УПП

Цитата момента



Не надо зудеть, ворчать и пилить! Кто это делает — тот пилит не супруга, а семейные отношения.
Семьевед со стажем

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



В первобытных сельскохозяйственных общинах женщины и дети были даровой рабочей силой. Жены работали, не разгибая спины, а дети, начиная с пятилетнего возраста, пасли скот или трудились в поле. Жены и дети рассматривались как своего рода – и очень ценная – собственность и придавали лишний вес и без того высокому положению вождя или богатого человека. Следовательно, чем богаче и влиятельнее был мужчина, тем больше у него было жен и детей. Таким образом получалось, что жена являлась не чем иным, как экономически выгодным домашним животным…

Бертран Рассел. «Брак и мораль»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d4103/
Китай

Мужчины сделали это!..

Наши полуживотные-полуразумные предки десятки тысяч лет жили стадами-племенами. Вполне достаточный срок для биологического отбора и закрепления навыков.

Женщине в ограниченном объёме пещеры нужно долгий срок сосуществовать с другими женщинами без взрывов. Здесь важны бесконфликтность, умение чувствовать настроение другого – соседней самки, своего детёныша. Соответственно, нужно налаживать горизонтальные связи. Чувствительность, внимание к межличностным отношениям – характерная черта самок человека. Пещера – это, уже покорённый участок природы. Это очаг, который нужно только поддерживать. Здесь не надо особого героизма.

А вот вне пещеры, в покорении окружающего пространства, нужны совсем иные качества – агрессивность, рисковость… Поэтому самцы сильны в иерархическом строительстве: только недемократическая структура может эффективно работать в экстремальных условиях охоты или войны. Излишняя чувствительность здесь избыточна. Если женщина всегда может точно сказать по мельчайшим мимическим деталям, что чувствует человек, в том числе грудной младенец, то мужчина – увы.

Супруги-исследователи Алан и Барбара Пиз однажды провели такой эксперимент. В роддоме они показывали женщинам десятисекундные ролики, на которых были хныкающие младенцы, и просили молоденьких мам определить – «по какому вопросу плачем». Ролики шли без звука. То есть только мимические нюансы маленькой мордочки должны были подсказать женщинам причину недовольства младенчика. В большинстве случаев мамаши не ошибались – они легко отличали голод от боли, лёгкий дискомфорт от усталости… Когда тот же тест предложили молодым отцам, результат был плачевным – меньше 10% отцов сумели угадать больше двух эмоций.

С возрастом этот навык мало ухудшается у женщин и здорово ухудшается у мужчин. Семьдесят процентов стареньких бабушек также хорошо, как юные мамки, определяли причину плача младенца. А дедушки… Многие дедушки даже не узнали собственных внуков! И мне это ничуть не удивительно, потому что все младенчики, как японцы, – на одно лицо.

Понятно, откуда пошла подобная разница в восприятии между мужчинами и женщинами. Если твой партнёр во время загонной охоты находится от тебя на расстоянии сотен метров или вообще не виден, хрен ли толку рассматривать его лицо? Да и зачем? Задача была поставлена заранее и должна быть исполнена вне зависимости оттого, что он там себе чувствует.

Женщины хорошо работают с детьми, а мужчины детей понимают не очень здорово, потому что это не их специализация: они вообще редко бывают дома. А когда бывают – или спят, или едят, или изготавливают оружие (надо сказать, каменный топор – довольно трудоёмкая штука). Любопытный фактец по этому поводу: в середине XIX века в США женщинам разрешили быть школьными учителями. И, несмотря на царящий кругом оголтелый патриархат, к концу века среди школьных учителей было уже 2/3 женщин. Они просто вытеснили мужчин из этой ниши! Никакой патриархат не помешал женщинам занять господствующее положение в том виде деятельности, к которому они по природе своей склонны.

…Можно было еще написать «имманентно склонны». Или, что то же самое, «биологически склонны». Последний вариант почему-то вызывает у феминисток и сочувствующих неконтролируемое озлобление. Пожалуй, дальше буду употреблять его…

А вот среди пилотов пассажирских самолетов 99% мужчин. И никакая феминизация современного западного общества, никакое «упреждающее действие», никакая «положительная дискриминация» не позволяют бабам отбить хотя бы 5% лётных должностей. Причём, что любопытно, – людей, которые проводят гендерные исследования, руководители авиационных компаний ужасно не любят. Потому что те постоянно попрекают их этими цифрами.

Положение с пилотами пассажирских лайнеров феминисткам Америки прекрасно известно. Они возмущены! Это дискриминация! Это неприкрытое торжество патриархата! Руководство авиационных компаний в этой ситуации чувствует себя неловко, они разрываются пополам. С одной стороны, их давит вагинально-ориентированная политическая линия. С другой – если начнут падать самолеты, компания разорится. А кому-то, возможно, и сесть придётся… Сидеть неохота. Но и на глупые вопросы феминисток отвечать тоже неохота. Вот и бегают от активисток.

