УПП

Цитата момента



Вас не просят - не лезьте. Пожалуйста.
Спасибо.

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Мужчину успехи в науке чаще всего делают личностью. Женщина уже изначально является личностью (если только является) и безо всякой там науки. Женственность, то есть нечто непередаваемое, что, по мнению Белинского, «так облагораживающе, так смягчающе действует на грубую натуру мужчины», формируется у женщин сама собой - под влиянием атмосферы в родительской семье…

Кот Бегемот. «99 признаков женщин, знакомиться с которыми не стоит»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d3651/
Весенний Всесинтоновский Слет

Ева

Корбет Тигпен был психиатром, лечившим двадцатипятилетнюю замужнюю женщину от «жестоких и вызывающих временную слепоту головных болей». Эта женщина также сообщала, что вследствие головной боли у нее возникают «временные отключения сознания». Тигпен и его коллега Клекли называли ее в своих последующих работах «Евой Белой». После серии нечастых терапевтических сеансов они пришли к выводу, что ее симптомы были вызваны действием типичного коктейля из семейных конфликтов и личных разочарований. Однажды она забыла детали предыдущего сеанса терапии, но позднее вспомнила их под гипнозом. Казалось, в ее случае не было ничего необычного. Но в один прекрасный день Тигпен совершенно неожиданно получил анонимное письмо, которое, как он сразу догадался, было написано Евой Белой. Однако он отметил, что последний абзац, очевидно, был написан кем-то другим. Незрелое содержание и неуверенный почерк выдавали руку ребенка.

Ева, которой во время следующего визита был задан вопрос о письме, заявила, что она о нем ничего не знает. Затем она все же вспомнила, что начинала писать какое-то письмо, но была уверена, что не докончила его и уничтожила. Во время беседы она сильно разволновалась и внезапно спросила, действительно ли человек, слышащий воображаемые голоса, является психически нездоровым. Тигпен был заинтригован. Ева никогда прежде не проявляла подобных симптомов и не упоминала о них. Прежде чем Тигпен получил возможность ответить на ее вопрос, она прикрыла лоб руками, как если бы внезапно ощутила сильную боль. Через какое-то время она сняла руки со лба, отчаянно улыбнулась и сказала веселым голосом: «Привет, доктор!» Хорошо знакомая застенчивая Ева Белая уступила место новой женщине с озорными и дерзкими манерами, говорившей о Еве Белой как о совершенно другой личности. Когда ее спросили, кто она, женщина ответила: «О, я Ева Черная». Фактически перед Тигпеном сидел совершенно другой человек.

В последующие четырнадцать месяцев во время собеседований, продолжавшихся в общей сложности около ста часов, был собран обширный материал о поведении и внутренней жизни Евы Белой и Евы Черной. Тигпен и Клекли отмечали, что Ева Черная существовала как независимая личность, начиная с детства Евы Белой, и всегда проявлялась в результате каких-то разрушительных событий. Кроме того, хотя Ева Белая не знала о Еве Черной, Ева Черная знала о Еве Белой: когда Ева Черная не была «отключена», она знала о том, что делает Ева Белая, в то время как обратного эффекта не наблюдалось. Хотя Ева Черная часто «выскакивала» совершенно неожиданно, было установлено, что первоначально ее можно было вызвать только с помощью гипноза. После дальнейших терапевтических сеансов надобность в гипнозе отпала, и Клекли мог вызывать ту личность, с которой он хотел поговорить. Один из нежелательных побочных эффектов заключался в том, что Ева Черная почувствовала себя более способной «замещать» Еву Белую, чем это было раньше.

