УПП

Цитата момента



Пока ты недоволен жизнью — она проходит.
Жизнь, ты мне нравишься!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Человек боится вечности, потому что не знает, чем занять себя. Конструкция, которую мы из себя представляем рассчитана на работу. Все время жизни занято поиском пищи, размножением, игровым обучением… Если животному нечем заняться, психика, словно двигатель без нагрузки, идет вразнос. Онегина охватывает сплин. Орангутан в клетке начинает раскачиваться взад-вперед, медведь тупо ходит из угла в угол, попугай рвет перья на груди…

Александр Никонов. «Апгрейд обезьяны»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/abakan/
Абакан

II. ЧАСТЬ. ТРЕНИНГ СЕНСИТИВНОСТИ.

СЕНСИТИВНОСТЬ: ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПОНЯТИЯ, ВИДЫ.

Существует по крайней мере два подхода к определению понятия «сенситивность». Многие авторы рассматривают ее как целостное, общее свойство, как способность предсказывать (прогнозировать) чувства, мысли и поведение другого человека. Другие авторы отдают предпочтение многокомпонентной теории. Американский психолог Г. Смит считает, что ответ на вопрос, какую точку зрения стоит принять, зависит от того, что мы хотим: отбирать сенситивных людей или же тренировать их. При отборе должно быть отдано предпочтение взгляду на сенситивность как на общую способность, для тренинга больше подходит многокомпонентная теория, так как именно она дает ключ к тому, с чего начинать тренинг, для чего тренировать, как это делать и, добавим для себя, — что тренировать.

Г. Смит выделил четыре компонента сенситивности. Основанием для такой классификации послужил анализ теорий и практики специалистов в области сенситивного тренинга, а также собственный опыт автора.

Итак, наблюдательская сенситивность — способность наблюдать (видеть и слышать) другого человека и одновременно запоминать, как он выглядел и что говорил. При этом наблюдению подлежат:

а) речевые акты, их содержание, последовательность, интенсивность, направленность, частота, продолжительность, уровень экспрессии, особенности лексики, грамматики, фонетики, интонации и голосовых качеств говорящего, речемоторная синхронизация, графические проявления (почерк, рисунок);

б) выразительные движения (лица и тела);

в) перемещения и позы людей, дистанция между ними, скорость и направление движений, аранжировка в межличностном пространстве;

г) тактильное воздействие (касания, поддерживающие жесты, толчки), передача и отнятие предметов, удержание;

д) запахи и локализация их источников;

е) сочетание перечисленных действий, признаков и характеристик.

Самонаблюдение (интроспекция) также относится к наблюдательской сенситивности.

Г. Смит рассматривает наблюдение не как пассивный акт запечатления, замечая при этом, что все, что мы видим и слышим, проходит сквозь призму нашего сознания и мы получаем в результате то, что хотим получить.

Влияние установок, стереотипов, опыта приводит к субъективным искажениям образа «Я» и других людей. Желания, предположения, привычные способы восприятия могут «программировать» наблюдение, фокусируя внимание на ограниченных фрагментах поведения человека. Поэтому развитие навыков отграничения того, что мы слышим и видим, от чувств и мыслей по поводу этого относится к важным задачам тренинга сенситивности.

Следующий вид — теоретическая сенситивность — рассматривается как способность выбирать и применять теории для более точных интерпретаций и предсказания чувств, мыслей и действий других людей; другими словами, изучение различных теорий личности может улучшить наше понимание поведения окружающих и самих себя. Ориентация в различных теоретических концепциях личности, каждая из которых обладает своей областью адекватности, безусловно, может усиливать сенситивные возможности, в частности, за счет сокращения ошибок «по невидению» и различных вариантов структурирования наблюдаемых проявлений. Однако, наличие лишь теоретической сенситивности без хорошо развитой и лежащей в ее основе наблюдательской сенситивности приводит к ошибкам «по невидению», к тому, что люди начинают с готовностью применять различные теории для объяснения поступков других, не фиксируя тех проявлений отдельного человека или группы, которые не соответствуют их предвзятому восприятию.

Номотетическая сенситивность определяется как способность понимать типичного представителя той или иной социальной группы и использовать это понимание для предсказания поведения других людей, принадлежащих к данной группе. Такая способность улавливать закономерности и идти от общего к частному определяется объемом знаний человека о группе и его опытом в общении с ней.

