АСПСП

Цитата момента



Самая лучшая импровизация – та, которая отрепетирована заранее.
Луи Армстронг

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



После тяжелого сражения и перед сражением еще более тяжелым Наполеон обходил походный лагерь. Он увидел, что один из его гренадеров, стоя на часах, уснул и у него из рук выпало ружье. Тягчайшее воинское преступление! Кара за сон на посту – вплоть до смертной казни. Однако Наполеон поднял выпавшее ружье и сам стал на пост вместо спящего гренадера. Когда разводящий привел смену, Наполеон сказал ошеломленному капралу: «Я приказал часовому отдохнуть!» Император был единственным, кто, кроме караульного начальника, имел право сменить часового на посту.

Сергей Львов. «Быть или казаться?»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/israil/
Израиль

Психика женщины (точнее, её подсознание) устроены таким образом, что она не умеет противопоставлять себя миру окружающих объектов. Проще говоря, то, к чему женщина привыкла и полюбила, она начинает считать своим. Собственно, так поступаем и мы, но если мужчина отождествляет «свое» с добычей, которой овладел, но с которой может, в принципе, и расстаться, то женщина ощущает «своё», как часть собственного тела. Это относится к территории, на которой она обитает, к мужчине, которого любит. Впервые я задумался об этом, наткнувшись на интересный афоризм Раневской: «для женщины сумочка - это часть тела». «А почему только сумочка?» - подумалось мне тогда.

Так вот: женщина спокойна лишь тогда, когда все, кого она любит, находятся с ней рядом, здесь и сейчас. Если же объект просто исчез из глаз, то для женского подсознания он навсегда исчез, безвозвратно пропал, начисто растворился. Я знаю, вы скажете, что, мол, у взрослого человека формируется «эмоциональная константа объекта», когда он осознаёт, что исчезнувшее с глаз долой не кануло вовсе в небытие. Это всё так для сознания, для человека с развитым сознанием, а вот для бессознательного, для души-то? Занятно, что именно такое отношение характеризует примитивные народы, находящиеся на ранних стадиях развития. Б.А Успенский (никогда не перестану восхищаться этим автором) доказывает, что для первобытной культуры человек, отправившийся в путешествие, воспринимается, как умерший, и наоборот: смерть воспринимается как своего рода путешествие в никуда.

Однако на этом дело не заканчивается. Воспринимают разлуку как смерть также и совсем маленькие дети. Гельмут Фигдор в своей великолепной работе («Дети разведённых родителей: между травмой и надеждой») доказывает, что маленькие дети всегда чувствуют надвигающийся развод и воспринимают его как своего рода смерть покинувшего семью родителя, а последующие его эпизодические визиты - как нечто призрачное, как возвращение с «того света».

Давным-давно, когда отношения с моей «великой любовью» были накалены до предела (однако слово «развод» ещё не произносилось вслух) я играл на полу с моим мальчишкой. Ну и поставил рядом магнитолу с музыкой, которой тогда «болел» - «Requiem» Моцарта. Пущай, думаю, приобщается человек к искусству. Как сейчас помню, начинался «Introitus». И тут ребёнок спрашивает: «Пап, а о чём они поют?» Ну, начал я сбивчиво переводить (подзабыл Кот латынь-то! Ишшо в рядах Советской Армии учил:): «Et lux perpetua luceat eis» - «и свет вечный пусть светит им». И тут вдруг меня осенило, что Толстяк спрашивает совершенно о другом. Его интересовал вовсе не конкретный текст. «Они поют о смерти» - ответил я. Ребёнок вновь углубился в своё строительство. Но минут через десять задал новый вопрос: «А раз ты слушаешь музыку о смерти, то сам скоро умрёшь?» Я оцепенел, и начал соображать, что он имеет в виду (книжонок по психологии было пропахано достаточно, но поди их тут конкретно примени). Смысл вопроса удалось расшифровать только после долгих тяжких раздумий. Тут вовремя вспомнился недавно проштудированный Фигдор: «Ты, наверное, так спросил, потому что боишься, что я навсегда куда-то уеду?» - «Да». «Не волнуйся, Толстуха. Я не брошу тебя никогда».