Тигпен и Клекли предположили, что фрагментация личности Евы была способом справиться с теми переживаниями, которые она не могла вынести. Это предположение, по-видимому, подкрепляется самой биографией Крис Сайзмор[113] (это настоящее имя Евы); она рассказывала о множестве травмировавших ее психику инцидентах, пережитых ею в детские годы в Северной Каролине в период Великой депрессии.[114] Во время первого такого инцидента она оказалась свидетельницей того, как из заболоченного канала извлекали тело мертвого мужчины. Предполагалось, что он в пьяном виде упал в воду прошлой ночью и утонул. Крис сообщала, что когда она смотрела на происходящее внизу, то «видела» на мосту маленькую девочку, у которой были рыжие волосы и блестевшие в лучах утреннего солнца спокойные, совершенно не испуганные ярко-голубые глаза. Второй эпизод имел отношение к ее матери, у которой в руках внезапно раскололась стеклянная бутылка с молоком. Понимая, что дочь стоит прямо под разваливающейся на части бутылкой, мать Крис по имени Зуэлин стала прижимать осколки стекла к телу, чтобы защитить от ранений дочь. В это время один осколок вонзился матери в левое запястье. Вид крови ужаснул Крис, и она, вместо того чтобы позвать кого-нибудь из взрослых, бросилась прочь и забилась в угол комнаты. Рыжеволосая девочка с холодными голубыми глазами появилась еще раз и какое-то время смотрела на алую кровь, смещавшуюся с белым молоком, после чего побежала звать взрослых на помощь.

Вскоре произошел еще один травмирующий эпизод. Отец Крис работал на местной лесопилке, где звук гудка обычно оповещал о начале и конце рабочего дня. Однажды гудок включился в 10.25, сигнализируя о произошедшем несчастном случае. Все родственники рабочих немедленно поспешили на лесопилку, чтобы узнать подробности инцидента. Крис была среди них и, подойдя к пилораме, увидела тело мужчины, разрезанного пополам на уровне груди. Каждая из половин тела лежала по разные стороны от полотна пилы на небольшом расстоянии друг от друга. Крис заметила, что одна рука покойника также была отрезана. Фактически, тело было разрезано на три части.

Позднее Крис написала, что ребенок никогда не должен видеть такие ужасные вещи и что она сама не могла вынести их вида. Она утверждала, что, возможно, рыжеволосая девочка была среди тех, кто мог смотреть на то, на что сама она смотреть не могла.

Несмотря на эти инциденты, Крис жила в достаточно благополучных условиях, по сравнению со многими другими детьми, росшими в Америке в период Великой депрессии. Большую часть своего детства она прожила вместе со своей многочисленной семьей на собственной ферме. Семья удачно вложила деньги в покупку земли, а занятие сельским хозяйством позволяло избежать многих трудностей того времени. Тем не менее, Крис постоянно попадала в неприятные ситуации. Она делала то, что ей запрещали делать, а потом это всячески отрицала. Подобные инциденты, сопровождавшиеся «ложью», доводили родителей до белого каления и вынуждали их прибегать ко все более суровым наказаниям, а в то время большинство наказаний были, по сути, физическими. Во время таких экзекуций Кристина кричала, что «это сделала она!» и со слезами на глазах продолжала доказывать свою невиновность.

Одной из примечательных характеристик многих наблюдавшихся позднее случаев МЛР является осуществление сексуального насилия над ребенком. Но, несмотря на многочисленные сеансы психотерапии, часто проводимые с использованием гипноза, не было получено никаких свидетельств того, что Ева страдала от подобной формы насилия. Катализатором создания Евой «других» личностей, по-видимому, послужили травматические инциденты (не сексуального характера), произошедшие с ней в детстве.

Тигпен и Клекли использовали методы противопоставления для исследования личностей Евы. Наряду с психотерапевтическими сеансами Евы, они также занимались интервьюированием членов ее семьи (мужа и родителей). Как правило, члены семьи подтверждали различные инциденты, о которых сообщала Ева Черная. Но так как Ева Белая не имела контакта с Евой Черной, а Ева Черная «врала много и без зазрения совести», то психотерапевты не смогли проверить правдивость всех ее историй. Муж и родители замечали изменения личности Евы Белой, свидетелями которых были и психотерапевты, но, не зная о МЛР, они воспринимали их как «проявления характера» или «как странные маленькие особенности» — как наивно назвала их ее мать. Все они отметили, что перемены ее личности кардинально изменяли обычно мягкий и уступчивый характер Крис.

