УПП

Цитата момента



Ничто так не украшает комнату, как дети, аккуратно расставленные по углам.
Владелец трехкомнатной квартиры

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Расовое и национальное неприятие имеет в основе своей ошибку генетической программы, рассчитанной на другой случай, - видовые и подвидовые различия. Расизм - это ошибка программы. Значит, слушать расиста нечего. Он говорит и действует, находясь в упоительной власти всезнающего наперед, но ошибающегося инстинкта. Спорить с ним бесполезно: инстинкт логики не признает.

Владимир Дольник. «Такое долгое, никем не понятое детство»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/
Мещера

ГЛАВА 6. СИСТЕМНОЕ МЫШЛЕНИЕ 6 КОММУНИКАЦИИ

Паттерны метамодели

Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?

Ф. Тютчев

И все-таки, почему людям бывает так трудно понять друг друга? Даже если они живут в одной стране (а иногда и в одной квартире), говорят вроде бы на одном языке, видят друг друга каждый день или занимаются одним и тем же делом? В самом начале мы уже говорили о том, что каждый создает свою собственную реальность. Очень часто бывает, что студенты, которые только начинают изучать НЛП на любое непонимание или недоразумение с окружающими просто говорят себе: «Это не моя карта». И сразу все становится легко и просто, нет больше ни споров, ни долгих выяснений, кто прав, кто виноват — не моя карта реальности, и все тут!

Волшебная эйфория продолжается до тех пор, пока не возникает необходимость договориться о чем-либо, принять согласованное решение и действовать сообща. И тут возникает вопрос: а как человек создает эту самую единственную и неповторимую карту реальности, по которой он и ориентируется в окружающей действительности, как геолог в глухой тайге, капитан — в бескрайнем море или полярник — в ледяной пустыне? И можно ли эту самую карту как-нибудь аккуратно и ненавязчиво изменить, подправить или расширить? Свою-то можно, не вопрос, было бы желание, а вот чужую?

Речь есть отражение мышления. Поэтому именно в речи отражается внутренняя структура опыта человека, его способ думать. В свое время отцы-основатели НЛП Джон Гриндер и Ричард Бэндлер были поражены тем, как великий психотерапевт Милтон Эриксон умел приводить клиента к глубоким и устойчивым внутренним изменениям с помощью одних только слов. Тогда это казалось похожим на магическое действо, поэтому первая книга по НЛП называлась «Структура магии».

В основе мышления, поведения и речи каждого человека лежат три универсальных механизма — это обобщение, опущение и искажение.

В самом деле, ведь именно благодаря способности обобщать ребенок получает первые знания о мире. Огонь жжется, снегхолодный, кошка мягкая и пушистая, мурлыкает, если ее погладить, а если за хвост потянуть — то и оцарапать может… Позже именно эта способность помогает использовать раз полученные знания и навыки в любом контексте. Так, научившись открывать дверь шкафа, ребенок быстро переносит это умение на любой сходный предмет — холодильник, тумбочку или сервант. Приготовив первый раз пирог с яблоками, молодая хозяйка может потом испечь пироги с рыбой, капустой, мясом или клюквой. Да хоть с ананасами, было бы время и желание. Кто изучал иностранные языки, знает — второй язык учить всегда легче, чем первый.

С другой стороны, стремление к обобщению (а особенно к сверх обобщению) может сильно ограничивать людей. Тогда любой неудачный опыт воспринимается как единственно возможный, и человек оставляет всякие попытки совершить задуманное (научиться ездить на велосипеде, поступить в институт, выйти замуж или жениться). Даже фобические реакции можно рассматривать как частный случай сверхобобщения. Если человек чего-нибудь сильно испугался, и его психика сверхобобобщила этот страх, то он аккуратно переносит его на все остальные контексты жизни, лишая себя того, что доступно многим другим людям. Например, если в жизни человека был случай нападения собаки, он может начать бояться всех собак, даже самых дружелюбных, или тех, что помещаются на ладони. А поэтому шарахается от всех собак на улице, вступает в конфликты с их владельцами и избегает своих знакомых, у которых дома есть собаки, чем изрядно портит жизнь себе и окружающим, будучи совершенно уверенным в собственной правоте.

