УПП

Цитата момента



Жизнь прекрасна и удивительна!
Важно только правильно подобрать антидепрессант.

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Как только вам дарят любовь, вы так же, как в ваших фальшивых дружбах, обращаете свободного и любящего в слугу и раба, присвоив себе право обижаться.

Антуан де Сент-Экзюпери. «Цитадель»

Читайте далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/france/
Париж

Глава 13. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЗАЩИТА

Что труднее всего на свете?
Видеть своими глазами то, что лежит перед нами.

Гете

Приспосабливаясь к постоянно меняющейся среде обитания, живые существа, уже самые низшие, тренировали свои защитные механизмы. Выживает тот, кто приобрел способность наибольшего приспособления. Благоприятные для выживания признаки биохимической ступени шифровались в ДНК и передавались по наследству.

Почему мы снова затронули начало начал? Потому что биохимическая защита от низших организмов сохранилась вплоть до человека. Сила ее в древности, отработанности за миллиарды лет – до совершенства. Поэтому все последующие виды защит сверяются с ней, проверяют правильность своих решений.

По мере возникновения все более сложных механизмов устанавливается видовое различие живых существ – в зависимости от среды обитания. И, естественно, появляются новые виды защит, – например, клеточного типа, «иммунологическая служба», связанная с нарушением отдельных органов и тканей от попадания чужих микроорганизмов. Устанавливается основная роль лейкоцитов – уничтожать врага, передавать его образ последующим поколениям. Физиологическая защита регулируется, главным образом, вегетативной нервной системой. Она связана с нарушением физиологических процессов организма.

Разнообразие форм создавало все более сложные виды защит, кардинально изменяя поведение живых существ.

Одни «научились» ползать, замирать на длительное время, становились похожими на ветки дерева, другие зарывались в землю или приобретали крылья. Есть такие, которые покрылись колючками, панцирем, есть «красящие себя» в любой цвет и «переодевающиеся», лишь бы их не увидели.

Оборонительный рефлекс помогает усовершенствовать внутривидовой образ поведения.

Одни, плавающие, раздуваются: «Не проглотишь!» Другие выбрасывают темную жидкость в преследователя: «Убегу, не найдешь!» Это может быть и ядовитая жидкость: «Не тронь, отравишься!» Угрожающая поза кошек: вздыбленная шерсть, выгнутая спина и фырканье: пугает!.. «Злоумышленник» оторопел, а кошка уже далеко.

Почему Моська лает на слона?

Почему при встрече двух псов лаять начинает маленький?

Почему наши слова вызывают иногда грубость со стороны даже воспитанных, спокойных детей?

Природа создала много видов защит и совершенствовала их ради выживания – вначале отдельного существа, а затем сохранения вида. Если не сработает один механизм защиты, автоматически включается другой.

У человека, кроме всей лестницы защит, – ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЗАЩИТА. Она  работает не только ради самой жизни, а становится способом адаптации человека среди людей, то есть имеет уже не видовой, а личностный характер. Психологическая защита включается автоматически, мгновенно, не допуская к осознанию то, что может нанести вред организму (так срабатывают нервы, мышцы – и «включается» кашель, чтобы человек избавился от крошки, попавшей не в то горло). Запрос идет к самым глубинным отделам мозга и мгновенное выделение яда сигнализирует о неблагополучии. Получив этот сигнал, главный командный пункт – кора головного мозга – принимает меры для снижения уровня кортикостероидов, которые выделяют надпочечники, и адреналина. Путем отбора информации выключается все, что повышает допустимый уровень опасности.

