УПП

Цитата момента



Я - свободен. Я не являюсь собственностью ни Родителей, ни Близких и Любимых, ни кого бы то ни было еще. Я пришел в этот мир вовсе не для того, чтобы отвечать чьим-то ожиданиям.
Мне никто ничего не должен.
М-да. А кто должен об этом помнить?

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Наблюдение за детьми в моей школе совершенно убедило меня в правильности точки зрения – непристойности детей есть следствие ханжества взрослых.

Бертран Рассел. «Брак и мораль»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/france/
Париж

Глава 5. Эхо Бытия

— Кстати, о воображении. Мне кажется, что в вашей системе есть кое-какие противоречия.

— Какие же?

— В том упражнении, которое вы предлагали, вами не раз подчеркивалось, что речь идет об осознавании.

— И что же?

— Вы говорили: «Я не внушаю вам то, чего нет, но предлагаю осознать то, что происходит на самом деле», Я понимаю это следующим образом: внушение апеллирует к воображению и задействует силу образную, в то время как осознание предполагает активное внимание. Мне показалось, что в ваших инструкциях прозвучало некоторое предостережение относительно воображения и фантазирования в пользу прямого наблюдения и контроля. С другой стороны, деятельность Имагинатора, если я не ошибаюсь, использует силу именно воображения. Ведь и «имагинация» происходит от корня имаго — «образ». Как быть тут?

— Не следует ставить знак равенства между воображением и фантазией. Если воображение является силой продуктивной, творческой и творящей, то фантазия - проявление иллюзии и самообмана. Когда вы осознаете, вы отказываетесь от фантазирования и усиливаете потенциал воображения, которое можно еще определить и как воспроизведение реально существующего за счет силы ума. Если я предлагаю осознать землю как гигантский магнит, то невольно в сфере ваших представлений сознательно или бессознательно возникает данный образ. А образы управляют нашей жизнью. И деятельность нашего подсознания — это, прежде всего, деятельность образов. Энергия вашего внимания направляется в данном случае к символу, несущему позитивный заряд. Если же вы утверждаете, что ваша сила превосходит силу земли, то вы явно фантазируете. Вернее, фантазирует ваше Эго. Наши фантазии — это наши вампиры, которые, обкрадывая нас, находятся у нас же на содержании. Воображение зачастую разрушает фантазию.

Ну что ж, давайте немного поупражняемся. Начнем с повторения.

Отпустите себя. Все ваши мысли, чувства, ощущения есть поток энергии, свободно существующий и свободно протекающий. Подумайте: «Я не есть мои мысли, я не есть мои чувства, я не есть мои фантазии». Отпустите и эту мысль. Теперь медленно и внимательно осмотритесь кругом, однако не слишком задерживаясь на конкретных предметах.

И четко, громко сформулируйте следующее утверждение: «Я — это то, что меня окружает». Вслушайтесь в эту фразу. Повторите ее еще несколько раз — до тех пор, пока не появится ощущение, будто она отделилась от вас и приняла самостоятельное существование.

Подойдите к зеркалу, пристально всмотритесь в себя и произнесите: «Я — это то, что меня отражает». Затем отвернитесь и зафиксируйте взгляд на первом попавшемся объекте и снова скажите: «Это — Я».

Поначалу данные действия могут вызвать чувство сопротивления. Теперь вам известно, откуда берется это сопротивление. Но, тем не менее, спокойно продолжайте тренироваться и периодически напоминайте себе: «Я не есть мое сопротивление».

Какими же признаками может проявляться сопротивление? Самые характерные из них:

  • чувство усталости;
  • тревожность;
  • ощущение бесполезности выполняемого упражнения;
  • ирония;
  • отвлечение внимания.

Как бы то ни было, вы уже владеете приемом, способным обезоруживать контратаки Эго: осознавайте все приходящее вам в голову как некий поток энергии. Он ни плохой, ни хороший. Как и любая энергия, которая всегда нейтральна.

— А как же говорят — черная энергия, белая, грязная, чистая и так далее?