Способность к опущению оберегает нас от переизбытка поступающей информации и позволяет выделять главное (или то, что является главным в данный момент для данного индивидуума). Так солдат на передовой может спокойно спать под ураганным огнем, но сразу же просыпается, если мышь зашуршит возле мешка с продуктами. Эта же способность позволяет человеку спокойно работать с бумагами в помещении, где много людей, не обращая внимания на шум. С какого-то момента он просто перестает этот шум слышать!

Без этого механизма мы вынуждены были- бы постоянно осознавать весь огромный объем информации, который ежедневно обрушивается на нас со всех сторон, иначе не могли бы ни отдыхать, т. к. анализаторы и рецепторы работают даже во сне, ни сосредоточиться на чем-то одном. С другой стороны, механизм опущения нередко заставляет многих из нас попадать в нежелательные для себя ситуации. Случалось ли вам, например, проехать нужную остановку, читая в общественном транспорте? И это еще не самая большая неприятность для человека, который из большого потока информации опускает наиболее значимые и важные части.

А вот слона-то я и не приметил!

И.Л. Крылов

И, наконец, оба предыдущих процесса можно рассматривать как частные случаи искажения. В этом смысле любая полученная нами информация является искаженной. С точки зрения мухи, кошки или другого человека окружающая действительность выглядит совершенно иначе, чем для меня или для вас. Но мы, люди, используем слова для обозначения тех или иных понятий или явлений. И, начиная с определенного этапа своей жизни, больше реагируем на внутренние модели, чем на внешние изменяющиеся события. Заменяя одни смысловые эквиваленты на другие, можем столкнуться с непониманием, породить кучу слухов и сплетен только потому, что в карте реальности другого человека те же самые слова могут иметь другой смысл.

В автобусе.

- Рыбонька, передай на билетик!

Ага, если рыба значит, щука, если щука — то с зубами, если с зубами - значит кусается, если кусается — значит, собака, если собака — значит сука…

- Граждане, он меня проституткой обозвал!

Метамодель — это инструмент вербального сбора информации, который с помощью специальных вопросов позволяет узнать, что же, собственно, имел в виду собеседник, чтобы вместо обобщения детализировать, вместо опущения — восполнить, а вместо искажения — вернуться к первоначальному смыслу.

Использование метамодели требует очень осторожного и экологичного применения в обыденной жизни, потому что может поставить собеседника в тупик и резко его дезориентировать. С другой стороны, это мощный инструмент для создания новой, разделяемой реальности и слома обветшавших убеждений.

Можно выделить следующие паттерны метамодели.

1. Неконкретные имена существительные и местоимения. Представьте себе, что сейчас перед вами находится кошка. Представили? И какая она у вас получилась? У меня, например, черная, гладкая, с белой грудкой и голубыми глазами. У кого-то еще будет кошка полосатая, белая, рыжая или неопределенно-грязная с соседней помойки. Особо талантливые личности могут себе представить кошку игрушечную, глиняную кошку-копилку или даже «кошки» — приспособления, с помощью которых монтажники поднимаются на столбы. Слово — одно, а сколько возможных значений! Наши кошки — разные, поэтому имеет смысл уточнить, что именно вы имеете в виду.

- Женщины глупы и легкомысленны.

- Какие именно женщины?

- Ну… Моя жена и теща.

- «Автомобили опасны для жизни» — «Какие автомобили? (старые, новые, отечественные или импортные, какой марки?)

К неконкретным именам существительным относятся также и номинализации, о которых мы уже говорили в главе «Речевые стратегии». В этом случае также бывает полезно уточнить, что именно понимает собеседник под тем или иным словом, и насколько его понимание отличается от вашего. Здесь иногда возможны просто удивительные открытия!

Школьник - о своем однокласснике:

- Вот ему счастье привалило!

- Ну, и в чем заключается его счастье?

- Прикинь, ногу сломал перед годовой контрольной!

2. Неконкретные глаголы.

Здесь история примерно та же, что и с неконкретными существительными: цель вопросов — установить, что именно собеседник имеет в виду. Или, выражаясь более научно, определить комплексную эквивалентность поведения (процесса). Основной вопрос: как именно?

- Мои дети расстраивают меня.

- Что именно они делают, чтобы расстроить вас?

