УПП

Цитата момента



Жизнь трудна, зато быстро кончается!
А вы боялись…

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Чтобы женщина вызвала у мужчины настоящую любовь, она должна, во-первых, быть достаточно некрасивой, во-вторых, обладать необходимым количеством комплексов.

Марина Комисарова

Читайте далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d542/
Сахалин и Камчатка

Глава 14. Двойной стандарт

Не нужно обладать буйным воображением, чтобы понять, что сексуальные проблемы женщин имеют определенное отношение к двойному стандарту морали, которого вынуждены были придерживаться бесчисленные поколения. Трудно представить, что нормальная девушка будет воспитываться, не охраняя себя от сексуальных ухаживаний мужчин или не считая, что, соблазнение унижает ее как личность. С нашей культурой неразрывно связано понятие "падшей женщины", однако мы не говорим о "падших мужчинах". Жену, которая имеет внебрачные половые связи, осуждают, в то время как мужа в таких случаях только критикуют. Молодая женщина, согласно сексуальной морали, должна быть стыдливой, а молодого мужчину призывают просто быть благоразумным. При равенстве прав соблазнитель приветствуется, а соблазненная осуждается. До недавнего времени удовольствие в сексе было прерогативой мужчины. Вершиной женской эмансипации стало требование сексуального равноправия и эквивалентного удовлетворения.

Вред, который наносит женщине двойной стандарт, распространяется далеко за рамки ограничения ее сексуальной активности. На протяжении долгих лет он действовал, вызывая расщепление ее единой природы на две взаимоисключающих сущности: как сексуальный объект, она являлась низшим существом, а как заботливая и жертвенная мать — высшим существом. Времена ми эти ценности менялись местами. Женщина, как сексуальный объект, могла превратиться в замечательную кинозвезду, в то время как мать играла второстепенную, низшую роль. Куртизанке завидовали и презирали ее, домашнюю хозяйку превозносили, но смотрели на нее свысока. Современные психологи говорят женщине, что она может одновременно быть сексуальным объектом и матерью, куртизанкой и домашней хозяйкой. К сожалению, разлом в сознании женщины существует до сих пор, и его не излечить упрощенным отрицанием или же с помощью сексуального просвещения.

Двойной стандарт отводит женщине роль как низшего существа, определенную ей в западной культуре. Ее личность подавлялась мужчиной и была погружена в патриархальность. Симона де Бовуар, пожалуй, была не далека от истины, присвоив женщине титул "второго пола". Долгой и трудной была борьба женщины, которую она вела со времен римского права, согласно которому она являлась движимым имуществом мужа, до теперешней свободы и достоинства равного члена общества. Потребовались значительные усилия, направленные на то, чтобы открыть для нее двери образовательных учреждений, и только теперь в демократических странах женщина имеет право голоса. Однако ее борьба за понимание увенчалась успехом в области политики и социальных отношений благодаря прогрессу в сексуальной сфере. Здесь декреты и законы беспомощны. Опыт Советского Союза, посвященный борьбе с проституцией, хорошо иллюстрирует, насколько это трудно. Несмотря на отчаянные усилия покончить с этой проблемой законодательным путем или же с помощью создания образовательных центров, по словам М. Чойзи, в Москве так же много "уличных тружениц", как и в Нью-Йорке, Лондоне или Париже.

Женские сексуальные проблемы нельзя отделить от аналогичных мужских. Это подтверждает известная острота: "Почему женщины так стремятся сохранить фигуру? Да чтобы не отстать от мужей, которые всегда подтянуты!" Двойной стандарт почти так же влияет на мужчин, как и на женщин. Он отделяет их привязанности, их нежные чувства от чувств сексуальных. Это создает условия для возникновения половой импотенции у тех мужчин, которые в социальном отношении с почтением относятся к женщинам. Перед первой мировой войной мужчина нередко был импотентен с женой, но вполне преуспевал с проституткой. Первые психоаналитики столкнулись со многими проблемами аналогичного типа. Однако было бы ошибкой считать, что эта проблема исчезла. Мужчина, который затевает интрижку с секретаршей, в то время как его половые отношения с женой несостоятельны, по стандартам сексуальной искушенности не считается импотентным. Но дело ведь в том, что здесь присутствует та же самая проблема, только в другой форме: отрыв любви и уважения от секса. Этот разлом мужской личности подрывает оргастическую потенцию. Считать мужчину злодеем, который применяет двойственный моральный стандарт и принижает женщину, — значит поверхностно смотреть на эту проблему.

Источник двойного стандарта лежит в основе развития западной цивилизации, где преобладает мужское "Эго" и превозносится сила. В более примитивных культурах женские функции и свойства были связаны с мужским отношением к природе и жизни. Эта более ранняя стадия известна как матриархальный период, в отличие от более позднего, патриархального. Во время матриархата родственные связи определялись исключительно по материнской линии. Мужчина рассматривался как продолжение женщины, которая была Великой Матерью, или magna mater. Другой способ отношения к радикальным изменениям в культуре, который возник на заре истории, связан с низложением ранних женских божеств и перенесением божественности на мужские функции, что позднее нашло выражение в иудейско-христианской концепции Бога-отца.

