АСПСП

Цитата момента



В чем разница между равенством, справедливостью и социальной справедливостью?
Предположим, что есть 1 порция и нужно накормить 2 человек: большого и маленького
1. равенство: порция делится поровну.
2. справедливость: большему достается больше, так как он  большой и ему нужно больше.
3. социальная справедливость меньшему достается больше, так  как он меньше.
А вы за кого?

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



…Никогда не надо поощрять жалоб детей и безоговорочно принимать их сторону. Дети сами разберутся, кто из них прав, кто виноват. Детские ссоры вспыхивают так часто и порой из-за таких пустяков, что не стоит брать на себя роль арбитра в них.

Нефедова Нина Васильевна. «Дневник матери»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d4469/
Весенний Всесинтоновский Слет-2010
Флэш-группа

В теле тусовки формируется следующий уровень соорганизации — флэш-группы. Обычно они появляются лишь на время одного совместного проекта и разбегаются после его реализации. На короткое время (до нескольких месяцев) они могут временно превращаться в работоспособные команды. Иногда флэш-группа образуется буквально на час-другой, но даже этого времени порой бывает достаточно, чтобы перейти к более высоким ступеням развития. Флэш-группы часто достигают уровня кооперации, устойчивые состояния для них — ассоциация и кооперация. Стадий коллективов и корпораций они достигают редко и ненадолго даже по меркам их кратковременной жизни.

Для людей, несколько раз испытавших состояние кооперации во флэш-группах, проектный стиль работы становится желаемой и привлекательной формой жизнедеятельности. Они начинают смутно осознавать, что могут растянуть удовольствие — чувство кооперации, пусть и в разных группах, и становятся флэш-кочевниками. Они открыты и доброжелательны, энергичны и креативны, с ними легко работать в кратковременных проектах. Но стоит проекту стать долгосрочным, а сложные проекты часто являются таковыми, как такой человек сразу превращается в ненадёжного. Он часто исчезает, ввязывается в истории на стороне, где ищет новые флэш-группы, начинает подводить, нарушая собственные обязательства. Конфликты по этому поводу он воспринимает как лишнее свидетельство того, что во флэш-группах лучше, и надо туда и валить.

Сильные клубы часто обрастают флэш-группами, но неформальная практика не советует слишком увлекаться ими. Если члены ядра клуба превратятся во флэш-кочевников, то клуб не сможет ввязываться в сложные долгосрочные проекты, вследствие чего его работоспособность снизится на порядок. В то же время работа с флэш-группами помогает постоянно обновлять состав клуба и усиливать его совокупную мощь. Флэш-группы — важное дополнение в работе клуба, но не его основа.

Коннектив

В нашей терминологии «коллектив» — не синоним понятия «формальная группа». Формальная группа может быть коллективом, а может и не быть. В коллективах дело ставится выше стремления к эмоциональному комфорту, к которому стремятся члены корпорации, что роднит коллективы с формальными группами, где дело также ставится выше межличностных отношений. Но формальная группа может находиться и на стадии ассоциации. Более того, большинство формальных групп именно там и пребывают, уровень межличностных отношений в них намного ниже, чем в коллективе. В академической социальной психологии измеряется как ИГС — индекс групповой сплочённости.)

Введением неологизма «коннектив» мы пытаемся частично избавиться от терминологической путаницы. За термином «коллектив» мы закрепляем понятие определённой фазы развития — это одно из значений слова «коллектив» в академической социальной психологии. Например, флэш-группа может кратковременно оказаться в фазе коллектива.

Основу клубов составляют коннективы, которые живут долго — до 3-4 лет, сохраняя свой состав или меняя его в незначительных пределах, и доходят до высших стадий развития группы. Другими словами, устойчивое состояние коннектива — это коллектив или корпорация.

Неформальный коннектив-коллектив в чём-то похож на формальную группу (ориентацией на дело), а в чём-то — нет (уровнем развития межличностных отношений и собственного развития). Уровень межличностных отношений в коннективах высок, степень совместных переживаний значительна, часто они являются сообществами друзей. Это относится как к корпорациям, так и к коллективам.