Когда Еву Черную обвиняли в каком-то проступке, она при своем «внезапном появлении» выражала удовлетворение тем, что сумела наозорничать или осуществить какое-то запретное действие, а затем исчезала, в результате чего наказанию подвергалась Ева Белая. В свою очередь, Ева Белая сообщала, что приходила в недоумение, когда ее наказывали за проступки, о которых она ничего не помнила. Ева Черная вела гедонистический образ жизни, подразумевавший, помимо прочего, покупку дорогих и ненужных предметов одежды и флирт с незнакомыми мужчинами в дешевых ночных клубах. Ей нравилось уходить из дома и потреблять спиртные напитки, так как она знала, что наутро от похмелья будет страдать Ева Белая, не знающая о причине своего недомогания или о том, что случилось с ней прошлым вечером. Что касается дорогой одежды, то, увидев ее, Ева Белая всегда отрицала свою причастность к ее покупке. Испуганная не менее своего мужа мыслью о непомерных тратах, она брала покупки и несла сдавать их обратно в магазин. Она не могла объяснить, как новая одежда оказалась в ее шкафу, и начинала подозревать, что все это подстроил ее муж, пытающийся создать впечатление о ее «тихом помешательстве».

У Евы Белой была четырехлетняя дочь, которая из-за психиатрических проблем матери жила с бабушкой и дедушкой. Необходимость работать вдали от того места, где жила девочка, делала Еву Белую еще более несчастной. Ева Черная знала о существовании ребенка, но не проявляла к нему никаких чувств. Обычно она игнорировала девочку или проявляла к ней полное безразличие. Но однажды, когда, по ее словам, «соплячка стала играть на моих нервах», она попыталась задушить ее. В результате, несчастья удалось избежать только благодаря вмешательству мужа Евы Белой. Зная об этом инциденте, но не зная о своем участии в нем, Ева Белая добровольно согласилась на какое-то время отправиться в психиатрическую клинику. Ева Черная не признавала брака с мужем Евы Белой, которого она презирала. Тигпен и Клекли были уверены, что брак супругов даст трещину по причине их несовместимости, но присутствие Евы Черной делало их развод практически неизбежным. Ева Черная не стремилась преднамеренно причинять вред Еве Белой, но зато она никогда не испытывала вины за содеянное или сочувствия к пострадавшей.

Психологическое тестирование

Тигпен и Клекли сняли у Евы Белой и Евы Черной несколько электроэнцефалограмм и выполнили множество психометрических и проективных проверок с использованием тестов интеллекта, тестов памяти и теста Роршаха. Краткая сводка полученных результатов представлена в табл. 16.1.

Эти психические тесты проводились независимым психологом доктором Леопольдом Винтером (Leopold Winter). Подготовленный им отчет подтвердил диагноз МЛР и предоставил дальнейшие детали различий в личностях «двух» женщин. По мнению Винтера, проективные тесты показали, что личность Евы Черной сформировалась в результате регрессии к добрачному периоду. Он утверждал, что в данном случае имеется не две личности, а одна, по-разному проявляющая себя в разные периоды жизни. Основываясь на результатах применения метода психоанализа. Винтер предположил, что Ева Белая испытывала сильную тревогу при исполнении своей роли жены и матери. Только прилагая огромные усилия, она могла справляться с какой-то одной из этих ролей или с обеими сразу. Затрачиваемые усилия способствовали дальнейшему росту ее обеспокоенности и постоянному усилению ее враждебности к исполнению двух ролей. Эта враждебность была для нее неприемлемой, и поэтому Ева Белая использовала защитный механизм — в данном случае регрессию, — для того чтобы справиться с этим чувством тревоги: она удаляла конфликтную ситуацию из своего сознания. В то же время она (бессознательно) исполняла роль Евы Черной для того, чтобы направлять свою враждебность на Еву Белую, к которой она демонстрировала полное презрение из-за отсутствия у нее дара общего предвидения и смелости, необходимой для того, чтобы попытаться исправить ситуацию. (Объяснение с помощью действия «защитного механизма» перекликается с объяснением фобии маленького Ганса — см. главу 15.)

