УПП

Цитата момента



Привязываться можно тогда, когда умеешь отвязываться.
А я еще и стрелять умею…

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Главное различие между моралью и нравственностью в том, что мораль всегда предполагает внешний оценивающий объект: социальная мораль — общество, толпу, соседей; религиозная мораль — Бога. А нравственность — это внутренний самоконтроль. Нравственный человек более глубок и сложен, чем моральный. Ходить голым по улицам — аморально. Брызгая слюной, орать голому, что он негодяй — безнравственно. Почувствуйте разницу.

Александр Никонов. «Апгрейд обезьяны»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d3651/
Весенний Всесинтоновский Слет

Командный тренинг как метод воспитательной работы.

В Синтоне я участвовала в нескольких командных тренингах. Для меня это была прекрасная школа. Именно там я поняла: за тот результат, который получит моя команда, я несу ответственность. Те поступки, которые я совершаю или не совершаю, слова, которые я говорю или не говорю, - это мой вклад в общее дело вплоть до состояния здоровья. По условиям одного тренинга прикосновение к стене лишало участника возможности пользоваться руками. Я, беспечно забывшись, дотронулась до стены, - и тут же они были закреплены у меня за спиной. Осознание того, что я сделала, пришло ко мне, когда команде нужно было перебраться через высокую веревку. Я была беспомощна, и уже весьма уставшие к тому времени ребята должны были переносить через нее меня и других легкомысленных членов команды. Через неделю на работе я поправляла шторы, стоя на подоконнике. Закончив, собралась привычно спрыгнуть с высоты около метра. И вдруг вспомнила тяжелое дыхание ребят, их уставшие руки – случайная травма станет не только моей проблемой! С тех пор я не прыгаю с высоты и перехожу дорогу на зеленый свет.

Одна из задач школы – научить детей жить в коллективе, заботиться друг о друге, оценивать свой вклад в общее дело. Командные тренинги – прекрасная возможность в концентрированном виде дать такой урок. Я очень благодарна моим друзьям из учебного центра практической психологии, которые организовали и провели для моих учеников такую игру. Ее полезные результаты я наблюдала на протяжении нескольких недель. Опишу один этап этого мероприятия и его полезный итог. Ребята были готовы к тому, что этот поход не будет похож ни на какой другой. Сюрпризы не заставили себя долго ждать. Как только вошли в лес, он оказался заколдованным. Здесь грубые слова обретали магическую силу: произнесший за последние полчаса грубость становился слепым. «Дураков», «блинов» и порч. за время дороги в лес я «насобирала» достаточно, чтобы добрая треть оказалась с завязанными глазами. Остальные стали поводырями. Нам встречались лужи, поваленные деревья, бревна «через трясину». Тут-то мы и выяснили, что ничего не говорят слепому слова «осторожно», «не туда», «ну куда ж ты лезешь», «смотри», «иди за мной», что невнимательность может привести к падению, удару о дерево наших подопечных. Мы учились бережно заботиться друг о друге. Вскоре поводыри и слепые поменялись местами. И каждый на себе прочувствовал, что такое, когда к тебе прикасаются грубо, вместо помощи упрекают. Закончилось это испытание взаимными изъявлениями благодарности, веселым обменом впечатлениями. Лексика, кстати, стала гораздо светлее, заботливее.

  • В следующих испытаниях, где между собой соревновались команды, за грубость и безразличие к товарищам всей команде снимались очки. Надо было слышать, как тепло, нежность, внимание друг к другу овладевали ребятами и становились их вполне измеримой ценностью.