Ядром большинства клубов являются именно коннективы. Ядро-коннектив — наиболее авторитетная и влиятельная часть клуба, как на правах старейшин-долгожителей, так и в силу большей работоспособности, чем отдельные флэш-группы и, тем более, околоклубная тусня.

Информальная группа

Частный случай коннектива — такой, главной задачей которого является внешняя деятельность (направленная не на своих членов). Мы называем его информальной группой. Название предложено А.В. Шубиным (20) и подчёркивает, что отношения в информальных группах не совсем формальные и в чём-то имеют характеристики неформальных, но не совсем. Какие-то иные отношения. Информальные группы, как правило, открыты и легко интегрируются в современное «информационное общество».

Информальная группа — всегда коннектив-коллектив, то есть не только фаза развития, но долговременное сообщество, уже сложившаяся устойчивая группа, обладающая характеристиками коллектива. Информальные связи связывают своим стилем отношений как членов ядра, так и членов отдельных флэш-групп, а также людей, вообще не входящих в какую-то устойчивую группу или входящих в другие. Информальные отношения — это отдельная субкультура в неформальном поле, формируемая в зоне пересечения неформальных и формальных отношений. Информальные связи могут быть, таким образом, и в формальных группах, если они находятся на стадии коллектива, и в неформальных коннективах.

Информальные группы обычно демонстрируют высокую степень внутренней мобильности, самоуправления, рефлексии и самоидентификации. Производительность их труда, как правило, очень высока, как по отношению к другим неформальным субкультурам, так и по отношению к формальным группам. Информальная группа обычно открыта к новым контактам и взаимодействиям, но не ко всяким: часто можно наблюдать конфликты информальных групп как с туснёй, так и с коннективами-корпорациями.

Информальные группы рьяно отстаивают тип собственных отношений, любят подчёркивать как собственную ориентацию на внешнюю деятельность, так и высокий уровень дружеских связей в теле собственной группы, хорошо осознавая эти свои особенности. Они отслеживают развитие собственных клубов, маркируя их терминами собственных сленгов.

Например, распространено такое деление. Если лидер-руководитель приходит и каждый раз придумывает и проводит то, что происходит на каждом рядовом сборе — это уровень кружка, секции. В праве называться клубом таким группам неформальная практика отказывает. Здесь нет ни ядра, ни актива — один лишь руководитель. Если ядро, актив выделились и начинают планировать и проводить заседания клуба вместе с руководителем, лидером группы, деля с ним хлопоты и радости, то это уже клуб. Но такой клуб может работать и только вовнутрь, только лишь на собственных членов.

Следующим уровнем развития клуба становится увеличение значения внешней деятельности в его жизни. Такой клуб на сленгах разных неформалов называют по-разному: отряд, бригада, партийная ячейка, иногда просто «сильный клуб». В любом случае осознаётся, что уровень информальных взаимоотношений достигнут, и клуб становится чем-то большим, чем просто клуб.

Сленги всех развитых неформальных сообществ содержат термины, маркирующие разные уровни развития, в чём-то аналогичные терминам академической социальной психологии. Например, кружок — это уровень тусни и флэш-групп или, по-другому, уровень конгломерата и ассоциации, иногда в развитых кружках встречается кооперация. Обычный клуб — это уровень, где к тусовке и флэш-группам добавляется коннектив — устойчивая долговременная группа, чаще всего для него характерны фазы ассоциации, кооперации, корпорации. И, наконец, сильный клуб — коннектив-коллектив, информальная группа.

«Информальная» традиция рекомендует как можно быстрее двигаться от кружка к клубу, выделяя актив из новичков и наделяя его организационной ролью, а потом от клуба к сильному клубу (он же отряд, бригада и т.д.), переходя в стадии кооперации к активной внешней деятельности (в кооперации в силу специфики этой фазы сделать это особенно легко) и укрепляя систему ситуативных лидеров.

Сильный клуб — это проекция всего неформального поля консорций первого порядка на отдельную группу, отдельную клубную общность.

Текстовые иллюстрации

Как анархисты повесили Путина

Рассказывает Мукор, г. Владимир.

