УПП

Цитата момента



Мне хотя бы раз прожить с тобой всю жизнь.
И, клянусь, мне большего не надо!
Клянусь.

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



В 45 лет я обнаружила, что завораживаю многих мужчин, они после первого же разговора в меня влюбляются. Муж-то давно мне это говорил, но я всё не верила. События заставили поверить…

Светлана Ермакова. Из мини-книги «Записки стареющей женщины»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d3354/
Мещера

Немного классики

А. Тойнби[1] так описывает возникновение новых этносов. Люди сталкиваются с новыми вызовами. Любой этнос развивается во время ответов на эти вызовы эпохи. Либо ответ и развитие, либо — гибель. Внутри этого ритма «вызов-и-ответ» развития этноса (по Тойнби, цивилизации) существует ещё один ритм. Тойнби описывает его как «уход-и-возврат». Он пишет о том, что для нахождения нового культурного поля, на базе которого будет сформирован ответ на вызов, творческому меньшинству необходимо отстраниться от остального общества, которое заставляет играть по своим правилам игры. Но для нужного ответа нужны уже иные правила.

Иногда уход осуществляется физически: уход Христа из Назарета («нет пророка в своем отечестве») или бегство Мухаммеда из Мекки в Ясриб (будущую Медину). А иногда уход как бы остается в том же пространстве, живёт рядышком со старым миром, но — по своим правилам. Например, игры (!) Петра I, в результате которых появились Преображенский и Семёновский полки — носители нового стереотипа поведения по отношению к боярской Руси. Вот так бывает: играют и играют (эскаписты! — по крайней мере, так относились к этим играм в окружении царевны Софьи), а потом — бац! — и вот он, новый ответ на вызов эпохи.

Подобные конструктивные уходы всегда сменяются возвратом в мир. И уже на базе оформившихся новых социальных слоев как носителей новых культурных традиций происходит изменение всего общества.

Но Тойнби описывает и другое явление, которое называет ОТРЕШЕНИЕМ. Это явление распространяется в теле гибнущего общества и выражается в отходе членов общества от активной производительной деятельности, в неком времяпрепровождении, вырывающем человека из работающих институтов той социальной ткани, которая находится в кризисе.

Классический пример: Диоген «в бочке» в период эпохи кризиса греческого полиса. Другой пример: распространение буддизма (с его стремлением отойти от дел и достичь нирваны) в период, предшествующий созданию Империи Маурьев (позже буддизм приобретёт новые черты и эволюционирует от своего первоначального «ушельческого» характера).

Такие течения играют большую роль в разрушении старой общественной ткани, ускоряя процесс отмирания отживших форм социальной организации. Но нового они не несут, позитивного варианта иной организации общественной жизни не предлагают. Именно к ним можно применить термин «эскапизм». Уход без возврата. Уход в пустоту. На определённом историческом этапе, когда синтез нового мира уже начался, подобные течения сдерживают ход развития исторического процесса.

Проблемы синтеза

В неформальном мире присутствуют и ритмы ухода-и-возврата, творческие процессы поиска новых ответов на современные миру вызовы, и ритмы ухода-без-возврата — отрешение.

Так что уход уходу — рознь, и соответственно, «ушелец» «ушельцу» — тоже. А у нас всё принято валить в одну кучу. Так мы рискуем, борясь с отрешениями, задушить и поиск новых ответов. С водой выплеснем и ребёнка. Мир неформалов — это не только мир «ушельцев» и эскапизма, это мир синтеза новой культурной и социальной реальности — базы для выхода общества из тупика истории.

В этой книге мы уделяем внимание не всем неформалам подряд, а только тем, кто, по нашему мнению, возвращается. И определить это, спрогнозировать не так уж сложно. Хотя, конечно, вероятность ошибки есть.

В конце 70-х годов XX века французские социологи провели исследование, которое дало шокирующие тогда результаты. Выяснилось, что участники молодёжных бунтов конца 60-х социализированы лучше, чем их не бунтовавшие ровесники. Например, процент безработных среди них ниже — в разы! В практически «социалистической» Европе с развитой системой социального обеспечения, где безработные за счёт работающих имеют достойный уровень жизни, проблема внематериальной, моральной мотивации к труду является одной из важнейших государственных экономических проблем.

