УПП

Цитата момента



Господи, дай мне терпения…
Немедленно!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Если жизни доверяешь,
Не пугайся перемен.
Если что-то потеряешь,
Будет НОВОЕ взамен.

Игорь Тютюкин. Целебные стихи

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/
Мещера-2010

Случай из психотерапевтической практики: «Грязное место».

В книге «С неврозом по жизни» я подробно рассказывал об одной своей пациентке — Татьяне, которая ужасно боялась собственной ванной комнаты, полагая, что та грязна до невозможности. Не буду пересказывать всю эту историю, а дополню ее лишь тем, как мы с Татьяной избавились от ее страха грязи.

То, что ванная комната — это самое грязное место в квартире, конечно, некоторое преувеличение. Но у Тани развился невроз, она решила именно так и не замечала в этом своем «открытии» ничего странного и парадоксального. «Там моются, значит, там смывается грязь, грязь капает и разносится по всему помещению, а потому там грязно. И это ужасно!» — такими, в общих чертах, были соображения Татьяны.

К каким только нелепым решениям не приходит человек под влиянием страха! Страх отнимает у нас способность распоряжаться теми средствами, какие разум предлагает нам в помощь. — Даниэль Дефо

Что нам было делать? Разумеется, мы работали с ее неврозом (т. е. выясняли причины того, почему и с какой подсознательной целью у нее возник этот страх), но понимание причин формирования невротического симптома еще не избавляет человека от привычки тревожиться. Поэтому нам ничего не оставалось, как пойти в бой на этот ее страх, используя настоящую защиту от страха.

Какие я выдал Татьяне инструкции? Прежде всего, я сказал, что ванная — это у нас особое место, к которому мы должны и относиться по-особенному. Все — чистая правда! Особенность же нашего отношения (по договоренности с Татьяной) состояла в следующем: всякий раз, подходя к ванной комнате и видя перед собой ручку ее двери, Таня должна была обратить внимание на свое внутреннее состояние.

Иными словами, в этой ситуации Таня должна была всякий раз взять небольшой «тайм-аут» для самопроверки. Разумеется, к этому моменту она, как правило, уже была напряжена, дышала, как затаившийся в кустах зверек, и смотрела внутрь себя, созерцая ужас будущей муки — пребывания в ванной. Поняв это, Таня должна была думать: «Пока я не приведу себя в порядок, я не буду заходить в ванную». И начинала успокаиваться, используя все уже хорошо известные нам техники.

И только добившись эффекта — т. е. состояния расслабленности, нормализовав свое дыхание и перенаправив свое внимание «изнутри во внешнее», она получала право зайти в свою ванную комнату. Именно это состояние было для нее пропуском, или билетом, если хотите, туда, куда подавляющее большинство других людей заходят просто и не задумываясь.

Уже после первого проведения этой процедуры Таня прибежала ко мне в полном возбуждении: «Вы не представляете! Вы просто себе не представляете! — кричала она. — Я сделала все, как вы сказали, потом зашла в ванную комнату и совершенно спокойно открутила ручки смесителя!». Разумеется, со стороны эта фраза может показаться бредом сумасшедшего, но для Тани такая возможность действительно казалась фантастической.

А тут, в сущности, все очень просто: у нас был страх и его физиологическая составляющая, мы ее убрали, и потому у страха просто не осталось шанса. Конечно, для Тани произошедшее было настоящим шоком, она уже и забыла, что можно спокойно зайти в собственную ванную комнату, неспешно сделать там свои дела и удалиться восвояси.

К моменту нашей с ней встречи у нее уже была сформирована стойкая привычка бояться собственной ванной. Однако такое нехитрое действие, как приведение себя в порядок до момента столкновения с ситуацией, привычно провоцирующей у тебя страх, оказало целительный эффект.

Таня лишила свой страх его физиологической основы, и он ретировался. А у нее стала формироваться новая привычка — привычка, как бы парадоксально это ни звучало, не бояться собственной ванной. Оказывается, иногда нам нужно тренировать и такие привычки…

Глава 4. Психическая атака на страх.