Образ Великой Матери, воплощенный примитивным "Эго" в скульптурах и наскальных рисунках, являл нашему взору женщину с чертами гермафродита, бородой и пенисом. В этом образе сочетались и мужское и женское начало. В древнеегипетской мифологии — это Нейт, дающая рождение, "мать, которая приносит солнце", но в то же время богиня войны. Хатхор** прикрепляла солнечный диск к коровьим рогам; она давала молоко и солнце, но одновременно "жаждала крови покоренного человечества". Великая Мать была богиней жизни и смерти во всех своих проявлениях. Воплощая в своем образе персонифицированную природу, дикую и неукротимую, она владела и клыками животного, и птичьей песней. Ее воинственность ассоциировалась с кровавыми жертвами, как людскими, так и животными, а плодородие предполагало возможность действительной или символической кастрации. Великая Мать существовала в двух аспектах: "хорошая мать" и "ужасная мать", мать дающая и отнимающая, созидательница и разрушительница, жизнь и смерть. Примитивный человек именно так переживал природу. Но в то же время женщина считалась матерью каждого ребенка, которого вскармливала и о котором заботилась, но который мог быть отвергнут и которого она могла возненавидеть. Здесь тоже присутствуют две ипостаси: "хорошая мать" и "плохая мать".

Борьба, пропитывающая женскую сущность, не есть борьба между мужчиной и женщиной, но скорее воплощает созидательный конфликт между культурными силами и мощью бессознательного. Такая борьба происходит в умах и душах примитивных мужчин и женщин точно так же, как она происходит у каждого индивидуума в процессе онтогенеза. Это борьба "Эго", которое стремится проникнуть в сущность сил природы и овладеть ими, подчинить их своей воле. Это борьба "Эго" за то, чтобы подчинить "оно", и успешность этой борьбы проявляется в возможностях цивилизованной жизни.

Преобладание мужского принципа можно сопоставить с ростом сознания и развитием "Эго", которое вырастает из сознания как самосознание или самооценка. Оно разделяет представителей в группе. Примитивное сознание отождествляет себя с природой и переживает себя как ее часть и как группу, которое, по определению Люсьен Леви-Брагл, зовется "мистическое соучастие". "Эго" переживает самосоздание, отделение себя от других, себя от мира, неба от земли, мужчины от женщины. Эти различия были всегда, но они были погребены в мистической традиции. Если природу воспринимать в женских терминах, то появление и развитие "Эго" следует рассматривать как отождествление "Эго" с мужским началом. Этот процесс представлен в мифологии как "отделение родителей мира", обеспечивающее мужское сознание как мужчине, так и женщине. Свет, день и небеса представлены в мужественности точно так же, как ночь, темнота и бессознательное, которым обладает женский характер. Бессознательное — это сон, а сон является символическим возвращением в лоно матери и в землю.

Ключевым моментом, определяющим сущность матриархальной системы, является осознание роли мужского детородного органа. В некоторых культурах, например у жителей Тробриандских островов, до наступления двадцатого столетия не было понятия о его функциях. Считалось, что зачатие происходит, когда душа входит в женское тело из воды или воздуха. Женское тело понималось как сосуд, заключающий в себе принцип воспроизводства. Символически — это рог изобилия, который давал земные плоды. Легко представить трудности примитивных людей, возникающие в связи с беременностью и родами. Редкость беременности, по сравнению с количеством половых актов, и длительность временных интервалов между зачатием и рождением, казалось, отрицали всякую связь того и другого. Это знание играло первостепенную роль для кочевых племен, чья жизнь зависела от воспроизводства и количества скота. Можно сказать, что они привнесли его в аграрные культуры. Но это знание не подрывало основ матриархата, пока на социальной сцене не возникла частная собственность.

Исторически рост патриархальности связан с культурным развитием от каменного до бронзового века, когда люди начали использовать металлические орудия. Переплавка руды и литье металла зависели от способности добывать огонь, конструктивно используя его. Мужчина каменного века использовал огонь для приготовления пищи и обогрева. Применение огня как способа преобразовывать природу (переплавлять руду в металл, чтобы изготовить орудия) значительно изменило отношения человека с природой. Оно дало человеку мощь, позволившую ему самому изменять природу, мощь, которая зависела от его воли, что отличало его от жителей каменного века, чьи попытки контролировать природу или влиять на нее определялись магией или ритуалами. Это создало предпосылки для возникновения и развития силы собственности.

