АСПСП

Цитата момента



Можешь же, если я захочу!
Из семейного…

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Главное различие между моралью и нравственностью в том, что мораль всегда предполагает внешний оценивающий объект: социальная мораль — общество, толпу, соседей; религиозная мораль — Бога. А нравственность — это внутренний самоконтроль. Нравственный человек более глубок и сложен, чем моральный. Ходить голым по улицам — аморально. Брызгая слюной, орать голому, что он негодяй — безнравственно. Почувствуйте разницу.

Александр Никонов. «Апгрейд обезьяны»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d4330/
Мещера-2009

01

Первый этап простой по определению. Он должен быть таким, чтобы новички втянулись в игру, поверили в свои силы… чтобы пришли еще и еще раз. Я подхожу к вокзалу со стороны левого крыла, быстро проверяю ряд памятных тайников - в канализационном люке, в трансформаторной будке и в кабине перевернутого, валяющегося поперек путей локомотива. В канализации - пусто, в трансформаторной будке нахожу две обоймы, в локомотиве - завернутый в прозрачную пленку сэндвич. Ни людей, ни монстров пока нет, и это настораживает.

Приближаюсь к одному из боковых входов в здание. Секунду стою перед выбитой дверью, потом резко бросаюсь в него.

Ага.

На меня кидаются два мутанта - мелких, человекообразных демона. Они обросли какой-то зеленой мшистой гадостью, в узловатых гипертрофированных лапах - винтовки. На лице одного сохранились строгие, "профессорские" очки.

Расстреливаю мутантов в упор, они даже не успевают открыть огонь. Меняю обоймы, подхожу к телам. Их винтовки разбиты пулями. Жаль. С пистолетом далеко не уйдешь.

Иду по вокзалу. Вереница пустых, загаженных залов, лужи крови, стены, исписанные какими-то отчаянными призывами и проклятиями… Брестская крепость, а не вокзал. По легенде игры здесь была последняя схватка полиции города и захватчиков-пришельцев. Я знаю, что где-то в подвалах можно найти умирающего сержанта, который поведает жуткие истории нашествия и подарит перед смертью свою винтовку. Но искать эту душещипательную, вечно умирающую программу лень. Я последовательно проверяю еще ряд тайников, нахожу кастет, который немедленно надеваю на левую руку, пару ручных гранат и, наконец-то, двуствольный штуцер.

Пару раз вижу вдалеке человеческие фигуры, но они охоты не начинают, и я тоже оставляю их в покое. Мало времени. Иду к выходу на привокзальную площадь. Там, на столике, за которым лежит окровавленный женский труп… всегда он здесь лежит… тихо работает компьютер. На экране - меню игры.

Записываюсь, на предложение выйти из игры отвечаю отказом. Дальше. На второй этап.

С винтовкой в руках выбегаю из вокзала, крадусь к дороге, пригибаясь и прячась за деревьями. И не зря. В меня стреляют откуда-то с верхних этажей. Промахиваются.

Наверное, человек. Монстры тупые, но зато меткие.

Привокзальная площадь полна слегка пыльными, но исправными автомобилями. Их хозяева сели в тот самый поезд… Прячусь за громоздким, помятым "фордом", жду.

Я всегда здесь жду…

Минут через пять из вокзала выскакивает человек. Быстрыми перебежками приближается к машинам.

Встаю, навожу на него винтовку. Человек замирает. Он был не готов к этой засаде, уже на самом конце этапа…

- Садись! - киваю стволом на "форд". Игрок, похоже, меня не понимает. Лица из-под маски не видно, да и не скажет ничего о национальности игрока нарисованное лицо. Но, похоже, он не русский.

- Садись в машину и веди!

Понял. Подключилась программа-переводчик. Медленно приближается, открывает дверь, садится за руль.

 - Эй! - голос едва слышен. Оборачиваюсь, не выпуская пленника из вида. В пробоине купола стоит немного знакомая фигура. Алекс. Ишь ты, догнал. Вошел повторно, и догнал. Видимо, он и палил в спину… - Я тебя сделаю! Слышишь? Не будет тебе покоя! Сделаю!

