УПП

Цитата момента



Даю уроки вождения. 
Моисей

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Взгляните со стороны на эмоциональную боль, и вы сможете увидеть верования, повлиявшие на восприятие конкретного события. Результатом действий в конкретной ситуации, согласно таким верованиям, может быть либо разочарование, либо нервный срыв. Наши плохие чувства вызываются не тем, что случается, а нашими мыслями относительно того, что произошло.

Джил Андерсон. «Думай, пытайся, развивайся»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d542/
Сахалин и Камчатка
Мультидетерминанты психологических стрессов, приводящих к возникновению фобии: семь стадий образования (стадии 1-5) и усиления (стадии 6-7) страха воды и смерти

Первоначальная травма

Интерперсональные реакции

Психологические последствия

1. Рождение младшей сестры Элен

Родители перестали уделять Джейн прежнее внимание; отец заболел и совсем забросил Джейн

"Я ужасно злилась…"

2. Элен падает со стула, когда Джейн пытается его подвинуть

Родители подозревают, что Джейн хотела намеренно причинить Элен боль

Джейн хочет убить отца и мать; дети прячутся от Элен.

3. Джейн роняет Элен в ванну с водой и та чуть не тонет

Родители полностью уверены в вине Джейн и в том, что она "очень плохая"

Джейн "злится на всех" и не хо чет, чтобы кто-нибудь видел ее слезы

4. Джейн присматривает за Элен во время купания на озере

"Она (Элен) неминуемо погибла бы и во всем была бы виновата только я"

Страх распространяется на все ситуации, так или иначе связанные с Элен и с водой; вода теперь ассоциируется со смертью

5. М-р Смит пытается силой заставить Джейн плыть

Джейн "очень пугается", ударяет м-р Смита и "хочет убить его"

Пузыри, вода и плавание вновь ассоциируются со смертью ("Я думала, что она (Элен) умерла")

6. Опасная переправа по проволоке через реку вместе с Ларри

"Я боялась опустить ноги в во ду… Я чувствовала, что вот-вот заплачу, но не плакала"

Страх воды усиливается и вбирает в себя выброшенные при переправе цветы.

7. Джейн, катаясь на лодке, была застигнута штормом посреди озера

"Я дрожала, как осиновый лист… Я была испугана до смерти"

Смерть, которая ассоциируется с водой, приводит к тому, что в цепочке ассоциаций появляются похороны

2.15. Мультидетерминанты страха плавания: причины возникновения, усиление и генерализация страха; незнание и подсознательные процессы

Эриксон: Не хотите ли сообщить мне что-нибудь еще? Давайте уж рассказывайте все до конца.

Клиентка: Мама сказала мне, что если я пойду купаться вместе с м-ром Смитом, то он научит меня плавать и я стану хорошей пловчихой. Но когда она мне это сказала, мне сразу расхотелось идти. Мне вообще никогда не хотелось делать то, о чем меня просили. Ну так вот – м-р Смит предложил пройтись с ним по берегу: вода была такая черная и страшная! Я оглянулась в поисках Элен или мамы, но никого не увидела. М-р Смит спросил, хочу ли я научиться плавать, и я ответила "нет". Он сказал, что если я окунусь в воду, он подхватит меня и попытается научить плавать. Я испугалась и ударила его. Я была в такой ярости, что хотела его убить, но не могла – я ведь была маленькая. Он никогда никого не тащил в воду насильно. Он говорил, что это нехорошо. Но меня он втянул в воду, когда я отвернулась, и это было ужасно. Я не боюсь окунуться с головой; даже забавно пускать пузыри.

Эриксон: Как те пузыри, что пускала в воде Элен?

Клиентка: О нет, то было совсем не смешно. Я думала, что она умерла.

Эриксон: А что еще связано с Вашим страхом плавания?

Клиентка: Я часто проходила мимо Красной реки, через которую была натянута проволочная переправа – знаете, одна проволока вверху, а другая внизу. Взрослые ребята перебирались, повиснув на проволоке, а я была слишком мала для этого. Я повсюду сопровождала Ларри; он ничего не боялся. Как-то я пошла туда вместе с ним. Он собрался переправляться на тот берег и сказал, что если я удержусь на его ремне, он возьмет меня с собой. Где-то посередине реки я ужасно испугалась, но Ларри все-таки дотянул меня до конца. Мы играли на другом берегу, собирали цветы – но потом должны были их выбросить, потому что были не в состоянии принести их обратно. По пути назад я ужасно испугалась. Я боялась опустить ноги в воду. Ларри пришлось нести меня. Но он не особенно опечалился – это его только развеселило. Я попросила его никому об этом не рассказывать. У меня было такое чувство, что я вот-вот заплачу, но я не плакала. Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь узнал о том, насколько сильно я была напугана.

