АСПСП

Цитата момента



Каждая женщина хочет выйти замуж, но далеко не каждая хочет быть женой.
Жена, хочешь?

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Скорее всего вынашивать и рожать ребенка женщины рано или поздно перестанут. Просто потому, что ходить с пузом и блевать от токсикоза неудобно. Некомфортно. Мешает профессиональной самореализации. И, стало быть, это будет преодолено, как преодолевается человечеством любая некомфортность. Вы заметили, что в последние годы даже настенные выключатели, которые раньше ставили на уровне плеча, теперь стали делать на уровне пояса? Это чтобы, включая свет, руку лишний раз не поднимать…

Александр Никонов. «Апгрейд обезьяны»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/
Мещера-2010

10

То ли за мной не следят, то ли делают это слишком искусно, чтобы Вика забила тревогу. Я поднимаюсь на стену, провожаемый взглядами охранников, ступаю на мост из волоса.

Интересно, сколько метров я смогу пройти, не выходя из глубины?

Шаг, другой - нить дрожит под ногами, голова кружится. В сотнях метров внизу, в нагромождениях скал, вьются голубые ленточки рек и мерцают оранжевым жаром озера лавы.

- Эй, дайвер, шатаешься! - насмешливо кричат в спину.

А я уже не шатаюсь - падаю.

 Наверное, так срываются грешники-мусульмане, пытаясь пройти в свой рай, к ласковым гуриям и горам рахат-лукума…

Ноги соскальзывают, лечу, цепляюсь за нить - и та равнодушно срезает мне пальцы на руках. Воздух ударяет в лицо, холодно и хлестко, приглашая в короткий путь, скалы кружатся внизу, вырастая и ощетиниваясь иглами вершин. Когда я коснусь камней, сервер "Аль-Кабара" отрапортует, что я подвергся смертельным перегрузкам - и сработает дип-программа выхода.

Но мне совсем неинтересно, какой болью расцветит смерть мое воображение.

Глубина, глубина, я не твой…

На экранах - кровь. Привычная картина.

Я стянул шлем, навалился на стол, дернул из разъема телефонный провод.

- Обрыв связи! - сказала Вика. - Нет тонового сигнала в линии! Проверь разъем!

- Все в порядке, - втыкая провод на место, пробормотал я. - Перезагрузка.

- Серьезно?

- Да.

На мониторе голубизна и падающий человечек. На душе гадко. Я ввязался в очень серьезную историю. Если "Аль-Кабар", "Лабиринт" и те, кто стоят за Человеком Без Лица, сцепятся из-за Неудачника… Ой-ей-ей… Лучше не попадать между таких жерновов. Лучше всего теперь на пару недель забыть про виртуальность. Резаться в обычные игры, пить с Маньяком пиво, апгрейдить компьютер, съездить куда-нибудь в Анталию, где еще тепло, искупаться в море.

Конечно, придется забыть о Вике. О настоящей Вике. Надолго.

Навсегда распрощаться с мечтой о Медали Вседозволенности.

И, конечно, вычеркнуть из памяти Неудачника.

А кто он, собственно говоря, такой, чтобы переживать за него? Хомо Компьютерис? Человек компьютерный, способный входить в виртуальное пространство без всяких модемов-телефонов? Ну и что? Не стоит надеяться, что его способность - если она действительно есть - можно легко перенять.

Специалисты всех мастей будут исследовать его, снимать энцефалограммы и замерять мыслимые и немыслимые параметры. Неудачника будут усаживать перед компьютерами разных типов, подключать и отключать модемы, привозить к телефонным линиям и прятать в подземные бункеры. И требовать - войди в глубину… расскажи, что ты чувствуешь… какое ощущение возникает в большом пальце левой ноги при входе в виртуальность и как меняется стул после трех суток в виртуальном мире. Проведет он остаток своих дней где-нибудь на охраняемой швейцарской вилле или в пустынях Техаса, в какой-нибудь научном центре ЦРУ. Очень ценная и уважаемая морская свинка. Впрочем, он русский, наверное - российский гражданин. Если кинуть информацию о Неудачнике в открытую сеть - или соответствующим органам…

Я даже засмеялся от собственной наивности. Ну и что? Пошлет старушка Россия авианосцы и танковые бригады на охрану Неудачника? Мало ли талантливых программистов было вывезено из страны - четырнадцатилетнего парнишку из Воронежа Сашу Морозова, например, увезли спецрейсом. Никому у нас не нужны мозги. Разве что разведка соберет остатки былой смелости и перехватит Неудачника. Лишь для того, чтобы замуровать в собственном исследовательском центре, где-нибудь в Сибири или на Урале…

Когда возникала глубина - ее знаменем была свобода.

Мы независимы от продажных правительств, обветшалых религий и пуританской морали. Мы свободны во всем - и навсегда. Информация не имеет права быть засекреченной - и мы вправе говорить обо всем. Свободу передвижений нельзя ограничить - и Диптаун не будет знать границ. Мы отстоим свое право иметь все права. Мы изгоним из наших рядов лишь тех, кто восстанет против свободы.

