АСПСП

Цитата момента



Оценки окружающих надо уважать и учитывать - как погоду. Но не более.
Что-то погода стала портиться…

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



В этой жизни есть два типа людей: те, кто, входя в комнату, говорят: «А вот и я!», и те, кто произносит: «А вот и ты!»

Лейл Лаундес. «Как говорить с кем угодно и о чем угодно. Навыки успешного общения и технологии эффективных коммуникаций»


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d4330/
Мещера-2009

 

Так мы все втроем начали жить в Дженниной квартирке. Дженни положила Дэну матрасик в гостиной, и поставила в ванне кувшин, чтобы ему не пользоваться ботинком. Утром она уходила на завод, а мы оставались дома и болтали, а потом тащились в пивную напротив завода и ждали выхода Дженни.

Всю первую неделю туда приходил тот парень, которого я победил в первый раз, и все хотел отобрать назад свои пять баксов. Так он пробовал, пока не проиграл примерно двадцать пять баксов, и после этого уже больше не появлялся. Но все равно какие-то парни все время пытались меня победить, и через некоторое время стали приходить парни отовсюду, со всего города, и даже из окрестных городков тоже. Мы с Дэном делали примерно 150-200 баксов в неделю, совсем неплохо, доложу я вам. А хозяин пивной сказал, что он устроит чемпионат и пригласит телевидение и все такое прочее. Но еще до этого случилась одна вещь, снова полностью изменившая мою жизнь.

Приходит как-то в пивную парень в белом костюме и гавайской рубашке, с толстой золотой цепью на шее. Пока я разбирался с несколькими парнями за столом он стоял и смотрел, а потом подходит и присаживается за наш столик.

– Меня звать Майк, – говорит он, – я о вас слышал.

Дэн спросил его, что же он слышал, а Майк отвечает:

– Что этот вот парень – сильнейший борец в мире.

– Ну и что? – спрашивает Дэн.

А парень отвечает:

– Мне кажется, я знаю, как сделать, чтобы вы зарабатывали настоящие деньги. а не эту мелочь.

– И как же? – спрашивает Дэн.

– Борьбой, – говорит Майк, – только не этой мышиной возней, а настоящим реслингом. На глазах сотен и тысяч денежных людей.

– Борьбой с кем? – спрашивает Дэн.

– Неважно, – отвечает Майк. – Есть куча профессиональных борцов – Чудо-в-Маске, Чудовищный увалень, Славный Славик, Грязный МакСвин, масса народа. Лучшие парни делают от ста до двухсот тысяч долларов в год. Мы попробуем потихоньку ввести вашего парня. Нужно показать ему кое-какие приемы. Я уверен, через некоторое время он станет чемпионом и заработает кучу денег.

– Что ты об этом думаешь, Форрест? – спросил меня Дэн.

– Не знаю, – говорю я, – я-то подумываю вернуться домой и заняться креветками.

– Креветками! – говорит Майк. – Парень, в реслинге ты сможешь заработать денег раз в пятьдесят больше, чем на креветках. Тебе не придется заниматься этим всю жизнь – пару лет, и тебе можно будет отваливать, а в банке у тебя будет приличный счет, будет кое-какая заначка.

– Наверно, надо спросить Дженни? – говорю я.

– Слушайте, – говорит Майк, – я приехал сюда затем, чтобы сделать вам предложение, какое люди получают только раз в жизни. Если не хотите его принять, так и скажите, и я отвалю.

– Нет, погоди, – говорит Дэн. Потом поворачивается ко мне и говорит:

– Слушай, Форрест, этот парень дело говорит. Тебе же нужен начальный капитал для того, чтобы начать разводить креветок?

– Вот что я тебе скажу, – говорит мне Майк, – ты можешь даже взять с собой этого парня, он будет твоим секундантом. Как только решишь отвалить, твое право. Ну, что скажешь?

Я пораскинул мозгами. Выглядит, конечно, неплохо, но ведь тут всегда скрывается какая-то ловушка. И все-таки я разинул свою пасть и произнес роковые слова:

– Согласен!

Вот так я стал профессиональным реслером. У Майка была контора в спортивном зале в центре Индианаполиса, и с тех пор каждый день мы с Дэном садились на автобус и ехали туда, чтобы учиться реслингу.

Оказалось, это полная ерунда – никого при этом не увечат, хотя со стороны должно выглядеть страшно.

Они меня научили разным вещам, вроде полунельсонов, бостонского захвата, вертушке и прочему. А Дэна они научили как орать на судью, чтобы вызвать как можно больше ажиотажа.