— Это всего лишь условные обозначения. Сами посудите. Огонь — плохой или хороший, вредный или полезный? Он согревает, но он и сжигает. На нем готовят пищу, и его используют в качестве орудия пыток. Солнце дает жизнь и радость, и в то же время отнимает жизнь и приносит горе, в засуху испепеляя урожаи. А вода? Последняя капля надежды для путника в пустыне и зловещая пучина, таящая в себе смерть. А ведь все это стихии Энергии. Сейчас многие говорят о космической энергии, призывают ее и даже «исцеляются» ею. И при этом устремляют свои духовные очи куда-то за горизонт. Лично меня это немножко удивляет. А Земля, по-вашему, где находится, вне космоса что ли? Разумеется, в космосе. Стало быть, и все земное — это, прежде всего, космическое. Значит, и энергии наши — космические. И все они ни плохие, ни хорошие. Все зависит от того, в каких с ними отношениях мы находимся. Что касается человеческого организма, то законы, управляющие им, те же, что и управляющие движением светил. И он наполнен теми же самыми энергиями, что и космос. Все зависит от того, в каких он с ними взаимоотношениях состоит. Важен баланс.

Поэтому с точки зрения энергетики не имеет значения, какие мысли у нас — мрачные или светлые, грустные или радостные. Все они — одна и та же энергия, что можно сказать и об эмоциях. Сама же эмоция — это всего лишь оценка.

Постепенно вы освобождаетесь от оценок и узнаете мир — то есть принимаете его таким, каков он есть. Автоматически вы принимаете и себя как частицу этого мира, и свою волю направляете параллельно воле Вселенной. В этом случае Жизнь вас начинает защищать.

Однако следует помнить и осознавать один довольно важный аспект: законы Вселенной объективны. Объективно и само мироздание. Когда я говорю, что Жизнь вас начинает защищать, это не означает факта некой вашей избранности. Это означает всего лишь то, что срабатывают механизмы, регулирующие деятельность, осуществляющуюся по принципу наименьшего сопротивления. Ваше существование просто перестает мешать, не более того. Логика вашего бытия созвучна логике вселенского Бытия. Возникает резонанс. В противном же случае рождаются диссонансные взаимодействия, обрекающие одного из участников последних на разрушение. Ясно, что разрушается более слабое звено. В нашем случае — человек.

Представьте себе, если на вашем огороде вырастает сорняк. Как вы с ним поступаете? Естественно, выпалываете. Почему? Да потому, что его воля не созвучна вашей. Что делает Вселенная с тем существом, которое противодействует ее замыслу? Уничтожает. И дело здесь вовсе не в какой-то мести, желании или наказании. Просто совершается неумолимый закономерный процесс. Спросите у огня: радуется ли он или огорчается, когда сжигает кого-то или что-то? Вы не дождетесь ответа, потому что нет ни того, ни другого. Он всего лишь делает свое дело — сжигает и не раздумывает при этом. Такова логика объективности. Иногда такую логику называют мистикой.

— Признаться, мне в мистику верится с некоторым затруднением.

— А вы и не верьте. Принимайте лишь факты и осознавайте то, что это факты.

— Например?

— Пример? Пожалуйста.

Глава 6. Гений судьбы

«Он миру чужд был, все в нем было тайной», — так угадал его другой пророк, семнадцатилетний юноша и великий поэт Михаил Лермонтов. Что же скрывалось за этой, быть может, самой загадочной за последние два тысячелетия личностью? Маска и унылая череда стереотипных мнений вряд ли сможет прояснить феномен человека, явившегося в историю под звучным именем — Наполеон.

Сказать о его блистательном военном и политическом гении с восхищенным придыханием: «О! Великий Буонопарте!» — значит сказать ничего и ни о чем.

«Чудовищная помесь пророка с шарлатаном» — так отозвался о нем знаменитый историк Томас Карлейль, в своей раздраженной откровенности это звучит все-таки более эмоционально, но и этот выпад маститого англичанина, на который, словно дразня его, откликнулся император: «Это было шарлатанство, но самого высшего полета», вряд ли способен прояснить те потаенные «механизмы», которые двигали Наполеоном.

Чеканный образ мужчины с орлиным взором как нельзя лучше сочетается с экзальтированными излияниями по поводу неистовой храбрости корсиканца, не раз вдохновлявшей на подвиги солдат и офицеров. О его твердом характере и упрямой, несгибаемой воле ходят легенды. И в них очень легко можно было бы поверить, если бы не признание самого Наполеона: «Часто хвалили силу моего характера, но я был мокрая курица, особенно с родными, и они это отлично знали; когда у меня проходила первая вспышка гнева, их упрямство и настойчивость всегда побеждали, так что, в конце концов, они делали со мной все, что хотели».