Недвусмысленный жест вынуждает его открыть беглый огонь. Но патронов у него мало, а расстояние велико. Отбросив винтовку, он пытается прицелиться в меня из пистолета, и тут за его спиной возникает багровая тень. Надо же, огненные душители уже на первом уровне попадаются.

Светящиеся лапы хватают Алекса за горло, и тот падает на колени, трепыхается, палит себе через плечо. Дожидаться конца схватки лениво.

Сажусь в машину. Мой пленник, послушно дождавшийся конца разговора, трогает. Он ведет машину медленно, оглядываясь, явно ожидая выстрела в затылок.

Трасса оживленная. Два раза нас пытаются догнать и таранить огромные трейлеры. Опускаю стекло и расстреливаю их из винтовки, целясь в шины и лобовое стекло. Это пока мелочи, монстры, порождения "Лабиринта". Не их надо бояться.

Мужчина вначале вздрагивает при выстрелах, потом привыкает.

На авторазвязке нас ждут настоящие враги. Три машины перегораживают дорогу, за ними прячутся вооруженные люди. Один стоит открыто, в небрежной, уверенной позе. В руках у него гранатомет.

Блин. Слышал я, что где-то на вокзале есть тяжелое вооружение, да так и не удосужился проверить…

- Что делать? - спрашивает мой пленник.

Надо быть идиотом, чтобы попытаться справиться с такой бандой. Проще сдаться и пожертвовать частью снаряжения, в надежде, что потом тебя отпустят.

- Медленно снижай скорость. После третьего моего выстрела -останавливайся.

Он молча кивает.

Бандит с гранатометом насмешливо смотрит на нас. Ожидает.

Глубина-глубина, я не твой… отпусти меня, глубина…

Я посмотрел на изображение, привыкая к картинке. Бандит… машины…

затылок моего шофера. Крестик прицела посередине экрана.

Нечестный я человек.

Я протянул руку, коснулся мышки, провел ей по коврику. Крестик заскользил по экрану.

Поехали.

Я открыл огонь, стреляя левой клавишей мышки, а правой перезаряжая винтовку. Бандит с гранатометом так ничего и не понял. Яркие желтые гильзы мелькали через весь экран, наушники грохотали. Уложив тех троих, что высунулись, я перенес огонь на машины. В виртуальности попасть в бензобак не легче, чем в реальной жизни. А вот когда расстреливаешь нарисованные силуэты - это занятие для ребенка.

 deep

 Ввод.

Дьявол, ведь предупреждал же - остановиться!

- Тормози! - кричу водителю.

Тот останавливается перед полыхающими машинами. Поворачивается. В глазах, даже сквозь темные стекла маски, ужас и восхищение.

- Как вы смогли?

- Выходи.

Он явно ожидает еще одного выстрела, но я недвусмысленно показываю ему на тела - застреленных мной, и убитых при взрыве машин. Собирай оружие… Стрелять в меня он теперь не решится. Та скорость и меткость стрельбы, которую я продемонстрировал, практически недостижима для простого игрока. Только для дайвера… и старого думера, привыкшего пользоваться мышкой.

Думеры всегда делились на клавишников и мышатников. Вечный спор, кто из них круче, так и не был решен - пришла виртуальность.

Теперь я ставлю точку над "i".

Один из бандитов еще жив. Он матерится - так красочно и затейливо, что его национальная принадлежность сомнений не вызывает. Лицо игрока залито кровью, одна рука полуоторвана, другой он безуспешно тянется к аптечке. У игрока осталось процентов пять жизни, но аптечка бы его спасла…

Подхожу. Он замечает меня, дергается, и кричит:

- Кто? Кто ты, сволочь?

И еще одна многоэтажная фраза.

- Стрелок, - отвечаю я, приставляя дуло винтовки ко лбу матершинника.

