УПП

Цитата момента



Браком по любви мы называем брак, в котором состоятельный мужчина женится на красивой и богатой девушке.
Горько?

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



«Это потому, что мы, женщины, - стервы. Все. Просто у одних это в явной форме, а у других в скрытой. Это не ум, а скорее, изворотливость. А вы, мужчины, можете быть просто умными. Ваш ум - как бы это сказать? - имеет благородный характер, что ли».

Кот Бегемот. «99 признаков женщин, знакомиться с которыми не стоит»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d542/
Сахалин и Камчатка

Критике подвергается и мистический взгляд: «Обсуждая работы Экхарта, Судзуки… необходимо отметить, что их определение унитивного сознания… отрицает переходящее как таковое. Эти авторы склонны считать истинной реальностью только священное, вечное или божественное, они вплотную приближаются к тому, чтобы отказать миру в реальности» (там же, с.269). Вывод же таков: «Мир един и единственен, и то, насколько в человеке уживается высшее и обыденное, на самом деле зависит лишь от его способности воспринимать мир с точки зрения вещей высшего порядка и одновременно во всей его обыденности. Прими мы иной подход, и тут же окажетесь в ловушке… Мы примем религию в ее потусторонности и сверхъестественности, мы смиримся с ее нездешней, чуждой нам природой, отберем у нее гуманистическую и естественнонаучную составляющие… (там же).

Однако, отказа от Утопии не происходит. «Без всякого стеснения хочу определить Еупсихею как общество избранных людей, в котором есть место только для психологически здоровых, зрелых, самоактуализированных людей и их семей…», проблема заключается лишь в несовершенстве техник отбора «…имеющиеся у нас механизмы осуществления избранности представляются мне достаточно убогими, и поэтому я стою за то, чтобы любая общность людей, которая стремится стать Утопией или Еупсихеей, имела силы и возможности изгонять чуждых ей индивидуумов, случайно, в силу несовершенства техники отбора, оказавшихся в числе избранных» (там же, с.227). Другое дело, что теперь возникает много вопросов, которые следует решить в реальности, прежде, чем откроется путь в Утопию, в главе 15 их насчитывается 29.

Не происходит и отказа от понимания «высших ценностей» как биологически укорененных, с одной стороны, и абсолютных идей в духе Платона, с другой. «Для Сартра и его последователей само «Я» становится одним из произвольных выборов, директивой человеческой воли, обращенной на себя… По существу Сартр отрицает существование биологии, а попутно отказывает в праве на существование любой абсолютной истины или, по крайней мере любой концепции ценностей, пригодной для всего человеческого рода. От такой точки зрения всего один шаг до философии обессивно-компульсивного невроза, до описанной мной «чувственной пустоты», до полной глухоты к собственным внутренним импульсам» (там же, с.198). Маслоу декларирует, что «клинический опыт все время напоминает о том, что человек имеет некие биологические корни, биологическую природу, обязательства перед видом». Эти корни обнаруживаемы методом «раскрывающей терапии» и должны пестоваться системой образования.

Идея синтеза дзен-буддизма, даосизма и гуманизма отчасти связана с пониманием ограниченности возможностей психологии как таковой и Г.П. в частности, кризисом надежд на быстрое изменение социума и практическим ходом дел в Г.П., описанным И.Яломом. Поэтому Маслоу провозгласил развитие новой, четвертой психологии, трансперсональной, трансчеловеческой, центрированной на Космосе, выходящей за пределы человеческого, самоопределения, самоактуализации и т.п. «Мы нуждаемся в чем-то большем, чем мы сами, перед чем мы могли бы благоговеть, чему мы могли бы себя посвятить новым, натуралистическим, не-церковным образом, подобно, может быть, Торо и Уитмену, Уильяму Джеймсу и Джону Дьюи. Без трансценденции к трансперсональному мы становимся больными, или яростными, нигилистическими или лишенными надежды, или апатичными» (Маслоу, цит. по Фейдимен, Фрейгер, 1996, с.298). Это область, трансперсональная, основывается на теории «пиковых переживаний», бытийных ценностей, мета-потребностей. Самоактуализация — это путь к трансперсональному, но трансперсональное начинается с трансцендирования самоактуализации.

3. 3. Самоактуализация через призму индивидуальной, аналитической и экзистенциальной психологии

§ 1. Индивидуальная психология А.Адлера и теория самоактуализации А.Маслоу

Чувства неполноценности сами по себе
не являются ненормальными.
Они — причина всех улучшений
в положении человечества.

А.Маслоу

Жить — значит развиваться.

