УПП

Цитата момента



Люди играют в игры тогда, когда у них нет — НАСТОЯЩЕГО.
А еще — когда они просто любят играть!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



«Любовь — что-то вроде облаков, закрывавших небо, пока не выглянуло солнце. Ты ведь не можешь коснуться облаков, но чувствуешь дождь и знаешь, как рады ему после жаркого дня цветы и страдающая от жажды земля. Точно так же ты не можешь коснуться любви, но ты чувствуешь ее сладость, проникающую повсюду. Без любви ты не была бы счастлива и не хотела бы играть».

Елена Келлер Адамс. «История моей жизни»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d3651/
Весенний Всесинтоновский Слет

ОДИНОКИЙ ОСТРОВ

Сколько на свете островов, связанных с человеческой судьбой! Острова Разлук, Надежды, Сокровищ, Победы… Но вот был когда-то Остров Одинокий, и мало кто знал, что за история на нем приключилась. А меж тем она занимательна.

Плыл как-то на корабле один Принц. Уже много лет он странствовал в поисках девушки, которую он смог бы полюбить и назвать своей женой. Все было напрасно. Одним красавицам он сам не нравился, другие не трогали его сердце…

Время шло, и Принц не заметил, как голова его поседела, а лицо изрезали морщины. Тогда понял он, что ему не повезло и надо смириться с судьбой. Возвращаться с пустыми руками или жениться на первой попавшейся ему не хотелось. Ведь его бедное сердце не чувствовало возраста и все так же жаждало любви. И вот он причалил к необитаемому острову и решил остаться на нем.

— Если я не встретил в своей жизни той, которую мог бы полюбить, это не значит, что она не появится позже. Если любовь бессмертна, то она переживет века. Рано или поздно, на мой зов должна откликнуться Душа, которую я ищу.

И вот Принц превратил остров в прекрасный сад. Тенистые аллеи из диковинных деревьев вели в глубину острова к прозрачным, живописным озерцам. Цветы и растения со всего мира привозили на одинокий остров и заботливо ухаживали за ними. Здесь можно было встретить и могучие мамонтовые деревья, и дубовые рощи, баобабы и криптомерии, бамбуковый лес и кедры. На склонах горы, возвышающейся посредине острова, журчали многочисленные ручьи. Крохотные водопады низвергались со скал, поросших мхом, в уютные зеленые гроты. Небольшой мраморный дворец на горе утопал в цветах. Розы, гладиолусы, георгины, тюльпаны, глицинии создавали живой ковер. И конечно, всюду пели птицы и порхали фантастические бабочки. И вся эта красота предназначалась избраннице Принца! Только вот вопрос: как ее распознать? И Принц спрятал на острове свою корону и сообщил слугам, что та, кто найдет ее, и будет его избранницей. Сделав последние распоряжения, Принц простился со всеми и исчез. Никто не видел, чтобы хоть какая-то лодка отплыла от острова, но как ни искали Принца, ни живого, ни мертвого, его не могли найти.

Шли дни, месяцы, годы. Менялись слуги, приходили новые садовники, слава о чудесном саде разнеслась по всему миру, а остров оставался без владельца. Меж тем одна за другой приплывали сюда прекрасные принцессы и вдовствующие королевы. Немало и других вельможных красавиц, тронутых судьбой Принца и его странным завещанием, посещали прекрасный сад и искали спрятанную корону. Увы, никому не выпадало счастье. Тая обиду и разочарование, искательницы возвращались ни с чем, словно повторяя судьбу самого Принца. Одни говорили, что это прекрасная фантазия о Принце, сохранившем верность мечте. Другие заявляли, что им, конечно же, повезло, поскольку стать супругой столетнего или мертвого Принца не слишком желанная цель… Так или иначе, но прошло уже не двести, а триста лет. Судьба, или иные силы, по-прежнему хранили Остров. Заботливые, хотя порой и невидимые руки, поддерживали красоту Острова. И вот однажды буря занесла на берег истерзанный корабль. Среди пассажиров оказалась одна милая девушка по имени Глея. Была душа ее чиста и прекрасна. Не искала она легкого счастья, но могла видеть и чувствовать красоту так, как никто другой. И конечно же, жили в душе ее волшебные сказки. В них она чувствовала себя неведомой принцессой, которая знала цену солнечным лучам и звездному мерцанию, улыбке цветов и птичьему концерту и потому могла считать себя самой богатой в мире. Полнота ее сердца могла изливать любовь, не ожидая ответа. И разве не это делало ее настоящей Принцессой? Сильно забилось ее сердце, когда она ступила на дорожки прекрасного сада.