Сентиментальный и чувствительный, как женщина, боявшийся каждого сквозняка, человечек, склонный к обморокам и слезливости, обладал такой магической мощью, которая и не снилась ни одному ныне здравствующему колдуну или экстрасенсу.

«Как ни велико было мое материальное могущество, — говорил он, — духовное было еще больше. Оно доходило до магии».

Оно доходило до магии. В этой фразе может быть спрятан первый ключик к той дверце, за которой — вселенная по имени Наполеон.

На чем единодушно сходились все его современники — это на том главном, что отличало его лицо от других человеческих лиц, — бесконечной задумчивости. «Что такое судьба? — пишет Дмитирий Мережковский в своей книге «Наполеон человек». — Может быть, Наполеон сам никогда об этом не думал, но кажется, все его мысли уходили в эту глубину, где загадана людям загадка судьбы…»

В отроческие годы мрачный нелюдимый подросток вел дневник, где с дотошной скрупулезностью заполнял страницу за страницей своим аккуратным почерком. И только одна страница осталась чистой. На ней выведен лишь заголовок: «Святая Елена. Маленький остров. 1815 год». Это за тридцать восемь лет до того, как его нога ступила на скалистый берег своего последнего земного прибежища.

Видимо, уже в отроческой душе смутно шевелилось чувство «собственного пути», пусть пока неосознаваемое и непроявленное, но уже прораставшее сквозь темные пласты подсознания. Иоганн Гёте описал нечто подобное в своем «Фаусте»: «Великое рождается во мне. Что? — Угадай».

А близко знавшие его говорили о том, что «у него был Род магнетических предчувствий своих будущих судеб». Да и сам углубленный в себя, рефлексирующий император неоднократно касался в разговорах той части своих ощущений, что не может быть объяснена рационально; «У меня было внутреннее чувство того, что меня ожидает… Мой великий талант ясно видеть — это перпендикуляр, который короче кривой».

И вот мы еще раз сталкиваемся в его словах со вроде бы небрежной оговоркой, которой, возможно, он сам придавал не слишком серьезное значение. Ясно видеть. Эта способность была у него всю жизнь. Кстати, особое значение он придавал сновидениям.

Вечером 24 декабря 1800 года готовилось покушение на первого консула при помощи «адской машины». В этот же вечер в Опере давали Ораторию. Жозефина и несколько близких людей уговаривали Наполеона отправиться с ними, но тот упорствовал, лежа на своем диване. Его нежелание покидать дворец было настолько сильным, что его почти насильно одели и усадили в карету, где он почти мгновенно заснул. Ему приснилось, что жизни его угрожает опасность — будто он тонет в итальянской речке Тальяменто, и в тот же момент Наполеон проснулся от грохота страшного взрыва.

Он доверял своей Судьбе, и Судьба его хранила - в тот вечер он сел не в свою карету, и точно выверенный расчет террористов провалился. А вообще, в самые ответственные, можно сказать роковые, минуты Наполеон внезапно проваливался в сон, будто куда-то зачем-то уходил. Очень часто он повторял: «На завтра. Ночь приносит совет».

Перед самой битвой при Аустерлице, его великолепном триумфе, он настолько глубоко заснул, что его едва разбудили. В самый разгар битвы под Ваграмом, в самый решающий момент, он приказал разостлать на земле медвежью шкуру, лег на нее и среди огненного шквала погрузился в сон. Проснувшись минут через двадцать, продолжал как ни в чем не бывало отдавать распоряжения.

Так и жил он, этот печальный гений, вобравший в себя все тайны мира, между сном и явью, словно в ином, одному ему ведомом измерении. И Рок вел его неисповедимыми для других путями. Но он-то, он, вверивший себя потусторонним силам, чувствовал его покровительство и защиту. «Привыкнув с семнадцати лет к пулям на полях сражений и зная всю беспомощность предохранения себя от них, я предоставил себя во власть моей судьбы». И дальше: «Вы боитесь, что меня убьют на войне? Я чувствую, как что-то толкает меня к цели, которую я и сам не знаю. Как только я достигну ее и стану бесполезен, атома будет достаточно, чтобы меня уничтожить. Но до того все человеческие усилия ничего со мной не сделают — все равно, в Париже или в армии». Вот вам и его ставшая притчей во языцех храбрость и целеустремленность — «…что-то толкает меня к цели, которую я и сам не знаю».