А.Адлер

Авторы одного из лучших учебников психологии К.Холл и Г.Линдсэй, исследуя ключевое понятие индивидуальной психологии А.Адлера — стремление к превосходству (совершенству) пришли к выводу, что «Под стремлением к превосходству Адлер подразумевает нечто очень сходное с юнгианскими представлениями о самости или принципом самоактуализации Гольдштейна. Это стремление к совершенной исполненности. Это — «великое движение ввысь».

«В каждом психологическом феномене я начал ясно видеть стремление к превосходству. Оно параллельно физическому развитию и с необходимостью внутренне присуще самой жизни. Оно лежит в основе решения жизненных проблем и проявляется в том, как мы с ними справляемся. Оно определяет направление всех наших функций. Они устремлены в победам, безопасности, росту — в направлении верном или неверном. Импетус от минуса к плюсу бесконечен. Стремление снизу вверх неистощимо. О каких бы основаниях ни размышляли философы и психологи — о самосохранении, принципе удовольствия, уравнивании — всё это не более, чем отдаленные репрезентации великого движения ввысь» (1930 г.)

(Адлер А., цит. по Холл К., Линдсэй Г., 1997, с.144).

Адлер не сразу пришел к идее стремления к превосходству в изложенной выше редакции. Сначала, примерно в 1908 г., он пришел к выводу, что агрессивность важнее сексуальности. Затем, под воздействием философии Ф.Ницше, место агрессивности заняла «воля к власти». И только на третьем этапе Адлер отказался от формулировки «воля к власти» в пользу «стремления к превосходству». Можно сказать, что стремление к превосходству — единственный, главный мотив человека в индивидуальной психологии.

А.Адлер, все практические начинания которого в Австрии и Германии были ликвидированы после прихода фашистов к власти в 1935 году окончательно переселился в США где, в основном, занимался просветительской и пропагандистской деятельностью. Много болевший в детстве и плохо успевавший в школе, второй сын многодетного небогатого еврейского торговца зерном, создал своеобразную теорию в центре внимания которой «жизненный план», «стратегия жизни личности», «комплекс неполноценности», «стиль жизни».

Осмысление идей немецкой философии начала XX века привело Адлера к заимствованию у Г.Вейгингера идеи фиктивного финализма, ставшей философским обоснованием индивидуальной психологии. Философия Вейгингера и Адлера — идеалистический позитивизм: в жизни имеет значение только то, что мы считаем абсолютно верным. «Должен признать, что те, кто находят следы метафизики в индивидуальной психологии, правы… Как ни называть ее — спекуляцией или трансцендентализмом, не существует такой науки, которая не вторгалась бы в сферу метафизики» (Адлер А., цит. по Хьелл Л., Зиглер Д., 1999, с.187). Гипотеза Адлера выглядит так: все люди ориентируются в жизни посредством конструкций, которые организуют и систематизируют реальность и детерминируют поведенческие схемы. Эти конструкции определяются той метафизической картиной мира (религиозной, философской, мифической), в которой живет человек, как некая «конечная цель». «Причины, силы, инстинкты, побуждения не могут быть основой для объяснения психологических феноменов. Только финальные цели могут объяснить человеческое поведение» (Адлер А., цит. по Холл К., Линдсэй, 1997, с.143). Вне зависимости от объективной оценки этих мифов, метафизик, религий и реальности фиктивности или даже абсурдности этих целей — они являются реальными стимулами, мотивирующими субъекта. «Некоторые фикции — например «все люди созданы равными», «честность — лучшая политика», «цель оправдывает средства» — не дают возможности эффективно взаимодействовать с реальностью. Они представляют собой вспомогательные конструкции или допущения, но не гипотезы, которые можно было бы проверить. Когда они становятся бесполезны, без них можно обойтись» (Холл К., Линдсэй Г., 1997, с.142). «Здоровый человек в принципе может освободиться от фиктивности надежд и увидеть жизнь и будущее такими, какие они есть на самом деле. Для невротиков же это оказывается невыполнимым, и разрыв между реальностью и фикцией еще больше усиливает их напряжение» (Ярошевский М., 1997, с.279). Сам Адлер целью жизни считал совершенство (Холл К., Линдсэй Г., 1997, с.145).

Ключевое понятие собственно индивидуальной психологии — «комплекс неполноценности», имеющий как философские основания, так и медико-биологические.

