УПП

Цитата момента



Кто полюбил тебя ни за что, может также и возненавидеть без всякого повода.
В любом случае ты будешь ни при чем.

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Ну вот, еду я в лифте, с незнакомым мужчиной. Просто попутчиком по лифту. Смотрюсь в зеркало, поправляю волосы и спрашиваю его: красивая? Он подтверждает - красивая! - и готов! Готов есть из моих рук. Не потому, что я так уж хороша в свои пятьдесят, а потому…

Светлана Ермакова. Из мини-книги «Записки стареющей женщины»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d4612/
Мещера-Угра 2011

Поддержание состояния транса

Наведение транса, его использование и поддержание — три отдельных компонента гипнотического сеанса. Чтобы работа гипнотизера была эффективной, ему необходимо помогать субъекту относительно всех трех. В сущности, все эти три вещи должны проявляться почти одновременно. Чтобы добиться этого, внушения, предназначенные для наведения транса или его углубления, внушения на сохранение достигнутой глубины и внушения, призванные вызвать дополнительные изменения в ментальных установках субъекта и его поведении, должны чередоваться по ходу всего гипнотического процесса. гипнотический транс нельзя считать удовлетворительным, если его глубина уменьшается при первом же гипнотическом внушении.

Хотя все это может показаться весьма сложной задачей, вызывающей замешательство гипнотизера, необходимость перемещать внимание от одной цели к другой поощряет гипнотизера предлагать свои инструкции таким образом, что сознательному уму пациента становится все труднее и труднее следовать за этими изменениями или иметь дело с одним конкретным внушением. Ситуация, когда ум вынужден работать более чем с одной целью, напоминает технику замешательства и приводит к тому, что роль сознательного ума снижается, а диссоциация возрастает, приводя к более полноценной гипнотической реакции.

Опыт работы со многими субъектами указывает на часто встречающуюся тенденцию перехода в менее глубокий транс при получении сложного гипнотического задания. В связи с этим субъекты стремятся обеспечить себе дополнительную поддержку со стороны происходящих на сознательном уровне ментальных процессов [1952].

(Erickson, 1980, Vol. I, 6, p. 142)

Наведение транса — это одно, а его использование — это другое [1952].

(Erickson, 1980, Vol. I, 6, p. 147)

Чтобы использовать гипноз для психотерапевтических целей, необходимо уметь поддерживать гипнотическое состояние.

(Erickson & Rossi, 1981, p. 188)

Во время использования техники внушения, применяемой для наведения транса и его поддержания, могут вставляться терапевтические внушения, направленные на какую-то вполне определенную цель [1966].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 28, p. 266)

Сочетание терапевтических, постгипнотических и направленных на создание амнезии внушений с внушениями, использовавшимися для наведения и поддержания транса, является эффективным способом достижения желаемого результата [1966].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 28, p. 267)

Чередование собственно терапевтических внушений и внушений, направленных на поддержание транса, часто может увеличивать эффективность терапевтических внушений. Пациент слышит их, понимает, но прежде чем он успевает обдумать их или подвергнуть сомнению, его внимание поглощается внушениями, направленными на поддержание транса [1966].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 28, p. 266)

Когда удалось вызвать гипнотический транс, субъекта необходимо удерживать в этом состоянии до тех пор, пока не будет выполнена вся необходимая работа. Этого легче достичь, если внушать субъектам, чтобы они не прерывали гипнотического сна, не позволяя никаким посторонним вещам беспокоить их и наслаждаясь возникающим в трансе чувством комфорта, удовлетворения и полного доверия к себе, к ситуации и к своей способности адекватно справляться с любыми проблемами и задачами, с которыми они могут столкнуться [1944].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 2, p. 18)

Поддержание веры в успех

В идеальном случае и гипнотизер, и психотерапевт должны твердо верить, что гипнотический процесс будет завершен успешно. Гипнотизеру необходимо хотя бы демонстрировать пациенту свою убежденность в успехе, всеми способами стараясь сделать так, чтобы и субъект смог разделить эту убежденность. Нельзя совершать никаких действий, подрывающих веру субъекта в успех гипнотического процесса.

