УПП

Цитата момента



Если вы искренне считаете женщин слабым полом, попробуйте ночью перетянуть одеяло на себя!
Господи, нашли чем ночью заниматься! Спать нужно.

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Золушка была красивой, но вела себя как дурнушка. Она страстно полюбила принца, однако, спокойно отправилась восвояси, улыбаясь своей мечте. Принц как миленький потащился следом. А куда ему было деваться от такой ведьмы? Среди женщин Золушек крайне мало. Мы не можем отдаться чувству любви к мужчине, не начиная потихоньку подбирать имена для будущих детей.

Марина Комисарова. «Магия дурнушек»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/
Мещера-2010

Взаимодействие регуляторных систем

Регуляторные системы, при которых поведение организуется и контролируется, не действуют независимо друг от друга. Большая часть действий контролируется одновременно двумя или более источниками влияния. Более того, разные регуляторные системы тесно зависят друг от друга в достижении и сохранении их силы, способной воздействовать на поведение. В порядке установления и сохранения эффективности предсказывающих стимулов, одни и те же действия должны приводить к разным последствиям в различных обстоятельствах. Если бы при переходе улицы на красный или зеленый свет существовала одинаковая вероятность быть сбитым машиной, то пешеходы перестали бы обращать внимание на сигналы светофора и для обеспечения своей безопасности при пересечении оживленных перекрестков в таких городах, как Нью-Йорк, стали бы пользоваться другими источниками информации. Мы уже обращали внимание на то, как эффективность вербальных и других социальных воздействий отрицается ошибочными подкрепляющими практиками и восстанавливается при гарантии, что предсказанные последствия произойдут, потому что действия соответствуют обстоятельствам.

Приведенные ранее примеры показывают, как предшествующие детерминанты поведения зависят от их корреляции с ответными последствиями. Стимулы и когнитивные явления, в свою очередь, могут изменить воздействие превалирующих условий подкрепления. Угрожающие сигналы иногда приобретают такой сильный контроль над защитным поведением, что человек начинает избегать подкрепляющих случайных встреч с пугающими его людьми, местами или вещами. Когда первичная угроза исчезает, самозащитное поведение остается изолированным из-за постоянного избегания существующих условий подкрепления. Через процедуры, поощряющие испытание реальности, поведенческий контакт с окружением может быть окончательно восстановлен (Bandura, 1976a).

Даже когда объект чьей-либо антипатии или страха не полностью устранен, чрезмерно провоцируемые стимулы активизируют защитное поведение, которое создает условия, неблагоприятные для дальнейшего существования таких стимулов. Мы могли бы снова сослаться на страничку советов в газете, чтобы показать, как антиципирующие реакции могут реально повлиять на чьи-то поступки:

«Дорогая Эбби!

Я буквально измучился с блондинками. Каждый раз, когда я знакомлюсь с девушкой блондинкой, она оказывается вымогательницей и авантюристкой. Я много раз видел по телевизору, что у всех авантюристок обязательно бывают белокурые волосы. Последняя блондинка, за которой я ухаживал, при каждой встрече просила меня покупать ей пластинку. Она меня просто разорила этими пластинками. Следует ли мне теперь отказаться от знакомств с блондинками?

Измучившийся с блондинками».

«Дорогой читатель, измучившийся с блондинками!

Многие обладательницы белокурых и золотоволосых головок имеют к тому же и золотые сердца.

Эбби»

В известной мере недоверие автора письма к блондинкам приводит к его поведению, которое провоцирует их недружелюбные ответные действия, предсказанное значение белокурых волос, неоднократно укоренившееся, в свою очередь, побуждает антиципирующие отвержения с реципрокными негативными последствиями. Как процесс предшествующего контроля, так и процесс последующего контроля взаимно поддерживают друг друга. Непрерывный анализ интерактивности людей, которые постоянно оказываются вовлеченными в межличностные проблемы, показывает, что антиципации формируют реальность в самоподкрепляемом образе (Toch, 1969).