— Кто садовник? — спрашивала ее душа. Были сумерки, но сотни светляков, как танцующие звездочки, указывали ей дорогу. Сверчки сопровождали ее путь своим пением. Она поднялась ко дворцу. Слуги спали, но двери не были заперты. Глея обошла все комнаты и наконец остановилась в парадной зале. Усталость охватила ее, и она, свернувшись клубочком на троне, уснула. Во сне ей привиделся принц, он взял ее за руку и повел по аллеям прекрасного сада, рассказывая о долгих днях ожидания. Нет, он не просто ждал ее прихода, он воплощал свою любовь в красоту, которая должна была увенчать их союз.

И когда она проснулась утром, то увидела вокруг себя изумленные лица придворных. На голове ее сверкала корона. Не понимая, что происходит, она обратилась к окружающим с вопросом, и только тут узнала историю Принца и его завет.

Весь следующий день она ожидала появления Принца, но его не было. Дни проходили за днями, и только по ночам, во сне, она могла встречать призрачную фигуру и слушать ее речи.

Меж тем счастье, выпавшее на долю простой девушки, вызвало зависть и негодование у всех, кто узнал об этом. Будь на ее месте какая-либо титулованная дама, это показалось бы естественным. Многие задались целью низвергнуть самозванку или, во всяком случае, поживиться за ее счет.

Как-то ночью на остров высадился красавец-кавалер, одетый как настоящий принц. Утром он встретил Глею с букетом роз и, преклонив колени, сообщил, что силою волшебства он сумел вернуть себе жизнь через триста лет после того, как исчез с людских глаз. Не привыкшая ко лжи, девушка вначале обрадовалась. Кавалер осыпал ее комплиментами и признаниями в любви. Вскоре он предложил ей обвенчаться. Сердце ее сжалось от недобрых предчувствий, но она не поверила себе и, конечно же, согласилась. Странно, с момента появления кавалера, она перестала испытывать счастье, которое дарили ей сны. И хотя по-прежнему ей виделся смутный образ Принца, но он уже не подходил к ней, а молча стоял в стороне, опустив голову. Она пыталась позвать его, приблизится к нему, но он тотчас исчезал.

— Почему вы избегаете меня во сне, мой добрый Принц? — спросила Глея.

— Разве так трудно понять, — ответил он. — Я вернулся в эту настоящую жизнь из снов, которые мне надоели за триста лет. Но пусть Вас не тревожат Ваши ночные видения. Скоро мы отпразднуем свадьбу и покинем остров ради веселых впечатлений, счастливой, богатой жизни.

Только тут Глея поняла, что ее обманывают. Разве мог бы так отвечать настоящий Принц. Этой же ночью она легла спать, надев на голову корону. Опять вдалеке появилась туманная фигура Принца. Сделав невероятное усилие, она бросилась к нему и схватила за руку.

— Не бойтесь меня, мой возлюбленный, — сказала она. — Какой бы образ Вы не носили, я не откажусь от Вас. Прошу Вас, отведите меня к себе, чтобы я могла быть вечно с Вами. Не нужна мне корона, и пусть даже я лишусь этого чудесного острова, в моем сердце достаточно любви, чтобы быть с Вами и сделать Вас счастливым.

Слезы потекли из глаз Принца. В самый запущенный край острова отвел он Глею. Там стояло гигантское дерево секвойя, которое живет не одну тысячу лет.

— Я отдал свою жизнь этому дереву, чтобы дождаться Вас. В нем заключена моя душа и плоть, — сказал Принц.

