УПП

Цитата момента



У нас в стране многие люди нуждаются в уходе врача. И чем скорее этот врач уйдет, тем лучше…
Будьте здоровы!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Где ты родился? Где твой дом? Куда ты идешь? Что ты делаешь? Думай об этом время от времени и следи за ответами - они изменяются.

Ричард Бах. «Карманный справочник Мессии»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d3354//
Мещера

Мультипликатор

Форма транслятора в значительной мере зависит от мультипликатора — материального способа воспроизводства и распространения транслируемой информации.

Одно из самых массовых в начале прошлого века — всемирное движение радиолюбителей — связано с изобретением радио, КСП — с массовым производством бытовых магнитофонов, FIDO-net — с распространением персональных компьютеров, флэшмоб и квест — с интернетом, мобилами, GPS.

Движение, выбравшее базовым мультипликатором перспективную материальную и/или информационную технологию, имеет повышенные шансы для перехода в новую, более высокую фазу, подразумевающую укоренение нового быта и новые качественные возможности в общественной структуре. При условии, что выбранный для мультипликации транслятора материальный ресурс доступен достаточно широким массам.

Иногда движение само конвертирует недоступный ресурс в доступный. Так, радиолюбители 20-х годов ухитрялись изготавливать необходимые элементы в домашних условиях из аптечных и бытовых химикатов, советские спортивные туристы и альпинисты 60-х делали горное снаряжение «левым» образом на заводах и т.д.

Потребностная ниша

Общественные движения — это элементы гражданского общества, самоорганизовавшиеся и компенсирующие не заполненные другими институциями ниши рынка — потребности людей. Новое неформальное движение занимает пустующую (или запретную) в обществе нишу самореализации личности. Для диссидентов это — свобода слова в области политических и экономических дискуссий. Для хиппи — свобода от потребительского образа жизни, сексуальная и другие свободы. Для КСП и рока — творческая самореализация в «неофициальных» жанрах. Для ролевиков — дефицит раскрытия творческого образовательного потенциала в период схлопывания старых экономических ниш, и т.д. В некоторых случаях деятельность общественных движений включена в жизнь всего общества непосредственно через производимые ими товары, услуги, культурные ценности, дополнительное образование кадров для рынка труда (собаководы, радиолюбители, рок, КСП…).

Эта черта — следствие влияния объективных факторов на появление и развитие движений. Эти же факторы обусловлены динамикой развития общественной формации как таковой, историко-культурными особенностями, выработанными к тому времени в общественной ткани данной страны или народа. Во многом появление движения есть ответ на вызов современной эпохи, когда общественные противоречия толкают группы инициаторов, порождающих необходимый транслятор, на поиск новой формы существования общественной жизни.

Текстовые иллюстрации

Ролевое движение

Краткая справка

Ролевики приняли самоназвание, осознав себя отдельным движением, в начале 1990-х годов. Другое (более частное) название: толкиенисты. Сами ролевики считают моментом своего зарождения проведение в 1990 г. на лесном полигоне под Красноярском большой многодневной игры по сюжетам английского писателя Дж.Р.Р. Толкиена — «Хоббитские Игрища» (ХИ). Сейчас большинство ролевиков играет по различным литературным произведениям, придумывают собственные сюжеты, используют исторические документы. Фанаты Толкиена являются меньшинством, хотя занимают заметное место в качестве одной из субсубкультур.

Основным транслятором движения является большая многодневная игра. Задолго до игры ролевики изучают исторические материалы или воссоздаваемое литературное произведение, сочиняют модели и правила игры, изготавливают костюмы, оружие и прочий реквизит (часто игры имеют средневековый антураж). Перед игрой, используя привезённые и подручные материалы, строят на лесном полигоне игровые постройки, иногда весьма внушительные: небольшие, но вполне жилые избы, крепости, башни. Затем разбиваются на роли, отражающие исторические или литературные персонажи, и начинают играть.

Внешне это действо напоминает круглосуточный театр, в котором нет зрителей — все актёры, нет жёсткого сценария с прописанными репликами — всё экспромты. Но игра — более сложное явление, чем спектакль, не только по степени импровизации. На игре моделируется соответствующая экономика, социологические процессы, политические столкновения. Некоторые исследователи сравнивают РИ с социологическим, психологическим экспериментом или видом тренинга.