Способ, которым убеждения могут усилить, исказить или свести на нет влияние подкрепляющих последствий, уже рассматривался нами ранее и не нуждается в дальнейшей иллюстрации. Однако когнитивные явления не происходят спонтанно и не действуют в качестве автономных причин поведения. Их сущность, валентность и распространение определяются стимулами и подкрепляющими влияниями. Следовательно, никакой анализ когнитивного контроля поведения не будет полным без точного определения того, что регулирует основные процессы познания.

Например, когнитивно обоснованное эмоциональное научение не может произойти, если мысли, служащие источниками возбуждения, не приобретут активизирующего потенциала. Исследования Миллера (1957) и Грозе (1952) показали, что мысли могут стать возбуждающими при обобщении экспериментальных ассоциаций с открытыми реакциями. Мысли, соответствующие высказываниям, повлекшим за собой наказание, порождают физиологическое возбуждение, в то время как мысли, представляющие ненаказуемую вербализацию, не вызвали эмоциональных реакций. Однако, если болезненные переживания оказываются достаточно сильными, они могут стать до такой степени аверсивными, что беспокоящие мысли сами себя затормаживают (Ericksen & Kuethe, 1956; Marksg & Gelder, 1967).

Мысли отчасти управляются внешними стимулами. Таким образом, знания, полученные в больнице, заметно отличаются от знания, полученного в ночном клубе. Простой стимул, имеющий отношение к прошлому опыту, может вызвать в человеке фантазии по поводу давно прошедших событий. При этом поток беспокоящих мыслей может быть прерван путем переключения внимания на другие важные предметы, которые вызовут замещающую когнитивную активность. Эта форма самоконтроля, при которой вызванное мышлением возбуждение ослабляется за счет погружения в захватывающее чтение, просмотр телепередач, профессиональную деятельность или хобби, а также в другие привлекательные мероприятия, широко применяется для восстановления душевного равновесия.

Правила и принципы, которыми руководствуются люди, не возникают из вакуума. Когда правила, определяющие допустимое поведение недостаточно разработаны, они выводятся из информации, которую содержат в себе наблюдаемые или пережитые ответные последствия. Предварительные гипотезы, которые продуцируют реакции, приводящие к благоприятным результатам, сохраняются; частично корректные гипотезы последовательно улучшаются на основе дифференцированной реакции обратной связи до тех пор, пока не станут правильными; и ошибочные гипотезы, выдвигаемые ошибочным исполнением, отбрасываются. Наряду со справедливостью утверждения, что имплицитные правила определяют поведение, верно и то, что правила сами частично отделяются от опытной обратной связи.

Одна из трудностей использования полученных результатов для определения влияния на мышление состоит в том, что приобретаемые знания не поддаются внешнему наблюдению. В процессе, рассмотренном выше, мышление модифицируется косвенно через свои корректирующиеся результаты. Это срабатывает хорошо, когда действия, вызванные мыслями, порождают естественные последствия. Идеи о том, как хорошо добраться до какого-то места, будут сохранены в памяти, если окажутся верными, но быстро будут отброшены, если они заведут не туда, куда нужно. Когда последствия социально опосредованы сильнее, нежели это естественно для поведения, то поведение может иметь разные результаты в зависимости от предпочтений других. Как результат, люди часто говорят и делают публично то, во что они не верят. Таким образом, восприимчивость убеждений к изменению через последствия, им противонаправленные, варьируются в зависимости от того, насколько убеждения естественно или социально функциональны.

