АСПСП

Цитата момента



Обвинять и мучить себя так же глупо и безнравственно, как обвинять и мучить других.
Я больше не буду!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Наблюдение за детьми в моей школе совершенно убедило меня в правильности точки зрения – непристойности детей есть следствие ханжества взрослых.

Бертран Рассел. «Брак и мораль»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d3651/
Весенний Всесинтоновский Слет

Становление: основные положения психологии личности*

Посвящается Питириму А. Сорокину

Предисловие

Профессор, приглашенный прочесть курс лекций Фондом Терри, должен, согласно правилам, обобщить и прокомментировать состояние своей научной дисциплины в контексте общечеловеческого блага и широко понимаемой религии В случае психологии это особенно трудно, потому что единой психологии не существует В отличие от математики, физики или биологии, это не целостная наука, а скорее набор фактов и мнений, отношение которых к общечеловеческому благу и к религии зависит от того, какие именно факты и мнения мы выберем для рассмотрения Все же, несмотря на всю свою размытость, психологический способ мышления все же обладает своей спецификой и в настоящее время на удивление популярен Каждое новое упрощение в психологии стремятся провозгласить очередным триумфом анализа Последнее время всю нашу душевную жизнь, либо большие ее части «объясняют» действием рефлекторной дуги, обусловливания, подкрепления, или ассоциативным слиянием ощущений, образов и аффектов, или динамическим взаимодействием ид, эго и супер-эго, или в терминах другой привлекательной, но схематичной формулы Конечно, в задачи науки входит внесение порядка в накопленные факты без ненужного умножения понятий, однако сверхупрощение лишает науку доверия, а в психологии оно может породить только шарж на человеческую природу Личность слишком сложная штука, ее нельзя затянуть в жесткий корсет однозначной теории Отталкиваясь от этого убеждения, данный очерк взывает к концептуальной незашоренности и к разумному эклектизму Он также представляет собой попытку заложить некоторый фундамент, требующийся для того, чтобы адекватная психология личности могла начать развиваться Я признателен Лекционному фонду Терри за возможность выступить с этим материалом в Йельском университете в марте 1954 года Я бы хотел поблагодарить за особую любезность, проявленную в связи с этим курсом, профессора Леонарда Дуба, декана Эдмунда Синнота, Юджина Дэвидсона и Ребена Холдена Ценные замечания я получил от моей жены, Ады Олпорт, и от моего друга Питера Берточчи, профессора философии Бостонского университета Эти лекции во многих местах затрагивают щекотливые философские вопросы Хотя профессор Берточчи не мог с чистосердечным одобрением относиться к моему вторжению во все эти вопросы, он оказал мне чрезвычайно конструктивную помощь За разнообразную помощь при подготовке этих лекций я весьма обязан миссис Элеоноре Спраг На протяжении многих лет мой друг и коллега Питирим Сорокин доблестно боролся за расширение перспективы современных социальных наук Я посвящаю ему эти страницы в надежде выразить часть того преклонения, которое я испытываю перед его уроками и его моральной отвагой

Гордон Олпорт

Глава 2. Личность, характер, темперамент

Наверное, каждый знает, что личность есть, но никто не может ее точно описать. Существуют сотни ее определений. В первом приближении все они распадаются на три класса, которые мы назовем определениями внешнего проявления, внутренней структуры и позитивистскими. Сначала мы кратко обсудим первый класс, а затем (после исследования происхождения термина «личность») — два остальных1.

Внешнее проявление

О ком-то из знакомых мы скажем: «Это не личность», а о ком-то: «Она (он) — значительная личность». Конечно, мы имеем в виду, что наш знакомый оказывает или не оказывает влияние на других людей. Часто мы пишем характеристики, оценивая кого-то как «личность». Обычно при этом хотят получить оценку социальной эффективности или привлекательности кандидата.