Эриксон: А что еще? Что еще?

Клиентка: Два-три года спустя – перед тем, как Карла призвали в армию, – мы прогуливались вчетвером: я с Карлом и еще одна пара. Мы пошли к озеру около Понтиака. Мы носились по берегу, как сумасшедшие. Нам было очень весело, хотя чувство страха меня не покидало. Карл все время пытался затащить меня в воду – его ниcколько не смущал мой страх. Под конец Пол достал где-то лодку, чтобы покататься по озеру. Было похоже на то, что надвигается буря, но джентльмены сказали, что, на их взгляд, дождь не начнется по крайней мере до вечера. Было около трех часов дня. И, конечно, как только мы отплыли от берега, начался ливень, загрохотал гром и засверкала молния. Вообще-то, мне всегда это нравилось, но на этот раз вокруг были уж очень высокие волны. Мы никак не могли выгрести против них. Я дрожала, как осиновый лист. Карл спросил, не холодно ли мне, но я дрожала не от холода. Я до смерти испугалась. Наконец мы добрались до берега, и я сказала, что хочу домой. Оказалось, что они собирались пойти куда-нибудь вечером, но мне было не до этого. Похоже, я расстраивала их планы. Но я категорически отказалась их сопровождать.

Эриксон: Вы утаили еще какие-нибудь переживания?

Клиентка: Да. Хотя я и не знаю точно, какие.

Эриксон: Выслушайте меня, Джейн. Вы ведь все еще спите, не правда ли? Я хотел бы, чтобы Вы постарались очень хорошо понять некоторые вещи. Вы находитесь здесь по очень серьезному делу; причины, которые привели Вас сюда, весьма и весьма значительны. Ведь так несладко столь сильно бояться плавать. Этот страх преследует Вас гораздо сильнее, чем Вы это признаете, верно? Поэтому Вам становится не по себе даже тогда, когда Вы смотрите на стоящие в вазе цветы.

Клиентка: Иногда даже очень не по себе. А вот сама я всегда всем их покупаю, даже не знаю, почему.

Эриксон: Потому что цветы ассоциируются у Вас с похоронами. Так?

Клиентка: Но я не люблю похорон.

Эриксон: Похоже, что мы подошли к разгадке: ее корни в отношениях клиентки с родителями, а также со всеми, кто ее осуждал.

Росси: Только теперь, когда она находится в глубоком трансе, Вам удается воссоздать ясную и полную картину, связывающую воедино те многочисленные факторы, которые, наложившись друг на друга, сформировали, а затем и усилили страх воды и плавания. Распространение этого страха на многие вещи, связанные с ним вроде бы совершенно случайно (например, вода в вазе, похороны), теперь очевидно.

Эриксон: Цветы могли войти в сферу болезненных ощущений клиентки совсем невинным образом: это были те цветы, которые они с Ларри выбросили, потому что не могли взять их с собой, переправляясь через бурлящий поток.

Росси: Клиентка не может объяснить, почему она всегда покупает своим знакомым цветы, так как она не осознает тех множественных ассоциаций, которые существуют для нее между цветами, водой (травмой) и смертью. Когда на Ваш вопрос: "Вы утаили еще какие-нибудь переживания?" – она отвечает: "Да. Хотя я и не знаю точно, какие" – незнание вновь служит индикатором того, что автономные подсознательные процессы стремятся к своему выражению в поведении клиентки.

Первоначальный страх нашей клиентки усилился после опасной переправы по проволоке с Ларри, а затем он вобрал в сферу своего действия и цветы, от которых она должна была избавиться на обратном пути. Связь же между смертью и водой еще раз получила свое подкрепление несколькими годами спустя, когда клиентка была "испугана до смерти", находясь во время шторма в лодке посреди озера. Все эти стадии возникновения, усиления и генерализации страха воды показаны в таблице.