Если отвлечься от социалистических мифов о равенстве и опросить практиков, например, преподавателей в вузах, они скажут вам то, что каждый из вас и так знает по жизни: есть специальности мужские, а есть женские. И что у женщин низкие способности к абстракции, малая склонность к написанию научных работ. И что девушки хорошо, старательно, прилежно учатся, но плохо умеют применяют свои знания на практике. (Это понятно из предыдущей главки: женщины – склад всяческого добра. Они – живая стратегия консервации. Мужчины – равно наоборот.)

– Эй, феминистка! – иногда подкалываю я свою коллегу Радулову. – Как ты думаешь, почему если открыть библиографию фамилий по истории науки и техники, то обнаружится, что женщин там будет всего около 6%? Почему из миллионов патентов, выданных изобретателям, женских патентов – меньше 1%?

– Да потому что пока вы развлекались в своих лабораториях, женщины стояли у плиты и стирали пеленки!..

Они всегда так говорят. И на этом затыкаются. Потому что дальше нужно отвечать на логически вытекающий вопрос: какого хрена женщины торчали у плиты, когда люди вовсю открывали америки? Как так получилось, что бабы профукали всю Историю? Почему именно они оказались у плиты? Может быть, у плиты оказались те, кто и должен был оказаться? В конце концов, безголовой природе наплевать на всяческие придуманные феминистками теории заговора, она рациональна и всякий её солдат естественным отбором определён на то место, к коему больше приспособлен. Лишь в последние 100–150 лет женщины стали отходить от плиты и приходить в большую жизнь. Потому что они всегда опаздывают, ибо находятся на шаг сзади – за спиной мужчин.

Признавать такое женщинам обидно. И мне по-человечески это понятно. Ставлю себя на место женщины: вот я, сама себя изнутри ощущающая разумным человеком, баба. А мне тут говорят, что я не совсем Человек. (Если понимать под Человеком с большой буквы «Ч» того типа, который создал Цивилизацию с большой буквы «Ц».)

Обидно, согласен. Как обидно родившемуся с ДЦП быть не таким, как все. Как слепому горько, что он слеп… Но это еще не повод, чтобы создавать политическое движение слепых с целью всем остальным выколоть глаза – для равноправия. Это даже не повод требовать ради «равных возможностей» посадить слепых за штурвалы пассажирских самолетов.

Слепые это понимают. Феминистки – нет.

Они в тысячный раз начинают лепетать про свою теорию всемирного заговора. Про то, что более сильные и свирепые мужчины заставили женщин сидеть с детьми и придумали такую систему воспитания, при которой девочки становятся феминными, а мальчики – маскулинными. Чтобы самим ходить развлекаться на охоту.

Представляете? Вот эти вот кривоногие волосатые получеловеки, похожие на обезьян, машущие примитивными кремневыми осколками, обладающие неразвитой речью, вшивые, грязные, – собрались и придумали систему порабощения на тысячи лет вперед: а поставим-ка мы баб на кухню, чтобы они стояли возле плиты, когда изобретут эту самую плиту, а сами пойдём в лаборатории и начнём открывать америки, когда изобретут колбочки-пробирочки и придёт пора великих географических открытий…

Феминистки с упорством маньяка повторяют сказку про то, что «на самом деле» способности-то мужчин и женщин равные, но жизнь-де сложилась так, что пришлось им кухарить, а мужикам плыть на каравеллах. (Между прочим, женщина на корабле – несчастливая примета, поэтому коками на каравеллах были тоже мужчины – прекрасно стояли у плиты. И открывали америки. Не мешала им кухня отчего-то. А бабам отчего-то мешала. Как плохому танцору – сами знаете что…)

Учёные, военачальники, мореплаватели, изобретатели, великие шахматисты, великие кулинары, наконец, – практически все они были мужчинами. Это – реальность. Феминистки могут как угодно заковыристо объяснять реальность, но им нечего противопоставить реальности. Их возражения похожи на лепетание двоечника о том, почему он не выучил урок. У него всегда масса уважительных причин. Но факт остаётся фактом: он – не сделал. А кто-то – сделал.

И пусть этот кто-то – плохой. Пусть он неправильный. Угнетатель. Насильник. Эксплуататор женского организма, который если бы не эксплуатировал, то женщины уж конечно показали бы всем на свете, как надо америки и юпитеры открывать! Уж они бы и не такое открыли! Они бы не хуже смогли! Они бы такое сотворили, если бы им не мешали эти строители Цивилизации!

Но они не сотворили.

Все их потуги таки остались в сослагательном наклонении. И даже стульчак унитаза, из-за которого неразумные бабы устраивают истерики, есть не что иное, как подарок мужчины.

Камилла Палья, даром, что феминистка, это прекрасно понимает. И отдаёт должное тем, кому его стоит отдать: «Когда я пересекаю… любой из крупнейших мостов Америки, я думаю: мужчины построили это! Строительство – великая мужская поэзия».

