АСПСП

Цитата момента



Люди играют в игры тогда, когда у них нет — НАСТОЯЩЕГО.
А еще — когда они просто любят играть!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Невинная девушка имеет этот дар Божий - оценивать мужчину в целом, не выделяя (искусственно), например, его сексуальности, стройности и так далее. Эта нерасчленённость восприятия видна даже по её глазам. Дамочка, утратившая невинность, тут же лишается и целомудрия. И взгляд её тут же становится другим - анализирующим, расчленяющим, в чём-то даже нагловатым.

Кот Бегемот. «99 признаков женщин, знакомиться с которыми не стоит»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/
Мещера-2010

Глава 7. Главное

Создание мотивации и ежовые рукавицы – основные инструменты репетитора.

С.Г. Кузнецов, учредитель компании «Ваш репетитор»

Вот и добрались мы до главных секретов. Мы говорили о том, как важно произвести хорошее впечатление. О первой беседе по телефону, об имидже и самопрезентации. Только все это – обложка книги. А в книге главное – содержание.

Наверное, и вы встречали людей в суперобложке. Правильные слова, отработанные приемы, дипломы и грамоты, безупречный имидж… и провал. Пустые страницы, или, хуже того, - банальный и тухлый текст. Как будто на обертку – на составление резюме, на самопрезентацию и маникюр – ушли все их невеликие силы.

Да, обложка хороша – но оценивать вас будут по достигнутым результатам. И поэтому ко второму занятию мы готовимся еще более тщательно, чем к первому. Определяем свою роль. Каким быть именно с этим учеником, именно сегодня? Добрым и понимающим? Строгим и въедливым? Блестящим, неподражаемо-ироничным? Каким будет содержание?

И накануне второго занятия снова делаем контрольный звонок.

Начать можем с домашнего задания. Заодно и проверим, насколько высока у нашего ученика мотивация, есть ли навыки самостоятельной работы.

Сразу скажу – как и врач, репетитор может помочь не всем. В каких случаях говорить «нет» - можете определить только вы сами. Помните - мы можем помочь сотням учеников и не имеем права тупо разменивать свое драгоценное время на дензнаки. Один из важнейших для репетитора вопросов – как отличить «пациент жив» от «пациент мертв» и при этом помнить, что каждая сложная ситуация – это вызов и возможность расширить границы профессионализма.

Случаев, когда я отказываю ученику после первого занятия, – не более двух процентов. Обычно такие ученики сразу узнаются. По кривому полету.

Однажды ко мне обратился двадцативосьмилетний Никита. Он хотел за месяц подготовиться к поступлению в Высшую Школу Экономики. По телефону он рассказал, что больше десяти лет работал маляром, а тут решил получить высшее образование, при этом знания математики у него на нуле, школа – давно забыта. Само по себе это не помеха: я успешно готовила к поступлению абитуриентов, которым было и за тридцать, и за сорок. Здесь главное – не возраст и не начальный уровень, а сила характера.

Я сразу предупредила Никиту, что работаем мы в экстремальном режиме – времени до поступления осталось совсем мало, а значит, домашние задания будут большими и обязательными.

Перед вторым занятием я позвонила, и Никита отрапортовал, что сделал все. Я удивилась – слишком хорошо, чтобы быть правдой. Начала расспрашивать – и выяснила, что Никита просто отправился в магазин, приобрел решебник и переписал все оттуда. На вопрос, зачем же тогда идти в Высшую Школу Экономики – ведь придется пахать не по-детски! – он ответил: «Ну как, кореш пошел – и я за компанию».

 

Ученики с высокой степенью мотивации – радость для репетитора. Им изначально интересно. Они уже умеют самостоятельно думать. Они ждут нас с нетерпением и трясут, как грушу. Иногда нам кажется, что за занятия с ними грешно брать деньги. :-)

Но согрешить репетитору удается нечасто - потому что с большинством учеников мы встречаемся, как скорая помощь, когда у них уже все плохо. Мы говорили о том, как мастерски школьники угадывают ответы по глазам и мимике преподавателя. Иногда мне кажется, что они читают мысли, как заправские экстрасенсы. А ведь наша задача – научить подопечного думать! Помочь ему самостоятельно пройти путь от бессилия – к уверенности, сделать так, чтобы в его головушке что-то проснулось от летаргического сна, зашевелилось и загудело. Чтобы лед тронулся – репетитору приходится быть ледоколом.