Поэтому гипнотизер должен стараться вызвать такие формы поведения пациента, которые увеличили бы характерную для гипнотического транса восприимчивость субъекта. При этом внушения необходимо давать таким образом, чтобы в принципе исключить возможность неудачи. В том случае, если гипнотизер испытывает какую-либо неуверенность в отношении способностей субъекта или его готовности принять внушение и действовать в соответствии с ним, внушение не следует предлагать в прямой форме. Необходимо использовать внушение, вызывающее неизбежную ответную реакцию, внушение, охватывающее все возможности, и двойную связку, от которой невозможно уклониться.

Более того, когда достигнута желаемая гипнотическая реакция, ее необходимо принять, поддержать, а затем использовать в качестве основы для дополнительных внушений. Так процесс гипноза становится естественно развивающейся и логически последовательной процедурой, построенной на основе своей собственной успешности.

Обязательно подчеркните тот факт, что пациентке удалось достичь необходимой ответной реакции [1959].

(Erickson, 1980, Vol. I, 9, p. 209)

Неудачный случай применения гипноза обычно существенно увеличивает трудности при всех последующих попытках психотерапевтического воздействия. Поэтому для пользы самого же пациента психотерапевту необходимо всегда проявлять максимальную внимательность и прилагать со своей стороны все возможные усилия [1944].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 2, p. 23)

Психотерапевту необходимо приложить все необходимые усилия, чтобы субъект чувствовал себя комфортно, испытывая удовлетворение от гипнотической процедуры, будучи уверенным в своей способности погрузиться в транс. Гипнотизер должен выражать непоколебимую уверенность в возможностях субъекта. Такое простое, искреннее, свободное от претенциозности и доверительное поведение гипнотерапевта чрезвычайно важно [1944].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 2, p. 18)

По мере того как гипнотическая процедура развивается, вам необходимо подтверждать действенность ваших внушений.

(Erickson & Rossi, 1979, p. 375)

Все виды внушения необходимо использовать таким образом, чтобы они усиливали и подкрепляли друг друга.

(Erickson & Rossi, 1981, p. 218)

Подкрепляйте свои внушения, комментируя их [1959].

(Erickson, 1980, Vol. I, 9, p. 240)

Поскольку вы не можете точно знать, как будут развиваться события, всегда имейте в запасе достаточное количество планов, которые вы сможете при необходимости использовать. Большое количество предварительных внушений дает возможность отобрать из них то, что потребуется в дальнейшем [1959].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 9, p. 217)

Так вы закладываете основание для дальнейшей работы [1959].

(Erickson, 1980, Vol. I, 9, p. 255)

Все внушения, применяемые вами в процессе психотерапии, должны представлять собой одно целое.

(Erickson & Rossi, 1979, p. 252)

Всякая хорошая техника содержит в себе возможность обратного хода событий [1959].

(Erickson, 1980, Vol. I, 9, p. 232)

Пусть сам пациент сделает все необходимое

Лучше всего не принимать на себя полную ответственность за ход событий и не пытаться контролировать и направлять все, что происходит во время сеанса гипноза. От учителя никто не ожидает, что он обучит всему. Ученикам необходимо выполнять домашние задания и пытаться применить на практике то, чему они научились. Идеи, которые они откроют для себя сами, и возможности, которыми они овладеют на практике без помощи учителя, будут для них гораздо интереснее и значимее и сохранятся на более длительное время, чем то, что им просто расскажет учитель.

Гипнотерапевту необходимо разделять такой же подход. Субъекты должны обладать достаточным количеством свободного времени, чтобы исследовать и развивать свои гипнотические способности. Необходимо поощрять их знакомство с потенциальными возможностями состояния, в котором они сейчас находятся, позволяя им изучить, что они могут сделать в этой ситуации, и мотивируя их к эффективному применению того, чему они научились. И наконец, что важнее всего, им необходимо научиться самовнушению, в особенности имеющему психотерапевтическую направленность. Использование косвенных импликаций, метафор, аналогий, множественных выборов, игры слов или намеренного их неправильного произнесения — все это имеет необычайно большую ценность для стимулирования самовнушения. Однако довольно часто гипнотизеру необходимо полностью отойти на задний план, оставляя субъектов с их собственными возможностями и просто с интересом ожидая некоторых благотворных результатов, характер которых может быть не только не известным заранее, но и в принципе непознаваемым. Как краткие, так и довольно длительные отступления такого рода, предпринимаемые гипнотерапевтом, дают возможность беспрепятственно развиваться процессам наведения и использования.

