АСПСП

Цитата момента



Умение обращаться с людьми - это товар, который можно купить точно также, как мы покупаем сахар или кофе. И я заплачу за такое умение больше, чем за что-либо другое на свете.
Умный Дж. Д. Рокфеллер

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



…Никогда не надо поощрять жалоб детей и безоговорочно принимать их сторону. Дети сами разберутся, кто из них прав, кто виноват. Детские ссоры вспыхивают так часто и порой из-за таких пустяков, что не стоит брать на себя роль арбитра в них.

Нефедова Нина Васильевна. «Дневник матери»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/france/
Франция. Страсбург

Положительная мотивация и подкрепление в трансе: облегчение развития идентичности

На последней стадии он научается, что “в твоем счастье

я найду мое счастье”,

(Пауза)

и это и есть отделение идентичности одного человека

от идентичности другого.

Э: “В твоем счастье я найду мое счастье”. Все хотят найти и давать счастье. Их счастье в данный момент в трансе будет немалым достижением.

Р: Понятно, вы фактически мотивируете ее достичь чего-нибудь, от чего она будет счастлива. Вы делаете все, что можете, чтобы создать атмосферу положительной мотивации и подкрепления в переживании транса. Перемежая этим положительным чувством общий контекст исследования ее идентичности, вы также ассоциативно связываете подкрепление с развитием и отделением личностной идентичности. Вы косвенно помогаете развитию ее идентичности.

Спонтанное пробуждение в отношениях взаимоотдачи

[Субъект внезапно сама открывает глаза и реориентирует тело].

Р: Вы не знали, что она собирается открыть глаза в этот момент?

Э: Нет.

Р: Однако вы прежде дали ей возможность выбора сосчитать от двадцати до одного, чтобы пробудиться. Ваш открытый подход предоставил ей творческий выбор — пробудиться, когда она почувствует, что готова к этому. Вы структурировали пробуждение, однако предоставили ей свободу выбора, когда это сделать, даже если это будет неудобно вам.

Э: Совершенно верно. Дайте им свободу пробуждаться даже в не устраивающее вас время. Тогда они будут в настроении продолжать для вас.

Р: В ваших отношениях с пациентами есть взаимоотдача.

Как сделать транс безопасным: отделение сознательного от бессознательного

Э: Так что с вами произошло?

C: Со мной?

Э: Да, что произошло с вами?

(Пауза)

Вы ждете и не обсуждаете, потому что сейчас вы разграничите ваши разные понимания, проясните их и индивидуализируете.

(Пауза)

Сейчас у вас есть частично сознательное и частично бессознательное понимание, и мы не знаем, на чем нам сделать акцент.

(Пауза)

Э: Теперь, когда она пробудилась, мы входим в важный период ратификации транса. Ее вопрос “со мной?” предполагает, что она еще не вполне сориентировалась. Многим людям нужно минуту или две, чтобы пробудиться от транса. Это еще один показатель подлинного трансового переживания.

Э: “Вы разграничите ваши разные понимания” предполагает: у вас есть новые понимания двух разновидностей — сознательные и бессознательные.

Р: И вы собираетесь поработать с ними еще.

Э: Совершенно верно.

Создание структурных рамок для клинического опроса

В терапии есть одна очень важная вещь.

(Пауза)

Когда вы касаетесь чувств другого человека,

(Пауза)

вы всегда касаетесь чувствительных мест, и они не знают,

где эти места находятся.

(Пауза)

У вас был первый опыт быстрого отстранения.

(Пауза)

Может быть, вы пытаетесь понять, почему вы отстранились или от чего вы отстранялись.

С: Я не знала, что я это делала.

Р: Вы не знали, что отстраняетесь от гипноза?

С: Да.