Приведем примеры…

«Когда пленные тронулись в путь, Пьер оглянулся. Каратаев сидел на краю дороги, у березы, и два француза что-то говорили над ним. Пьер не оглядывался больше. Он шел, прихрамывая, в гору. Сзади, с того места, где сидел Каратаев, послышался выстрел. Пьер слышал явственно этот выстрел, но в то же мгновение, как он услышал его, Пьер вспомнил, что он не уточнил начатое перед приездом маршала вычисление о том, сколько переходов осталось до Смоленска, и начал считать. Два французских солдата, из которых один держал в руке снятое дымящееся ружье, пробежал мимо Пьера… Собака завыла сзади, с того места, где сидел Каратаев. – Эка дура, о чем она воет? – подумал Пьер».

Л. Толстой. «Война и мир».

Когда на землю Африки высадились легионы Цезаря, полководец пошел по трапу и, переступая его, споткнулся и упал на вытянутые руки. Суеверные воины в ужасе ахнули. Падение Цезаря предсказывало поражение. Но Цезарь с сияющим лицом вскочил на ноги и воскликнул: «Африка, ты уже у меня в руках!»

 Однако оценка может осуществляться не сразу. Сознание подавляет мелкие черты поведения, взгляда, поворота, пока эти дополнения не превысят биохимическую терпимость или возможности организма.

Ученые опытным путем установили, что в правом полушарии, в зонах начального формирования мозга – в подкорковых отделах – совершается торможение, перехват или искажение информации, чтобы не допустить ее опасного воздействия.

За доказательством бессознательности этого процесса обратимся к детству, потому что в это время проявляются природные силы, которые еще не искажены средой обитания.

Насколько болезненно для ребенка осуждение взрослыми его поступков, неумения что-то сделать, сказать, – все это, конечно, отражается на его поведении. Оно является саморегуляцией внутренних процессов, которые нарушаются словами, тоном, мимикой.

Именно природа, по законам которой живет ребенок, делает его сверхпроницательным. Острота его восприятия может быть сравнима с восприятием зверя, для которого каждое дуновение ветра и  шорохи, которые мы не слышим, не  ощущаемые нами запахи, имеют значение.

Посмотрим, как ребенок бессознательно восстанавливает необходимое ему положительное отношение к самому себе, чтобы обеспечить самую сильную в это время потребность в развитии.

Взрослый, обращаясь к девочке двух лет:

– Скажи: крошка енот!

Ребенок:

– Енот.

Взрослый:

–Скажи: крошка, крошка енот!

Ребенок:

– Маленький енот.

Взрослый:

– Повтори: крошка, крош-ка!!

Ребенок:

– Вот такой енот…

Девочка показывает ладошками маленькое расстояние.

Почему с таким упорством, так изобретательно она избегает слова «крошка»?.. Да потому, что кто-то из взрослых уже подверг критике (и, может быть, не раз) неумение ребенка выговаривать букву «р».

Или другого мальчика поддразнивали по той же причине. Речь его стала предельно скудной: «Да… Нет… Буду…» А до этого он говорил уже хорошо. Взрослые удивляются: «Что с тобой?.. Говорить разучился!»

А вот третий потихонечку от близких тренируется, проговаривая букву «р» – пока  еще  отдельно  от  слова:  «Тьямвай… Р-р-р… Тьява… Р-р-р».

К. Чуковский в своей книге «От трех до пяти» пишет о том же: еще недавно Юра вместо чемодан говорил «дан-дан», а сейчас, уже научившись, говорит всем домашним и тем, кто приходит: «Это Боря говорит «дан-дан», а Юра говорит: чемодан». Значит, все это время он переживал свое неумение. «Изобретая несуществующего Борю  и наградив его своими прежними ошибками, малыш обеспечил себе душевный комфорт… При помощи такой махинации двухлетний человек раз и навсегда застраховал себя от обид, наносимых его самолюбию».

Очень часто дети просыпаются в своих мокрых кроватках. Вот пример! С каждым днем девочка все больше растеряна. Она не понимает, ПОЧЕМУ с ней это происходит. Но ведь и мы не понимаем, а возмущаемся, наказываем ее. Может быть, обратиться к врачу? Узнать, понять, помочь!