Со многими современными русскими неформалами картина такая же. Жаль, что профессиональных масштабных социологических исследований никто не проводил. Но по наблюдениям авторов, уж хотите — верьте, хотите — нет, в большинстве, став взрослыми, бывшие неформалы вписаны в общество лучше, чем средние молодые люди того же возраста: все работают, все устроены и чувствуют себя неплохо.

Это говорит о том, что вряд ли рассмотренные нами случаи относятся к течениям отрешения, иначе бы мы наблюдали противоположную картину. О том же говорит стремление лидеров к признанию движения обществом и, более того, всё учащающиеся (но не присутствующие в медийном пространстве) попытки аполитичных неформалов принять непосредственное участие в общественной деятельности.

Илья Ребров, мастер ролевых игр, г. Курган:

Судьба России в наших играх. Мы живем во время перемен. Мы не должны закрывать глаза на то, что делается в стране. Мы — «создатели смыслов» в России, и это доказывается тем, что социализировавшиеся представители РИ работают в основном (как мне известно) в сферах труда «человек-человек», т.е. реклама, СМИ, выборы и т.д. Создатели смыслов — люди, которые создают будущее уже сейчас. «Россияне завтра». Можем ли мы, используя игры, что-то сделать для нашей страны — кроме того, что игры являются эффективным социализирующим инструментом? Возможности моделирования сейчас таковы, что мы можем моделировать почти любую реальность — от первобытнообщинного строя до фантастического будущего. А кажется, что необходимо создавать игры о Судьбах России. Я на самом деле верю, что мы изменим современную Россию!


Это заявление опубликовано одним из авторитетных деятелей напрочь аполитичного массового молодёжного движения ролевых игр. Движению меньше 20 лет, оно возникало на наших глазах. Прошлого уже не вернуть, но теперь мы можем с определённой долей уверенности сказать, откуда взялась аполитичность и как придать будущему (ещё не родившемуся) движению заданные свойства. Эти свойства — результат того синтеза, в котором происходило рождение движения, создавался его этнокод.

Например, так сложилось, что в синтезе движения Клубов Самодеятельной Песни участвовали диссиденты; в результате песни бардов, в большинстве своем нейтральные по содержанию, долгое время являлись атрибутом свободомыслия и неподцензурности. Один из самых ярких деятелей одновременно и диссидентства, и КСП, поныне действует в политическом поле — это Валерий Абрамкин[2]. Один из авторов знаком с ним уже 35 лет. Другой автор имеет непосредственное отношение к синтезу ролевого движения, в котором диссиденты не участвовали. А в конце восьмидесятых очень многое могло бы изменить появление в стане ролевиков хоть одного из людей такой личной мощности, причём без всяких материальных ресурсов: движение ролевиков всегда и поныне зиждется на личных средствах участников.

Излагаемые в этой статье и нашей книге концепции тогда ещё не сложились. Но, даже будучи аполитичными, ролевики, как мы видим, демонстрируют гражданскую позицию.

Синтез движения — это сложное явление, а не тупое суммирование. В нём могут и будут, независимо от воли властей, участвовать и «положительные», и «отрицательные» персонажи. Впрочем, это деление весьма условно: когда (если) движение наберёт достаточную силу, чтобы оказывать какое-то влияние на общество, общественное мнение о «плохих и хороших парнях» изменится.

Вот далеко не полный перечень нескольких современных живых общественных, движений с хорошим потенциалом для будущего синтеза, которые могут участвовать (не обязательно осознанно, так как они, в сущности, неуправляемы) в сотворении нового, ещё неизвестного, которое возникнет в 2010-х годах.

«Жители всемирной паутины» — блоггеры, энтузиасты-разработчики Open Sourse платформ, и прочие «гики».

Рок-движение — его некоммерческая, не относящаяся к шоу-бизнесу составляющая — как музыканты, так и активные слушатели. Перспективны направления «социальной протестной музыки» — фолк, этно, регги.

Нацболы.

Скейтеры, байкеры-велосипедисты, фаерщики, ПСР-овцы и другие, культивирующие самодеятельные виды спорта как стиль и образ жизни.