Не люблю, когда так ругаются. В конце концов, в моем теле могла быть и девушка, или ребенок.

Трофеи приходится собирать минут пять. Теперь я обмундирован по высшему разряду. Пистолеты, винтовка с оптическим прицелом, штуцер, гранатомет, аптечки, гранаты, бронежилет. Мой пленник тоже неплохо экипировался - вот только гранатомета ему не нашлось.

В реальности такую груду железа не утащить. Но здесь все мы немножко Рэмбо.

- Поехали, - бросаю я пленнику, садясь в машину. Он понимает без перевода. Мы едем по трассе, я не удерживаюсь и расстреливаю еще один трейлер из гранатомета. Разумеется, выйдя вначале из машины… У создателей "Лабиринта" было хорошее чувство юмора, и наблюдать собственные кишки на потолке автомобиля у меня желания нет.

Второй уровень кончается на окраине Сумеречного Города. Мы вместе выходим из машины и записываем пройденный результат на компьютер, прилежно работающий на развалинах маленького коттеджа. Лишь после этого мой попутчик успокаивается. Я машу ему рукой и направляюсь к канализационному люку. Самый верный путь через третий этап пролегает среди нечистот. Мало кто им пользуется - слишком уж отвратительная дорога, несмотря на душевую в конце уровня. Но мне плевать. Я пройду через канализацию, глядя на экран, и шевеля мышкой.

- Эй! - кричит вслед попутчик. - Зачем я был тебе нужен? Ты самый крутой из всех, кого я видел!

Наверное, он ожидает слов "вдвоем легче", а то и предложения пойти дальше вместе. Но мне не понравилось, что он едва не врезался в горящие машины. И я говорю правду:

- Я не умею водить. А пешком идти долго.

 Он так и остается стоять у компьютера, обалдевший и переполненный впечатлениями. И очень неплохо снаряженный для конца второго этапа, между прочим…

10

Я прохожу четырнадцать этапов. За семь часов.

Сегодня рождалась легенда.

За моей спиной оставались трупы и развалины. Я немного задерживаюсь на шестом этапе - он совсем-совсем новый и непривычный. Потом застреваю на двенадцатом, похожие я встречал, но арена - это всегда арена, и перебить сотню с гаком монстров - не три кнопки надавить.

 К счастью, другие игроки уже практически не вмешиваются. Слухи ползут по "Лабиринту", пересекая уровни с легкостью, недоступной даже дайверам.

Слухам не страшна глубина, их никогда и ничто не могло задержать.

Слухи - враг дайвера. Но сейчас они несут страх, и это работает на меня.

В конце четырнадцатого этапа я понимаю, что больше не выдержу. Выныриваю на мгновение из глубины и убеждаюсь, что скоро семь утра.

Это компьютерам вредно отключаться. С людьми все наоборот.

Четырнадцатый этап - городской спортивный центр. Компьютер с игровым меню стоял на судейском столике возле огромного бассейна, где в чистой воде лениво колыхались трупы похожих на крокодилов монстров-амфибий. Их довольно трудно убить, и мне пришлось воспользоваться плазмоганом, чтобы вскипятить в бассейне воду. Когда она остыла, я ныряю в вонючий бульон и минут десять дожидаюсь погони - двух истеричных игроков, парня и девушки, которые гонятся за мной уже три уровня. Они торопились, уверенные, что я немедленно покину спортивный центр, и ворвались в зал неосторожно, хоть и красиво. Парень - с плазмоганом у пояса, девушка со штуцером наперевес. Я пускаю в них ракету, прямо из под воды, и оба исчезают в огненном вихре.

Я выбираюсь из бассейна, опершись на скользкое тело вареного монстра, и заглядываю в воронку. Там ничего не осталось, у парня сдетонировали энергоячейки плазмогана.

- Я - Стрелок, - все же говорю я. Это уже стало ритуалом, а мне нравятся хорошие традиции.

Записываюсь - "Стрелок, 14", и щелкаю по клавише выхода. Сделаем все честно и правильно. Отдохнуть… и вернуться.