Однажды мне пришлось готовить к сессии первокурсника академии МВД. Он занимался боксом, но при внешней могучести был очень инфантилен. Воспитывали его мама, тетя и бабушка. Когда этот рослый накачанный юноша входил в комнату, в ней становилось тесно. Но как только у него что-то не получалось - интеграл, например, не мог взять, - он смотрел на меня трогательным взглядом котенка и канючил: «Не зна-а-ю… ну помогите…»

 

И конечно, мне очень хочется помочь! Подсказать, направить, а еще лучше - сделать все самой, и при этом понравиться ученику, показать свой ум и отзывчивость, вызвать в нем симпатию и любовь, наконец! Ну хотя бы заполнить паузу. Да, действительно, – что могут подумать родители, не слыша бодрого монолога репетитора? Ведь не за молчание они мне платят?

Но мне приходится хитрить и лукавить. На тестировании я определяю тот ритм, в котором ученик может меня воспринимать. И работаю именно в этом ритме. Я даю задачу, которую ученик, подумав, сможет решить самостоятельно, и сижу с непроницаемым видом. Держу паузу – столько, сколько нужно. Я давно уже научилась не бояться пауз и существовать в них комфортно. Если молчание затягивается, я ухожу поливать денежное дерево или причесывать кота. Всем своим видом я показываю: а вот не подскажу, делай сам! Потому что ученики слишком привыкли, что за них все сделает кто-то: мама, сосед по парте, репетитор, которому заплатили, учительница, когда ей надоест ждать.

Я тоже специально даю задачи на только что пройденный материал и ухожу на три-пять минут. Когда сидишь рядом, у ученика возникает соблазн задавать вопросы и просить о помощи, вместо того чтобы думать и действовать самостоятельно.

Слышала и от учеников, и от коллег, что многие репетиторы сидят рядом и контролируют каждое действие, помогают, советуют. Считаю это в корне неверным. Впоследствии, оставаясь один на один с заданием, такой ученик теряется и говорит: «А без вас я не знаю, как делать!» Да иногда просто надо увидеть, где ученик ошибается, чего недопонял, и для этого надо дать ему написать СВОЁ.

Ольга Валентиновна Овчинникова, репетитор по химии.

Многие ученики словно боятся написать или высказать это самое «своё». Их испугали еще в младшей школе. На первом занятии они завязываются в узелок и закрывают тетрадь локтем, а доверительно общаться начинают только к четвертому-пятому.

Есть и другая категория – бойкие. На любой вопрос они мгновенно дают любой ответ. Говорят много и не думая. «Чему равен косинус нуля? - Пи. - Почему Пи? – Ну дык не десяти же!» Это – тоже защитная реакция ученика против школьной системы, его самодельная стратегия выживания.

Потому что школьная система грузит человека ответами на вопросы, которых он еще не задавал, и дает эти ответы слишком быстро – лишая ученика удовольствия самому их найти.

Хотите, дорогие коллеги, - проведем эксперимент.

У вас три спички. Не добавляя спичек и не ломая их на части, сделайте из трех четыре. Пока не сделаете из трех спичек четыре – дальше не читайте! :-)

И, пока вы ищете решение, понаблюдайте за собой и за теми мыслями, которые возникают в вашей голове. И разве не хочется бросить дурацкое занятие и заглянуть в ответ?

А может быть, задачу про спички вам рассказали в первом классе? Так у меня еще есть!

Соедините девять точек четырьмя прямыми линиями, не отрывая ручки от бумаги.

И наблюдайте, пожалуйста! За тем, как придет мысль: «Ну я же гуманитарий, что с меня взять!» За неожиданным страхом - ну что же я, такой крутой и умный, не могу отгадать простую загадку! За желанием найти в условии ошибку, послать автора по известному адресу или поискать решение в Интернете. И за тем редкостным кайфом, который вас посетит, когда вы все-таки решение найдете!

Вот оно! Эта радость победы, которой школа лишает ученика – постоянно, ежедневно, из года в год! А взамен одаривает умением гадать по глазам, имитировать понимание и признаваться в собственной немощи: «Ну помогите! Не получается!»

Школа учит действовать по шаблону. Задача должна решаться так, как рассказывали на прошлом уроке. Или «по схеме», или «по формуле», или так, как ее решил сосед. И если не решается – ученик зависает! Он не знает, что делать дальше. Он привык создавать видимость прилежной работы. Я уже говорила, что он верит в «формулы», как дикарь – в магические амулеты.

Значит, наша задача – дать ученику алгоритм поиска и проверки решения. Научить его самостоятельно думать. Помочь хоть раз почувствовать этот кайф от победы – а дальше ученик будет стремиться к нему сам.