На какой-то краткий момент у нас в клубе к ролевым играм подмешалась политика. Ушёл в легальную политику один из лидеров клуба — и для массовости тащил на свои мероприятия клубный народ. Однажды в клубе я говорю: «Чего мы ходим туда? Чего мы сами хотим? Давайте в политическом спектре определимся». Так из клуба выделилась группа анархистов.

Дальше как-то само собой получилось, что кто не определился — тот из политической деятельности вообще выпал, на митинги уже не ходил. Пират, например, сказал: «Я похулиганить готов, но вы слишком серьёзно ко всему относитесь, я вашу идеологию не разделяю и из анархистов ухожу». Осталось человек 12 идейных, а всего в клубе было человек 40-50 в это время. Но клуб для политики не использовали! Все в клубе собирались, а политики — на квартирах. Можно даже сказать, что анархисты немножко возвышались, дистанцировались, как отдельный клуб в клубе. И клубной деятельностью продолжали заниматься, оставались активом. Все об этом в клубе знали, анархисты сами хвастались, но вербовки по факту не происходило. Выделилась эта группа, и всё — новичков не было.

Мы не использовали технологию ролевых игр в политической деятельности, а ни о каких политических технологиях в то время не знали. Мы, скорее, базировались на каком-то романтическом представлении, времён начала XX-го века. Стандартный набор анархиста: листовки, прокламации, рисунки на стенах… К выборам мы не имели никакого отношения, более того, как только разок поимели, группа распалась. А против власти — выступали! Просто так, в невыборный период. Нас не устраивало всё это вокруг!

Путина мы повесили на 7-е ноября. Очень смешной, конечно, день 2000-го года. Чучело с лицом очень похожим получилось, издалека смотришь — просто не отличишь. Мы эту акцию долго планировали. Где его увидит больше всего народу? Вышли на диспозицию вечером 6 ноября, посмотрели где, чего, как — и увидели стройку — реставрацию старинного здания в самом центре города, как раз на маршруте демонстрации коммунистов. Решили, что 7 ноября строить не будут, и если с утречка пораньше повесить — всё о’кей.

Часов в 6 утра прибыли. Он у нас в сумке лежал — упакованный товарищ, одетый в майку «Идущих вместе», на шее табличка «Террорист». А на стройке гады-рабочие вдруг работают — в такой праздник! Мы решили, что акцию срывать нельзя. Ганс пошёл и повесил его. Чтобы подольше провисел, мы ему на пояс картонную коробочку прицепили и от неё провода, красного цвета, к верёвке. Чтобы руками особо не трогали.

Когда демонстрация прошла, рабочие посмотрели на это всё и просто его срезали, он вниз упал. Демонстрация видела, наверное, но нам показалось, что мало эффекта. Ну, как же — столько готовились! Мы его забрали, задним двором просто под руки… Народ там, конечно, реагировал: «Ой, мальчишки, что это вы несёте? Это как-то он, сильно пьяный, кто это там? А-а-а!!!» И втупую — они уже там митинговали, на площади стояли — мы через толпу прошли, под руки его неся, и примотали к забору. И ушли. Он под забором валялся. Это без планирования, стихийно получилось, а эффект гораздо выше. Милиция сразу начала бегать: «Кто это сделал?» — привлекли внимание, все увидели.

Ну, на волне этого нам показалось мало. Всё, уже кураж! Сбегали в универмаг, купили чёрной ткани, отобрали какие-то палки у «Идущих вместе», соорудили чёрные флаги и пошли на митинг. Нас патруль взял, загрузил в машину:

- Что это за флаги?

- Ну, чё, седьмое ноября как бы, мы — социалисты.

- С чёрными флагами?

- А что?

Ну, такой тупой разговор.

- Вы анархисты, что ли?

- Нет, социалисты, почему же анархисты?

- Это вы, типа, весь город исписали как бы?

- Нет, не мы. А чё тут фигня какая-то? Ну, давайте, отпускайте нас, у вас нет оснований.

- Как нет? Вы пьяные!

- Как пьяные?

- Вот ты и вот он — очень пьяные. Спорить будете?