2.16. Пробуждение; обход сопротивления на сознательном уровне: гипотезы о "лево-" и "правополушарных" процессах; амбивалентность как двухуровневая реакция на пути от симптома к излечению

Эриксон: Итак, Вы здесь находитесь по очень серьезному делу: Вы должны сами разобраться со своим страхом воды и со всем остальным, что вселяет в Вас тревогу. Вы действительно хотите от этого освободиться? Как Вы считаете, Вы уже что-то для себя выяснили? Теперь же я попрошу Вас сделать следующий шаг – Вы ведь выполните мою просьбу? Я Вас сейчас быстро разбужу, но при этом хочу, чтобы Вы запомнили все то, что недавно наговорили мне во сне: и как Вы ненавидели мать, и как ненавидели Элен, и как ненавидели отца, и все подобные вещи. Кроме того, я хочу, чтобы Вы искренне попытались обсудить все это со мной спокойно и рассудительно. Вы сделаете это? Я хочу, чтобы Вы запомнили и обговорили это со мной. Хорошо?

Клиентка: Хорошо.

Эриксон: А сейчас – проснитесь. Проснитесь. Как Вы себя чувствуете? Устали?

Клиентка: Просто измучена. Я чувствую себя так, словно проиграла "одностороннюю" войну самой себе.

Эриксон: Вы и впрямь необычайно умны. Итак, Вы проиграли. Так что это была за война?

Клиентка: Бог его знает. Но проиграла – это точно. А впрочем, может, и выиграла. Усталость может быть как от того, так и от этого.

Эриксон: Зачем Вы пришли сюда?

Клиентка: Наверное, чтобы увидеться с Вами опять.

Эриксон: Зачем?

Клиентка: Не знаю. Я хочу сказать, что это Вы сказали мне, что собираетесь встретиться со мной еще раз.

Эриксон: А как Вам кажется, Вы пойдете купаться этим летом?

Клиентка: Не знаю. Наверное.

Эриксон: У Вас опять возникли два противоположных ответа?

Клиентка: Как обычно, "да" и "нет".

Эриксон: А раньше в связи с плаванием у Вас не появлялись такие противоречивые мысли?

Клиентка: Да нет, я всегда реагировала отрицательно. Конечно, иногда мне приходилось говорить "да", но это только потому, что я не всегда могу выпутаться из сложившейся ситуации. Курите, вот Вам сигареты.

Эриксон: Причина долгого, порой безрезультатного лечения у психоаналитиков заключается в так называемом сопротивлении. Я же избавляюсь от него, предоставляя клиентке возможность вспомнить травматический инцидент в состоянии бодрствования.

Росси: Вы применяете постгипнотическое внушение "запомнить все то, что недавно говорили во сне" и "искренне попытаться обсудить все это с Вами спокойно и рассудительно".

Потом Вы решительно будите клиентку: "А сейчас проснитесь". Сомнамбулический транс закончился клиентка совершенно пришла в себя и в состоянии разумно обсудить свои недавно всплывшие в памяти травматические воспоминания – теперь уже в режиме бодрствования. Если продолжить мои умозаключения по поводу "право-" и "левополушарных" реакций, которые используются в Вашем методе, то я бы сказал, что Вы теперь "прогоняете" травматические воспоминания сквозь призму самосознания; Вы делаете это для того, чтобы с помощью более аналитического и логического "левополушарного" процесса выявить и обобщить то, что первоначально было заторможено подсознательными "правополушарными" механизмами. В русле "правосторонних" процессов действие травмы приведет лишь к простому отреагированию – к страху плавания и к распространению этого страха на цветы, смерть, похороны и т.д.

Эриксон: Клиентке известно, что она "сражалась", но у нее полная амнезия той трансовой работы, которую она только что проделала.

Росси: Да-да. После пробуждения клиентка отвечает "Не знаю" на Ваш вопрос о цели ее прихода. И на Ваш ключевой вопрос о том, пойдет ли она купаться этим летом, клиентка опять же отвечает: "Не знаю". Но когда Вы специально спрашиваете: "У Вас опять возникли два противоположных ответа?" – то слышите амбивалентное: "Как обычно, "да" и "нет". Мне думается, что эта неоднозначность является первым реальным свидетельством того, что Вы несколько приподняли "железный занавес" ее "пораженческого" настроения в отношении плавания.

Эриксон: Да.

Росси: Эта неоднозначность – классический индикатор возникновения и развития какого-то другого отношения, иных возможностей.