Увидев лицо рассерженной матери, девочка останавливает ее упреки словами: «Зайка ночью приходил!» Это ложь, но ложь особенная, которую подсказывает природа, она стоит на страже здоровья. Без этого механизма невозможно не только развитие, но и сама жизнь.

Придумывание персонажа (повторим еще раз: бессознательно), на кого можно свалить свое поведение, осуждаемое взрослыми, говорит о том, как невыносимо трудно жить маленькому человеку с грузом обвинений.

Мы не понимаем этих действий, продиктованных ребенку ЦЕНТРАЛЬНОЙ НЕРВНОЙ СИСТЕМОЙ. И поэтому говорим: «Вот как мастерски выкручивается! Врет, не моргнув глазом! Такая маленькая, а уже… Что из тебя… Я ей сказала ПРАВДУ! Вот и наказала!» Как похоже: «Я ей сказала ПРАВДУ! Плохо поет, – и поставила двойку!» Но ведь и она, и те, другие, у кого «не слушается голос», пришли к нам, чтобы НАУЧИТЬСЯ петь и любить музыку, а не выслушивать так называемую правду о фальшивом пении. Разве мы и горбатому должны говорить «правду»?..

У детей и взрослых психологическая защита работает как по отношению к настоящему, так и по отношению к прошлому.

Продолжим историю девочки, которая сказала маме: «Это зайка приходил». Растерянность ребенка, слезы, дрожащий голос подсказали маме правильное поведение. Она приняла правила «игры» – и теперь каждый вечер вместе с дочерью они обходили комнаты, проверяя, все ли двери заперты. Но «заяц» все равно проникал… Стали, кроме дверей, плотно закрывать окна, форточки… Прошло много времени, пока «зайца» удалось отвадить… Помогли советы врача, спокойная обстановка дома. Прошло много лет. Девочка стала школьницей… И вот, когда она училась в четвертом классе, по какому-то поводу мама напомнила: «Ты теперь поняла, что это не заяц приходил?..» Реакция была совершенно неожиданная. Девочка заплакала и долго не могла успокоиться. Боль прошлого нарушает покой настоящего.

Экзамен для поступающих в музыкальную школу. Проверка данных. Дети входят по одному. В открытую дверь вошла?.. Вошел?.. Не понимаю, мальчик это или девочка. В брючках, короткая стрижка… Спрашиваю фамилию. Ответ: Коля Смирнов. Проверяю по списку: нет такого! Решаю спросить, а потом выяснить. Мальчик бодро выполняет все требования. Вывожу его в коридор, спрашиваю: «Кто мама Коли Смирнова?..» Поднимается женщина, кровь приливает к ее лицу от негодования: «Ты опять лжешь! Сколько можно… Это Катя Смирнова». Девочка начинает рыдать… Попробуйте отгадать, почему она упорно не хочет быть девочкой?..

Позже узнаю: в доме родители постоянно с сожалением говорили всем знакомым: «Мы ведь так ждали мальчика, а вот…» И при этом взрослые не обращали внимания на присутствие девочки (мы ведь думаем, что они маленькие и ничего не понимают). Сколько уж лет девочка чувствует себя ненужной, нежданной… Какая боль живет в ее сердце!..

На остановке в ожидании трамвая стоит девочка. Она одну за другой достает из целлофанового мешочка конфеты и ест их. Напротив неподвижно стоит мальчик, смотрит на нее. Мама не выдерживает и говорит: «Ты бы поделилась с мальчиком!» Не задумываясь ни на секунду, она говорит басовитым голосом: «Они без обёлтки!» Вот она, защита, в данном случае – сладкой собственности.

Только благодаря психологической защите утихает боль от потерь, тяжести разлук, измен, воспоминания о непереносимых когда-то страданиях. Только благодаря этой защите у человека не опускаются руки, сохраняется сила для деятельности, для веры в будущее. Не будь ее, мы бы вымерли в условиях множества отрицательных факторов или не смогли бы развиваться в человеческом плане.