Ролевые игры в несколько меньших масштабах проводились и задолго до первых ХИ в рамках других неформальных движений, например, у коммунаров. Игра у них была не транслятором, а дополнительным мероприятием, моделировались не литературные произведения, а исторические и психологические ситуации (в образовательно-педагогических целях, с участием учителей истории) или сюжеты жизни сообщества — модель использовали для прогноза его развития.

Окончательное вылупление ролевого движения произошло после пересечения зародившегося инкубатора (Система «Рассвет», см. далее) с движением фэнов (КЛФ), от которых ролевики наследовали в дальнейшем любовь к литературным жанрам. Идея проведения ХИ родилась на «Аэлите» — традиционном ежегодном фестивале (конвенте, сокращённо Коне) клубов КЛФ в Свердловске (Екатеринбурге), традиция ежегодных конов у ролевиков сохраняется. На генезис движения РИ повлияли также КСП (менестрели ролевиков и их концерты) и хиппи (парковые тусовки). Некоторые считают РИ новым видом интерактивного искусства, сравнивая их с театром и кино.

Общественные потребности появления движения вызывают споры у исследователей. Чаще всего называются: сопротивление распаду общественных связей (маргинализации), стремления к творчеству и самореализации, не удовлетворённые в современном обществе в среде учащейся или уже образованной молодёжи вследствие распада старых экономических и социальных ниш, рост креатива и интерактивности в современной культуре.

В 1993-98 гг. в рамках РИ выделяются отдельные направления: школа моделирования, школа отыгрыша, мистериальная школа. Возникают субсубкультуры файтеров — бойцов (чаще всего историческое — на моделях старинного оружия — фехтование), техногенщиков — поклонников вооружения ХХ века, и другие.

К 2000 г. движение превратилось в одно из самых массовых, по оценкам многих экспертов — в самое массовое молодёжное движение в русскоязычном пространстве б. СССР. Клубы РИ существуют фактически во всех городах с населением более 100 тысяч человек и во многих населённых пунктах меньшего масштаба. Ежегодно происходит порядка тысячи больших полигонных игр, не считая павильонных, городских и других малых форм, порождённых движением.

Число участников полигонной игры колеблется в большинстве случаев от 50 до 500, но бывают игры и на 3000 человек. Оценка количества ядра движения — мастеров, организаторов и ведущих — около 20.000 человек, активистов — от 200 до 300 тысяч. Ресурсное обеспечение движения в подавляющей и решающей части зиждется на личных средствах и бескорыстном добровольном труде участников. Меценаты и спонсоры не характерны. Иногда местные органы власти в лице КДМ (Комитеты по делам молодёжи) предоставляют клубам РИ помещения, но большинство ролевиков собираются и тренируются на улицах и по частным квартирам, вскладчину снимают спортзалы.

В настоящее время движение ещё не прожило полный цикл своей активной жизни. Переход к мемориальной фазе или начало распада движения прогнозируются с 2010 гг. Насколько у движения есть шанс перейти в конвиксию — остается загадкой.

Скинхеды

Краткая справка

Скинхеды (или «скины») — далеко не самое массовое и мощное, но самое популярное в российских СМИ молодёжное течение.

Skinhead – бритоголовый (дословно «кожаная голова»). Движение зародилось в Англии в конце 60-х. Скины «вылупились» из английского пролетариата, среди них вначале была изрядная доля иммигрантов из Вест-Индии и Ямайки. Идеологически они противопоставляли себя как богатым буржуа, так и декоративно-расслабленным хиппи и неряшливым рокерам (этим двум последним они «противопоставляли» себя и физически – кулаками). Эстетически на скинов оказала влияние субкультура английских стиляг – «модсов» из Ист-Энда середины 60-х, которые тратили на относительно дорогую одежду значительную часть заработка, сформировав своими потребностями особую нишу рынка одежды. Внешний вид – важная составляющая скин-самоощущения. Это – тяжёлые армейские ботинки, джинсы, бритая голова (или очень короткие волосы), лётные куртки…Одежда – подчёркнуто практичная, отсутствие волос удобно в драке. До появления особой скин-музыки они слушали и танцевали «ска» (первой волны), ямайский блюз, блю-бит, рокстэди. Ска – след изначальной «интернациональной» или, во всяком случае, антирасистской составляющей, которая потом исчезла или превратилась в свою противоположность у большинства «идейных» скинхедов. Позднее ска в ямайской традиции эволюционировало в рэгги и даб, а в скин-традиции – в паб-рок и скин-музыку «Оi!» Как и многие британцы, скины ходили на стадионы, чтобы поддержать любимые команды и внесли заметный вклад в появление легендарного британского «футбольного насилия».