Дженни реслинг не слишком нравился, потому что она считала, что там людей увечат, а когда я сказал, что это ерунда, и все в порядке. она спросила:

– Ну а в чем же тогда смысл?

Это был хороший вопрос, но я не мог на него ответить, для меня было главное – заработать побольше денег.

Однажды они стали учить меня штуке под названием «брюхом-об-пол», это когда я должен прыгнуть на парня, а он в последнюю минуту уворачивается. Но почему-то у меня не получалось, все время я умудрялся плюхнуться на этого парня, прежде, чем он успевал увернуться. Наконец, Майк поднялся на ринг и говорит мне:

– Господи, Форрест, ты что – идиот, или что? Ты ведь так покалечить кого-нибудь можешь, дубина ты стоеросовая!

– Да, я – идиот, – отвечаю я.

– Что ты хочешь этим сказать? – удивился Майк, и тогда Дэн помахал ему рукой, чтобы тот подошел, пошептал ему что-то с минуту на ухо. и Майк говорит:

– Боже! Ты что, шутишь? – но Дэн отрицательно покачал головой. Майк снова посмотрел на меня, пожал плечами, и сказал:

– Ну, тогда все ясно!

А примерно через час он снова выбегает из своего кабинета и подбегает к рингу.

– Я нашел! – кричит.

– Что нашел? – спрашивает Дэн.

– Кличку! Нам ведь нужно дать Форресту кличку для соревнований. И вот я только что догадался, какая лучше всего подойдет.

– Ну и что же это такое? – говорит Дэн.

– Дурачок! – говорит Майк. – Мы оденем его в памперсы, а сверху – дурацкий колпак. Публике это понравится!

Дэн задумался.

– Не знаю, – сказал он, наконец, – не нравится мне это. Такое впечатление, что ты хочешь выставить его на всеобщее посмешище.

– Но это же только для публики, – отвечает Майк. – Тут обязательно нужен какой-то прикол. У всех чемпионов есть такие дурные клички. А что может быть красивей «Дурачка»!

– Может быть, назвать его Космонавтом? – говорит Дэн. – Это как-то больше соответствует моменту. Он может надеть пластиковый шлем с антеннами.

– Космонавт уже есть, – говорит Майк.

– Все равно мне это не нравится, – говорит Дэн. Потом посмотрел на меня и спросил:

– Ну, а ты что думаешь об этом, Форрест?

– А мне один хрен, – отвечаю я.

Вот так оно и шло. Через пару месяцев такой тренировки я уже мог выступать в чемпионате по реслингу. Накануне Майк принес в спортивный зал коробку с моими памперсами и большим черным дурацким колпаком. Он сказал, что завтра в полдень приедет в зал, чтобы отвезти нас на первый матч, в Манси.

Вечером, когда вернулась Дженни, я пошел в ванную, надел колпак и памперсы, и вышел в гостиную. Дэн сидел на своей тележке и смотрел телевизор, а Дженни читала книжку. Только я вошел в комнату, оба сразу посмотрели на меня.

– Форрест, что это такое? – спросила Дженни.

– Это у него такой спортивный костюм, – говорит Дэн.

– Вид у тебя просто дурацкий, – говорит она.

– Нужно легче к этому относится, – говорит Дэн. – Скажем, что он просто участвует в представлении или маскараде.

– И все равно, вид у него дурацкий, – говорит Дженни. – Просто не верится, что ты позволил ему согласиться выступать на публике в таком идиотском наряде!

– Это все ради денег, – говорит Дэн. – Вот там есть один парень, например, по кличке «Растение», так у него раковина сделана в виде листов турнепса, а на голове шлем в виде арбуза с дырками для глаз. Другой парень, по кличке «Фея», ходит в крылышками за спиной и волшебной палочкой в руке. А весит он примерно 150 кило. Ну, ты еще это увидишь.

– Меня вовсе не интересует, как там одеваются остальные, – сказала Дженни, – мне просто не нравится этот наряд. Форрест, немедленно переоденься!

Я вернулся в ванную, и снял этот костюм. Может быть, подумал я, Дженни права – но ведь и зарабатывать тоже как-то нужно? К тому же, этот костюм вовсе не такой прикольный, как тот, в котором выступает мой завтрашний соперник по кличке «Какашка» – тот вообще одет в трико, размалеванное под какашку. Интересно, воняет от него так же, или нет?

19

В Манси дело было вот какое – Какашка должен был меня сделать.