Были созданы ситуации, в которых субъект имеет достаточное количество времени для раскрытия и развития своих способностей реагировать на происходящее с минимальным вмешательством со стороны гипнотизера [1944].

(Erickson, 1980, Vol. 2, 4, p. 36)

Принципиально важный шаг, наводящий мост между легким гипнотическим состоянием и глубоким трансом, часто может быть сделан довольно легко, если при этом позволить субъекту взять на себя полную ответственность за дальнейший успех, не полагаясь только лишь на эффективность внушения, даваемого гипнотизером [1945].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 3, p. 32)

В психотерапии это часто становится путем, приводящим пациента к осознанию своих способностей. В сущности, вы даете ему свободу выбора в использовании данных способностей, а пациент приходит к вам именно потому, что у него такой свободы не было.

(Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 292)

Это основанное на опыте гипнотическое наведение. Вы даете субъекту возможность пережить его собственное поведение и поиграть с ним. Все это связано с непосредственным опытом, во время которого субъект проходит процесс самообучения, исследуя диссоциированные системы отсчета, оказывающиеся для него новыми и незнакомыми.

(Erickson & Rossi, 1981, p. 242)

Вы предоставляете субъекту возможность пережить состояние транса без необходимости что-либо делать при этом. Когда вы оставляете пациентов наедине с их собственными возможностями, это углубляет состояние транса. Субъекты в большей мере осознают, что они могут сделать, и так им легче раскрыть свои возможности.

(Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 141)

Я устраняюсь, чтобы пациент мог начать собственные внутренние исследования [1976—1978].

(Erickson, 1980, Vol. I, 23, p. 481)

Я даю доктору С. возможность приобрести внутреннее эмпирическое обучение в состоянии транса. До сих пор она не знала, как правильно использовать это состояние.

(Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 291)

Пациенту дали возможность дополнительно находиться в трансе тридцать минут, в то время как автор этих строк (Эриксон — прим. редактора) вообще вышел из комнаты [1964].

(Erickson, 1980, Vol. I, 13, p. 313)

Так я продолжал гипноз, позволяя субъектам углублять их состояние транса, поскольку то, что они делают сами, важнее всего остального. Я продолжал давать внушения на левитацию, зная при этом, что они бесполезны и просто дают субъектам возможность углубить транс [1976—1978].

(Erickson, 1980, Vol. I, 23, p. 490)

Пациентка не принимала внушения, предлагавшиеся ей автором этих строк; она допускала лишь возможность достичь понимания собственными силами, используя мои внушения просто как средство для достижения своих целей [1964].

(Erickson, 1980, Vol. I, 15, p. 348)

Мы передоверяем это субъекту. Не надо говорить ему: «Делайте то, а теперь делайте это». Многие психотерапевты диктуют своим пациентам, как они должны думать и что должны чувствовать. Это совершенно неправильно.

(Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 101)

Вы хотели бы, чтобы пациент сделал довольно много различных вещей, но вам не следует полагаться на слова. Не стоит рассказывать пациентам все, что они должны делать… Лучше создайте ситуацию, в которой они будут иметь возможность реагировать на происходящее по своей собственной инициативе.

(Erickson & Rossi, 1981, p. 214)

Итак, субъекту даются внушения, но степень их эффективности и время, необходимое для ответной реакции, полностью зависят от самого субъекта. Они зависят от протекающих внутри него процессов и связаны с его потребностями [1945].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 3, p. 32)

Чем больше субъект прилагает собственные усилия, тем меньшей будет вероятность, что он отвергнет внушения, что возможно в том случае, если бы они предлагались ему как прямые высказывания.