В своё время, занимаясь всей этой тематикой, неожиданно обнаружил я чрезвычайно простое решение. Женщина рассматривает как часть себя в первую очередь собственных детей - тем более, что некогда и были они частью её тела. И это отношение угораздило её перенести на весь окружающий мир. На нас с вами. На вещи, которые она покупает, которые мы ей дарим и которыми она просто пользуется. На всё, что попадает в сферу её влияния. То есть женщина как бы становится «матерью всех вещей», всего сущего. Иными словами, всё женское подсознание почти полностью исчерпывается материнством. Не говоря уже о том, что женщина зачастую считает ребёнком (и, соответственно, воспринимает как ребёнка) своего мужчину. Вы никогда не слышали фразу: «Мужчина - это большой ребёнок»? Это отношение - одно из самых удобных и убедительных обоснований её притязаний на господство. Подлинно же замечательным является то, с какой уверенностью преподносят всё это женщины. Уверенность эта нас почти что гипнотизирует. У мужчин, обладающих самым, возможно, особенным, уникальным даром - способности сомнения в себе - ничего подобного не было и нет.

Так вот. Это, казалось бы несовершенное, предельно субъективное, типично детское строение психики - когда нет границы между человеком и объектом, и когда объекту приписываются собственное разочарование и даже агрессия (типа, «это не я неуклюжая и вообще плохая, а сковородка, которая упала мне на ногу») - позволяет женщине лучше понимать собственного ребёнка. Ведь она, женщина, в этом смысле и есть точно такой же ребёнок! Стало быть, не только мы.

После развода, в то время - в полном безденежье, но не желая прерывать интересной работы, надумал я сдавать комнаты в своей пустой холостяцкой квартире. И сдавал их, естественно, студенткам из МГУ (всё ГЗ было тогда облеплено моими объявлениями). Натурально, друзья заключали пари, на какой неделе совместной жизни я начну с ними спать (видимо, они тоже не вполне понимали, что это такое - 50 звонков в день). Так вот: было весьма поучительно наблюдать, как спустя некоторое время квартирантки начинают чувствовать себя полноправными хозяйками. Например, могут без спроса снять шторы со всех окон квартиры и закинуть в стирку. Или искренне надуваются, когда мне звонит женский голос. Они могут предложить вдруг приготовить еду - хотя я всегда принципиально питался отдельно, да и вообще держался на предельной дистанции: общение только с любезной улыбочкой, только на «Вы». И это при том, что у них была своя полноценная личная жизнь, а знаков внимания им не оказывал я никогда (иначе - как же тогда получать с них деньги?) Каждая вторая, натурально, пыталась Кота соблазнить.

Так вот, не только территорию своего, пусть даже и временного, проживания, но и своего мужчину женщина рассматривает как неотъемлемую часть самой себя. Точно так же мы относимся, например, к собственной руке. А теперь представьте себе, что у вас в аварии оторвало руку, которую врач на ваших глазах куда-то уносит. Разве вы не заорёте, пришьют ли её обратно? Подобным же образом и женская душа «орёт», когда вечером вы задерживаетесь на работе. Или сидите в тёплой кампании друзей. Или вообще пропадаете неизвестно где. Ну да, женское сознание прекрасно понимает, что она с вами уж который год в счастливом браке, что у вас куча детей, что вы безумно её любите. И тем не менее: «а вдруг он никогда не придёт?!» - паникует её подсознание. Может он погиб, пропал, заболел, растворился, скоропостижно полюбил другую. Совместно с этим подсознанием может орать и глотка, громкость которой чаще всего зависит от уровня культуры нашей героини. Чем культурнее женщина - тем сильнее сознание и воспитание гасят эти, рвущиеся из тёмных глубин женской психики, иррациональные импульсы.

Женское подсознание паникует во всех ситуациях, кроме той, когда всё люди, которых она любит, сидят в одной комнате рядом с нею. И в этом смысле женщины, как ни странно, почти полностью бездуховные существа, и способность воспринимать классические искусства, а то и слёзно молиться перед иконкой тут вовсе ни при чём. А ещё - именно поэтому матери так трудно смириться с независимостью выросших её отпрысков. И нет ничего удивительного в том, что после развода женщина ведёт себя по отношению к ребёнку, как к своей собственности. Это, видите ли, голос её подсознания. Ведь механизмы сознания, подсказывающие, что у ребёнка есть родной отец, который ему нужен, у женщины либо успешно вытесняются соответствующими эмоциями, либо изначально отсутствуют вовсе.