…Не только мосты, Камилла…

Кривая призма феминизма

В 1997 году в Англии при переходе через улицу было задавлено насмерть или ранено 4 132 ребёнка, из них 2 460 мальчиков и 1 672 девочек. Мальчиков на 788 больше. Потому что мальчики и мужчины чаще склонны рисковать, надеяться на авось. Кроме того, они более нетерпеливы. В отличие от женщин, которые более осторожны.

Но такое простое объяснение наверняка не удовлетворит феминисток. Они споют что-нибудь своё – про гендерные стереотипы.

…Надеюсь, всем, кроме бешеных, понятно, что когда я пишу «женщины», я не имею в виду «все женщины». Также как создатели рекламного ролика «Ленор» под фразой «о чём думает женщина на работе?» вовсе не имели в виду «о чём думают все женщины?..». И если феминистки понимают слово «женщины» не как «обычные женщины», а исключительно как «все женщины, в том числе и феминистки», – это их личная проблема.

Мы живем в статистическом, квантовом в своей основе мире. В котором исключения есть всегда. Поэтому обязательно в популяции найдётся некий процент женщин с мужскими поведенческими реакциями. Именно они и составляют те самые 6–10% женщин-учёных, министров, поэтесс, которых мы знаем. Это не более чем отклонение, уродство. Такое же, как врожденный гомосексуализм.

Чаще всего именно уродки и пополняют ряды феминисток. Они не замечают своего уродства, судят обо всех женщинах по себе и потому расценивают малочисленность «женского класса» в аппаратах власти как угнетение.

…А на самом деле вся проблема внутри субъекта, а не вне его…

Когда я говорю, что нет женщин-математиков, это не значит, что их нет абсолютно, ибо ничего абсолютного в этом мире не существует. Это всего лишь значит, что процент женщин-математиков исчезающее мал. Запомните: я никогда не обобщаю, я всегда говорю только о средних, медианных значениях кривых нормального распределения.

В среднем женщины хуже разбираются в математике.

В среднем мужчины менее эмоциональны, чем женщины.

В среднем женщины хуже ориентируются в картах и формулах.

В среднем женщины более легковерны и более склонны к галлюцинациям.

В среднем у женщин выше тактильная чувствительность.

Одна весьма уверенная средняя дама рассказала мне следующую историю. Она пошла заниматься единоборствами. И, видно, была талантлива, потому что все у неё очень здорово получалось – подсечки, удары, броски. В женской группе… А потом ей для тренировки дали среднего мужчину. Не сказать, чтобы гиганта. И не сказать, чтобы он сопротивлялся. То есть он не сопротивлялся вовсе. Просто стоял. А она пыталась провести подсечку.

– Вот тогда-то я и поняла всю мифологичность этих призывов к женщинам учиться самообороне, – рассказывала она мне. – Учись не учись – один хрен, кому надо, изнасилует. Вот я училась. Неплохо проводила подсечки на своих товарках. А как до мужика дошло… Его волосатая конечность отчего-то совершенно не желала подсекаться. Его тело не хотело падать, когда я пыталась провести бросок или удар. Я тыкала и толкала это тело, как будто шкаф с книгами. А мужик был не сказать, что сильно здоровее меня – просто немного выше, чуть плотнее… Он меня старался сильно не толкать. Но я вдруг подумала, что если он вполсилы даст мне кулаком в рыло, я буду ползать по мату и зубы собирать.

Действительно, женщине мало проку учиться единоборствам с целью защититься от насильника: средний мужчина легко справится со средней женщиной. Практика показывает, что даже неподготовленный средний мужик справляется со средне подготовленной спортсменкой. И лучше его не злить, а то хуже будет.

…Для экономии места и времени слово «средний» я буду опускать Мое слово «женщины» чаще всего следует понимать как «90% женщин»…

Псевдоучёные тётушки, пишущие квазинаучные книжки про гендерную психологию (типа «Гендерная психология» Т. В. Бендас) стараются вывести дискриминацию из всего – даже из собственного пальца – путём высасывания. Как вам, например, такая цитатка: «В эпоху Возрождения отношение к труду изменилось: он приобрёл религиозно-этическую ценность, лень стала считаться пороком, а профессиональная компетентность – достоинством. Стала подчеркиваться также важность и ценность семейной жизни и воспитания детей. Так формировалась престижность труда и отдельных занятий, и в дальнейшем это привело к половой дискриминации: одни занятия стали считаться мужскими, другие женскими…».

Прочтите эту цитату раза два. Или три.

Вы поняли, откуда и почему здесь возникло слово «дискриминация»? Я тоже. Почему при возросшей ценности семейной жизни (женская сфера деятельности) семейная работа вдруг объявляется дискриминационной? Почему вообще авторша называет разделение труда – на женский и мужской – дискриминацией? Может быть, учёная тетенька просто слова перепутала – «дискриминацию» со «специализацией»? Ведь разделение труда – это как раз специализация. Токарь – точит. Фрезеровщик – фрезерует. Где тут дискриминация? Но авторша-феминистка предпочитает подменить понятия. Это ей политически выгодно: она – феминистка.

