, бежала и волновалась?

Я учил себя жить проблемами других людей и на все смотрел с их точки зрения.

Трудно было отказаться от споров, помогала "педагогическая пауза" — правило помолчать десять секунд, прежде чем ответить. Пока молчал и переваривал выстрел собеседника, возражение куда-то убегало. И тогда я мог сказать: "Или так!"

Кстати, знаете этот анекдот? Привезли на просмотр Иосифу Виссарионовичу новый фильм, все волнуются. Фильм закончился, Иосиф Виссарионович покусывает свою трубочку… Заговорил:

 "Почему усы главного героя так похожи на усы товарища Сталина?! Расстрелять! (пауза) — главного героя (пауза), родственников главного героя, режиссера, всю труппу (попыхивает трубкой), наркома культуры…" Нарком культуры побледнел, подбегает: "Иосиф Виссарионович… А может, мы у главного героя усы сбреем?" Иосиф Виссарионович задумывается: "Или так…"

Очень любимый психологами анекдот!

Да, о чем это мы?

Так вот, тяжелее всего у меня шло "Проявляйте искренний интерес к собеседнику". Но я старался, использовал каждую возможность.

Иду в парикмахерскую, сажусь в кресло и — да, и начинаю проявлять искренний интерес к личности парикмахерши. Расслабляюсь, улыбаюсь, ищу тему для беседы… Погода? Обещали похолодание. Много клиентов? Достаточно.

  • Черт, что бы еще спросить??

Ах да, лучше всего расспрашивать про нее саму. "Раз много клиентов — устаете?" — "Да, устаю…" — "А как домашние, понимают, поддерживают?" И вот она уже рассказывает про свою непослушную дочку, я ей сочувствую (вообще-то дочке, но вслух — маме), поддакиваю: "Да ну? Неужели? Так прямо и сказала, своей маме?", женщина расчувствовалась…

  • Она обслуживает меня, а я — ее.

Слава Богу, она уже заканчивает, и я, подстриженный и сильно усталый, могу с обворожительной улыбкой с ней по­про­щаться…

Книга Карнеги толстая, упражнений из нее можно набрать много, работал почти год. Результаты? О них я спросил у своих друзей и просто коллег, мне сообщили, что на живого человека я не похож, приветливость на автопилоте и вызывает недоверие, и вообще я стал не просто сладким, а по-настоящему приторным.

М-да… Но я не сказал себе, что год прошел зря, я сказал себе, что наработанное надо уточнить и доработать. Тем более что к тому времени вышел Эверетт Шостром, его "Анти-Карнеги, или Человек-манипуля­тор".

  • Кстати, здесь, похоже, очередное надувательство. Как я понял по прочтении Шострома, он никаким образом Карнеги не противоречил и не собирался, а противопоставили их издатели, чтобы книга Шострома покупалась. Карнеги знали, а его — нет, вот его к Карнеги и привязали.

Так или иначе, но я подошел к делу творчески и сделал с этой подсказкой свою новую программу индивидуальных занятий, своего Анти-Карнеги. А именно:

снял с лица улыбку, разрешил себе быть усталым и недовольным, даже когда из меня радостную улыбку вытягивали всеми силами. Нет, мне сейчас не до вас.

  • Любопытно, у людей выросло ко мне уважение.

Начал высказываться лихо и категорично, если мне что-то не нравилось, выплескивал это без задержки (а не нравилось мне многое, а темперамент был у меня всегда…), говорил громко, перебивал и не давал перебивать себя — друзья смотрели на меня с недоумением, но в новых компаниях стали принимать за лидера.

  • Где найдешь? Где потеряешь?

Если возникало недоразумение, я не извинялся, а уверенно и наступательно накатывался на того, кто мог оказаться виновным тоже. Вначале было на душе неловко, тем более что не всегда ловко выходило и по результату; когда же стал осуществлять наезды не абы как, а от души и убежденно, моя правота стала всеми пониматься. Даже мной.

* * *

Но на этом давайте прервемся — надеюсь, логика той моей работы уже понятна, — и займемся практикой. Я хочу предложить вам тест, немного научный и много практичный — но, как всегда, не с целью теста, а с целью более точной примерки, в какую сторону вам имеет смысл себя менять.

  • По-хорошему, конечно, себя надо развивать во все стороны, но хотя бы — с чего начинать? Что — насущное?

Тест лично мне нравится еще и тем, что дает возможность, глядя на еще детей, реалистично прикидывать, какими они будут взрослыми. В каждом из нас что-то заложено? Заложено. А тут появляется возможность узнать, заложено что.

Итак, психологический практикум!

Тест
"Акцентуации личности (9 ИЗ 72)"

Рожденные на свет, мы все уже изначально разные. Человек — часть природы, и отрицать врожденные, природные особенности конкретного человека не более умно, чем утверждать, что собаки, кошки и тараканы приручаются одинаково.

Да, нас можно изменить, и это происходить будет, но наши предрасположенности, наши интонации будут просвечивать всегда. Когда эти особенности нам нравятся, мы с умным видом говорим об индивидуальности, когда не нравятся — о дурном характере и перечисляем противные черты. Если эти особенности мешают жить многим и сильно, зовут психиатра, и психиатр ставит диагноз.

А теперь в обратную сторону: когда диагноз поставить еще нельзя, но особенности есть, психиатры говорят об "акцентуациях". Это не просто случайный набор черт, это целостная картинка личности, и, говоря так о людях, пользуясь этими картинками, психиатры (в отличие от многих из нас) вовсе не предполагают оценочного отношения. Иметь такие акцентуации не плохо и не хорошо — это просто то, с чем человек родился.

Этот тест и познакомит вас с девятью основными акцентуациями (картинками) личности, а через них — вас с собой.

Если хотите научное обоснование, даю: за его основу взят переработанный личностный комплексный социометрический тест А.А.Зворыкина, работы П.Б.Ганнушкина, К.Леонгарда, А.Е.Личко и А.П.Егидеса. Если захотите в этой теме поглубже покопаться, с удовольствием рекомендую книгу Н.Сугро­бовой и А.Егидеса "Как научиться разбираться в людях".

  • Заодно и с Аркадием Петровичем познакомитесь.

И еще, о тестах вообще. Тесты — вещь увлекательная, но опасная. Человек — существо внушаемое, и гипноз теста (как-никак науч­ная разработка! апробирован — верифицирован — моди­фицирован!) впечатывает в нашу личность убеждение: "Я такой”. И если это становится барьером ("Я не могу, ведь я такой!") — вы в проигрыше. Но если это становится стартовой площадкой, когда от "Я пока такой!" протягивается линия к "Я хочу быть таким-то. Я буду им!" — тест вам помог.

  • Он показал вам реаль­ное положение вещей, а без этого — куда двигаться?


Страница сформирована за 0.59 сек
SQL запросов: 170