Именно в силу этой женской особенности существует проблема тёщи (самая лучшая классификация этих врагов человечества идёт по адресу http://www.aif.ru/online/ss/217/ss12-01?print). Ну, то, что эта великая и неразрешимая проблема мировой истории своим возникновением почти полностью обязана слабохарактерности тестя, не умеющего поставить на место свою жену, вы уже и сами догадались. Моя, например, простая рязанская баба (предельно, впрочем, испорченная деньгами спокойного и всем довольного мужа - директора завода), так и говорила: «Отобрал, отобрал. Похитил». В глубине души тёща никогда не смирится, что её чадо физически и духовно принадлежит другому человеку, да ещё и живёт теперь на его, то есть «чужой» территории, и, дабы сгладить неприятные свои переживания по сему поводу, стремится сохранить максимальный контроль над своим ребёнком - то есть продлить родительскую власть. Натурально, женские мозги тут же предлагает ей установить надзор и над зятем - для пущего контроля над дочерью, а женское подсознание ко всему ещё велит включить его в состав «ручных вещей», то есть сделать его пресловутой частью собственного семейства. Занятно, что говорить обо всём этом будет тёща в терминах совершенно иных - дескать, никому-то она теперь, на старости лет стала не нужна, все её позабыли да позабросили. Из чего получаем, что для женщины быть нужной кому-то, а также управлять и обладать им - одно и то же.

Кстати, дочка нашей тёщи всего этого принципиально не осознаёт, а потому тоже психологически не отделяет себя от матери и всячески стремится обо всём ей докладывать и по любому поводу советоваться. Типа она просто жалеет свою маму, да и вообще - что в этом плохого? Поверхностные женские мозги никогда не сообщают своей обладательнице, реалии какого масштаба за этой «жалостью» на самом деле стоят. Кстати: делает она это чаще всего втайне от мужа, чем, кстати, привносит в отношения еле ощутимый оттенок лжи (поскольку скрытничанье является одной из её сторон). А ложь, как известно, обладает способностью разрастаться.

Скажу более. Ложь - это уже измена, разве что пока духовная. И та ситуация, когда женщина рассказывает о недостатках мужа, или о конфликтах с ним своим родителям, а то и подружкам, а о недостатках подружек своему мужу - вовсе нет, то всё это тоже духовная измена. Один автор очень грамотно пишет, что «чем больше будет этих откровений о тайнах супружеских, сначала - пред родными, а потом пред посторонними; тем более разглашающее лицо отделяется от своего домашнего очага, перестаёт жить сердцем своим дома». Задумывались ли вы когда-нибудь, что в этом смысле женщины нам не очень-то и верны? Кстати: когда муж скрывает от жены часть своего дохода, то это тоже духовная измена, это подготовка к измене реальной. Ибо ясно же, на что в конце-концов потратит он свою заначку.

Всё, изложенное выше, касается и проблемы свекрови, только теперь любимого сыночка, «свою кровиночку» (читай: часть своего тела) забирает другая женщина. Красивая. Молодость которой лишний раз неопровержимо доказывает ещё и маменькину старость. Эта выскочка становится «врагом семейства номер один», просто заблудший сын пока этого не понял. Вообще сбивает мужиков с толку то, что осознанно женщины ко всему этому не относятся. Мы привыкли называть вещи своими именами и отдавать отчёт в собственных поступках. Именно это не позволяет нам понять все перечисленные психологические пируэты. А ещё и то, что наше восприятие, точно так же, как и женское, обыкновенно скользит по поверхности явлений (сейчас почему-то модно быть не проницательным и умным, но богатым). И потому, для рационального мужского ума решительно непонятны некоторые женские «заскоки» Да и сами вы сталкивались с чем-то подобным: стоит отругать какую-либо постороннюю даму, как ваша подруга сразу начинает «напрягаться» - критику в адрес другой женщины она воспринимает также и на свой счёт. Казалось бы - почему? Ведь ясно, что ругая другую женщину, мы косвенно превозносим нашу. Но это так для нас, логичных существ, способных познавать мир рационально, то есть отделяя одну вещь от другой, все вещи от себя, себя от окружающего мира. Посмотрите на фотомодель и скажите: «Боже, какие у неё уродливые руки!» - и можете не сомневаться, что в течении ближайших часов ваша подруга робко спросит: «А мои руки тебе нравятся?» Ну или захочет спросить. Очень и очень захочет. Упомянутые явления - это не плохо и не хорошо, и есть такое же нормальное свойство, как две ноги, две руки, система пищеварения.