Или, может быть, авторица имеет в виду, что хоть и возросло значение семейного труда, он всё ещё продолжал оставаться менее престижным, чем труд полководца? И это типа дискриминация… Но даже чисто мужские профессии отличаются друг от друга по престижности! Мужская профессия царя немного престижнее мужской профессии говночиста. Это тоже дискриминация?.. Кого и по какому признаку?

Или вот любопытный вывод той же авторицы. Она ссылается на исследования неких Цуя и Гутека, которые изучали эффективность менеджеров-мужчин и менеджеров-женщин и обнаружили, что «мужчины продемонстрировали преимущество по объективным характеристикам». А женщины продемонстрировали преимущество «по субъективным характеристикам», а именно по личной удовлетворённости своими успехами: женщины более высоко сами себя оценивали и от этого у них в душе царило удовлетворение. Угадайте, какое умозаключение из этого исследования делает феминистка Бендас? А вот какое: «Женщины не уступают мужчинам по успешности менеджерской деятельности». То есть: успешно ты работаешь или тебе только мнится, что ты успешно работаешь, – один хрен.

…Ещё один козырь феминисток, доказывающий угнетательскую сущность патриархата – образование. Представляете, пишет та же «учёная»: «В XVI веке в европейской деревне женщины были сплошь неграмотными, а среди мужчин грамотные составляли 3%… В XVII веке по Франции грамотой владела половина мужчин и четверть женщин…»

Я, честно говоря, даже не подозревал, что среди французских женщин был тогда такой высокий уровень грамотности. И как это может быть свидетельством дискриминации, убей не пойму. Дело в том, что и такая-то грамотность женщин была для них избыточной! Ведь грамота – это не шоколадная медалька, которая положена всем, кто себя вёл хорошо. Грамота – это инструмент. И если инструмент не нужен, то зачем его давать – ещё поломают… Зачем женщине меч? Зачем мужчине сковорода? Зачем слесарю золотой гаечный ключ? Если неграмотная женщина справляется с работой на кухне не хуже грамотной, то зачем её учить? Если мужчина-горшечник прекрасно крутит горшки, не зная грамоты, зачем ему грамота? Тогдашнее общество позволить себе такой роскоши просто не могло. Это свидетельство нищеты, а не дискриминация! Опять тетя-учёный понятия спутала.

Но самое смешное, когда учёные феминистки находят дискриминацию женщин там, где женское положение лучше мужского! Например, исследуя пищевые привычки мужчин и женщин, учёные обратили внимание, что мужчины отдают предпочтение жирной питательной пище. Поэтому они чаще болеют, у них проблемы с сердечно-сосудистой… Объяснение феномена ясно из самых общих соображений: тому, кто много бегает, нужно больше калорий, – вот и всё. Однако феминистки делают из этих данных совсем другой вывод: «Даже в таком вопросе, как питание, связанном с физиологией, общество вмешивается и насаждает гендерные стереотипы, влияющие на поведение».

– Но сейчас-то мужчины не бегают за мамонтом, а на диване валяются, пока их жена корячится на кухне! А все равно жрут жирное. Это стереотип! – может возразить мне на это какая-нибудь закоренелая феминистка типа журналистки Радуловой.

А при чём здесь диван, деточка? Танк можно поставить на постамент в качестве памятника, но его внутренняя сущность от этого ничуть не изменится. Как он был боевой машиной, так и останется – только слегка под дождями поржавеет. Социальная эволюция идёт на несколько порядков быстрее биологической. Пока люди махали каменными необработанными орудиями и жили в пещерах, естественный отбор ещё поспевал за социальностью. Именно тогда мы биологически и сформировались окончательно как вид. С тех пор облик общества здорово изменился – появился диван. Но биологическая машина осталась прежней. От того, что она лежит на диване, она не перестала быть боевой.

Беда гендерных «исследователей» в том, что они вечно путают причину со следствием. Вот, скажем, некто Ш. Берн (не знаю, мужик ли, баба, но, судя по отсутствию логики, баба) – автор книжки про гендерную психологию, пишет о такой страшной разновидности сексизма, как фейсизм. Ужасный фейсизм выражается в том, что женщин и мужчин по-разному показывают по телевидению: у мужчин чаще демонстрируют лицо и голову, а у женщин фигуру. Именно поэтому, полагает автор, мужчины воспринимаются как интеллектуальные создания (голова мелькает в кадре), а женщины – как сексуальные (тулово).

Вам надо объяснять, почему сделавший такой вывод человек – туп? Если надо, отвечу (хотя несколько разочаруюсь в уме читателя). Правильный ответ: женщины не потому воспринимаются сексуальным объектом, что их чаще показывают в полный рост по ТВ, а ровно наоборот – их показывают в рост, потому что женщины сексуальны. И тут уж ничего не поделаешь: ну сексуальны они, хоть ты тресни! Именно женщины сексуальны. Не табуретки. Не бегемоты. Не дни недели…

Соответственно, не потому мужчины воспринимаются как интеллектуальные создания, что у них показывают голову, а именно потому у них голову чаще демонстрируют, что они по факту являются интеллектуальными созданиями.