Прошла неделя. Со звонком вхожу в пятый класс. Все готовы к уроку, стоят возле приготовленных парт, кроме Кузи. У него сломан палец, и он с трудом справляется одной рукой. Пенал падает на пол, портфель не открывается. Все терпеливо ждем… Антошка срывается с места: «Давай, помогу! – поднимает упавшие вещи, помогает справиться с замком портфеля и вдруг восклицает. - Да это же, как в походе, когда мы были слепыми. А можно я сегодня весь день буду Кузиным поводырем?» «А я, чур, завтра!» - присоединяются другие ребята. Еще бы, конечно, можно…

В командные тренинги (игры) я стала превращать обычные школьные дела. Как? Очень просто. Класс частенько оставляет в столовой грязь, пролитый компот на столах, тарелки с недоеденным супом, банки из-под йогуртов. Работники столовой, завуч, учителя шумят на «невоспитанных грязнуль». Результат – ноль. Однажды я объявила детям, что их класс – команда, которая получает задание убрать со своих столов. Правила таковы: из столовой никто не может выйти, пока не будет чисто, до конца перемены – пять минут. Опаздывать на урок нельзя. Начался ор: «А я за собой убрал!», «Это ты бросил!», «Не буду я за другими…», «А почему я должен?». Прошло две минуты, я сообщаю об этом детям и еще раз напоминаю, что в условии задачи ничего не сказано про тех, кто именно оставил грязь, а задание получила вся команда. Слушаю дальнейшие возмущения без малейшей реакции, дети переключаются друг на друга. Я молчу, это их дело, как прийти к результату. Звенит звонок на урок. Я твердо стою в дверях столовой. «Ваша команда не успела справиться с заданием за отпущенное время, идет урок, у вас могут быть неприятности». Наконец, им надоедает спорить, и страх пропуска урока берет верх. Кое-кто начинает убирать со стола, вытирать грязные лужи. Некоторые ребята все-таки стоит в стороне, готовые до последнего бороться за справедливость. Это ведь «не они». В столовой чисто. Я поздравляю всех с успехом, прошу назвать тех, кто внес самый большой вклад в получение нужного результата. Борцы за справедливость остались в стороне. Мы идем на урок, где я каждому записываю замечание в дневник за опоздание на 8 минут. Все несколько огорчены, тихо бурчат. Вдруг двое подбегают, возмущенные: «Вы нам забыли замечания записать», - протягивают дневники. Так мы начали чувствовать себя командой. Через месяц уборка в столовой была веселой, увлекательной игрой. Каждый стремился попасть в число тех, кто внес самый большой вклад в дело команды. Кстати, почему-то совершенно утратило значение то, кто пролил, а кто за собой убрал.

Беседы о жизни на уроках литературы.

Однажды мне серьезно пришлось задуматься о воспитательном значении моих уроков. Разбирали лирику романтиков. Один ученик долго возился со стихотворением о любви, наконец, возопил: «Бред какой-то! О чем это?» Я поспешила помочь разобраться. Сейчас не помню, что это был за текст, но суть была в том, что влюбленный лирический герой в избытке чувств мечется на коне по полям и лесам и не находит себе места. «И правда,- вдруг подумала я совершенно неожиданно для себя, - бред. Шел бы к девушке, рассказал о своих чувствах или, если все так безнадежно, занялся бы чем-нибудь полезным, чем по полям скакать». Что из этого стихотворения может почерпнуть мой ученик, какой пример, какой урок? Зачем ему это читать?

И вот из размышлений над вопросом, равносильным вопросу о смысле мироздания:

Чему должны учить уроки словесности, искусству или жизни, и насколько одно нужно без другого? -

родилось несколько уроков, на мой взгляд, полезных.

О бедной Лизе промолвите слово

Путь к сердцу

Все началось с "Бедной Лизы"…

…Повесть моим девятиклассникам очень понравилась. В класс вошли, шумно обмениваясь впечатлениями:

– Я так плакала, так было Лизу жалко!

– Я сразу поняла, что добром не кончится, – сокрушенно вздыхали девочки.

– Да-а, грустная история… — деловито констатировали мальчишки.

– Да ну, "Ах", "Ох", – слюнявая какая-то повесть! – возмущенно восклицает Серега (люблю я моих детей за откровенность).

– Птичку жалко… – это иронично вступил в беседу классный острослов Паша.