Обязательно вернуться.

В полу рядом с судейским столиком открывается люк - выход из игры. Прыгаю туда и оказываюсь в раздевалке.

Выход из "Лабиринта" такой же торжественный и пышный, как и вход. Но это другая торжественность, праздничная, веселая. Комната со стенами из розового мрамора, яркий солнечный свет в потолочном окне, мягкий диван, столик с фруктами и едой, огромный резной шкаф красного дерева. Я снимаю бронежилет, шлем, маскировочный комбинезон, запихиваю вместе с горой оружия в свой "индивидуальный шкафчик". Только я смогу воспользоваться нажитым добром, вновь входя в "Лабиринт". Принимаю душ, переодеваюсь. Все, надо уходить. Прерывать программу не хочется, хватит с меня головных болей, в конце-концов добраться до гостиницы и выйти нормальным путем - дело пяти минут.

Раздевалки выходят в просторный колонный зал, откуда уже видны улицы Диптауна. Это граница Сумеречного Города и обычной виртуальности, зыбкая, как звуковой барьер в океане.

Обычно колонный зал безлюден. Неторопливо выходят из своих раздевалок игроки, поодиночке и группами, отправляются в ближайший ресторанчик "BFG-9000" или бар "Kakodemon" спрыснуть победу или поражение…

Сегодня тут собралось человек сто. И это моя заслуга. Здесь, похоже, все, кто погиб от моей руки. Каждого выходящего из раздевалки придирчиво осматривают, словно могли запомнить мое лицо под шлем-маской. На меня тоже смотрят, но, видимо, я не подхожу под запомнившийся им в последние мгновения игры образ беспощадного Стрелка.

Подхожу к ближайшей группе, разговор там затихает, мускулистый мужчина с квадратным подбородком резко спрашивает:

- Стрелок?

К счастью, я догадываюсь, что он имел в виду, и киваю…

- Да… - на моем лице обида и злость. - Из гранатомета… сволочь! И говорит: "Я - Стрелок!"

Что-то я перебарщиваю… После попадания из гранатомета услышать что-нибудь затруднительно. Но фигура Стрелка уже окружена мистическим ореолом, и мои слова о гранатомете списывают на обычные оправдания неудачника.

- Сотым будешь, - говорит квадратно-подбородковый. - Я - Толик.

- Я - Леня.

- Сто человек уложил, зараза! - с восхищением и ненавистью сообщает Толик. - Откуда он взялся… Знакомься - Жан, Дамир, Катька… Он нас всех на девятом уровне сделал.

Не помню, честно говоря. Там шумно было… предпоследняя попытка игроков организоваться и толпой уложить наглого Стрелка.

- А меня на пятнадцатом! - говорю я. - Я так шел, а он…

- Слышали? - кричит Толик. - Стрелок на пятнадцатый пошел!

Толпа отвечает возбужденным гулом.

Я безнадежно машу рукой и направляюсь к выходу.

- Эй! - кричит Толик. - А дожидаться его не будешь?

 - У меня карман не резиновый! - отвечаю я. - Сами морду ему намылите…

- Это да, - кивает Толик. - Если сможем узнать.

Он все-таки подозревает меня, но подтвердить подозрения не в силах. Я киваю, делаю еще шаг. И вижу Алекса.

Моя первая жертва стоит чуть в стороне, молча, с интересом вслушиваясь в диалог.

И вмешиваться, похоже, не собирается. Вендетта. Один на один.

Меня это устраивает. Иду мимо… еще пара секунд, и я выйду из зала на улицу Диптауна.

- Стрелок! - окликают меня сзади, и сотня человек выдыхает разом.

Оборачиваюсь. Голос был слишком настойчив, валять дурака дальше

бесполезно.

Это не Алекс. Это Гильермо.

- Стрелок, - он подходит ближе. - Извините, что задерживаю… Вы установили восемь рекордов уровней, да?