Градация понятия «в человеческом плане» огромна. Почему разъединение между поколениями увеличивается? Причина в поведении взрослых по отношению к детям. Часто они построены на БОРЬБЕ за что-то, против чего-то или кого-то. Эти требования взрослых НЕ опираются на знание грамматики общения, НЕ являются школой гуманизма. Они ведут к ранним неврозам, к истощению механизмов психологической защиты как природного дара. В результате: устанавливается барьер от первого же звукового раздражителя – голоса взрослого; начинается процесс всеобщего отторжения от МНОГОвидения, МНОГОслышания.

Почему? Может быть, потому, что в силу исторических событий государство не связало и не связывает свое благополучие с понятием «СЕМЬЯ».

ВИДЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ЗАЩИТЫ.

1. Фантазия, воображение.

Богатство воображения и фантазии – свойство детства и юности, когда еще нет сознательного волевого переключения и прочной адаптации.

Вспомним: когда у Малыша появился Карлсон? Во время сплошных неудач: не подарили на день рождения щенка, поссорился с сестрой, получил двойку в школе…

Когда Карлсон исчез?..

Как-то автор книги про Карлсона Астрид Линдгрен побывала в Москве. В большом зале собрались дети с родителями. На сцене автор. Она рассказала о себе, о своей книге, отвечала на вопросы. Один мальчик спросил:

– Взрослые не верят, что Карлсон существует, а вы?..

Она выслушала его, стоя в глубине сцены, и стала медленно продвигаться к рампе. Зал замер. Подойдя к самому краю, она сказала: «Взрослые многому не верят. Но мы-то с вами знаем, что Карлсон есть!» Буря аплодисментов благодарных детей.

Есть и взрослые люди, у которых на долгое время сохраняется способность фантазировать. Вспомните, когда у Сент-Экзюпери появился Маленький Принц?.. Воображение и фантазия – механизм саморегуляции и развития. Мальчики скачут на несуществующих конях, крутят руками воздух, воображая себя рулевыми (в самолете, танке, машине), ползут от несуществующего врага, издают радостные вопли при захвате «пленных», которых нет… Девочки качают несуществующих детей, пекут пироги из песка, лечат (всегда успешно), взвешивают, учат…

Взрослые придумывают приключения, встречаются и расстаются с несуществующими людьми, разговаривают с ними, волнуются, краснеют, плачут… Сердце бьется чаще, замирает дыхание. Иногда человек старается скорее остаться в одиночестве, потому что он хочет погрузиться в мир фантазий, уйти от серости, скуки жизни данного момента.

По сюжетам, которые создает воображение, можно определить, чего не хватает взрослым  и детям в их реальной жизни. Чем больше была возможность у ребенка реализовать потребности ориентировочного рефлекса («Я САМ!»), то есть тренировать первичные психические акты ощущения и восприятия, тем богаче и разнообразнее его вымышленный мир, тем больше возможностей у центральной нервной системы охранять его здоровье в сложных условиях жизни.

Почему в младшем возрасте действия, слова, наносящие вред, переживаются наиболее остро? Потому что у детей не развито еще абстрактное мышление, вторая сигнальная система, которая могла бы сознательно подавить постоянное требование подкорки в положительных эмоциях.