Но как? Есть ли какие-то особенные секреты, способы достижения понимания, приемы, обучающие ученика искать решение или развивающие его самостоятельность? Из каких атомов состоит философский камень, спрятанный в кармане репетитора, и как передать его рецепт?

На самом деле я никогда не задумывался, какие же приёмы использую, просто делал своё дело. Но, наверное, имеет смысл перевести эти приемы на сознательный уровень - тогда и применять их я смогу лучше.
Единственный способ "научить думать" - а точнее, развить уже имеющуюся способность, - это требовать от ученика, чтобы он думал. Настойчиво. Но вы это, наверное, и сами знаете.

Особый приём здесь - метод встречных вопросов. Суть в том, что если у ученика не получается задача, я не решаю за него, а задаю встречную цепочку вопросов, от простого к сложному, чтобы ученик сам дошёл до решения. Сложность - в придумывании такой цепочки вопросов на ходу, поэтому метод требует опыта и глубокого владения предметом со стороны репетитора. Срабатывает не со всеми учениками, а только с теми, у кого уже есть "фундамент". Если фундамента нет - про "думать самому" нужно временно забыть и учить решению самых элементарных задач, отрабатывая базовые навыки.

Время от времени я спрашиваю ученика, есть ли у него пожелания по занятиям. Может быть, я что-то делаю не так? Может, что-то надо улучшить? Важно, чтобы он понял, что от него тоже многое зависит, что он – полноправный участник процесса, а не пассивный слушатель.

Вообще, если честно, детей иногда жалко. Очень. И родителей тоже жалко. Потому что вроде желают детям добра, а получается наоборот…

Георгий Семенович Мутафян, репетитор по математике и физике.


Георгий Семенович – блестящий математик. Он непреклонен, суров и красив. Но сколько бы школьницы ни улыбались Георгию Семеновичу, как бы ни гипнотизировали его умело накрашенными глазами, ответ неизменно один: «Я не стану тебе подсказывать. Думай!» :-) И – удивительно! – они начинают думать!

К репетиторам приходят разные ученики. Одни - сильно мотивированные – идут, чтобы разобраться в чем-то конкретном. Они понимают, что именно им нужно. Чаще всего им не хватает уверенности в собственных силах, поэтому, ответив на какой-либо вопрос или выполнив задание, они ждут от вас поддержки - одобрительного кивка или хотя бы «угу».

Другие - ленивые и изобретательные – приходят посидеть с вами рядом, потому что родители внушили им, что без репетитора они экзамены не сдадут. Вот они и готовы слушать вас, считая, что этого достаточно. Всеми способами они отлынивают от домашних заданий и самостоятельных работ. Например, могут сидеть и изображать «думанье». Они готовы так «думать» все 90 минут занятия, ожидая, что вы не выдержите и начнете подсказывать, выручать, задавать наводящие вопросы. Они будут искренне переживать – да как это они все сделали неправильно! И, поддавшись, вы начнете объяснять всю предыдущую тему, с самого начала.

Светлана Александровна Павлова, репетитор-филолог.


Не всегда ученик на первом или втором занятии готов включиться в работу. Возможно, он просто к ней не привык. И очень редко верит, что у него вообще что-то получится.

Общая черта многих учеников – неуверенность. «Я ничего не знаю, у меня ничего не получится, я тупица». Неуверенность приобретается в школе. Нелюбовь к литературе (математике, химии, английскому) – там же. В школе учат любить не предмет, а хорошие и отличные оценки. Часто чувствую себя не репетитором, а психологом или психотерапевтом, основная задача которого – вернуть ученику веру в собственные силы

Светлана Александровна Павлова, репетитор-филолог.


И мне тоже часто приходится работать «позитивным психологом». Я терпеть не могу бессилья, виноватых признаний в собственной слабости, жалобных взглядов, мазохистских «не знаю, не могу, не вижу и не помню…» Я безжалостна. Я точно знаю, что жизнь этих ребят не будет легкой – хотя бы потому, что они родились в России. Им придется быть сильными. Строить и кормить семьи, поднимать бизнес, воспитывать в себе силу духа и человеческое достоинство. Ну куда они пойдут со своими «не знаю», «не могу» и «не получается»?

Я убеждена, что когда человек говорит так – он предает сам себя. Свои способности и возможности, свое будущее. И поэтому не позволяю ученикам заниматься самоуничижением - даже в мелочах. «Здесь не нужно знать чего-то особенного, - говорю я. – Эта задача проста. Достаточно внимательно посмотреть на условие и подумать пару минут. Ты подумай – а я не буду тебе мешать».