Идеографическая сенситивность — способность понимать своеобразие каждого человека. Комментируя этот вид сенситивности, Г. Смит обращает внимание на то, что его существенным отличием от наблюдательской и теоретической сенситивности является зависимость от времени наблюдения, степени знакомства людей. Поэтому он определяет идеографическую сенситивность как способность использовать продолжающееся знакомство и увеличивающийся объем информации о человеке для более точных предсказаний его поведения. На наш взгляд, противопоставление идеографической сенситивности другим ее видам необоснованно, например, противопоставление идеографической и номотетической сенситивности может привести к крайним формам развития идей уникальности каждого человека, к отказу от создания статистически обобщенных моделей. Целесообразнее, по-видимому, исходить из того, что идеографическая сенситивность позволяет углубить, расширить и придать своеобразие тем представлениям о другом человеке, которые сложились на основании наблюдательской, теоретической и номотетической сенситивности.

Г. В. Оллпорт описал восемь личностных качеств, необходимых для того, чтобы хорошо разбираться в людях:

«1. Опыт (Esperience). Для того, чтобы хорошо разбираться в людях, прежде всего необходима зрелость. Это подразумевает не только достижение определенного возраста (30 лет или около того), но и богатый запас опыта взаимодействия с человеческой природой в самых разнообразных и запутанных ее проявлениях. Юность видит людей в узкой перспективе своего ограниченного опыта, и когда юных людей заставляют судить о тех, чья жизнь значительно отличается от их собственной, они часто обращаются к незрелым и несообразным клише, вроде: „старик отстал от жизни", „нормальный парень" или „чудак".

У опытного человека для каждого из бесчисленных человеческих проявлений уже есть богатая апперцептивная цепочка тщательно проверенных интерпретаций. Даже если ассоциации и умозаключения не являются единственными умственными процессами, помогающими понимать других людей, даже если — что возможно — нам нужно отдать дать и теориям интуитивного понимания, то и для интуитивного понимания необходимы прочные опытные основания.

2. Сходство (Similarity). Это требование того, чтобы человек, который пытается судить о людях, по своей природе был похож на того человека, которого он хочет понять. Экспериментальные исследования показали, что те, кто точнее оценивают какую-то черту в другом человеке, сами в высокой степени обладают этой чертой. Но корреляция здесь не абсолютная, и все обстоит не так просто: подвижность вообряжения одного оценщика может оказаться ценнее, чем огромные запасы неиспользованного опыта другого.

Следует заметить, что „сходство" — это особый случай „опыта". Чем больше другой человек похож на меня, тем больший опыт общения с ним я имею. Именно по этой причине члены одной и той же национальной, религиозной или профессиональной группы обычно точнее других судят друг о друге.

3. Интеллект (Intelligence). Экспериментальные исследования вновь и вновь подтверждают тот факт, что существует некоторая связь между высоким интеллектом и способностью точно судить о других людях. Верной обнаружил, что высокий интеллект особенно характерен для тех, кто точно оценивает самих себя и незнакомых людей, но если оценщики хорошо знакомы с теми, кого они оценивают, то опыт до определенной степени может заменить исключительный интеллект. В целом, однако, хороший интеллект необходим, и причина здесь совершенно проста. Понимание людей — это в значительной степени задача уяснения связей между прошлыми и нынешними поступками, между экспрессивным поведением и внутренними свойствами, между причиной и следствием, а интеллект и есть способность устанавливать такого рода соотношения.

4. Глубокое понимание себя (Insight). Правильное понимание наших собственных антисоциальных тенденций, своего притворства и непоследовательности, собственных сложных мотивов обычно удерживает нас от слишком поверхностных и простых суждений о людях. Слепота и ошибочность в понимании нашей собственной природы будет автоматически перенесена на наши суждения о других. Компульсивный невроз или любая другая причуда, не понятая нами самими, обязательно будут накладываться как проекция или ценностное суждение на наши оценки других людей. В практике психоанализа давно была признана необходимость предварительного познания себя. Прежде чем аналитик может развязать узлы других людей, он должен распутать свой собственный.

5. Сложность (Complexity). Как правило, люди не могут глубоко понять тех, кто сложнее и тоньше их самих. Прямолинейный ум не питает сочувствия к волнениям ума культурного и разносторонне развитого… Две души обитали в груди у Фауста, и только одна у его помощника Вангера; и именно Фауст оказался способным в конце концов постигнуть значение человеческой жизни.

Из этого следует, что если психиатр обладает сложной натурой, то может извлекать из этого определенные преимущества, поскольку ему приходится иметь дело с исключительно сложными психическими состояниями, и даже если у него есть собственные невротические трудности, с которыми он хорошо справляется, то это будет лишь повышать его квалификацию. Это не означает, что мы не оставляем места для жизнерадостного психиатра без сложностей, чья роль не столько в понимании пациентов, сколько в ободрении их… С терапевтической точки зрения чаще бывает полезнее излучать здоровье и хорошее настроение, чем сочувственно входить в нарушения и сложности душевной жизни пациента. Вероятно, существуют два типа успешных психиатров: те, которые излечивают путем мучительного переструктурирования личности, и те, кто лечит лучезарным внушением.