Ранние воспоминания, которые сыграли большую роль в разработанной Адлером индивидуальной психологии, были связаны у него с болезнями и смертью близких, картинами похорон. Его младший брат умер в их общей постели, когда ему было три года. Позже он сам несколько раз был на краю гибели во время уличных происшествий. В пять лет он заболел воспалением легких в тяжелой форме. Семейный врач счел случай безнадежным. Альфредо спас другой врач. «Выздоровев, Адлер решил стать врачом» (Фэйдимэн Д., Фрейгер Р., 1996, с.94). Учитель в школе, критически отзываясь о способностях Адлера, предлагал ему бросить школу и учиться на сапожника. По дороге в школу ему каждый день приходилось бороться со страхами, проходя через кладбище. «Его терзал страх. Возникала неприятная мысль, что он — трус, не такой смелый, как другие его товарищи. Однажды он отстал он ребят и один пробежал через кладбище дюжину раз, пока не поборол свой страх» (Соколов Э., 1999, с.209). Биографы свидетельствуют, что в детстве Адлер чувствовал себя одиноким, был больше привязан к отцу, чем к матери, и поэтому, как и К.Юнг и А.Маслоу, впоследствии не принял концепции эдипова комплекса по З.Фрейду, так как сам его в детстве не испытал (Шульц Д., Шульц С., 1998, с.446). Считая сам себя слабым, тщедушным и непривлекательным, от тратил много сил на то, чтобы завоевать популярность и признание в среде сверстников, преодолеть чувство неполноценности. Став старше он добился успехов и был оценен по достоинству, чего ему не хватало в детстве и в собственной семье.

Вначале вышла книга Адлера о неполноценности органов (1907 г.) в которой он пытался с точки зрения врача объяснить, почему болезнь по-разному действует на людей. Адлер выдвинул гипотезу, что у каждого человека одни органы «слабее» других, что создает с одной стороны предпосылки для определенных заболеваний, и, через эту слабость, мотивирует развитие. «Почти у всех выдающихся людей мы находим какое-либо несовершенство органов; создается впечатление, что они встретили значительные препятствия в начале жизни, но боролись и преодолели свои трудности» (Адлер А., цит. по Фейдимэн Д., Фрейгер Р., 1996, с.97). Далее Адлер разработал психологическое понятие «комплекс неполноценности»: он полагал, что это главный, и на первой фазе единственный механизм, запускающий процесс психического развития и роста. «Он (ребенок) в раннем возрасте обнаруживает, что есть другие человеческие существа, которые способны удовлетворять свои способности более полно, лучше подготовлены к жизни… В душе возникает желание расти, стать таким же сильным или даже сильнее других» (Адлер А., цит. по Фэйдимен Д., Фрейгер Р., 1996, с.98). Однако, это справедливо только для «умеренного» чувства собственной неполноценности. Сильное же чувство неполноценности может затруднить позитивный рост и развитие. Адлер даже сформулировал афоризм: «Чтобы быть полноценным человеком, надо обладать комплексом неполноценности».

Далее, Адлер сделал вывод: возраст — главный и универсальный источник не полноценности. Ребенок — несчастное существо, почти во всем зависящее от взрослых, вынужденное им подчиняться. Собственно детские взаимоотношения Адлер также рисует не идиллически: в детях мало нравственности, жалости, долга, зато много борьбы, эгоизма, агрессии. Впечатляет «энциклопедия» детских прозвищ, драматизирующая жизнь ребенка. «Детство длится долго. Пока человек не повзрослеет, он чувствует себя неполноценным, и это чувство неполноценности сохраняется затем в глубине души всю жизнь — даже у преуспевающих людей, но говоря уже о неудачниках» (Соколов Э., 1997, с.15).

Позже, с учетом знакомства с философскими аспектами проблемы, Адлер толковал неполноценность как естественное, нормальное чувство. Человек, с точки зрения природы, есть неполноценное существо: у него нет ни скорости бега, как у гепарда, ни силы, как у слона, ни когтей и клыков, как у тигра, ни толстой шкуры, как у носорога. Поэтому вся человеческая культура, по Адлеру, выросла из стремления преодолеть биологическую неполноценность. Все виды должны развиваться по направлению к более эффективной адаптации или исчезнуть и, таким образом, каждый индивидуум вынужден стремиться к более совершенным отношениям с окружающим. «Если бы это стремление не было врожденным для организма, ни одна форма жизни не могла бы сохраниться. Цель овладения средой более совершенным образом, которую можно назвать стремлением к совершенствованию, характеризует также развитие человека» (Адлер А., цит. по Фейдимен Д., Фрейгер Р., 1996, с.99).

Большое влияние на Адлера оказала философия холизма, и лично Ян Смитс, южноафриканский политик и философ. Адлер состоял в переписке со Смитсом, оказал помощь в публикации его работ, излагающих «философию целостности, в Европе. В холизме Адлер нашел подтверждение многим своим идеям, в том числе о том, что целостные системы обладают свойствами, отсутствующими у их частей; что существует тенденция к возрастанию организации, к целостности в каждом индивидууме.