Один исследователь решил установить, какие качества лежат в основе высокой оценки по параметру «личности» у учительниц. Оказалось, что учительница, называемая «яркой личностью», по мнению других, демонстрирует восемь привлекательных качеств: «Она интересна в общении, компетентна, обладает широкими интересами, умна, хорошо сложена, спортивна, искренна и хорошо адаптируется»2.

Таким образом, в популярном понимании личность связывается с определенной группой черт — социальной привлекательностью и эффективностью. Рекламодатели, претендующие на то, чтобы помочь вам «развить личность», нацеливаются на усиление именно этой группы черт, предлагая обучение публичным выступлениям, позам, танцам, разговору и даже правильному макияжу. Об определенной губной помаде или модной одежде говорят, что они «создают личность». В этом случае личность оказывается не глубже поверхности тела.

Мы не можем принять то положение, что у одного человека «больше» или «меньше» личности, чем у другого. Те, кому недостает шарма, в психологическом смысле так же богато одарены, как и те, кто им обладает, и так же интересны для науки.

Вот несколько определений (в чем-то более изощренных, но выполненных принципиально в том же духе), предлагаемых психологами, которые также принимают социальный или «внешний» взгляд на личность3. Личность — это:

— совокупное воздействие, оказываемое индивидом на общество;

— привычки или действия, успешно влияющие на других людей;

— реакции других на индивидуума как на стимул;

— то, что другие думают о вас.

Есть один аргумент в пользу этих определений «внешнего проявления». Наша личность вообще обретает известность только через суждения других людей о нас. Если мы не воздействуем на людей, как о нас могут узнать? Это верно. Но как быть, если мы по-разному воздействуем на разных людей? Значит ли это тогда, что мы обладаем многими личностями? А может быть, это значит, что один человек имеет о нас верное впечатление, а другой — ложное? Если так, то у нас (под кожей) должно быть нечто составляющее нашу «истинную» природу (хотя она может быть изменчивой). Определения с точки зрения внешнего проявления смешивают личность с репутацией, а у одного человека может быть много репутаций.

А что сказать про одинокого отшельника, или одичавшего ребенка (живущего среди волков), или Робинзона Крузо до появления Пятницы? Отсутствует ли у этих изолированных людей личность из-за того, что они не оказывают воздействия на других? Я лично считаю, что такие исключительные индивиды обладают личными качествами, не менее значительными, чем качества людей, живущих в обществе. Телевизионный актер может воздействовать на миллионы людей и при этом иметь менее сложную личность, чем затворник, обитающий в неизвестности на чердаке.

Конечно, производимое нами на других впечатление и их реакция на нас — важные факторы в развитии наших личностей. К этим вопросам мы обратимся в следующих главах. Но мы были бы только сбиты с толку, если бы стали смешивать внешние воздействия, оказываемые нашей личностью, с самой ее внутренней структурой.

Происхождение термина «личность»

Слово personality* и его корень person давно привлекают внимание языковедов. Макс Мюллер, например, с энтузиазмом говорил об их абстрактности и широкой полезности.

«Давайте возьмем такое слово как персона. Ничего не может быть абстрактнее. Это не мужчина и не женщина, не молодой, не старый. В ряду существительных оно выражает не больше, чем быть в ряду глаголов. Во французском языке оно даже может означать «никто». Так, если в Париже мы спросим своего консьержа, не звонил ли нам кто-нибудь во время нашего отсутствия, он ответит «Personne, monsieur», что значит «Ни души, сэр». Но это слово персона двигается удивительными прыжками, поражая направо и налево, порождая новые идеи, вызывая тучи противоречий и до сегодняшнего дня занимая выдающееся место во всех теологических и философских дискуссиях, хотя немногие из использующих это слово знают, откуда оно взялось»4. Понятие personality в английском языке, personalite во французском и Person-lichkeit в немецком близки понятию personalitas в средневековой латыни. В классической латыни использовалось только слово persona. Все филологи соглашаются, что первоначально это слово означало маску. (Этот факт может дать некоторое ощущение комфорта тем, кто предпочитает определять личность в понятиях внешнего воздействия — ведь в нем подчеркивается внешняя видимость, а не внутренняя организация.) Но даже в древности слово persona означало и актера за маской, то есть подлинное сочетание его внутренних и «масочных» качеств. Оно также означало важного человека (отсюда personage, parson*). Это понятие также использовалось для обозначения трех ипостасей Троицы. И длительные теологические споры разворачивались вокруг того, были ли эти personae тремя масками одного Бога или тремя со-равными лицами. Самое, быть может, известное определение персоны дал в шестом веке Боэций: Persona est substantia individua rationalis naturae — персона есть индивидуальная субстанция рациональной природы.

