УПП

Цитата момента



Умение обращаться с людьми - это товар, который можно купить точно также, как мы покупаем сахар или кофе. И я заплачу за такое умение больше, чем за что-либо другое на свете.
Умный Дж. Д. Рокфеллер

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Пришел однажды к мудрецу человек и пожаловался на то, что, сколько добра он не делает другим людям, те не отвечают ему тем же, и потому нет никакой радости в его душе:
— Я несчастный неудачник, — сказал человек, вздохнув.
— Ты в своей добродетели, — сказал мудрец, — похож на того нищего, который хочет умилостивить встречных путников, отдавая им то, что необходимо тебе самому. Поэтому и нет радости ни им от таких даров, ни тебе от таких жертв…

Александр Казакевич. «Вдохновляющая книга. Как жить»

Читайте далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d4097/
Белое море

9. ХОЛОДА

Я проснулся от того, что мне больше не хотелось спать. Ощущение было немного странным - за время жизни на Островах я привык не высыпаться. Вчера мы тоже засиделись допоздна: сказалось нервное возбуждение после успешной «диверсии». Лишь в первом часу ночи Крис велел всем расходиться…

Оторвав лицо от подушки, я взглянул в окно. И похолодел. Было светло, очень светло. Мосты давно должны были сойтись… Почему же меня не позвали на дежурство?

Соскочив с кровати, я начал одеваться. Может быть, Крис решил теперь обходиться меньшими силами, ведь западного моста не существует? Но почему неожиданный отдых дали именно мне, а не Илье или раненому накануне Меломану? В этом было что-то обидное.

Я взял меч, продел его в петлю на поясе. Сейчас надо все выяснить, и…

Что-то было не так. Я крутанулся на месте, подозрительно оглядывая знакомую комнату. Подошел к окну. Ничего особенного. Спокойное море, сероватое сумрачное небо. Я даже принюхался: тревога, казалось, была разлита в воздухе. Почувствовал лишь привычный, слегка аптечный запах моря.

Меня пробила мелкая дрожь. Но не от страха - от холода.

Так вот в чем дело! В комнате было непривычно холодно, градусов десять, не больше. Так сильно на Островах я еще не мерз, даже ночью, в дождь, под пронизывающим ветром. Сейчас же погода казалась вполне приличной.

Я открыл окно, в смутной надежде, что холод скопился лишь в замке, спрятался в каменных стенах моей комнаты. Но дохнувший снаружи воздух оказался еще холоднее, меня снова охватила дрожь. Дул слабый, едва заметный ветерок, который с каждой секундой казался все холоднее. Перемахнув через подоконник, я оказался на террасе. И сразу Увидел Криса.

Выглядел он непривычно - на нем был шерстяной свитер канареечно-желтого цвета с длинными, закатанными рукавами. Крис, запрокинув голову, всматривался в небо.

Я подошел к нему, встал рядом. Крис искоса взглянул на меня, но продолжал стоять, задрав голову.

- Где ребята? - хмуро спросил я.

- Илюшка с Томом рыбу ловят. Остальные спят, - безразлично ответил Крис.

- А кто на мостах? - растерялся я.

Крис усмехнулся.

- Никого. Холодно ведь, мосты и не думают сходиться.

Действительно. Я совсем забыл, что мосты сходятся лишь после того, как их нагреет солнце.

- Никогда не думал, что здесь бывают такие холода, - словно извиняясь за свой тон, сказал я.

Крис кивнул и задумчиво произнес:

- Я тоже не думал.

Мне стало неуютно. Словно вдобавок к прохладному ветру окатили ведром ледяной воды.

- Такого раньше не было?

- Нет. Впрочем, мы и мостов раньше не взрывали.

Я обхватил руками плечи. Глупый жест, словно от него может стать теплее. Когда-то так ежился Том, оказавшись на острове среди незнакомых мальчишек и девчонок.

- Крис, а еще теплая одежда есть?

Он кивнул.

- Спроси у Ритки, она найдет что-нибудь.

Кивнув, я пошел к ближайшей двери. Уже на пороге не удержался и спросил:

- Что ты высматриваешь? Пришельцев?

Крис покачал головой, словно я спрашивал его всерьез. И ответил:

- Солнце. Облака реденькие, а солнца нигде не видно. Странно, правда?