Если настоящая защита от страха, о которой мы только что говорили, требует трудолюбия, то психическая атака на страх нуждается в нашем мужестве. Впрочем, в этом действии — психической атаке на собственный страх — есть что-то романтическое, поэтому проблем с мужеством, надеюсь, у нас не возникнет. Так что заручайтесь соответствующим настроением, мы переходим к обсуждению одного из самых простых и, вместе с тем, самых изящных способов борьбы со страхом.

Впрочем, сразу должен оговориться: мужество, которое нам потребуется, на самом деле не сопряжено ни с каким риском, ведь грезящиеся нам опасности — опасности мнимые, выдуманные. С другой стороны, страхи-то у нас настоящие, а потому и мужество потребуется неподдельное. Так что это, если так можно выразиться, мужество без риска.

Более того, нам будет необходимо, во-первых, правильно думать и быть честными с самими собой, а во-вторых, действовать вопреки нашему желанию бегства. Но не будем усугублять — ничего сверхъестественного в этой технике нет. Все основано, как и в предыдущем случае, на естественных психических механизмах.

Я никогда не думаю о будущем: оно и так наступает достаточно быстро. — Альберт Эйнштейн

А не спешите вы нас хоронить!

Все наши мысли делятся на те, которые касаются будущего, те, что связаны с прошлым, и те, чье место в настоящем. Последние — самые правильные и, к сожалению, самые редкие. Самые правильные — потому что трудно ошибиться в том, что имеет место быть, причем «здесь и сейчас» (а не «где-то и когда-то»). Самые редкие — потому что наличествующее в ощущении занимает нас отнюдь не так сильно, как то, что «квартирует» в нашем воображении. Нам нравится перемывать кости прошлому и фантазировать о будущем. Причем чем драматичней это у нас получается, тем больше это нас увлекает. Так велит нам инстинкт самосохранения: «Ищи спасения!» — командует этот бравый парень, и мы ищем, и мы тревожимся.

Но здравый смысл подсказывает, что, поскольку прошлого уже нет (оно прошло, его не вернуть и не изменить), а будущего еще нет (оно покамест не народилось и каким будет — неизвестно), то и мысли о них лишены всякого смысла. Ну что нам могут дать размышления о прошлом? В лучшем случае — сознание собственных ошибок и понимание — какие-то поступки имеют больший шанс на успех, нежели другие. Но даже эти соображения редко приходят нам в голову, обычно мы вспоминаем плохое или хорошее безотносительно к «урокам истории», которая, как известно, никого и ничему не учит.

А мысли о будущем, о том, чего в природе пока и вовсе отсутствует? Какова цена этих наших с вами рассуждений? Будущее можно только угадать (причем вероятность такого угадывания, мягко говоря, невелика), но даже если мы и сделаем, о правильности своей догадки мы все равно узнаем только тогда, когда это будущее станет настоящим! Черчилль как-то сказал, что мудрость политика состоит в том, чтобы предсказать то, что случится, а потом объяснить, почему этого не произошло. При ближайшем рассмотрении оказывается, что все мы мудрые политики и только. К сожалению…

Наши страхи — это мысли о будущем. Точнее говоря, это наши воспоминания о пережитых неприятностях (а также информированность о чужих бедах), спроецированные нами (самолично!) из прошлого в будущее. Ведь пугает только то, что должно случиться. Когда же нечто произошло или просто происходит в режиме реального времени — уже нестрашно, ведь бежать некуда, а без бегства, как нам уже известно, страха не бывает.

Все страхи разворачиваются по формуле: «а если…», «а вдруг…», «а не дай бог…». И все это о будущем, которого нет и в которое мы, несмотря на это, умудряемся «заглянуть». Разумеется, «заглянув», мы не находим в этой своей фантазии ничего, кроме прошлого (новое на то и новое, что о нем ничего не известно). И пугаемся именно этого прошлого, а это уж и вовсе смешно! Ну как можно испугаться того, что уже случилось, завершилось и быльем поросло!

В общем, если мы хотим избавить себя от страха, то нам следует очень внимательно посмотреть на то, что мы думаем, а главное — на то, как мы думаем. Если в нашей голове мысли о прошлом и будущем, то можно не сомневаться, что страх возникнет. Если же мы думаем о том, что именно сейчас (не до этого мгновения и не после этой минуты) происходит, то страху практически не за что уцепиться.

