АСПСП

Цитата момента



Человек — это существо, постоянно принимающее решения о том, что оно такое.
Ну-с, и что вы решили?

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Если животное раз за разом терпит неудачу, у него что-то не получается, то дальнейшее применение программы запирается при помощи страха. Теперь всякий раз, когда нужно выполнить не получавшееся раньше инстинктивное действие, животному становится страшно, и оно пытается как-нибудь уклониться от его выполнения. Психологи хорошо знают подобные явления у человека и называют их фобиями…

Владимир Дольник. «Такое долгое, никем не понятое детство»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d4328/
Мещера-2009. Коллаж

11. Лжец

Вот уж не знаю, куда его отнести. То ли к донорам, то ли к вампирам. Нет, все-таки это вампир.

Здесь речь идет не о той откровенной лжи, которая достойна осуждения и которая была нормой жизни в эпоху социализма для верхов. Представители низов были неоднородны: некоторые верили, некоторые сомневались, некоторые точно знали, что это ложь. Я никого не осуждаю и не оправдываю. Да и сам одно время верил, затем сомневался, потом все понял, но молчал. А через некоторое время придумал, как говорить правду. Ведь психологическое айкидо родилось в 1980 году. Окрестил я его позже.

Сейчас я хочу поговорить о тех лжецах, которые лгут, не осознавая этого, и лгут из благородных побуждений (например, «ложь во спасение»). Лгут не только себе, но и другим. Более того. С помощью приемов психологической защиты они стараются скрыть от самих себя правду. Сами нуждаясь в помощи, они ее не просят, а оказывают другим. Т. е. фактически становятся донорами. В вампиров они превращаются, когда приходят на прием к психологу и врачу‑психотерапевту, стараясь высосать из них побольше психологических соков, но не для себя. Потом они отдадут их своим штатным вампирам.

Основная психологическая характеристика Трусливого Лжеца неосознаваемый страх получить осуждение неблизких людей. Трусость принимает форму гостеприимства, щедрости, галантности, принципиальности и даже храбрости. Проявления этой трусости вы можете видеть повседневно. Это чаевые малознакомым людям (таксистам, официантам, швейцарам и т. д.). Это обильное угощение, многократно превышающее биологические потребности гостей. Это поднятие тяжестей с последующим многомесячным лежанием в постели. Это уход с урока из солидарности. Потом Трусливые Лжецы вытягивают психологические соки из своих близких. Ведь от ненужных трат и от их болезни страдает семья и партнеры по работе. Более подробно об этом я рассказал в своей книге «Психологическая диета» (1993).

Благородный Лжец лжет из благородных побуждений. Часто мы можем наблюдать это в семейно‑сексуальных отношениях.

Одна моя пациентка 26 лет по совету врача (!) разыгрывала из себя страстную женщину, испытывая при этом отвращение к сексуальным действиям. Она любила своего мужа, ценила за его человеческие качества, заботливость, хорошие заработки и пр., т. е. формально брак выглядел счастливым. Результат — у нее возник истерический невроз, гастрит, колит и фибромиома матки. Муж вынужден был ухаживать за ней и страдал от частого полового воздержания. Когда я ей предложил все рассказать мужу, она с ужасом отказалась.

Я с ней согласился. Ведь ее супруг считал, что у него страстная жена, а он сам великолепный мужчина, способный доставить любимой женщине райское наслаждение. Что было бы, если бы он узнал правду? Он сразу почувствовал бы себя насильником. Но ведь он и так страдал от болезней и истерик жены!

Подробней эта тема рассмотрена в главе III. К сожалению, ложь распространена повсеместно. Довольно часто все воспитание сводится к обучению ребенка лгать. Вначале он сопротивляется этому, но потом привыкает, ибо лгать безопаснее. Ребенок такой, какой он есть, нам не нужен. И мы стараемся его подогнать под соответствующие образцы. Он вынужден нам лгать, чтобы обеспечить себе безопасное существование, потом привыкает к этому, и лицемерие становится его сутью. Все это называется «умение себя вести» или «умение держать себя в руках».