Нет, его бесстрашие — не бесстрашие человеческое и его упорство — не упорство человеческое. Подобно тому как он живет во сне и яви одновременно, он одновременно обитает в мире этом и мире потустороннем! Только часть его жизни психологически мотивирована, а потому объяснима. Для объяснения же другой части средства человеческой психологии не подходят.

В сражении под Арсеном император преподал своим солдатам небольшой урок своего отношения к жизни и смерти. В мясорубке битвы один снаряд упал перед самым фронтоном колонны. Люди шарахнулись назад. И тогда Наполеон шпорами заставил приблизиться свою лошадь к дымящемуся снаряду и остановил ее над ним. Бомба взорвалась, и лошадь повалилась с распоротым и изуродованным брюхом. Через некоторое время сквозь клубы дыма и пыли появился невредимый Наполеон, пересел на другую лошадь и спокойно поскакал к другим позициям.

Отважный человек тот, кто способен перебороть свой страх. Наполеону нет необходимости перебарывать свой страх, потому что он не может его испытывать. Он знает, что Судьба даже его не ведет, а несет на руках.

«Мария-Луиза была необычайно удивлена, — рассказывал Наполеон, — когда она увидела, как мало мер безопасности я принимаю против возможных покушений на меня. Когда она увидела, что у меня во дворце нет часовых, что они стоят только на улице, что всюду двери открыты, что в моей спальне нет ни ружей, ни пистолетов, она воскликнула: "Вы не принимаете и половину тех мер, какие принимает мой отец". — "Я слишком фаталист, — ответил Бонапарт, — чтобы принимать меры против покушений на мою жизнь"».

Этот свой фатализм и веру в неотвратимое влияние рока он сумел внушить и своим солдатам. Он вызывал восхищение, но еще больше — любовь. И эта любовь доходила до почти обожествления. Прошедшие сквозь огонь и воду, закаленные вояки «не умели отличить его от Сына Божьего». «Холодно тебе, мой друг?» — спросил Наполеон старого гренадера, шедшего рядом с ним на Березине, в двадцатиградусный мороз. «Нет, государь, когда я на Вас смотрю, мне тепло!» — ответил тот. В него были влюблены одинаково и женщины и мужчины. И такую любовь к себе не мог вызвать просто человек, ибо любившие его мужчины вовсе не были гомосексуалистами. И сила его внушения значительно превосходила силу человеческую: «Очи колдуна, пронизывающие голову», — так отозвался о нем Ипполит Тэн, известный историк и публицист XIX века. Совсем в другом месте другой человек, не имеющий ничего общего с просвещенным царедворцем, — бельгийский крестьянин, оказавшийся проводником Наполеона на поле Ватерлоо, высказался столь же определенно и не менее образно: «Если бы даже лицо его было циферблатом часов, духу не хватило бы взглянуть, который час».

Сам император связывал силу магии с силой внушения. Сама его душа была магией. Примером тому может послужить хотя бы известный эпизод ареста Наполеона. Английские адмиралы, которые должны были отвезти Наполеона на остров Святой Елены, были приняты им в каюте. Император оставался неподвижен и безмолвен. Наконец лорд Кич, словно на что-то решившись, подошел к Наполеону и взволнованно прошептал: «Англия требует Вашей шпаги». Рука Наполеона мгновенно скользнула на рукоятку оружия. Его единственным ответом был неподвижный пронзительный взгляд, исполненный сверхчеловеческой властности. Английский лорд был поражен, и адмиралы, низко поклонившись, покинули каюту, не проронив ни единого слова.

Одна из приближенных к императорскому двору рассказывает: «Вдруг я встретилась с двумя страшными и пронзительными глазами, которые в течение нескольких минут не покидали моих. Наполеон Бонапарт глядел на меня.

— Ваш отчим взглянул на меня,— сказала я мадемуазель Гортензии.

— Вы испытываете мучительное чувство, которое эти глаза вызывают во всяком! Каждый раз, когда он смотрит на меня, я испытываю то же самое».

Эти глаза ясновидца пронзали человеческую душу, высвечивая ее подноготную. Он великолепно и глубоко знал человеческую природу. Не от того ли он все время был печален и задумчив?

Многое, очень многое было у Наполеона того, что могло быть и у Иисуса. Даже его слова, сказанные союзникам на острове Святой Елены, напоминают хорошо знакомую и грустную историю: «Вы не знаете людей. Знать, судить людей трудно. Знают ли они сами себя. И потом, я был больше покинут, чем предан; слабости вокруг меня было больше, чем измены; это — отречение Петра; раскаяние и слезы могут быть близки к нему».