Во время исследования этого случая Тигпен и Клекли случайно встретили дальнего родственника семьи, который рассказал, что Ева Белая была прежде замужем. Однако Ева Белая отрицала существование подобного союза, и то же самое делала Ева Черная. Тем не менее, после дальнейших расспросов Ева Черная признала, что она была прежде замужем, но что невестой была именно она, а не Ева Белая! Ева Черная сообщила, что однажды вечером, в тот период, когда Ева Белая работала далеко от родительского дома, она «внезапно выскочила» и отправилась пить и танцевать. После бурно проведенной ночи она в шутку согласилась выйти замуж за человека, которого едва знала. Хотя о таком замужестве нельзя было найти никаких официальных записей, Ева Черная сообщала, что была проведена какая-то неофициальная церемония бракосочетания и что она вышла за этого человека замуж. Она жила с ним как его «жена» в течение нескольких месяцев. В этот период Ева Черная, по-видимому, доминировала над Евой Белой. Ева Белая ничего не помнила об этом браке. Ева Черная объясняла это тем, что ей удалось разрушить какие-то элементы памяти Евы Белой.

Лечение Евы

Приблизительно после восьми месяцев психиатрического лечения у Евы Белой наметился обнадеживающий прогресс. У нее перестали возникать сильные головные боли и прекратились «отключения». Она получила продвижение на работе (как телефонный оператор) и завела нескольких новых подруг. Ева Черная скучала на работе Евы Белой и редко проявляла себя в рабочее время. Изредка она по-прежнему «выскакивала» в часы досуга, чтобы познакомится с каким-нибудь случайным мужчиной.

Таблица 16.1. Краткая сводка результатов диагностического тестирования Евы Белой — Евы Черной

Характеристика

Ева Белая

Ева Черная

Личность

Скромная, почти что святая

Эксцентричная любительница вечеринок

Лицо

Спокойная строгость с примесью печали

Озорные глаза, выражение своеволия на лице человека, никогда не знавшего печали

Одежда

Простая, опрятная, консервативная

Слегка вызывающая

Осанка

Легкая сутулость; размеренные движения человека, обладающего чувством собственного достоинства

Налет сексуальности чувствуется в каждом жесте

Голос

Мягкий, сдержанный женский голос

Грубый, дразнящий; в своей речи часто использует вульгаризмы

Характер / установка

Морально устойчива, трудолюбива, склонна к созерцанию, способна к пассивному сопротивлению, безынициативна; редко воодушевляется, редко шутит

Капризна, непостоянна, спонтанна, не способна к размышлениям, бессердечна, склонна к озорным выходкам, остроумна, умеет быстро вызывать симпатию

Оценка интеллекта (тест на IQ)

110 (на оценку могло повлиять состояние тревоги)

104 (на оценку могло повлиять безразличие к результату теста)

Результат проверки работы памяти

Лучше, чем у Евы Черной, и лучше, чем ожидалось в сравнении с полученным IQ; удивительный результат с учетом истории ее амнезии

Хуже, чем у Евы Белой, но в полном соответствии со значением IQ

Результаты теста Роршаха (с использованием чернильных пятен)

Очень беспокоится об исполнении своей роли жены и матери; есть признаки наличия синдрома навязчивых состояний

Легкая предрасположенность к истеричности, но, в целом, более здоровая психика, чем у Евы Белой