Мы решили, что спорить не надо, сознались в том, что мы пьяные, якобы. Нас после митинга отпустили. Удачная акция была!

Анархическая группа распалась после того, как мы в выборы ввязались. Ну, это уже не для печати. Попытаться рассказать так, чтобы для печати? Ну, можно попробовать, не вдаваясь в подробности.

Один ролевик, наш старый товарищ, работал политтехнологом на муниципальных выборах. Была очень грязная кампания. И обратился к нам: приехать и «чёрную» газету распространить ночью по городу. Ну, взял я этот заказ. Людей нужно было много, но собрать их было легко. Я конкурс объявлял! Пришёл вечером в клуб, сказал: «Кто возьмётся?» — «Я! Я!..» — «Ты не поедешь, ты маленький…» Да, в ролевой клуб, к нам в клуб.

  • Рассказчик лукавит: он очень даже использовал ролевое движение в качестве инфраструктуры для политической деятельности.

И мы это сделали! Газета имела серьёзный пиар-эффект: кандидат от власти проиграл из-за неё. Но как-то это сильно ударило. Не знаю, что сработало, то ли страх перед реальной опасностью — ФСБшники начали ходить за людьми, какие-то типы в чёрном… То ли то, что просто за деньги сработали. Кураж прошёл. И деньги-то небольшие получили. Поучительная история, говоришь, настоящая — об энтузиастах? Да, возможно… Энтузиазм пропал.

  • Рассказ об анархистах среди ролевиков иллюстрирует зарождение флэш-группы и её путь. Шансы перейти к коннективу у группы были, ведь она провела не одну акцию, а серию, но не реализовались.

Движение любителей авторской песни. Краткая справка

Движение Клубов самодеятельной песни стало называть себя так (КСП) в начале 70-х годов ХХ века. Другие названия: бардовская песня, авторская песня, туристская песня. Истоком КСП послужило увлечение молодёжи конца 50-х — начала 60-х новой русской поэзией, несущей дух вольномыслия хрущёвской оттепели. Булат Окуджава запел свои стихи под гитару. Огромное количество не издаваемых на бумаге поэтов находили своих слушателей в лесах и на полулегальных концертах.

Инкубаторами предтеч КСП были неформальные составляющие формальных и неформальных корпораций. Бытовали песни туристские, геологические, альпинистские, экспедиционные, молодёжностроевские, актёрские, блатные лагерные и др. Непременной формой бардовской песни был комплект «акустическая гитара — голос». Множество песен было приспособлено для хорового пения — наследие русского фольклора.

Вылупление КСП в отдельное сообщество произошло из очень массовой в СССР (число участников — порядка 5 миллионов человек) консорции спортивного туризма. Первые фестивали КСП «оформлялись» под туристские слёты. До сих пор значительная часть бардовских фестивалей проходит в условиях лесного палаточного лагеря. Свойством концертной бардовской песни являлось совмещение в одном лице автора (позже и иногда — только автора музыки) с исполнителем.

КСП дистанцировалось от рока с электроинструментами, в меньшей степени — от блатной гитарной песни, но активно взаимодействовало с движением самиздата (магнитиздат, Александр Галич), спортивными туристами, альпинистами, геологами и другими экспедиционниками (Александр Городницкий, Юрий Визбор), актёрскими сообществами (Владимир Высоцкий), самодеятельными поэтическими и театральными клубами. Бардовские песни распространялись живыми носителями, а с конца 60-х — и домашней звукозаписью.

Таким образом, движение КСП явилось результатом синтеза движений: любителей и творцов новой русской поэзии шестидесятников, туризма и альпинизма, блатной песни, самиздата и диссидентства.

Трансляторами КСП первоначально являлись: костёр (время досуга в походе или туристском лагере) или вечеринка (например, в актёрской среде). Затем трансляторами стали клубное «заседание» (посиделка, но уже специально с песенной целью), концерт, обязательно включающий «междусобойчик» — большую посиделку после выступления в зале авторов-исполнителей с узким кругом любителей. Дальнейшее развитие трансляторов — фестивали, слёты, конкурсы, творческие мастерские.