Вначале ребенка учат скрывать свои чувства. «Что разнюнился, как девчонка! Я тебя такого не люблю!». А ведь это говорят родители, которых он любит! Потом он перестает замечать, что скрывает свои чувства. Мало того, когда возникают негативные чувства, лицо его остается совершенно спокойным и приветливым. Так человек приучается играть роль благополучной и сильной личности. К нему обращаются за помощью в те минуты, когда он сам в ней нуждается.

Придя в кабинет врача, он рассказывает о своих неудачах с улыбкой. Это страшная улыбка. Я уже научился видеть за ней глубокую личную драму. Благородные Лжецы, которые нередко не могут плакать, кого обманывают? Прежде всего себя, а потом и близких. Сдерживаемые чувства прорываются в самое неподходящее время.

Человека учат скрывать не только негативные, но и позитивные чувства. А что остается делать? Ведь твои «друзья», если заметят твою радость, моментально постараются вывести тебя из этого состояния. Прав был Ф. Ницше, который считал, что не соучастие, а сорадость создают друга. У нас люди часто просто боятся сказать, что им хорошо, чтобы «не сглазили». Даже мне, врачу, больные, которые ко мне хорошо относятся, боятся сказать, что им стало лучше. Но ведь радость не в радость, если ее невозможно выразить и разделить с другими!

Человека учат скрывать не только чувства, но и мысли, желания и мотивы поступков. Его заставляют просить прощения, хотя он не чувствует вины, радоваться, хотя в это время на душе кошки скребут, выражать печаль, хотя в это время душа поет. В результате он думает одно, чувствует другое, делает третье и начинает жить чужой жизнью. Формируется набор не только ролей, но и масок, которые надевают на себя люди в процессе общения. Потом человек уже всю энергию тратит не на собственное развитие, а на сохранение этих масок в целости и сохранности.

На многочисленных мероприятиях, в которых нам часто приходится участвовать, по сути дела демонстрируются роли и маски.

Дорогие мои читатели, я знаю, что вы пока еще не имеете своих машин и пользуетесь городским транспортом. (Те, кто их имеет, мои книги не покупают. Интерес ко мне и к моим исследованиям у них появляется тогда, когда они их теряют.) Присмотритесь к пассажирам, которые едут с вами. Практически у всех на лице застыло выражение озабоченности. Они в это время пытаются решать свои проблемы. Видно, что им плохо. Они как бы отрешены от окружающего мира. Конечно, ничего путного они в это время не придумают, ибо они не «здесь и теперь», а где-то в прошлом или будущем, где решения проблем нет. Тем не менее сейчас они сами по себе, и хотя бы можно понять, что им плохо. Но вот они встречают знакомого. Тут-то вы и сможете увидеть, как они входят в роль, которую привыкли играть, общаясь с данным человеком, как они надевают соответствующую маску. Они даже могут вдруг стать внешне привлекательнее, но это уже не они.

Невротичный человек не только не хочет отказаться от своих ролей и масок, но еще и гордится ими! Он их постоянно совершенствует и бывает огорчен, если по каким‑то причинам не может сыграть свою роль или если маска вдруг с него свалится. Иногда он даже не знает, где он и кто он. И мне в это время хочется крикнуть: «Люди, ау! Где вы? Кто вы? Ведь вы гораздо лучше и красивее, и уникальнее, и ценнее, чем эти маски, которые вы на себя надеваете, и роли, которые играете. Найдите себя!».

Но я не кричу не потому, что скрываю свои чувства, а потому, что просто перестал ходить на демонстрации этих ролей и масок и организовал КРОСС. Приходящие к нам уставшие и больные люди с нашей помощью отказываются от играния ролей и снимают маски, а высвободившуюся энергию используют для личностного роста.

А это становится возможным, когда человеку удается избавиться от неосознаваемой лжи, забирающей всю энергию, которая должна идти на творчество и созидание.

12. Вампиры внутри нас (аутовампиризм)

Мой рассказ о психологическом вампиризме был бы неполным, если бы я не рассказал, как человек съедает самого себя. Эта история уходит в глубокое детство. Весь процесс воспитания является процессом привития определенных правил (принципов, наставлений), которые потом начинают съедать человека, если он слепо следует им.