— И Вы можете взять меня к себе и сделать тоже, чтобы мы были вместе? — спросила Глея.

— Ваша любовь способна творить такие же чудеса, — ответил он. Утром Глея велела кавалеру покинуть остров. Он рассмеялся ей в лицо.

— Поздно спохватились, Ваше Высочество! Мои воины на острове, и Ваши придворные на моей стороне. Мы отпразднуем нашу свадьбу сегодня же вечером, и когда я увенчаю себя короной Принца, то отправлю Вас в долгое изгнание, если, конечно же, Вы не покоритесь моей воле.

Вечером страшная буря налетела на остров. Грозно загудели деревья. Все сильнее и сильнее раскачивались их могучие стволы под напором ветра, а потом вдруг сошли с места и двинулись ко дворцу. Воины кавалера хотели поджечь их, но ветер тушил огонь. Сплетя ветви, страшным хороводом шагали вокруг дворца ряды деревьев, и рев бури вторил их движениям. В ужасе бежали воины прочь с острова. Вслед за ними устремились и придворные. Буря тотчас стихла, и небо очистилось. Никто больше не мог найти остров по своей воле. Лишь терпящие бедствие суда и люди после кораблекрушения попадали на этот берег и находили здесь приют и спасение. Дивились моряки красоте вечноцветущего сада и, вернувшись домой, рассказывали о двух волшебных деревьях, что стоят, переплетясь ветвями друг с другом, и хранят жизнь и покой одинокого острова.

ЦВЕТЫ

То ли в далекой, то ли в близкой стране, то ли давно, то ли совсем недавно жила-была принцесса Риола. Вряд ли ее можно было назвать капризной, однако никто не мог ей угодить. И дело заключалось вовсе не в ее чрезмерных желаниях — скорее, в ее искренности. Она терпеть не могла фальши, лести, угодливости, а придворный церемониал, словно нарочно, буквально лопался от избытка этих свойств. Слуги, придворные дамы, кавалеры и даже сам король с королевой, встречая принцессу, немедленно расцветали сладчайшими улыбка-

ми и тут же переходили к комплиментам и восхвалениям. И поскольку король время от времени пописывал стихи, то весь двор считал своим долгом следовать его примеру. Таким образом, иначе, как на языке поэзии, к принцессе не обращались. А поскольку для сочинения стихов и их разучивания требовалось время, то весь двор, все горничные, камеристки, фрейлины, часовые, молочники, пастухи иными словами, почти вся страна жила по особому времени, опережающему день принцессы на целый час. И вот стоило Риоле проснуться и открыть глаза, как со всех сторон на нее начинали сыпаться стихи.

«Какое прекрасное утро,
Но наша принцесса милее,
Глаза ее неба синее,
А кожа светлей перламутра»,

— неслось с одной стороны.

«Скажите, как спали, Риола?
Какими волшебными снами
Баюкало Вашу гондолу
В межзвездной, таинственной дали…»

— эхом откликалось с другой.

Принцесса вначале сдерживалась от смеха, потом сердилась и, наконец, замыкалась в себе, холодно награждая своих не в меру ретивых слуг легким кивком головы. И целый день ей приходилось отмалчиваться и соблюдать учтивость, хотя глаза отражали постоянно сдерживаемые печаль и усталость.

Обиженные придворные пожаловались королю, что его дочь капризна и непредсказуема и угодить ей невозможно. Тогда владыка повелел Риоле самой выбрать себе слугу, который бы ее устраивал. К удивлению всех, принцесса взяла себе в слуги одного маленького пажа. Он вовсе не обладал ни красноречием, ни ловкостью, был рассеян, неуклюж, да и внешность его была самая заурядная. Сколько раз он просыпал время, когда следовало приветствовать принцессу по утрам, но Риола, казалось, не только не гневалась, но и оставалась им довольной.

— Он так прост и естественен и никогда не ломается и не играет чужих ролей, — говорила она.