Вот, например, плывет человек по морю-океану. Сейчас он плывет и будет прав, если скажет себе: «Я плыву». Однако стоит ему подумать: «Многие люди утонули, заплыв на глубину» (прошлое время) и «Я могу утонуть» (будущее время), как он сразу же испугается. Зачем он это думает? Какова цель этих его мыслей? Что это ему даст? Ответы на эти и подобные им вопросы повисают в воздухе. Нет ответа! Просто думает себе глупости, сам себя накручивает и, разумеется, испытывает страх.

В будущем самое лучшее то, что оно наступает только строго день за днем. — Авраам Линкольн

Если же он будет думать в том же духе и дальше: «Чтобы не утонуть, мне нужно немедленно плыть на мелководье! Я должен чувствовать, что у меня земля под ногами!», то у него и вовсе возникнет паника, он метнется к берегу, ему будет казаться, что он вот-вот утонет, потом он-таки доберется до суши, почувствует облегчение, а его страх, сдобренный таким бегством, закрепится. А еще через какое-то время наш «герой» будет смирно сидеть в кабинете у психотерапевта и с надеждой смотреть в понимающие глаза последнего: «Доктор, помогите!».

Доктор, конечно, поможет, куда ему деваться. Но зачем же было думать такие глупости?! И с чего этот товарищ вообще взял, что непременно должен потонуть?! Зачем нужно было бросаться в бегство, закрепляя тем самым свой невротический страх? Ведь по сути, человек сам себя настроил на ощущение опасности, пережил это ощущение опасности, испугался и стал классическим невротиком, боящимся воды, а потом еще к этому «на закуску» — кораблей, мостов, собственной полутораметровой ванной и аквариумов. Ради чего?.

Те из моих читателей, которые уже познакомились с книгами «Счастлив по собственному желанию» и «Как избавиться от тревоги, депрессии и раздражительности», верно, поняли — я рассказываю о том роде наших мыслей, которые называются на психотерапевтическом жаргоне «прогнозами».

На заметку

Прогнозы — это наши мысли о будущем. Прогнозы могут быть положительными, когда мы питаем надежды и мечты, а также отрицательными — когда мы боимся того, что, как нам кажется, случится. И до тех пор, пока наша голова находится не «здесь и сейчас», т. е. не там, что реально имеет место быть (и где ей самое место!), а в прошлом, которого уже нет, и в будущем, которого еще нет, мы будем испытывать страхи — никуда не денешься!

Нужны ли нам эти прогнозы? — вопрос, и не праздный. Если мы хотим избавиться от страха, то они, разумеется, не нужны. Но как не думать подобным образом? Ответ прост: мы должны быть честными. Удивляет? А не должно удивлять. Ведь что мы можем знать о будущем, о том, что произойдет через секунду, через минуту, час, день, неделю, месяц, год, десять или сто лет? Если есть смельчаки, готовые поклясться, что они знают это, я могу им только посочувствовать — они страдают крайней степенью безумия.

Будущее — неизвестно, и эту данность надо понять и принять. Когда же мы думаем о будущем, предполагаем нечто, считаем, что мы знаем, что будет происходить дальше, то мы просто-напросто откровенно врем самим себе и, к сожалению, не без последствий. Ведь последствия этого вранья не заставят себя ждать — мы растревожимся, будем искать способ облегчить свою участь (глотать таблетки, пытаться как-то отвлечься и т. д.), и тем закрепим привычку тревожиться.

Дальше уже страхи будут возникать автоматически — только подумал, и на тебе! Получите, распишитесь, причем со всем комплексом издержек — дискомфортом, вегетативными приступами и «инвалидностью» (в том смысле, что страх ограничивает наши возможности). Нас это, конечно, расстроит, и мы снова побежим…

От случайности к необходимости!