Таким образом, на Западе движение скинов синтезировалось в конце 1960-х из: модсов, поклонников новых музыкальных направлений, футбольных фанатов.

В 70-х западные скины уже были неоднородны. Часть из них попала под влияние профашистских политических партий и движений: национальный фронт и британская национал-социалистическая партия. На Западе противостояние между «традиционными скинами» и «нациками» продолжается до сих пор, особенно после всплеска активности скинов-«традиционалистов» в начале 90-х. Эту ситуацию можно рассматривать по-разному: либо как одну волну 60-80-х и переход к мемориальной фазе, либо как две волны, рассматривая современных скинов-традиционалистов (не «наци») как новое молодое движение. Часть исследователей считает, что последняя волна – это еще незаконченный синтез. Другие видят в этих направлениях проявление отдельных субсубкультур.

В России и странах бывшего СССР скины появились в результате синтеза западных скинхедов-наци, панков, новой волны фашистов 80-х, модных музыкальных стилей «тяжелых групп» и футбольных фанатов. В России в синтезе, завершившемся к началу 1990-х годов, участвовали также и русские националистические движения и организации (в частности общество «Память», позже РНЕ и т.п.), на Украине и в Белоруссии — соответствующие националистические организации, например, УНА-УНСО.

В 2000-е годы отголоском западного возрождения традиционалистов стало появление в России «ред-скинов», которые позиционируют себя как антифашисты и даже иногда участвуют в акциях вместе с левыми. «Обычных» скинов они называют «бонхэды» или «боны». Но у нас «бонхеды» и «ред-скины» не прижились даже в молодежном сленге. Традиционно (и в дальнейшем в нашей книге) нациков называют скины, а ред-скинов и леваков – антифа.

Скины ассоциируют себя в первую голову со своей страной — национальным государством. Украинские скины считают себя украинцами, белорусские – белорусами. Следующий после страны приоритет — родственные народы, так, украинские и белорусские скины считают себя славянами, европейцами, белой расой. На одном из сайтов восточно-украинских скинов во время выборов висел текст, объясняющий, что и Янукович и Ющенко – агенты жидо-масонов, и их цель – поссорить братские славянские русский и украинский народы. Наиболее популярные украинские скин-группы считают русских братским народом, но поют на украинском или английском языке. Русские скины воспринимают это нормально, как национальную самобытность. Они вместе проводят концерты, записывают диски. Например, существует совместный диск «Ian Stuart Donaldson Memorial» нескольких групп: русской «Коловрат», украинских «Сокира Перуна» и «Сварог» и белорусской «Молот». Его украинская часть посвящена Роману Шухевичу, генералу УПА и гауптштурмфюреру СС, погибшему в бою с чекистами в 1950 году, в русской части есть композиция «Герои РОА» и т.п. Однако галицийские (западно-украинские) скины не относят к родственным народам и расам русских, для них русские — это помесь с монголами, «узкоглазые», то есть расовые враги.

Основным транслятором течения скинов является демонстративное дефилирование по улицам города в одежде-маркере и завязывание попутных драк, в результате которых и происходит большинство описанных в СМИ происшествий. Трансляторами являются также и акции – заранее спланированные нападения, погромы, но их у скинов чрезвычайно мало ввиду весьма низкой самоорганизации и управляемости группировок. Поскольку в городах России и б.СССР скины тесно связаны с футбольными фанатами, то следует отметить и транслятор матч – активное вплоть до гиперактивности «боление» на трибунах стадиона и шествие после матча.