Результаты других проективных тестов

Регрессия

Регрессия

Физическое здоровье

Отсутствие аллергий

Аллергия на нейлон

В эти периоды головные боли и «отключения» Евы Белой возвращались. Было отмечено, что «отключения» часто происходили во время замены одной личности другой, но Ева Черная утверждала, что ничего не знает о таких состояниях. Ева Черная проявляла любопытство к причинам «отключений» и не раз интригующе заявляла: «Я не знаю, куда мы идем, но мы продолжаем это делать». Несколько раз домашние находили Еву Белую лежащей на полу без сознания. Было заметно, что ее состояние ухудшается. Врачи пообещали поместить ее в психиатрическую лечебницу в надежде на то, что Ева Черная начнет сотрудничать с психотерапевтами из страха также оказаться в подобных стесненных условиях. Однажды во время сеанса, рассказывая об одном эпизоде из своего детства, она внезапно закрыла глаза и замолчала. Через две минуты она вновь открыла глаза, осмотрела комнату в состоянии крайнего недоумения, повернулась к Тигпену и спросила его незнакомым хрипловатым голосом: «Кто вы?» Так появилась третья личность, называвшая себя Джейн.

Сразу же стало очевидно, что Джейн была лишена недостатков Евы Черной, проявляла больше зрелости, живости, ума и выглядела более инициативной, чем Ева Белая. Джейн также знала, чем занимались Ева Белая и Ева Черная. Она была тем механизмом, с помощью которого психотерапевты могли узнать, лжет ли Ева Черная или нет. Хотя Джейн не чувствовала себя ответственной за то, как исполняет Ева Белая свои роли жены и матери, она проявляла к ней сочувствие в связи с ее непростым положением. Джейн начала выполнять некоторые функции Евы Белой — как дома, так и на работе. Она проявила готовность активно участвовать в воспитании дочери Евы Белой.

Вскоре после появления Джейн у всех трех личностей сняли электроэнцефалограммы. У Евы Черной и двух других личностей можно было заметить очевидные различия. У Евы Черной ритм релаксации составлял 12,5 цикла в секунду, т. е. был самым интенсивным из всех трех личностей и находился на границе аномальности. Далее по этому показателю шла Ева Белая, а у Джейн показатель интенсивности был самым низким, причем у обеих он не выходил за рамки нормальных значений.

Так как МЛР представляет собой расщепление личности, то на ранних этапах психотерапии Тигпен и Клекли пытались реинтегрировать две исходные личности вместе. Они рассчитывали добиться этого, вызывая обе личности одновременно. В результате у Евы возникали сильные головные боли и эмоциональные стрессы, из-за чего Тигпен и Клекли сочли неразумным продолжать действовать подобным образом. Однако теперь, когда появилась вызывающая большее доверие Джейн, стало возможным вовлечь ее в интеграцию всех трех личностей и сохранить полный контроль за этим процессом.

Тигпен и Клекли противились идее попытаться активнее поддерживать личность Джейн в ущерб двум другим личностям. Однако они писали, что Джейн разделяла их нежелание участвовать в любом действии, которое способствовало бы «угасанию» Евы Белой. Хотя мать ребенка Евы Белой по-прежнему существовала бы физически, Джейн не чувствовала бы себя настоящей матерью. Сама Ева Белая осознавала возможность того, что Джейн займет ее место, и, по-видимому, соглашалась с тем, что ее собственное «угасание» может позволить Джейн преуспеть в роли матери — в той роли, в которой она так и не смогла себя проявить. По сути, Ева Белая была готова «отдать жизнь» ради счастья своего ребенка.