Он смотрит. И вроде даже думает. И снова говорит: «Не получается». – «Что именно не получается? – спрашиваю я. – Что ты уже пробовал применить, покажи». – «Ничего не получается. Не знаю, с чего начать».

- Знаешь, - говорю я, - ты это уравнение покрути как-нибудь. Посмотри, что из него можно сделать. Скобки, например, раскрыть, к одному знаменателю привести. Как говорит моя коллега, репетитор-математик Инна Владимировна Фельдман: «Если не знаешь, что делать, - делай то, что можешь». А если увидишь, что получилось хуже, чем было – не беда, примени что-нибудь другое.

И постепенно помогаю ученику убедиться в том, что он знает, может, помнит и вообще - молодец.

В основном я работаю с выпускниками. Последние три месяца перед экзаменами – тренировка не только математических навыков, но и черт характера. Потому что ученику нужна стратегия поиска решения. Что он будет делать на экзамене, если задача не получается? Плакать? Говорить «Не могу, не знаю и не помню?» Или все-таки соберется с силами и начнет действовать конструктивно – хладнокровно проверит все свои записи, начиная с условия, все пересчитает и найдет арифметическую ошибку? Или, если весь способ решения был неверным, вовремя это заметит и все-таки решит задачу другим, правильным способом? Вот научить этой стратегии – самое трудное.

Ученик хитер. Но репетитор обязан быть хитрее. Да, ученик домашнего задания не сделал и ждет, раскрыв клювик, что сейчас вы ему все расскажете. У него, за годы обучения в школе, уже сложился определенный шаблон. А мы ему — шаблон поломаем. «Не сделал дома? Ну ничего, делай сейчас. Понимаешь, мне очень хочется тебе подсказать. Мне прямо-таки приходится бороться с собой, чтобы не подсказывать. Потому что экзамен через месяц, и никто тебе там подсказывать не будет. Так что - вперед! Я тебе не буду мешать».

А он исписывает листочек и снова на меня смотрит, ну, типа, давайте, помогайте, Анна Георгиевна, я же старался, а теперь вы старайтесь. Я беру листочек и многократно все перечеркиваю. Даю чистый. Говорю: «Там было неправильно. Туда смотреть не надо. Решай заново». Он – уже закипая от возмущения – решает заново, а я тем временем выхожу на репетиторский форум, или снова поливаю денежное дерево. Ученик переписывает неправильное решение и ждет помощи. Он понимает, что объем пирамиды не может быть отрицательным, но ошибку искать лень. На этот раз я листочек не перечеркиваю, а рву в клочья. Он уже злится: до сих пор все шло так хорошо, приходил, слушал, все понимал, и вдруг — репетитор (корректный, доброжелательный, все понимающий) — отказывается работать! Конечно, на втором или пятом занятии такой прием применять рано. Но за месяц до экзамена — уже поздновато, лучше где-нибудь в середине обучения. «Если ты никуда не спешишь, — говорю я, — предлагаю эту задачу все-таки дорешать. До пятницы я совершенно свободна». Час проходит, два, три. Я пока с другими учениками занимаюсь. Говорю: «Ты маму предупреди, что задержишься. Чаю? Печенья? Чувствуй себя как дома». К одиннадцати вечера мой подопечный отползает домой, решив-таки задачу самостоятельно, и слышит от меня напутствие: «И вот такой работы я от тебя жду каждый раз. Ты же видишь — задача вполне решаемая. Тебе нужна стратегия поиска решения, и мы будем заниматься в основном именно стратегией. Договорились?»

У меня есть несколько ответов в зависимости от ситуации:

Первый:

- Знаешь! (можешь!) - и чем быстрее сделаешь (решишь, ответишь), тем быстрее перейдем к логическим задачам и тем больше успеем их решить. Большинство учеников очень любит логические задачи!

Второй:

- Не знаешь, сколько будет пятью восемь? А сколько это было утром? Представьте себе: тут же отвечают!

Третий:

- Неправда. Ты все прекрасно можешь! Много раз видела, как ты сначала говоришь "не могу", а потом решаешь отлично, лучше всех моих учеников.

Четвертый:

- Не бойся ошибиться. Я оценок не ставлю. Да и в школе не бойся. И на контрольной не бойся. Оценки — это дело учительницы. А твое дело — получать удовольствие от математики.