Р: Здесь вы смягчаете все возможные негативные ощущения, связанные с ее пробуждением, обобщенными разговорами о чувствительных моментах и эмоциях в терапии. Вы обеспечиваете структурную рамку для того, чтобы говорить о чувствительных эмоциях. Вы избегаете задавать прямой вопрос о таких чувствительных моментах, поскольку обычно это вызывает сопротивление, и в лучшем случае вы получите только ответ, ограниченный всевозможными сознательными запретами и ограничениями. Просто обеспечив ее нежесткой структурной рамкой, вы даете ей возможность сказать что-то важное; вы даете ей возможность роста, уместную для любого уровня, на котором она находится, поскольку она может по своему выбору сказать, что хочет, в рамках, которые вы задали.

Э: Я запрашиваю, что она думает, не будучи грубым и не приставая с ножом к горлу.

Р: Да, ваше утверждение об отстранении создает рамку, которая позволяет ей сказать что-то, о чем бы то ни было, что она, возможно, испытывала как негативное. Ее утверждение, что она не знала, что отстраняется, показывает: она чувствует, что ее пробуждение было естественным и удовлетворяющим завершением, а вовсе не резким отстранением или бегством от чего-то неприятного в трансе.

Отвлечение внимания для разделения паттернов транса и бодрствования

Э: Кстати, сколько, по вашему, времени?

С: Я думаю, примерно 4.30.

Э: Кажется, что прошло полчаса?

Р: Вы пытались отвлечь нас, подбросив этот вопрос?

Э: Да, это был отвлекающий маневр. Сейчас не должно быть слишком много самоанализа. Человек, только что вышедший из транса, все еще слишком близок к нему, и бессознательное знание легко доступно. Вы не знаете, следует ли пока его использовать. Поэтому ее нужно отвлечь.

Р: Вы хотите провести определенное разграничение между поведением в трансе и во время бодрствования. Вы не хотите промежуточного состояния, которое смазывает различия.

Э: Чтобы не смазать это различие.

Безопасность транса

С: Ну, тут трудно судить, потому что я проблесками возвращалась в то время, когда мне было шестнадцать лет. Мне кажется, в первый раз я двигалась во времени вперед, примерно к сорокалетнему возрасту, мы тогда были в гостях у детей Эйприл, там было четверо детишек, которые лазали по баньяновому дереву.

Р: Вы двинулись в будущее?

С: Да, я жила в будущем. Ну, я думала об этом и как бы во сне это видела тоже.

Э: Где была Эйприл, когда вы думали о ней и ее детях?

С: Где она была? Я не знаю, было так, как будто она ушла что-то делать. Она должна была вот-вот вернуться.

Э: А где было это место, что это было за место?

С: У нее просто были эти девочки, которые играли вокруг баньянового дерева, просто какое-то время в будущем.

Э: Скрытое послание здесь, конечно, такое: С. хотела сама иметь четырех детей (позднее подтвердилось, что это так), и она сейчас проецирует это в фантазию о будущем, когда она сможет играть с четырьмя детьми своей дочери Эйприл. Но она не знает, что я это знаю, и сама не знает этого. Ее бессознательное знает многое, чего она не знает. Не анализируя этого немедленно и не говоря об этом, я, тем самым, даю ей осознать, что безопасно фантазировать и проецировать себя таким образом.

Р: Да, вы сделали переживание транса безопасным для нее. Вы не узнали ничего из ее транса, что напугает ее или нарушит ее жизнь. Вы делаете транс безопасным и приятным переживанием.

Э: И она может доверять мне.

Р: Поэтому мы продолжаем говорить о трансе интеллектуальным образом, что безопасно.

(Эриксон рассказывает случай с пациенткой, которая однажды ударила его по лицу, потому что была еще не готова сознательно говорить о событиях транса, с которыми она все еще отчасти ассоциировалась в первые моменты пробуждения.)

Субъективное переживание транса: c "Субъективное переживание транса:"первый шаг к зрительным галлюцинациямc "первый шаг к зрительным галлюцинациям"

Э: Вы знаете, что вы только что сказали?

С: Нет.

Э: Как некоторые люди приближаются к активным галлюцинациям?