В конце концов, пажу дозволили появляться у принцессы, когда она садилась на трон и собиралась заниматься какими-либо делами. Итак, каждое утро паж приходил к ручью, протекавшему за оградой дворца, мыл лицо, приводил в порядок свой бархатный камзол, чистил башмачки с золотыми пряжками и точил о камень свою маленькую шпагу. Закончив туалет и водрузив на голову голубой берет со страусиным пером, он шел служить принцессе. Вечером, возвращаясь домой, паж садился на берегу и высвистывал какие-то мелодии, да так ловко, что будил птиц, и они присоединялись к его свисту. В результате под окнами дворца затевался настоящий концерт. Совсем неподалеку от этого места начинался дикий, темный лес, пройти через который решался не каждый. Густые высокие ели не пропускали свет к земле, вместо травы там росли колючие кустарники и ядовитые грибы. Стаи ворон населяли лес, увеличивая его недобрую славу, так что неудивительно, что лес прозывали Черным. Но именно оттуда вытекал светлый, прозрачный и веселый ручей, который помогал пажу приводить себя в порядок.

И вот однажды утром паж, как обычно, явился к ручью. Солнце уже встало и слепило глаза. Вдруг паж увидел, как по течению плывет большая белая роза. Она, казалось, была слеплена из снежинок, но благоухала так нежно и сладко, что мальчик, забыв о своих башмачках с золотыми пряжками, ступил в ледяную воду и достал удивительный цветок. На дворцовой башне часы пробили восемь раз, паж уже должен был быть в тронной зале. Вместе с розой он бросился ко дворцу. Придворные разинули рты, встретив пажа с цветком в руке.

— Кажется, мальчик подает надежды, — раздался шепот приближенных. — Не правда ли, он становится галантным? Надо послушать, что он произнесет, когда подарит розу принцессе!

Но он ничего не сказал. Только преклонил колено и протянул цветок Риоле. А она тоже ничего не сказала, только улыбнулась ему.

А на следующий день по течению приплыла алая роза. Она напоминала кусочек солнца, упавшего в воду, но не утонувшего, а оставшегося на поверхности, чтобы одарить людей счастьем и мечтой о любви. И эта роза источала пьянящий аромат, который кружил голову и будил чувства.

И этот цветок паж отнес принцессе, и она снова улыбнулась ему.

А потом были оранжевая, фиолетовая, желтая, голубая розы, и каждая заставляла восхищаться собой, но помимо этого пажа все больше влекла к себе тайна. Откуда приплывают цветы? Чтобы узнать это, нужно было отправиться вверх, по течению ручья, но дорогу преграждал Черный лес. Несколько раз паж пытался пробиться через него, но напрасно. Лес был просто переполнен волшебством. Чем тише ступал мальчик, тем более громким эхом откликался лес. Казалось, что деревья скрипят, как ржавые цепи, трещат, как выстрелы, и готовы обрушиться на смельчака, чтобы задавить его своими стволами. Колючий кустарник рвал одежду, хриплое карканье воронья сливалось в такой гул, словно толпа троллей хохотала над пажом. Сердце бедняги начинало биться в горле, в уши лезли злобные голоса, требующие, чтобы он повернул обратно.

— Карр, карр, назад, назад.

И паж отступал. Но однажды он дал себе слово преодолеть все препятствия. И вот, в час рассвета он подошел к лесу. Глухо зашумели и закачались деревья, но паж вынул свою шпагу и, вместо того чтобы таиться, смело засвистел, вызывая Черный лес на поединок. И — удивительно — эхо не отозвалось. Мальчик, не выбирая пути, ступил на сухие сучья, они сломались, но опять лес не ответил. Вот это было чудо! Чем громче, смелее он двигался, тем тише и покорнее вел себя Черный лес. Паж и не заметил, как, свистя и распевая, зашел почти в середину лесной чащи. Там было уже не так темно. Огромная, светлая поляна пересекала лес, и на ней росли чудесные цветы. К поляне вела окольная дорога, которая обрывалась у ручья. Но не это поразило пажа. На берегу стояла принцесса и бросала в воду очередную розу.