Е.П., репетитор по математике и информатике.

А есть еще и такой способ:

- Скажи, какая задача на этой странице самая страшная? Эта? Ну, вот ее мы и решим! Если все время страшное пробуешь и делаешь - постепенно отвыкаешь бояться!

Мария Алексеевна Тужилина, репетитор по математике.


Я не раз спрашивала репетиторов о том, что самое сложное в нашей работе. Ведь многие из нас преподают практически без выходных, проводя ежедневно по четыре-шесть занятий с учениками. Многие трудятся на выезде – в восемь утра выезжают из дома, обедают где-нибудь в кафе и возвращаются к полуночи, тратя на дорогу в общей сложности три-четыре часа в день. Но и шесть занятий – не предел для могучего и выносливого титана-репетитора!

Однажды я обнаружил, что на седьмом в день занятии начинаю слегка тормозить в некоторых олимпиадных задачах. С семи утра, иногда с пяти или шести, у меня дистанционные занятия с учениками с востока России. Из-за разницы часовых поясов у них утро настает раньше. К восьми утра первый ученик звонит в мою дверь, и далее они идут косяком до позднего вечера. В отсутствии перерывов, конечно, имеется существенный недостаток — поесть некогда! Но я придумал простой выход — предлагаю ученикам и родителям чай. Они-то думают, что это чистое гостеприимство! А теперь я стал намекать ученикам приносить что-нибудь вкусное к чаю. Вот сегодня уже семь тортов принесли. На неделю хватит!

Как-то, через пару месяцев после переезда в другую квартиру, новый ученик поставил меня в тупик вопросом: "Я почти пришёл и вижу два дома, ваш — красный?" А откуда я знаю, как у меня дом снаружи выглядит — я же редко из него выхожу, дома работаю! :-)

А.В., коллега репетитор.


Я тоже не один год провела в безудержном трудоголизме - что называется, пока карта идет, надо играть. Но оказывается, самое трудное – это не шестое занятие в день. И даже не поездки от ученика к ученику. В метро можно читать, а напряженный график компенсируется удовольствием от работы и размером дохода. Хуже всего – тратить время и силы впустую. Заниматься с учеником месяц, два, год – не видя ни интереса, ни результата. Самое тяжелое, угнетающее, лишающее сил – это так называемые немотивированные ученики.

Однажды я такое отсутствие мотивации тянула полтора года. Мама умоляла меня не отказываться, и я не могла сказать «нет». Каждый раз мальчик смотрел, как на новые ворота, на те же задачи, которые мы разбирали в прошлый. Равнодушие к предмету было полным. Отсутствие результата – беспросветным. Я не могла отказать его маме. Но сколько пользы я могла бы принести за это время заинтересованным ученикам!

Коллега репетитор.


Но все-таки - откуда же эти «немотивированные» ученики берутся на нашу голову? Откуда у школьников эти проблемы с учебой, с которыми мы так изобретательно боремся? Ведь инстинкт познания заложен в природу человека!

Школьные учителя обладают властью, о которой премьер-министры могут только мечтать.
Уинстон Черчилль.

Бывают учителя, которых не любят, не уважают - боятся. Бывают классные руководители-фельдфебели – бестактные, авторитарные, часто ограниченные и некомпетентные. С дисциплиной в их классе все в порядке, с учебой тоже неплохо – но в школе такой класс называют «инкубатором». Учащиеся в нем неуловимо похожи: послушные, правильные и скрытные.

Мне рассказывала коллега-математик о своей ученице - пятикласснице, очень боявшейся школы. Уроки превращались для нее в сплошной стресс: учительница объясняла непонятно и при этом кричала, выбирая особо хлесткие выражения, могла с воплями схватить ученика за плечи и начать трясти, а то и попросту дать затрещину. Самое странное, что мама девочки вполне примирилась с этой ситуацией и спокойно рассказывала о ней репетитору.

Может быть, поэтому многие ученики, когда у них не получается задача, говорят: «Какой же я тупой! Какой я идиот!» Они могут десять минут смотреть на задачу, боясь к ней подступиться: а вдруг получится неправильно? Они боятся допустить ошибку. Их стратегия: лучше ничего не делать, чем ошибиться. Только куда же они пойдут с этой стратегией, с этим дефицитом уверенности? В бизнес? Во взрослую жизнь?