(Erickson & Rossi, 1979, p. 259)

Я бы хотел, чтобы вы поняли важную вещь. Внушения должны предлагаться не как то, что субъект обязательно должен сделать, а просто как стимул, вызывающий поведенческие проявления индивида в соответствии с его индивидуальным психологическим опытом.

(Erickson & Rossi, 1979, p. 137)

Чем большей степени участия вы сможете добиться от пациента, тем лучше [1959].

(Erickson, 1980, Vol. I, 9, p. 212)

Росси: Вы подталкиваете пациента к тому, чтобы он давал себе самовнушения.
Эриксон: Да, действительно, я стараюсь, чтобы пациент делал это сам.

(Erickson & Rossi, 1981, p. 28)

Всегда будет лучше, если пациент сам будет давать себе наиболее важные внушения.

(Erickson & Rossi, 1979, p. 285)

Принятие такой помощи не является ни признаком неведения, ни признаком отсутствия компетентности; скорее, это можно считать честным признанием того, что глубокое гипнотическое состояние зависит от совместных усилий как субъекта, выполняющего определенную работу, так и гипнотизера, пытающегося подтолкнуть субъекта предпринять необходимые усилия.

(Erickson & Rossi, 1979, p. 61)

«Прямое внушение… не вызывает реорганизации идей и воспоминаний, столь существенных для действительного излечения… Эффективные результаты в гипнотерапии… зависят только от активности пациента. Психотерапевт просто стимулирует субъекта, подталкивает его к активной деятельности, часто даже не зная, какой именно должна быть эта деятельность. Он направляет пациента, руководит им, дает клиническую оценку и определяет количество работы, необходимое для достижения желаемых результатов».

(Erickson & Rossi, 1979, p. 9)

Выводы

Процесс гипнотического наведения состоит из настолько интенсивной фиксации внимания субъекта на внутренних событиях, при его отвлечении от внешней реальности, что создается диссоциация, при которой обычная система отсчета сознательного ума исчезает из сознания и замещается функционированием бессознательного ума. Гипнотизер осуществляет такое изменение направленности внимания с прямых и косвенных вербальных и невербальных техник, приводящих к идеомоторной реакции, намеренно создающих чувство скуки, замешательства или неожиданности и вызывающих диссоциацию между функционированием сознательного и бессознательного ума.

Необходимо предоставить субъектам то количество времени, которое необходимо им для возникновения состояния глубокого транса. Инструкции по поддержанию состояния транса необходимо перемежать дополнительными внушениями или специальными техниками, предназначенными для углубления транса. Ситуация должна быть организована так, чтобы субъект ощутил успешные гипнотические реакции, и любой успех должен быть использован для подтверждения субъекту его погружения в транс. Со временем ответственность за успех наведения гипнотического состояния и его использование должна быть почти полностью переложена на самого субъекта. Необходимо предусмотреть достаточно длительные паузы во внушении, поощряя субъекта исследовать возможности своего бессознательного и давать самому себе соответствующие терапевтические внушения. Так гипноз может использоваться, чтобы помочь субъектам научиться более эффективным методам оценивания и использования их потенциальных возможностей и эмпирически приобретенного опыта.

11. Использование гипноза в психотерапии: общие соображения

В рамках эриксоновского подхода поведение и цели как психотерапевта вообще, так и гипнотерапевта в частности, почти идентичны. Основное отличие — в особом гипнотическом состоянии, способном увеличивать эффективность того, что психотерапевт говорит или делает, позволяя пациентам быть более восприимчивыми к своему собственному опыту и бессознательному восприятию, способностям и знаниям. Как при психотерапии, так и при гипнозе цели психотерапевта и пациента, их роли, отношения и способы взаимодействия примерно одинаковы. Сам же гипноз — это специфическое состояние, дающее психотерапевту новые возможности для воздействия, а пациенту — большую степень свободы. Гипноз представляет собой инструмент, не являющийся сам по себе психотерапией, но позволяющий существенно облегчить психотерапевтический процесс. Эту мысль подтверждают приводимые ниже комментарии Эриксона в отношении гипноза и психотерапии.