Эриксон: (Энергично кивает головой в знак согласия.)

Росси: В ответе клиентки: "Как обычно, "да" и "нет" – присутствуют два уровня реагирования, каждый из которых стремится к внешнему выражению: первый – это привычное "нет", а второй – это новая "терапевтическая" способность сказать "да". Клиентка зависла где-то посередине между симптомом и излечением. Когда Джейн саркастически замечает по поводу своего пробуждения: "Я чувствую себя так, словно проиграла "одностороннюю" войну самой себе", – Вы отвечаете ей весьма загадочно: "Вы и впрямь необычайно умны… Так что это была за война?" О чем здесь, собственно, речь?

Эриксон: (Эриксон показывает всем отрывок (см.разд. 2.23), где Джейн автоматически дописала буквы t-e, которые, будучи добавлены к слову "war", составят слово "wa-te-r" Даже в этом случае Эриксон оказался поразительно проницательным и догадался, что замечание о проигранной войне (war) на самом деле было зашифрованным сообщением (двухуровневым ответом) об исчезновении главного симптома – страха воды (wa-te-r).

2.17. Полная сознательная интеграция травматических воспоминаний: прямое и открытое сообщение Эриксона, касающееся всего гипнотерапевтического процесса; осознание смерти

Эриксон: Итак, Вы пришли сюда сегодня, преследуя определенные цели. Вы находились в состоянии транса?

Клиентка: Да.

Эриксон: И Вы очень устали от этого?

Клиентка: Да. Никогда не забуду, как после гипноза д-ра Финка у меня разламывалась голова, но я решила, что это после вина, которое Вы мне предложили. А когда Вы спросили меня, не чувствую ли я какой-нибудь боли в области предплечья (разд. 1.6), я ответила Вам "нет", а сама подумала: "Это ложь." Видимо, в этом виновато подсознание. Мисс Дей потом сказала мне, что я предупредила ее о невозможности выйти на дежурство и она предположила, что во всем виновато Ваше вино. Я ответила: "Подождем, пока я снова с ним увижусь." А затем я забыла об этом.

Эриксон: Что ж, теперь я хочу от Вас следующего. Вы находились в состоянии транса, но вместе с тем и бодрствовали. Все то время, когда Вы не спали, Вы говорили нам о своем беспокойстве, связанном с плаванием – но Вы сказали значительно больше, находясь в трансе. А теперь я хочу, чтобы Вы запомнили каждое свое ощущение, каждую свою мысль так же ясно, как все те действия, которые Вы только что нам описали. А еще я хочу, чтобы Вы – теперь полностью проснувшись – посмотрели бы на все свежим взором и обсудили бы это со мной честно и открыто, без всяких задних мыслей.

Клиентка: С чего мне начать?

Эриксон: С чего Вам начать?

Клиентка: Он даже приблизительно не определит. Ну ладно, начнем. Прежде всего я обнаружила, что безумно ревную к Элен. Ужасно глупо, но, наверное, естественно.

Эриксон: Более чем глупо.

Клиентка: Конечно, если Вы так делаете.

Эриксон: Если Вы так делаете.