Наверное. Смотрю не на Гильермо - на сотню своих недавних жертв. Их взгляды не сулят ничего хорошего.

- Руководство решило сообщить вам, что вы не вправе претендовать на объявленные призы… да? Поскольку работаете по контракту с нами.

Слава богу, он хоть теперь говорит тихо, и нас не слышат.

- И не собирался, - пьянея от злости, сообщаю я.

Гильермо, похоже, понимает, что вступил в беседу не вовремя. Но ему приказали.

- Однако, мы хотим выплатить вам небольшую премию… двести долларов… в благодарность за интенсивную работу. Вы сделали очень хорошую рекламу "Лабиринту"… мы едва справляемся с потоком новых игроков.

Он делает паузу, оглядывает зал и говорит извиняющимся тоном:

- Вы можете зайти за деньгами сейчас, вместе со мной. В нашем офисе много выходов.

Спасибо. Вот чего не люблю, это когда меня толкают в болото, а потом сердечно протягивают руку помощи.

- Я зайду при случае.

Гильермо вздыхает, разводит руками - мол, я человек подневольный, велели передать… Уходит в глубину зала, к каким-то служебным коридорам.

На меня смотрят девяносто девять пар глаз.

- Я - Стрелок, - говорю я.

Девяносто девять пар ног отрываются от пола. Нет, девяносто восемь.

Алекс стоит на месте, лишь выхватывает из-за пазухи сверкающий

длинный пистолет, и кричит:

- Беги, козел!

Имя мне не нравится, но совет дельный. Каждый из обиженных, кроме, разве что, Алекса, втайне понимает, что его убили абсолютно честно. Но вслух говорится совсем иное. И потому все готовы мстить за невинно пострадавших товарищей, забыв, что еще недавно они были соперниками.

Бегу.

За спиной несколько раз щелкают выстрелы - Алекс отчаянно пытается задержать преследователей, потом кричит вслед:

- Я тебя сам сде…

Крик обрывается. Не только у него есть вирусное оружие, пригодное для улиц Диптауна. А может быть, вмешалась служба безопасности "Лабиринта".

Бегу.

Чего мне не хватало, так это растворяться в воздухе. Если обиженные игроки поймут, что я еще и дайвер - охота перерастет в травлю.

А спать так хочется…

Переулок, другой, третий. Снижаю детализацию, чтобы ускорить бег. И едва не проскакиваю мимо здания с надписью "Всякие забавы" на четырех основных языках Диптауна.

К счастью, надписи очень крупные, и я вовремя понимаю их смысл. Равно как вспоминаю рассказ Маньяка о системах безопасности виртуальных борделей.

 Выбор несложен, и я врываюсь в вертящиеся стеклянные двери.

11

Здесь в моде стиль "ретро". Массивная мягкая мебель, широкие столы с пузатыми графинами, блюда с фруктами. Бородатый молчаливый мужчина в углу смотрится деталью меблировки. Бог его знает, может, и впрямь сторожевая программа…

А по деревянной лестнице со второго этажа спускается темноволосая женщина в длинном платье. Ей за тридцать, и лицо настолько детализировано, что я едва удерживаюсь от искуса вынырнуть из глубины и посмотреть на нее нормальным образом. Чтобы понять, как удалось добиться такого неординарного, человеческого облика.

Женщина подходит ближе. И я наконец понимаю смысл выражения "зрелая красота".

Действительно, очень зрелая. Ничего в ней нет от той молодости, что царит на улицах Диптауна. И уж тем более мысли не возникает о невинности или чистоте. И слава богу, что не возникает. Ей это не нужно.

Женщина молчит, улыбаясь. Я чувствую, что пауза затягивается, и бормочу:

- Здравствуйте…

Она кивает.

- Добрый вечер.

- Мне кажется, что уже ночь, - говорю я.

- У нас всегда вечер.

Что ж, будем знать.

- Зовите меня Мадам, - продолжает женщина.

- Я…

- Не надо имени. Это вовсе не обязательно.