Усреднив публикуемые со ссылками на профессиональные социологические исследования оценки, можно получить правдоподобную, по мнению авторов, численность скинов в России — 50.000 человек. Эта цифра соответствует ауре течения. То есть грубо говоря это те, кто носит «прикид» – одежду и прическу, иили при анонимном опросе принял на себя самоназвание[3] . В обычной для неформалов пропорции активистов меньше на порядок, то есть единицы тысяч, ядра – еще на порядок. Скины — достаточно массовое, но очень рыхлое и маломощное течение. Под мощностью мы понимаем количество времени, труда и ресурсов, вкладываемых участниками в деятельность движения. Чтобы «стать скином» в среднем городе, достаточно купить в секонд-хенде комплект одежды стоимостью порядка 60 уе, побрить голову и пройтись по улице. Комплект из новых «Гриндеров» и модного бомбера в провинции стоит до 150 уе. В столицах существуют и скины-мажоры, мода на «фирму», «лейблы», в Москве стоимость комплекта одежды может быть 500 уе и больше, но социологи этой разницы не отслеживают. По мнению простых скинов, «мажоры» небоеспособны.

В качестве версий о потребностной сфере появления движения в России и бывшего СССР исследователи называют:

  • рост межнациональных противоречий в связи с распадом социальной ткани в странах бывшего СССР;
  • поиск самореализации социально униженных слоев населения;
  • реакция на резкое увеличение скорости антропотоков наряду с ростом архаизма – типичные явления для распадающихся социумов;
  • культурная контратака индустриального менталитета (нацизм – одно из его проявлений в ХХ веке) в постиндустриальный период.

Фазы развития неформального сообщества

Фракталы

Принцип подобий замечен учеными во многих естественных явлениях, при том, что размерности рассматриваемых объектов и процессов кардинально отличаются и трудно соотносимы. Например, спираль раковины улитки закручена в соответствии с законом «золотого сечения» — но так же закручена и спираль нашей галактики.

В углах равностороннего треугольника располагаются маленькие треугольники, тоже равносторонние. В углах этих маленьких треугольников находятся свои, ещё более крохотные… и так до бесконечности. Подобная картина повторения взаимосвязей разных элементов называется фракталом и имеет широкое распространение в природе. Фрактальный принцип лежит в основе многих гипотез и моделей в разных науках, в том числе и в академической социологии[4]. А. Шубин в своей «Гармонии Истории» применил этот принцип при описании исторического процесса.

И уже в начале 80-х неформалы применяли модели, предложенные Л.Н. Гумилёвым и А. Тойнби для описания циклов развития суперэтносов (цивилизаций), и модель Б. Данэма для больших корпораций, — на малые составляющие человеческого общества — отдельные системы и движения.

Развитие корпорации по Б. Данэму

Если очень кратко, то в начале своего существования организация действует для достижения каких-то внешних целей, и её реальные действия совпадают с декларациями. Такой период Данэм (7) называет еретическим. Этот термин автор из области религии переносит в широкий исторический и идеологический контекст, он может касаться, например, марксизма, – или инновационных промышленных компаний и корпораций.

Во второй и последней по Данэму фазе организация становится ортодоксальной. Декларации остаются прежними, но с точки зрения внешнего наблюдателя действия организации направлены в качестве главной цели на сохранение самой себя. Каждая молодая организация имеет свою цель, но все старые — одну и ту же: самосохранение. В неформальной практике носители ортодоксальной традиции часто именуются стабилизаторами.

Развитие суперэтноса по Л. Гумилёву и А. Тойнби

Ранее мы уже начали пользоваться понятиями, предложенными Л.Гумилёвым, введя в наш оборот понятия консорций и конвиксий. С точки зрения авторов, отдельные клубы, круги, системы, субдвижения и движения — частные случаи того, что великий русский географ и историк обозначил термином «консорция». По Гумилёву (2), людей в этих сообществах объединяет «общность судьбы», и мы наблюдаем сходную реакцию совершенно различных (иногда не связанных друг с другом) групп на одни и те же противоречия общества. Всё это — есть в определённом смысле «Ответ на Вызов» эпохи (термин А. Тойнби). (8)

Обострившиеся общественные противоречия толкают группы инициаторов-пассионариев на поиск новой формы существования общественной жизни. Далее, через порождённый в процессе этого поиска транслятор, в среде инициаторов распространяются новые сходные между собой формы жизнедеятельности, новый быт, традиции и связанный со всем этим особый стереотип поведения. По Гумилёву, стереотип поведения — главная характеристика этноса. Консорции — потенциальные зародыши новых этносов и социумов, которые могут получить развитие и вырасти до масштабов целого общества, а могут не получить, и тогда они гибнут.