Регуляция познания не ограничивается только косвенными ответными последствиями. Мысли получают наглядное воплощение, когда человек делает то, что он думает и могут получать непосредственное воздействие за счет самоподкрепления. Растущее признание человеческих самореактивных способностей вызвало увеличение числа работ, посвященных исследованию того, как процессы мышления изменяются через случайные самоуправляемые последствия (Mahoney, 1974). В этом процессе конструктивные линии мышления усиливаются через осуществление самовознаграждения, обусловенного их появлением, а вереницы мыслей, которые субъективно вредны или поведенчески разрушительны, как-то: самоуничижение, приступы ярости, мучительные размышления, навязчивые состояния и галлюцинации редуцируются непредвиденным самонаказанием или же неправомерно сохраняются при вознаграждении альтернативной когнитивной активности.

Мыслительные процессы поддаются изменению как через моделирующие воздействия, так и с помощью самопродуцируемых или поведенческих последствий мышления. Когнитивная деятельность нелегко поддается изменению с помощью поведенческого моделирования, когда скрытые компоненты мыслительных процессов не могут быть адекватно выражены только лишь бихевио- ральными стимулами. Эта проблема может быть легко разрешена с помощью моделей, в которых мыслительные процессы высказываются вслух по мере того, как они задействуются в разрешающей проблему активности. Скрытые компоненты мышления представляются в открытом виде. Дебус (1976) удачно обобщил длительные улучшения в когнитивных навыках, полученные с помощью моделирования мыслительных процессов в соединении с действующими стратегиями.

Другие подходы к модификации когнитивного контроля были разработаны в программах, созданных для лечения психических отклонений, вызванных ошибочными типами мышления. Многие человеческие затруднения и дистрессы уходят корнями в проблемы мышления. Люди периодически испытывают аверсивное возбуждение с помощью тревожных раздражающих размышлений; они ослабляют свое исполнение самосомнениями, самодепривацией и другими саморазрушающими мыслями; они действуют вне осмысления или на основании ошибочных суждений о том, что привело их к таким затруднениям.

Майхенбаум (1974) разработал самоинструктирующие процедуры как средства модификации когнитивных детерминант. Принцип сосредоточения на самоинструкции был основан на рационально-эмотивной терапии Эллиса (1962) и на результатах анализа интернализации вербального самоконтроля Лурии (1961). Согласно Эллису, психические расстройства возникают из иррациональных мыслей, которые выражаются в негативных внутренних диалогах. Лечение состоит в оспаривании иррациональных убеждений и предписании поведения, которое отрицает их. При этом предполагается, что проникновение в иррациональность чьих-то убеждений исключает негативные самоутверждения и посредством этого редуцирует внутренний дистресс и некоторые вызывающие беспокойство типы поведения. Находки контролируемых изучений наводят на мысль, что попытки модифицировать принятие ошибочных идей только с помощью рационального анализа и когнитивного реконструктурирования достигнутого, в лучшем случае, приводят к слабым неустойчивым исправлениям поведения (Mahoney, 1974). Если клиническое применение этого подхода обеспечивает лучшие результаты, они, вероятно, достигаются в большей степени благодаря корректирующим указаниям вести себя отлично от увещеваний хорошо подумать. Улучшения в поведенческом функционировании вызывают когнитивные изменения (Bandura, 1976a).

Вторым источником самоинструктирующего подхода, получающего большую эмпирическую поддержку, является последовательное развитие вербального самоконтроля, предложенного Лурия. С его точки зрения, детское поведение на начальной стадии управляется словесными указаниями других; позднее дети регулируют свои действия с помощью открытых самоинструкций и, в конце концов, с помощью внутренних самоинструкций.

Процедура, разработанная Майхенбаумом, действует в той же последовательности. Модели демонстрируют соответствующие формы поведения, при этом размышляя вслух о стратегии того или иного действия. Моделируемая вербализация включает в себя анализ требований задачи, символический пересказ плана действия, самоинструктирующие руководства к исполнению, воспроизведение самоутверждений для нейтрализации саморасслабляющего мышления и вербальное самовознаграждение за достижения. После воздействия поведенческого и самоинструктирующего моделирования участники сеанса инструктируются относительно выполнения соответствующей активности. Затем они выполняют задания, отдавая себе приказания сначала вслух, затем про себя, и, наконец, мысленно. Результаты многочисленных экспериментов позволили выяснить, что самоуправляемое моделирование совместно с переходом от открытого к закрытому символическому повторению, улучшает когнитивное и поведенческое функционирование.