Побочный эффект — у собеседника может возникнуть «просветление в уму» насчет того, что «они» (дети, родители, соседи) делают что-либо совсем не преследуя цель досадить ему лично.

Другой вариант — это когда под одним словом собеседники могут понимать разные варианты поведения. В камере разговаривают два зэка.

- Ты за что сидишь?

- Жену бросил.

- Не свисти, я три раза бросал - и ничего!

- Ты просто так бросал, а я с десятого этажа.

3. Модальные операторы невозможности и необходимости. Вот здесь почему-то огромный простор для творчества, особенно в нашей культуре. С самого раннего детства маленького человека обвешивают со всех сторон путы долженствований. «Ты должен слушаться взрослых!», «ты обязан хорошо учиться!» и так далее в том же духе. Разумеется, родители и учителя произносят эти слова с самыми лучшими намерениями, но от этого ничуть не легче. И, подрастая, на слово «должен» и «обязан» человек реагирует автоматически — либо принимает их к сведению и уныло выполняет (любое «должен» в обыденной речи означает: «я этого делать не хочу, но буду, а почему — сам не знаю»), либо бросается в иную крайность («я никому ничего не должен» или «я, кому должен, всем прощаю»).

Другой колоссальный ограничитель возможностей — это выражения типа «я не могу». Неважно, что именно — выучить иностранный язык, водить машину или выйти замуж. Как мы уже знаем, убеждения во многом определяют нашу жизнь. До тех пор, пока я верю, что не могу, никаких возможностей я не у в и ж у , д а ж е если они будут совсем р я д о м.

Однажды Гарун аль-Рашид, прогуливаясь по базару, увидел нищего и был поражен глубиной его бедности и несчастья. Он решил помочь этому человеку - незаметно положил на узенький мост через речку мешок с золотыми монетами и велел нищему перейти этот мост. Нищий согласился и начал переходить. И Гарун увидел, как он прошел мимо сокровища! Удивленный, он спросил:

- Добрый человек, почему же ты не увидел золота прямо у себя под ногами?

- А я хотел проверить, смогу ли перейти, закрыв глаза!

В какой-то с т е п е н и любое «не могу» о з н а ч а е т «не хочу, а поэтому ничего не буду ради этого делать». Причин может быть сколько угодно, но, как гласит народная мудрость, «кто хочет — ищет в о з м о ж н о с т ь , кто не хочет — ищет причину».

Цель вопросов — выйти за установленные границы возможностей, уточнить ситуацию и найти доступ к желаемой информации. Вопросы типа «что вам мешает?» помогают найти препятствие, истинное или мнимое. Вопросы «что бы случилось, если бы вы смогли (или не смогли), сделали (или не сделали)?» помогают моделировать возможные ситуации. Очень часто человек либо задумывается всерьез и надолго (а это первый шаг к изменениям!), либо начинает смеяться над своими страхами. И, наконец, вопрос «кто это сказал?» (или «откуда вы об этом узнали?») позволяет выяснить источник убеждения. И, как вариант, иногда порождает первое сомнение — а, может быть, это еще не истина в последней инстанции?

- Я очень боюсь, что мой муж захочет со мной развестись. Я не смогу этого пережить.

- А что произойдет, если это все-таки случится? Долгое молчание. Потом, неуверенно:

- Ну, я не буду знать, куда себя деть по выходным.

- А если бы ты знала, что делать? Нашла бы себе интересное занятие?

Снова молчание. И вдруг — радостная улыбка.

-  А ведь тогда - ничего страшного!

4. Универсальные количественные. Самый яркий пример сверхобобщения. Есть старый анекдот о том, как англичанин приехал во Францию, увидел в Кале рыжего француза и потом рассказывал, что все французы рыжие.

Один раз столкнувшись с чем-либо, человек делает свои выводы (чаще — негативные), а потом идет с этим убеждением по жизни. Например, девушку бросил молодой человек, а она решает для себя: меня никто не любит! И ничего, что молодой человек — всего лишь один из миллионов, убеждение-то сформировано. Бедняжка ходит, говорит, даже пытается познакомиться с кем-нибудь другим, а получается одно и то же. Убеждения — это вечно голодные сущности, которые требуют постоянных подтверждений из окружающего мира. Они питаются ими, воспроизводя самих себя: «Я же так и знал (а)!»

