УПП

Цитата момента



Можно ли воспитать детей без крика? — Можно, если есть ремень.
Кто не спрятался, я не виноват!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



В 45 лет я обнаружила, что завораживаю многих мужчин, они после первого же разговора в меня влюбляются. Муж-то давно мне это говорил, но я всё не верила. События заставили поверить…

Светлана Ермакова. Из мини-книги «Записки стареющей женщины»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d3354/
Мещера

Делу время, а отдых – тоже дело.

Дело очень важное. Особенно, если вам дорого то, что вы делаете по жизни. Загнанных лошадей…сами знаете, а хорошо работает человек здоровый, бодрый, обязательно выспавшийся. Как и когда отдыхать?

С утра обязательно пробежка и холодный душ.

На работу выйти пораньше и пройтись пешком.

Вместо трепа с коллегой в «окошке», лучше прогуляться по парку.

Устали после 3 уроков ноги – в уединенный кабинет, лечь, забросив их на стену и на несколько минут полностью расслабиться, отключиться от собственных мыслей.

– Ну, скажете тоже, да где в школе можно найти уединенный уголок?

– Действительно, где? А помните, Светлана Михайловна в укромном уголке школы минут сорок в слезах рассказывала Вам о том, что ее муж разлюбил? Вот в том самом месте.

Отличным отдыхом для меня и моих коллег стали занятия аэробикой, которые мы организовали прямо в школе в середине дня. Размялся хорошенько, принял душ (нет душа – обтерся мокрым полотенцем), и день как будто заново начался.

А еще для отдыха можно использовать случайную минуту праздности. Например, на уроке на несколько секунд взглянуть в окошко, порадоваться солнышку, насладиться голубизной неба, пестротой осеннего пейзажа, блистательной белизной снега. Неважно, что показывают сегодня за окном, важно увидеть этот кусочек мироздания с радостью, с удовольствием и благодарностью жизни, творцу, судьбе (кому что ближе) за то, что именно это мгновенье тебе суждено пережить. Оно бесценно уже тем, что никогда не повторится. Почувствуй, как велико и значимо оно. Вдохни его в себя всей душой и тогда возвращайся в класс. Вот за той партой уже взметнулась рука - нужна твоя помощь. Пока ты подходишь к зовущему ученику, тоже идут волшебные мгновенья твоей жизни. Пройди их красиво, прочувствованно. Это твоя жизнь. От того, с какой интонацией ты обратишься к этому мальчишке, зависит, может быть, успех его решения. Внушишь ты ему веру в себя или заставишь судорожно метаться с чувством вины в облаке формул, роящихся в его памяти? Как ты хочешь прожить следующий момент твоей жизни с этим учеником? Как праздник наслаждения жизнью, исполненный радостью открытия или как фрагмент ежедневной рутины? Несколько секунд переключения внимания, а как будто посвежел, правда? Очень легко, просто разреши себе сказать:

Остановись, мгновенье!

Где и как найти время, чтобы на все хватило? Я нашла 3 бесценных источника.

Во-первых, начала учиться концентрироваться на том, что я делаю в данный момент, во время собственно работы. Проверяя тетради, я действительно стала проверять тетради, не отвлекаясь на что-то еще.

Во-вторых, открыла огромные временные резервы в транспорте, на переменах, во время самостоятельной работы детей на уроках.

В-третьих, отказалась от бессмысленных занятий: телевизора, пустой болтовни, чая «за компанию» и т.п.

  • Отказ от сопровождения подруги в курилку «за компанию» (я не курю) сэкономил мне от часа до полутора ежедневно.

Самым жадным «пожирателем» времени была болтовня с подружками: 24 часа в неделю! В чем отличие Болтовни от Толкового разговора? Отличие в результате.