С: Какое-то время тому назад вы говорили о том, что нет надобности обращать внимание на ваш голос, но ваш голос уже стал таким отдаленным, потому что я чувствовала, как вся расслабилась. Но вы упомянули о галлюцинациях. Примерно в это время я увидела огромное сердце, и у него были разные слои. Я не знаю, связано ли это как-то с вот этим (указывая на неправильной формы зеленый стакан, который она использовала как точку для фиксации взгляда), но когда я первый раз на него посмотрела, оно выглядело, как водоросли, но я воображала, что просто плыву в океане.

(Пауза)

Тут я, похоже, просто перепрыгиваю с одного на другое.

Э: Да, увидеть настоящую галлюцинацию — это некая нереальность, а что может быть более нереальным, чем четверо детей Эйприл?

С: Ну, это было как сон. Это были хорошенькие девчушки, лазавшие по дереву.

Р: Здесь она дает великолепное описание некоторых субъективных переживаний транса. Особенно стоит отметить ее комментарий о том, что когда она расслабилась, ваш голос стал “таким отдаленным”. В расслаблении, таким образом, мы автоматически уменьшаем субъективные переживания всех сенсорных модальностей. Это основа релаксации и использования гипноза для снятия болей и тому подобных проблем.

Ее видение внутренних образов, когда глаза закрыты, — это символический подход к переживанию зрительных галлюцинаций с открытыми глазами. Это было ее первой реакцией на ваше ранее высказанное предложение галлюцинировать зрительно.

Э: И очень эффективной. Она мыслит в очень сложных терминах — в большей степени, чем сама понимает — и она выдала этот факт, когда увидела детей Эйприл.

Р: Увидеть детей Эйприл — это находится в зрительной модальности, в модальности зрительных галлюцинаций.

Э: Да.

Подкрепление первых стадий зрительных галлюцинацийc "зрительных галлюцинаций"

Р: Вы видели это все? В первый раз вы подошли к переживанию галлюцинаций.

Э: И очень-очень реально подошли. Подход человека тонкого, который не знает, что он тонкий человек.

Р: И не знает, что приближается к галлюцинаторному поведению.

Э: На весьма усложненном уровне.

Р: Позвольте мне спросить, что вы имеете в виду под “усложненным”.

Э: Она знает, что такое галлюцинация, она приняла мое абстрактное и сложное понятие “галлюцинация” и использовала его, чтобы увидеть нечто нереальное, проецированное в будущее.

Р: Я вижу, мы оба поспешили подкрепить ее первый шаг в направлении галлюцинаций очень поддерживающими замечаниями. Увлекательно видеть, как она непроизвольно ориентировала себя в будущее без каких-либо указаний от вас. Я полагаю, именно так были открыты большинство гипнотических явлений. Кто-то делает что-то интересное непроизвольно, а потом замечающий мелочи исследователь пытается вызвать это у других.

Характеристики транса

С: Вот, я стараюсь думать лучше. Было как-то трудновато думать, когда перепрыгиваешь с одного на другое в этом состоянии.

Р: В трансе труднее думать?

С: Да.

(Пауза)

С: Еще одно мелькнуло у меня в уме, когда доктор Эриксон упомянул движение назад и принятие другой идентичности. Я пользовалась именем Эми какое-то время в средней школе, потому что мы тогда все называли себя по-разному. Когда вы упомянули Энн-Маргарет, эта идентичность Эми вспыхнула у меня в мозгу.

(С. продолжает излагать воспоминания подросткового возраста, которых она коснулась в трансе).

Э: Как давно вы не думали об Эми?

С: Лет двадцать. Забавно. Ну, я думаю, вы сказали, чтобы проснуться, считая от 20 назад, или что-то в этом роде, и я сделала это, но потом не знала, права ли я, что просыпаюсь.

Р: Такие непроизвольные комментарии, как этот, о том, как трудно думать в трансе, предполагают, по крайней мере, что транс, как она его переживала, есть измененное состояние сознания, характеризующееся меньшим контролем над когнитивными процессами. Транс — это отказ от контроля как над внутренними процессами, так и над внешним поведением. Таким образом, процессы познания, образного мышления и эмоций переживаются как протекающие самостоятельно, непроизвольным образом. Пробуждение — это процесс установления обратного контроля над мышлением (как она столь ясно высказывает здесь) и поведением (реориентация тела).