Итак, мы видим, что это понятие даже в классической латыни связывалось с различными значениями. Некоторые из них предвосхищали нынешние определения «внешнего воздействия», некоторые — определения «внутренней структуры».

Внутренняя структура

Большинство философов и психологов (за исключением современных позитивистов, которых мы вскоре коснемся) предпочитает определять личность как объективную реальность — что-то, что «действительно есть». Они допускают, что человек открыт окружающему миру на каждом шагу, воздействуя на него и испытывая его воздействие. Однако личность обладает своей собственной жизненной историей и собственным существованием, ее не следует путать ни с обществом, ни с тем, как ее воспринимают другие люди. Так, Вильям Штерн, который был и философом, и психологом, говорит о личности как о «мультиформном динамическом единстве». Он добавляет, что никто никогда полностью не достигает совершенного единства, но все стремятся к этой цели5.

К определению такого типа некоторые авторы добавляют ценностный аспект. Личность — это нечто высоко ценимое. Так, Гете говорит о личности как о том, что обладает в мире «высшей ценностью». И моральная философия Канта базируется на этом же убеждении. Все средства хороши для достижения такой цели, как спасение личности. Никто не может эксплуатировать другого. Ценность личности всегда должна уважаться. Это направление мысли ввела иудео-христианская этика.

Западные психологи также обычно приписывают высокую ценность целостности личности (потому что это, в конце концов, — кредо демократии), но их определения менее возвышенны. Они отбрасывают любые оценки и дают простые описательные утверждения. Типичны следующие примеры.

«Личность — это сумма всех биологических врожденных диспозиций, импульсов, тенденций, аппетитов и инстинктов индивидуума и приобретенных диспозиций и тенденций, присвоенных с помощью опыта»6 Автор этого определения рассматривает личность в качестве доступных исходных данных для исследования, но ему не удается подчеркнуть структурную интеграцию многих перечисленных им составных частей. В этом определении личность похожа на «омнибус» или «лоскутную сумку». Следующие два определения звучат более «структурно».

«Личность — это целостная психологическая организация человека на любых этапах его развития. Она охватывает каждую фазу человеческого характера интеллект, темперамент, умения, нравственность и каждую установку, сформированную в течение его жизни»7. «Личность — это организованная совокупность психологических процессов и состояний, относящихся к индивиду»8. В некоторых определениях подчеркивается субъективный когнитивный фактор, ведущий к внутренней организации, утверждается, что личность — это объединенная схема опыта, организация ценностей, согласованных друг с другом9.

Мое собственное определение также будет выдержано в понятиях внутренней структуры. (Некоторые авторы назвали бы определения такого типа «эссенциалистскими»). Но сначала нам надо исследовать противоположный подход.

Позитивистский взгляд

Некоторые современные психологи энергично возражают против эссенциалистских определений. Они утверждают, что «внутренняя структура» науке недоступна. Мы не можем познать «мультиформное динамическое единство», которое «действительно есть». Внутренняя структура, если она вообще существует, не поддается прямому изучению.

То, что мы знаем о личности, — это просто наши «операции». Если мы даем личностный тест и получаем такие-то и такие-то баллы, то они тоже суть наши операции, то есть наш метод. Следовательно, с позитивистской точки зрения, внутренняя личность — это миф, «простой конструкт, скрепленный подходящим именем». Все, что мы можем делать, — это выдвигать предположения о ней, «концептуализировать» ее. Концептуализация не должна выходить за рамки используемого нами научного метода.