Однако есть и ещё один серьёзный аспект этого специфически-женского материнского эгоизма. Давайте сравним положение 50-летнего мужчины и его жены.

Он в этом возрасте - профессионал, заслуженный деятель, достигший определённых высот и, скорее всего, пользуется уважением коллег или партнёров. Он обладает прекрасным жизненным опытом, не позволяющим ему размениваться на мелочи или самоутверждаться по пустякам. У него есть верные друзья и выработанный годами круг интересов. Он ещё достаточно крепок и даже сексуален. У него взрослые дети, которые любят поговорить с ним - хотя бы для сравнения своего опыта с отцовским. Он интересен в общении и вполне может пообщаться, например, с друзьями своей дочери (поскольку правила в футболе не сильно изменились;) А если он подвизается на ниве науки - то у него впереди ещё многие годы плодотворного труда.

А что есть леди в этом возрасте? Расписывать этого не буду, так как этот текст почему-то читают и женщины. Ещё обидятся.

То, что чуткая, любящая мать стала сварливой тёщей (или злобной свекровью) - лучшее доказательство того, что жила она одними только детьми. И даже не подумала на самом деле стать «боевой подругой» своего мужа - научиться быть для него поддержкой, делить его радости и горести. И даже, в какой-то мере, обогатиться его мужским, трезво-логичным отношением к миру. Или вот так : возможно, она и делала всё это, но как бы вполсилы, а то и вовсе на словах, искусственно создавая тот образ, который от неё ждут (у женщин так нередко бывает).

Материнство, эта игра гормонов, сыграла с женщинами чрезвычайно жестокую и злую шутку - пожалуй, ещё худшую, чем с нами мужская сексуальность (занятно, что в обоих случаях способность рассматривается как великое достоинство). Ибо юношеский пыл с годами проходит, оставляя умение, познание и опыт, а материнство не проходит никогда. Зачастую это вообще диагноз.

Что с этим делать? А с младых ногтей внушать девочке, что она будет не только матерью, но и настоящей половинкой своего мужа - нежной, чуткой и понимающей. Ну и твёрдой, разумеется - когда это нужно. С нами по-другому нельзя:) Исправить же человека в 50 лет уже невозможно. Даже женщиной. Даже женщину:)

Всё это связано и с женской любовью. Женщина постоянно нуждается в подтверждении нашей любви. В постоянных клятвенных заверениях, во всяких там поцелуях да нежных словах. Её интересуют в этом плане даже и не подарки, но ими выражающееся наше отношение. И если она в течении дня ничего подобного не услышит, то внутри у неё всё самопроизвольно, независимо от неё самой, рушится: «а может, он меня уже и не любит?» А потом она начинает «орать» - употребляю это выражение в переносном смысле. То есть - ни с того ни с сего, без какой-либо видимой причины она задаёт свой «коронный», порядком уже поднадоевший, вопрос: «А ты меня ещё любишь?» Изволите видеть - рухнуло. Прямо как с дуба.

Да и вообще, большая часть женских качеств, традиционно считающихся достоинствами - любовь к порядку, потребность в заботе - в действительности вытекают из духовной слабости женщин, а не из их силы. Женщина любит порядок, ибо в беспорядке чувствует себя плохой; заботится о своём мужике она в первую очередь не потому, что это так уж ей приятно, а из опасения, что в противном случае её бросят - «а кому она тогда будет нужна?» У меня даже была шальная мысль (шальные мысли, как правило, и самые интересные, и наиболее труднодоказуемые), что классическое женское любопытство - не что иное, как превращённая форма постоянного, глубинного женского желания услышать что-либо для себя лично хорошее или приятное. Вообще-то, само по себе такое желание ни о чём особом не говорит. А вот если оно постоянное - то совсем другое дело. Это говорит о том, что где-то внутри такой человек ощущает себя чуть ли не плохим. И потому ему нужно (и одновременно важно) постоянно слышать о себе что-то хорошее. Но будем более корректными: ощущает в себе некую возможность собственной «плохости». То есть - смутно ощущает себя всегда способным «упасть», то есть слабым. Схема здесь выстраивается такова: (в основе) женское стремление быть единственной - желание быть самой лучшей - желание быть самой красивой - неуверенность в том, что она самая красивая - потребность услышать это от мужчины как комплимент - любопытство.

