УПП

Цитата момента



Ты знаешь, какая из линий прямая; для чего тебе это, если в жизни ты не знаешь прямого пути?
Геометрия учит меня измерять мои владенья; пусть лучше объяснит, как мне измерить, сколько земли нужно человеку! Она учит меня считать, приспособив пальцы на службу скупости; пусть лучше объяснит, какое пустое дело эти подсчеты!
Какая мне польза в умении разделить поле, если я не могу разделиться с братом? Меня учат, как не потерять ничего из моих владений, а я хочу научиться, как остаться веселым, утратив все.
Сенека о геометрии

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Крик и брань – не свидетельство силы и не доказательство. Сила – в спокойном достоинстве. Заставить себя уважать, не позволить, чтобы вам грубили, нелегко. Но опускаться до уровня хама бессмысленно. Это значит отказываться от самого себя. От собственной личности. Спрашивать: «Зачем вежливость?» так же бессмысленно, как задавать вопросы: «Зачем культура?», «Зачем красота?»

Сергей Львов. «Быть или казаться?»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d4612/
Мещера-Угра 2011

6

Организация средств внешкольного образования, или, в нашей терминологии, образовательного странствия, подводит нас к вопросу об общественных, в частности профессиональных союзах, как орудии самообразования. Их образовательное значение отнюдь не исчерпывается тем, что они представляют собой наиболее подходящие органы для заведывания внешкольными учреждениями. Профессиональные союзы сами по себе как органы общения, являются могучим средством самообразования. Охватывая собою лиц одной и той же профессии, профессиональные объединения предоставляют тем самым возможность взаимного обмена результатами и достижениями своего труда. Наблюдение над приемами труда и достижениями другого в своей же области невольно вызывает на размышления над собственным способом работы, заставляет осознать его недостатки и особенности, подвести итоги достигнутому, не дозволяет застыть на месте, побуждает к непрерывному дальнейшему совершенствованию. Эта сторона профессиональных объединений пока еще в тени. Более резко она выделяется в настоящее время лишь в союзах, объединяющих лиц так называемых интеллигентных профессий и то не столько в повседневной жизни этих союзов, сколько на их съездах (учительские съезды, съезды врачей, инженеров). Чем более, однако, упрочивается подобный союз в своей экономической и правовой жизни, тем более интересы самого дела, работа над которым объединяет членов его в одно целое, выступают на первый план но сравнению с уже не требующими постоянной защиты и борьбы экономическими и правовыми интересами отдельных его членов. Это особенно ярко видно на примере учительского союза в Швейцарии. Так не только годовые собрания этого союза, но и месячные собрания местных его отделов посвящаются зачтению и обсуждению теоретических и практических докладов по педагогике. На этих собраниях отдельные члены союза излагают результаты своей работы, делятся с товарищами своими предположениями и опытами, знакомятся с новыми течениями в педагогической литературе и практике. Учительский союз является таким образом очагом педагогической мысли. К настоящему времени авторитет его в стране настолько возрос, что не будет преувеличением, если мы скажем, что ныне почти все законодательные предположения в области народного образования в Швейцарии возникают в недрах союза, и уж во всяком случае только те имеют шансы стать законом, которые получили его одобрение. Про швейцарский учительский союз можно, таким образом, сказать, что он фактически стал как бы второй палатой по вопросам народного образования.