Любая естественная причина для объяснения любого феномена должна быть первой в голове исследователя. Если, конечно, этот исследователь – не феминист. Потому что феминистки жизнь и эксперимент стараются подогнать под теорию. Они постулируют, что женщина совершенно равна мужчине по своим психологическим характеристикам и поведенческим реакциям. И все, что этому противоречит, отвергают напрочь. Всё у них ставится с ног на голову.

Например, известно, что женщины чаще обращаются к врачам. То ли потому, что здоровье у них послабже, то ли из‑за большей мнительности. Но вот как этот факт объясняют феминистки: «Это связано с распространённым стереотипом, что женщины больше любят ходить по врачам, – возможно, в силу своей внушаемости или приверженности социальным нормам». То есть не потому возник стереотип, что женщины по врачам чаще бегают, а напротив, полагают феминистки, – женщины чаще бегают по врачам из-за того, что существует стереотип, будто женщины часто бегают по врачам!.. И откуда он только взялся, стереотип этот проклятый?

Вот вам прекрасные примеры того, что в народе называют бабской логикой. Всё у них через ж… простите, через призму феминизма.

Сумма разностей

…Знаменитый российский юрист Кони в 1913 году провёл исследование о том, насколько по-разному звучат свидетельские показания мужчины и женщины. Мужчины больше обращают внимание на всё, что связано с неодушевлённым миром – марка автомобиля, технические детали. Женщины же более точно описывают людей, например, одежду преступников.

…Исследователь Ананьев в 1968 году показал, что у мужчин более быстрые моторные реакции, чем у женщин.

…Исследователь Ильин в 2002 году обнаружил, что мальчики имеют преимущества в двигательной активности, а у девочек раньше созревает мелкая моторика рук.

…Исследователь Ярмоленко, изучавшая детей и подростков, пишет, что мальчики обычно ходят и бегают быстрее девочек.

…Исследователь Тамуриди подтверждает, что мальчики превосходят девочек по скорости ходьбы, и констатирует, что девочки опережают мальчиков по скорости движения пальцев. Учитывая, что тысячи лет «мальчики» упражнялись в беге на охоте и войнах, а «девочки» в пещерах шили шкуры костяными иглами, это не должно вызывать удивления.

…Исследователь Аркин пишет, что девочки 4–5 лет показывают меньшую утомляемость и, соответственно, большую выносливость, чем мальчики.

…Исследователь Шелдон, изучавшая речевые паттерны детей, отмечает, что у девочек в речи больше мягких и вопросительных интонаций. Их речь принципиально неконфликтна. У мальчиков, напротив, в речи преобладают повелительное наклонение, напор, приказной тон и запреты. Примечательно, что девочки, которые, как известно, физически взрослеют раньше мальчиков и даже поначалу обгоняют их в росте, до 10 лет не уступают мальчикам-сверстникам в силе. То есть они вполне могут противостоять мальчикам физически. Но практически никогда этого не делают, предпочитая уступить. Потому что в BIOS самочек от рождения вшито: самец – главный.

…Исследование Маккоби, проведённое среди детей в возрасте от 3 недель до нескольких лет, выявило разницу в мотивах их тревожности. Мальчики чаще начинают проявлять беспокойство, когда в поле зрения появляется что-то новое, незнакомое, а девочки – когда их лишают коммуникации, например, оставляют одних, или во время ссор с другими детьми. То есть тревожность мальчиков «исследовательская», а тревожность девочек «коммуникативная» (по терминологии Бендас). Ну и, естественно, девочки в этих экспериментах показали себя более робкими и боязливыми, чем мальчики.

…Исследователь Геллиз изучал на выпускниках Гарварда критерии успешности. Оказалось, женщины весьма отличаются от мужчин в оценке карьерной успешности. Если для мужчин главное – продвижение по служебной лестнице, то для женщин – «статус места работы, престижность организации, интерьер рабочего места (! – А.Н.) ». То есть вещи вполне поверхностные. Как и сами женщины.

Спроси мужика:

– Говно грести пойдёшь?

– Говно-о… Фу, никогда!.. А сколько денег? Сколько-сколько? Хм… Работа как работа, не хуже других. Когда приступать?

Одинокая женщина без детей грести говно не пойдёт ни за какие деньги: интерьер рабочего места не устроит. Да и запах какой-то странный…

…Исследователь Ирбеник изучал половые различия спортсменов-баскетболистов, «связанные с пространственной ориентировкой и управлением движением во время прыжка». Женщины показывали стабильно худшие результаты.

«Очевидно, эти результаты объясняются сложностями определения пространственного положения тела в безопорной фазе», – это уже пишет другой исследователь – Фарфель, натолкнувшийся на тот же эффект.

«Удивительно, – поражается описывающая опыты Ирбеника и Фарфеля российская феминистка из Оренбургского университета, – судя по результатам, женщины более высокой спортивной квалификации уступали… более молодым и менее квалифицированным юношам. То есть… фактор пола оказывается более значимым, нежели другие факторы, в частности, уровень мастерства».