Как знание, так и собственность уже существовали на матриархальной стадии развития человеческой цивилизации. Человек каменного века аккумулировал важный опыт и сознавал значимость согласованности событий окружающего мира. Но суть природных превращений, таких как, например, рост растений или рождение ребенка, оставалась непонятной. Скрытый смысл этих процессов виделся в роли таинственных и темных сил. Знание, в конце концов, приходило, воплощаясь в "Эго", которое познает причины и следствия, проникает в сущность отношений. Это знание добра и зла. Хорошее представляет собой силу, способную трансформировать природу, а плохое состоит в том, что человек осознает свою изолированность, уязвимость и мораль. Эрик Нойманн в книге "Истоки и история сознания" провел некоторые наблюдения: "Осознание "Эго" не только порождает ощущение одиночества, оно вносит в жизнь человека осознание страданий, необходимости трудиться, понимание добра и зла, болезней и смерти, поскольку все это воспринимается через "Эго". Все эти негативные аспекты жизни существовали и раньше, но это были события, а не понятия, рок, а не угрожающая неизбежность. Поэтому должна быть предпринята целая система защитных мер, которые направлены против подобных опасностей".

Мощь собственности представляет собой одну из сторон зашиты. Собственность возникает, когда появляются излишки пищи, как животной, так и растительной, поскольку они являются тем, что обеспечивает безопасность перед природой, т. к. если есть излишки пищи, то человек перестает зависеть от ее стихийных проявлений. Запас зерна в кладовой защищает от опасности голода в неурожайный год. Невозможно игнорировать тот факт, что запас зерна в кладовых фараонов обеспечил материальный базис для их мощи и власти. Но производство излишков пищи требовало использования орудий труда, которые превосходили бы инструменты, существовавшие в каменном веке, то есть появилась необходимость в металлических орудиях труда. Кроме того, понадобилось металлическое оружие, чтобы наиболее эффективно защитить собственность. Этот комплекс факторов, включающий умение пользования огнем, металлами и появление излишков пищи, превратил культуру каменного века с ее матриархатом в культуру, воздвигнутую на мощи и преобладании мужского начала.

Разница между двумя укладами культуры соотносится с различиями между личностной силой и обезличенной силой. Примитивный человек обладает личной силой в форме искусств, эзотерического знания, которым, например, может обладать медик, или обычными физиологическими атрибутами, как, например, физическая сила. Он владел собственностью в форме убежища, одежды, посуды, орудий труда и оружия. Но его собственность, как и его знания, были частью личности. Подобной собственностью могли владеть и другие люди. Сила, которую давали излишки пищи, была безличной и абсолютной. Она создавала независимость той личности, которая владела большим количеством излишков, так же, как меч делает независимым владельца меча.

Как все это соотносится с сущностью двойного стандарта? Важно ли, что в течение тысячелетий, вплоть до настоящего времени, приобретение знаний и овладение собственностью понималось как мужская привилегия? Почему женщине разрешалось принимать только косвенное участие в достижениях культуры? Какие предубеждения против женщины таятся в мужском бессознательном? Не воспринимается ли она как Великая Мать, которая угрожает кастрировать или уничтожить мужчин? На последний вопрос можно ответить утвердительно. Страх перед женщиной коренится столь же глубоко, как и страх перед природой, который сосуществует со страхом мужчин перед собственной смертностью.

Фараоны использовали свою силу не для того, чтобы творить добро, но для того, чтобы обеспечить себе дальнейшую защиту от сознания смерти. Искусство мумификации и строительство пирамид связано с преклонением перед смертью и с желанием бессмертия. Льюис Мэмфорд красочно описал это в своей книге "Состоянии мужчины": "Смерть настигает все живое, но только человек лелеет свой страх смерти и испытывает желание продлить и обессмертить себя во всевозможных приемлемых формах и более значимых сущностях жизни, в которых Человек превосходит ничтожность отдельного, индивидуального существа". В своей наиболее значительной форме желание продолжить и обессмертить себя сосредоточивается на наследниках, на сыне, который продлит "имя и дело отца". Вильгельм Райх сознавал, что истоки подавления секса коренятся в практике "перекрестных браков". Это значит, что правящие классы ограничивали сексуальность своих детей, чтобы быть уверенными в том, что они не утратят власть в следующем поколении. Известно, что среди фараонов практиковался инцест, вероятно, именно по этой причине.

В низших классах общества вопрос законности или незаконности не имел такого значения, как среди высших слоев. В племенной культуре, где индивидуальность не считалась столь важной, как у цивилизованных людей, проблема незаконности вообще не существует. Общеизвестно, что двойной стандарт также служит для того, чтобы обеспечить мужчине уверенность в том, что наследники — это его семя, а не чужое. Требование кастовости и верности не может иметь чисто экономических мотивов. В Нормандии среди крестьянского населения незаконнорожденный ребенок приветствовался как помощник на ферме. Патологические и религиозные мотивы лежат в основе требований женской кастовости. С точки зрения мужчин, женская кастовость создает некоторую гарантию, что сила мужчины будет передана его наследникам. История Тома Джонса показывает, что кровные связи оказываются сильнее, чем влияние сознания. Мужская неверность не представляет такой опасности для его "Эго". К счастью, эта ситуация меняется. Широкое социальное сознание и более ограниченные горизонты будущего объединились, чтобы подчеркнуть важность происходящего здесь и сейчас.