  • Решим задачку. Два преподавателя обсуждали вопрос о выборе темы для совместного открытого урока. Беседа заняла у них 25 минут. 5 минут они говорили о бессмысленности открытых уроков вообще, 3 минуты один из них делился своими впечатлениями от своего последнего открытого урока, 2 минуты его товарищ рассказывал анекдот по этому поводу, 6 минут они обсуждали особенности класса и специфику программы, 1 минуту возмущались дурными манерами одной из мам, 3 минуты определяли цели урока с учетом плана работы школы, 5 минут мыли кости тем, кто может на этот урок прийти. Вопрос: сколько времени заняло бы решение вопроса, если бы преподаватели вели толковый разговор, а не пустую болтовню? Посчитали? Верно – 9 минут.
  •  А сколько таких разговоров за день?

Треп, простите, обмен впечатлениями, в учительской иногда оборачивается не только потерянным временем, но и большими неприятностями.

Вот пример… Я как-то обнаружила аккуратно исправленные двойки в дневнике Димы Баранова, а рядом вписанные красной ручкой четверки. Я не удержалась и поделилась с учителем, работавшим за соседним столом. Вечером готовилась к разговору с Димой, с его родителями. Ведь исправление отметки – проявление недоверия к ним, страха. Тут есть, над чем задуматься. Утро началось с того, что меня встретила завуч: «С вашим Барановым я побеседовала! Он все отрицает! Вы уж разберитесь!» Ни о каком доверительном разговоре и речи быть не могло. Получилось, что я, не разобравшись, сдала Димку завучу, и он занял оборонительные позиции.

Увы, но в школе очень легко смешиваются личные эмоции, сиюминутные впечатления и профессиональная работа. Математик посетовал в очереди за пирожками на то, что ребята огорчили – историк считает необходимым поддержать его нравоучительной речью на своем уроке, не зная всех обстоятельств и, может быть, настраивая класс против учителя еще больше. Федя, единственный в классе, получил плохую отметку за диктант – учитель информатики посочувствует ему при встрече, «дружески» напомнив ему о неприятности. А чего стоят бесконечные сравнения одного класса с другим, после которых детям доверительно сообщают: «Все учителя говорят, что ваш класс самый трудный в школе». В результате таких легкомысленно брошенных фраз дети обижаются и начинают оправдывать созданную им в учительской репутацию.

Мне довелось в конце года взяться за классное руководство в таком «трудном» классе. Каждый учитель, даже не работающий с детьми, счел нужным выразить мне сочувствие. Администрация подготовила к тому, что дети неуправляемы, родители невоспитанны. При первой встрече я попросила детей нарисовать себя и свой класс. Вот примеры этих рисунков.

щелкните, и изображение увеличится

щелкните, и изображение увеличится

Как вы, наверное, заметили, виденье детьми себя совпадало с отношением учителей, только вот о том, как их воспринимают дети, учителя здесь не думали.

Из бесед с родителями выяснилось, что один ребенок занимается в музыкальной школе, другой – в студии танца, третий – в театральной студии, четвертый – почти мастер по плаванью. И ни в одном коллективе, кроме школы, на детей жалоб нет. Напротив, это талантливые ребята, получающие призы и награды на различных городских и региональных конкурсах.

История: В начальной школе учитель детей любила, они прекрасно ладили. А 4 сентября в 5 классе на родительском собрании новый классный руководитель заявила, что дети ужасные и педагогика бессильна. Этот вывод не скрыли от детей. Стало модно желать удачи учителям, отправляющимся в этот класс, делиться рассказами о проделках пятиклассников между собой. Вокруг них просто концентрировалась атмосфера недоверия и проблемности.

Я, помнится, стремясь поднять рейтинг детей в школе, делилась радостями от работы с ними, их успехами и добрыми начинаниями. Не тут-то было: «Вы их не нахваливайте, это дети трудные, на них ничего не действует». Хотела я предложить коллективу перестать на время замечать негативные проявления десятилетних «неисправимых» и подчеркнуто обратить внимание на их положительные проявления. Да где там. В мае услышала разговор двух учителей: «А на следующий год к нам вообще жуткий класс идет, они ничего не понимают, творят, что хотят?» - «Ты с ними работала?» - «Нет, слава богу, Людмила там музыку ведет, рассказывала». Ох, слова, слова…

Униженные и оскорбленные, или укрощение строптивых…эмоций.