Движения и идентичность

Э: Вы такие знаки подавали, как будто я вдруг изобрел определение идентичности.

Р: В чем это выражалось?

Э: Движение в ее мускулах здесь и там, особенно бедра.

Р: Понятно, вот почему вы смотрели на ее руки, лежащие на бедрах. Вы наблюдали за этими мускулами. Я также заметил, что ее пальцы в какой-то момент двигались. Мне хотелось бы, чтобы вы сказали об этом больше, доктор Эриксон. О знаках, которые вы отмечали в ней.

Р: Вы упоминали, что, когда затрагивается идентичность пациентов, они демонстрируют определенные движения тела. Что бы вы предложили начинающему гипнотерапевту научиться с этим делать? Будить ли пациента, когда он начинает демонстрировать такие движения и спрашивать его о них, или просто спросить, пока пациент в трансе?

Э: Когда вы работаете с одним субъектом достаточно долго, он постепенно скажет вам все даже без ваших вопросов.

Р: То есть, когда вы заметили, что С. озабочена собственной идентичностью, по вашему наблюдению за движением ее мускулов и пальцев, это и послужило для вас мотивом предложить завершение путем счета от двадцати до одного?

Э: Я знал, что она собирается проснуться, как только отождествит себя со зрелым возрастом.

Непроизвольные сигналы пальцами*

Э: Обычно пациент в трансе остается неподвижным. Когда вы видите, что она двигается, сразу же попытайтесь связать ее движения со словами, которые вы только что использовали.

Р: Когда вы видите, что ее пальцы двигаются, вы пытаетесь связать это с тем, что вы говорили?

Э: Да.

Р: Более наивный гипнотерапевт, начинающий, вроде меня, мог бы подумать: “Да она просто просыпается”, но ее пробуждение имеет психодинамическое значение. Вы видели эти подергивания, когда они начались, и поняли это как показатель ее признания или отождествления с тем, что вы сказали.

Э: Да.

Р: После этой сессии С. мельком упоминала, что недавно видела демонстрацию пальцевого сигналинга. Она чувствовала, что, даже несмотря на то, что вы не предложили ей возможность сигнализировать пальцами, движения пальцев, которые я заметил, были ее начальными попытками пальцевого сигналинга. Она хотела испытать пальцевый сигналинг, поскольку это явление ее заинтересовало, когда она прежде видела, как это делается. Поэтому она использовала этот транс как возможность испытать что-то, что ей было интересно, даже не говоря вам об этом. Она сказала, что удивилась и пришла в восторг, когда заметила, что ее пальцы двигаются совершенно самостоятельно. Это любопытная диссоциация: она хотела, чтобы у нее получился пальцевый сигналинг, и в то же время сделала это совершенно непроизвольно и автономно. Конечно, ее пальцевый сигналинг также можно было бы счесть обобщением ваших более ранних внушений по поводу сигналов головой.

Открытые внушения, бессознательный отбор гипнотических переживаний

С: Что они имели в виду, если я этого не осознаю?

Э: Вы в какие-то моменты ощущали тождество с собой-ребенком, может быть, в какие-то моменты тождество с собой растущей, в какие-то моменты — тождество с собой как подростком, и потом была очень сильная идентификация себя как взрослой женщины.

Р: Так что в этой презентации, доктор Эриксон, вы дали ей множество возможных вариантов. Вы использовали крупноблочный подход, который позволил ей бессознательно выбрать как раз то, что ей хотелось испытать. Вы предлагали внушения в открытой форме.

Э: Да, вы формулируете свои внушения таким образом, чтобы собственное бессознательное пациента могло выбрать, какой именно опыт является наиболее подходящим в данный момент.