Прошло время. Паж, устыдившись своей недогадливости, добывал цветы уже без помощи принцессы и приносил во дворец. Самые редкие, самые прекрасные — украшали покои принцессы, но, увы, улыбка Риолы бледнела и появлялась все реже. Странно. Сердце пажа разрывалось от любви, и он готов был на подвиги, а принцесса словно отдалялась от него. И вот, не вынеся того, что происходило, паж открыл свои чувства и просил дать ему возможность заслужить любовь принцессы, ради которой он готов пожертвовать своей жизнью. Задумчиво взглянула на него Риола.

— Добудь цветы, которые были бы единственными в мире, — сказала она. — Быть может, тогда свершится чудо, что заключено в истинной любви!

И паж отправился в долгое странствие. Много земель посетил он и всюду искал неповторимые цветы. Проходили годы, а его старания отыскать их оставались напрасными. Наконец, однажды он попал в далекие восточные страны. При дворе калифа славного города Аллахабада он увидел чудесный сад, где были собраны все цветы мира. Да, они росли в саду калифа, но не были единственными в мире, ибо их сородичи цвели в иных землях. Меж тем случай свел пажа с самим хозяином сада. Увидев печаль юноши, калиф заинтересовался, узнал его историю и предложил свою помощь.

— Сдается мне, что принцесса Риола хотела получить цветы сердца. Итак, твоя задача вырастить их и принести принцессе. Ступай в мой сад. Там у волшебного озера ты каждую ночь будешь представлять образ своей возлюбленной. Когда это тебе вполне удастся, среди звезд, отраженных в воде, ты найдешь ту, что связана с сердцем принцессы. Лучи ее сгустятся в серебряные семена. Их ты посеешь на берегу и затем будешь питать своими чувствами. Если твоя любовь истинна, ты получишь цветок, единственный в мире.

И прошел не один год, прежде чем паж сумел увидеть в воде озера образ своей принцессы. И еще несколько лет пролетело, когда, наконец, из серебряного семечка звездных лучей вырос цветок с прозрачными, светящимися лепестками. При свете луны они танцевали, как язычки холодного пламени, и переливались, подобно северному сиянию.

И подвиг был завершен. С караваном, посланным калифом сопровождать пажа, он прибыл на родину. О, как все изменилось за время странствий. Теперь уже не принцесса, а королева с усталым лицом приняла пажа в тронном зале. На лбу и около рта ее лежали морщины, но глаза были прежними. Они таили в себе ожидание чуда. Паж склонился перед нею и протянул свой дар. Долго молчала Риола, любуясь цветком, наконец, тихо спросила:

— И тебе нужна я, такая, какой я стала? Скажи, не умерла ли твоя любовь в тот самый момент, как ты встретил меня?

— Нет, — ответил паж. — Я столько лет видел тебя в волшебном озере, и твои глаза нисколько не изменились, а в их свете ты такая же прекрасная, как и прежде.

— Вот теперь я готова принять чудо твоей любви и волшебство цветка! — промолвила Риола и поцеловала цветок, а затем пажа. В один миг цветок вспыхнул и сгорел, а перед глазами изумленных придворных явились юный паж и юная принцесса. Взявшись за руки, они выбежали к воротам дворца. Там их ждал караван калифа. Никто не остановил их и не последовал за ними, но люди утверждали, что караван двинулся сквозь Черный лес вверх по течению ручья, на который упала в тот момент лунная дорожка.

БЕЛЬМОНТЭ

Слышали ли вы когда-нибудь о долине Бельмонтэ? Она лежит в русле прозрачной веселой реки и со всех сторон окружена зелеными холмами. С их высоты кажется, что она вся заключена внутри витого серебряного кольца бегущей воды, а там, где круг почти завершается, живым драгоценным камнем сверкает небольшой водопад. Светлые цветочные поляны, задумчивые мшистые камни, аллеи старых ив и остатки горбатых мостиков над рекой — все исполнено памятью о какой-то забытой красоте. В лунные ночи долина раскрывает свою тайну, но те, кто проникнет в нее, теряют покой. Сон бежит от них, и они вновь и вновь приходят в долину Бельмонтэ, .чтобы в долгие ночные часы смотреть на долину и медленно пить зачарованное вино лунного света.