Гуляют Винни-пух с Пятачком. Вдруг Винни-пух разворачивается и как даст Пятачку в глаз. Пятачок вылезает из лужи: «За что, Винни?» - «Идешь, свинья, молчишь, про меня всякие гадости думаешь!»

Анекдот

Из слов складываются легенды, а мифы рождаются из взглядов, интонаций, мимики, случайных поступков. Древние люди, как вещает нам история, жили в огромном, непознаваемом мире. Необъяснимые явления природы, как все неизвестное, вызывали страх и требовали осмысления. Не имея развитой науки, наши предки придумывали понятные им причины тех или иных явлений. Гром гремит – Илья-пророк на колеснице едет, молния – бог прогневался, стрелы на землю бросает. Удивительно, но дело, видимо, не в невежестве предков, а в чем-то другом. Учителей в безграмотности не обвинишь. Но мифы они создают быстро, верят в них свято, мир при этом, в отличие от предков, они воспринимают как очень понятный, совсем несправедливый и часто враждебный.

У Игнатьева вид сонный? – К предмету равнодушен.

Безбородько своими делами занимается? – Нарочно злит меня.

Рудинская смотрит неприветливо? – Демонстрации устраивает.

Стас руку не поднимает? Теорему уже третий урок не учит?— Он меня не уважает.

Девочки из седьмого класса галдеж под окнами устроили! – Специально работать мешают.

Родион на уроке рисует? - Какая невоспитанность!

Древние во время бурь и гроз испытывали суеверный страх. Учителя, наблюдая вышеописанные явления природы, переживают иные чувства: «Это оскорбительно!!! Такого унижения мне еще не приходилось испытывать!»

Почему в преподавательской среде принята такая трактовка событий, а отношение к миру в целом складывается недоверчиво-оборонительное? Причины есть.

Учителя делают очень большую и очень трудную работу. Каждый день они дают сорокаминутные концерты. У каждого концерта свой сценарий, своя музыка, свои декорации. Задача артиста не только донести свою песню до слушателей, а сделать их активными участниками происходящего, пригласить их к сотворчеству. Успешным концерт будет тогда, когда учителю удастся стать в нем дирижером, управляющим оркестром, если учитель на уроке сыграл роль актера, а дети остались пассивными слушателями – неудача. И таких концертов преподаватели дают по 4, 5, 6 в день. Тяжело. Тяжело физически, непросто психологически. Постоянно быть в центре внимания, ежеминутно контролировать себя и класс. Наверное, мало кто об этом задумывался, но оценивающий детей учитель сам всегда находится в состоянии оценки. И наиболее строгим судьей является не ученик, не коллега, не администрация, а он сам. Но преподаватели, по-моему, этого не замечают. Чувствуя себя неуверенно, видя свои промахи (которые, кроме них, никто и не заметил), не добившись заданной цели, они частенько начинают защищаться, объявляя охоту на ведьм. Обвиняют детей в равнодушии, неуважении.

Хорошие, любимые мои коллеги!!! Сколько раз я это слышала, сколько раз выясняла, какое такое отношение у оскорбителей к униженным и оскорбленным! Хочу вас огорчить: по большей части какое-либо отношение в данных конкретных случаях отсутствует! Кроме учителей, трудно представить, но это факт, в жизни детей есть много разных других людей и дел, для них, увы, более важных. Это мы не спим ночами, придумывая индивидуальную карточку какому-нибудь одаренному Родиону, это наши мужья обнаруживают на столе тетрадки вместо ужина, а на ночь терпеливо слушают отрывки из сочинений! Мы в жизни детей занимаем гораздо меньше места. В подтверждение привожу несколько достаточно типичных ситуаций, в которые я смогла увидеть с обеих сторон: глазами и учителя, и ребенка.