Фактически мы находимся в прокрустовом ложе писаных и неписаных правил. Мало того, мы так привыкаем к ним, что принимает их за свою суть. И думая, что живем для себя, на самом деле живем для этих правил, отдавая им всю свою душевную энергию. Правила (принципы, наставления) — эти аутовампиры — не дают нам покоя даже во сне. Вся современная психология и психотерапия направлены на выявление и уничтожение аутовампиризма. Ученые дают ему разные названия: Эдипов комплекс (3. Фрейд), комплекс неполноценности (А. Адлер), интроекция (Ф. Перле), внутренний Родитель (Э. Берн), система отношений (В. Мясищев), сверхценная идея (многие психиатры). Вампиры, живущие в человеке, высасывают из него все соки. И все психотерапевтические системы направлены на то, чтобы изгнать из человека этих вампиров, помочь ему стать самим собой.

Дорогие читатели! Изгоняйте из себя этих чудовищ! Это несложная, но перспективная работа. Нужно только набраться мужества и заменить слова вампира («должен», «неудобно», «считаться») на слова разума («вынужден», «можно», «учитывать»). «Я не должен, а вынужден делать это». «Мне можно, вокруг умные люди, поймут, не осудят». «Я не считаюсь с мнением окружающих, но учитываю его». Помните, что только став самим собой, можно стать полезным и себе и людям!

А для того, чтобы вдохновить вас, я приведу полностью отрывок «О трех превращениях» из книги Ф. Ницше «Так говорил Заратустра»:

«Три превращения духа называю я вам: как дух становится верблюдом, львом верблюд и, наконец, ребенком становится лев.

Много трудного существует для духа, для духа сильного и выносливого, который способен к глубокому почитанию: ко всему тяжелому и самому трудному стремится сила его.

Что есть тяжесть? — вопрошает выносливый дух, становится, как верблюд, на колени и хочет, чтобы хорошенько навьючили его.

Что есть трудное? — так вопрошает выносливый дух; скажите, герои, чтобы взял я это на себя и радовался силе своей.

Не значит ли это: унизиться, чтобы заставить страдать свое высокомерие? Заставить блистать свое безумие, чтобы осмеять свою мудрость?

Или это значит бежать от своего дела, когда оно празднует свою победу? Подняться на высокие горы, чтобы искусить искусителя?

Или это значит: питаться желудями и травой познания и ради истины терпеть голод души?

Или это значит: больным быть и отослать утешителей и заключить дружбу с глухими, которые никогда не слышат, чего ты хочешь?

Или это значит: опуститься в грязную воду, если это вода истины, и не гнать от себя холодных лягушек и теплых жаб?

Все самое трудное берет на себя выносливый дух: подобно навьюченному верблюду, который спешит в свою пустыню, спешит и он в свою пустыню.

Но в самой уединенной пустыне совершается второе превращение: здесь львом становится дух, свободу хочет он себе добыть и господином быть в своей собственной пустыне.

Своего последнего господина ищет он себе здесь: врагом хочет он стать ему, и своему последнему богу, ради победы хочет бороться он с великим драконом. Кто же этот великий дракон, которого дух не хочет более называть господином и богом? «Ты должен» называется великий дракон. Но дух льва говорит «я хочу».

Чешуйчатый зверь «ты должен», искрясь золотыми искрами, лежит ему на дороге, и на каждой чешуе его блестит, как золото, «ты должен».

Тысячелетние ценности блестят на этих чешуях, и так говорит сильнейший из драконов: «Ценности всех вещей блестят на мне».

«Все ценности уже созданы, и каждая созданная ценность — это я. Поистине „я хочу“ не должно более существовать!» Так говорит дракон.

Братья мои, к чему нужен лев в человеческом духе? Чему не удовлетворяет навьюченный зверь, воздержанный и почтительный?

Создать новые ценности — этого не может еще лев; но создавать свободу для нового созидания — это может сила льва.

Завоевать себе свободу и священное нет даже перед долгом — для этого, братья мои, нужно стать львом.