Избегайте тех, кто старается подорвать вашу веру в себя. Эта черта свойственна мелким людям. Великий человек, наоборот, внушает вам чувство, что и вы можете стать великим.
Марк Твен

Учителя бывают разные – да и родителей, как говорится, не выбирают. Но в любой ситуации главное для подростка — не чувствовать себя одиноким. Не ощущать, что его предали ВСЕ и он во враждебном мире абсолютно один. Потому что в этом случае либо вырастают серые мыши с рабской психикой и подавленными желаниями. Либо — у подростка появляется желание мстить, передавать жестокость и негатив дальше. И есть совсем страшный вариант, когда в ребенке или подростке что-то невидимо ломается – и он уходит в болезнь.

Иногда - и это лучшее – в трудных условиях подросток становится личностью, не слишком, правда, гармоничной, но сильной и своеобразной. Так получается, если повезет и рядом окажется сильная и светлая личность: учитель, тренер, репетитор. Ведь мы общаемся со своим учеником долгое время и можем по-настоящему помочь. Передать то, что есть у нас - уверенность, юмор, достоинство. Научить побеждать.

 

Три года назад ко мне привели Витю, ученика четвертого класса, чтобы я подтянула его по английскому. По телефону мама рассказала, что у Вити в школе — стопроцентная двойка, что задания домашние он не делает, ленив, капризен, да и вообще «бестолковый».

Мы начали заниматься. Наладить с ребенком контакт не удалось ни с первого раза, ни со второго, ни с третьего. Результаты были нулевые. На четвертом занятии я начала отчаиваться и вдруг поняла, по глазам Вити или какой-то его реплике, - что он меня боится. И тогда вместо фразы «давай сделаем это упражнение» я сказала: «Давай я ПОМОГУ тебе сделать это упражнение». И добавила, что я здесь не для того, чтобы ругать его и ставить плохие оценки, а потому что я его друг и хочу помочь. И слова: «Я твой друг», - оказались волшебными! Я увидела, как в глазах ребенка засветилась надежда.

И дело постепенно пошло на лад. Вскоре я выяснила, что мама делает домашние задания вместе с Витей, при этом сама не зная английского, и если Витя не может (с точки зрения мамы) сделать задание правильно, она начинает злиться, кричать и может кинуть в него книжкой.

Разговор с мамой полностью подтвердил сказанное ребенком. «Да, он медленно соображает, - сказала она, смеясь, - а у меня нервы не выдерживают, я могу и по шее дать». Я предложила ей в течение месяца не прикасаться к Витиным домашним заданиям. То, что нужно сделать для школы, - мы сделаем. Сказала также, что если через месяц эффекта не будет, она сможет снова в любой момент делать задания вместе с Витей. Она согласилась, и это была первая победа.

Мы занимались дважды в неделю, и через два с половиной месяца Витя со своей «твердой» двойки вышел на твердую четверку. Еще через пару месяцев у него была пятерка! В теме "A house of my dream" он рассказал, что мечтает о собственной комнате с четырьмя окнами. Окна играли для него какую-то особую роль - он часто упоминал их на уроках. Я ответила: «У тебя хорошая мечта, Витя. Самое главное — верь в нее, и она обязательно сбудется. Ведь ты смог из двоек выбраться в пятерку!» Он мне тогда улыбнулся - тоже с надеждой.

Витя жил в трудных условиях. Я часто замечала, что у него то порвана куртка, то оборвался шнурок, то футболка давно не стирана. Мы не виделись уже давно: проблемы с английским ушли - и Витя тоже ушел. Не знаю, как ему живется сейчас, но мне очень хочется, чтобы у него были те самые светлые окна, о которых он мечтал.

Екатерина Павловна Филонова, репетитор по английскому языку.


Легко ли это - научить ученика верить в себя? Общаясь, мы передаем ученику – и не только словами - свое настроение, свое восприятие жизни. Мы можем передать только то, чем обладаем сами.

В ситуациях, когда мама считает своего ребенка глупым, неспособным к математике, к логическому мышлению, ленивым, бестолковым, да еще говорит это мне при ребенке, я поступаю очень жестко. Потому что все занятия бессмысленны, пока у ребенка заниженная самооценка, пока ребенок не поверит в себя.

Например, мама после занятия с девочкой объявляет мне, в присутствии дочери, что ни о чем, кроме тройки с минусами, не просит, так как ее ребенок «бестолковый». Тут же переношу занятие к себе - объяснив, что у меня дома много полезных книг, которые не могу таскать. Через несколько месяцев звоню маме:

— Я Вас очень прошу: забудьте о тройке! Ваша дочь прекрасно составляет уравнения по текстовым задачам, прекрасно понимает новый материал, который мы разбираем. Исчезнет страх перед двойками и учительницей, и она будет заниматься на «отлично»!