М.Ярошевский (1997) особо подчеркивает, что мысль о целостности и уникальности личности «является неоценимым вкладом Адлера в психологию». Не менее важна и введенная им идея о «творческом Я», которое представляет собой «индивидуализированную систему, которая может менять направление развития личности, интерпретируя жизненный опыт человека и придавая ему жизненный смысл. Более того, Я само предпринимает поиски такого опыта, который может облегчить человеку осуществление его собственного, уникального стиля жизни» (Ярошевский М., 1997, с.278).

Неуказанные переводчики книги Дж.Фэйдимена и Р.Фрейгера «Теория и практика личностно-ориентированной психологии» (М., 1996) говорят о идее «творческого Я» в терминах «творческая сила самости» (стр. 101): «Каждый индивидуум достигает конкретной цели преодоления посредством творческой силы, которая тождественна с самостью» (там же, с.101). Как ни соблазнительно автору работы по проблеме самоактуализации приписать А.Адлеру выделение в психике структур «творческое Я» или «самость» — и сослаться при этом на авторитет М.Ярошевского, Дж.Фейдимена и Р.Фрейгера, — по-видимому более точными являются переводчики книги Д.Шульц и С.Шульц «История современной психологии» (СПб., 1998), дающие концепцию творческой силы «Я» как атрибута подлинного, целостного «Я». «Главная задача индивидуальной психологии — подтверждать это единство в каждом индивидууме — в его мышлении, чувствовать, действовать, в его так называемом сознании и бессознательном — во всех «выражениях его личности» (Адлер А., цит. по Фейдимен Д., Фрейгер Р., 1996, с.102).

Говоря о творческой силе «Я» Адлер подчеркивал: «Не забудьте наиболее важный факт: ни наследственность, ни окружение не являются определяющими факторами. Оба они только обеспечивают исходную основу для развития и то влияние, на которое индивидуум отвечает, используя свою творческую силу» (Адлер А., цит. по Хьелл Л., Зиглер Д., 1999, с.184).

Говоря о практических аспектах, Адлер предлагал использовать «комплекс неполноценности» как идею, объяснительный принцип, элементы поведенческой схемы, предлагаемый пациенту и рассматриваемый обязательно в связи с «социальным чувством» и «сверхкомпенсацией». Он подчеркивал, что «дело не в фактической неполноценности, поскольку критерии полноценности совершенно условны, относительны и зависят от культуры. Дело в ощущении, «генерализованном чувстве» неполноценности, которое «невыносимо», привлекает к себе внимание, требует объяснения, вызывает приток сил и служит импульсом к действию» (Соколов Э., 1997, с.17).

В целом позиция Адлера основывается на следующих тезисах:

  • 1. Строго говоря, бессознательного не существует. Оно «создается» каждый раз, когда человек обнаруживает между идеями и образами новые смысловые связи, которые раньше «не замечал».
  • 2. Жизненный план, стратегия личности определяется не прошлым, а тем целями, к которым стремится человек. Жесткого детерминизма нет, по крайней мере в сфере психического. Человек свободен и является одновременно и художником и картиной.
  • 3. Инстанция «Я» — это центральный элемент всей жизненной стратегии личности, «жизненного стиля», однако не следует ставить вопрос о том, что представляет из себя «Я» объективно. Вполне достаточно социально приемлемой интерпретации «Я» самим индивидом.
  • 4. Первичная энергия организма не имеет сексуальной окраски и является изначально стремлением к власти. В благоприятном случае, или даже тогда, когда «старт» был неблагоприятным, человек, опираясь на здравый смысл, может развить в себе качества, которых ему недостает, сформулировать «правильный стиль жизни» и трансформировать энергию стремления к власти в энергию стремления к совершенству.
  • 5. Человек изначально, от природы наделен врожденным «социальным чувством»: стремлением к физическому контакту, эмоциональной привязанности, дружескому единению. Это чувство весьма хрупко и его воспитание является важнейшей задачей педагога, психолога и, даже, психиатра.

Формально видно много общего между понятиями «стремление к совершенству» и «самоактуализация». Но есть и существенные различия:

  • 1. Самоактуализация — это деятельность. Стремление к совершенству — мотив.
  • 2. Для обретения мотива «стремление к совершенству» требуются предварительные условия; органическая недостаточность или проблемы связанные с порядком рождения и т.п. Далее должен возникнуть «комплекс неполноценности», который, при определенных условиях может дать «стремление к власти, превосходству». Стремление к самоактуализации, по Маслоу, задано генетически и «работает» при условии удовлетворения «низших потребностей» без какой бы то ни было драматизации.
  • 3. «Совершенство», по Адлеру, достаточно размытое понятие, принадлежащее миру «финальных фикций», роль которых заключается в том, чтобы какое-то время служить мотивом, а в дальнейшем они отбрасываются за ненадобностью. Направление развития, роста, определяется наличием в ситуации людей более сильных, более умных и т.п., которые задают ориентиры конкретного этапа развития. Маслоу претендует на знание истины в последней инстанции — «высших ценностей Бытия», постулирует их генетическую заданность и вполне серьезно предлагает свой список для стремления к ним и «преданного служения». Трудно предположить, что Маслоу делал это в «терапевтических» целях и предполагал «фиктивность» своих ценностей.
  • 4. Генетический фактор в теории Адлера пристально не рассматривается, значительно важнее «стиль жизни», который формируется с участием социума. Генетически заданным Адлер считает «социальное чувство»: стремление к физическому контакту, эмоциональной привязанности, дружескому единению. Все остальные качества человек может обрести в процессе жизни в социуме. По Маслоу, наоборот, практически абсолютным совершенством является младенец, который на протяжении первой половины жизни обречен терять свои благие свойства и качества в результате непродуманных действий родителей, неблагоприятных социальных условий. Всё нереализованное, неразвитое — грозит патологией и метапатологией, новоприобретения не основанные на наследственных факторах — невозможны. Можно сказать, что по Адлеру не видно «потолка» индивидуальному развитию и росту, по теории Маслоу такой потолок задан генетически, что и предполагает идею трансцендирования, которая чужда Адлеру.
  • 5. Социум, средовые факторы в теории Адлера — необходимые условия развития и роста. По Маслоу ценности, связанные с независимостью, индивидуальностью, — как минимум более важны для успешной самоактуализации.
  • 6. Для Адлера одним из наиболее ярких примеров компенсации чувства неполноценности является Франклин Делано Рузвельт. Для Маслоу одним из образцов самоактуализированной личности является Элеонор Рузвельт, жена Ф.Д. Рузвельт. Здесь наиболее ярко проявляется отношение к органической недостаточности А.Адлера и А.Маслоу. А.Адлер рассматривает А.Гитлера как случай «гиперкомпенсации». А.Маслоу принципиально считает, что самоактуализация не может дать такой результат, для этого ему приходится приписать «злу» трансцендентный характер. Если развить эту идею Маслоу до логического конца, то можно получить картину, что «хороший» мир, состоящий исключительно из «Хороших» людей окружен трансцендентными силами зла, которые препятствуют развитию как мира в целом, так и каждого человека в отдельности. Отсюда социальный оптимизм Адлера и пессимизм Маслоу.

§ 2. Аналитическая психология К.Юнга. Индивидуация и самоактуализация

Аналитическая психология рассматривает душевную жизнь, как содержащую сознательное, индивидуальное и коллективное бессознательное. Личное бессознательное формируется в индивидуальном опыте преимущественно путем вытеснения. В коллективном бессознательном содержится опыт всего человечества, представленный архетипами (первообразами, образцами, унифицирующими поведение, мышление). Индивидуация — «это есть процесс, порождающий психологического «индивида», то есть обособленное, нечленимое единство, некую цельность» (Юнг К., 1996, с.197). Воспитание «личности» Юнг считает «педагогическим идеалом», противопоставляя личность «стандартизированному, коллективному или нормальному человеку, выдвигаемому в качестве идеала массовым большинством» (там же, с.207). Юнг весьма критично относится к идеалам «свободного воспитания» и считает, что этот «безмерно разросшийся и раздувшийся детский сад равнозначен полному забвению воспитательной проблематики… Личность — это не зародыш в ребенке, который развивается лишь постепенно, благодаря жизни или в ее ходе. Без определенности, целостности и созревания личность не проявится. Эти три свойства не могут и не должны быть присущи ребенку, потому что с ними он был бы лишен детства» (там же, с. 209). Следовательно, высокий идеал воспитания личности не стоило бы применять к детям. Под личностью Юнг понимает «определенную, способную к сопротивлению и наделенную силой душевную целостность» и считает, во-первых, что развитие личности происходит не по приказу, желанию или намерению, а только под воздействием «внутреннего или внешнего роста». «Изречение «Много званных, а мало избранных» — значимо здесь как нигде, ибо развитие личности от исходных задатков до полной сознательности — это харизма и одновременно проклятие: первое следствие этого развития есть сознательное и неминуемое обособление отдельного существа из неразличимости и бессознательности стада. Это — одиночество, и по этому поводу нельзя сказать ничего утешительного. От этого не избавит никакое успешное приспособление… а так же ни семья, ни общество, ни положение. Развитие личности — это такое счастье, за которое можно дорого заплатить… оно означает так же верность собственному закону» (там же, с.211). Во-вторых, Юнг предупреждает, что получаемая таким образом личность «чудовищно консервативна, если не сказать — инертна» и может меняться только в случае осознанной острейшей нужды.