К сожалению, двойной стандарт ставит перед женской личностью проблему расщепления на две противоположные функции: сексуального объекта и матери. У древних греков женщина, как мать или дочь, по большей части была привязана к дому. Она не участвовала в мужских делах, и ее жизнь проходила в домашней работе и воспитании детей. Ограниченная роль снижала ее ценность в качестве сексуального партнера, которую она играла для собственного мужа. Тот разлом, который данная ситуация создавала в эмоциональной жизни мужчины, порождал эротические увлечения вне дома. Это принимало форму гомосексуального интереса к молодым мальчикам или к связи с куртизанкой. Гомосексуальность в Древней Греции отражала позицию женоненавистника, которую не встретить в произведениях Гомера. Р. Фласельер в работе "Любовь в Древней Греции" говорит о том, что "многие люди направляли всю свою "здоровую" сексуальность на мальчиков. Они были уверены, что представительницы другого пола — низшие существа, у которых отсутствует всякое образование и утонченность, в них нет ничего хорошего, но они обеспечивают потомство". Гетеросексуальные греки понимали, что могут "воспользоваться куртизанками" для собственного удовольствия.

В Древней Греции существовало два сорта проституток. Религиозная проституция, организованная как особый культ, служила божественной любви. Город Коринф был счастливым обладателем "тысяч посвященных проституток", которые обслуживали многих путешественников и создали ему богатство. Кроме этого существовало огромное количество независимых проституток. Большая часть гетер или куртизанок были рабынями или происходили из бедных семей. Фласельер учитывает, что гетеры были более образованны, чем свободные женщины. Некоторые из них обладали музыкальным талантом, но их основное предназначение состояло в том, чтобы служить сексуальным утехам.

С позиций "Эго" древних греков, женщина годилась либо для секса, либо для семьи. Первое ассоциировалось с проституцией, а второе — с браком. Эта позиция изменилась в александрийский период, но иерархия ценностей, установленная классическими греками, существует до нынешнего времени. Сознание, знания и рассудок (мужские ценности) считались первостепенными, а инстинкт, интуиция и чувства (женские ценности) — второстепенными. Точно так же сила, как ценность, преобладает над ощущением сопричастности и обязательств перед будущим, которое составляло основу ранних племенных отношений. К тому же, но, вероятно, уже с неизбежностью, мощный рост индивидуальности возник как результат учета человеческих прав других людей: рабов в древние времена, феодальных крепостных крестьян — в средние века, субъектов национальных меньшинств и женщин — в настоящее время.

Две силы, каждая из которых является результатом развития мужского сознания, пытались исправить эту шероховатость и несправедливость. Одна из этих великих сил — христианская любовь. Две тысячи лет назад была совершена попытка компенсировать эту силу проявлением братской любви. Это привнесло новое измерение в отношения мужчины и женщины, которое предвещалось мифами и легендами. В борьбе героя, представителя Великой Матери, его часто сопровождала женщина, помогавшая ему в битве и готовая пожертвовать собой ради него. Нойманн говорит о таких женщинах, что "сестринская сторона отношений между мужчинами и женщинами — это их составная часть, которая подчеркивает обычный элемент человечности, она противопоставляет мужчине образ женщины, более близкой к его "Эго" и более дружелюбной к его сознанию, чем его сексуальная сторона". То, что было мифическим видением, воплотилось в реальность в христианской любви. Личность женщины, таким образом, была поднята на новый уровень.

Другой силой стала романтическая любовь, которая тоже облагородила женщину и повысила ее ценность. Прекрасная леди в рыцарских мечтах была объектом благоговения, лишенного половых признаков. Ей слагали песни и шли в поход, обрядившись в ее цвета, но она оставалась неприкосновенной. В ранней романтической любви леди часто была женой другого. Брак, во всяком случае, не соответствовал правилам романтической любви. Объект рыцарской страсти обычно идеализирован. Только так леди могла воспламенить его готовность принять героическую смерть. Она вдохновляла его на подвиги, но не была воплощением его страсти. Возникнув на основе более развитого сознания индивидуальности, романтическая любовь была направлена на более высокое, более духовное осознание женщины, оторванное от сексуальности.

Знание, сила, христианская и романтическая любовь являются основополагающими идеалами цивилизованного человека. Цель высшего сознания — объективизация правоты. Чрезмерная сосредоточенность на сознании приводит, однако, к утрате единства личности. Излишний упор на важности "Эго" легко приводит к изоляции и паранойе. Знание коварно оборачивается искушенностью, когда чувства больше не руководят его применением. Господство над природой чревато ее разрушением. Эмансипация женщины — пустая победа, если она добыта путем отрицания ее природной сущности, как сосуда, сберегающего внутри себя таинство жизни.