Как наивны и восторженны мы были!

Люди нового, кибернетического мира, свободного и безграничного пространства!

Упивающиеся свободой, играющие ей, словно ребенок, вставший с постели после долгой болезни, радостные и гордые собой. Интересы глубины - все для нее, все во имя ее, во веки веков… аминь.

Но почему я все-таки верю в эти смешные лозунги с той же радостью, как в детстве верил в коммунизм?

Почему мне так хочется верить - вопреки всему?

Преступая законы, громя чужие компьютеры, воруя чужую

"интеллектуальную собственность", не платя нищей родине налоги, не доверяя никому, кроме десятка друзей - и верить во что-то теплое, чистое и вечное?

В свободу, доброту и любовь?

Наверное, я просто из той породы, что иначе жить не умеет.

И, в общем, никто мне не мешает верить в свободу и дальше.

Отсидевшись в реальности десяток дней, сменив каналы входа в глубину и сетевой адрес.

Верить - очень просто.

Я смотрел на трехмерную сетку нортоновской таблицы, на ровненькие строчки директорий и поддиректорий. Три гигабайта, и все заполнены под завязку. Служебные программы, вирусы-антивирусы, кусочки Викиного "сознания", музыкальные файлы и игры, ворованная информация и свежие книги, еще не успевшие выйти из стен типографии. Вон "Сердца и моторы - снова в пути" Васильева, вон свеженький детектив плодовитого как пиранья Льва Курского, вон нашумевший роман Олди. Выйти сейчас, купить много-много пива, распечатать на стареньком "Лазер-джете" пару книжек, завалиться на тахту. Отоспаться - вволю! А господин Урман, которого я никогда не увижу воочию, и господин Без Лица, которого не увижу тем более, могут сражаться с Вилли-Гильермо за Неудачника…

Никогда мне не нравились дураки и камикадзе.

Я взял с корпуса своей "пятерки" телефонную трубку, набрал номер Маньяка. Мне опять повезло - он не болтался в виртуальности и не спал.

- Алло!

- Шура, это я.

- А… - Маньяк убавил тон.

- Ты не занят?

- Ну… немного.

- Программу пишешь?

- Нет, картошку чищу. Галя ужин готовит.

- Поздравляю.

- С чем? - насторожился Маньяк.

- С примирением!

- А… да, ерунда.

Злоупотреблять его временем, да еще в условиях недавнего воссоединения с супругой, не стоит.

- Шура, скажи, возможно войти в "Лабиринт Смерти" с оружием?

- С вирусом, что ли? Тебе "BFG" мало? - Маньяк начинает веселиться. - Шутишь. Это пространство в пространстве, созданное с жестко заданными целями. Проще в Пентагон вирус засунуть, чем через фильтр "Лабиринта" пронести.

- Уж не ты ли им фильтр делал?

- Нет, - с сожалением сознался Маньяк. - Не я. Но я знаю, кто и как его делал.

- И как?

- Во входном портале твой внешний образ копируется. Если при тебе есть программы, любые, то они отсекаются. Через сервер "Лабиринта" проходит твоя точная внешняя копия.

- Никак не обойти? - беспомощно поинтересовался я.

- Подумай.

- Что-то часто приходится… надоело уже, - буркнул я. - Шура! Ну скажи - можно пробить фильтр?

- Пробивают только стены лбом, - наставительно сказал Маньяк. - Что случилось?

- Очень скверная история. Очень.

- Для кого - скверная?

- Для всей глубины. И для одного хорошего человека.

- А для тебя? - в лоб спросил Маньяк, и я невольно вспомнил "Трех мушкетеров".

- Полный швах. Можешь поверить.

Маньяк ответил не сразу. Даже начал что-то насвистывать.

- Шурка!

- "Warlock - девять тысяч" тебя устроит?

- А что это?

- Локальный вирус. Как обычно.

- И он пройдет через фильтр?

- Может быть.

- Шура, я тебя не очень отвлекаю? От картошки? - охваченный внезапным раскаянием, спросил я.

- Ничего, уже дочищаю…

Я радиотелефоны не люблю. Хватит мне излучений от родного компьютера. Маньяк, наоборот, жизни без них не мыслит. Вот и сейчас, наверное, стоит, прижимая плечом трубку, и сдирает с картошки кожуру.

- Залей мне его.

- Прямо так и залить?

- Да, - набравшись наглости попросил я.

- Подожди, не все так просто. Ты какими программами пользуешься для создания облика?

- Разными… "Биоконструктор", "Морфолог", "Личина"…

- Ясно. В какой личности будешь пользоваться вирусом?

- Личность номер семь, "Стрелок". "Ганслингер"…

- Расширение какое у файла?

- А? Расширение? Кажется…

- Врубай терминал, - устало приказал Маньяк. - Ставь полный доступ на пароль… ну, например, "12345".