6. Отстраненность (Detachment). Эксперименты показали, что те, кто хорошо разбирается в других, менее общительны. Для них более характерна интроверсия, чем экстраверсия, и лучшие оценщики бывают загадочными и с трудом поддающимися чужой оценке. В среднем они не очень высоко ставят социальные ценности. У тех, кто занят социальными ценностями, не хватает времени на беспристрастное изучение других людей. Они испытывают сочувствие, жалость, любовь или восхищение и не могут отстраниться от этих эмоциональных отношений настолько, чтобы обрести непредвзятый взгляд. Человек же, который не пытается все время быть участником каких-то событий, но остается в стороне и наблюдает их, ничего не пропуская, вероятнее всего сможет сделать более ценные суждения. Часто случается и так, что хороший знаток людей (например, писатель) какое-то время почти целиком отдается участию в неких событиях, но затем выходит из них и начинает ретроспективно исследовать людей и случившееся с ним отстраненно.

7. Эстетические склонности (The Aesthetic Attitude). Часто с меньшей общительностью связаны эстетические склонности. Это качество стоит выше всех остальных, особенно если мы возьмем наиболее одаренных знатоков людей… Эстетический ум всегда пытается проникнуть во внутренне присущую объекту гармонию, будь то нечто настолько тривиальное, как какой-нибудь орнамент, или нечто настолько значительное, как человеческое существо. Уникальность и уравновешенность структуры — вот что интересует эстетическую личность во всех случаях. Такой склад ума необходим новеллисту или биографу. При высоком своем развитии эстетический склад ума может до определенной степени возместить ограничения „опыта", „интеллекта", „глубокого понимания себя", „сходства" и „сложности". Если же эстетический склад ума сочетается с этими качествами, то это чрезвычайно высоко поднимает искусство оценки…

8. Социальный интеллект (Social Intelligence). Это качество не является обязательным. Романисты или художники часто им не обладают. С другой стороны, скажем у интервьюера, должен быть такой „солидный дар", поскольку его функция более сложна: он должен спокойно слушать и в то же время исследовать, побуждать к откровенности, но при этом никогда не казаться шокированным, быть дружественным, но сдержанным, терпеливым и одновременно побуждающим, — и при всем этом еще и никогда не выказывать скуки. Такое тонкое равновесие в поведении требует высокого уровня развития разнообразных качеств, обеспечивающих гладкость в отношениях с людьми. Для того чтобы тактично говорить и поступать, необходимо прогнозировать наиболее вероятные реакции другого человека. Поэтому социальный интеллект связан со способностью высказывать быстрые, почти автоматические, суждения о людях. Вместе с тем, социальный интеллект имеет отношение скорее к поведению, чем к оперированию понятиями: его продукт — социальное приспособление, а не глубина понимания» (Allport G. W., 1937, р. 513—516).

Близким по содержанию понятию сенситивности является используемое В. А Лабунской понятие социально-перцептивной способности, под которой понимается способность, формирующаяся в общении и обеспечивающая возможность адекватного отражения психических состояний человека, его свойств и качеств, способность предвидеть свое воздействие на этого человека3.

По мнению автора, эта способность представляет собой сложную систему, ансамбль способностей.

Лабунская разграничивает социально-перцептивные способности личности и их функциональную сторону, к которой можно отнести умение прогнозировать поведение другого человека, предвидеть свое воздействие на него.

«Опорными» социально-перцептивными способностями она считает способность адекватно понимать свойства и качества личности, а также оценивать отношения других людей. Уровень развития этих способностей определяет уровень развития других способностей и в целом организует функциональные связи между ними.

Таким образом, сенситивность может рассматриваться как способность, обеспечивающая: а) отражение и понимание, б) запоминание и структурирование социально-психологических характеристик человека и группы и прогнозирование их поведения и деятельности. Развитие сенситивности может осуществляться в процессе осознания человеком ее структуры и индивидуальных особенностей протекания социально-перцептивных процессов путем включения в проблемные ситуации, требующие ее актуализации. Итак, мы подошли к вопросу о тренинге сенситивности.

ТРЕНИНГ СЕНСИТИВНОСТИ: ИСТОРИЯ, ПОДХОДЫ, ЦЕЛИ, РЕЗУЛЬТАТЫ.