Понимаемая таким образом личность это идеал, указатель пути, но не цель. Однако помимо воли «рока» необходимо и моральное решение самого человека: «личность никогда не развернется, если человек не выберет — сознательно и с осознанным моральным решением — собственный путь. Не только каузальный мотив, нужда, но так же сознательное моральное решение должно ссудить свою силу процессу личностного развития. Если первое, то есть нужда отсутствует, то так называемое развитие будет просто акробатикой воли; если отсутствует последнее, а именно: сознательное решение, то развитие увязнет в тупом бессознательном автоматизме. Однако решиться на собственный путь можно только в том случае, если он представляется наилучшим выходом» (там же, с.211). А такому представлению мешают наличные конвеции социальной, моральной, философской и религиозной природы. Конвенции предлагают человеку развиваться не в личность, а в нечто коллективное, за счет собственной целостности. Юнг считает, что жизнь людей в социуме — «это исключительно групповая жизнь при высокой степени бессознательности индивида», а «последующий прогресс исторического развития, по существу есть коллективное радение и таковым, вероятно, останется. Поэтому я полагаюсь на конвенцию как на коллективную необходимость. Она — паллиатив, а не идеал — ни в нравственном, ни в религиозном отношении, потому что подчинение ей всегда означает отречение от целостности и бегство от собственных окончательных выводов» (там же, с.212).

Юнг считает развитие личности делом не слишком высоко оцениваемом в социуме, поэтому ощущение предназначения рассматривается как иррациональный фактор, который «фатально толкает к эмансипации от стада с его проторенными путями… Предназначение или чувство предназначенности — это прерогатива не только великих людей, но и обычных, вплоть до дюжинных, разница лишь в том, что вместе с убыванием величины предназначение становится всё более завуалированным и бессознательным» (там же, с.213). При уменьшении масштаба личности она становится все менее определенной, пока не растворяется в безличности группы. Место предназначенного при этом занимают коллективные потребности. В этой растворенности в группе, в «этом бессознательном социальном состоянии» заключена опасность возникновения «психических эпидемий»: войн, революций. Развитие личности — не массовый процесс, в таком случае он был бы катастрофическим, а является всегда глубоко индивидуальным явлением, заключающемся в «прорыве» творческих сил человека. Своей волей он должен поставить себя выше всех конвенций, пренебречь всеми другими и проложить собственный путь. Личность, в отличие от индивидуальности, индивида, не является чем-то неповторимым и единственным в своем роде. «Неповторимость важна только для индивидуальности личности».

«Только тот, кто сознательно может сказать «да» силе предстоящего перед ним внутреннего предназначения, становится личностью; тот де, кто говорит «нет» — становится добычей слепого потока событий и уничтожается» (Юнг К., 1996, с.215). Юнг приводит только один определенный пример развития личности — личность Христа, отчасти в этом контексте упоминается Будда. Такова конечная цель развития личности, она обозначается как «само-реализация». «Самореализация означает максимально полную, завершенную дифференциацию и гармоническое сочетание всех аспектов целостной человеческой личности. Это обозначает, что психика выработала новый центр, самость, который занимает место старого центра, эго» (Холл К., Линдсэй Г., 1997, с.113). Здесь одно из наиболее сложных для понимания мест в психологии Юнга. Если самость — это архетип, элемент коллективного бессознательно, то он «задан» изначально и должен непременно развиться в рамках казуальной схемы, и тогда как возможна его «выработка» в процессе психического развития? Простого ответа здесь нет. Но следует отметить, что Юнг считал, что психология, если она хочет понять личность в целом, нуждается одновременно в казуальном и телеологическом подходе. «Настоящее определяется не только прошлым (казуальность), но и будущим (телеология). Психологи, в своем стремлении понять истину должны уподобиться двуликому Янусу. Одно лицо которого обращено в прошлое личности, другое — в будущее. Оба взгляда, сочетаясь, дадут полную картину личности» (там же, с.114). Можно предположить, что самость как архетип — это тот «иррациональный» фактор, который обеспечивает «ощущение предназначения» и толкает к «эмансипации от стада». Самость же как центр личности, вырабатывается психикой в процессе индивидуации и является «индивидуальным проектом».

Развитие, по Юнгу, это раскрытие изначальной врожденной недифференцированной целостности. Для этого необходимо, чтобы различные системы личности дифференцировались и полностью развились. «Иначе, если какая-либо часть личности отвергается, отвергаемые и менее развитие системы будут действовать как центры сопротивления, пытающиеся захватить энергию более развитых систем. Если сопротивлений слишком много, человек становится невротиком. Это может произойти если архетипам не позволено проявляться через сознательное эго или когда покров персоны становится столь плотен, что остальная личность задыхается» (там же, с.117). Когда внутреннее многообразие достигнуто — дифференцированные системы интегрируются с помощью трансцендентной функции, которая обладает свойством объединять противоположные тенденции и действовать в направлении идеальной цели — самореализации.