- Один-два-три-четыре-пять, - как дурак повторил я.

- Цифрами! - уточнил Маньяк. - Я сам все настрою.

- Спасибо!

- Не отделаешься… пиво с тебя.

Маньяк еще вздохнул, и перед тем, как положить трубку, пригрозил:

- Звоню через пять минут. Твоя старуха уже работает, ждет меня, и послушна как гимназистка. Ясно?

Я бросился к компьютеру. Через три минуты Вика согласилась покориться тому, кто прозвонится с паролем "12345", и я отправился на кухню, готовить ужин. Я не успел еще наполнить чайник, как в комнате затренькал телефон, а потом начал посвистывать соединяющийся модем. Все-таки я дурак. И камикадзе. Впрочем, любить самого себя глупо. Можно и дураком побыть. Я успел выпить чая с вареньем, завалявшимся в буфете, потом наполнил кружку заново и пошел в комнату. Маньяк как раз отсоединялся от компьютера, оставив посреди экрана пылающую красную строчку "Взял кое что из твоего барахла почитать и поиграться вирус вшит инструкция голосом через минуту".

Знаками препинания Маньяк беззаботно пренебрег.

Выйдя в "Нортон" я отыскал файл с внешностью Стрелка (расширение у программы оказалось самое заурядное - .clt) и начал сравнивать с другими, неизмененными обликами. На мой взгляд ничего не изменилось. Как и следовало ожидать. Минут через пять позвонил Маньяк и быстро объяснил, что и как я должен сделать. Я лишь головой замотал, когда до меня дошло, что он сотворил с моей внешностью "номер семь". Варлок девять тысяч явно был его давней заготовкой, приберегаемой для особых случаев. Если подобную штуку хоть раз использовать, то возникнут сотни плагиаторов.

- Пиво, пиво и еще раз пиво… - отключив телефон сказал я. Впрочем, будет ли у меня возможность это пиво поставить - неизвестно.

Я собирался устроить в глубине такую бурю, которой она давно уже не знала.

Бурю, которую она заслужила.

11

- Терминал включен, - отрапортовала Вика. Я щелкнул курсором по иконке соединения, и через несколько секунд был на сервере "Россия Он Лайн".

Адрес, оставленный мне Человеком Без Лица, я помнил наизусть. Какой-то польский сервер, что абсолютно ничего не значит. Это просто ретранслятор, наверняка по пути к таинственному незнакомцу мой сигнал промчится сквозь пару-другую стран.

Видеоподдержкой сервер не пользовался. Никаких рисованных мордочек или анимированных фотографий на экране. Строгое меню на польском, английском, возможность поддержки еще десятка языков - включая румынский и корейский… русского нет. Увы, не очень-то жалует нас братский народ. Я ответил на приветствие оператора и попросил установить связь с "Man without face". Через полминуты оператор переключился на русский драйвер клавиатуры и попросил назвать абонента на моем родном языке.

"Человек Без Лица", - набрал я.

Меня начали перекидывать с сервера на сервер. Первый два были открытыми, о трех следующих я не узнал ничего. Потом на экране появилась надпись "Ожидайте". На русском, между прочим.

Ожидал я четверть часа.

Первые пять минут тихо и скромно, потом - достав из холодильника пиво и засунув в сидишник старый альбом "Наутилуса".

Я просыпаюсь в холодном поту,
Я просыпаюсь в кошмарном бреду…

 - пел Бутусов. Хороший певец. Пока сам тексты сочинять не пробует.

Как будто дом наш залило водой,
И что в живых остались только мы с тобой…

Я вспомнил свой сон - в котором был певец на сцене и бедолага Алекс. Вещий сон, в какой-то мере. Вот только почему я представил Неудачника певцом? В жизни у меня не было знакомых музыкантов, а уж сам я рискую напевать только в полном одиночестве.

И что над нами - километры воды,
И что над нами - бьют хвостами киты,
И кислорода не хватит на двоих - я лежу в темноте
Слушая наше дыханье…
Я слушаю наше дыханье…

Нравится мне эта песня. Она словно о моей глубине, о виртуальном мире, которого еще не существовало пять лет назад, когда писалась песня. Это я пытаюсь разучиться дышать, не верить в красоту киберпространства.

"Кто?"

Дернувшись к экрану я, не раздумывая, набрал:

"Я."

"Как успехи, дайвер?"

"Полагаю, Вам это известно."

Многое отдал бы, чтобы узнать - кто он, Человек Без Лица.

"Да."

"Я не справляюсь."

"Это твоя беда."

"Не только."

Заминка - то ли Человек Без Лица думал, то ли где-то на линиях случился сбой.

"Чего ты хочешь?"

"Помощи."

"Мне нечем помочь. Все, что тебе нужно - в тебе самом."