Как обычно, интересуюсь у учителей, работающих в моем классе, как идут дела, чем мои зайчики порадовали, какие трудности, могу ли помочь?

– Не знаю, что делать с твоей Зосимовой! Бесконечно сонная, пассивная, к доске выходит, будто одолжение делает.

Странно, Лена никогда активной не была, с Е.В. работает второй год, контакт у них был хороший, всегда друг друга понимали.

– Уроки делает, материал отвечает?

– Да по учебе к ней никаких претензий нет. Меня возмущает отношение! Принцесса на горошине! И подруга у нее такая же, спящая царевна!

Ну, слава богу, с предметом Лена не поссорилась, а про отношение разузнаем. Не тут-то было… Спрашиваю девочку, как дела, как неделя прошла, с английским все в порядке? – Все нормально.– С Е.В. не ссорились? – Я не знаю, чем она недовольна, – пожимает плечами. Проходит какое-то время, Е.В. опять высказывает свое возмущение Лениным отношением к уроку и ее манерой поведения. Мои наблюдения ничего мне не поясняют. Учится ребенок, как учился. Грустная, правда, ходит, молчаливая, но ничего особенного не рассказывает, а на мое любопытство в связи с английским языком удивленно поднимает брови. Если трудности и есть, то у Е.В. Лене, похоже, вообще не до нее. Англичанка возмущается громко, часто, привлекая общественность. Ее коллега тоже теперь возмущается высокомерием «этой девочки». Однажды Лена и ее подруга Света не пришли вовремя на уроки. Я нашла их у Светланы, к телефону подошла мама:

– Вы знаете, только не выдавайте меня, пожалуйста, Лена и ее мама очень не хотели, чтобы об этом узнали в школе. Леночкин папа 2 месяца болел раком и вчера умер. Ей нужна Светина помощь, в школу девочки придут послезавтра…

Преподаватель английского жалуется на хамское отношение Ани к ней и к уроку. Проявляется оно в насупленном взгляде, обиженном выражении лица, на уроке, когда ее вызвали отвечать, сказала, что отвечать не хочет. На ее хмурость жалуются и другие учителя, принимая это на свой счет. После уроков подзываю Анюту к себе. Спрашиваю, как дела? – Все в порядке. Взгляд, и правда, исподлобья, только я, зная маму девочки, могу сказать, что он ничего не выражает, просто у них в семье так носят лица.

– Знаешь, Анют, некоторым людям кажется, что ты на них на что-то сердита…

– Да, мне многие говорят, чего хмуришься, а я не хмурюсь.

Я зеркалю ее лицо и повторяю последнюю фразу. Она хихикает.

– Попробуй голову держать повыше и улыбаться почаще. Кстати, ты чего к доске отказалась идти на английском.

– Настроение было плохое.

– Это не дело…

– Я понимаю, была не права, только скажите мне, зачем накануне Е.В. меня свинюшкой обозвала?..

На следующий день Анечка радостно сообщила, что люди ей стали улыбаться.