То, что для союзов так называемых интеллигентных работников есть на Западе уже в значительной степени достигнутое настоящее, для прочих профессиональных объединений является еще только предметом достижения и как бы заданием будущего. Профессиональные союзы первоначально — чисто боевые организации, имеющие своей целью борьбу за лучшие экономические и правовые условия существования своих членов. Борьба эта направлена по преимуществу против работодателя, который будучи собственником орудий производства, навязывает первоначально разрозненным рабочим условия труда, фактически мало чем отличающиеся от кабальной зависимости и закрывающие отдельному рабочему перспективу какого бы то ни было нравственного подъема. Но по мере того, как профессиональные союзы достигают своей непосредственной цели, задачи их естественно расширяются. Собственность па орудия производства, все более и более опутываемая законодательством развивающегося правового государства, лишается постепенно своего эксплуататорского характера. Присущее ей первоначально жало насилия притупляется, и медленно, но неуклонно из орудия насилия она превращается в то, чем ей надлежит быть — в поприще чисто хозяйственной деятельности. Чисто хозяйственный интерес к собственности как к орудию производства, оттеснявшийся у собственника-работодателя эксплуататорским к ней интересом и слишком часто даже совершенно заглушавшийся этим последним, тем самым становится преобладающим. В качестве завершения этого процесса можно мыслить уже теперь такой правовой строй (его можно было бы назвать строем «правового социализма»), когда у собственности, введенной в свои пределы гранями закона, будет вынуто искажавшее ее ранее жало насилия, и из орудия производства, служившего одновременно и орудием насилия, она превратится в чистое орудие производства, служащее исключительно хозяйственной цели повышения народного богатства. Естественной оборотной стороной этого процесса является постепенно идущее вперед перераспределение собственности: собственниками-работодателями останутся, очевидно, лишь те коллективные (государство, город, земство, кооператив и т. п.) и те «единичные» лица, которые, преследуя чисто хозяйственный задачи, сохранят интерес к собственности и после того, как силою закона у пей будет вынуто эксплуататорское жало, и она уже не сможет служить орудием насилия над другими лицами. Но одновременно также естественной оборотной стороной этого процесса является и расширение задач профессиональных союзов. По мере того, как под давлением именно профессиональных союзов собственность из орудия насилия становится орудием чисто хозяйственных целей, и профессиональные союзы, направленные первоначально против эксплуататорских тенденций собственности, проникаются чисто хозяйственными задачами, т. е. интересами соответствующего производства. Из простых орудий так называемой классовой борьбы, преследующих интересы отдельных своих членов, они все более превращаются в коллективных лиц, блюдущих чисто хозяйственный интерес соответствующей отрасли производства. Таким образом, объединение на почве защиты одинаковых интересов отдельных лиц во все большей степени превращается в объединение на почве общего дела, которому эти лица служат, как мы это имеем теперь в союзах интеллигентных работников вроде охарактеризованного нами выше учительского союза. И самый союз из простого объединения отдельных лиц тем самым все более и более спаивается в самостоятельное целое, в своеобразную коллективную личность как носительницу этого во все более чистом виде выступающего хозяйственного интереса. Оборотной стороной этого процесса является замечаемое уже и теперь приобретение профессиональными союзами все большего авторитета в государственной жизни. Расширение задач профессиональных союзов, включающее в себя активную работу по созданию всех тех средств самообразования, о которых мы говорили выше (дополнительных школ, курсов, библиотек, музеев, журналов), важно не только с педагогической стороны; повышая авторитет профессиональных союзов в глазах общества и государства, оно придает им и большую мощь в отстаивании ими их непосредственных задач по охране прав отдельных их членов. Ибо и к коллективной личности общественного союза применимо то, что ранее было нами сказано о личности отдельного человека: ее внутренняя свобода и мощь проистекают от тех сверхличных целей (в данном случае целей хозяйства и духовной культуры), временной носительницей которых она является. В культивировании отмеченной стороны деятельности профессиональных союзов и других общественных объединений должны таким образом соединиться как работники в области народного образования, так и практические политики. На образовательную работу внутри общественных объединений, а не на устройство полезных развлечений и народных клубов должны в первую очередь обратить свое внимание деятели внешкольного образования. Не оспаривая того, что и последние имеют свою (впрочем, очень преувеличенную) пользу, мы хотели бы еще липший раз подчеркнуть, что и здесь — в свободном общении людей между собой — подлинно образовательное значение имеет не то общение, которое происходит на почве общего отдыха и развлечения (как в клубах), но то, которое имеет место на почве общего дела, ибо только такое общение способно вывести личность за пределы самой себя и тем самым дать ей толчок к образовательному странствию.

Образовательный интерес отдельной личности совпадает таким образом с развитой и интенсивной общественностью. А это значит, что общественность не только не противоречит личной свободе, но служит ее необходимым условием и дополнением. Личная свобода, т. е. победа над своим инстинктивным, внешним Я, возможна лишь через устремление к сверхличной цели. Но последнее делает возможным и даже необходимым общение индивидуальностей Поэтому свобода, как задание жизни, как предмет нашего должного действия, объединяет людей. В противоречии с общественностью свобода оказывается лишь там, где, лишенная присущего ей момента задания, она вырождается в объект голого наслаждения и своекорыстного обладания. Такая личина свободы действительно разъединяет людей, но она разъединяет и самого человека, утрачивающего свою внутреннюю целостность. Истинная свобода, сообщая отдельному человеку единство действия, делая его единой личностью (индивидуальностью), вместе с тем объединяет и отдельных людей в коллективную личность общественного союза, а в пределе — в соборную личность единого человечества. Будучи началом единения в отдельном и малом, она оказывается тем самым принципом единения и в великом и целом16


Литература вопроса. 1. О б  о б щ и х   в о п р о с а х   т е о р и и   в н е ш к о л ь н о г о   о б р а з о в а н и я  срв. Н а т о р п. Социальная педагогика, особ. §§ 22—28; Культура народа и культура личности. — Спб., 1912.

2. О   п е д а г о г и к е   П л а т о н а: В и н д е л ь б а и д, Платон. М. Рубинштейн. Платон-учитель. — Иркутск, 1920. Р. NаIоrр, Plaios Siaai und die Idee der Sozialpadagogik.

3. О б р а з ц ы   о б р а з о в а т е л ь н о г о   р о м а н а: Г е т е. Страннические годы Вильгельма Мейстера (русский пер. П. Вейнберга). G o i i f r i e d   K e l l e r, Der grune Heinrich (к сожалению нет русского перевода). Romain Rolland, Yean Christof (есть русский пер.). — О б р а з ц ы   к л а с с и ч е с к и х   а в т о б и о г р а ф и й: Г е т е. Wahrheii und Dichtung (русск, пер. Вейнберга), М и л л ь  Дж. Ст. Автобиография; Г е р ц е н. Былое и думы; П. К р о п о т к и н. Записки революционера; Г. К о р о л е н к о. История моего современника; М. Г о р ь к и й. Детство.

5. О   в н е ш к о л ь н о м   о б р а з о в а н и и   н а р о д а: Н а т о р п. Культура народа и культура личности.

6. О   з н а ч е н и и   п р о ф е с с.  д в и ж е н и я: Н а т о р п. ц. соч. и   е г о   ж е. Sozialidealismus.



Страница сформирована за 0.69 сек
SQL запросов: 170