Не исключено, что такое явление, как мода, также придумана для самоутверждения женщины: те, кто «идут в ногу со временем» чувствуют себя на 100% хорошими. Какое, в сущности, по-женски простое и удобное средство! Оделся по моде - и, считай, избавился от всех комплексов, и даже можешь смотреть на других свысока.

Все женщины любят, чтобы за ними как-то там необыкновенно ухаживали, чтобы на них тратили кучу денег, дарили всяческие (в том числе и дорогие) подарки. Нетрудно видеть, что за этой меркантильностью лежат вещи куда более глубокого порядка. Ибо, чем больше тратят на женщину, тем более ценной она себя ощущает. Спрашивается: почему? Почему ощущение собственной полноценности может зависеть от столь внешнего действия? И было ли оно вообще - изначальное ощущение собственной полно-ценности? Женская любовь к дорогим подаркам более всего обличает скрытую неполноценность.

Давайте уж заодно вспомним и Ассоль А.Грина. Её стремление закадрить чувака на яхте с супер-пупер парусами, вот эта мечта, которую она себе накрутила - ни что иное, как прикрытие стремления избавиться от кучи комплексов (ранняя смерь матери, отсутствие образа для уподобления, нищета, издевательства сверстников, презрение жителей города, и всё такое прочее). Но суть-то в том, что и тьмы других девиц не отказались бы от необыкновенной яхты с этаким красавцем в рулевой рубке. Да и вообще - чтобы «всё у них с ним было необыкновенно, не как у всех». Почему? Разве просто взаимной любви со сверстником недостаточно? Нетрудно видеть, что самое стремление к той самой «необыкновенности» имеет у женщин типично компенсаторную природу, а именно - стремление возвыситься в собственных глазах, возомнить себя чем-то особенным. Но таковое стремление явно изобличает - ну, вы сами понимаете, что.

К чему клоню-то? Мечты многих девушек выйти замуж за «прынца» также свидетельствует об онтологическом женском. ммм. - как бы сказать это помягче? - несовершенстве. Для человека с нормальными мозгами очевидно, что столь неравный брак изначально обречён: принц - по определению человек, безмерно превосходящий по статусу нашу мечтательницу (об этой истории мы подробнее поговорим ниже). Владелец того самого фрегата у А.Грина тоже был, если я не ошибаюсь, какое-то там княжеское отродье. Нормальный купец такого мотовства с парусами никогда бы себе не позволил: это типичные замашки аристократа, который нашей героине заведомо не пара. И это тоже очевидно всем. Но только не для неё! Спрашивается: почему?

Естественно, фрейдисты тут же запоют о «комплексе кастрации», «зависти к пенису», о том, что искомый принц и есть типа такой недостающий половой член. Не верьте этим недоноскам. Психам-аналитикам не во всём можно и нужно верить. Стремление создать союз с принцем более всего обличает глубинное женское ощущение собственного эээ. несовершенства. И принц призван восстановить справедливость, типа компенсировать вот эту бабскую онтологическую убогость.

Скажу более: во всех нас есть некое смутное ощущение собственной убогости, связанной с грехопадением Адама. Ну и соответствующее желание как-то это компенсировать. Вернее, не так: многие наши желания коренятся в этом стремлении к компенсации. Прочувствовать сей момент не просто трудно, но почти невозможно без специальных методик. Но у женщин на всё это накладывается ещё и ощущение своей вторичности, которая, как психический пласт лежащий ближе к поверхности, различим бывает даже невооружённым взглядом. А наш извращенец Фрейд, выросший на гнилом Западе, так и не смог взять в качестве исходного допущения женскую «вторичность», и тем более использовать столь для нас удобные аллегорические образы, как в Библии - при использовании которых всё сразу встаёт на свои места. Вот и пришлось бедолаге выкручиваться. «Penisneid», блин.