Однажды я присутствовала на занятиях по психологии в 5 классе. Звонок. Ребята рассаживаются на поставленных в круг стульях, продолжая начатое на перемене обсуждение своих дел. Кто-то досказывает анекдот, кто-то вчерашний фильм, кто-то выясняет, кто кого первый толкнул на перемене… По ходу успевают потолкаться из-за того, кто где сидит, разобраться, рассесться… и все это, не прекращая оживленных диалогов, меняясь собеседниками, соответственно местами на стульях и снова разбирательствами… Все очень тихо (звонок-то был, учителя в классе). Психолог Д.Э. сидит с ребятами в круге и, нисколько не мешая оживленному процессу, повторяет: «Послушайте, ребята! Внимание! Послушайте… Сегодня на занятии… Вы меня не слушаете… - в этот момент один мальчик падает вместе со стулом. - Лукичев! Успокойся! Так, все, тишина! Вы будете меня слушать или нет?» В общем-то, она никому не мешает. Даже интересно… Руслан сидит рядом с ней и чувствует, что что-то не так, Д.Э. начинает нервничать. Он тогда толкает соседа в бок: «Тихо!» - Тут же получает пинок обратно и приникает головой к плечу Д. Э. «Ты что себе позволяешь?!» - еле сдерживаясь, что бы не закричать, скрежещет Д.Э. Теперь и у Руслана дело есть: надо же объяснить соседу, кто он такой. Единственный свободный человек в этой деловой компании, Д.Э. не выдерживает одиночества и, покрывшись красными пятнами, выходит из класса со словами: «Я в такой обстановке работать не буду!» Ее уход ничего не меняет. Проходит минута, две, три… Я с глубоким интересом смотрю на оживленных пятиклассников. «Тихо, замолчите, Е.А. на нас смотрит!» - восклицает Дима, заметив мой неподдельный интерес и заподозрив что-то неладное. «А? – Вадим оглядывается на меня. – А чего? - пожимает плечом, оглядывается так, как будто только что вынырнул из воды и снял маску. – А где Д.Э.?» Ко мне поворачиваются любопытные лица: «А вы не знаете, куда ушла Д.Э.?» Этого они узнать не успевают, потому что Д.Э. с торжествующим видом появляется в классе, с удовольствием слушает тишину, возвращается на место и говорит: «Ну что ж, теперь начнем работать. Сегодня на занятии мы с вами… Вадим опять начинаешь?.. Мы с вами…Тихо! Слушаем меня…» В сущности, она опять никому не мешает…

Нет никакого неуважения у Стаса к И.В., когда он в пятый раз переписывает самостоятельную на "двойку". Он к ней очень душевно относится, но учиться в лицее с повышенными требованиями и нагрузками он не хочет и изо всех сил старается из него вылететь, чтоб не мучить ни себя, ни учителей. Родион действительно рисует на уроках истории, когда учитель в пятый раз объясняет одно и то же для ребят, которые усваивают материал в три раза медленнее его. Что оскорбительного в том, что ребенок себя занял сам, без помощи учителя, не мешая остальным? Н.В. возмущена наглостью Лены. Еще бы! Отпросилась на минуточку и пропала на весь урок! Ленка к ней объясняться, та — слушать тебя не хочу. Разбираюсь. У девочки начались критические дни, она не подготовилась, бегом в медкабинет — медсестра вышла, благо, живет рядом. Прибежала домой — с ключами проблемы, а в это время история идет! Пока все решила, урок закончился. Теперь Наталья Васильевна с ней не разговаривает! Иду к учителю, объясняю ситуацию. Слышу: могла бы зайти и предупредить! Ага, думаю, посреди урока объяснить в двух словах произошедшее в ее положении, ну представьте себя на ее месте!

Учитель тоже человек. Конечно, он имеет право на слабость и на самые разные чувства. А что делать? Как справиться со своими чувствами, когда всегда на виду, а прямо на уроке?

Во-первых, осознать и принять сейчас свое чувство. Чувства – существа с характером. Они требуют к себе внимания и уважения. Если их не узнать вовремя и не назвать по имени, они могут отомстить за это, окружив вас «плохими» людьми, и тогда есть опасность, что вы начнете мстить этим людям. Во-вторых, выпустить эмоции на волю в безопасном для окружающих обличии.

  • Оставить их внутри бывает небезопасно для самого себя.

Костюмы безопасности для разгулявшихся эмоций.