Последовательность принятия

Последовательность принятия является еще одной базовой гипнотической формой для снятия ограничений жестких и негативистских сознательных установок. Значительные начальные усилия при каждом наведении транса затрачиваются на то, чтобы вызвать установку или структуру ассоциаций, которая будет способствовать предстоящей работе. На первом сеансе, например, он сослался на “совокупность раннего научения” как на аналог новой ситуации научения, которой для доктора С. являлся гипноз. Точно так же, как она успешно выучила букварь, она успешно научится переживать транс. Таким образом, совокупность раннего научения может быть сама по себе понята как “последовательность принятия”, служащая структурой для ориентирования ее в теперешней работе в состоянии транса.

В одном из любимых анекдотов Эриксона рассказывается о начинающем студенте, который обнаружил полезность “последовательности принятия” в наведении гипноза. Студент обнаружил, что он столкнулся с враждебным субъектом, который наотрез отказывался принять возможность, что он может испытать транс. Студент, действуя в творческом порыве, затем попросту задал сопротивляющемуся субъекту серию из 20 или 30 последовательных вопросов, очевидным ответом на которые было “да”. Тут можно использовать всевозможные простые и скучные вопросы, такие как приведенные ниже.

Вы живете по адресу Х?

Вы работаете в Х?

Сегодня вторник?

Сейчас 10.00?

Вы сидите на этом стуле?

Не осознавая этого, субъект реализует “последовательность принятия” и, кроме того, ситуация начинает казаться ему скучноватой. В этот момент студент снова спросил, хотел ли бы субъект испытать транс, и субъект согласился просто из-за “последовательности принятия” и оттого, что хотел выбраться из нудной ситуации, когда он просто отвечает “да” на очевидные вопросы.

Упражнения с “последовательностью принятия”

1. Мы полагаем, что “последовательность принятия” тесно связана с понятием раппорта, который традиционно всегда рассматривался как одна из основных характеристик отношений терапевт-пациент в гипнозе. Она является основой эриксоновского подхода к “сопротивляющимся” пациентам, которые обычно не могут контролировать свое собственное враждебное, защитное и саморазрушающее поведение. Эриксон (1964) иллюстрирует это так:

“Может быть, это можно показать на примере такого крайнего проявления: новый пациент, войдя в офис, первой же фразой охарактеризовал всех психиатров как людей, которых не назовешь иначе как… дальше следовало ругательство. Ему немедленно ответили: “Несомненно, у вас есть чертовски важные причины, чтобы сказать это и даже более того”. Слова, выделенные курсивом, не были признаны пациентом как прямое внушение быть более общительным, но они оказались в высшей степени эффективными. С большим количеством непристойных выражений и ругательств, с горечью и обидой, с презрением и враждебностью он изложил свои многократные, неудачные и часто длительные и бесполезные усилия добиться психотерапии. Когда он сделал паузу, был небрежно предложен простой комментарий: “Ну, у вас, видимо, были чертовски важные причины просить меня о терапии”. (Это было определение цели его визита, которую он не хотел признавать.)”

Спланируйте, как вы можете научиться узнавать, разделять и использовать собственные слова и систему представлений пациента, чтобы помочь трансформации “во всех отношениях неконструктивной формы поведения в хороший раппорт, в чувство понимания и в установку надежды на успешное достижение поставленных целей”.

Психологическая импликацияc "Психологическая импликация"

Представление о том, как Эриксон использует импликацию, даст нам самую четкую модель его косвенного подхода к гипнотическому внушению. Поскольку “импликация” в его понимании может предполагать нечто большее, чем обычное определение этого термина в словаре, мы будем предполагать, что он, возможно, развивает в своей работе особую форму “психологической импликации”. Для Эриксона психологическая импликация — это ключ, который автоматически устанавливает переключатели ассоциативных процессов пациента в предсказуемые паттерны без осознания того, как это происходит. Имплицированная мысль или реакция, по-видимому, всплывает автономно внутри пациента, как если бы это была его собственная внутренняя реакция, а вовсе не внушение, предложенное терапевтом. Психологическая импликация, таким образом, есть способ структурирования и управления ассоциативными процессами пациентов, когда они не могут сделать этого сами для себя. Терапевтическая польза этого подхода очевидна. Если проблемы пациентов связаны с ограничениями их способности использовать собственные ресурсы, тогда импликации — это способ обойти такие ограничения.