Клиентка: Если я. До рождения Элен я была в семье самой младшей. И конечно – избалованной. Так и должно было быть: ведь самых маленьких всегда балуют. Вы скажете, что, возможно, Ларри тоже ненавидел меня. – Надо бы спросить его об этом. А я ужасно злилась на Элен, она была такой крошечной. Считается, что на малышей нельзя злиться. А я злилась – просто готова была задушить ее от злости. Не поймите меня буквально: хоть я и хотела убить ее – не думаю, чтобы я это сделала даже в минуты сильного искушения. Я никогда не забуду тот случай, когда Элен упала с высокого стула. Я чувствовала полное отвращение к людям и к жизни. Наверное, именно поэтому у меня частенько возникает подобное отношение к окружающим. Как люди глупы! Они отказываются понимать очевидные вещи и видят вовсе неочевидное, все всегда путают. Я не помню, чтобы отец до этого случая рассердился на кого-нибудь из нас. Мы могли дергать его за волосы – а он только ухмылялся. Но когда я уронила Элен со стула, он был в бешенстве. И я могу это понять: конечно, недопустимо ронять детей на пол. Но он не должен был давать выход своему гневу. Я была так возмущена тем, что он не пожелал понять, как искренне я хочу помочь Элен увидеть маму – мне казалось, что тогда она перестанет кричать. А потом, когда отец наказал меня, я подумала: "Никто меня не любит. Я отверженная." Я ненавидела всех, включая Элен. Не думаю, чтобы я испытывала какие-нибудь чувства по отношению к Лизе или к Ларри – ни они меня, ни я их особенно не волновала. Но когда Элен стукнулась головой об пол…Я помню, как все приходившие к нам говорили: "Такой чудный ребенок. Прямо картинка. Именно так и должен выглядеть настоящий ребенок." Одна пожилая дама однажды воскликнула: "Берегите ее, такие хорошенькие детки долго не живут!" А я подумала: "Если я не остановлюсь, она может погибнуть." Наверное, поэтому окружающие считали, что я пыталась убить Элен. Может быть, и так. Да, все-таки именно так. Но я была слишком мала для того, чтобы стать убийцей. А вскоре произошел этот случай с падением в ванну – и этот пронзительный взгляд мамы! Даже после того, как выяснилось, что с Элен все в порядке, я все еще пребывала в уверенности, что она умрет. Она кашляла весь день и всю ночь. Я думаю, она не дала маме заснуть ни на минуту. Но я на самом деле была "отверженной" после всего случившегося – конечно, на очень ограниченное время. И с тех пор меня тянуло сделать именно то, что мне запрещали. Потом произошел эпизод с м-ром Смитом – он был, безусловно, большим оригиналом. Теперь, когда я вспоминаю все – я считаю, что он был добрым малым, но тогда я так не думала. У него были близняшки, совсем маленькие. Мы и сами-то были не Бог весть какими взрослыми, но они были даже младше нас. Им было по шесть лет – да-да, шесть – и мы часто играли вместе. Помню, мама сказала нам, что м-р Смит немец. Еще до рождения ребятишек он хотел, чтобы его жена вернулась в Германию и рожала бы там – тогда бы они были немцами, а не американцами. Из-за этого я стала считать его самым гнусным из людей, хотя его желание было так естественно! Он очень сердился на жену за то, что она не поехала тогда в Германию. А к детям он всегда был очень добр, часто брал нас с собой и играл с нами. Я предпочитала отсидеться в сторонке.

Росси: Клиентка совершенно проснулась. В первые минуты очередной терапевтической беседы Вы прямо и открыто говорите ей: "Вы находились в состоянии транса, а вместе с тем и бодрствовали." Вы хотите, чтобы клиентка "запомнила каждое свое ощущение, каждую свою мысль… и – теперь полностью проснувшись – обсудила бы это с Вами честно и открыто, без всяких задних мыслей." Такой открытый, честный, одноуровневый подход характерен для заключительной стадии трудных периодов гипнотерапевтической работы, когда Вы "говорите пациенту все": и то, каким "косвенным" методом Вы воспользовались для работы с ним, и многое-многое другое. Очень существенно то, что Вы делаете предметом особого внимания "полное пробуждение", потому что Вам совсем нежелательно, чтобы, обозревая "трансовые" события, клиентка "угодила в сети" сомнамбулического транса. Точно такую же цель преследует Ваше более раннее постгипнотическое внушение: "Я сейчас быстро Вас разбужу, но при этом хочу, чтобы Вы запомнили все то, что недавно наговорили мне во сне…"

Кстати, мне очень понравилось, как Вы совершенно откровенно, взывая к сознанию, не позволили Джейн сбить себя с толку квалификацией своих переживаний как необычайной глупости.

Итак, здесь впервые клиентка демонстрирует ясное, сознательное и эмоционально хорошо сбалансированное восприятие себя и своих ранних семейных взаимоотношений. Вы считаете, что именно к такому самосознанию Вы и должны подвести ее?

Эриксон: Она преодолела только часть пути.

Росси: Что же еще ей предстоит сделать?

Эриксон: Выяснить, что же такое смерть.

Росси: Почему это так важно для Вас?

Эриксон: Когда Джейн в разговоре о смерти упоминает свою бабушку, становится понятно, что ей не позволяли разбираться в этом вопросе.

Росси: И вот теперь – она вырабатывает важное понимание смерти. Вот какова полная картина Вашей работы.

Эриксон: И это имеет прямое отношение к тому, какой смысл клиентка вкладывает в слово "война".



Страница сформирована за 0.6 сек
SQL запросов: 191