Дождь пошел после обеда. Он начался так тих, лениво, что мы не сразу заметили сеющуюся с неба мелкую морось. Собравшись в Тронном Зале с самого утра, мы болтали, пили чай и старались не обращать внимания на пронизывающий до костей холод. Ритка раздала все запасы теплой одежды, которые были в замке, и мы оделись в свитера, куртки, плащи, принадлежавшие прежним обитателям острова, попавшим на него среди зимы. Мне досталась отличная теплая куртка - из черной и серебристо-серой ткани, с отстегивающимися рукавами и капюшоном, множеством замков и карманов. Выглядела она почти как космический скафандр, появись я в ней дома, все мальчишки лопнули бы от зависти. Куртка оказалась чуть маловата, но сидела от этого, по-моему, еще лучше. Я сразу решил, что в бою можно отстегнуть рукава, и движениям ничего не будет мешать. Впрочем, какие драки в такую погоду? Щель между мостами не только не сократилась, наоборот, увеличилась на метр-полтора.

Девчонки куда-то на минуту вышли, и Меломан воспользовался этим, чтобы рассказать анекдот про Шерлока Холмса и его скверную привычку курить трубку перед завтраком. Анекдот оказался ужасно смешным, и мы хохотали, как сумасшедшие. Потом Крис перевел анекдот для Тома, и мы снова принялись хохотать, услышав его запоздалый смех. А когда кончили, в полном изнеможении от неожиданного веселья, в Зале наступила полная тишина. И сразу стал слышен шорох дождя.

Дождь шел почти незаметно для глаз. Крошечные капли, превращенные ветром в невесомую водяную пыль, мокрой сыпью ложились на мрамор. Через несколько минут на плитах террасы словно ниоткуда возникли лужицы. Казалось, что вода в них дрожит, покрытая сплошной рябью от падающих капелек.

Прижимаясь к холодным стеклам, мы смотрели на дождь. Потом Толик решительно потянул на себя оконную створку. Окно нехотя - неужели уже успело разбухнуть? - открылось. Толик, закутанный в пару рубашек и шерстяную олимпийку, поежился. Крис, стоящий рядом, негромко произнес:

- Ого…

Стало еще холоднее, по-осеннему зябко и неуютно. А небо до самого горизонта застилала неподвижная пелена туч. Никто не произнес больше ни слова, пока Толик не захлопнул окно: зло, сильно, даже стекла звякнули.

- А может здесь зима такая? - неуверенно спросил Илья. Часто моргая и щурясь, он переводил взгляд с одного на другого. Я подумал, что в таком полумраке и без очков Илья с трудом разбирает наши лица. Если, конечно, вообще способен отличить Меломана от Толика, а меня от Тимура…

- Да, зима, - подхватил Тимур. - Пятьдесят лет было лето, а теперь пятьдесят лет будет зима.

- Между зимой и летом обычно бывает осень, - очень тихо сказал Крис. - И ни на одной планете осень не может наступить так внезапно.

- Нас наказывают.

Наверное, мы успели отвыкнуть от этого голоса: он прозвучал неожиданно для всех. Игорек давно уже не участвовал в общих беседах, хотя и старался держаться на виду. Сидел где-нибудь в уголке, вздрагивая, когда к нему обращались.

- Что ты хочешь сказать? - резко спросил Крис. - Ты что-то знаешь?

- Да. - Игорек говорил негромко, но очень уверенно. - Однажды я спросил, что они могут сделать с теми, кто откажется подчиняться. Они ответили, что накажут их холодом.

- Раньше сказать не мог?

Игорек снова сжался:

- Я только сейчас вспомнил. Они же не говорили про мосты. Я думал, тут что-то серьезнее.

Крис вдруг улыбнулся.

- Малек… А ты не можешь уточнить? Спуститься в подвал, поговорить с ними…

Игорек начал бледнеть прямо на глазах.

- Крис, меня убьют. Я же их выдал, они знают. Эта плита, до которой нужно дотронуться, она током бьет. Крис, не надо.

Наш командир задумчиво смотрел на Игорька.

- Ну, как хочешь. Но я так и не понял суть наказания. Чтобы мы умерли от холода, нужно выморозить все Острова. Погибнут и те, кто их слушается. Зачем такие сложности?

- Можно просто не присылать нам продукты, тогда мы умрем от голода, - вставил Толик. - Это куда проще, чем устраивать грандиозное похолодание.

- Верно, - Крис кивнул. - Жаль, что ты не выяснил детали. Если они всерьез решили нас наказать, то холодом дело не ограничится.