Вот пример такого операционального определения.

«Личность — это наиболее адекватная концептуализация поведения человека, настолько детальная, насколько это возможно для ученого в данный момент времени»10. Здесь мы замечаем сходство с определениями «внешнего проявления». Личность — не то, чем обладает человек, а чье-то восприятие, в данном случае ученого. Другими словами, личность — это «конструкт», то есть нечто мыслимое, но в действительности (вне нашего размышления) не существующее.

Развивая это мнение дальше, некоторые психологи говорят, что мы вообще не должны использовать понятие «личность». Если бы мы достаточно знали о «стимуле» и «реакции» (так называемая SR-психология), нам не надо было бы забивать голову никакими «промежуточными переменными» вроде личности. Это точка зрения крайнего позитивизма — бихевиоризма. Допустимы только внешние, видимые, доступные манипулированию операции. Личность как таковая исчезает во мгле метода.

Психология стремится занять место среди «настоящих» наук, но некоторые психологи не всегда следуют примеру «старших братьев». Думает ли астроном об изучаемом им Арктуре как о «поименованном конструкте»? Вряд ли. Он воспринимает Арктур как реально существующее небесное тело, имеющее состав и структуру, и именно его он старается научно постичь. Препарируя растение, ботаник не считает, что структура и физиология этого растения заключены только в его манипуляциях.

Изучать личность сложнее, чем звезды и растения, но ситуация такая же. Ни один психолог или юрист никогда полностью не понимает никакую отдельную личность, даже собственную, но этот факт не отрицает существования личности. Подобно астроному или ботанику, мы пытаемся постичь существующий факт природы. Нам надо приспособить, по возможности, свои методы к предмету, а не определять предмет в понятиях наших несовершенных методов.

Определение для этой книги

Не бывает определений правильных или неправильных. Понятия определяются так, как это полезно для заданной цели. Для целей данной книги нам требуется «эссенциалистское» определение личности. Мы будем относиться к личности как к единице, которая находится «вовне» и сама по себе обладает внутренней структурой. Все формулировки полны ловушек, но наше определение (лучше ли, хуже ли) таково:

Личность — это динамическая организация внутри индивида тех психофизических систем, которые детерминируют характерное для него поведение и мышление.

Кратко исследуем ключевые понятия этого определения.

Динамическая организация. Мы видели, что определения типа «омнибуса» или «лоскутной сумки» неадекватны. Центральная проблема психологии — психическая организация (формирование паттернов, или иерархии идей и привычек, динамически направляющих деятельность). Интеграция и другие организационные процессы необходимы для объяснения развития и структуры личности. Поэтому «организация» должна появиться в определении. Это понятие подразумевает также реципрокный процесс — дезорганизацию, особенно у тех аномальных личностей, которые отмечены прогрессирующим распадом.

Психофизические. Это понятие напоминает нам, что личность не является ни исключительно ментальным, ни исключительно неврологическим (физическим) феноменом. Она организует функционирование и «психики», и «тела» в некотором сложном единстве.

Системы. Система (любая) — это комплекс взаимодействующих элементов. Системами являются привычки, чувства, черты, представления, стили поведения. Эти системы латентно существуют в организме, даже когда они не активны. Системы — это наш «потенциал активности»11.

Детерминировать. Личность является чем-то и делает что-то. Латентные психофизические системы, запускаемые действием, либо мотивируют, либо направляют специфическую деятельность и мысль. Все системы, составляющие личность, должны рассматриваться в качестве детерминирующих тенденций. Они оказывают руководящее влияние на все приспособительные и экспрессивные поступки, через которые личность познается.