Будь он рядом - реальным человеком, из плоти и крови, я бы произнес то, что стоит говорить лишь устно, а лучше - вообще не говорить. Я и высказался вслух. Но у сетей свои нормы общения, и пальцы мои отбили на клавиатуре:

"Кто он?"

"Тебе уже сказали."

Пауки. Протянувшие тонкие ниточки в чужие логова. Урман следит за "Лабиринтом", а Человек Без Лица контролирует "Аль-Кабар".

"Это правда?"

"Возможно."

"Я НЕ СПРАВЛЯЮСЬ!" - строчными буквами написал я.

"Жаль."

И - почти мгновенно, в нижней части экрана возникла строчка: "Связь прервана по желанию абонента".

- Связь прервана! - подтвердила Вика. - Повторное соединение?

- Нет, - ответил я. Почему-то не было ни капли сомнений - польский сервер больше не соединит меня с Человеком Без Лица.

Может быть, он обижен, что я рассказал о нем Урману. Может быть, разуверился в моих способностях.

Результат один.

- Вика, я умный? - спросил я.

В "Виндоус-Хоум" набито около тысячи ключевых слов. Порой с компьютером можно вести очень забавные беседы… почти разумные.

- А какой ответ ты хотел бы услышать? - уклонилась Вика. Как всегда, когда слова не имели формы приказа, но были ей непонятны.

- Правдивый.

- Я не знаю, Леня. Очень хотела бы ответить, но не знаю.

- Дура ты, Вика.

- А ты хам.

Я засмеялся. Услышь меня кто-нибудь, незнакомый с современными операционными системами - обязательно бы решил, что мой "пентиум" разумен.

- Извини, Вика.

- Ничего. Я не сержусь.

Разум - имитация разума… Где граница между ними? Мы уже разговариваем со своими компьютерами, они здороваются с нами и желают приятных снов. Многие - я например - большую часть жизни проводят в виртуальном пространстве. Но это не победа человеческого разума, это лишь имитация победы. Яркие флаги и фейерверки над пустотой. Больше частота процессора, больше память - и машина становится похожа на человека. Но не более того…

А Неудачник - он тоже может быть программой. Такой же хитрой, как вирус Маньяка. Пролезшей сквозь фильтр под видом человека, пустившей корни в сервер тридцать третьего уровня. Способной поддерживать беседу и уничтожать чудовищ.

- Блин! - завопил я.

Это же так просто! Сотня фраз, произносимых когда удачно, а когда невпопад. Программа, обучающаяся на твоих собственных словах, возвращающая тебе твои собственные мысли. Послушно идущая вслед за наивными спасателями… Конечно, ей не нужны никакие каналы связи.

Что я говорил Неудачнику, как он мне отвечал? Я напряг память.

Не знаю. Может быть - и программа. Тогда "Аль-Кабар" и Человек Без

Лица ткнули пальцем в небо.

Как хорошо, если я угадал. Как просто разрешается загадка!

Тишина, Стрелок…

Меня пробила дрожь. Я вспомнил ту пустоту, что накатила после его слов.

Программа?

Неудачник, бережно несущий нарисованного мальчишку…

Программа?

 Ничего я не понимаю, Вика, - сказал я. - Совсем ничего. И ты мне помочь не можешь.

- Я могу помочь? - невпопад ответила Вика.

- Нет!

- А кто может?

Я помолчал, прежде чем ответить.

- Настоящая Вика. Глубина!

- Включение дип-программы?

Вместо ответа я нацепил шлем и положил руки на клавиатуру.

deep

Ввод.

Темноту экранов расчертили падающие звезды, радужная спираль закрутилась перед глазами. Стирая реальность, уводя меня к небоскребам Диптауна.

Первый миг - самый трудный. Комната та же самая, но я знаю - это морок, мираж.

- Все в порядке, Леня?

Кручу головой.

Комната в порядке. Я - не тот.

- Личность номер семь, "Стрелок".

- Выполняю…

В этот раз моя внешность меняется томительно долго. Что поделаешь, неизбежная плата за оружие.

- Все в порядке, Леня?

Встаю, смотрю на себя в зеркало.

- Да. Спасибо, Вика.

Подхожу к холодильнику, ищу в нем лимонад. "Спрайта" уже нет, осталась только "Кока-кола". Пойдет.

- Удачи, Леня.

- Спасибо.

Я жадно пью самый популярный в мире напиток, задуманный - вот смех-то! - как средство от поноса. Урман считал, что у меня есть еще пять часов. Теперь осталось четыре. Почти чувствую, как где-то вдалеке, на других континентах, скрипят мозги чиновников всех мастей, начиная осмысливать феномен Неудачника. Скоро тридцать третий уровень "Лабиринта" прикроют. Скоро за Неудачником устроят охоту. Неважно, кто он, человек или программа. Я его вытащу.

- Вызови мне такси, - говорю я, и выхожу из квартиры. Спускаюсь в чистеньком светлом лифте, открываю дверь подъезда.