Техника, основанная на борьбе с нашими прогнозами, как уже было сказано выше, особенно эффективна при страхах случайностей. Но о ней нужно помнить и в других случаях, когда мы, сами того не подозревая, делаем свое будущее своими прогнозами. Если человек боится сердечного приступа, сам этот страх нарушает работу его вегетативной нервной системы. В результате происходят неопасные, однако субъективно неприятные сбои в работе сердечно-сосудистой системы — усиливаются сердцебиения, повышается артериальное давление, возникают слабость и головокружения. Не зная истинной причины этих сбоев, такой «сердечный больной» начинает думать, что его прогноз оправдался: «Я думал, что у меня будет приступ, и он случился! Значит, я знал!». В действительности же не прогноз оправдался, а сам человек этим своим прогнозом и сделал свой приступ!

Совершенно аналогичная ситуация складывается и со страхами социальных контактов. Если человек думает, что он ничего из себя не представляет, что он «тварь дрожащая», он и вести себя будет соответственно — растеряется, покраснеет, глупости будет говорить и т. п. Разумеется, немногие в этом случае расценят его как интересную и внушающую уважение личность. А кто виноват?! Страх и виноват, а точнее — сам человек, позволивший себе подобный прогноз. Но, к сожалению, мы далеко не всегда способны понять, что тут за чем, что причина, а что — следствие. Чаще всего человек, страдающий страхом социальных контактов, расценивает подобное фиаско как абсолютное подтверждение собственных прогнозов: «Я так и думал! Я знал, что у меня ничего не получится! Я знал, что они плохо ко мне отнесутся!».

Быть обманываемым самим собою — хуже всего, потому что в таком случае обманщик всегда присутствует при обманываемом. — Платон

Да и сексуальные страхи все по той же части. Бояться импотенции и прогнозировать очередную неудачу — фактически программировать себя на соответствующий результат. Если ты думаешь только о том, что у тебя «не встанет», то твой страх и приведет к соответствующей ситуации. Страх перед неудачей и сексуальное возбуждение — вещи друг с другом несовместные! И с женской фригидностью то же самое… Сплошные самореализующиеся прогнозы! Как вы яхту назовете, так она и поплывет.

Упражнение: «Сила мысли».

Итак, сила мысли — страшная сила. Если мы думаем о будущем, мы начинаем тревожиться, а начинаем тревожиться, начинаем бегать — закрепляем привычку тревожиться. И так по кругу! Что ж, начинаем психическую атаку на страх, беря под контроль собственные мысли о будущем. И я сразу должен оговориться: наши мысли — это то, что мы думаем. Мысли не имеют ни рук, ни ног, ни туловища, они не ходят по домам и не ломятся в двери добропорядочных граждан. Добропорядочные граждане сами придумывают и продумывают эти мысли, поэтому взять их под контроль не составляет никакого труда.

Только агенты по страхованию жизни совершенно точно могут сказать, что вас ожидает. — Неизвестный автор

Поскольку будущего еще нет, знать его никак невозможно. Но для тех, кто мучается страхом, такая ошибка — дело обычное, они придумывают то, что, как им кажется, будет происходить, пугаются и боятся. Все это выглядит достаточно странным, но что поделаешь! До тех пор пока ты не хочешь взять на себя ответственность за собственную голову, твоя голова будет вытворять с тобой все, что ей заблагорассудится. Итак, мы или берем на себя ответственность за то, что думаем, или — извиняйте!

Суть этой техники проста: научитесь выявлять свои прогнозы (то, что вы начинаете думать о своем будущем и представляете себе ужасные картины собственных бедствий), и проводить их «санацию». Выявить прогноз нетрудно, нужно просто научиться отличать будущее время от настоящего времени.

Как проводить «санацию» (уничтожение) собственных прогнозов? Тоже ничего трудного — сначала узнайте у себя, что вы прогнозируете, и задайте себе вопрос: «Знаю ли я будущее?». Подумав хорошенько, отвечайте, только честно. Честный ответ может быть только один: «Нет, я не знаю своего будущего». «А о чем же я тогда думаю?» — это вопрос номер два. Правильный ответ: «Я думаю о том, чего не знаю». Теперь спрашиваем в третий раз: «А насколько я могу быть уверен в том, чего не знаю?». Ответ: «Да ни насколько!». И теперь добивайте свой страх разоблачительным: «А хочу ли я быть уверенным в том, что со мной будут происходить все эти неприятности?». Сие, дорогие мои, момент истины!