Из-за сложных взаимозависимостей предшествующих событий, последующих результатов и когнитивных регуляторных систем, резкие разграничения, обычно проводимые между бихевиоральными и когнитивными процессами более полемичны, нежели реальны. В теоретической психологии стало привычным делом создавать целые объяснительные схемы вокруг самой регуляторной системы, пренебрегая при этом другими влиятельными факторами и процессами. Некоторые ученые пытались сосредоточиться на предшествующем контроле, вырабатываемом главным образом через ассоциацию окружающих событий; другие сконцентрировали усилия в основном на регуляции поведения с помощью внешнего подкрепления; третьи оказывали предпочтение когнитивным детерминантам и в значительной мере ограничивали свои исследования когнитивными процессами. Стойкая преданность изучению отдельных процессов поощряла интенсивные исследования частных функций, однако при независимом рассмотрении они не обеспечивали полного понимания человеческого поведения.

Глава шестая. Реципрокный детерминизм

С точки зрения перспектив социального научения психологическое функционирование представляется непрерывным реципрокным взаимодействием между личностными, поведенческими и внешними детерминантами. Термин «реципрокный» используется здесь, скорее, в смысле взаимодействия между явлениями, чем в более узком значении сходных или противоположных ответных реакций. Как уже вкратце упоминалось ранее, теории, которые пытались объединить личностные детерминанты и детерминанты окружения, обычно представляли поведение как результат общего влияния этих двух факторов. При изучении детерминант поведения в рамках этой парадигмы индивидуальные реакции измерялись в различных изменяющихся условиях. Затем полученные данные анализировались с целью определить, как сильно изменение поведения обязано личностным характеристикам, ситуационным условиям и их общему действию. Усилия, направленные на измерение относительной важности этих фактов, дали мало информации, так как позволяли получить почти любой набор результатов, в зависимости от типа личности, поведения и выбранной ситуации. Например, когда житель большого города решает, в какой из множества возможных кинотеатров ему следует пойти, на его решение накладывается мало ограничений, так что его личные предпочтения будут выступать в качестве предварительной детерминанты. Напротив, у людей, находящихся в глухой провинции, поведение будет во многом внешне сходным, но в то же время абсолютно индивидуальным в зависимости от их когнитивных и поведенческих особенностей.

Взаимозависимость личностных факторов и влияний окружения

Для удобства нашего рассуждения воздействие, вызванное индивидуумом, а также его или ее поведением, будем определять как личностную детерминанту. Как мы уже знаем, внутренние личностные факторы и поведение также действуют как взаимные реципрокные детерминанты. Например, ожидания людей влияют на их поведение, а результаты такого поведения изменяют их ожидания. Основная слабость традиционных формулировок состоит в том, что они трактуют поведенческие диспозиции и внешнее окружение как раздельные понятия, когда фактически одна определяет действия другой. По большей части, окружение исключительно потенциально и актуализируется при соответствующих действиях; это не является постоянным свойством, которое неизбежно воздействует на индивидуумы. Лекции не повлияют на студентов, если они не будут их посещать, книги не окажут воздействия, если не будут прочитаны, огонь не обожжет, если не пытаться его коснуться, а влияния вознаграждения и наказания будут оставаться в состоянии неизвестности до тех пор, пока они не будут активированы обусловленным исполнением. Подобным образом и личностные детерминанты только потенциальности, которые не проявляют себя, не будучи реализованными. Люди, которые могут со знанием дела рассуждать об определенных вещах, окажут влияние на других только в случае, если будут говорить, а не молчать, пусть даже и обладая даром влияния. Таким образом, поведение частично определяет, какие из многих потенциальных влияний окружения придут в движение и какие формы они приобретут; влияния окружения, в свою очередь, отчасти определяют, какие сценарии поведения будет развиваться и актуализироваться. В этом процессе двухстороннего влияния окружение подвержено влиянию так же, как и поведение, им регулируемое.