Интересно, чему она удивляется? Или не слышала о разделении спорта на мужской и женский? Или она не знает, что сила ног у женщин составляет всего 70% от мужской силы… что мышцы туловища у мужчин сильнее в полтора раза, чем у женщин… что сила мужского бицепса в два раза превышает силу бицепса женского?.. Нет, она всё это знает. А удивляется потому, что, по её мнению, точность броска не должна зависеть от силы мышц…

Но в том-то и дело, что у женщин не только с силой проблемы. Но и с головой.

…Исследователь Маккоби отмечает, что у женщин хуже развиты зрительно-пространственные способности. Впрочем, на это отличие, не сговариваясь, обращают внимание почти все исследователи. Потому что разность в способности к пространственному ориентированию – одно из самых больших различий между М и Ж. Обработка экспериментальных данных методами математической статистики, проведённая Линн и Петерсоном, а затем Игли и Штеффен, показывает, что различие в пространственном ориентировании между мужчинами и женщинами в полтора раза выше их различия в агрессивности. Вот это на самом деле удивительно!

А у профессора психологии Камиллы Бенбоу из университета штата Айова получились даже более впечатляющие значения. Она провела исследования мозговой активности мальчиков и девочек. Все замеры касались изучения проблемы пространственного ориентирования – определение формы предметов, соотнесение трёхмерных объектов с их планами, мысленное вращение трёхмерных и двумерных объектов, упреждающее отслеживание движущейся цели…

Результат эксперимента: уже к четырём годам разница между мальчиками и девочками была 4:1 в пользу… известно кого. Причём, результаты самых талантливых девочек были хуже, чем результаты самых бездарных мальчиков. Эксперимент Бенбоу по определению математической одарённости показал, что количество мальчиков с математическими способностями превосходило количество таких же девочек в соотношении 13:1.

В Йельском университете мужчинам и женщинам предлагали провести сборку трёхмерной модели и запрограммировать по инструкции незнакомый видеомагнитофон с первого раза. Только 20% женщин смогли собрать трехмерную конструкцию и 16% женщин с первого раза запрограммировали видак. Мужчины с трёхмерной конструкцией справились все, а с программированием незнакомого видеомагнитофона – 68%.

Но самые потрясающие результаты мужчины показали в тестах с лабиринтами: 92% успешных решений у мужчин и… 8% – уженщин.

– Да Боге ними, с лабиринтами, – скажет мне какая-нибудь сильно умная девушка. – Часто ли в жизни приходится решать задачи про лабиринты?..

Что ж, вернёмся к жизни. И посмотрим, как на ней отражается неумение решать пространственные задачи. Параллельная парковка! Проведённые в Великобритании эксперименты показали, что с первого раза поставить машину близко к бордюрному камню могут 58% мужчин и… 5% женщин. Тот же чудесный опыт, повторённый в Сингапуре, дал схожие результаты: с первой попытки поставили машину 45% мужчин и 2,3% женщин. Худший результат, и у мужчин, и у женщин, полученный в Азии, объясняется тем, что у монголоидной расы меньше мужских гормонов в крови. Да вы и сами, наверное, замечали, какие у азиатских мужчин жиденькие бородёнки. Равно как всем известно китайское терпение – бабский признак. (О принципиальной роли мужских гормонов в пространственном ориентировании и агрессивности – в следующей главке.)

Мальчики и мужчины интересуются вещами, девочки и женщины – людьми. Девочки и женщины между собой говорят об отношениях. Мальчики и мужчины – о технических характеристиках и алгоритмах.

Мы – разные.

Именно на разности способностей двух полов и построилось «социальное продолжение стаи» – наше общество. На протяжении всей истории мужчины и женщины в обществе были необходимы друг другу так же, как гайка болту, а болт гайке. У каждого – своя задача, свои функции… Всё это было справедливо до тех пор, пока семья была хозяйственной ячейкой общества. Но парадокс новейшего времени состоит в том, что последние два-три поколения землян живут в условиях, совершенно отличных от тех, в которых жили сотни поколений до них. Уровень развития технологий ныне таков, что семья перестала быть хозяйственной ячейкой. Отсюда и феминизмы всякие…

Есть у русского художника Иванова картина «Смерть переселенца». Очень она не нравилась царскому правительству. Потому что веет от картины невероятной безысходностью. На картине – телега. Возле неё лежит мёртвый крестьянин-переселенец в лаптях. Не доехал, получается. Рядом с ним на земле баба лежит, воет-убивается. Ребёнок здесь же, тоже невеселый, потому что ситуация – страшнее некуда. Убивается потенциальная феминистка по умершему «угнетателю», поскольку для неё с его смертью всё кончено. Ложись и подыхай вместе с детьми. Потому что избы не срубишь, ни детей, ни себя без мужика не прокормишь… Одно ей теперь остаётся – по миру идти с протянутой рукой. До зимы. А потом…

Мужику-бобылю без бабы, кстати, тоже туго – он целый день с рассвета в поле. Кто ему жратву приготовит, кто рубашку постирает, кто льняного полотна для рубашки изготовит, кто с детьми будет сидеть, пока он пашет? Да и откуда детям взяться? Умрёт бобыль раньше обычного мужика и потомства не оставит.