Меня поджидает старый "Форд". Водитель - прилизанный юноша в белой рубашке. Копия того, что я убил два дня назад, проникая в "Аль-Кабар". Мне даже стыдно становится при виде его доброжелательной улыбки.

- Публичный дом "Всякие забавы"! - рявкаю я.

100

Наверное, Вика уговорила Мадам сделать для меня особый статус. Во всяком случае, когда я вхожу в холл, там уже сидят трое мужчин. Все вскидывают головы - у всех в глазах смущение и испуг. Друг друга они не видят, а двое даже частично пересекаются в пространстве, напоминая уродливых сиамских близнецов.

Эти двое - статные голубоглазые брюнеты, стандартные тела из набора "Виндоус-Хоум". Видимо, надеты в целях маскировки. Третий - смуглый здоровяк, выбритый наголо. Сближает их всех лишь взгляд. Словно у человека, пойманного за выдавливанием прыщей.

Видимо, я теперь на правах сотрудника борделя? Вижу сразу всех посетителей, могу проходить в служебные помещения?

- Привет! - говорю я, вяло вскидывая руку. Все трое быстро кивают. Один с деланно-небрежным видом откладывает зеленый альбом, другой отшвыривает фиолетовый.

Лишь бритый здоровяк упрямо продолжает листать черный альбом, с любопытством разглядывая фотографии.

Я подхожу к охраннику. Он послушно распахивает передо мной дверь, и я выхожу из холла, избавляя посетителей от душевных мук.

Провожать меня не собираются, но дорогу я помню. Коридор пуст, часть дверей открыта, часть - нет. Из одной доносятся взрывы хохота. За дверью - беседка, окруженная цветущей сакурой. В небе - нежаркое весеннее солнце, вдали - конус Фудзи. В беседке пьют чай две девушки, при виде меня они беззаботно машут руками:

- Стрелок, привет! Чаю хочешь?

- Н-нет, - бормочу я, быстро удаляясь. Еще из одной двери высовывается абсолютно голая девчонка. Но стеснения у нее нет и в помине.

 - А Вика занята! - говорит она. - Может, посидишь у меня? А то ску-у-учно!

Никакого намека в словах девчонки нет. И мысль о сексе возбуждает ее не больше, чем процесс вдоха-выдоха. Но что-то такое страшное есть в самой ситуации… в этих веселых, дружелюбных, молодых девушках…

 Я вдруг понимаю, что напоминают мне эти девочки.

 Какую-то старую фантастическую книжку про веселых молодых людей, занимающихся любимым делом, днюющих и ночующих на работе, дружелюбных, всегда готовых помочь товарищу, неспособных сказать друг о друге плохое слово…

Это как кривое зеркало. Фальшивое отражение. Зло надело одеяния добра - и, странное дело, они оказались впору!

- Спасибо, я все-таки у нее подожду! - отчаянно улыбаясь отвечаю я. - Спасибо!

Девушка корчит жалобную гримаску и исчезает в своей комнате. А я иду дальше.

Пока не встречаюсь взглядом с черным котенком на фотографии.

- Мяу! - тихонько шепчу я, толкая дверь. Котенок открывает рот, тихо мяукает в ответ и вновь замирает.

Горная хижина пуста, лишь ветер из открытого окна треплет короткие занавески. Облокотившись на подоконник, долго смотрю на горы.

Нет, это невероятно. Создать целый мир, в полном одиночестве! И не ради денег и славы, не на заказ - просто для себя. Не для того, чтобы войти в этот мир.

 Лишь знать, что он есть. Рядом, за окном. Искрящийся снег вершин, бескрайняя синь неба, камни на склонах, черный мох под соснами, парящие в небе птицы и снующие по деревьям белки. Мир тишины, чистоты и покоя. Мир, в котором не придумано слово "грязь".

Мне кажется, что Неудачнику он мог бы понравиться.

Очень надеюсь, что понравится…

- Леня?

Вика входит неслышно и застает меня врасплох.

- Извини… тебя не предупредили?

Она качает головой.

- Мне захотелось с тобой посидеть. Чуть-чуть, - я невольно начинаю оправдываться. - У тебя… все в порядке?

Вика кивает.

- Не стоит так часто нырять в глубину, - говорю я, подходя. - Ты хоть перекусила?

- Немножко. Клиентов сегодня - море.

Она не отводит взгляд. Она привыкла считать это работой.

А со мной что-то не так. В груди - холодный ком, сыпучий и колкий, как снег на морозе. Я глотаю воздух, и говорю:

- Неужели тебе необходимо так много работать… Мадам?

Вика отходит к окну. Спрашивает, не оборачиваясь:

- Как ты узнал?

- Почувствовал.

- Уходи, Леонид. Уходи навсегда, ладно?

- Нет.

- Какого дьявола ты ко мне привязался? - кричит Вика, поворачиваясь.