Глава 15. Сексуальные роли женщины

С точки зрения отношений, возникающих с представителями противоположного пола, женщина может играть четыре роли: сексуального объекта, сестры, романтического идеала и матери. Подобные роли не существуют на уровне инстинктивного поведения, присущего животным.

Инстинктивное поведение не связано с принятием сознательных решений и поэтому не зависит от какой бы то ни было ролевой игры. На примитивной стадии развития человека эти аспекты не разделены; женщина, при всем многообразии ее функций, выступает как Великая Мать, сочетая в себе все присущие ей роли. С появлением "Эго" и отмиранием матриархального уклада жизни единство женской личности распадается на противоположные по своей сути категории: сексуальный объект и мать. До этого функции Великой Матери сочетали обе эти роли. Диссоциацию, которая возникла с началом развития цивилизации, можно рассматривать как процесс, сначала незаметный, а потом все более явный. Эволюция культуры с появлением христианства и идеи бескорыстной братской любви выделила еще два аспекта женской личности — роль сестры и романтический идеал.

Упомянутые четыре роли соответствуют четырем стадиям личной жизни женщины: дочь, сестра, возлюбленная (романтический идеал) и мать. Психосексуальное становление женщины — это процесс развития, в котором каждая последующая стадия включает предыдущую в ее созревающую личность. Когда женщина достигает конечной материнской стадии, она уже прошла через другие грани своей природы и успешно вобрала их в себя. Материнство — не цель, а окончательная ступень завершенности женского существа. Очередной этап развития вырастает из предыдущего. Женщина не может играть роль сестры, если она не исполнила роль дочери. Если в ее развитии случаются отклонения, которые останавливают ее на какой-то более ранней стадии, то поведение взрослой женщины будет отражать их, и какая-то грань личности будет доминировать.

Обычно все эти стороны скрыты внутри реальной жизни женщины. В здоровом браке муж не воспринимает жену единственно как сексуальный объект, сестру, романтический идеал или мать. Он биологически отзывается на нее как на целостную личность. Но если форма ее поведения ограничена и структурирована в специфическую роль, мужчина будет воспринимать женщину в рамках этой роли. Так, мужчина, посещающий проституток, сознает, что они предлагают себя, играя роли сексуальных объектов. Если психосексуальное развитие женщины застыло на одной из этих стадий, реакция мужчины ограничивается рамками той специфической роли, которую она играла. Он будет неосознанно реагировать на эту роль. Это не значит, что невротичная женщина не будет совершать попыток сыграть и другие роли, то есть стать целостной; однако ее способность к этому затруднена задержкой психосексуального развития на неполном уровне. Я представлю особенности сексуального поведения женщин, личность которых остановилась в развитии на одной из вышеперечисленных ролей.

1. Приостановка созревания на уровне дочери связана с неспособностью преодолеть ситуацию Эдипова комплекса, зафиксировав ее личность на роли сексуального объекта. Такая женщина становится "психологической проституткой" и легко может стать проституткой профессиональной.

Проституция вовсе не означает, что за пользование телом обязательно взимается плата (сакральная проституция в Коринфе не требовала оплаты). Термин "проституция", который я использую, означает предоставление своего тела для сексуального использования, причем любовные чувства к партнеру при этом отсутствуют. В психологическом смысле этот вид проституции охватывает все разнообразие от уличных женщин до девушек по вызову. То, что они получают за свои услуги деньги, дополнительно обижает мужчину. Для него это означает, что его чувства к женщине для нее ничего не значат. Морис Чойзи утверждает, что "проститутка, получающая деньги от мужчины, кастрирует его". С другой стороны, плату женщине можно считать выражением мужской признательности. Поэтому требование денег отражает презрение.

Последние десять лет проституток изучали с психоаналитической точки зрения, и в настоящее время известны основные бессознательные тенденции мотивации их поведения. В каждом случае было доказано отсутствие родительской любви, причем ребенок чувствовал себя нелюбимым и нежеланным. Это отстранение порождало разлом в отношении девочки к окружающим и к себе самой. Чувствуя себя нелюбимой, она отрицает собственную потребность любить и переносит ее на других. Отрицание и проецирование — вот те механизмы, которые использует такой ребенок, чтобы защититься от боли отвержения. Именно они становятся управляющей силой, которая доминирует в поведении профессиональных проституток.