Костюм № 1. «Отчаянно открытый наезд»

Русский язык. Класс работает хорошо. Атмосфера радостного творчества. Самой интересно. В середине урока Антон и Саша начинают выпадать из общего процесса, отвлекаются, переговариваются. Раз замечание, два — никакой реакции. Остальные работают, задают вопросы, я целиком в процессе объяснения материала, посвящать время нарушителям порядка и сбивать ритм не хочу, тем более, что мешают они только мне, остальные не обращают на них внимания. Но меня они раздражают страшно.

  • Не я раздражаюсь (раздражаю себя), а ОНИ меня раздражают! На самом деле они своим заняты, им до меня и дела нет. Но уже проснувшееся во мне чувство не было мною узнано и начало свою провокационную работу: обвинять других в том, что делается в моей душе.

Я просто злюсь. И злоба моя крепко связалась (связала себя) с мальчишками. Как теперь этот узел развязать, никого не задев ненароком? Хорошо, что накануне я была на курсах в Синтоне, занятие как раз было посвящено эмоциям и некоторым техникам обращения с ними. К звонку мое раздражение достигло всяческих пределов, меня так и разбирало желание сделать что-нибудь страшное с двумя невоспитанными оболтусами. Я им так и сказала:

– Антон и Саша, из-за вашей болтовни на уроке я страшно разозлилась и меня разбирает жажда мщения! Я не намерена быть справедливой! Несите тетради, и я с пристрастием проверю сегодняшнюю работу каждого. Скажу честно, очень хочу поставить вам плохие отметки! – произношу все это громко, значительно.

Если бы вы видели, с каким восторгом мальчишки помогали мне искать их ошибки и подсказывали, к чему придраться. Мы вместе к взаимному удовлетворению вывели по "тройке", а ребята извинились и в следующий раз трудились изо всех сил.

Костюм № 2. «Веселая агрессия»

Позже, когда раздражение или злость охватывали меня на уроке, я говорила:

– Извините, что отвлекусь. Но я хочу рассказать вам, что от того, как вы работаете, у меня в душе выросла огромная злюка, вот такая! И рисую ее на доске.

Пока рисую, душевная туча превращается в веселое облачко.

– Вот, видите, во что превратилась ваша учительница? Хотите, чтоб она такой тучей и дальше вас учила? Нет? Тогда думайте, как меня спасать будем.

Я вас уверяю, мотивация у детей резко возрастает в считанные секунды.

Костюм №3. «Свобода слову!»

Объясняете вы, к примеру, какому-то не самому сообразительному детенышу, особенно если он раза в два вас шире и выше на голову, решение задачи. Объяснили. Не понял. Ничего, объяснили еще раз. Опять не понял. Гм… пробуете другим способом… О, откликается, дошло, наконец-то. - Ура! - про себя торжествуете вы, и предлагаете решить задачу по аналогии. Не тут-то было. Алгоритм – это для вас он алгоритм, а для «детеныша» новая задача – новая туманность Андромеды. Начинаем все сначала… Где-то на шестом витке так и попросится на язык: «Нельзя же быть таким невнимательным», - интонационно это фраза будет оформлена так, как оформляют слова: «Ну ты дура-ак!» Ваша фраза, конечно, мягче, но что от нее ребенку? Чувство собственной неполноценности и, как следствие, неприязнь к предмету. Что делать? Душа-то кипит! Слово просится. Дайте, дайте ему свободу! Только сперва принарядите: найдите, за что ребенка похвалить, и подберите про себя интонацию искреннего восхищения (ну или радостного удивления).

  • Оба чувства очень близки к вашему иск5реннему возмущению: в их основе – непонимание и неожиданность, только в одном случае радостное непонимание (удивление), а в другом – сердитое (возмущение).

А теперь с улыбкой произнесите: «Надо же, какой ты…усидчивый!» Ребенку хорошо, а мне, не знаю, как вам, в такие минуты так смешно становится, что всякая вредность в душе исчезает.



Страница сформирована за 0.8 сек
SQL запросов: 171