 Зачем тебе подруга-проститутка? Проваливай! Мне это все нравится, ясно? Трахаться по сто раз в день, менять тела, командовать девчонками и делать вид, что я одна из них! Ясно? Ясно тебе?

Я просто стою и жду, когда она выкричится. Потом подхожу и становлюсь рядом у окна.

Говорить сейчас нельзя, и касаться Вики тоже не стоит, а молчать опасно, но выхода нет, и я жду. Сам не зная, чего.

Горы вздрагивают, и пол под ногами начинает трястись. Вика вскрикивает, хватаясь за подоконник, я хватаю ее за плечо и упираюсь свободной рукой в стену. Земля трясется. Снежные шапки оплывают белым дымком, вытягивают вниз щупальца лавин. Мимо окна с грохотом проносится огромный валун.

- Мамочка… - шепчет Вика, садясь на пол. Она скорее возбуждена, чем

напугана. - Пригнись, Леня!

Я падаю рядом с ней, и вовремя - в окно бьет хороший заряд каменной шрапнели.

- Баллов пять! - кричит Вика. - Семь!

- Восемь! - поддерживаю я. Вряд ли она видела настоящие землетрясения, иначе бы не веселилась.

Пол хижины еще трясется, но уже слабее, мелкой конвульсивной дрожью.

- Круто, - шепчет Вика, вытягиваясь на полу. Ловлю ее взгляд, касаюсь рукой щеки. - Не сердись на меня, Леня.

- Я не сержусь.

- Клиенты порой… заводят.

- Кепочка? - вспоминаю я.

- Он самый.

- Кто он такой?

Вика дергает плечами.

- Не знаю. Он в разных телах ходит и ничего про себя не говорит. Только… - она усмехается, - всегда появляется в кепочке. Отсюда и прозвище.

- Он - садист?

- Да, наверное. Только особого плана.

Ее губы беззвучно шепчут короткое ругательство.

- Вы что, принимаете любых клиентов? Даже таких, от которых на стенку лезете?

Вика молчит.

- Я думал, что самых больших идиотов вы отсеиваете. Если Кепочку можно заранее опознать…

- Мы - не отсеиваем никого.

- Это что, честь фирмы? "Любая причуда"?

- Можешь считать и так.

Землетрясение, вроде бы, кончилось. Поднимаюсь, выглядываю в окно. По склонам еще сходят лавины, речушка внизу перегорожена оползнем и медленно разливается, отыскивая новое русло.

- Стихло… - шепчу я, невольно понижая голос. Будто мои слова могут вновь пробудить стихию. - Вика, зачем ты сделала землетрясение?

- При чем тут я? Этот мир живет сам по себе. У меня больше нет возможности им управлять.

- Совсем?

Вика бросает на меня короткий взгляд, встает, разглядывает изменившийся пейзаж.

- Абсолютно. Мир становится настоящим, только когда обретает свободу.

- Как человек.

- Конечно.

- Ты так веришь в свободу?

- А в свободу не надо верить. Когда она есть, ты сам это чувствуешь.

Наверное, я знал, что она скажет эти слова.

- Вика, если человеку - хорошему человеку, грозит беда… Если он навсегда может потерять свободу… ты согласилась бы ему помочь?

- Согласилась бы, - отвечает она спокойно. - Даже если он не очень хороший человек. Это такая позиция, если хочешь.

- Мне надо спрятать человека.

Вика смешно машет головой, так что волосы рассыпаются по плечам.

- Леня, ты о чем? Где спрятать?

- В виртуальности.

- Зачем?

- Он не может выйти.

- Ты об этом, который в "Лабиринте?

- Да.

- Леня… - Вика берет меня за руку. - Ты давно был в реальном мире?

- Полчаса назад.

 Точно? Тебе самому помощь не нужна? У меня… - она закусывает губу, - есть знакомый дайвер. Это не выдумки, они и впрямь существуют!

Забавно…

- Хочешь, я попрошу его встретиться с тобой?

- Вика…

Она замолкает.

Не привык я к такой заботе, честно говоря. Это моя специальность - беспокоиться о людях, потерявшихся в виртуальности.

- Я помогу, - говорит Вика. - Но ты не прав… мне кажется.

Сейчас мне не до споров.

- Спасибо. У вас надежные системы безопасности?

- Вполне. Ты что-нибудь понимаешь в этом деле?

Киваю. Конечно, написать защитную программу я не смогу. Но вот ломать их приходилось столько раз, что впору считать себя экспертом.

- Можешь порасспрашивать Мага.

- А он мне скажет?

- Тебе - нет. И мне тоже, а вот Мадам…

Вика мешкает, бросает на меня такой взгляд, словно просит выйти. Я иду к двери, но она окликает:

- Леня… Не надо. Хочу, чтобы ты видел.

Она подходит к стене, проводит по ней рукой. И доски расходятся, открывая узкую дверь.

Там, за дверью, свет. Холодный синеватый свет, неживой. Силуэт Вики секунду стоит в проеме, потом исчезает внутри. И я иду вслед, хоть мне этого и не хочется. Как загипнотизированный.