Непосредственный эффект, возникающий из-за недостатка любви, выражается неспособностью остаться в одиночестве. Невротическая реакция проституток на собственную потребность в человеческом тепле состоит в том, что они, отвергая все нормальные социальные взаимоотношения, замещают их псевдоотношениями: со своими клиентами, с сутенером, с другими проститутками и с опустившимися людьми. Отсутствие любви связано с отсутствием понимания со стороны ее отца, на которого девочка переносит незавершенное оральное влечение. Этот перенос, который присущ каждой девочке в ходе ее психосексуального развития, создает чрезмерную зависимость от мужской фигуры. Профессиональная проститутка отрицает свою зависимость и проецирует ее на мужчину. Она чувствует, на одном из уровней сознания, что все мужчины желают ее и нуждаются в ней. Это чувство поддерживается наблюдением, что большинство мужчин откликаются на нее как на сексуальный объект. Она с ранних лет начинает сознавать собственную сексуальную привлекательность. В большинстве случаев личная история таких женщин связана со скрытыми сексуальными притязаниями или открыто выраженным сексуальным интересом со стороны более взрослых мужчин, в то время, когда она еще была ребенком. Потеря самоуважения из-за того, что девочка чувствовала, что ее отвергли как объект любви, но приняли в качестве объекта сексуальных притязаний, вызвала протест против сексуальности и подавление сексуальных эмоций у ребенка. И снова преобладают отрицание и протест; такая женщина пытается преодолеть существующее положение вещей в псевдоотношениях с мужчинами. Но подавление не исчезает, в связи с чем профессиональные проститутки бывают фригидны. Их потребность в сексуальных чувствах и удовлетворении проецируется на мужчину. Попытка такой женщины стать личностью провалилась, и проститутка ненавидит мужчин и боится их. Страх маскируется пренебрежением, а ненависть укрыта за позицией смирения.

Личность, сложившаяся на этом фоне, переживает дефицит "Эго", лишена ощущения самостоятельности и страдает от дефицита половых ощущений. Проститутка — незрелый индивид с оральной структурой характера, в которой обычно наличествуют шизофренические и параноидальные склонности. Расщепление личности отражает двойственное отношение к мужчинам; потребность в любви и согласии направлена на сутенера, которого проститутка боится и ненавидит, в то время как к клиенту она относится безразлично и презрительно.

Профессиональная проститутка подавляет осознание своей потребности в любви и "выражает" негативные чувства антисоциальным поведением. Психологическая проститутка, в отличие от профессиональной, подавляет бунт и "изображает" потребность в любви. Поскольку в ее поведении нет ничего антисоциального, то его можно понять, только изучив личную историю такой женщины. Лаура хороший тому пример.

Ей было около сорока, когда мы впервые встретились. Ей казалось, что она ничего не добилась в жизни. Во время войны она вышла замуж, но муж не предпринимал особых усилий, чтобы поддержать ее, и ушел к другой женщине. Ребенок, родившийся в этом браке, тоже не помог ей адаптироваться. После расторжения брака у Лауры было множество романов, она жила с несколькими мужчинами, несколько раз беременела и делала аборты. Казалось, она просто была неспособна поддерживать длительные отношения с мужчинами. За исключением брака, длившегося три года, у нее был только один случай сожительства с мужчиной, длившийся больше года. Конечно, нельзя сказать, что она сексуально не привлекала мужчин. На сознательном уровне она одобряла сексуальность (она была знакома с идеями Вильгельма Райха о функции оргазма), но ей никогда не удавалось пережить оргастической разрядки ни с мужчиной, ни с помощью мастурбации.

Я бы назвал Лауру психологической проституткой. Она никогда ничего не требовала от мужчин, с которыми спала, и некоторые из них материально поддерживали ее. Она, казалось, была готова отдать себя мужчине, стоило ему только проявить к ней хоть какое-то влечение. Она оставалась девушкой, которая не хочет или не может сказать "нет". Лаура работала секретарем, но никогда долго не трудилась на одном месте и никогда не занимала более высокооплачиваемой должности, которая позволила бы ей накопить какие-то средства. Она бросала работу, оставляла своих мужчин одного за другим, потому что была неудовлетворенной. Жила очень скромно, часто испытывала нужду. Отсутствие материальных средств особенно ее не беспокоило, она считала подобное второстепенным. Лаура была "бродяжкой". Она "переходила" от одного психоаналитика к другому, и я работал с ней сравнительно недолго.

Наиболее выдающейся особенностью этой женщины была мягкость манер и речи. Ее карие глаза напоминали прозрачные лужицы и походили на глаза животного. Голос был негромким и хорошо модулированным. Ее губы были чувственными и пухленькими и она еще была склонна их надувать. Выражение лица было очень призывным. Мужчина с легкостью откликается на такой призыв, ошибочно принимая его за обещание любви. Лаура была чуть выше среднего роста, обладала тонким, но стройным и сильным телом. У нее была узкая грудная клетка, большая грудь и маленький незрелый таз. Ноги были длинными и сильными, но с признаками варикозного расширения вен. Хотя ей было сорок лет, выглядела она моложе тридцати, а эмоционально оставалась практически девочкой.

