УПП

Цитата момента



Когда все плохое уходит, остается только хорошее.
Обязательно!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Друг подарил тебе любовь, а ты вменил ему любовь в обязанность. Свободный дар любви стал долговым обязательством жить в рабстве и пить цикуту. Но друг почему-то не рад цикуте. Ты разочарован, но в разочаровании твоем нет благородства. Ты разочарован рабом, который плохо служит тебе.

Антуан де Сент-Экзюпери. «Цитадель»

Читайте далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d3651/
Весенний Всесинтоновский Слет

Повторное появление Евы

Об этом случае не было слышно ничего нового вплоть до 1977 года, когда Крис Сайзмор заявила, что она и является реальной Евой (она сделала это в своей книге «Я Ева» — «I'me Eve»). Некоторые детали этого случая были описаны ею не так, как у Тигпена и Клекли. Она рассказала о двадцати двух разных личностях и о том, что все они существовали как до, так и после курса психотерапии. Далее она сообщила, что никогда не лечилась у Тигпена и Клекли, а в действительности проходила курс психотерапии у другого врача по имени Тони Тситос (Tony Tsitos). В другой, более поздней книге,[118] она утверждала, что окончательно избавилась от расщепления личности, которым страдала в течение сорока пяти лет, после лечения методом психотерапии, которое продолжалось в общей сложности более двадцати лет.

Сайзмор постепенно улучшала свое психическое состояние и уделяла много времени информированию о синдроме множественной личности. Она исследовала роль искусства как важного инструмента психотерапевтического процесса, выступала с лекциями об МЛР в Американской ассоциации психического здоровья и была удостоена многих наград за свою подвижническую деятельность.

Феномен Сибил

После истории Евы наиболее известным проявлением МЛР является случай Сибил — пациентки, у которой сформировалось шестнадцать разных личностей для того, чтобы справляться с ужасными проявлениями последствий физического и сексуального насилия над ребенком. В 1973 году этот случай был описан журналисткой Флорой Рэтой Шрайбер (Flora Rheta Schreiber) в книге, быстро ставшей бестселлером.[119] Эта книга стала одной из самых популярных книг года в разделе документальной литературы. По ее сюжету вскоре был создан хорошо известный телевизионный фильм «Сибил»,[120] в котором вновь снялась Джоан Вудвард, правда на этот раз в роли психотерапевта Корнелии Вилбур. И снова, как эхо успеха более раннего фильма, Салли Филд (Sally Field) получила премию «Эмми» за исполнение роли Сибил.

Однако, в отличие от исследования случая Евы, здесь имеются серьезные вопросы относительно достоверности случая Сибил. Герберт Шпигель (Herbert Spiegel), уважаемый психиатр, знал и Вилбур, и Сибил. Он даже упоминается в книге «Сибил» в разделе «Выражения признательности», хотя его имя нельзя больше встретить ни на одной другой странице этого бестселлера. Это выглядит удивительным, так как именно он несколько раз лечил Сибил, она даже участвовала в нескольких его демонстрациях возможностей гипноза, которые он проводил в колледже Колумбийского университета. Шпигель характеризовал Сибил как человека, легко поддаюoегося внушению, и отметил, что Вилбур сама могла стимулировать возникновение разных личностей, о которых она сообщала позднее. Сибил могла служить классической иллюстрацией возникновения ятрогенного (т. е. вызванного действиями врачей) заболевания. По сути, в случае Сибил другие личности могли быть побочными продуктами внушений, которые делала Вилбур с помощью гипноза. Имеются сведения и о других негативных эффектах, связанных с представлением результатов исследования. Известно, что Вилбур выдвинула идею написания книги после того, как многие уважаемые журналы отказались печатать ее отчеты о данном случае. Утверждается также, что Шрайбер настаивала на том, чтобы Сибил «прошла лечение» до того, как она приступила бы к написанию книги.