Тренинг сенситивности относится преимущественно к групповым формам работы, хотя некоторые его элементы могут быть использованы и индивидуально.

Понятие «тренинг сенситивности» используется очень широко и неоднозначно. Мы не ставим перед собой цель подробно разобраться во всем разнообразии форм групповой работы, обозначаемых этим понятием. Наметим лишь основные вехи его развития.

Ю. Н. Емельянов считает, что сенситивный тренинг (или тренинг межличностной чувствительности) в практике зарубежной социальной психологии сформировался к концу 50-х годов 5. Корни тренинга сенситивности лежат в практике Т-групп. Не случайно многие, хотя и не все, зарубежные специалисты используют эти два понятия как равнозначные. Ю. Н. Емельянов поступает также. К. Роджерс, предлагая одну из известных классификаций групповых форм работы, выделяет две их основные категории, или два основных типа: группы «тренинга сенситивности» и «группы организационного развития». Термин «тренинг сенситивности» обычно используют для обозначения и роджеровских «групп встреч» и так называемых Т-групп, или групп тренинга человеческих отношений, возникших в русле школы групповой динамики К. Левина. Т-группы определяют, в частности, как собрание гетерогенных индивидов, которые встретились с целью исследовать межличностные отношения и групповую динамику, которую они сами порождают своим взаимодействием. Отличительной особенностью этого метода является стремление к максимальной самостоятельности участников при организации и функционировании Т-группы. Основным

средством стимуляции группового взаимодействия является отсутствие структуры. Участники, оказавшись в социальном вакууме, вынуждены сами организовывать свои взаимоотношения внутри группы и разрабатывать процедуры коммуникативной деятельности. Обучение при этом оказывается скорее результатом проб и ошибок участников группы, чем усвоением объективных принципов, объясняющих межличностное поведение. Кроме того, считалось, что Т-группы, развивая межличностную чувствительность, развивают восприятие самого себя, осознание групповых процессов и умение конструктивно включаться в деятельность группы. Г. Смита интересовало, развивает ли Т-группа точность предсказывания поведения других. Ссылаясь на результаты четырех исследований, в которых использовались объективные измерения у участников Т-групп точности предсказывания поведения 1) тренера, 2) отдельных членов групп, 3) группы в целом, 4) отдельных людей вне группы, Г. Смит констатирует отсутствие улучшений в точности предсказываний. Хотя следует отметить, что субъективно участники воспринимали свой опыт работы в Т-группах как очень развивающий.

По мнению Г. Смита, развивающее влияние Т-групп на сенситивность зависит от того, какие у нее цели. В частности, целью может быть развитие умозрительного понимания, основанного на достижении субъективного впечатления близости, симпатии к другому человеку. Именно это и происходит, по мнению Г. Смита, в Т-группах. В то же время развитие эмпирического понимания другого, которое проявляется в том, насколько человек может предсказать его чувства, мысли и поведение, не происходит. Одна из существенных причин тому — отсутствие обратной связи, адекватной задаче развития сенситивности. Начиная тренинг своих сенситивных возможностей, человек должен знать их состояние на момент начала занятий, что определяет цель и готовность ее достигнуть. Осознанное продвижение к цели требует интенсивной и незамедлительной обратной связи о результатах тренинга, получаемой по различным каналам. Называют множество различных целей, которые могут достигаться в группах тренинга сенситивности. Ю. Н. Емельянов, подытоживая данные ряда источников, перечисляет следующие задачи сенситивного тренинга:

1. Повышение самопонимания и понимания других.

2. Чувственное понимание групповых процессов, познание локальной структуры.

3. Развитие ряда поведенческих навыков.

Л. А. Петровская со ссылкой на зарубежную литературу выделяет два уровня целей: непосредственные и так называемые метацели, или цели более высокого уровня общности. Среди непосредственных целей наиболее соответствует нашему представлению о тренинге сенситивности обострение чувствительности к групповому процессу, поведению других, связанное прежде всего с восприятием более полного ряда коммуникативных стимулов, получаемых от партнеров (интонация голоса, выражение лица, поза тела и другие контекстуальные факторы, дополняющие слова).

Большинство зарубежных авторов видят основную цель сенситивного тренинга в развитии и совершенствовании способности человека понимать других людей. С нашей точки зрения, эти цели могут быть сформулированы следующим образом:

1. Развитие психологической наблюдательности как способности фиксировать и запоминать всю совокупность сигналов, получаемых от другого человека или группы.

2. Осознание и преодоление интерпретационных ограничений, накладываемых теоретическими знаниями и стереотипизированными фрагментами сознания.