В настоящее время КСП существует в мемориальной фазе, средний возраст участников — более 40 лет, однако массовость его всё ещё остаётся значительной. В русскоязычном пространстве б. СССР и русских диаспорах дальнего зарубежья ежегодно проходит порядка 500 фестивалей, конкурсов и слётов с числом участников от 100 до 10.000 человек. Общее количество активистов движения — до 20.000, зрителей и пассивных участников — порядка полумиллиона. Особое место занимает знаменитый Грушинский фестиваль на Волге, собирающий до 200.000 человек. Конвиксионная составляющая КСП реализована в виде культурного следа в песенном искусстве, а также в коммерческом благополучии производителей бардовских аудиозаписей и книг.

КСП «Дорога»

Рассказывает Елена Азарова, Саратов

В клуб я пришла, когда мне было 17 лет. Раз в неделю человек 10 возраста 20-30 лет собирались дома у Наташи Зернаковой, пели, общались, изредка проводили концерты приглашённых бардов. В 2000-м году мы вдруг решили провести фестиваль. Было очень сложно, почти все в этом деле были новички, но фестиваль удался на славу!

Нам выделили комнатку в ДК «Россия». Там помещалось человек 40. Повалили приятели, друзья из разных саратовских тусовок. Все обрадовались — молодые, подвижные, своих семей нет. Заглядывали вахтёрши, ругались, что «они тут пьют чай и ничего не делают!». А мы считали, что петь песни — это и есть дело.

  • В мемориальной фазе старое неформальное сообщество либо превращается в тусню, либо формализуется. Внешняя деятельность резко сокращается. Старый клуб деградировал, и его пришлось возрождать заново. Новых людей часто набирают из родственных тусовок — «отстойников». Новички сорганизуются во флэш-группы, потом в успешном случае — в коннектив нового клуба.

В таком виде клуб просуществовал меньше года.

  • КСП «Дорога» существует в Саратове 35 лет. При ближайшем рассмотрении оказывается, что существует только его вывеска, брэнд. Менялись люди, помещения, формы деятельности. Тридцать пять лет говорят: «мы — клуб «Дорога», но в это «мы» каждый раз вкладывается не только другой состав людей, но и разные формы социальных отношений. По нашей интерпретации понятия «клуб», под вывеской «Дорога» существовало не менее 10 клубов разных форм: от коллективов до тусовщиков.

В 2001 году произошёл раскол на два лагеря. Один товарищ считал, что надо заниматься коммерческими концертами. А мы к тому времени подходили к мысли, что нужно делать что-то полезное для города — проводить фестивали, регулярные концерты… Его попросили уйти, и он со своей командой ушёл, предварительно здорово потрепав всем нервы.

  • Очень типично. Люди пытались создать (возродить) клуб, основываясь на общем содержании деятельности — бардовской песне. Логично. Но ничего, кроме конфликта, у них не вышло. Они тогда ещё не знали, что ценностно-личностные ориентации приоритетнее содержания. В дальнейшем мы увидим, что этот опыт их многому научил, и в следующих попытках они по-другому расставляли приоритеты и добились успеха. Авторы наивно надеются, что кто-то может избежать этих и других ошибок, прочтя эту книгу, а не ссорясь с друзьями.

Осталось примерно человек 10. Мы стали активно работать, организовывать тематические вечера, «музыкальные гостиные». Съездили на фестиваль в Самару, где я просто влюбилась в подростковый клуб «Союз друзей» Ольги Паньшиной. Там был сильный состав в техническом плане и, что ещё больше поразило, в плане человеческом.

Осенью мы набрали подростков в гитарную школу. К сожалению, в клубе опять начались конфликты. Мне хотелось работать с детьми, и, как оказалось, практически только мне. Остальные приходили попеть песен, обменяться новостями…

  • Линия конфликта и раскола «внешняя деятельность — потребительство» является магистральной для всех неформальных сообществ. Хотя бывают и расколы по другим причинам.

Со мной остались двое взрослых и старшеклассники из гитарной школы — некоего подобия клуба, остальные ушли. Мне тогда было 24 года, ребятам — лет по 15-16. Я училась в универе и работала в ДК руководителем кружка — вот этой гитарной школы.