Для меня, учителя, очень важно то, что говорят ребята. Урок литературы по произведению, которое само по себе задело детей за живое — это прямой путь к их сердцам. Что унесут они в душах после моего с ними разговора? Какие образцы возьмут в свою жизнь? Как изменится позиция Сони, которая после ссоры с красавчиком Пашей испепеляет его ревнивыми взглядами и обижается (обижает себя) разными другими способами? Станет ли Марине легче пережить недавнюю смерть отца или наш разговор лишь разбередит ее страдания (последнего допустить нельзя)? У Олега родители разводятся, как он сквозь призму повести Карамзина может оценить их отношения? А прочитанные произведения ребята на себя и своих близких примеряют очень быстро…

Звенит звонок, передо мной пятнадцать пар глаз, ждущих, спрашивающих, думающих, желающих поделиться… Я начинаю с эпохи, в которую написана повесть, вместе вспоминаем исторические предпосылки сентиментализма, особенности этого литературного направления, находим его признаки в тексте.

  • После того, как "охи" и "ахи" в «Бедной Лизе» получили культурологическое обоснование, Серегино возмущение поутихло. Так уж и быть, и он готов воспринимать произведение всерьез.

Вместе с лирическим героем совершаем прогулку по окрестностям Москвы, с высоты "мрачных, готических" башен Си…нова монастыря восхищаемся великолепием "величественного амфитеатра" в лучах вечернего солнца. От нашего внимания не ускользнет контраст между идиллическими сельскими пейзажами с поющими "в тени дерев" унылые песни пастухами и "алчной" Москвой — "ужасной громадой домов и церквей". Ребятам понятно, что автор отдает предпочтение деревне, сельским жителям, близким к естеству, природе, вспоминают Руссо, цитируют позднюю лирику Державина. Жутковатый вой ветров в стенах опустевшего монастыря, унылый звон колокола, возвещающий безвременную смерть, напоминают нам о модных в начале XIX в. "готических романах", а так же предвещают трагический финал всей истории. Ключевая фраза повести: "…И крестьянки любить умеют!", образ "чувствительной, доброй старушки" - матери Лизы — все это пока вполне укладываются в добротный литературоведческий анализ. Но тот, главный разговор еще впереди…

Кого полюбила Лиза?

Все начнется с первой встречи наших героев. "Молодой, хорошо одетый человек, приятного вида, встретился ей на улице", - это описание автора, а Лиза, рассказывая о нем матери, опишет еще "такое доброе лицо, такой голос". И действительно "ничего, кроме хорошего" не могла и подумать и мать, когда увидела столь учтивого и приятного молодого человека.

Вот здесь-то заканчивается для меня и моих учеников литература и начинается жизнь.

– Хорошо-то, хорошо, - говорю я, - только прежде, чем присоединяться к пожеланию матушки: "Если бы жених твой был таков!"- предположим возможные варианты исхода складывающегося романа и еще раз назовем все достоинства молодого человека. Каков таков?

Предвестие трагического финала этой истории дано Карамзиным не только в предромантическом жутковатом пейзаже, но и во вполне объективных деталях, очевидных и для читателей, и для персонажей произведения:

«Мимоходящие … смотря на них, коварно усмехались»

"…как злые люди могут обидеть бедную девушку!"

Здесь есть как дань предромантической тенденции сгущать краски, так и отражение общепринятых моральных принципов XVIIIв. Молва для девушки в то время значила очень много.

"Он барин, а между крестьянами…"

Лиза, да и ее матушка очень хорошо понимали, что мезальянс невозможен, на что тогда рассчитывали?

"…лучше кормиться своими трудами и ничего не брать даром"

Запомним, а позже сопоставим это с последним из нижеперечисленных достоинств Эраста.

Вот уж подлинно, и добродетель не лишит женщину непоследовательности.

 Было, о чем задуматься нашим героиням, какие же качества Эраста (его имя, кстати, означает «изменчивый») притушили их опасения? Воспроизводим по тексту:

  • молодой,
  • хорошо одетый,
  • приятного вида,
  • поклонился так учтиво,
  • благодарил ее (Лизу) не столько словами, сколько взорами,
  • стал постоянным и единственным покупателем Лизиной работы.