Майк сказал мне об этом по дороге. В общем, у него было какое-то «преимущество» передо мной, так что он должен был обязательно победить, а я, так как это был мой первый выход на ринг, должен был проиграть. майк сказал, что я должен знать об этом с самого начала и не слишком расстраиваться.

– Это смешно, – говорила Дженни, – чтобы человек назвался «Какашкой»!

– Так оно, наверно, и есть на деле, – сказал Дэн, стараясь ее немного отвлечь от грустных мыслей.

– Запомни, Форрест, – продолжал Майк, – это все показуха. Не расходись, Все должны остаться целы и невредимы. Какашка должен победить.

Ну, когда мы прибыли в Манси, там уже собралась большая толпа, чтобы поглазеть на реслинг. Одна схватка уже шла – Растение боролся с парнем, называвшим себя Животное.

Этот Животное был волосатым, как обезьяна, и на лице у него была черная маска. Первым делом этот тип сорвал с Растения его шлем в виде арбуза, и зашвырнул этот шлем на трибуны. Потом он схватил Растение за шею и трахнул его головой о стойку ринга. Потом он укусил его за руку. Мне стало даже немного жаль старину Растение – только тот сам был парень не промах. Например, он сорвал несколько листьев со своей раковины и начал втирать их в глаза Животному.

Тот заревел и начал метаться по рингу, протирая глаза, а Растение подкрался сзади и пнул его ногой по заднице. Потом он бросил Животное на канаты ринга, и обмотал его ими так, что тот не мог пошевельнуться, и начал колотить. Толпа просто визжала. орала «Растение!» и кидалась в них бумажными стаканчиками и тарелками. Растение приветственно поднял палец вверх. Мне даже стало занятно, чем же все это кончится, но Майк сказал, что нам пора идти в раздевалку и одевать костюм, чтобы бороться с Какашкой.

Только я надел свои памперсы и колпак, как кто-то постучал в дверь и спрашивает:

– Дурачок здесь?

– Здесь, – ответил Дэн.

– Твой выход, давай! – говорит этот парень, и мы двинулись наверх.

Какашка уже ждал нас на ринге. Пока я шел по проходу, а Дэн катился за мной, он бегал по рингу кругами и корчил всякие гримасы, и черт меня побери, если в этом костюме он не был в самом деле похож на какашку! Ладно, забрался я на ринг, судья сводит нас вместе и говорит:

– Ладно, парни, я хочу видеть честную борьбу – без выкалывания глаз, ударов ниже пояса, царапанья и кусания, и прочего дерьма.

– Ага, – отвечаю я, а Какашка просто ест меня взглядом.

Ударил колокол, и мы стали кружить друг вокруг друга, наконец, он попытался достать меня ногой, но промахнулся, а я схватил его и бросил на канаты. И тут я понял, что он смазал себя какой-то слизью, из-за которой его было трудно удержать. Только я хочу схватить его за талию, как он вывернулся, как угорь, хочу схватить за руку, и тут он выворачивается, и только ухмыляется, глядя на меня.

Потом он разбегается, и явно метит мне головой в живот. Ну, я немного отошел, а он пролетел через канаты и шлепнулся в первом ряду. Все стали вопить и орать на него, но ничего, он снова выбрался на ринг, захватив с собой складной стул. С этим стулом он принялся гоняться за мной по рингу, а так как у меня не было ничего, чтобы защититься от стула, то я стал от него убегать. Но этот Какашка таки треснул меня стулом по спине, и должен вам сказать, это было довольно больно.

Тогда я попытался отобрать у него этот стул, но он треснул им меня по башке, а потом загнал в угол. Бежать было уже некуда. Тут он треснул меня по скуле, а когда я прикрыл ее, треснул по другой.

Дэн пристроился рядом с канатами и орал судье, чтобы тот забрал у Какашки стул, но бестолку. Какашка трахнул меня по голове стулом раза три-четыре, и я упал. Он вскочил на меня и принялся таскать за волосы, и бить головой об пол, а потом схватил за руку и принялся ломать мне пальцы. Я посмотрел на Дэна и спросил:

– Какого дьявола?!

А Дэн попытался пролезть через канаты, но Майк ухватил его за воротник и не дал пролезть. И тут внезапно ударил гонг, и я снова оказался в своем углу.

– Послушай, – говорю я Майку, – эта скотина пыталась меня убить, он бил меня стулом по голове. Мне придется с ним что-нибудь сделать.

– Тебе придется просто ПРОИГРАТЬ, – говорит мне Майк. – Он не собирается тебя калечить – просто работает на публику.

– Не очень-то это ПРИЯТНО, – говорю я.