Гипноз — это просто инструмент

Любая психотерапевтическая ситуация является подходящей для использования гипноза. И хотя гипноз отнюдь не всегда необходим для достижения терапевтических целей, обычно он позволяет сделать это с большей легкостью. Эриксон считал, что гипноз может способствовать созданию почти всех компонентов успешной психотерапии. Он утверждал, что гипноз может быть использован для установления конструктивных взаимоотношений с пациентом, чтобы привлечь его внимание и увеличить степень сотрудничества с ним, усиливая его ответственность за происходящие изменения и развивая большую концептуальную гибкость в отношении потенциальных возможностей сформированного на объективной основе восприятия, понимания и реагирования.

Несмотря на возможную пользу от применения гипноза, Эриксон неоднократно подчеркивал, что действие гипноза отнюдь не является каким-то чудом. Необходимо отметить, что гипноз не стоит использовать для прямого внушения или требования от человека желаемых изменений в личности, эмоциях и поведении. Такой подход обычно бывает бесполезным или же вызывает в лучшем случае лишь кратковременные изменения. Поэтому гипноз следует использовать для стимулирования процесса обучения и для психотерапевтической трансформации, необходимой для того, чтобы желаемые изменения происходили естественным образом и были долговременными. Все изменения в структуре личности, в представлениях, эмоциях или поведении должны быть следствием обучения, возникающего во время гипноза, а не прямым результатом конкретного гипнотического внушения.

Что же касается случаев, в которых необходимо использовать гипноз, ответ прост: в любом случае, когда вы хотели бы достичь наиболее полного, свободного и легкого сотрудничества с пациентом для раскрытия его потенциальных возможностей [примерно 50-е годы].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 21, p. 227)

Повторю еще раз: для всех пациентов, обратившихся к вам за помощью и для обретения мотивации, необходимой для выздоровления, гипноз будет явно полезен [1957].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 5, p. 49)

Какими могут быть пути использования гипноза в психиатрии? Прежде всего — и я полагаю, что это основная цель использования гипноза, — его можно применять для установления хороших личных взаимоотношений с пациентом [1957].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 5, p. 49)

Действительно, гипноз дает пациенту возможность обрести чувство комфорта и интерес к активному участию в процессе психотерапии [1945].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 3, p. 34)

Гипноз использовался исключительно как средство, с помощью которого было обеспечено сотрудничество с пациентом, необходимое для достижения цели психотерапии [1964].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 19, p. 207)

Гипноз помог пациентам взять на себя ответственность за принятие отвергавшейся ранее психотерапии [1964].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 19, p. 207)

Обычно вопросы во время сеанса гипноза служат для более легкого получения информации, чем это может быть сделано в бодрствующем состоянии. Однако весь процесс преодоления сопротивления и нежелания субъекта зависит от развития хороших взаимоотношений с психотерапевтом в гораздо большей мере, чем от самой гипнотической процедуры, и сам гипноз в этом случае оказывается просто способом, с помощью которого пациент может давать информацию достаточно комфортным для него образом.

(Erickson, 1939а, рp. 401—402)

Я считаю, что техники гипноза являются, в сущности, лишь способом сделать так, чтобы внимание пациентов было обращено на вас — обращено таким образом, чтобы вы могли предлагать им идеи, активизирующие их собственные способности проявлять новые формы поведения [1960].

(Erickson, 1980, Vol. II, 31, p. 315)

Можно использовать гипноз как метод, с помощью которого вы полностью привлекаете внимание пациента. Так можно сфокусировать его внимание и создать состояние повышенной восприимчивости, чтобы пациент функционировал в соответствии с обретенным в прошлом опытом научения [1960].

(Erickson, 1980, Vol. II, 31, p. 375)

Кроме того, чрезвычайно важен тот факт, что загипнотизированный пациент находится в состоянии повышенной восприимчивости, наиболее подходящем для психотерапии. Трудность принятия пациентами прямого терапевтического внушения представляет собой наибольшую помеху для психотерапии. Гипноз делает пациента более восприимчивым.