Избирательная активация потенциальных влияний

Способ, посредством которого поведенческие и внешние влияния воздействуют друг на друга, наглядно проявляется даже в простых экспериментальных ситуациях, в которых постоянное окружение влияет на животных. Рассмотрим стандартный эксперимент по защитному научению, в котором животные подвергались воздействию электрошока каждую минуту, но при этом каждое нажатие на специальный рычаг задерживало действие электрошока на 30 секунд, давая возможность животным определять наказуемость собственных действий окружающей средой. Те особи, которые быстро научались контролировать поведение, могли формировать для себя внешнюю среду, фактически свободную от наказания. Другие же, кто по разным причинам медленно приобретал необходимый имитативный навык, оказывались в крайне неприятном положении.

Хотя потенциальная внешняя среда идентична для всех животных, актуальная внешняя среда зависит от их поведения. Контролирует ли животное окружающую среду или окружающая среда контролирует животное? То, что мы здесь имеем, это двухсторонняя система регуляции, в которой организм является и объектом, и «проводником» контроля, в зависимости от того, какую сторону реципрокного процесса мы предпочтем исследовать. Когда измеряется скорость самозащитных реакций, оказывается, что регуляторами поведения являются внешние обстоятельства. Когда же, напротив, измеряется мера наказания, применяемая к каждому животному, тогда окружающая среда контролируется и модифицируется поведением. Поэтому наказуемость окружающей среды может значительно варьироваться для разных животных и различаться по времени для одного и того же животного. Исследуя то, как поведение определяет окружающую среду, можно провести испытание искусственно опьяненных и трезвых животных, оказавшихся в одной и той же запрограммированной ситуации и сравнить аверсивность окружающей среды, которую животные сами себе формируют под влиянием интоксикации или в условиях трезвости.

Вознаграждение окружающей среды — также только потенциальность, актуализирующаяся при соответствующем поведении. В одном исследовании изучались здоровые и больные шизофренией дети, окружающая среда которых содержала исключительное разнообразие привлекательных устройств, включая телевизоры, стереосистемы, пинбольные механизмы, игрушечные железные дороги, видеомагнитофоны и электрические органы. Для того, чтобы включить эти игрушки, детям было достаточно просто опустить имеющуюся монетку в специальное отверстие, но только если световой индикатор горел, механизм включался; если же монеты опускались при включенном световом индикаторе, то процесс включения механизма существенно затягивался во времени. Нормальные дети быстро усваивали, как можно воспользоваться преимуществами данной ситуации и создавали для себя исключительно благоприятные условия. Дети, больные шизофренией, не сумевшие овладеть этим простым навыком, воспринимали ту же самую потенциально вознаграждающуюся внешнюю среду, как создающую им дополнительные неудобства.

В предыдущих примерах потенциальная внешняя среда фиксирует то, что поведение определяет только меру, в которой оно может влиять на организм. Поведение может формировать внешние условия так же, как и регулировать их воздействие. Социальное окружение обеспечивает особенно широкие возможности для создания ситуаций, которые реципрокно воздействуют на наше собственное поведение. Люди могут беседовать на разные темы, заниматься самыми разными видами деятельности, и их потенциальная отзывчивость будет чрезвычайно различной. В процессе социального взаимодействия поведение каждого из его участников определяет, какие аспекты его потенциального репертуара будут актуализированы и какие останутся невостребованными. Все мы знакомы с проблемными индивидуумами, которые из-за своего несносного поведения обязательно создают негативный социальный климат, где бы они не появились. Но есть и другие, которые в такой же степени способны вызывать самые лучшие чувства у всех, с кем они имеют дело.