Это и называется «хозяйственная ячейка общества».

Ну потом, конечно, жизнь стала полегче. В современном городе работающей женщине уже можно воспитать ребёнка одной. Тяжело, конечно, когда нужно на работу идти, а оставить его не с кем и денег на няньку не хватает. Но все же не так, как у Иванова.

Когда семья перестала быть хозяйственной единицей (низшие слои), перестала нести капитало-аккумулирующую (средние слои), а также династически-сберегающую (самые высокие слои) функции, она стала стремительно разрушаться. И феминизм её только подталкивает в этом направлении. Мы живём в интересное время, когда биологически, для продолжения рода, семья ещё нужна, а для поддержания технологической структуры общества – уже нет. Этот антагонизм должен разрешиться при жизни ближайших двух-трёх поколений, включая наше. Как оно там разрешится – тема отдельной книги. Нам главное – до этого разрешения дотянуть на бреющем. И дотянем, если только за штурвалом не будет сидеть феминистка.

…Отвлеклись мы что-то. Пардон. Вернемся к пространственному ориентированию. Осмелюсь заявить: разница в пространственном ориентировании – это главное различие между мужчиной и женщиной. И на него стоит обратить самое пристальное внимание. Потому что это различие – цивилизационное…

Играй, гормон!

Случай номер 1.  Звонок. Поднимаю мобильник к уху. Жена. Звонит, чтобы спросить совета:

– Я сейчас с Рязанского проспекта через Окскую улицу доехала до Волгоградского. Куда мне на Волгоградке свернуть, чтобы попасть в центр – направо или налево?

– Блин! Галя! Два проспекта идут параллельно к центру. Ты ехала к центру по Рязанке, повернула налево и доехала до Волгоградки. Что тут сложного? Я не понимаю, как такой вопрос даже возникнуть может – «направо или налево»!?.. Конечно, направо!

– Ой, а я уже налево свернула…

Случай номер 2.  Едем с женой за городом по трассе.

– Какой там по счёту у нас должен быть поворот налево? – спрашиваю её.

Мой штурман лезет в бардачок, достаёт оттуда карту, находит нужную страницу. Воцаряется долгое молчание.

– Ну что?

– Щас, погоди…

Она переворачивает карту вверх ногами. Я так и знал!

– Тебе что, легче читать названия населенных пунктов вверх ногами? Зачем ты её перевернула?

Ответа можно не слушать. Он всегда у всех женщин в такой ситуации один и тот же:

– Чтобы совместить направление нашего движения с картой.

Примета: если баба переворачивает карту, значит, вы едете на юг.

…На карте юг, естественно, снизу. Машина едет вперёд, рассуждает мозг женщины, а по карте получается, что назад, то есть вниз. То есть левый поворот, который мы ищем, на карте должен быть справа… С таким уровнем сложности женский мозг справиться не в состоянии. И чтобы облегчить себе жизнь, женщина переворачивает карту.

Факт: в уме женщина перевернуть карту не может. Причина: женщины обычно страдают тем, что в обиходе получило название топографического кретинизма.

Помню, как мучились наши девки в студенческой группе на черчении и начертательной геометрии. Редкий женский мозг в состоянии разобраться в нагромождении этих линий. А мужику удивительно: что тут сложного?

Примета: если человек в незнакомом городе так и сяк крутит карту, не в силах разобраться, куда идти, этот человек – женщина.

Лет 7–8 тому назад ушлые английские производители выпустили в продажу принципиально новый товар – комплект карт Англии, половина из которых была обычной – с севером вверху, а у другой, дублирующей половины – вверху был юг. Товар отрекламировали в СМИ. Карты заказали около 15 000 женщин и около пяти мужчин.

Позже выяснилось, что мужчины просто расценили это рекламное объявление, как шутку: в самом деле, ну какому нужны карты, перевернутые «вверх ногами»? Однако, женщинам идея понравилась. Настолько понравилась, что одна автомобильная компания включила в GPRS бортового компьютера своего автомобиля специальную функцию, позволяющую перевернуть карту югом кверху. Всё для баб-с!

Феминистическая пропаганда заставляет женщин ломать «отжившие стереотипы» и идти учиться на мужские специальности. И что из этого выходит? По данным Британского союза архитекторов на специальность «архитектура» поступает равное количество девочек и мальчиков. Но в профессии остаются практически только мальчики. Женщин среди архитекторов всего 9%. Тот самый заветный процент исключительных женщин. Во время учебы на архитектора женщины постепенно теряют интерес к выбранной специальности: людям не нравится делать то, что у них плохо получается. А разбираться в чертежах, переводить двумерные планы в трёхмерные конструкции – не бабское это дело.