Е.П., репетитор по математике и информатике.


Итак – ребенку или подростку важно чувствовать себя успешным. Хоть в чем-нибудь.

У меня свои хитрости. Если я знаю, из телефонного разговора, что на первое занятие ко мне придет ученик с дефицитом уверенности в себе – я подкладываю на стол, среди книг и тетрадей, деревянную головоломку, которая разбирается легко, а собирается – трудно. И, конечно же, ученик начнет крутить интересную деревяшку в руках. И она обязательно распадется на детали, и он спросит, что же это такое было. «А, это такая оксфордская штучка, - небрежно скажу я. – Если у человека есть математический ум и логические способности, он ее сможет собрать за двадцать пять минут. Вот мне удалось за семнадцать!» И конечно, он сгребет детали и унесет их домой. И на следующее занятие принесет головоломку собранной. И с гордостью скажет, что потратил всего лишь двенадцать минут!

Важно чувствовать свои способности, важно сравнивать свои достижения – с результатами других или собственными, вчерашними. Мотивация к познанию нового – это инстинкт. Он есть изначально. Школьнику интересно новое. Да, условия в школе или семье могут быть тяжелыми – но у нормального ребенка запас прочности больше, чем у космического корабля. Дети отзывчивы. Их легко увлечь. Они чувствуют наше уважительное отношение, нашу заинтересованность, и обмануть их невозможно. Математика прекрасна сама по себе – как стихи или музыка, питающие душу. Да что я все о математике! Мне смешно, когда горе-преподаватели английского говорят, что «не смогли разбудить в ученике мотивацию». Ведь английский – не способ получить еще одну пятерку, а универсальный язык, на котором общается мир. Есть ли хоть один ребенок, который не хотел бы путешествовать? Увидеть Европу, Индию, Африку - и везде общаться свободно. И чувствовать себя не жителем Малых Тютюшей или Чертанова, а гражданином планеты Земля.

А гуманитарные предметы? Они увлекательны сами по себе, и задача репетитора - вот это чувство увлеченности ученику вернуть.
 

Самое типичное, с чем ко мне ученик приходит, – «история с нуля». И это в десятом-одиннадцатом классе. Никогда такого не бывает с математикой или русским. Ну не может быть у выпускника русский – на нуле! А история - может.

Почему - отлично знаю.

Школьная история - это такое инопланетное чудище о ста главах, с непонятным строением тела.

Математика, русский, литература, даже физика с химией вполне себе наши, земные, а история - это «даты, цифры и фамилии, которых не запомнишь, да и вообще - зачем она нужна?» При этом спроси у ребенка: «А на какой ты улице живешь, как называется? А какие места в городе любишь? А кому там памятник стоит? А какие фильмы любишь, песни, какие книги?» - ведь ответит!

И, получив ответ, ты рассказываешь: «Ну вот, живешь на улице матроса Железняка, а знаешь, почему так называется? Смотри - был такой мужик, очень на расправу скорый, вроде как матрос…- И начинаешь рассказ, первую свою гайку кидаешь, как Сталкер в кино. - А где бывать любишь? А, на Чистых прудах? А почему так называется место, знаешь? А не удивлялся, почему вроде как «пруды», а пруд один всего? И где там Покровские ворота? И почему трамвай «Аннушка» именно там ходит, хотя действие книги Булгакова происходит на Патриаршем пруду?» - И вот так можно продолжать бесконечно.

История везде - она вокруг нас. Всё самое дико интересное - это история. История матроса Железняка – и история про привидение из театра имени Пушкина. Это наша общая, русская история. И мы, в Москве, можем как-то её не замечать, не выделять из общего моря рекламы, афиш, машин, - а вот жители Великого Новгорода, например, ежедневно идут на работу через детинец, кремль то есть, и крестятся на Софию, один из первейших каменных соборов на Руси, и у них вообще не разделена история и жизнь, они живут в истории. Да и мы на самом деле живем так же, нужно только осознать это.

И вот ребенок слушает тебя, открыв рот, и удивляется: «Ой, а нам этого всего не рассказывают».

И ты начинаешь с ним заниматься, структурируешь интерес и знания, и, как вареньем, поливаешь это всё интересностями: про соляную добычу в средневековье, что соль дороже золота была, про иностранные войска наемные в Москве и Заставное кольцо. И через пару месяцев ребенок бежит гулять по Москве и начинает видеть то, что видишь ты - шведских воинов в районе Бауманки, татарских сборщиков налогов на Ордынке, - и хочет знать ещё больше. А главное - на возникающие вопросы хочет ответить уже сам.