Моя пациентка была старшей в семье с четырьмя детьми. Она сказала, что никогда не была близка с матерью, эмоционально слабой, похожей на ребенка женщиной. Зато Лаура, напротив, была очень близка с отцом и принимала себя как "папенькину дочку". Лаура вспоминала множество случаев физического интимного контакта с ним, поцелуев, сидения у него на коленях и то, что он брал ее к себе в кровать. Она сознавала, что отец откликается на привлекательность маленькой дочки, а мать завидовала и ненавидела ее. К сожалению, отец Лауры умер, когда ей было десять лет, и детей поместили в приют. Там Лаура оставалась до совершеннолетия.

Будет вполне естественно сделать вывод, что легкомысленное сексуальное поведение этой женщины представляло собой поиск утраченного отца. Бригит Брофи, писавшая о профессиональных проститутках, отмечала: "Секс с мужчинами — это лотерея, в которой проститутка стремится вытащить максимально большее число билетиков. Каждый из них может оказаться счастливым: каждый мужчина может оказаться отцом, которого она ищет". Конечно, проститутке никогда не найти его. Обрести отца и вступить с ним в сексуальную связь — значит совершить инцест, чего не может даже проститутка. Следует ли Лауре обрекать себя на то, чтобы всю оставшуюся жизнь провести в поисках утраченной мечты? Суждено ли ей повторить свой детский опыт, то есть иметь отца и потерять его? Если так, то каковы же особенности ее характера, которые определили ее судьбу?

В отношениях с мужчинами Лаура остановилась на фазе дочери, поскольку была не способна разрешить ситуацию Эдипова комплекса. Можно сказать, что ей не удавалось выйти из роли "папенькиной дочки", поскольку она не могла совместить ее с сексуальными чувствами к отцу. Оба ее родителя несли ответственность за это. Отец воспринимал дочь как сексуальный объект, привязывая ее скрытыми сексуальными отношениями, которые не могли быть реализованы. Это отторгало Лауру от матери, для которой она становилась соперницей. Девочка не принимала мать, а поэтому не могла достичь сознательного отождествления с ней. Она не умела следить за домом или готовить. Тем не менее, Лаура проявляла многие черты, из-за которых отвергала свою мать. Как и мать, она была эмоционально слабой и незрелой. И поступила со своим ребенком так же, как и ее мать, которая отдала своих детей в приют после смерти мужа. Лаура поместила его туда же.

Будучи ребенком, Лаура инстинктивно ощущала сексуальное влечение отца и догадывалась, что сможет удовлетворить его. Это было неосознанным пониманием, но осознание своей женской сущности, сознание своей значимости для мужчины, как сексуального объекта, создавало ситуацию, которую принято называть Эдиповым комплексом. Именно здесь начинал созревать не распустившийся цветок генитальности, которым завершается оральная фаза развития. Если бы его не повредила взрослая сексуальная реакция, то его сменило бы дальнейшее развитие детской личности. Но для Лауры нормальное развитие прервалось. Она была отчуждена от матери и зависела от отца, потому что надеялась, что он всю жизнь будет с ней и вернет ей возможность исполнять его желания и нужды. Именно это понятие ложилось в основу отношений Лауры с любым мужчиной и составляло фундамент обманчивой инфантильной позиции, из которой подобная "сделка" выглядела возможной. Лауру никогда не посещала мысль, что любовь нельзя приобрести с помощью услужливости и смирения.

В поведении Лауры доминировала позитивная сторона двойственности проститутки. Вместо отрицания своей потребности любви, она принимала ее; она сознавала неизбежность поиска и обретения своей сексуальности; она принимала свою зависимость от мужчины, которого в то же время боялась и ненавидела. Ее неспособность достичь вагинальной кульминации была обусловлена неадекватными тазовыми движениями. Во время полового акта она выдвигала таз вперед, будто ребенок, который тянется к груди. Когда пенис входил во влагалище, она сжимала его, боясь потерять. Поскольку ноги и таз были ригидными, сексуальные движения осуществлялись неуверенно и вызывали ощущение незащиненности. Фиксированное положение выдвинутого вперед таза было настолько прочным, что дыхание женщины нарушалось. Она не могла пережить оргазм, потому что не могла "раскрепоститься", и не могла найти себе подходящего мужа, потому что была неспособна отказывать мужчинам.

В каждой женщине, которая была "папенькиной дочкой", скрыта проститутка; иными словами, каждая девочка интуитивно сознает, что у нее есть то, что может сделать мужчину счастливым. Глубоко в сознании у нее скрыта мысль, что ради этого мужчина может многое для нее сделать. Бессознательно сознавая, что женщина для мужчины является сексуальным объектом, она принимает этот факт. Реакция более взрослых женщин на поведение юной девушки часто бывает чрезмерной. Девушек ругательно называют проститутками или кем-то вроде этого, перед их отцами или перед мужчинами, проявившими к ним интерес. Большой вред наносит ребенку непомерное внимание, которое взрослые зачастую придают эксгибиционизму. Действия ребенка, связанные с этим явлением, — вполне естественное выражение женской сущности, женской природы, все это позже трансформируется в нормальное развитие, если, конечно, не нарушать его. Во многих отношениях Лаура вела себя со своими любовниками так же, как профессиональные проститутки со своим сутенером.