Когда глаза ребенка полны слез, когда плачет его сердце, то и взор устремлен внутрь себя, а не на окружающий мир. Он может облегчить страдания разными способами:

  1. Через другую боль. Она переносится легче, потому что он наносит ее сам себе, ради того, чтобы окружающие изменили к нему отношение. Например: «Вот порежу палец, руку, все увидят кровь… Наемся снега, сосулек, заболею, тогда… Вот умру, тогда…» И он представляет себе, как близкие плачут у его гроба. «Так им и надо… Пусть плачут…»
  2. Если его душа постоянно изнемогает от непосильной ноши, ждет наказания, он должен представить себе страдания тех, кто их доставляет. Это может быть расправа: привязать обидчика к дереву, оставить его ночью в лесу на растерзание зверям… Естественно, пищу для воображения подсказывают прочитанные книги. Если сцены такого плана повторяются, у ребенка тренируются садистские наклонности.
  3. Обидчик попал в ситуацию, описанную в предыдущем примере, а обиженный представляет себе, как в самый трудный момент он приходит на помощь и люди узнают, какой он хороший, благородный. Теперь они будут совершенно иначе к нему относиться.
  4. Возможно, ребенок поручает мысленно кому-то расправиться с тем, кто его унизил, обидел…
    Мысленное наказание обидчика или героический подвиг вносят успокоение. Роли разнообразны в зависимости от конкретных жизненных ситуаций. Охрана детской души изобретательна.

Для чего нам надо это знать?

Чтобы понять значение фантазии и воображения в жизни ребенка и сознательно развивать их, направлять, используя на уроках методы спонтанного творчества и ролевых игр. Они не только согласуются с природой детского восприятия, но и обладают способностью саморегуляции. Вспоминая о прошедшем уроке, представляя себя в удавшихся ролях*, своих маленьких импровизациях, вспоминая похвалу учителя, ребенок переводит барометр своего настроения с «пасмурно» на «ясно». Позже он использует эти переключения СОЗНАТЕЛЬНО. Воображение имеет и познавательный план. Повторение в уме связано с придумыванием вариантов своих действий на следующем уроке. Происходит закрепление пройденного через творческое переосмысление. Развивается, тренируется абстрактное мышление.

«Между действительным впечатлением и воспоминанием о нем со стороны процесса, в сущности, нет ни малейшей разницы».

И. Павлов.

Вспомним еще об одном!

Ученик (ребенок) может УСЛЫШАТЬ критику, замечание, укор, если педагог (взрослый) вначале отметит, что удалось, что хорошо сделано… Например: «Ты способный, умный, но сегодня ты не…» Или: «Ты очень хорошо начал, с удовольствием тебя все слушали, а потом…»

Если педагог поступает иначе, то провоцирует центральную нервную систему на включение психологической защиты. Она бросается на помощь не по его осознанному желанию, а по приказу подкорковых отделов. И не надо обижаться, если ученик нас не слушает: мудрость природы не велит.

Начальная фраза (например: «Дорогой… Дорогая…») утверждает ценность личности ученика и по закону о ВЗАИМО… она же успокаивает и нас, педагогов, взрослых. После таких слов тон нашего обращения с детьми становится иным, а значит и слова. Тогда нас слушают. А ведь мы для этого и говорим! Если мы действуем вопреки природному механизму (да еще и в раздраженном состоянии), то наша критика не впустую, а ВО ВРЕД. Почему?

Потому что слух отключается САМ за долю секунды и психологическая защита услужливо подсовывает ученику примеры нашего поведения далекие от совершенства, появляется возможность обвинить нас самих: «Да, мне говорит, а сам (сама)… Вчера видел, как…»

Если дети не могут найти что-то порочащее в действиях взрослого, психологическая защита и тут придет на помощь в виде фантазии. Воображение истолкует самые положительные поступки, как обман, притворство, хитрость… Так мы создаем у детей образ врага. И если это повторяется достаточно часто, этот образ укореняется по отношению ко ВСЕМ взрослым. А с врагами надо ли считаться?.. Слушать их?.. Любить?.. НЕТ. С ними надо бороться в меру сил: избегать, хитрить, обманывать…

2. Вымещение.

Вспомним картинки Битструпа. Начальник накричал на подчиненного, тот дал затрещину мальчику-рассыльному, он дал пинка собаке. Когда начальник вышел из конторы, собака вцепилась ему в ногу.