Р.Робертсон в книге «Введение в психологию Юнга» (1999) так оценивает теорию самоактуализации: «Маслоу удалось, как он понял, показать, что человечество в лучших своих проявлениях самоактуализируется, а не руководствуется внешними ценностями и наградами. Кроме того, самоактуализированные люди, при всем своем личностном разнообразии, имели больше общего, чем различий, поскольку отличались одним и тем же базовым подходом к жизни и одинаковыми базовыми ценностями, представлявшимся им желанными. Обычные люди, которым не всегда могут быть доступны моральные высоты самоактуализированных людей, тем не менее способны тоже проявлять подобные характерные черты в свой звездный час… слишком быстрая популярность может стать причиной великих бед. В наши дни Маслоу впал в немилость и его работы упоминаются нечасто. Для многих он остается одной из почти забытых реалий 60-х, вместе с ЛСД и студенческими волнениями. Тем не менее выводы, сделанные Маслоу, представляют сейчас не меньшую значимость, чем в то время, когда он находился в зените славы. При этом они точно соответствуют Юнговым концепциям процесса индивидуации и взаимосвязи между эго и самостью. Возможно, Маслоу переоценивал свет и забывал про тьму, возможно ему не удалось в полной мере определить трудности самоактуализации. К примеру, такие личности, как Бетховен, Торо, Линкольн и Эйнштейн на протяжении жизни были подвержены глубокой депрессии. Подобный опыт разделяют все, кто заходит далеко на пути к индивидуации, потому что здесь им приходится сталкиваться со многими теневыми сторонами. Но, несмотря на тьму, которой они вынуждены противостоять, «самоактуализированные» (самореализовавшиеся) люди, по мнению Маслоу, проявляют стойкость и способны выдерживать трагедии, которые ломают слабых. Как класс, такие люди испытывают глубокие чувства, более острые переживания, но и обладают способностью отвлекаться от своих горестей и продолжать смотреть жизни в лицо. К сожалению, Маслоу не смог осознать, что та целостность, которая привела его к выделению самореализовавшихся людей, уходит корнями в темноту. Такая переоценка светлой стороны личности в трудах Маслоу таит опасность представить жизнь с точки зрения Полли-Анны (слишком оптимистичный взгляд на мир «сквозь розовые очки» — прим. автора). Тем не менее Маслоу оказал нам всем огромную услугу, напомнив о возможностях, которые кроются в каждом из нас» (Робертсон Р., 1999, с.288–291).

Отметим те моменты, которые прошли мимо внимания Р.Робертсона.

  • 1. Личность и самость как центр личности в теории Юнга есть результат титанических усилий по самостроительству из темных сторон, бессознательного недифференцированного «нечто», где вовсе не просматривается проект этого строительства, в отличие от самоактуализации, где все предзаданно и вполне сознательно.
  • 2. Масштаб личности Иисуса Христа и Будды сильно отличается от масштаба личности Элеонор Рузвельт, Бетховена, Торо и т.п.
  • 3. Индивидуация не предусматривает не только растворения личности в чем-либо или ком-либо, но наоборот, это процесс последовательного самовычленения из общества. В теории Маслоу самоактуализированные люди то и дело пытаются раствориться или любимом деле или в любимых людях.
  • 4. В отличие от самоактуализации, для которой требуется только выполнение, удовлетворение базовых потребностей, развитие личности в теории Юнга требует обязательного сочетания «иррационального зова», необходимого давления внешних обстоятельств и осознанного морального выбора человека. В этом аспекте теория Юнга гораздо ближе к «экзистенциализму», чем к «гуманизма».
  • 5. Если в теории Юнга говорится о трансценденции, то преимущественно как о чем-то символически объединяющем противоположные черты, свойства, гармонизующем светлое и темное во имя достижения конечной цели. В теории Маслоу явно просматривается момент, когда самоактуализация трансцендируется, то есть отбрасывается. Это положение вытекает из п.2.
  • 6. Мнение автора данной работы по разграничению «самоактуализации» и «самореализации» изложено в соответствии с позицией Р.Ассаджиоли, приведенной в данной работе ранее.