Несмотря на все эти критические замечания, совместный эффект случаев Евы и Сибил способствовал росту осведомленности об МЛР как у медицинского сообщества, так и у широкой публики в целом.

Что произошло с Тигпеном о Клекли

Еще до публикации отчета об исследовании случая Евы, Клекли и Тигпен уже были уважаемыми учеными, успешно работавшими в области психотерапии. Но их книга обеспечила им широкую международную известность. В своей статье о частоте возникновения МЛР,[121] опубликованной через двадцать пять лет после выхода книге о Еве, Тигпен и Клекли предостерегали против необоснованного приписывания больным этого психического расстройства. На основании своего опыта они утверждали, что через их руки прошли сотни пациентов, направленных к ним их лечащими психотерапевтами с диагнозом МЛР. Однако Тигпен и Клекли утверждали, что за тридцать лет совместной практики, в течение которых они обследовали тысячи пациентов, им удалось выявить только один другой случай, который был, по их мнению, настоящим проявлением расщепления личности. Они описали толпы таких пациентов, направлявшихся к ним в клинику в штате Джорджия, как некое «паломничество». Они даже сообщали о женщине, которая, представляя им свои разные «личности» по телефону, говорила разными голосами!

Тигпен и Клекли обсуждали свои опасения по поводу того, что некоторые пациенты и, разумеется, некоторые психотерапевты пытаются привлечь внимание к себе с помощью диагноза МЛР. Они упоминали о пациентах, которые ходят от одного психотерапевта к другому до тех пор, пока не найдут специалиста, который согласится подтвердить их собственный диагноз расщепления личности. Хотя Тигпен и Клекли и признавали необходимость помогать таким пациентам, они не допускали возможности частого возникновения подобного психического расстройства. Они даже заявили о существовании нездоровой конкуренции среди некоторых пациентов и психотерапевтов за право считаться разглядевшим в одном человеке наибольшее количество разных личностей. Они предположили, что главной причиной такого поведения является повышенное внимание, привлекаемое к себе при постановке такого диагноза. Для некоторых пациентов здесь имеется и вторичная выгода: возможность избегать ответственности за свои действия. Тигпен и Клекли утверждали, что эта вторичная выгода может иметь особое значение при разбирательстве уголовных дел, когда диагноз МЛР может существенно повлиять на судьбу обвиняемого. Они сослались на известный случай Билли Миллигана,[122] которому первоначально поставили диагноз МЛР (диагноз также был поставлен Корнелией Вилбур, прославившейся благодаря истории Сибил). После лечения он был признан способным участвовать в судебном разбирательстве, но перед началом слушаний симптомы прежнего расстройства стали проявляться у него снова. Тигпен и Клекли предположили, что в подобных случаях желание избежать ответственности за совершенные действия может побуждать человека демонстрировать дальнейшее расщепление личности. Считается, что случай Миллигана был настоящим случаем проявления МЛР, но случайно (или намеренно) подтверждающим общую мысль Тигпена и Клекли о том, что многие случаи МЛР «создаются» самими психотерапевтами.

Тигпен и Клекли также выразили сомнение в том, что диагноз МЛР должен полностью освобождать человека от ответственности за свои действия. Они утверждали, что хотя основная личность может не помнить о поступках своих «альтернативных» личностей, эти «альтернативные» личности прекрасно осведомлены о своем поведении и никогда не предпринимают действий, способных поставить под угрозу существование личности индивида в целом. Они пришли к выводу, что диагноз МЛР должен ставиться только тем немногим людям, подобным Крис Сайзмор, фрагментация личности которых принимает самые крайние формы.

Клекли, поступивший в Оксфордский университет в 1926 году, к моменту выхода в свет книги «Три лица Евы» в 1957 году уже был профессором психиатрии и неврологии на медицинском факультете Университета Джорджии. Он умер 28 января 1984 года в возрасте семидесяти девяти лет.