- Я - Стрелок.

Она кивает.

- Хорошо. Вы зашли к нам по делу… - улыбка, - или просто скрываетесь от надоедливых друзей?

Непроизвольно гляжу на стеклянную дверь. За ней - тишина и пустота.

- Не беспокойтесь. Входящие к нам не видят друг друга. Никогда.

- Во втором случае, очевидно, мне придется уйти? - интересуюсь я.

- Нет. Мы всегда рады гостям. Вы можете просто посидеть, выпить кофе или вина.

- Кофе, - решаю я.

Молчаливый охранник ныряет в дверь. Я прохожу к диванчикам, сажусь.

Мадам с улыбкой устраивается напротив.

- Неужели вас не разоряют такие вот случайные гости? - спрашиваю я.

- Нет ничего полезнее случайностей. К тому же у нас есть правило -гость должен хотя бы пролистать альбомы.

Недоуменно смотрю на нее.

- Фотографии девочек.

- Ах, да, фотографии… - до меня доходит. - Конечно. С удовольствием.

Охранник приносит кофе в маленькой турке, Мадам аккуратно разливает его по чашечкам.

Кладу чуть-чуть сахара, делаю глоток. Кофе крепкий и ароматный, обжигающе горячий. Даже сон проходит, словно и впрямь кофеину принял.

- Вам показать все альбомы? - спрашивает Мадам.

Кажется, что в слово все она вкладывает двойной смысл. Но голова еще соображает плохо, и я киваю. Мадам плавно пересекает зал, достает из шкафа несколько толстых альбомов в обтянутых разноцветным бархатом переплетах, опускает на стол передо мной.

- Я вернусь к себе, если вы не против, Стрелок. Если вдруг… - улыбка, - вас что-то заинтересует - позовите меня.

- Хорошо, - соглашаюсь я.

Уже с лестницы Мадам словно спохватывается, и добавляет:

- Да… если вам понравится фотография, и захочется разглядеть ее детальнее - потрите изображение пальцем.

Киваю. Пью кофе, посматривая на альбомы.

Интересно, есть ли здесь резервные выходы? Наверняка.

Впрочем, можно еще сделать вид, что у меня сработал таймер, и раствориться в воздухе.

В любом случае я спасся. Утер нос сотне разъяренных думеров, завоевал сомнительную славу, и на четырнадцать этапов приблизился к Неудачнику. Быть может, его все равно вытащат раньше, но я старался как мог.

Кофе допит. Заглядываю в джезву… гляди-ка, опять полна! Волшебный кувшинчик из "Тысячи и одной ночи". Наливаю вторую чашку, придвигаю к себе альбом в черном бархате. Тут, видимо, негритянки?

Оказывается, что нет.

На первой странице - фотография женщины, прикованной к стулу. За ее спиной глухая кирпичная стена, голова запрокинута и лица не видно, но полуобнаженное тело обещает многое. Цепи блестящие, с нарочито крупными звеньями. Под ногами женщины, на полу, лежит кожаная плетка.

Так.

Закрываю альбом, отодвигаю к углу стола. Пусть дожидается садистов-мазохистов.

И впрямь "Всякие забавы".

Смотрю на радугу переплетов. Попробуем угадать. Например, голубая обложка.

Гляди-ка, угадал! С первой фотографии жизнерадостно улыбается голливудский киноактер, уже третий год слывущий секс-символом. Одет он в кожаную куртку, сапоги и кружевное белье. Э, дружок, повезло же тебе.

Разумеется, подписи под фотографией нет. Даже если несчастный красавчик, никогда не страдавший гомосексуальностью, предъявит к борделю иск, доказать что-либо будет сложно. Фотография на самом деле слегка искажена, и никто не сочтет ее уликой. Кроме тех, конечно, кто бывал в глубине, и знают, как домысливает образы взбудораженный дип-программой мозг. Но те, кто знают виртуальность не понаслышке, знают и ее закон.

Самый главный.

Свобода.

Во всем и для всех.