Сарай. Или морг. Или музей Синей Бороды.

Из стен - блестящие никелированные крюки, на них висят, чуть-чуть не доставая ногами до пола, человеческие тела. В основном - девушки, блондинки и брюнетки, несколько рыженьких, одна абсолютно лысая. Но попадаются и женщины средних лет, и пара старушек, несколько девочек и мальчиков.

Глаза у всех открыты, и в них - пустота.

- Это моя костюмерная, - говорит Вика. Я молчу. Я и так это понимаю.

Вика идет вдоль покачивающихся тел, заглядывая в мертвые лица, что-то нашептывая - словно здороваясь с ними. Мадам висит в конце первого десятка. Вика оглядывается на меня, убеждаясь, что я смотрю - и прижимается к пышному телу владелицы заведения, обнимает его - словно в пароксизме извращенной страсти.

Мгновение ничего не происходит. Потом - я не успеваю заметить миг перехода, Вика и Мадам меняются местами. Уже не Вика - Мадам отступает от бессильно повисшего тела.

- Вот и все, - говорит Мадам своим низким, грудным голосом.

- Зачем… так гнусно? - спрашиваю я. - Эти крюки… этот морг… зачем? Вика?

Мадам смотрит на Вику, грустно кивает:

- Вика, девочка, зачем? Объясним Лене?

Вика, нанизанная затылком на крюк, молчит.

- Чтобы не забывать, Леонид. Чтобы ни на секунду не забывать - они не живые.

Я смотрю на Мадам, куда более спокойную и мудрую, чем Вика. И если подходить непредвзято - гораздо более красивую.

- Ты должен был увидеть, - говорит Мадам.

- Я увидел.

Мы выходим из склада человечины через другую дверь - ведущую в комнату Мадам. Это совсем иной мир. Шумный и переполненный пляж за окном, раскаленное солнце в небе, сама комната набита пышной старой мебелью, повсюду разбросаны книжки, открытые коробочки со сладостями, одежда, дешевая бижутерия и браслеты дутого золота, полупустые флакончики духов, игральные карты. Огромная кровать под бархатным балдахином не заправлена, под ней валяется тапочек. В буфете - галерея початых бутылок, на стене - пыльная гитара, персидский ковер на полу проеден молью и заляпан винными пятнами.

- Теперь можешь гадать, какая я - настоящая, - говорит Мадам.

Не собираюсь гадать. В мире все равно нет иной правды, кроме той, в которую нам хочется верить.

 Мы не задерживаемся в комнате Мадам, чему я безмерно рад. Здесь слишком душно.

- Леня, мне порой кажется, что ты еще совсем мальчик, - говорит Мадам. - Нельзя же быть таким наивным.

- Почему?

- Жить трудно.

- А мне никто не обещал, что будет легко.

Я иду рядом с Мадам, гадая, как мы смотримся со стороны. Бледный и высокий Стрелок годится Мадам в сыновья по возрасту, но сходства в них нет. Наверное, это выглядит как визит переодетого аристократа в дешевый бордель.

- Ступеньки крутые, - предупреждает Мадам.

- Помню.

Мы выходим в рекреационную зону, и девочки под зонтами приветствуют Мадам одобрительным визгом. Гей, бултыхающийся в воде у самого берега, торопливо встает и машет рукой. Из-под стойки бара высовывается всклокоченная голова Компьютерного Мага и торопливо ныряет обратно.

- Видишь, Вики нет, - громко говорит мне Мадам. Покровительственно кладет руку на плечо: - Девочки, Стрелок подождет свою подружку! Не обижайте его!

Общий смысл ответов сводится к тому, что меня непременно обидят, но мне это понравится. Мадам грозит девушкам пальцем, потом идет к стойке бара. Маг, словно почувствовав ее приближение, появляется на свет.

- Поговори со Стрелком, - ласково просит его Мадам. - У него есть вопросы… ответь на все.

- На все-все? - вопрошает Маг.

- Абсолютно.

- Ну, Мадам, я вас за язык не тянул! - заявляет Маг.

- Если бы в этом была необходимость… - вздыхает Мадам.

Я дожидаюсь Мага за столиком, стоящим чуть в отдалении от других. Ни к чему девочкам слушать наш разговор.

- Шампанское! - заявляет Маг, подходя ко мне. - Привет, Стрелок! Ты ведь шампанское пьешь, верно? Я не пью, там пузырьков много, потом в животе бурчит!

Он как-то странно двигается. Очень ровно, словно по асфальту. Смотрю на его ноги - они не касаются песка. На босых ногах Мага стоптанные тапочки, из которых растут крошечные, молотящие по воздуху крылышки.

- А я только с девушками шампанское пью, - отказываюсь я. - Там водка есть?