Каким мужем для любимой дочери был бы этот человек, можем предположить? Конечно, можем, предположений у нас много и самых разных (я тоже предлагаю свои варианты), но очень скоро мы понимаем, что наши фантазии вовсе не должны были бы оправдаться. Слишком мало известно об Эрасте, чтобы угадать его будущее. После недолгого обсуждения девчонки приходят к выводу, что они бы на месте матушки не торопились. Более того, отдавая должное вышеперечисленным достоинствам героя повести, они вместе с Лизой и влюбляться в их обладателя не готовы. Наш герой пока произвел лишь поверхностное впечатление.

  • Тут мне Карамзин, конечно, подыграл рассказом о ветрености и слабости светского повесы, но моя задача пока показать героя с точки зрения Лизы, так что неизвестные ей факты мы в расчет не берем.

«Почему же Лиза Эраста полюбила?»– нещадно продолжаю я подвергать анализу самое иррациональное из всех чувств. Возвращаемся к тексту. Наша влюбленная, пригорюнившись, коротает ночь на берегу Москвы-реки и представляет себе "нового гостя души ее, образ Эрастов".

Образ Эрастов… Образ…

Слава великому классику и сокровищам русского языка!!! Мог же Николай Михайлович написать, что она представляла Эраста, но это было бы большой неправдой, потому что о нем она ничего не знает, зато у нее есть бесценный друг – воображение. Оно дарит ей образ, то есть все, что она хочет видеть. Так что же у нас получается, Лиза любила не Эраста, а его образ? Хотя все закономерно: "Пришла пора - она влюбилась"…

  •  Посматриваю на Соню, понимает ли она, что не Паша изменился и обманул ее, а она сама придумала себе такой его образ, который к нему имел только некоторое отношение? Если хватит у нее ума и мужества это признать, снова заиграет улыбка у нее на лице, радость и уверенность в себе к ней вернуться, и никакая Лера (новая его подруга) не вызовет в ней ревность. А в следующий раз она будет выбирать друга, не отталкиваясь от ощущений и фантазий, а, наблюдая, думая, восхищаясь реальными достоинствами человека, и сможет открыться и довериться какому-то другому мальчишке, не ожидая предательства.

С Эрастом, выясняется, та же картина. В отличие от пушкинской героини, он читал не французские романы, а идиллии, но воображение также имел живое. Красоты благочестивой селянки вполне было достаточно, чтобы ему показалось, "что он нашел в Лизе то, чего его сердце давно искало". Он, кстати, точно знает, чего ждет в любви: "…чтобы люди беспечно гуляли по лугам, купались в чистых источниках, целовались, как горлицы, отдыхали под розами и миртами и в счастливой праздности все дни свои провождали".

Лиза тоже мечтает о пасторальных прогулках среди цветов: "Если бы тот, кто занимает теперь мысли мои, рожден был крестьянином, пастухом, и если бы он теперь мимо меня гнал стадо свое: ах! Я поклонилась бы ему с улыбкою и сказала бы приветливо: «Здравствуй, любезный пастушок! Куда гонишь ты стадо свое? И здесь растет зеленая трава для овец твоих, и здесь алеют цветы, из которых можно сплести венок для шляпы твоей". Он взглянул бы на меня с видом ласковым — взял бы, может быть, руку мою… Мечта!»

И в этот момент, когда "восходящее светило дня пробудило все творение" под пение птиц, чудесным образом Он оказывается неподалеку… Он, точно как она мечтала, «взглянул на нее с видом ласковым — взял ее за руку»: "Милая Лиза! Я люблю тебя!"— и его картинка о любви идеально соединилась с ея.

— Как это картинка о любви? — спрашивает Настя.

Спасибо за вопрос, дружок!



Страница сформирована за 0.78 сек
SQL запросов: 169