Мне стало не по себе. Я отвернулся к окну, взглянул на продолжающийся дождь. И увидел, что лужи под окнами уже не рябят от падающих капель. Их стянула тоненькая ледяная корочка.

- Ноль, - зачем-то заметил я. - Ноль градусов, ребята.

Я не хотел просыпаться. Я словно заранее знал, что пробуждение будет мучительным и неприятным. Кутаясь в толстое одеяло, цепляясь за остатки сновидений, я пытался удержать сон. Жизнь, если разобраться, это всего лишь ухудшенный вариант сна… Но холод, пронизывающий и беспощадный, похожий на миллионы ледяных нитей-щупалец, уже вцепился в мое беспомощное тело.

За окном шел снег. Протянув руку, я подхватил со стула одежду, и, втиснувшись поглубже под одеяло, принялся одеваться. Потом, все еще ощущая противную мелкую дрожь, встал и надел куртку. Наверное, было не так уж и холодно. Просто я отвык от стужи в теплом мирке Островов.

Снег падал так же лениво и неспешно, как вчерашний дождь. Неотвратимо и беспощадно. Если он, действительно, был вызван пришельцами, то они неплохо разбирались в человеческой психологии. Медленное, неотвратимое похолодание пугало куда больше, чем неожиданная метель или заморозки.

Я вышел на террасу. Здесь снег доставал до щиколоток. Он сразу забился в кроссовки и начал таять. Стараясь не замечать этого, я прошелся взад-вперед.

Мосты казались какими-то узкими, жалкими. То ли мне это почудилось, то ли они действительно стали меньше от холода. А внизу, по берегу моря, прохаживался Крис. Немного понаблюдав за ним, я тоже спустился с террасы. Наш командир был занят чем-то непонятным - он осторожно касался воды носком кроссовок, отдергивая ногу, шел дальше по берегу, оставляя четкие рубчатые отпечатки подошв на свежем снегу.

- Крис! - позвал я.

Он обернулся, кивнул, ничего не произнеся вслух, пошел ко мне. В длиннющем свитере, с ногами, облепленными мокрым снегом, с покрасневшими от холода руками, он больше не казался мне взрослым. Такой же подросток, как и я, чуть повзрослее и повыше, но нескладный и худощавый…

- Что ты делаешь, не пойму? - спросил я. - Проверяешь, теплая ли водичка для купания?

- Да, - серьезно сказал Крис. - Лед чуть окрепнет, будем купаться… У вас, русских, это же принято?

Я ошарашенно посмотрел на море. Воду, у берега, действительно, стягивал лед. Купаться в проруби - это, конечно, хорошо. Русская народная забава, мы всю зиму только и делаем, что на морозе загораем… Но, черт побери, как может замерзнуть море? Соленое море?!

- Крис, соленая вода так легко не замерзает! - удивленно сказал я. Подошел к берегу, зачерпнул пригоршню обжигающей, студеной воды с плавающими в ней льдинками. Поднес к губам.

- Ты абсолютно прав, - сказал Крис.

Вода была едва солоноватой. Даже запах йода стал незаметен. Почти как в нашем городском озерце…

- Пойдем в замок? Я совсем… - Крис замешкался, подыскивая подходящее слово. За все эти годы ему не часто приходилось испытывать холод. - Совсем озяб, - закончил он с некоторым сомнением в голосе.

- Что за ерунда, - шагая за ним, бормотал я. - Опреснить целое море… Зачем?

- А ты не понял?

Я насторожился.

- Нет…

- Когда море замерзнет целиком, от острова к острову можно будет пройти без всяких мостов. Кто виновник похолодания, соседям известно. Нас всех перережут.

Крис с натугой от крыл дверь замка.

- И сразу станет теплее.

Сначала море промерзало у берегов. Ледяная корка опоясала остров все увеличивающимся кольцом белесого цвета. Сверху оно казалось прибитой волнами пеной.

Затем в море, между островами, стали появляться голубоватые пятнышки льдин. Их было совсем еще мало, но число их постепенно увеличивалось.

- Нам осталось жить день или два, - громко сказал Меломан. Наверное, он хотел прошептать это себе под нос, такие красивые фразы были не в его духе. Но наушники работающего на полную громкость плейера мешали ему соразмерить силу голоса. До меня доносились слова песни: «Был город ветром выдут насквозь, мороз на землю клал седины… Горела будничная надпись: «Народ и партия едины»…

Слышал я эту песню. Опять любимая меломановская «Спираль времени», прошлогодний концерт «Дракон - любовь в морозной стране».