На организационном уровне люди играют важную роль через свое коллективное действие в создании социальных условий, которые влияют на направленность и качество их жизни. Например, профсоюзы ведут переговоры об условиях труда и тарифных соглашениях. Подобным образом и другие группы используют силу коллективного воздействия для изменения практики социальных отношений с целью улучшения условий жизни.

Так как персональные и внешние источники влияния действуют, скорее, как взаимозависимые, чем независимые детерминанты, то исследования, помогающие оценить в процентном соотношении изменение поведения, которое приходится на людей и которое приходится на ситуации, проливает мало света на интерактивные аспекты регуляторных процессов. Нет доказательств, что сильное изменение обычно происходит в результате общего действия персональных характеристик и ситуационных условий, особенно инструктивных. Напротив, для объяснения процесса реципрокного взаимодействия между персональным влиянием и влиянием окружающей среды, можно только проанализировать, как каждое из них обусловливает другое. Методология, наилучшим образом подходящая для этой цели, определяет условные возможности, при которых интерактивные факторы оказывают воздействие на возможность взаимного проявления персонального и внешнего в друг друге при последующем поведении.

Анализ последовательных обменов в сфере социальных отношений дает пример процессов реципрокного влияния. Исследования диадических обменов показывают, как поведение одного человека активизирует особые реакции из репертуара другого человека, которые, в свою очередь, побуждают реципрокные противодействия, взаимно формирующие социальную среду в предсказуемом направлении (Bandura, Lipsher, & Miller, 1960). Рауш и его ученики подобным образом показали, что предшествующие действия одного человека серьезно влияют на то, как другие реагируют, определяя направление взаимодействия (Raush, 1965; Raush, Barry, Hertel & Swain, 1974). Враждебные действия обычно вызывают у других агрессивную ответную реакцию, в то время как дружелюбное поведение редко приводит к такому результату. Таким образом, агрессивные дети формируют своими действиями враждебное окружение, в то время как дети, предпочитающие дружественный стиль поведения, формируют благоприятный социальный микроклимат.

Реципрокные процессы управляются не только сиюминутными поведенческими случайностями. Некоторым образом подлежат суждению не только дальнейшие последствия, но и ответные реакции на предшествующие действия. Дети, которые научились принудительному поведению, будут поддерживать или даже усиливать аверсивное поведение перед лицом непосредственного наказания, когда настойчивость, в конце концов, может позволить им добиться желаемого результата. То же самое мгновенное наказание будет служить, скорее, замедлителем, а не ускорителем, когда ребенок знает, что продолжение аверсивного поведения будет неэффективным. Агрессия во взаимоотношениях между взрослыми может подобным образом вызвать ответную агрессию, или примирение, или какую-то другую реакцию, зависимую от последующих результатов, ожидаемых от этого альтернативного способа действия. Прогнозирующая сила моментальных реципрокных воздействий, таким образом, вызывается частично изменениями в последствиях, ожидаемых на основании последующих обменов.

Когда персональные характеристики являются основанием для предсказания вероятных последствий, индивидуумы могут приводить в движение определенные реципрокные последовательности взаимодействия только через собственную оценку стимулов. Исследование, на которое мы ранее уже ссылались, показывает, как заурядная внешность взрослых вызывает различную готовность к сотрудничеству с ними в зависимости от того, получило ли такое поведение подкрепление в прошлом. Это хороший пример такого процесса. В дополнение, ролевые предписания, определяющие, какие действия должен предпринимать человек для исполнения заданной роли, служат структурирующим влиянием на природу реципроктных обменов. Например, ожидаемое поведение конкретного человека в одной и той же ситуации будет различным в зависимости от того, является ли он начальником или близким другом. Следовательно, анализируя, как поведение одного человека влияет на ответные реакции другого, в дополнение к непосредственным результатам каждого действия необходимо рассмотреть ожидаемые изменения во взаимных последствиях по прошествии времени, прогнозирующие стимулы и социально структурированные ограничения поведения в зависимости от ролей и обстоятельств.