Флэшмоберы, квестеры и их многочисленные модификации, например, «Бегущие Города», «Ночные Дозоры» и прочие…

Носители тренинговой культуры.

Ролевики и реконструкторы.

Экологи-общественники (не организации, созданные для «отмывки» бюджета, не профессиональные «грантоеды», тем более не коммерческие экологи, типа Гринпис)

Бэкпекеры и другие неформальные путешественники

Опыт показывает, что в синтезе также могут участвовать старые движения, как ещё массовые — КСП-шники, спортивные туристы, так и почти затухшие — педагоги-новаторы, хиппи, коммунары, многочисленные мелкие реликтовые политические течения, в их числе «белогвардейцы» — патриоты, и «красные» — леваки-интернационалисты, диссиденты-правозащитники и прочие.

К исторически удобному для синтеза моменту 2010-х годов могут разрастись и какие-то из ныне слабых новых движений. Например, игры властей с созданием одноразовых «молодёжек» вполне могут кончиться выходом джинна из бутылки — появлением самостоятельного движения. Неясны перспективы таких новых движений, как футурологи, в том числе трансгуманисты, антиглобалисты (сами себя они предпочитают называть альтерглобалистами), информальные коммерческие предприятия (фирмы мелкого бизнеса, чаще всего инновационные, основанные на неформальных взаимоотношениях в трудовом коллективе)…

Ещё раз напоминаем, что список сильно сокращён.

Что делать?

Почти все новые общественные движения являются молодёжными, а молодёжные общественные движения являются наиболее мощными. В подавляющем большинстве случаев общественные движения опосредованно работают на пользу общества, повышая культурный и образовательный уровень своих членов. В некоторых случаях общественные движения оказываются одним из важнейших факторов порождения новой действительности, как социальной, так и материально-технологической.

В настоящее время у российского общества и государства нет внятной позиции и, тем более, политики в отношении молодёжных общественных движений (за исключением нескольких маломощных на общем фоне политических организаций). У властных элит не наблюдается элементарного понимания свойств этого явления социальной природы.

В неформальной среде накоплен огромный массив наблюдений за развитием движений и обобщений их закономерностей. Существуют свои развитые сленги — системы терминологии, есть опыт «селекции движений». Использующие этот опыт лидеры неформалов достигают успеха наравне с талантливыми интуитивистами, которым «наука не нужна».

Работа по селекции и взращиванию новых молодёжных движений с заранее заданными свойствами могла бы быть здравой, но — только долгосрочной политикой. Если же общество таковой не ведёт, то молодёжные общественные движения всё равно возникнут сами собой. Но тогда и сетовать на то, что явление приобретает не слишком симпатичные черты, уже будет поздно.

В этой книге вы не найдете — даже мелким шрифтом — версии «Кто виноват?». Нам («мы» — это отнюдь не весь «советский народ в едином порыве», а вполне конкретные авторы и их друзья) сейчас важно не упустить новую волну синтеза. Если мы ничего не будем делать, какие-то новые движения всё равно родятся. Природа не терпит пустоты.

Но сейчас ещё можно, в числе прочего, заложить не эскапистский этнокод (опасность этого есть, так как носителей кругом хватает, а общество распадается, увеличивая вероятность рождения движений отрешения, по Тойнби), а конструктивный, направленный на изменение социума. То есть породить в итоге новых активных и молодых субъектов общественной, а может, и политической жизни.

Но, похоже, пока что это мало кто понимает. Во власти — уж точно. Некоторые новые молодёжные движения действительно возникали при внешней финансовой поддержке, как частный случай — государственной. Но в истории есть множество ярких движений, родившихся и проживших активный период безо всякой поддержки, иногда даже под давлением государства. Мы потратили большую часть жизни на изучение обстоятельств возникновения и таких, и эдаких. Изучаемый период оставил не только огромное число письменных документов, но более того: большинство свидетелей, участников, создателей сейчас живы и здравы, слава богу, мы со многими знакомы.

Мы убеждены – работать в этом направлении – надо. Собственно, мы и работаем.