Если вы хотите тревожиться, то вы теперь знаете, как это делать — подумайте о тех неприятностях, которые только могут произойти в вашей жизни, потом представьте себе, что это случится, и бойтесь! Но если вы не хотите тревожиться — перестаньте убеждать себя в том, что катастрофа неизбежна! И самый легкий способ добиться этого результата — просто не думать о будущем, предоставить ему возможность быть таким, каким оно будет, тем более что оно будет таким, каким оно будет, даже если вы откажетесь с этим соглашаться.

Будущее — это нечто, к чему каждый приближается со скоростью шестьдесят минут в час, желает он того или нет. — Клайв Стэплз Льюис

Так освободите же свою душу! Снимите с нее груз! Дайте будущему его законное право быть таким, каким оно будет! И будьте честными с самими собой — вам будущее неизвестно, а потому вы совершенно свободны. Прежде вы находились в абсолютной зависимости, вы были вынуждены бегать от опасностей, которые сами же и придумали. Но вы теперь знаете, что делать: будьте честными с самими собой — вы не знаете будущего, и это, поверьте, большое счастье!

На заметку

С психотерапевтической точки зрения прогнозирование (фантазия о «завтра») — это только бред и сумасшествие. Будущее неизвестно — и точка! А думаешь, что знаешь, веришь в свое грядущее несчастье — страх не замедлит появиться. Однако для целей практических следует уточнить: использование этой техники является задачей первостепенной важности, когда вы боретесь со страхом случайности, со страхом «А вдруг?!». Никакого вдруг, хватит гадать! А то нагадаете…

Во всем дойти до самой сути!

То, что страх — вещь иррациональная, я думаю, всем понятно. Страх — это эмоция, а здравый смысл — это не эмоция, а здравый смысл. Поэтому страх — это нелогичная штука. Нам только кажется, что мы поступаем логично, когда действуем по указке своего страха, на самом деле страх и логика — вещи друг другу противоположные. Причем в большинстве ситуаций страх нам только мешает, а ведь это, согласитесь, нелогично — делать что-то и при этом мешать самому себе.

Если бы мы действительно руководствовались в своих действиях разумом, знаниями (включая, например, статистические), умозаключениями, основанными на реальных, не притянутых за уши фактах, то наше поведение сильно бы отличалось от того, которое мы производим, пребывая в постоянном и неотступном страхе. Например, если бы мы не боялись осуждения со стороны окружающих, если бы мы не опасались их какого-то «не такого» к нам отношения, то мы, например, всегда бы говорили то, что думаем и думали бы то, о чем говорили. А как же редко это случается!

Но есть ли какой-нибудь другой способ понять, что страх — это глупость, кроме сугубо теоретических рассуждений об иррациональности любой эмоции? Есть, и этот способ может стать эффективным средством борьбы со страхом, нужно только уяснить его суть и провести соответствующие мероприятия. Что ж, начнем с уяснения сути.

Иногда я мыслю, следовательно, иногда я существую. — Поль Валери

Вот представьте себе человека, который боится, что о нем кто-нибудь что-нибудь нехорошее подумает. Что, например, начальник его решит, что он плохой работник. А собеседник подумает: «Ну ты и дундук!». А новые знакомые скажут: «Ты всегда такой или придуриваешься?». В целом, конечно, во всем этом нет ничего страшного, если только ты не думаешь, что это катастрофа. Но многие думают, и такие мысли буквально сводят их с ума — они теряют возможность встречаться с другими людьми, работать в коллективе и т. п.

Теперь представим себе человека, который весьма успешен в своих отношениях с другими людьми, но боится, что при неких сложившихся обстоятельствах он не оправдает доверия, не справится с тем, что ему поручено, и его работа не будет выглядеть безукоризненной. Спросите — что в этом страшного? И я спрошу, поскольку даже большой провал — это не катастрофа, а просто поворот судьбы, причем иногда в нужную сторону. Но для некоторых подобные страхи становятся мучительным бременем, от которого невозможно избавиться ни днем и ночью. Они переживают, тревожатся и делают глупости.

Трус — наполовину мертвец. — Сигрид Унсет

Так ли часто в нашей жизни мы встречаемся с настоящими катастрофами? Так ли часто нас подстерегают опасности, что называется, несовместимые с жизнью?