Характерное. Все акты поведения и все мысли характерны и уникальны (см. гл. 1) для данного человека. Даже поступки и представления, которые у нас явно общи с другими, в своей глубине индивидуальны, идиоматичны. Правда, некоторые поступки и представления более идиосинкратичны, чем другие, но нельзя найти ничего, что не имело бы личного оттенка. Следовательно, в некотором смысле, понятие «характерные» в нашем определении — лишнее. Однако избыточность — не обязательно плохо, она помогает добраться до сути.

Поведение и мышление. Этими двумя понятиями покрывается все, что может делать индивид. Его основное занятие — приспособление к своему окружению. Но в определении личности через одно лишь приспособление не было бы мудрости. Мы не только приспосабливаемся к нашему окружению, мы размышляем о нем. Мы также стремимся господствовать над ним и иногда добиваемся успеха. Следовательно, поведение и мышление ведут к выживанию и развитию. Это способы приспособления и выхода за границы ситуации, в которой мы находимся, всегда отбираемые, направляемые психофизическими системами, составляющими нашу личность.

Можно спросить, обладают ли личностью, согласно этому определению, животные. Ответом будет осторожное «да». Несомненно, у животных есть рудиментарные (зачаточные) формы наследуемых и приобретаемых путем научения психофизических систем, ведущих к характерной (уникальной) активности. (Об их мышлении мы ничего не знаем.) Но эта уступка не заводит нас слишком далеко. Психофизическая индивидуальность низших животных чрезвычайно примитивна и не может служить полезным прототипом человеческой личности. Осмелюсь утверждать, что различие между любыми двумя видами млекопитающих (до человека) не так велико, как различие между двумя людьми. Огромная сложность человеческого мозга, в противоположность более простому мозгу других животных, видимо, подкрепляет это утверждение.

Философское возражение

Мы не прокомментировали еще одно понятие из нашего определения — понятие «индивидуум». Некоторые философы сказали бы, что мы впадаем в непростительный грех пустословия. Кто этот «индивидуум», в котором проживает личность? Не признаем ли мы тайно наличие некоего организатора — Я? Не держим ли мы в кулаке необъяснимое нечто, как-то создающее единство личности?

Это подозрение исходит особенно от философов-персоналистов, чувствующих, что во всех определениях личности подразумевается (или требуется) некоторый непрерывный единый субъект. Один такой философ, П. Берточчи, предложил следующую модификацию нашего определения: «Личность Я — это такая динамическая организация его собственных уникальных психофизических желаний и способностей, которая уникально приспосабливает его к окружению»12.

Мы признаем, что существует настоятельная необходимость разобраться с проблемой отношения Я YL личности. Мы вернемся к этому загадочному вопросу в главе 6. Но в данный момент достаточно сказать, что наши оппоненты неверно трактуют использование нами понятия «индивидуум». Когда мы говорим, что динамическая организация находится внутри индивидуума, мы просто имеем в виду, что она находится внутри организма, то есть «под кожей». Таков наш способ отрицания того, что личность — это просто «внешнее проявление».

Что касается понятия Я, то мы не видим необходимости включать его в свое определение. Конечно, Я человека — важная (несомненно, самая важная) психофизическая система внутри личности, как мы покажем позднее. Однако до поры до времени эта проблема не должна нас задерживать.

Характер

Понятие «характер» не менее интересно, чем понятие «личность». Этими понятиями часто пользуются как взаимозаменяемыми, хотя первое имеет латинское происхождение, а второе — греческое. Характер (гравировка) — это как бы примета человека, паттерн его черт или его жизненный стиль. Наиболее известным человеком, употреблявшим это понятие еще в Древней Греции, был Теофраст, ученик Аристотеля. Он создал множество тонких письменных зарисовок характеров, из которых сохранилось 30.