Благо, технологии двадцать первого века дают ему потрясающие инструменты для поиска ответов.

И даже хорошо, если приходит ученик «с нуля» - он учится мыслить, и если ему объяснить, что предмет - это лишь структура, а наполнение очень даже интересное, он сам будет работать и в итоге получит отличные знания по предмету - а главное, огромный интерес к истории.

Михаил Андреевич Корнеев, репетитор-историк.

 


Вот так мы и работаем – математики, филологи, историки. Возвращаем подростку интерес к жизни и вкус к познанию мира. Учим верить в себя и достигать поставленных целей. А будут нас вспоминать или нет – это, в общем-то, неважно.

 

У меня есть один-единственный особый способ. Я знаю, что могу оказывать на ученика магнетическое воздействие -- своей манерой говорить, перепадами интонаций, нагнетанием и разряжением обстановки, да, в общем, черт его знает чем :-) Харизмой, так скажем. Они смотрят на меня, как на небожителя, и сами начинают хотеть стать лучше. И вот когда это желание появляется, они и выходят на новые ступеньки понимания. Этим начинается, этим и заканчивается моя методика. При этом я не говорю ученику всякие ободряющие банальности типа «Ты можешь», а стараюсь иногда обсуждать с ним какие-то нематематические, близкие ему темы, чтобы он почувствовал себя в чем-то на одной ступеньке со мной или даже выше. Это самое главное. Вот когда в школе работал -- ходил со своим классом в футбол играть с соседней школой. Девочки толпой шли за нас болеть, а тамошние пацаны считали меня «их физруком». В итоге -- большая часть моего класса поступила в МГУ со вступительной математикой. Конечно, это не репетиторский пример, но модель поведения та же: снизойди до него, и он поднимется до тебя.

Игорь Вячеславович Яковлев, репетитор по математике и физике.

 


Мы все разные. Наверное, дорогие читатели, вы уже поняли - не носим мы в кармане «философского камня»! Нет волшебного слова, которое действует всегда, везде, для каждого репетитора и каждого ученика. И если ограничиться слепым и бездумных копированием чужих приемов - из рукава, как в сказке, вместо лебедей полетят обглоданные кости. Потому что, как заметил когда-то Лао-цзы, - «Слово, которое можно сказать, не есть настоящее слово». Потому что главное словами не выскажешь. А где оно, главное? – Ищите! А я стараюсь помочь вам, как могу, – своими неточными, ненастоящими, но наводящими на мысль и заставляющими думать словами.

 

Я использовал на уроках математики только одно литературное произведение.

(Рассказывается медленно, выразительно и с большими паузами.)

 

Россия. Ночь. Метёт метель. Пацаны играют в снежки. Звон разбитого стекла. Хриплый грубый мат. Все удирают.

Мальчик бежит и думает:
«Ну к чему всё это? Эти снежки, разбитые стёкла, это хулиганство? Сидел бы сейчас дома в тепле и читал книжку моего любимого писателя Эрнеста Хемингуэя, думал бы о смысле жизни…»

 

Куба. Гавана. Жаркий день. Палит солнце. Эрнест Хемингуэй покачивается в плетёном кресле, раскуривая сигару, и думает:
«Ну к чему всё это? Эта Куба, эти сигары, этот коммунизм и морской закат? Сидел бы сейчас в Париже с моим другом Андре Моруа, пили бы аперитив в обществе прелестных куртизанок, рассуждали о смысле жизни…»

 

Франция. Париж. Мягкий вечер. Андре Моруа сидит на диване в обществе двух прелестных куртизанок, потягивает аперитив и думает:

«Ну к чему всё это? Эта Франция, эти куртизанки, пьянство и непонятная мораль? Сидел бы сейчас в Воронеже с моим другом Андреем Платоновым, пили бы русскую водку, закусывали капустой, толковали о смысле жизни…»

Россия. Ночь. Метёт метель. Андрей Платонов в валенках и распахнутом полушубке бежит за пацанами и орёт:
«Догоню, ######, убью!»

 

Отношение к математике удивительное.
Самые потрясающие по продуктивности уроки всегда были связаны именно с этим произведением. Почему — понятия не имею.

Сергей Германович Кузнецов, учредитель компании «Ваш репетитор».



Страница сформирована за 0.57 сек
SQL запросов: 170