Вымещение – этим термином психология называет бессознательное перенесение (переориентацию) импульса, чувства с одного объекта на другой, более доступный. Неприятности на работе вымещают дома или наоборот, чаще на тех, кто не может дать сдачу.

Унижения в детстве будут вымещаться в течение всей жизни разными способами. Идут из школы двое. Один говорит: «Ох, и довел я сегодня математичку…» Страшный результат поведения взрослых по отношению к ученикам – садизм. Когда маленькие вырастают, им доставляет удовольствие вымещать прежние оскорбления на учителях, сверстниках, животных. Неосознанная месть за прошлое. В этом – корень «дедовщины» в армии, как следствие негативного отношения в доме, в детском саду, в школе…

Младшим доставляет удовольствие провоцировать старших, чтобы почувствовать свою власть над ними, возможность изменить их настроение, заставить накричать, сбить с толку, стать несправедливым. Месть за унижение собственного достоинства, за непризнание своей индивидуальности, за насилие когда-то совершенное или постоянно совершаемое.

Дети, подростки, взрослые могут страдать от своей несдержанности, грубости, давать обещания, но срываются снова и снова. Мы видим на экранах телевизоров молодых людей – нормальных и даже симпатичных. Оторопь берет, когда узнаешь о том, что они совершили. На вопрос: «Почему ты это сделал?» – почти все отвечают: НЕ ЗНАЮ. Да, они не в состоянии объяснить ни себе, ни окружающим, почему это происходит. Ведь психологическая защита действует подсознательно.

Оскорбления, запреты, одергивание, непризнание… В течение длительного времени все это вызывает мгновенное отравление всего организма определенными видами гормонов. И так как гормоны поступают непосредственно в кровь, минуя передаточные инстанции, отсюда и поведение: взрыв ярости, безудержный гнев, уничтожение обидчика.

Если близкие, педагоги, воспитатели, общество, не понимая причин этого вида психологической защиты, постоянно вызывают у человека чувство вины перед ними, то естественным ответом будет растущая неприязнь к родным, близким, обществу.

Отклик на прошлое: человеку постоянно необходимо утверждать свое «Я». Доказывать, защищаться даже тогда, когда нет ни нападения, ни осуждения. Особенно значимым становится осуждение ДРУГИХ, обостренное видение чужих просчетов, ошибок. Педагог с такой направленностью защиты может постоянно выставлять дураками как отдельных учеников, так и весь класс.

– Какой вид развития характерен для произведений Бетховена?

– Контрасты.

– Нет!

– Динамика.

– Нет!

– Тематизм.

– Нет!

В основном после двух-трех «неправильных» ответов ученики перестают думать о заданном вопросе, а стараются угадать, что от них хочет педагог. Тогда он гордо говорит:

– Секвенции!

И все чувствуют себя…

Результат достигнут. Такой человек отнимает у тех, кто имеет с ним дело, самое главное – веру в себя. Мы их встречаем повсюду: по ту сторону прилавка, за начальственной дверью, в поликлинике. По массовому характеру этого вида поведения становится ясно: причина в отношении к детям дома, в яслях, в детских садах, школах. Эти отношения можно назвать АНОМАЛЬНЫМИ. И трагизм каждого следующего поколения в том, что оно второе, третье… А это значит, что на каждое следующее поколение ложится груз предыдущего, оставляя свой отпечаток в генной памяти. Вымещение за прошлое! В том числе и далекое.

Мы осуждаем следствие, не задавая вопрос: ПОЧЕМУ? Не задумываемся о причинах.

Как отличить истинное желание направить, помочь от психологической защиты, вымещения? Одни судят не для того, чтобы исправить, а чтобы выставить себя лучше, чем есть на самом деле. Другие – для исправления, помощи говорят не обвинительные, а задушевные слова.

  • 1
  • 2


Страница сформирована за 0.92 сек
SQL запросов: 171