Мы уже сказали, что сегодня эти два понятия часто используются как синонимы. Однако европейские психологи предпочитают «характер», а американские более склоняются к «личности». На то есть интересная причина. Persona первоначально означала маску, %аракхгр — чекан. Первое понятие предполагает внешность, видимое поведение, поверхностные качества; второе предполагает глубокие (возможно, врожденные), фиксированные и базовые структуры. Сейчас американская психология отдает предпочтение изучению воздействий внешней среды, и эти бихевиористские наклонности приводят ее к подчеркиванию внешнего движения, видимого действия. Европейская же психология имеет тенденцию подчеркивать врожденное, природное в человеке, то, что глубоко «выгравировано» («вычеканено») и относительно неизменно. Фрейд, например, часто говорит о структуре характера, и редко — о личности. Понятие «характерология» широко используется в Европе, но редко в Америке. Американские психологи написали очень много книг под названием «Личность» и только несколько под названием «Характер». Так с помощью древнего различия в оттенках двух понятий можно объяснить сегодняшние региональные различия в их предпочтении13.

Помимо первоначального значения (чекана) понятие «характер» приобретает особое дополнительное значение. Говоря, что у человека «хороший характер», мы акцентируем его моральную высоту. (Если мы говорим, что у него «хорошая личность», то просто имеем в виду, что он социально эффективен.) Таким образом, говоря о характере, мы обычно подразумеваем моральные стандарты и высказываем ценностное суждение. Этот нюанс беспокоит тех психологов, которые хотят уберечь структуру и функционирование личности от вторжения моральных оценок. Именно по этой причине в данной книге выбран термин «личность». (Проницательный читатель может сказать: «Подчеркиваемая вами внутренняя структура хорошо соответствует тому, что древние греки имели в виду под характером». Так и есть, но именно опасность ценностных суждений заставляет нас отказаться от использования этого термина.) Относительно личности (всей целиком или любой ее части) тоже, конечно, можно высказать ценностное суждение, например: «Он — благородный человек» или «У нее много привлекательных качеств». В обоих случаях мы говорим, что обсуждаемый человек обладает чертами, желательными с точки зрения каких-то внешних социальных или моральных стандартов. Сырой психологический факт состоит в том, что качества человека — это просто то, что у него есть. Некоторые наблюдатели (и некоторые культуры) могут находить эти качества благородными и привлекательными, другие — нет. По этой причине и в соответствии с нашим собственным определением мы предпочитаем трактовать характер как оцененную личность, а личность, если хотите, как лишенный оценки характер.

Понятие «характерный» — птица другого полета. Мы использовали его в нашем определении личности, ибо, к счастью, оно лишено оценочной ауры, окружающей слово «характер», и не обращается к моральным суждениям. Так как понятие «характерный» близко к первоначальному (чеканному) значению характера, мы считаем его полезным. Оно послужит для охвата привычек, черт, установок и интересов — любых примет, высеченных на человеке. Забавно, что в производном слове сохранилось первичное значение, тогда как его корневая форма сильно обросла этическим мхом.

Прежде чем оставить этот вопрос, обратимся еще к одной (дополнительной) области применения понятия «характер». Так, один исследователь определяет его как «степень этически эффективной организации всех сил индивидуума«14. Другой — как «прочную психологическую диспозицию сдерживать импульсы в соответствии с регулятивным принципом»15. Было опубликовано несколько работ под заголовками «Изучение характера» и «Измерения характера»16. Их авторы исследовали честность, самоконтроль, заботу о других и религиозную убежденность у детей.

Наличие у ребенка (или взрослого) моральных идеалов, совести и религиозных убеждений — очень важный факт для изучения его личности, так как это черты его внутренней структуры. Важно также знать, обладает ли человек «диспозицией сдерживать импульсы в соответствии с регулятивным принципом». Но все эти тенденции находятся внутри личности. То, что они благосклонно воспринимаются и оцениваются, не меняет дела. И потому мы предпочитаем не рассматривать характер в качестве какой-то особой области личности. Мы можем придерживаться простого определения характера как оцененной личности. Этическая теория — важная ветвь философии, но ее не следует смешивать с психологией личности.



Страница сформирована за 0.75 сек
SQL запросов: 191