(Erickson, 1934а, p. 61)

В гипнотическом состоянии индивиды в большей мере открыты новым идеям и готовы исследовать их [1960].

(Erickson, 1980, Vol. II, 31, p. 321)

Гипноз, повышающий восприимчивость и отзывчивость пациентов, ценится везде, где важны инструкции, советы, рекомендации, руководство, поддержка, комфорт и прочие аспекты межличностных отношений [примерно 50-е годы].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 21, p. 228)

Гипноз — это состояние, с помощью которого с большей легкостью, чем обычно, могут быть вызваны такие паттерны поведения, мышления и чувств, которые окажутся явно более полезными для благополучия индивида и всего общества, чем для создания новых теоретических школ, занимающихся лишь интерпретациями и спекулятивными измышлениями [1965].

(Erickson, 1980, Vol. I, 29, p. 542)

Гипноз не является волшебным средством, хотя его результаты действительно иногда могут показаться магическими. Это просто эффективный способ, с помощью которого индивид может, использувя тщательно продуманные внушения, постепенно вызывать новые формы поведения, эмоциональных реакций и понимания, которые невозможно (или почти невозможно) получить в обычном бодрствующем состоянии, в котором внимание субъекта, направляемое на определенную область, не может быть таким полным и фиксированным, как при гипнозе.

(Erickson, 1941b, p. 17)

Гипноз не дает никаких абсолютных ответов… Это всего лишь один из вспомогательных способов, используемый для удовлетворения потребностей пациента [1959].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 27, p. 255)

Гипноз, как и всякую другую психотерапевтическую процедуру, следует считать средством работы с реальными проблемами, а не легким путем к достижению чудесных результатов [1932].

(Erickson, 1980, Vol. I, 24, p. 493)

Сам по себе гипноз не является лечением [1970].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 6, p. 74)

На самом деле нет никакой гипнотерапии. Есть психотерапия, в которой вы используете гипноз, обретенное в гипнотическом состоянии понимание и другие подобные вещи. Однако сам по себе гипноз психотерапией не является.

(ASCH, 1980, Запись лекции, 18.07.1965)

Согласно пониманию автором этих строк психотерапевтического процесса, если пациенту настолько сильно хочется верить в «чудеса гипноза», что выздоровление будет осуществляться за счет его собственного поведения, то он может осуществлять это в любой форме, но на самом деле, конечно же, не следует относить успех психотерапии на счет «чудес гипноза» [1964].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 19, p. 207)

Нет сомнения, что прямое внушение может влиять на изменение поведения пациента и приводить к исчезновению симптома, хотя бы временно. Однако такое «выздоровление» является просто реакцией на внушение и не влечет за собой реорганизации понимания и воспоминаний, что принципиально важно в случае действительного излечения. К выздоровлению приводит только реорганизация переживаний пациента, а не просто проявления ответной реакции, удовлетворяющей лишь в лучшем случае внешнего наблюдателя [1948].

(Rossi, 1973, p. 19)

Во время своей гипнотерапевтической работы я на протяжении ряда лет пытался в качестве экспериментального подхода к личностным проблемам создать у субъектов «новую личность», но в конце концов лишь осознал тщетность таких попыток [примерно 40-е годы].

(Erickson, 1980, Vol. III, 24, p. 264)

Действительно, можно создать у гипнотизируемого субъекта своего рода новую «псевдоличность», но эта «псевдоличность» окажется весьма ограниченной как по своему характеру, так и по степени развития, имея лишь временный характер [примерно 40-е годы].

(Erickson, 1980, Vol. III, 24, p. 264)

Стимулы, исходящие от объективной реальности и от следов памяти, принципиально отличаются по своим компонентам. Поэтому допущение того, что ограниченная во времени процедура действительно может создавать фундаментальное изменение психологических привычек, установившихся на протяжении всей жизни пациента, — сродни чуду [1932].

(Erickson, 1980, Vol. I, 24, p. 497)



Страница сформирована за 0.17 сек
SQL запросов: 190