В давние годы жила в этих местах бедная девушка по имени Юффа. Не было у нее ни родителей, ни своего дома, и даже особо примечательной внешностью не наградила ее природа. Зато никто другой не любил красоты так, как она. Все, что она делала, все, что ее окружало, непременно должно было обладать красотой. В деревне, где жила Юффа, смеялись над ней, когда она убирала с дороги камни или сломанные ветви, следила, чтобы сухие деревья не засоряли лес, подбирала мусор, выброшенный на улицу, но девушка не обращала внимания на насмешки. Юффа была бедна, но даже бедность не мешала ей одеваться с таким вкусом и опрятностью, что ей многие завидовали.

И вот однажды поздней осенью Юффа забрела в долину Бельмонтэ. Заброшенная пустынная местность с пожухлой травой и обнаженными стволами деревьев тем не менее оставалась прекрасной, напоминая королеву в одежде нищенки. Долго бродила девушка, пока не встретила у водопада старого гнома. Он загляделся на узоры пенных струй, заслушался их шума и уснул. Голова его все ниже и ниже склонялась над обрывом. Еще мгновение — и он бы упал в воду, но Юффа успела подбежать к нему и удержала на берегу. Гном проснулся и поблагодарил девушку.

— Что это за чудесное место? — спросила Юффа.

— Долина Бельмонтэ, — ответил гном. — Это владения Лунного Принца. Здесь, над водопадом, стоял когда-то замок с двенадцатью башнями. На каждой башне был поющий флюгер, и когда дул ветер, весь берег наполнялся тихой музыкой. В праздники с горбатых мостиков спускались гирлянды хрустальных палочек, и в брызгах волн они перезванивались и переливались от бесчисленных фонариков, которые зажигались на аллеях и вдоль реки. Сам Принц редко посещал Бельмонтэ. Однажды прекрасная принцесса Ярра, охотясь на оленя, оказалась у стен замка. Он так ей понравился, что она решила здесь остаться. Под Новый год она познакомилась с Принцем. В знак помолвки он подарил ей волшебный перстень, который мог останавливать время. Минута превращалась в час, неделя в целую жизнь. «Этот перстень служит счастью, но я прошу Вас не пользоваться его властью без меня!» — сказал Принц. Дела вынуждали его покинуть Бельмонтэ, и принцесса осталась ждать его возвращения. Меж тем охота наскучила ей, и она решила устроить бал. Множество гостей откликнулось на зов принцессы. Одни хотели увидеть ее красоту, другие Бельмонтэ, третьих привлекала молва о сокровищах, которые таятся в долине. Словом, на праздник собралось немало народа. Шумно восхищались гости всем, что увидели, но больше всего самой принцессой. Дамы, которые прибыли на бал, с завистью заме-

чали, что кавалеры забыли о них и мечтают лишь о том, чтобы на них обратила внимание хозяйка праздника. А она словно жаждала всех очаровать, всех бросить к своим ногам. Когда закончилось торжество и зазвучала музыка, целая толпа молодых людей окружила Ярру. Все наперебой приглашали ее на танец и ссорились между собой.

— Не волнуйтесь, — сказала принцесса. — Я обещаю станцевать с каждым, кто пригласит меня в эту ночь!

— Но если кто-либо захочет станцевать с Вами во второй разили в третий? — спросил какой-то рыцарь, покоренный красотой Ярры.