Если дать девочке конструктор или кубики и попросить сложить домик, велика вероятность того, что это несчастное существо построит плоское приземистое здание, похожее на барак. А мальчик будет тянуть вверх башню. Причём, шельмец, постарается, чтобы она была повыше, чем у конкурента, – соседнего мальчика.

Вывод: девочки – приземлённые создания, а мальчики стремятся к небу.

Если даже эти примеры не убеждают кого-то в катастрофической ментальной разнице мужчин и женщин, то этот «кто-то» имеет вполне определённый диагноз: «врождённый феминизм».

Врождённый… В этом слове что-то есть. Поищем-ка на этой площадке…

Чем биологически обусловлена такая большая разница в восприятии мира между М и Ж? Отчего, как пишет один из исследователей проблемы, «у женщин, даже у подготовленных спортсменок, есть проблемы с определением положения своего тела в пространстве»? А из-за того, что у мужчин и женщин по-разному функционируют организмы. У них разная биохимия тела. И разная топография мозга.

Что касается разного строения мозга… Исследовательница Уилсон, определявшая области мозга, отвечающие за эмоциональность, установила, что у мужчин эта область локализована и находится в правом полушарии. У женщин подобной локализации нет – у них множество областей мозга связаны с эмоциями. Поэтому мужчина, решая проблему, может совершенно не задействовать эмоциональную область мозга (логика всё равно «лежит» в левом полушарии, и они никак не пересекаются). У женщин так не получается из-за большого перекрытия зон. Какую задачу ни решаешь, обязательно затронешь эмоции.

У мужчин есть в мозгу определённая область, специализирующаяся на решении пространственно-координатных задач. А у женщин – нет, у них координатная задача решается другими, неспециализированными отделами мозга, что называется «по остаточному принципу». То есть хуже. Поэтому женщины так отвратительно паркуются задним ходом и не разбираются в картах.

Зато у женщин есть специализированный отдел мозга, отвечающий за речь. Поэтому женщины предпочитают профессии, связанные с общением. И поэтому женщины такие неостановимые болтушки. Женщину можно так удачно шарахнуть по голове палкой, что у неё отнимется речь – из-за травмы соответствующего отдела мозга. Мужчину с этой целью бить по голове палкой совершенно бессмысленно: у него за речь отвечают разные отделы мозга. Разве что всю башку обстучать… Здесь, как видите, ситуация обратная той, что была у нас с пространственным ориентированием.

Кстати, о женской болтливости… Известно, что информация до собеседника доносится не только словами, но и интонацией, жестами. Женщина употребляет в сутки до 8 000 слов (данные справедливы для английского языка). К этому можно добавить пару тысяч междометий и до 10 000 жестов и мимических сигналов (справедливо для всей популяции). Итого: около 20 000 единиц сигналов. Из мужчины в сутки выпадают 2 000–4 000 слов, тысячи полторы междометий, плюс в скупом мужском арсенале имеются около 3 000 жестов и мимических сигналов. Итого: 6 000–8 000 единиц информационного обмена.

Девочки при просмотре фильмов чаще мальчиков издают различные возгласы не только потому, что они более эмоциональны, эмпатичны и тоньше чувствуют чужие переживания. Но ещё и потому, что спешат вербально выразить свои ощущения, поделиться ими с окружающими.

Мужчины более молчаливы – чтобы не спугнуть дичь. Или не спороть ненароком что-нибудь не то… Мужское нежелание болтать попусту часто выводит женщин из себя. Она хочет поделиться с ним интересным рассказом об увлекательном хождении в магазин, а он только мычит и знай себе жрёт.

За движение рта и руку женщин отвечают передние зоны левого полушария – те, что находятся рядом с моторной зоной мозга, отвечающей за движения. У мужчин за те же действия отвечает задний отдел мозга – тот, что ближе к зрительному отделу. Поэтому женщины и имеют преимущества в тонкой моторике рук (им хорошо удаётся шитье, например), а у мужчин из-за близости «руко-моторной» зоны и зрительной ощутимое преимущество в «прицельной» деятельности.

Каждую секунду через человеческий глаз (неважно, мужской или женский) в мозг поступает порядка 100 Мегабайт зрительной информации. Обработать столько мозг не в состоянии. Нужен отсев. Необходимо отбирать самое актуальное. Мозг мужчины, естественно-отобранный для охоты, обеспечивает отбор и анализ информации, нужной для работы «на дальность». Поэтому у мужчины узкое поле зрения. Зрение охотника. У женщины, как у лошади, зрение осторожности – широкоохватное. (Подчёркиваю, здесь имеется в виду не разница в собственно зрении, то есть строении глаза, а именно аппаратурная разница – в обработке информации. То есть разница в принципах мышления. Глаза-то у нас одинаковые, мозги разные.)

Именно из-за узости поля зрения мужчина не может найти в холодильнике масло, а в шкафу – свои трусы.

– Что значит, «на виду лежит»? – раздражается он. – Нету здесь!

Подходит жена и, одним взглядом окинув пространство холодильника или шкафа, тут же достаёт искомое:

– Да вот же, у тебя под носом!



Страница сформирована за 0.78 сек
SQL запросов: 171