Никто не обратил внимания на слова Меломана. Обсуждали план обороны острова, и со всех сторон сыпались «гениальные» идеи. Взорвать лед остатками динамита (Тимур), сделать лыжи и коньки, чтобы иметь превосходство в скорости (Инга), напасть на соседние острова первыми (Илья), уйти по льду далеко-далеко (Оля). Я представил себе, как Тимур с Ингой несутся на коньках по льду, лавируя между полыньями и размахивая деревянными мечами. Представил и от души засмеялся.

- А твое мнение, Димка? - спросил Толик.

Я пожал плечами.

- Еще не придумал. Только уйти далеко-далеко мы не сможем. Стоит нам отойти от острова на пару километров, как лед растает. Точно, Малек?

Он торопливо кивнул.

- Да. Обязательно растает…

- Вот так. А лед взорвать, конечно, неплохо… Только через пару часов полыньи снова замерзнут. Лучше уж наделать гранат.

- Динамитных шашек? - уточнил Тимур.

- Да. С коротким запальным шнуром.

- Можно… - Тимур обернулся. - А где Крис? Ритка, он куда ушел?

- А он и не появлялся, - Ритка пожала плечами. - На башне, где же еще.

Только сейчас я заметил, что Криса среди нас не было. Это было так непривычно, что никто и не заметил его отсутствия. Не знаю, как других, а меня кольнула тревога.

- Я его позову, - вскакивая со стула, сказал я. - Чего он там прохлаждается…

- Прохлаждается - это верно, - с удовольствием заметил Илья.

Ритка посмотрела на меня, и во взгляде ее мелькнуло беспокойство. Между нами словно протянулась невидимая ниточка.

- Поищи его, Димка, - попросила она. - Уже полвосьмого, пора ужинать…

Ребята оживились, а Оля бесшумной тенью скользнула в сторону кухни. Аппетита никто из нас не утратил.

- Я быстро. Я сейчас… - пробормотал я, скрываясь за дверью.

В коридорах стоял какой-то непривычный сумрак. Светлый сумрак, когда темно от закрывших небо туч, но светло от покрывшего землю снега. Удивительный полумрак, когда можно свободно читать, но стоящий в двух шагах человек делается неразличимым…

Держась за рукоять меча, я пошел по коридору. Неужели Крис на сторожевой башне? Что ему делать на открытой, продуваемой ветрами площадке?

Наверху Криса не оказалось. Площадку сторожевой башни покрывал толстый слой пушистого, нежного, как тополиный пух, снега. Я потоптался у люка, оглядывая окрестности.

Великолепно был виден весь наш остров, ставший снежно-белым, чистым, он словно бы еще больше уменьшился, превратился в игрушку, в подставку из белой пластмассы, на которой красовалась миниатюрная модель средневекового замка. Озеро посреди острова замерзало, деревья, не успевшие сбросить листву, согнулись под тяжестью снега. «Посадочная горка», где я когда-то приземлился, покрылась синеватой наледью, слегка поблескивающей в рассеянном вечернем свете.

Море тоже покрылось льдом. Кое-где он казался еще очень тонким, под ним отчетливо темнела вода. В некоторых местах лед раскалывали извилистые черные трещины. Но к утру легкий морозец несомненно залатает эти прорехи на ледяном панцире моря.

И тогда мы примем свой последний бой.

Я начал спускаться. Может быть, Крис у себя?

Дверь в его комнату оказалась незапертой, внутри меня встретила темнота. Я уже повернулся, собираясь уходить, когда услышал слабый, сдавленный звук.

- Крис!

Ответа не было. Я подошел к столику, ощупью нашел спички и свечу. Стоило привыкнуть к тому, что все важное на Островах происходило ночью. Дни походили друг на друга, а вот ночью развязывались языки и раскрывались страшные тайны…

Крис плакал, лежа на кровати.

Сев рядом, я тихо позвал его:

- Крис! Командир…

Крис приподнял голову.

- А… Дима… Наш… Храбрый друг…

Глаза его мокро поблескивали, взгляд метался по моему лицу, словно не в силах остановиться.

- Не плачь, - глотая подступивший к горлу комок, попросил я. - Слушай, Крис, никто же не плачет… Даже девчонки. Может, еще потеплеет, и лед…

Крис захохотал.

- Дима… Мой глупый, маленький Дима! Ты думаешь, я боюсь?

Меня охватила злость.