  • При конфликте важнее всего — за кого встанут сами члены клуба. Но некоторое преимущество имеет сторона — держатель ресурса. Сторонники оказались у обеих сторон, и ресурсное обеспечение сыграло заметную роль.

Цикл жизни клуба длился три года: 2000 (год первого фестиваля) — 2002. Потом конфликт, раскол, новый цикл. Тусовка существовала много дольше.

И потихоньку из кружка «гитарной школы» начал создаваться клуб. Стали обрастать всякими предметами, налаживали какое-то хозяйство. Списали у «Союза друзей» законы клуба, создавали структуру, обычаи, ритуалы. Хотели было сделать Совет клуба, должности, но потом забросили. Самоуправление у нас не особенно работает. Фактически все принципиальные вопросы решает группа «стариков».

  • Порой самоуправление понимают, как «когда решают все» Но реально ядро, актив, аура не могут участвовать в управлении в равной степени в силу разной включённости в жизнь клуба. Концентрация большей части решений в ядре наиболее типична и отличается от единоличного руководства коллегиальностью ядра, то есть самых активных членов клуба, которые делают большую часть клубной работы, являются ситуативными лидерами, принимают самостоятельные решения в рамках делегированных им полномочий.
    Кто делает, тот и решает — вот формула самоуправления у неформалов, это сильно отличается от формулы «здесь решают все вместе».

Зимой мы поехали на фестиваль «Шестиструнная Самара» — мне хотелось показать моим подросткам, что такое настоящий клуб. Взяли буквально полузнакомых ребят. Ни к чему хорошему это не привело: у них оказался низкий культурный уровень. Я тогда ещё не понимала, с кем хочу работать. Была готова каждого облагодетельствовать, привести в светлое будущее. Это сейчас мне лень всё это делать. Повезла я в Самару пятерых парней, а привезла уже… к тому времени двоих выгнала из клуба.

  • Ещё одно, успешно преодолённое, но типичнейшее заблуждение: «клуб для всех», «открытый клуб», «мы принимаем всех», «не принимать кого-либо неэтично — это неравенство…». Это абсурдно. Клуб для всех — это клуб, членами которого являются шесть миллиардов человек. В реальной жизни количество людей в клубе, или даже системе клубов, ограничено множеством факторов, например, объёмом помещения. Выбор-отбор желательных людей происходит в любом неформальном сообществе. Либо в декларативной форме: «мы тебя принимаем, а тебя нет», «мы тебя выгоняем». Либо в другой, более эффективной: сильный клуб создаёт вокруг себя такое информационное поле, что у «не своего» человека просто не возникнет мысли в этот клуб прийти. А заглянет — не понравится, уйдёт сам.

Мы набрали 10-12-летних ребят и стали с ними три раза в неделю заниматься гитарой и песней. «Мы» — это актив, вот эти десятиклассники, они уже учили младших. У нас были не школьные, человеческие отношения, для начала и это неплохо. Но всё же это был ещё не совсем клуб, то есть… по сравнению с… много чем… это был всё-таки ещё не до конца клуб.

На следующий год у народа началась активная подготовка к поступлению в вузы. Потом мы с младшим народом поехали к Паньшиной в экспедицию, вернулись уже клубом.

У нас есть чёткое разделение на старших и младших по клубному стажу. Можно выделить Совет клуба (ядро), актив клуба и просто учащихся гитарной школы. Клуб работает почти каждый день. Сейчас в нём около 30 человек. Семеро — это ядро, они приходят почти на все занятия трижды в неделю и едут почти во все поездки. Поездок 5-7 в году, на каждые каникулы, а летом несколько, не считая вылазок в лес на выходные. Иногда делаем экспедиции. Так называется не всякая поездка, а только рабочая. Мы чистили волжские берега, лес, пололи саженцы сосны, обустраивали родники… Клуб «числится» в ДК как песенный. А экология — это уже наше личное дело. Едем на собственные средства — родительские. Иногда с транспортом кто-то помогает. Разделить виды деятельности, направленные внутрь и вовне клуба, можно чётко. Ролевые игры — внутрь. Экологическая экспедиция — как раз тоже внутрь. Человек проверяется в экспедициях — наш или не наш. В отношении к работе, людям. А вовне — фестивали, наши и всероссийские, вот мы приехали работать на ДПР.