Сказанное вовсе не означает, что во всех исследованиях следует использовать парадигмы реципрокного влияния. Напротив, важно понять, как определенные детерминанты производят изменение в первую очередь не считаясь с тем, как равнодействующие изменения, в свою очередь, воздействуют на последующее действие детерминант. Продолжая рассматривать приведенный ранее пример агрессии, можно сказать, что вопрос о том, как внешние влияния побуждают и проявляют агрессивные потребности, требует отдельного анализа помимо изучения, как равнодействующие агрессивные изменения воздействуют на внешнее окружение. Изучение исходных и реципрокных воздействий проводится независимо и требует различных экспериментальных процедур. Для полного понимания поведения необходимо применить и тот и другой подход. Также следует отметить, что не все реципрокные процессы происходят на уровне прямых межличностных обменов. Многие влияния действуют на людей и производят когнитивные изменения, которые, в свою очередь, сказываются на селекции и символической обработке последующих влияний.

Можно было бы утверждать, что индивидуумы отчасти сами создают свою собственную среду и что нет ни единого человека, который не подвергался бы влияниям. Разумеется, поведение человека не является единственной детерминантой всех последующих событий. Как мы уже видели, ситуационные ограничения, сложившееся распределение ролей и многие другие факторы частично определяют, что человек может и что не может делать в ответ на действия других. Более того, это совершенно верно, потому что влияния меняются благодаря своим реципрокным эффектам, одностороннее управление редко осуществляется. Скорее, ответные влияния подвергаются реципрокному согласованию в поступательной последовательности взаимодействия.

Действие реципрокных подкрепляющих процессов в непреднамеренном проявлении у детей принудительного поведения является хорошо известным примером того, как взаимозависимые влияния изменяются через следующую одна за другой обратную связь. Слабые просьбы детей часто остаются незамеченными, потому что родители проявляют к ним безразличие или оказываются слишком занятыми своими делами. Если дальнейшие попытки привлечь к себе внимание не получат отклика, дети обычно усиливают свое поведение — и это продолжается до тех пор, пока оно не станет нестерпимым для родителей. На этой стадии последовательного взаимодействия ребенок осуществляет принудительный контроль над родителями. В итоге родители усиливают аверсивное поведение, уделяя ребенку требуемое им внимание и посредством этого подкрепляют такое поведение. Таким образом, реакции родителей избирательно приучают ребенка применять принудительные техники. Так как ребенок добивается внимания родителей, которые в свою очередь получают временную передышку, поведение обеих сторон получает подкрепление, хотя, если рассматривать долгосрочные отношения, такая политика не сулит обеим сторонам никаких выгод.

Вредные реципрокные системы легко формируются и взаимно поддерживаются, когда неблагоприятные социальные практики вызывают принудительное поведение, которое, вследствие своих аверсивных свойств, создает подкрепляющие условия для своего дальнейшего сохранения. Анализ последующих вероятностей поведения в семейных взаимодействиях, выполненный Паттерсоном и его коллегами (Patterson & Cobb, 1971), прояснил, как члены семьи через сопрягающиеся случайности становятся инициаторами и жертвами принудительного родства. Такой пример поведения чаще всего наблюдается в семьях, члены которых приучили друг друга пользоваться болезненными контролируемыми техниками. Поведение, основанное на антагонизме, быстро приводит к ответным агрессивным действиям в усилении борьбы за доминирование. Путем эскалации реципрокной агрессии каждый член семьи обеспечивает аверсивное подстрекательство каждого другого и каждый из них периодически получает подкрепление принудительного поведения через подавление других посредством более сильных болезненных противодействий. Опасные реципрокные системы подобного рода могут быть преобразованы в более доброжелательные за счет ослабления подкрепления, поддерживающего принудительное поведение, и развивающие более конструктивные намерения, обеспечивающие желанную отзывчивость других (Patterson, 1975).



Страница сформирована за 0.74 сек
SQL запросов: 190