3. Формирование и развитие способности прогнозировать поведение другого, предвидеть свое воздействие на него.

Эти цели могут достигаться в рамках индивидуальных и групповых программ сенситивного тренинга различной продолжительности. Заметим, что в сопоставлении с другими программами, например, тренинг партнерского общения или тренинг ведения переговоров, основным методическим средством сенситивного тренинга выступают психогимнастические упражнения, которые позволяют получать обширный и одновременно детализированный материал, необходимый для осознания процесса и результатов социально-перцептивной деятельности, а также формируют среду, дающую возможность каждому участнику развивать свои сенситивные способности.

ПСИХОГИМНАСТИЧЕСКИЕ УПРАЖНЕНИЯ.

Все упражнения, вошедшие в данную часть каталога,

объединены в два раздела:

1. Упражнения, направленные на развитие наблюдательской сенситивности.

2. Упражнения, направленные на развитие способности

понимания состояний, свойств, качеств и отношений людей и групп.

ПСИХОГИМНАСТИЧЕСКИЕ УПРАЖНЕНИЯ, НАПРАВЛЕННЫЕ НА РАЗВИТИЕ НАБЛЮДАТЕЛЬСКОЙ СЕНСИТИВНОСТИ.

Психогимнастические упражнения, включенные в этот раздел, развивают возможности улавливать и запоминать широкий спектр сигналов, которые поступают от других людей, что позволяет получать целостный и в то же время детализированный образ человека и группы. Отсутствие или ограничение таких возможностей не позволяет человеку увидеть существенное в других людях, в ситуации общения, нередко проявляющееся через частности, фрагменты, мимолетные фразы и экспрессии. Для специалистов, работающих с людьми (собственно, им и предназначен тренинг сенситивности), особенно важно умение межличностного наблюдения, спецификой которого является способность отделить «сенсорно воспринимаемое» от «чувственно переживаемого», того, что ты видишь и слышишь, от того, что ты думаешь и чувствуешь по поводу данного человека. В основу тренинга наблюдательности, следовательно, должны быть положены два принципа: 1) развитие сенсорно-перцептивных систем; 2) развитие способности отделять наблюдаемое от переживаемого в момент наблюдения.

Упражнения этого раздела позволяют тренировать наблюдательскую сенситивность по отношению к вербальным, невербальным и проксемическим (пространственно-временным) проявлениям человека и группы в актуальной ситуации общения. Серия упражнений направлена на развитие того или иного сенсорного канала: зрения, слуха, тактильной чувствительности и т. д.

Для тренировки наблюдательности по отношению к невербальным аспектам общения используются задания, выполнение которых требует фиксирования особенностей внешнего облика, мимики, жестикуляции, поз, вегетативных изменений, микроэкспрессии глаз (зрачка), паралингвистических компонентов звучащей речи и т. д.

Упражнения, направленные на фиксацию вербальных аспектов поведения другого, включают задания, связанные с запоминанием содержания, его изменения, установлением «авторства» мысли, идеи, своеобразия композиции высказываний и аргументации.

Для развития чувствительности к пространственно-временным характеристикам взаимодействия людей предлагаются задания, требующие фиксации дистанции взаимодействия, пространственного расположения, перемещений, ритма движений.

Психогимнастические упражнения, формирующие и развивающие наблюдательскую сенситивность, могут проводиться на фоне ознакомления участников с различными теоретическими представлениями, классификациями, фактами и концепциями, связанными с проблемой, что способствует развитию теоретической сенситивности.

УПРАЖНЕНИЕ 1.

Участники группы садятся по кругу, тренер стоит в центре круга.

«Сейчас у нас будет возможность продолжить знакомство. Сделаем это так: стоящий в центре круга (для начала им буду я) предлагает поменяться местами (пересесть) всем тем, кто обладает каким-либо общим признаком. Например, я скажу:

„Пересядьте все те, у кого есть дочери", — и все, у кого есть дочери, должны поменяться местами. При этом тот, кто стоит в центре круга, постарается успеть занять место, а тот, кто останется в центре круга без места, продолжит игру. Кроме того, каждый, кто оказывается в центре круга, прежде чем назвать признак, будет выбирать одного из нас наблюдателем, называя его имя (так, сейчас наблюдателем будет Дима). Когда все поменяются местами, именно Дима перечислит нам тех, у кого есть дочери. Все остальные будут внимательно слушать и помогать наблюдателю, если у него возникнут затруднения».

Когда упражнение завершится, тренер может попросить нескольких участников перечислить тех, у кого есть сестры, кто знает французский, кто умеет водить автомобиль и пр.



Страница сформирована за 0.15 сек
SQL запросов: 191