Если вычесть не относящиеся к делу сводки новостей, то окажется, что катастрофы — это нечто исключительно редкое. Но мы склонны к драматизации, мы переоцениваем значимость тех или иных событий, а потому живем с ощущением того, что катастрофы в нашей жизни — явление заурядное.

Без всякого преувеличения, наш злейший враг — это драматизация. Мы преувеличиваем тяжесть наших проблем, кстати, именно поэтому мы называем стоящие перед нами задачи этим словом — «проблемы». Любая неприятность способна вогнать нас в самую настоящую депрессию именно потому, что мы склонны впадать в отчаяние, страдать и заламывать себе руки, а также кусать локти и параллельно выть на луну. Как часты в нашем репертуаре восклицания: «Это ужасно!», «Это катастрофа!», «Как жить дальше!», «Все пропало!». По сути же, это самые настоящие инструкции, буквально вменяющие нам пассивность и бездеятельность. Но при подобной жизненной политике далеко не уедешь.

На самом деле то, что мы традиционно называем «несчастьями», «трагедиями» и «катастрофами» — это просто события, которые разрушают нашу картинку будущего, наше представление о нем, но вовсе не само наше будущее, которого, по понятным причинам, еще нет, а потому и разрушить его крайне затруднительно. Действительно, некоторые события способны существенно изменить наши планы, возможно, вследствие тех или иных обстоятельств нам придется круто изменить и всю свою жизнь. Но, может статься, это и к лучшему! Быть может, засиделись мы в нынешнем своем состоянии, вот судьба и дает нам пинка, чтобы мы начали двигаться.

И если не впадать в панику по поводу разрушенной картины будущего, а просто взять и дорисовать «сломанную» часть? Чем не выход? Чем не решение? Если нас действительно так пугает наше будущее, почему бы не «пробежаться» по нему чуть дальше места «катастрофы»? Ну допустим, вы боитесь, что вас уволят с работы, потому что вы плохой работник, что дальше? Ваша жизнь на этом закончится, вы умрете, от вас все отвернутся, вы будете прозябать в канаве, страдать от голода и нищеты? Или же вы переживете это несчастье, дождетесь подходящего момента и снова вскочите на подножку поезда под названием «Счастье»?

Из мудрости вытекают следующие три особенности: выносить прекрасные решения, безошибочно говорить и делать то, что следует. — Демокрит

Иными словами, почему бы нам не подумать о том, что будет после того, как воображаемая нами катастрофа действительно случится? Когда мы говорим: «Все, конец!», то в этом чувствуется безысходность, точнее говоря, мы таким образом формируем у себя ощущение безысходности. Но разве ощущение безысходности — это настоящая безысходность, разве фантазия о несчастье — это по-настоящему полное и беспросветное несчастье? Не сгущаем ли мы краски?

Когда пациентка говорит мне: «Если он меня бросит, это будет катастрофой! Я этого не переживу! Это конец!». Я спрашиваю у нее: «Вы уверены, что это будет действительно конец всему?! Через сколько дней после этого вы умрете?». Разумеется, от такого вопроса люди, как правило, несколько торопеют. В этот момент они понимают, что говорили то, чего на самом деле не имели в виду. И хотя эта женщина не думала о смерти, однако же саму ситуацию развода подсознательно воспринимала почти как физическую смерть.

Страх пытается нас запугать — с этим ничего не поделаешь, на то он и страх. Страх преувеличивает опасность, чтобы мы боялись и избегали ее. Он великий перестраховщик и, наверное, был бы очень доволен, если бы с нами вообще ничего в этой жизни не происходило. Он хочет, чтобы в нашей жизни ничего не менялось, все было как обычно, чтобы не дай бог чего. Но, к счастью, жизнь придерживается другой позиции, в противном случае мы бы просто умерли от тоски! По сути, страх в таких случаях нас обманывает, и обманывает по-крупному. Я же думаю, что если он позволяет себе нас обманывать и превращать нашу жизнь в муку, то мы, со своей стороны, имеем полное право «надуть» его.

Итак, техника «надувания» страха!



Страница сформирована за 0.62 сек
SQL запросов: 191