Отрицательная сторона двойственности тоже присутствовала в ее поведении, но редко проявлялась непосредственно. Ее призыв к любви содержал в себе разрушительный компонент. Прелесть ее глаз, соблазнительность манер была столь же смертоносна, как ловушка Венеры. Мужчине, попавшему в нее, предстояло быть "сожранным", психологически, конечно. Только "заглатывая" своих партнеров, она могла заполнить внутреннюю бессодержательность своего существа. Сколько бы мужчин у нее ни было, их никогда не хватало. Эта потребность не насыщалась, а любовникам оставалось лишь переживать чувство вины за свою неуклюжесть. В конце концов, она прогоняла их, как ничего не заслуживающих. Презрение к мужчинам тяготило ее. Лаура сказала: "Они не ведают, обретают ли что- нибудь в сексе или ничего не приобретают". На фрустрацию Лаура отвечала депрессией, которая заключала ее в темное облако и часто увлекала своим отчаянием и любовников.

Мужчины, которых привлекала внешность Лауры, искали в ней материнскую сущность. Мне пришлось лечить одного из ее любовников. Он искал покровительства матери, которая не слишком бы много требовала от него и была бы мягкой и отзывчивой. Лаура сулила именно это. Сама же Лаура нуждалась в покровительстве отца, который нравился бы ей, заботился бы о ней и любил бы ее. Они напоминали двух детей, играющих в игру, в которой они изображают, будто уже взрослые. Работать с ними было невозможно, и работа действительно не состоялась.

2. Сестринское отношение к мужчине вырастает из общности интересов и ощущения равенства. Оно отражает чувства девочки предпубертатного возраста к мальчикам ее возрастной группы, к их братьям и друзьям. Истинное сестринское чувство к мальчику или настоящее братское отношение к девочке подразумевает признание прав другого человека и его личности и принятие его как представителя другого пола. Сестринские отношения, однако, в своей основе лишены сексуальности, поскольку это биологически определено латентным периодом, который продолжается с пяти-шести лет вплоть до поры взросления.

Многие девочки застывают на этом уровне развития личности. Однако это не препятствует их вступлению в брак или рождению детей. Застывание на сестринском уровне специфическим образом выстраивает их отношения с мужьями. Супружеские отношения выходят на первый план, а сексуальные отходят на второй, но, тем не менее, первые обеспечивают взаимную поддержку во внешнем мире. Мне пришлось лечить мужа и жену, которые состояли в таких отношениях. Они бросились ко мне, как два ребенка, долго бродившие по темному лесу, взявшись за руки, чтобы поддерживать друг друга и защищать. Действительно, каждый боялся остаться в одиночестве, и если кто-то из них собирался уйти из семьи, другой впадал в панику. Мужчине было тридцать лет, а женщине — двадцать шесть. До этого они уже состояли в браке.

Женщина в своих сестринских отношениях с сексуальным партнером осознает себя, прежде всего, как компаньонку и как его сподвижницу. Она стремится разделить его жизнь, быть на его стороне в борьбе, участвовать в обсуждении грядущих решений. Вроде бы ничего ложного в такой позиции нет. Затруднение возникает, когда мужчина настаивает на праве иметь свою собственную личную жизнь. Это рано или поздно происходит, и мужчина начинает ощущать, что позиция женщины ограничивает и связывает его. Женщина-сестра, если уж попытаться описать ее цель в данном случае, не бывает удовлетворена положением, при котором она остается "на вторых ролях". Ее желание быть незаменимой для мужа заставляет ее доказывать, что она превосходит его интеллектуально или в деловом отношении. Таким образом, она не только его компаньон и соратник, но и конкурент.

Нетрудно предвидеть проблемы, возникающие из таких отношений. Все общее, нет ничего личного. Каждое изменение настроения отражается на партнере. Секс не является страстью, но выступает как демонстрация единства интересов и как залог лояльности. После первого возбуждения, вызванного тем, что пал барьер инцеста, сексуальное чувство, как правило, быстро идет на спад. Женщина-сестра изначально сторонится секса и вступает в такие взаимоотношения, чтобы избежать появления чувства сексуальной вины.

Каким же образом девочка застывает на этой стадии? Сестринское отношение к мужчине отчасти сливается с проблемой Эдипова комплекса. Полная невозможность разрешить эту проблему приводит, как в случае Лауры, к психологической проституции. Сестринское отношение можно понимать как защиту против психологической проституции; другими словами, женщина-сестра отрицает, что ее любовник является для нее отцом, настаивая на том, что он ее брат. Поэтому, хотя такая женщина и не признает свою, обусловленную Эдиповым комплексом вину, это чувство все же сохраняется, чтобы удерживать ее от глубокого восприятия собственного права на сексуальную завершенность.



Страница сформирована за 1.5 сек
SQL запросов: 191