  • «Детская поющая республика» — подразделение «Второго канала» («2К») — фестиваля бардовской песни, в своё время отколовшегося от Грушинки. На «2К» собирается порядка 1500 человек, а ДПРовские дети выполняют огромный объём организационных и хозяйственных работ по их обслуживанию: установка палаточного лагеря, строительство сцен и туалетов, электромонтажные работы, организация звукотехники и т.п. С точки зрения ДПР, участники фестиваля являются клиентами, потребителями их услуг, созданных бескорыстным трудом. То есть фестиваль — объект внешней деятельности.

Конечно, почти любое мероприятие является одновременно и работой на внешний мир, и работой на внутренний мир клуба. Очень был труден в организации городской фестиваль молодых авторов-исполнителей. Готовили его месяц-полтора, напряжённо. Мы перестали ориентироваться на зрителя, на приезжих звёзд, взяли участников только из Саратова — мы хотим растить своих! Решили пустить туда любые жанры. Рок, фолк, бардовская песня, советская песня, попса под фанеру, рэп… Возраст участников — от 9 до 30 лет. В итоге нашли много талантливых ребят.

  • У группы есть ценности более высокие, чем содержание деятельности. Она способна отказаться от жанрового фанатизма. Тенденция к диверсификации прогрессивна как в отношении продления срока жизни и повышения эффективности одной группы, так и в дальней перспективе. Взаимодействие разных движений имеет шансы синтеза принципиально нового социального явления. Видно, что автор рассказа осознаёт мемориальность базового транслятора и ищет дополнительных подпорок, попадая тем самым в зону синтеза.

Главная цель нашего клуба? Воспитание личности! Образ желаемого результата — выпускника — в будущей его жизни: он должен быть порядочным, незашоренным, альтруистом, быть ответственным, быть ровным со всеми, не выпендриваться, но и не унижаться, иметь чувство собственного достоинства. Хорошо бы, чтобы он умел строить человеческие отношения, созидать их вокруг себя. Не обязательно группы какие-то организовывать, можно просто помогать людям. Всё это у нас более-менее получается. Как остальные воспринимают? Хорошо! Иногда не сходимся в оценках, тогда может быть бунт, но это же закономерно. Вот у нас бунт один уже был.

  • Елена читала книги по неформальной социотехнике, в частности, «Технологию группы» (13), и знает сленговый термин. Однако «бунт стариков» — частое явление в жизни высокоразвитых коннективов, и происходит он независимо от знания. Избежать его можно лишь при выпуске или плановом делении.

Выделился студент, который один остался из всего первого поколения. Он был наиболее близок, был правой рукой… левой ногой. Он вошёл в выбранный Совет. Принимали в клуб новичков. Ходили разговоры: «Этот — член клуба, ему позволены такие-то вещи… этот — не член клуба…» Всё это формальности, конечно… Но для новичков это было важно. Они уже фактически были в клубе, работали наравне с народом. А наш «старик» высказался «против» одной девочки, в то время как все остальные были «за». Формально, по процедуре он заблокировал решение, и получилось, что мы её, а в итоге и остальных, не приняли в клуб. После этого он ушёл. Все очень переживали, на некоторое короткое время деятельность снизилась, клуб сильно пострадал, но не распался.

На самом деле у нас уже Коля руководитель. Фактический неформальный лидер. А я уже устала руководить… Выпуск у нас произошёл — 9 человек. Набрали новеньких. Начинаем всё сначала…

  • Очень грамотная заявка на смену поколений с взращиванием нового руководителя. Такая позиция позволяет заметно продлить срок эффективной жизни клуба. Тем не менее, конфликт и начавшаяся смена лидерства также весьма точно обозначают новый цикл, прожитый клубом (2003-2006 гг.). Получивший опыт прошлого цикла руководитель избежал серьёзного напряжения, организовал выпуск «стариков» и набрал новый состав.


Страница сформирована за 0.87 сек
SQL запросов: 170