Забыв предупреждение жениха, она дала слово, что будет танцевать столько, сколько захотят ее партнеры. Подзадоренные юноши, не веря принцессе, решили танцевать с ней до упаду. И вот ночь уже была на исходе, а Ярра станцевала всего с тремя кавалерами. С десяток других ждали своей очереди. Тогда она повернула свое кольцо и остановила время. Танец следовал за танцем. И голова принцессы кружилась от признаний в любви и восторгов, расточаемых партнерами. По-прежнему в небе стояла луна, но странная тишина спустилась в долину. Среди всеобщего веселья никто не заметил, что свет луны стал особенно пронзительным, что в реке остановилось течение, что даже водопад словно остекленел и повис в воздухе. И когда бал кончился и принцесса повернула обратно свой перстень, ее кавалеры растаяли в воздухе, деревья и цветы рассыпались прахом и замок превратился в руины. Для всех, находящихся в долине Бельмонтэ эта ночь обернулась чуть ли не столетием. Одну лишь принцессу пощадило время, но и она была наказана. Долго бродила Ярра по заветным владениям, которыми завладел хаос. Долго не верила своим глазам, в которых отражались тлен и разрушение. А когда наконец пришла в себя, то вдруг обнаружила, что потеряла волшебный перстень. Напрасно она обыскала всю долину. Боясь гнева Принца, она покинула Бельмонтэ, не дожидаясь возвращения жениха. А он вскоре вернулся и застал свое гнездо разоренным. В тяжкой печали он прошел по пустым дорожкам и поклялся, что женится на той, которая вернет ему перстень. Со слезами выслушала Юффа историю, рассказанную гномом. С тех пор каждую свободную минуту она проводила в Бельмонтэ. День и ночь трудилась она, растаскивая камни, вскапывая землю. И вот снова зазеленели деревья, распустились цветы, посаженные Юффой. Таким волшебством владели ее руки, что вскоре Бельмонтэ обрел свой прежний вид.

В ночь полнолуния девушка подошла к водопаду и снова встретила старого гнома.

— Ты совершила чудо! — сказал он. — Ты вернула жизнь Бельмонтэ, и я могу тебе помочь увидеть прошлое. — Он поднял руку, и вдруг с горбатого мостика над водопадом, в широком разливе реки, Юффа увидела отражение прекрасного замка.

— Не бойся, войди в него! — сказал гном.

И девушка спустилась под воду по широким мраморным ступеням. В тронном зале у опрокинутого золотого кресла она нашла волшебный перстень Принца. Радостная, она вернулась на берег. Гном помахал ей рукой и исчез. С замиранием сердца Юффа представила себя рядом с Лунным Принцем, но вдруг чей-то смех прервал ее мечты. Подле нее оказалась прекрасная дама верхом на коне. Это была принцесса Ярра.

— Ты слишком торопишься в своих фантазиях, девчонка. Взгляни на себя и сравни со мной. Можешь ли ты соперничать? Этот перстень Принц подарил мне. Верни перстень, и я отблагодарю тебя за находку.

Тяжело стало на душе Юффы. Она подумала о том, что и впрямь не имеет права владеть волшебным перстнем. Сдерживая слезы, она протянула находку принцессе и тихо пошла прочь. На вершине холма, окаймлявшего Бельмонтэ, она оглянулась. С другой стороны долины кавалькада всадников спускалась к водопаду. Юффа отвернулась и заплакала. Утирая слезы, она вдруг оцарапала щеку. С удивлением Юффа поднесла руку к глазам. На пальце ее сверкал волшебный перстень. Тогда, не задумываясь, она побежала обратно в долину. У самого водопада стоял Принц со своими придворными… Против него, на другом берегу — Ярра.

— Я только что снова потеряла свой перстень, — кричала она, — но он был у меня, я нашла его!

Вдруг она увидела Юффу. Злоба исказила ее лицо:

— Вот эта девчонка украла перстень!

Принц отвернулся от Ярры и протянул руку навстречу Юффе.

— Неужели ты сделаешь эту дурнушку принцессой? — засмеялась Ярра, но вдруг умолкла. Красота природы вдруг соединилась с красотой души Юффы. Вся долина Бельмонтэ пришла ей на помощь. И она стала так прекрасна, что перстень Лунного Принца сам повернулся на ее руке и остановил время. Теперь он воистину служил счастью. Говорят, он до сих пор является тем, кто приходит на Бельмонтэ.



Страница сформирована за 1.37 сек
SQL запросов: 190