– Просто продержись еще несколько минут, пусть он тебя положит на обе лопатки. Главное, ты помни, что за это поражение ты получишь пятьсот баксов – за поражение, а не за победу.

– Но если он снова трахнет меня этим стулом, то я не знаю, что сделаю, – говорю я ему. Я посмотрел в публику и заметил там Дженни. Она явно была огорчена. Я начал думать. что это и в самом деле было не самое лучшее решение.

Ладно, раздался гонг и я пошел на ринг. На этот раз Какашка попытался ухватить меня за волосы, но я увернулся и швырнул его на канаты, а потом ухватил за талию и поднял над собой, но он выскользнул из рук и шлепнулся на пол, и начал стонать и потирать задницу. Тут его секундант подскочил и дал ему какую-то штуку, напоминающую фомку с резиновым наконечником, и он принялся лупить меня по голове этой штукой. Ну, я выхватил ее у него и переломил о колено, а потом принялся гоняться за ним. Тут я увидел как Майк яростно мотает головой, и позволил Какашке сделать мне захват руки и завернуть ее за спину.

Этот сукин сын чуть не сломал мне руку! Потом повалил меня на пол и принялся лупить по голове локтем. Я видел, что Майк улыбается и одобрительно кивает головой. Потом Какашка начал бить меня по ребрам и по животу, а потом снова схватил кресло и начал бить меня по голове, загнал у угол и тут я ничего уже не мог ему сделать.

Я просто улегся там, а он уселся мне на голову, и судья досчитал до трех, и все кончилось. Какашка поднялся, посмотрел на меня и плюнул мне в лицо. Это было так противно, и я не знал, что теперь делать, поэтому просто заплакал.

Какашка торжествующе отплясывал на ринге, а Дэн подкатился ко мне и принялся вытирать мне лицо полотенцем, а потом появилась Дженни, и начала меня обнимать и тоже заплакала, а толпа бесновалась и швыряла на ринг всякое барахло

– Хватит, давай убираться отсюда, – сказал Дэн, и я поднялся на ноги. Какашка показал мне язык и корчил гримасы.

– Правильно тебя назвали, – сказала ему Дженни, когда мы уходили с ринга. – Ты и в самом деле настоящее дерьмо!

Впрочем, она могла сказать то же самое и обо мне. Никогда в жизни я еще не переживал подобного унижения!

По дороге в Индианаполис мы все трое угрюмо молчали.

– Форрест, ты сегодня был в ударе, – сказал, наконец, Майк. – особенно, когда заплакал в конце. Публика это просто обожает!

– Это было всерьез. – заметил Дэн.

– Да ладно, – откликнулся Майк. – Все равно кто-то должен был проиграть. И вот что я тебе скажу – в следующий раз Форрест обязательно выиграет. Ну, что ты на это скажешь?

– Следующего раза не будет, – сказала Дженни.

– Но ведь он сегодня неплохо заработал? – спросил Майк.

– Пятьсот долларов за то, что его смешали с дерьмом – ничего хорошего, – сказала Дженни.

– Но это же был его дебют! Вот что, в следующий раз цена будет уже шестьсот долларов.

– А как насчет тысячи двухсот? – спросил Дэн.

– Девятьсот, – ответил Майк.

– А почему бы ему не выходить в плавках? – спросила Дженни.

– Потому, что публике это нравится, – ответил Майк. – Это наиболее привлекательная часть его образа.

– Ну, а ты как бы себя чувствовал, если бы тебе пришлось надеть что-то подобное? – спрашивает его тогда Дэн.

– Ну, я же не идиот, – ответил Майк.

– Заткни свою пасть! – говорит Дэн.

В общем, Майк сдержал свое слово. Во второй раз я боролся с парнем по имени «Овод». У него был костюм с таким хоботом, как у мужи, и маска с огромными очками. Я швырнул его на ринг и уселся ему на голову, и заработал свои девятьсот баксов. А в публике кто-то заверещал: «Ура Дурачку! Ура Дурачку!» В общем, все прошло не так уж плохо.

В третий раз я боролся с Феей, и мне даже разрешили трахнуть его по башке его же волшебной палочкой. Ну и после этого было еще много парней, так что мы с Дэном смогли отложить пять тысяч долларов на то, чтобы начать разводить креветок. Но вот что я вам должен сказать: публика меня полюбила. Женщины писали мне письма, а в магазинах начали продавать дурацкие колпаки, как у меня. Выхожу я иногда на ринг. а в публике сидят с сотню человек в таких же колпаках, как у меня, и подбадривают меня. От этого становилось гораздо приятнее на душе, понимаете?