Поэтому так опасны слова вроде «все», «всегда», «никогда», «каждый»… Мир велик и многообразен, стоит лишь повнимательнее посмотреть на него. Если не бывает даже двух совершенно одинаковых листьев на одном дереве, то что уж говорить о людях?

Основная задача в этом случае — конкретизировать сделанное сверхобобщение. А заодно и понять, на основании чего человек делает такие выводы — личного ли опыта, опыта знакомых, друзей и родственников, либо стороннего источника.

Старый еврей возмущается современной музыкой.

- Вот все говорят «Битлз», «Битлз»… А по мне — так все это полная ерунда! Картавят, фальшивят, никакой гармонии, и музыка, и слова примитивные:

- Арон Моисеевич, вы что, были на концерте?

- Нет, мне Мойша напел!

Скажу сразу, расшатывать убеждение в данном случае — дело не простое. Одним вопросом здесь не обойдешься. Но все же попытаться стоит. Для этого:

- повторите утверждение в вопросительной форме;

- сгустите краски еще больше;

- получите от собеседника пример исключения из правила;

- уточните референтный опыт. Например:

- Все мужчины жадные.

- Что - все? Каждый мужчина, которого вы встречали в своей жизни, был жадным? Вы не можете вспомнить хотя бы одного, который был бы щедрым? А какой именно мужчина был жадным? И много ли их было?

5. Сравнительные (сравнение с умолчанием). Иногда люди употребляют в речи прилагательные и наречия, обозначающие сравнения, при этом опуская то, с чем сравнивают. «Лучше», «хуже», «быстрее», «умнее», «красивее»… Все эти слова имеют смысл, когда уточняется по сравнению с чем (или с кем).

Первого сентября Вовочка пошел в пятый класс, но по ошибке забрел в первый. Учитель спрашивает:

- Сколько будет один плюс один? Вовочка: -Два!

- А три плюс два?

- Пять! В класс заглядывает учительница.

- Вовочка! А ты что здесь делаешь? Тебе же в пятый класс надо.

- Не мешайте, Мариванна, зато я здесь умнее! Цель вопросов — выяснить эталон сравнения. Например:

- Лето лучше. - Лучше чего?

- Вася умнее. — Умнее кого?

Другой важный вопрос «что для вас является критерием?» Например, если умнее, то — в чем? Может быть, умеет пятизначные числа в уме складывать, а может быть, улицу переходит только на зеленый свет. Тоже имеет смысл уточнить.

Звонок армянскому радио.

- Вот вы тут все шутите, шутите, а все равно — грузины лучше, чем армяне!

- А чем они лучше?

- Чем армяне!

Хочу предупредить еще раз — отрабатывать паттерны мета-модели следует, соблюдая особую осторожность. Применять их все сразу уместно разве что в условиях тренинга. В обыденной жизни этот прием хорошо работает только при условии хорошей подстройки, т. е. в тот момент, когда контакт уже налажен, доверие присутствует и собеседник готов воспринимать ваши слова.

Упражнение «Сбор информации»

Участвуют двое.

1. Каждый из партнеров вспоминает какой-нибудь мелкий, но неприятный случай из своей жизни, и достаточно детально, в нескольких предложениях, записывает его на листочек. Листочки убираются до конца упражнения, а партнеру эту ситуацию заявляют в сверхобобщенном виде. Например, «вся жизнь пошла под откос» или «у меня ничего в жизни больше не осталось».

2. Партнер А за отведенное ему время, задавая различные «метамодельные» вопросы, должен добраться до той конкретной информации, которая записана на листочке у партнера В. Задача В при этом говорить настолько обобщенно, насколько позволяет заданный вопрос.

3. Партнеры меняются местами.

Упражнение «Калибровка паттернов метамодели»

Участвуют три партнера.

Заготовить 6 карточек с паттернами метамодели (неконкретные существительные, номинализации, неконкретные глаголы, модальные операторы, универсальные количественные и сравнительные). Карточки должны иметь следующий вид:

Название паттерна метамодели

Вопросы (способы реагирования)

Пример.

Партнеры А и В сидят напротив друг друга. С стоит за спиной В, показывая карточки партнеру А (партнер В карточку не видит).

1. А, глядя на карточку, придумывает предложение, в котором бы содержался паттерн метамодели, указанный на карточке, и говорит его В.