Однако и здесь было бы нелепо впадать из крайности в крайность, как делали те, кто думал, что Наполеон —есть предтеча Христа Грядущего, или те, кто называл его «Апокалипсическим зверем».

«Наполеон — существо демоническое», — говорил Гёте, вкладывая в понятие «демон» языческий смысл: не бог и не дьявол, а некая потусторонняя сила. И эта сила питала его гений.

Многие современные люди страдают от «комплекса Гамлета», проявляющегося как разрыв между волей и умом. В таком случае субъект либо впадает в созерцательность и теряет связь с действительностью, либо становится марионеткой своих собственных действий, оторванных от разумных предпосылок. Подобная расщепленность порождает болезненное состояние, исподволь разрушающее характер. А как известно, характер — это Судьба.

В этом плане Наполеон обладал удивительной целостностью своей натуры, и поистине дух его был настолько могучим, что создавалось реальное впечатление, будто он проступал сквозь его физическое тело. А «с телом моим я всегда делал все, что хотел». Он никогда не лечился. Даже тогда, когда заразился злокачественной чесоткой от убитого канонира, место которого занял у пушки при осаде Тулона — одном из первых его сражений. Вид смертельно больного человека и его исхудавшая, почерневшая фигурка, проявляющаяся среди пламени и дыма, вызывали трепет и жалость у санкюлотов-головорезов, и те кидались в огонь за ним: «Лучше самим умереть, чем видеть, как умрет больной мальчик!»

И в дальнейшем, будучи уже первым консулом, а затем и императором, он работал по восемнадцать часов в сутки, поражая своей выносливостью окружающих. Он не знал усталости, подобно тому как не знал страха. Дух не может уставать, утомляются лишь тело и душа.

Работала беспрестанно и его Судьба, постоянно куда-то зовущая этого человека, чей взор и так был обращен в темные недра Рока.

Глава 7. Зазеркалье снов

— Вот уж не думал, что Наполеон обладал столь выдающимися мистическими способностями. Хотя, быть может, и где-то подозревал это.

— У него можно поучиться многому. Я имею в виду не завоевание мира, но овладение собой. Разумеется, многое дала ему природа, но многое он смог в результате постоянной и осознанной работы над собой. Если мы проанализируем механизмы, управляющие его личностью и успехами, то, прежде всего, увидим доверие к Судьбе. Как это ни покажется парадоксальным, но такое свойство называют еще смирением. Я понимаю, что несколько удивляю вас — как так: Наполеон и смирение? Но оказывается, что именно так. Вслушайтесь в звучание этого слова: с-мирение. Ведь оно имеет общий корень со словом «мир». Получается, что смирение — это способность жить в согласии, в унисон с миром — то есть умение согласовать силу своей воли с волей мира. Это подтверждает то, о чем мы говорили, — такое психологическое отношение увеличивает силу человека. В то время как противопоставление, оппозиция разрушают последнего. Если вспомнить, что уныние есть тяжкий грех, то и получим вывод: уныние — форма неприятия Судьбы, недоверие к миру и, следовательно, неприятие жизни. А, заглянув в биографию Наполеона, увидим, что ключевые Моменты его триумфа высвечивались там, где он полностью принимал свою Судьбу и следовал ее предначертаниям. И как только он бросил ей вызов, возвысил себя до божественного уровня, впав в гордыню, звезда его повлекла и вскоре закатилась. Он противопоставил свою волю Вселенной, баланс нарушился, и жизнь императора стала рассыпаться — неудачи, поражения и болезни стали преследовать его.

Что можно еще извлечь поучительного из его духовной практики? Постоянно проявляемый интерес к теневой стороне существования — снам, интуиции, предзнаменованиям.

Начните прислушиваться к своему организму в течение дня и ночи, и вы обнаружите значительное количество информации, которая в большинстве случаев окажется для вас довольно важным подспорьем. Возможно, вы найдете ответы на многие вопросы, до сей поры казавшиеся неразрешимыми, или новые интуитивные озарения высветят неожиданные ракурсы вашего существования, Конечно, в данном случае вам понадобятся определенные знания и навыки. Но об этом мы сейчас и поговорим,



Страница сформирована за 0.61 сек
SQL запросов: 191