- Да!

- Дурак… - Он неожиданно резко замолчал. - Это так смешно… Когда я еще жил там… Я ходил в школу, и надо было переходить через дорогу. Большую дорогу, где ехало много машин. И мой папа, мой строгий папа, который легче наказывал меня, чем хвалил, шел со мной и переводил через эту дорогу. Целых полгода… пока не понял, что я научился переходить самые широкие улицы. Я не мог понять, чего он так обо мне заботится, почему волнуется… А теперь знаю.

Меня даже смех пробрал.

- Крис, если ты считаешь всех нас своими детьми… Спасибо, но мы умеем переходить улицы.

- Ты очень глупый мальчишка, - спокойно сказал Крис. - От такого дитя, как ты, поседеть можно…

Он вдруг протянул руку, сжал пальцами пламя свечи. Крошечный огонек погас, зачадил тлеющий фитилек.

- У меня будет свой ребенок, Дима. У меня и у Риты. Нет, неправильно… Должен был быть. Мог быть… И никогда не будет.

- А… скоро? - глупо спросил я.

- Какая разница…

- Я… я тебя поздравляю, Крис…

Наступила тишина. На мгновение мне показалось, что Крис сейчас вскочит и ударит меня. Но он опять засмеялся странным, непривычным смехом.

- Димка, ты ничего, нормальный… В дети я бы тебя не взял. А в младшие братья - с удовольствием.

- Спасибо.

Крис начал тонко, тихо хихикать.

- Какие мы… вежливые… хорошие. А они нас убивают. Заставляют убивать друг друга. И ничего не поделать, ничего…

- Крис, ты, как пьяный, - осторожно сказал я.

- Да? - он замолчал. - А это похоже… наверное. Я там не пил… Только однажды пиво попробовал… с братом.

- На что похоже? Крис! - я схватил его за плечи, встряхнул. - Ты выкинул ту дрянь или нет? Крис! Куда ты дел наркотики?

- Не кричи, - почти нормальным голосом попросил Крис. - Я почти в форме. Уже проходит…

- Ты же обещал… И Тому сказал, что выкинул, - с обидой и болью сказал я. - Зачем ты так…

- Завтра они нам пригодятся. Чтобы драться, не чувствуя боли. И умирать, не чувствуя страха.

- Ты узнал, что это?

- Нет, я не спрашивал Тома. Да и не важно. Кокаин, или крэк. Если вдыхать совсем немного, то сознания не теряешь, и ничего не мерещится. Просто весело, и нет никакого страха.

Он помолчал и безнадежно произнес:

- Мы все друг друга лупим. А надо бы до хозяев добраться, с ними побеседовать. Но они же трусы, они не показываются. Еду распределяют, да огрызки забирают, вот и вся работа.

Я хотел кивнуть, но передумал. Все равно темно. Крис не увидит моего вежливого жеста. До хозяев добраться? Хорошо бы. Инга давно об этом говорила. Но они ведь не показываются, только отходы забирают… К себе… Каждую полночь. Складываем весь мусор на полках кухонного шкафа, и…

- Крис!

Я вскочил. Идея, сумасшедшая, дикая, но Идея с большой буквы билась в мозгу, требуя выхода. Лишь бы Крис понял. Лишь бы поверил.

Лишь бы не пожалел остатков динамита.

10. ДИВЕРСИЯ НАЗНАЧЕНА НА ПОЛНОЧЬ

На кухне нас было трое. Крис, Тимур и я. Остальные сидели в Тронном зале, а Меломан с Толиком дежурили у дверей. Среди нас могли скрываться другие агенты, кроме Игорька. А рисковать мы не могли. Пусть уж лучше все будут на виду друг у друга.

- Полки узкие, - тихо ругался Тимур, очищая шкаф. - Они специально их такими сделали, что ли? Я бы мог залезть внутрь и переправиться к ним… А может выломаем полки? Тогда я влезу.

- И прибудешь к цели в виде шести узеньких кусочков. Лучше уж используем динамит, - твердо сказал Крис.

Я подумал, что и эффекта от двадцати килограммов динамита будет больше, чем от Тимура с двумя мечами. Но говорить не стал, к чему обижать нашего лучшего бойца… Черт, каким опытным дипломатом я становлюсь! Продумываю, что можно говорить, а что нельзя…

- Давай, Дима.