§ 3. Теория самоактуализации в экзистенциальной перспективе

Экзистенциальная психология исследует конфликты, обусловленные столкновением человека данностями существования. Эти конфликты осознаются путем глубокой личной рефлексии и, как правило, связаны с переживанием человеком экстремального жизненного опыта. Экзистенциальная психология считает, что нет в человеке предзаданных свойств, сил, способностей. Направление развития личности определяется теми выборами, которые делает человек, «заключенный» в ситуацию. Д.Леонтьев (1997 — III) отмечает, что «неправильный выбор, плохое осознание альтернатив, бегство от ответственности за выбор — это предпосылки «нездорового развития», то есть какой-то однозначной направленности или сущности у человека нет» (с.41). Дж.Роуэн констатировал «методологическую несовместимость» экзистенциальной и личностно-центрированной психологии (все начинается с поля — всё предзадано).

Формальное начало экзистенциального направления связано с С.Кьеркегором и относится к 1834 году, когда он (Кьеркегор) решил, что слишком много людей (философов, изобретателей, религиозных деятелей) дружно старается облагодетельствовать человечество, всячески стремясь облегчить его жизнь. Возникает опасность что станет «слишком легко». И.Ялом (1995) пишет о Кьеркегоре: «Возможно нужен кто-то, кто вновь затруднит жизнь. Он решил, что открыл свое предназначение. Подобно новому Сократу, он должен отправиться на поиски трудностей. Каких именно? Найти было нетрудно. Достаточно было поразмыслить о ситуации собственного существования, собственном смертельном страхе, стоящих перед собой выборах, своих возможностях и ограничениях… «Ты должен что-то сделать, но поскольку твои ограниченные способности не позволяют тебе облегчить что-либо еще более, чем оно есть, то ты должен, с тем же гуманитарным энтузиазмом, как у других, приняться за то, чтобы что-либо затруднить» (с.20).

Реализуя установку на «затруднение» жизни, экзистенциальные психологи подводят человека к конечным данностям бытия, сформулированных в четырех проблемах:

1. Проблема смерти — наиболее очевидная из всех, соотносится с экзистенциальным конфликтом между осознанием неизбежности смерти и желанием продолжать быть; сейчас мы существуем, но наступит день, когда мы перестанем существовать. Эта ужасающая правда наполняет сердца ужасом, леденит разум, парализует волю. Говоря словами Спинозы, «все сущее стремится продолжать свое существование»; противостояние между сознанием неизбежности смерти и желанием продолжать жить — это центральный экзистенциальный конфликт.

2. Проблема свободы — в экзистенциальном смысле есть отсутствие внешней структуры. «Свобода как первичный принцип порождает ужас» (И.Ялом). Повседневная жизнь дарит нам утешительную иллюзию, что мы приходим в хорошо организованную вселенную, устроенную по определенному плану, и такую же покидаем. На самом деле индивид несет полную ответственность за свой мир — иначе говоря, сам является его творцом. С этой точки зрения «свобода подразумевает ужасающую вещь: мы не опираемся ни на какую «почву», под нами и над нами — бездна, которой нет ни конца ни края. Открытие этой истины об отсутствии структуры вступает в конфликт с нашей потребностью в структуре и почве.

3. Проблема изоляции — это не изолированность от других людей с порождаемым его одиночеством, и не внутренняя изоляции (от частей своей собственной личности) это фундаментальная изоляция: сколь бы ни были мы близки к кому-то, между нами всегда остается последняя непреодолимая пропасть; каждый из нас в одиночестве приходит в мир и в одиночестве из него уходит. Конфликт — это напряжение между осознанием собственной абсолютной изоляции и потребностью в контакте, защите, принадлежности к большему целому.

4. Проблема смысла — заключается в динамическом конфликте, проистекающем из дилеммы ищущего смысл существа, заброшенного без его согласия в не имеющий смысла универсум. Мы должны умереть; мы сами структурируем свою вселенную; каждый из нас фундаментально одинок в равнодушном мире — какой же тогда смысл в нашем существовании? Почему мы живем? Как нам жить? Если изначально ничего не предначертано — значит каждый из нас должен сам творить свой жизненный замысел. Но может ли это собственное творение быть достаточно прочным, чтобы выдержать нашу жизнь?

Ключевая идея экзистенциальной психологии наиболее ярко сформулирована Ж.-П. Сартром (1989): «Существование предшествует сущности» (с. 323). Другими словами «в человеке нет никаких предзаданных сущностей или «природы человека», которая бы определяла, что разовьется на ее основе в дальнейшем. Человек в каждый момент своей жизни решает, чем он будет дальше и куда будет развиваться. Человек творит самого себя и он есть лишь то, что сам из себя делает… Всё, что в жизни есть: тревога, вина, страх, отчаяние, с одной стороны, и надежда, свобода, ответственность и любовь, с другой, — все это не сваливается на человека неизвестно откуда, не заложено в него изначально, а порождается его собственными выборами и его собственными усилиями» (Леонтьев Д., 1997 — III, с.43).



Страница сформирована за 1.39 сек
SQL запросов: 191