Если вы сядете, то можете затем войти в транс.

Любая импликация, предложенная в логической форме “если … то” может быть полезным способом структурирования внушения. Вводная фраза, начинающаяся с “если”, утверждает состояние, приемлемое или легко достижимое пациентом, так что создается “последовательность принятия для внушения”, которое следует как завершение фразы, начатой с “то”.

Вы явно не входите в транс сейчас!

“Сейчас” длится очень недолго; импликация здесь заключается в том, что вы войдете в транс, как только кончится “сейчас”.

Разумеется, ваша рука не онемеет, пока я не сосчитаю до пяти.

Предполагается, что она онемеет после счета “пять”. В каждой психологической импликации присутствуют указание, изначально структурированное терапевтом, и реакция, порожденная пациентом. Выше мы изначально структурируем импликации, которые направят ассоциации и поведение пациента в предсказуемое русло. Однако, когда именно пациент войдет в транс или как именно будет создано онемение, — это реакции, управляемые пациентом на уровне бессознательного. Сравните следующие примеры:

Прежде чем вы войдете в транс, вам должно быть удобно.

Самая очевидная импликация заключается в том, что человек войдет в транс после того, как ему станет удобно. Сам процесс, когда он устраивается поудобнее, однако, также вызывает бессознательное расслабление и неделание, которые также важны для того, чтобы начать переживание транса.

Такая сложность психического функционирования…

Трюизм.

Вы входите в транс, чтобы обнаружить,

Фраза, которая предполагает, что пациент действительно имеет важную цель, когда входит в транс.

как много всего вы способны делать.

Здесь содержится скрытая мысль, что важно не то, что может сделать терапевт, но то, что может сделать пациент.

Это намного больше, чем вы могли вообразить. (Пауза)

Пауза предполагает, что бессознательное пациента может осуществить поиск, чтобы найти некоторые из этих индивидуальных возможностей, о которых оно прежде не подозревало.

При формулировании психологических импликаций важно осознавать, что терапевт только дает стимул; гипнотический аспект психологических импликаций создается на бессознательном уровне слушателем. Самый эффективный аспект любого внушения — тот, который побуждает собственные ассоциации и психические процессы слушателя к автоматическому действию. Именно эта автономная деятельность собственных ассоциаций и психических процессов слушателя создает гипнотическое переживание.

Разумеется, существуют грубые и в основном неэффективные способы использования импликаций в повседневной жизни, когда говорящий весьма очевидным образом пытается предлагать негативные импликации или намеки слушателю. При таком грубом использовании импликация создается исключительно говорящим. Однако мы при использовании психологической импликации имеем в виду нечто совершенно иное. В атмосфере терапевтической встречи все сфокусировано на пациенте, и каждая психологическая истина сознательно или бессознательно принимается им с точки зрения ее возможного применения к себе. Психологическая импликация, таким образом, становится ценным косвенным подходом для вызывания и использования собственных ассоциаций пациента, чтобы справиться с его собственной проблемой. Прекрасной иллюстрацией этого является случай, когда коллега прислал к Эриксону бунтующего подростка. Тот спокойно выслушал историю парня и затем произвел значимую терапевтическую интервенцию одним простым утверждением: “Я не знаю, каким образом изменится твое поведение”. Бунтующий подросток совершенно не собирался принимать советы от врача и, если честно, Эриксон и в самом деле не знал, каким образом его поведение изменится. Открыто признав, что он этого не знает, Эриксон разоружил сопротивление парня так, что тот на мгновение испытал установку приятия. И в этот момент Эриксон смог добавить одну импликацию: “Твое поведение изменится”. У мальчика осталась теперь мысль об изменении; его собственные ассоциации и жизненный опыт должны будут далее создать ту конкретную форму, в которой изменение произойдет.



Страница сформирована за 0.66 сек
SQL запросов: 191