Ближе к концу этого исследования Джейн написала письмо Тигпену с рассказом о том, как Ева Белая, рискуя жизнью, выбежала на дорогу, чтобы спасти чьего-то ребенка из-под колес автомобиля. Она сообщала, что Ева Белая уходила с места происшествия, крепко прижимая к себе спасенного маленького мальчика. Она рассказала, как она (т. е. Джейн) должна была появиться и отдать мальчика в ближайший полицейский участок из опасения, что Еву Белую могут арестовать за похищение ребенка! Джейн писала, что она не могла бы спокойно созерцать, как умирает такая достойная личность. Джейн доказывала, что выжить должна не она, а Ева Белая. Кроме того, она писала, что больше не могла выносить Еву Черную, и спрашивала, не исчезла ли та вовсе. Последнее событие указывало на то, что личности успешно растворялись.

Вопросы для обсуждения

Однако это еще не было концом истории. Тигпен и Клекли описали случай Евы в своей книге,[115] по которой был снят одноименный фильм[116] («Три лица Евы» с Джоан Вудвард в главной роли). И книга, и фильм пользовались огромным успехом. Книга была переведена на двадцать два языка и удостоилась множества литературных премий, а Джоан Вудвард получила «Золотой Глобус» и «Оскара» (в номинации «Лучшая актриса») за роль Евы. И книга, и фильм помогли привлечь к МЛР внимание широкой общественности.

Некоторые специалисты подвергали сомнению исходный отчет Тигпена и Клекли об исследовании этого случая, а кроме того, задавались вопросы о том, не является ли сама Ева «мистификацией». Однако Тигпен и Клекли потратили на Еву очень много времени и были уверены, что даже профессиональный актер не смог бы сыграть три разные роли так согласованно и убедительно. Тигпен и Клекли предприняли усилия, чтобы подтвердить всю представленную ими информацию, и во многом смогли справиться с этой задачей благодаря свидетельствам родственников. Они также попросили независимого эксперта доктора Винтера выполнить различные физиологические и психологические тесты, результаты которых, по-видимому, подтвердили существование в одном человеке трех разных личностей.

Однако здесь, как и в любом специальном исследовании конкретной ситуации, также остается непонятным, имеют ли полученные результаты более общее значение, не ограниченное данным случаем. Был ли случай Евы уникальным или же он является типичным проявлением расщепления личности? Сосуществование в человеке нескольких личностей и демонстрируемые ими эффекты амнезии вполне соответствует типичному феномену МЛР (если таковой существует), но отсутствие свидетельств насилия над ребенком является необычным.[117] Этот случай основывается на ретроспективных воспоминаниях о событиях, а такие воспоминания могут быть не слишком надежными. Истории, рассказанные Евой Черной, законченной лгуньей, вызывают особое сомнение. Проводившиеся в течение четырнадцати месяцев сеансы психотерапии, общая продолжительность которых составила около ста часов наверняка позволили врачам установить тесные отношения с Евой. Хотя эти отношения могут рассматриваться как важная составляющая лечения, существует опасность того, что психотерапевты могли избирательно и предвзято сообщать информацию о пациентке.

Имеются и этические проблемы, которые необходимо рассмотреть в данном исследовании. Тигпен и Клекли признали это, когда стало возможным «убийство» одной из личностей, и они пришли к выводу о том, что «мы не считали себя достаточно мудрыми для того, чтобы принимать серьезные решения или оказывать личное влияние на формирование приближающихся событий». Многие утверждали, что, опубликовав материалы этого исследования, Тигпен и Клекли недопустимым образом вторглись в жизнь Евы, а с учетом ее проблем остается неясным, действительно ли они получили ее осмысленное согласие на публикацию. По сути, их успехи (повышение статуса и финансовые выгоды) стали прямым результатом использования в своих интересах того трудного положения, в котором оказалась Ева. Однако они не назвали настоящего имени Евы и утверждали, что они просто помогли привлечь внимание к этому психическому расстройству и, таким образом, возможно, облегчили положение других людей, страдающих расщеплением личности.



Страница сформирована за 0.66 сек
SQL запросов: 190