Завоевать себе право для новых ценностей — это самое страшное завоевание для духа выносливого и почтительного. Поистине оно кажется ему грабежом и делом хищного зверя.

Как свою святыню любил он когда-то «ты должен»; теперь ему надо видеть даже в этой святыне произвол и мечту, чтобы добыть себе свободу для любви своей: нужно стать львом для этой добычи.

Но скажите, братья мои, что может сделать ребенок, чего не мог бы даже лев? Почему хищный лев должен стать еще ребенком?

Дитя есть невинность и забвение, новое начинание, игра, самокатящееся колесо, начальное движение, святое слово самоутверждения.

Да, для игры созидания, братья мои, нужно святое слово утверждения: своей воли хочет теперь дух, свой мир находит потерявший мир.

Три превращения духа назвал я вам: как дух стал верблюдом, львом верблюд и, наконец, лев ребенком».

Много раз читал я этот отрывок своим ученикам и пациентам, и каждый раз все были глубоко взволнованы. В аудитории наступала какая‑то особая тишина, и мне уже не надо было долго объяснять, как это важно, найти свой мир.

На этом я заканчиваю далеко не полное описание типов психологических вампиров. Хочется знать ваше мнение, и я не прочь получить от вас письма. Если эта тема вызовет интерес, в следующем издании книги моя коллекция психологических вампиров будет по полнена.

А теперь несколько слов на прощание и донорам и вампирам. Никакие вы не доноры и не вампиры. Вы просто «психологические дети», эмоционально незрелые люди. Об этом я уже говорил в начале данной главы. Вот некоторые показатели, по которым можно отличить зрелую личность от незрелой.

Незрелая личность пытается изменить других людей, приспособить их к себе. Зрелая личность пытается изменить себя, переходит на саморегуляцию.

При конфликтах незрелая личность говорит: «Надо мной издевались!». Зрелая личность утверждает: «Я позволил над собой издеваться».

Незрелая личность пытается изменить обстоятельства, зрелая — приспособиться к ним. Два человека одновременно отдыхали на Черном море. Один приехал с убеждением, что отвратительно отдохнул, так как на море все время были волны, второй был убежден, что отдохнул отлично, так как на море все время были волны. Понятно, что второго можно отнести к зрелым личностям.

Незрелая личность часто знает, но не умеет. Зрелая не только знает, но и умеет. Поэтому незрелая личность критикует, а зрелая делает.

Незрелая личность пытается устроить в первую очередь свою личную жизнь, а потом дела. В результате не устраивается ни то ни другое и такой человек попа дает в зависимость от других людей. Зрелая личность в первую очередь устраивает свои дела и приобретает независимость. Личная жизнь устраивается сама по себе.

Потребности зрелой личности вытекают из ее успехов, из ее дел. Незрелая личность, не делая дел, копирует потребности зрелой личности, увеличивая их размеры. (Вспомните потребности великовозрастных детей, сидящих на шее своих стареющих родителей.)

Незрелая личность думает о результате, а зрелая о деле.

Незрелая личность хочет больше, чем имеет и заслуживает, а в результате нередко теряет и то, что имеет. Зрелая личность довольна тем, что имеет, и тогда к ней прибывает.

Незрелая личность хочет, чтобы ее дела ей устроил кто‑то, зрелая устраивает их сама.

Незрелая личность надеется, зрелая действует.

Незрелая личность пытается управлять другими людьми, зрелая управляет собой.

Незрелая личность — декорация, которая хочет стать фигурой. Зрелая личность — фигура, которая не задумывается, как она выглядит.

Незрелая личность вначале принимает решение, а потом подгоняет факты под выбранное решение (отсюда подозрительность незрелой личности). Зрелая личность вначале собирает факты, а потом на их основании принимает решение. Отсюда открытость зрелой личности.

Незрелая личность хочет занять высокое положение, не занимаясь личностным ростом. Зрелая личность заботится о личностном росте. Высокое положение приходит само по себе.

Так что созревайте! Отцепляйтесь и отцепляйте!



Страница сформирована за 0.15 сек
SQL запросов: 191