Мужчины часто жалуются, что женщина врёт - очень часто и даже по незначительным мелочам, когда нетрудно её уличить. Оценку этому сложному явлению чаще всего дают верную: женщина лжёт, чтобы (ещё больше) понравиться. Однако и эта типично женская особенность (у мужчин она тоже иногда встречается) также следует из базового ощущения собственной слабости и некоей онтологической ущербности. Казалось бы, наша героиня достойна любви такая, какая она есть. И коль скоро мужчина выбрал её, встречается с нею длительное время, а не послал нафиг после первой же ночи, то эта женщина ему уже достаточно нравится. Это несложное рассуждение давным-давно угнездилось бы в хитроумной женской голове, умеющей куда лучше нас анализировать «расклад» в отношениях. После чего можно было бы не врать, вызывая законное презрение у партнёра, но быть простой, искренней и естественной. Если бы не одно «но» - ощущения собственной слабости, парализующей женскую волю и сознание.

На это могут возразить, что болезненное ощущение собственной вторичности, слабости и даже несовершенства искусственно привито женщинам обществом, в котором тысячелетиями доминировали мужчины. «Но зададимся вопросом: если мужчины и женщины одинаковы, … то каким образом мужчины умудрились столь всеобъемлюще захватить этот мир?» - пишут Алан и Барбара Пиз в великолепной книге «Язык взаимоотношений» (http://www.follow.ru/print.php?id=150&page=9#top)

Всем, кто желает разобраться в женщинах (и мужчинах) нужно идти по ссылке и читать незамедлительно.

Кроме того, почему тогда в феминизированных западных обществах женские попытки «восстановить справедливость» выглядят столь гротескно? Почему женщины при этом неизбежно ударяются в другую крайность? И вообще - а у них-то почему женщины точно так же врут, чтобы дополнительно понравиться? Это ли не доказательство всего изложенного? Добавлю также, что человек, всерьёз заявляющий: «я - совершенство» уж безусловно таковым не является. Совершенный такого никогда не скажет.

Скажу более. Наткнулся я в Интернете на заметку, где утверждается, что даже желание иметь «одного-единственного и на всю жизнь» также вытекает не из позитивного стремления быть именно с этим человеком, потому что он такой-то и такой-то, занимается тем-то и тем-то, и вообще ужас как понравился, и теперь кажется, что именно он - искомый идеал, но из глубинного страха, что не понравишься многим. Это подтверждается в частности тем, что красивая женщина редко отличается необыкновенной верностью. Да и вообще женская влюблённость частенько рождается из благодарности, что на неё обратили внимание, а не из чего-то другого. То есть опять же из слабости, но не из силы. «Ситуация грозит измениться в один момент - стоит уделить такому человеку чуть больше внимания, и он может влюбиться из благодарности» - пишет анонимный сетевой автор.

Вполне возможно (хотя и труднодоказуемо), что и традиционное женское стремление видеть с собою рядом непременно «прилично одетого мужчину с чистой обувью» также следует даже не из обычной женской поверхностности и почти патологической любви к красивой форме и вообще всему внешне «красивому», но из того же глубоко зарытого женского комплекса по поводу библейской своей «вторичности», то есть, опять же, некоей онтологической ущербности. Некий типа аристократизм мужчины (выражающийся в подчёркнуто-аккуратной одежде) как бы возвышает женщину в собственных глазах, заставляет чувствовать себя типа аристократкой. Но ведь тот, кто нуждается в таком возвышении, уже тем самым признаёт, что стоИт невысоко. Строить из себя аристократа, окружать себя «всем красивым» - типичное плебейство (мне тут почему-то вспомнилось про западный «средний класс»). Желание видеть рядом с собою «прилично одетого мужчину» чаще всего изобличает плебейскую душу. Будь она настоящей аристократкой, то пошла бы рядом с ним, невзирая на простые джинсы и кроссовки. Проблемы одежды для неё бы не существовало, как не существует она для настоящих аристократов. Когда принц Чарльз приехал в Россию, то многие поразились его старому твидовому пиджачку с заплатанными локтями. «Но это мой любимый пиджак» - заметил принц.



Страница сформирована за 0.64 сек
SQL запросов: 170