Рассматриваемые нами концепции рисуют сходные этапы в развитии этносов. Гумилёв часто ссылается на Тойнби, но и полемизирует с ним, в их моделях есть и отличия. Так, Л. Гумилёв утверждает, что суперэтнос/цивилизация имеет время своей жизни (около 1200 лет), а все этапы развития тоже имеют свои временные рамки. С точки зрения Тойнби, цивилизация может развиваться бесконечно долго, отвечая на новые Вызовы, пока не столкнётся с таким, на который ответить уже не сможет.

Л. Гумилёв считает причиной зарождения новых этносов так называемый «пассионарный взрыв», вызванный биологической мутацией вида homo sapiens под воздействием какого-то внешнего мутагенного фактора (например, космического излучения, поражающего относительно небольшую часть поверхности Земли). Дальнейшее развитие этноса, по Гумилёву, обусловлено ландшафтом и социумом — той историко-географической средой, в которой мутанты-пассионарии появились в количестве, значительно превышающем фон.


«Эти люди могут быть добрыми и злыми, умными и глупыми, впечатлительными или грубыми. Это не важно. Главное, что они готовы жертвовать собой и другими людьми ради своих целей, которые часто бывают иллюзорны. Это качество, по сути, — антиинстинкт; поэтому я назвал его новым термином — пассионарность (от латинского passio — страсть)» (9).


В понимании Арнольда Тойнби зарождение этноса связано с понятием «Ответа на Вызов», который формирует определённый и отличный от иных стиль мышления, образ и поведение человека, маркируемый как как «хабитус» (8). Если найденный «хабитус» оказался удачным, то на его основе и находятся различные Ответы на разнообразные Вызовы, что и обеспечивает дальнейшее развитие этноса и цивилизации. Таким образом, по Тойнби, рождение этносов вызвано не столько законами биологии, сколько культурологии.

Один из авторов данной книги допускает актуальность гипотезы Гумилёва как одной из возможных, другой — склоняется к культурологической версии. Мы считаем, что «рациональные зёрна» есть в представлениях обоих историков, отсюда — пользуемся их понятийным аппаратом.

В частности, для нас очень удобна терминология и систематика Гумилёва: «пассионарности», «консорции и конвиксии», названия фаз развития, которые мы переносим по фрактальному принципу на эмпирически исследованные нами консорции 2-го и 3-го порядков — Круги, Системы и общественные движения. В значительной степени под влиянием Гумилёва сформирована наша концепция об определённом времени жизни различных социальных конструкций и консорций в частности.

По нашему мнению, консорции первых порядков (малые группы, в нашей терминологии — клубы) интенсивно живут лишь около 3,5 лет (флэш-группы меньше, а тусовки — больше), консорции 2-го порядка — 7-9 лет (Круги меньше, Системы дольше), движения и субдвижения — до 25 лет, после чего переходят в непассионарную «мемориальную фазу», или переходят на новый уровень – конвиксию.

Культурологическая версия зарождения этносов излагается нами по модели Тойнби. Когда группой людей (по Тойнби — «творческое меньшинство») найдены новые типы взаимодействия (этнические или социальные), которые хорошо ложатся на решения противоречий, назревших в обществе, когда выработана культурная традиция (мышление, быт, технологические новшества, социальные институты и прочее), поддерживающая эти взаимоотношения, или по-другому — новый стереотип поведения, вот тогда и начинается гумилевский «пассионарный подъём». Активные люди хватаются за найденные элементы человеческого бытия, как утопающий хватается за соломинку. Если предложенное новое отвечает на широкий спектр противоречий, то развитие идёт вплоть до нового этноса (добавим от себя: социального строя) и даже порой до новой цивилизации.

Терминологию, предложенную Тойнби, — «Вызов-и-Ответ», «Уход-и-Возврат», «хабитус», «творческое меньшинство», «отрешение», «архаизм», «футуризм» и мн. др. — мы также с удовольствием берём на вооружение.

Проанализировав развитие многих неформальных сообществ, авторы пришли к выводу, что модели Гумилёва и Тойнби вполне употребимы для описания их развития. В развитии отдельных коннективов — малых групп (клубов) эти закономерности проступают фрагментарно, менее выпукло и наглядно. На них накладываются и в большей степени влияют законы социальной психологии. В Системах мы имеем дело уже с несколькими коннективами, которые при взаимодействии составляют единую общность. Есть несколько групп — есть законы социологии, а значит, есть и наблюдаемые нами фазы развития.



Страница сформирована за 0.72 сек
SQL запросов: 170