Может быть, это и правильно…

Укладываю актера поверх дамы в цепях. Пусть развлекаются, страдальцы.

Розовый альбом… неужели лесбиянки? Странно…

А, просто парочки. Две девицы с вызывающими взглядами, одна стоит на коленях, вторая опирается ей на плечи, цепко смотря на меня. Нет-нет-нет.

Не сегодня. Не после четырнадцати уровней "Лабиринта". Полежите-ка в сторонке, вам и вдвоем скучно не будет, печенкой чувствую.

Коричневый альбом. Фантазия пасует, приходится открывать.

Старуха в обвисшем платье.

Боже ты мой, и впрямь - на все вкусы! Подстрекаемый любопытством, тру фотографию пальцем. Старуха на фотографии оживает. Кокетливо улыбается, начинает пританцовывать, мелко семеня ногами, и расстегивать свой балахон.

Бабка, да ты с ума съехала…

Укладываю коричневый альбом поверх розового и начинаю хохотать.

Охранник в углу косится на меня, но молчит. Я не выдерживаю, и спрашиваю:

- Бывают… клиенты?

Тыкаю пальцем в коричневый бархат. Охранник сдержанно кивает.

Фиолетовый. Кручу его в руках, тщетно пытаясь хоть что-то придумать.

Опасливо заглядываю на первую страницу… вдруг - деды?

Козочка.

Я имею в виду - коза. Молодая. Беленькая, с короткими острыми рожками.

Уже не смеюсь, сил нет. А козу ведь в виртуальность не погрузишь.

Значит, либо человек-оператор, либо программа… имитирующая сексуальные стереотипы молодой развращенной козы.

Бабка, подои козу.

Остаются три альбома - белый, зеленый, желтый. Открываю белый, почему-то терзаемый мыслями о эльфах, ангелах и прочих эфирных созданиях.

Не угадал. Просто женщины. Как и положено, на первой странице знаменитая топ-модель в вечернем платье от Кардена.

Ладно, платье мы еще рассмотрим. Взвешиваю на руке зеленый альбом.

Что еще осталось, из подвластного могучим эротическим фантазиям? Дети, конечно. Открываю альбом. Ага. Малолетний миллионер, киноактер и любимец стареющих домохозяек. Помоги бабке козу держать, мальчик…

Желтый альбом. Тоже угадал. Лицо девочки смутно знакомо, кажется тоже актриса. Антураж поражает - уходящий до горизонта пляж под лучами восходящего солнца. Чем загорать, детка, отнесла бы ведерко свежего козьего молока в избу.

Расправившись с самыми "всякими" из предлагаемых забав, наливаю себе бокал вина. Жестом киваю на стопку альбомов с нетрадиционными партнерами, охранник молча берет их и уносит.

Надо было тот, с животными, получше разглядеть. Интересно, есть ли там молодые крокодилицы и зрелые, как Мадам, лебедушки? Впрочем, если и нет, то организуют по просьбе клиента. Хоть зеленого осьминога, хоть суку пит-буля.

Начинаю проглядывать белую книгу, временами заставляя девиц совершить стриптиз. Выбор потрясающий. Кинозвезды и манекенщицы кончаются довольно быстро, дальше идут незнакомые лица. Незнакомые, но симпатичные. Не удерживаюсь, заглядываю в самый конец альбома.

Белый лист и надпись: "Нарисуй свое счастье".

Да, отсюда никто не уйдет обиженным.

Пролистываю альбом быстрее. В конце концов, поглядеть на обнаженных красоток, что в движении, что нет, можно и менее дорогостоящими методами, чем сидя в глубине.

Негритянка в набедренной повязке, эскимоска в мехах, кореянка на циновке, полинезийка с кольцом в носу. Виртуальности чужд расизм.

Листаю еще быстрее. Страница, другая, третья…

Вика.

Я замираю, глядя на девушку, которая улыбается мне каждое утро.



Страница сформирована за 0.11 сек
SQL запросов: 172