С Дженни у нас тоже сложились очень хорошие отношения, за исключением вопроса о моем участии в реслинге. Каждый вечер, когда она возвращалась с работы, мы готовили ужин, и сидели вместе с Дэном в гостиной, обсуждая наш бизнес по разведению креветок. Мы решили поехать в родные места Баббы и арендовать часть болота на берегу Мексиканского залива, купить сетку, и небольшую лодку, чтобы кормить с нее креветок, пока они растут. ну и другие вещи. Дэн сказал, что нам нужно будет пристроиться где-то жить, ну и покупать еду и прочее, пока дело не начнет давать прибыль. Он сказал, что пяти тысяч долларов на первый год хватит – а потом мы сможем жить на доходы от креветок.

Проблема заключалась в Дженни. Она сказала, что раз мы уже заработали пять тысяч, почему бы нам не упаковаться и не ехать туда? В общем, это было разумно, только, по правде говоря, я еще не был готов уезжать отсюда.

Понимаете, с тех пор, как мы играли с этими небраскинскими кукурузниками в финале Оранжевой лиги. у меня не было ощущения, что я делаю что-то важное. Ну разве что, когда я играл в пинг-понг в Китае, да и то только пару недель. А теперь каждую субботу я слышал, как люди хвалят меня. Именно МЕНЯ – идиот я или кто там еще.

Слышали бы вы, как они вопили, когда я сделал большого Жернова, который вышел на ринг, оклеив тело стодолларовыми бумажками. А потом был «Удивительный Эл» ил Амарилло, и я сделал его при помощи бостонского захвата, и получил звание чемпиона Западных штатов. А потом, я боролся Гигантом Джуно, он весил почти двести килограмм, и на нем была леопардовая шкура, а в руке – картонная дубинка.

Но вот однажды вечером приходит Дженни с работы и говорит мне:

– Форрест, нам нужно поговорить.

Мы пошли на улицу, пристроились у небольшого ручья, и она мне говорит:

– Форрест, мне кажется, ты слишком увлекся этим реслингом.

– Что ты имеешь в виду? – удивился я, хотя чувствовал, к чему она ведет.

– Ты знаешь. что мы заработали уже почти десять тысяч долларов, это почти вдвое больше, чем нужно для разведения креветок, по подсчетам Дэна. И я хочу тебя спросить – неужели тебе нравится каждую субботу выходить на ринг и строить из себя дурака?

– Но я вовсе не строю из себя дурака! – возразил я. – Просто я должен радовать моих болельщиков. Ведь я теперь очень популярен! Нельзя же вот так все бросить и уехать.

– Это все чушь, – говорит Дженни. – Кого ты называешь «болельщиками» и что такое эта твоя «популярность»? Те, кто готовы платить за это отвратительное зрелище – просто дебилы. Подумать только, взрослые мужчины выходят на сцену в раковинах и делают вид, что калечат друг друга! Стоит только подумать, как они себя при этом называют – «Растение»! «Какашка»! – и в конце концов, ты, «Дурачок»!

– Ну и что ту плохого? – спросил я.

– Как ты думаешь, что я должна переживать, когда я знаю, что мой парень, которого я люблю, прославился в качестве «Дурачка» и каждую субботу выставляет себя на потеху – даже по телевизору!

– Но ведь за это неплохо платят, – говорю я.

– Черт с ними, с деньгами, – говорит Дженни. – мне не нужны эти долбанные деньги!

– Неужели есть такие люди, которым не нужны лишние деньги? – недоуменно спросил я.

– Только не такой ценой, – говорит Дженни. – Я хочу сказать, что пора нам найти себе место, где мы могли бы жить спокойно, а ты мог бы найти хорошую работу – ну, например, этот креветочный бизнес. Мы купили бы маленький домик, с садом и собакой, и даже, может быть, завели бы детей. Лично мне хватило той славы, которую я получила в «Треснувших яйцах», и ничего хорошего из этого, кстати, не вышло. Я не стала счастливой. Мне уже почти тридцать пять лет, и мне уже хочется спокойной жизни….

– Ладно, – говорю я, – мне кажется, что все-таки МНЕ принадлежит последнее слово – продолжать мне что-то делать, или не продолжать. Я же не собираюсь заниматься этим всю жизнь – просто сейчас оказалось самое подходящее время.

– Ладно, а я тоже не собираюсь болтаться тут и ждать, пока тебе надоест, – сказал Дженни. Только я тогда не поверил, что она это всерьез.



Страница сформирована за 0.7 сек
SQL запросов: 170