2. В распознает содержащийся в предложении паттерн мета-модели и задает к нему соответствующие вопросы.

3. Если В правильно задал вопросы к предложению А, то С показывает следующую карточку.

4. Партнеры меняются местами.

Третья позиция в коммуникации

Не осуждай никого, пока не походишь две недели в его мокасинах.

Пословица индейцев сиу

А что делать, если все-таки конфликт возникает? Особенно — если это конфликт с человеком, общение с которым значимо и важно для вас?

Наверное, вы замечали (и не раз!), что иногда люди начинают спорить о чем-нибудь, а потом забывают о причине спора и продолжают двигаться по накатанной колее? А если успевают во время этого еще и сильно чем-нибудь обидеть друг друга, то предмет спора и вовсе становится неинтересен, а отношения портятся. Каждый остается при своем мнении и считает, что собеседник был не прав.

Как говорил мудрый Сократ: «Причиной всех бед является незнание». Ну, к нам-то с вами это уже не относится. Мы уже знаем, что каждый создает собственную реальность, и что за любым поведением стоит позитивное намерение.

А еще для того, чтобы описать систему, нужно выйти за ее пределы, т. е. посмотреть со стороны.

На прием к психоаналитику, заливаясь слезами, приходит женщина.

- Ой, я такой ужасный сон видела!

- Какой же сон? - участливо интересуется психоаналитик.

- Ой, вот иду я по коридору, а он все не кончается. Мне надо выйти, а кругом столько дверей… (новая волна слез).

- Ну, не плачьте вы так, что дальше-то?

- А вот дальше, я вот вижу, что передо мной дверь, и знаю, что мне туда надо. И я эту дверь толкаю, толкаю, а она не открывается… (истерика)

- А вы попробуйте со стороны посмотреть. Может быть, там еще что-нибудь еще есть, или на двери что-то написано?

- Да, да, точно написано! - женщина постепенно успокаивается.

- Ну, присмотритесь, может, сумеете прочесть?

- Там написано… «На себя»!

Обратимся к маленькому примеру. Вспомните 3-4 каких-либо событий из вашей жизни в форме визуальных образов. И, как только у вас это получится, заметьте: находитесь ли вы при этом внутри образа, как бы заново переживая это событие, смотрите ли на все происходящее собственными глазами, но не видите себя полностью? Или, напротив, вы находитесь за гранью образа, как бы просматривая видеозапись, видите со стороны и себя, и всех остальных, не принимая участия в происходящем? Первый вариант называется ассоциированным, второй — диссоциированным.

Теперь вспомните какое-нибудь другое событие (лучше — эмоционально значимое для вас), поочередно используя оба варианта. Почувствовали разницу? Насколько изменилась эмоциональная включенность в представляемое событие?

В случае ассоциированного восприятия человек «включен в опыт» и переживает реальные чувства независимо от того, переживает ли он прошлый, настоящий или будущий опыт, то есть представляет события, которые только могут с ним произойти. И даже не так уж важно — реальный это опыт или нереальный (например, ощущение себя главным героем книги или фильма). Именно поэтому хорошая книга или фильм может заставить плакать или смеяться, радоваться или грустить — автор погружает читателя или зрителя в придуманный мир, помогает ему ассоциироваться с героем.

В случае диссоциированного просмотра опыт воспринимается без реальных чувств, человек как бы отделен от ситуации. «Зубная боль — ерунда, если зуб у другого болит». Чувствительности человек, конечно, не теряет, но это скорее оценочные чувства (эмоции) по поводу воспринимаемой ситуации.

Каждый из нас способен воспринимать реальность, и ассоциируясь с ней, и диссоциируясь от нее. В этом вы уже могли убедиться. Другое дело, что чаще всего эти процессы протекают бессознательно. И, как это обычно бывает, при наличии альтернатив, люди имеют бессознательные предпочтения — одни в основном обрабатывают информацию ассоциированно, другие — диссоциированно. А какой из механизмов более привычен для вас?