Бережно, словно спящего ребенка, я достал из ящика динамитную шашку, протянул Тимуру. Желтый брусок мягко опустился на нижнюю полку шкафа. Рядом - еще один. И еще. И еще…

- На три полки хватит, - не прекращая работы, предположил Тимур. - Вот только, как со взрывателем…

- Рита говорила, что чашки с продуктами почти всегда опрокидываются, иногда даже бьются. Значит телепортация проводится грубо, неточно. Должно сработать… - Крис произнес это довольно уверенным тоном, но я не видел его лица. Десяток свечей, горящих в комнате, стояли шагах в пяти от нас. И немудрено - в руках у Криса была жестянка с останками пороха.

- Готово, - Тимур, не глядя, протянул руку. Крис вложил ему в ладонь жестянку.

Осторожным движением Тимур высыпал порох на динамитные «кирпичики», уложенные на верхней полке. Спросил:

- Сколько времени?

Крис взглянул сначала на левую руку, потом на правую. Для надежности он забрал у Ритки ее часы.

- Без десяти двенадцать.

- Свечу.

Поколебавшись секунду, Крис отошел к столу. Вернулся с новенькой, только что зажженной белой свечей. Сказал:

- Может быть, я? Если ты ее уронишь…

- Свечу.

Больше Крис ничего не говорил. Он протянул Тимуру стеариновый цилиндрик, пляшущим язычком пламени, и подошел ко мне. Затаив дыхание, мы следили за медленными, плавными движениями Тимура.

Он осторожно воткнул свечу в сложенную из пороха буроватую горку. Свеча вошла в нее до половины, пламя задрожало, потянулось вниз, к темным крупинкам… Тимур окаменел.

Пламя выпрямилось, лизнуло огненным язычком деревянную полку. Тимур начал разжимать пальцы - и свеча задрожала, словно прилипла к его ладони. Тимур сжимал ее так сильно, что пальцы вдавились в стеарин…

Он наконец-то смог убрать руку. Свеча стояла крепко, прозрачные горячие капли стекали по ней на пороховой холмик.

- Свеча горит полчаса? - часто дыша, спросил Тимур.

Крис кивнул.

- А тут до половины… пятнадцать минут. Хватит.

Он помолчал и глухо произнес:

- Если не сработает, если телекинеза не будет, я ее оттуда доставать не собираюсь. Уже руки дрожат…

Крис снова посмотрел на часы.

- Без пяти минут полночь.

Пламя опускалось все ниже, свеча словно бы погружалась в пороховую горку. Застывший стеарин образовывал вокруг нее неровный кружок. Это было совсем некстати - свеча должна была оставаться неустойчивой, балансировать на той грани равновесия, когда при малейшем толчке сможет упасть на порох.

- Минута. Одна минута, - Крис оглянулся на меня, как бы ища поддержки. - Выйдем отсюда?

Я пожал плечами. Если телекинеза не будет… и взрывчатка сдетонирует здесь… Тогда спасения можно искать лишь за стенами замка. Но мы уже не успеем выбежать наружу.

Двенадцать. Полночь.

Желтый листочек пламени раскачивался над самым порохом. Я вдруг понял, что если протянуть к свече руку, пытаясь погасить пламя, оно вздрогнет от колебания воздуха и воспламенит порох. Если телекинез не произойдет, мы погибнем еще быстрее, чем того хотели пришельцы…

Огонек в шкафу погас. Прошло несколько мгновений, прежде чем мы разглядели, что бруски динамита исчезли. Вместо них на полках лежали буханки хлеба, несколько коробок, горсть конфет, поллитровая бутылка из-под молока с чем-то желтым, прозрачным, похожим на растительное масло.

- Ура, - тихо и удивленно сказал Тимур.

Крис подошел к шкафу, набрал в ладонь конфет. Протянул нам.

- Берите. Мы их заслужили, верно?

- На одной из инопланетных свалок грохнул ужасный взрыв, - разворачивая обертку, сказал Тимур. - Жертв нет, за исключением пары инопланетных кошек.

Я хихикнул. И примирительно сказал:

- Но, все-таки, инопланетных?

- Конечно, - Тимур с удивлением посмотрел на меня. - Чего ты оправдываешься, мне сразу понравилась идея этой диверсии…

Раздавшийся в соседней комнате крик оборвал наш разговор. Я бросился к двери, роняя ненадкушенную конфету, с одной лишь мыслью: «Доигрались».

А в темных полуночных окнах ярко и торжествующе занимался рассвет.



Страница сформирована за 0.82 сек
SQL запросов: 176