- Там все есть! - Маг шлепает на стол бутылку ликера ядовито-фиолетового цвета, и убегает с невостребованным "Абрау-Дюрсо". Через минуту, все так же паря над пляжем, он возвращается с водкой "Урсус", хрустальным кувшином, полным воды и пакетиком "Зуко".

- На, мешай!

"Урсус" я никогда не пробовал, но по слухам, водка хорошая. С надеждой, что подсознание додумает вкус за меня, наливаю стопку. Маг хватает кувшин и сам смешивает в нем напиток, пользуясь рукой в качестве миксера.

В конце-концов, мы в виртуальности… микробов тут нет. Залпом выпиваю и отхлебываю прямо из кувшина. Интересуюсь:

- Где такую обувку раздобыл?

- Тапочки? А, сегодня сделал… запарило в песке вязнуть. Нравится? Понимаешь, ходить в Диптауне можно только по полу. Вот, пришлось к подметкам кусок пола приклеить. И теперь никаких проблем - гуляй по воздуху, пока не устанешь!

Маг хохочет и начинает мелко перебирать ногами, поднимаясь почти до уровня стола. Потом поджимает ноги, падает в кресло и откупоривает свой ликер. С чмоканьем припадает к бутылке.

- Шикарная штучка! - заявляет он. - Сладкий-сладкий! Настоящий кюрасао!

- Ты весь день тут проводишь? - интересуюсь я.

- День? Ха! Я отсюда выхожу поесть, и, пардон, в туалет сбегать!

- Мадам говорит, вся защита на тебе держится…

- Не то слово! Тут все на мне держится.

- Посторонний может сюда пройти?

- А как бы мы на жизнь зарабатывали, если их не пускать?

- Я о другом. Возможно проникнуть в служебные помещения борделя?

- Заведения! Это не бордель, а Заведение! Нет, нельзя.

- Абсолютно?

Маг вздыхает и становится более серьезным:

- Ты хакер или ламер?

Вопрос риторический, но все же отвечаю:

- Чайник я.

- Понятненько… Абсолютных защит не существует. Чем больше приближаешься к абсолютной надежности, тем неудобнее твое пребывание в виртуальности. Тут квадратичная зависимость - с увеличением защиты падает твоя способность воспринимать и передавать информацию. Самое главное - найти оптимальное соотношение защиты и удобства. Наша охранная система создана с элементами искусственного интеллекта. При обнаружении попыток взлома дается оповещение, вводятся дополнительные пароли, включаются болванчики…

- Болванчики?

- Автономные мобильные охранные программы, фагоциты. Я их болванчиками зову, они все тупые. Ты чего не пьешь?

Наливаю себе еще.

- Если идет интенсивная атака, - продолжает Маг, - то степень защиты растет неограниченно, вплоть до полной капсуляции Заведения. Разумеется, на практике такого не случалось, но все должно работать именно так…

- Ты хочешь сказать - защита все-таки идеальна?

Маг мнется. Тщеславие, которого он явно не лишен, борется в нем с объективностью.

- Нет… Если проникновение спланирует большая группа профессионалов, они успеют войти, прежде чем охрана заработает на всю катушку. Только кому это надо, а?

Я понимаю, что иного ответа и ожидать было смешно. На любой щит находится свой меч.

- Спасибо, Маг.

- Да ладно, мелочи! - машет он рукой. - Хочешь свою охранную систему наладить? Притаскивай, помогу. Или нет, пошли к тебе! - загорается Маг. - Сам все сделаю. Скучно тут сидеть!

Качаю головой - не угадал.

- Просто интересуюсь постановкой дела.

- А, так ты из проверяющих? - вскидывается Маг. - Т-с! Все понял, тихо… Чего Мадам сразу не сказала?

Интересно, кто может проверять виртуальный публичный дом? И зачем? Очень интересно… но расспрашивать Мага не решаюсь.

- Пойду, может уже и Вика освободилась, - говорю я. Маг сразу становится торжественным и важным:

- Ты смотри, Вику не обижай! - предупреждает он. - А то… она девчонка славная, я за нее любому морду набью.

Маг вздыхает, мечтательно смотрит на море.

- Хотел было за ней приударить, да ты меня опередил… - признается он. - Вика ведь в меня влюблена была по уши. И сейчас еще, наверное… но ты не переживай. Я у друзей подруг не отбиваю.

Когда-то я думал, что компьютерщики из телесериалов - это придуманные характеры. Если бы! В жизни они тоже есть.

- Но вот к той, беленькой, лучше и не подходи! - добавляет он. - Она в меня втюрилась, уже с полгода сохнет.

Бедная девушка, не подозревая о своей тяжелой судьбе, хохочет, обнимаясь с подружкой.

- Или, может, за Наташкой приударить… - размышляет Маг. - Они тут все такие влюбчивые!

Он подхватывает свой ликер и приплясывающей походкой движется к веселящейся блондинке. А я пользуюсь моментом, чтобы смыться.



Страница сформирована за 0.76 сек
SQL запросов: 172