Сознательное управление процессами ассоциации и диссоциации дает неоспоримые преимущества. Например, вспоминать приятные моменты из своего прошлого или представлять себе заманчивые перспективы лучше, погружаясь в них полностью. Чувства становятся острее, а жизнь красочнее… С другой стороны, вряд ли повторное «проживание» прошлых ошибок или запугивание себя перспективой будущих неудач доставят вам много радости. И пользы, кстати, тоже. Поэтому навык ассоциации —диссоциации стоит развивать.

Сложно с непривычки? Но и это еще не все.

Тройственное описание позиций восприятия позволяет разделить информацию на части, одна из которых принадлежит лично человеку (ассоциация с самим собой), вторая относится к другому лицу (ассоциация с собеседником), а третья, наиболее объективная — это взгляд со стороны, взгляд незаинтересованного наблюдателя (диссоциация).

Для людей, проводящих большую часть времени в 1 -й позиции свойственно жесткое отстаивание собственных интересов (я — позиция), индивидуализм, трудности в понимании взглядов других людей (есть два мнения — мое и неправильное).

Люди с выраженной 2-й позицией склонны к эмпатии, сочувствию к другим людям. Они часто переживают чужие неприятности (и радости, кстати, тоже!) острее, чем свои собственные. К ним часто ходят «поплакаться в жилетку». Но при этом свои интересы они отстаивают неумело, боятся кого-нибудь задеть или обидеть.

Часто 2 - ю позицию используют писатели, когда ведут повествование от лица вымышленного персонажа. Или актеры, когда «вживаются в образ» по системе Станиславского. Некоторым даже приходится долго восстанавливать психику, чтобы снова стать самим собой (например, Роберту де Ниро после знаменитого фильма «Таксист»).

В обыденной речи это выражается местоимениями и глаголами второго лица: «Ты думаешь», «ты выглядишь», «ты знаешь». Другой вариант — «я бы на твоем месте…».

3-я позиция — это оценка беспристрастного наблюдателя, выходящая за рамки убеждений и предположений 1 - й и 2-й позиций. При рассказе о себе или других употребляются местоимения третьего лица. «Он думает», «они не согласны», «она сказала». Человек из третьей позиции оценивает ситуацию в целом, но сам в ней не участвует.

Любое общение (а особенно устойчивые связи между людьми — семейные, дружеские или профессиональные) можно рассматривать как взаимодействие двух разных систем и их объединение в одну общую, интегративную. А вот здесь и могут возникнуть проблемы. «Почему он (она) так поступает? Это же неправильно!» И вот — готовый конфликт. Причем каждый из участников склонен ожидать изменений от другого или даже стремится их навязать, но совершенно не готов меняться сам.

Когда кто-либо из участников рассматривает происходящее, исходя лишь из собственной карты реальности (а карта — это еще не территория!), то представление будет неполным. Если мы действительно хотим понять, как партнер оценивает ситуацию и чем руководствуется при выборе поведения, то должны на время принять его точку зрения (2-я позиция). А для того, чтобы описать взаимоотношения, как систему, нужен трезвый и беспристрастный взгляд со стороны (переход в 3 - ю позицию).

Особое внимание следует уделять тому, чтобы найти позитивное намерение в поведении обоих партнеров по коммуникации. Знаю, что это иногда бывает нелегко, но кто ищет, тот всегда найдет. Это помогает двигаться по пути эффективного взаимодействия и избежать бессмысленных разборок вроде «это ты сделал, чтобы меня разозлить!» или «это она, чтобы унизить меня». А также — еще более бессмысленных обид, так сильно отравляющих нам жизнь.

- АЛЛО, Сема, это Роза. Вы вчера были у нас в гостях.

- Да, Роза, все было замечательно!

- Так я хотела сказать - вы к нам больше не ходите. После вашего ухода у нас пропали две серебряные ложечки.

- Роза, я не брал ваши ложки!

- Я знаю, ложки уже нашлись. Они завалились в дальний угол буфета. Но неприятный осадок все-таки остался!

Если любые взаимоотношения представляют собой систему, то следует знать — фактором, определяющим само существование системы, а также ее стабильность и прочность, являются не предметы и даже участники как таковые, а связи между ними. А раз так, то при решении конфликтной ситуации следует уделять внимание не существу дела (кто у кого взял серебряные ложечки), а структуре отношений между людьми.

Если, конечно, эту самую систему мы хотим сохранить.



Страница сформирована за 0.64 сек
SQL запросов: 190