Думаю, что обоих нас сблизило органическое отрицание нами всяческого любоначалия, любовь к свободе и такое же, почти что биологическое, стремление к правде, — в обоих ее аспектах — истины и справедливости.
Сердцем своим Котарбиньский не только верующий, но и, думаю, принадлежит к сонму тех праведников, которыми держится мир. «Котарбиньский не любит Бога, но Бог его любит», — как сказал о нем один его духовный коллега.
Лодзь, 10 ноября 1947 г.