Свойства и динамика неформальных движений

Цикличность

Движения развиваются волнами. Между волнами разных движений есть сдвиг фаз (какое-то началось чуть раньше, а какое-то чуть позже), но все они находятся на гребнях других волн — активности всего общества. Первая в ХХ веке (мы говорим о России, естественно): 1910-1935 гг. Наиболее известные: скауты (потом, в СССР — пионерская ветвь), радиолюбители, физкультурники и другие. Вторая волна, 1935-1960 гг.: тимуровцы, экспедиционники, движение ДОСААФ (в его неформальной фазе) и т.д. К третьей волне 1960-1985 гг. относятся уже: движение КСП, коммунарское движение, очень массовое туристическое, правозащитное (оно же диссидентское), новая волна радиолюбителей, футбольные фанаты, хиппи, ВИА, Клубы любителей фантастики, РВО (разновозрастные отряды), стройотрядовское движение, движение МЖК (молодёжные жилищные кооперативы), оргдеятельностных игр (ОДИ) и т.д. В четвёртую волну 1985-2010 гг., которая сейчас уже находится в завершающей фазе: Fido-net и прочие сетевые сообщества (все эти блоги и прочее), ролевики (одно из самых массовых молодежных движений современности), движение НКО (некоммерческих организаций), движение педагогов-новаторов, русская волна рока, движение ПСР (поисково-спасательные работы), новые русские скауты, разные политические неформальные движения, а ещё футбольные фанаты, скинхеды… Между разными движениями в отдельной волне тоже есть сдвиг фаз, поэтому точки условны и вокруг них есть некоторый разброс.

Мы уделяем меньше внимания старым движениям, находящимся в мемориальной фазе, а также движениям формализовавшимся, нашедшим экономическую нишу, а следовательно, перешедшим на качественно иной уровень.

Срок жизни

Движения имеют определённое время активной жизни — период, когда их деятельность заметно изменяет общество. Для наиболее ярких движений этот период составляет около 25 лет, для менее развитых — около 12-13 лет, причём последние являются, как правило, не столько отдельными движениями, сколько фазами или отдельными ветками 25-летних. Затем они либо исчезают, либо меняют род деятельности, либо переходят в вялотекущую мемориальную фазу, либо перерождаются в качественно иное социальное явление — конвиксию.

Рождаемость

Новые движения появляются на стыках старых и используют их наследие в своём генезисе. Например, ролевое движение появилось на стыке Клуба Любителей фантастики (КЛФ), хиппи, коммунаров и КСП. От них остались и до сих пор существуют какие-то элементы, но они вплетены в контекст новой ролевой субкультуры, с присущими ей особенностями и акцентами (конкретные подробности, что — откуда, читатель увидит в приведённых примерах — текстовых иллюстрациях.)

От качеств старых движений, участвующих в генезисе, в значительной мере зависят характерные черты, ценности и формы нового движения. Например, диссиденты в формировании субкультуры ролевиков не участвовали, и ролевое движение, в отличие от того же КСП, оказалось полностью аполитичным, так как не переняло соответствующей традиции.

Инкубатор

Инкубаторами новых движений являются места общения и взаимодействия живых носителей старых движений. КСП-шники и коммунары любили фантастику и тусовались в КЛФ; компьютерщики покупали детали на нелегальных радиобазарах — других мест не было; на археологические раскопки приезжали вообще бог знает кто…

Транслятор

Новое движение создаёт новые трансляторы — новые организационные формы расширения своих рядов и развития. Для КСП — это песенный слёт в лесу, фестиваль, школа авторской песни, где учат играть на гитаре и писать стихи. Для коммунаров — коммунарский сбор со своими традициями и атрибутикой. Для ролевиков — игры, тренировки по фехтованию, конвенты, для FIDO-net — эхо-конференции (прообраз форумов и ЖЖ в Интернете) и т.д.

Рождение трансляторов происходит в инкубаторах, которые появляются на стыках старых движений. Как только оригинальные трансляторы созданы, движение «вылупляется»: приобретает самоназвание, идентификацию «мы» — «не мы», и распространяется в массах как самостоятельное.



Страница сформирована за 0.66 сек
SQL запросов: 170