Сходным образом сложилась и карьера Тигпена. Он посвятил медицине более пятидесяти лет и на момент выхода на пенсию в 1987 году занимал должность профессора клинической психиатрии на медицинском факультете Университета Джорджии. Тигпен умер 19 марта 1999 года в возрасте восьмидесяти лет.

МЛР: реальное или выдуманное?

До сегодняшнего дня диагноз МЛР остается очень ненадежным. Некоторые симптомы расщепления личности, такие как слуховые галлюцинации, создание выдуманных миров и нанесение себе увечий, могут наблюдаться и у шизофреников. Но расщепление личности не является формой шизофрении. В отличие от МЛР, шизофрения представляет собой разновидность психоза, при котором контакт с реальностью и выработка инсайта ослабевают. По сути, шизофрения подразумевает «дробление одного разума», в то время как МЛР подразумевает создание законченных целостных личностей. Пациенты-шизофреники обычно рассказывают психотерапевту о своих галлюцинациях и иллюзиях, а пациенты с МЛР не могут делать того же самого по причине глубокой амнезии. Ученым удалось выявить биологическую, или химическую, причину шизофрении, в то время как биологическая причина МЛР до сих пор не найдена. Возможно, из-за различий методов диагностики МЛР гораздо чаше встречается в одних западных странах (например, в США и Нидерландах), чем в других (например, в Великобритании и Германии). В первой половине XX-го века в научной литературе было всего лишь несколько упоминаний о МЛР. После появления в 1980 году руководства по психиатрическому диагностированию случаи расщепления личности внезапно стали фиксироваться повсеместно. В ходе масштабного обследования населения города Виннипег было установлено, что 1% взрослых жителей города, по-видимому, страдает расщеплением личности вследствие перенесенного в детстве жестокого обращения.[123]

МЛР остается преимущественно «западным» изобретением и редко регистрируется в других странах. Говорят ли такие цифры и факты о лучшем осознании и понимании этого расстройства или же они просто указывают на его ятрогенную природу? Около 85% всех случаев расщепления личности наблюдается у женщин. Происходит ли это потому, что существует прочная история возникновения МЛР у женщин, и этой традиции с большей вероятностью следуют в равной мере и пациенты, и психотерапевты, или же эта закономерность отражает то, как воспринимается женщина в нашем обществе? Имеется ли здесь какая-то связь с физическими и гендерными особенностями полов или же женщины с большей вероятностью становятся жертвами насилия в детстве и имеют большую потребность во фрагментации личности для защиты себя от таких испытаний?

Еще одна проблема имеет отношение к амнезии событий, произошедших в детстве. По некоторым оценкам, в 90% случаев исходной причиной возникновения МЛР была детская травма (как правило, вызванная сексуальным насилием). Однако дети практически ничего не помнят о том, что происходило с ними до трехлетнего возраста, и очень мало — о том, что происходило с ними до пяти лет. Сторонники МЛР утверждают, что «другая» личность держится за болезненные воспоминания детства, потому что их не может вынести сама жертва. Ричард Клафт (Richard Kluft)[124] мог подтвердить только 15% сообщений о насилии, которому подверглись в детском возрасте пациенты с МЛР. Этот низкий показатель сам по себе не доказывает, что этих актов насилия не было. Ведь, в конце концов, каждый насильник заинтересован в том, чтобы скрыть или уничтожить любые следы преступления. Элизабет Лофтус (Elizabeth Loftus),[125] один из ведущих в мире экспертов по исследованию памяти, критически относится к идее о том, что маленькие дети могут сохранять особенно болезненные воспоминания. Она спрашивает авторов этой идеи, почему, в таком случае, дети ничего не помнят об уколах или операции обрезания? Вероятный ответ психоаналитиков может заключаться в том, что, возможно, дети подавляют подобные воспоминания.

С точки зрения сегодняшней диагностики МЛР существует и другая проблема. По иронии судьбы она ведет свое происхождение от случая Евы. Исследование Тигпена и Клекли получило такую известность и произвело такое впечатление на публику, что сегодня «не было найдено ни одного случая, в котором бы МЛР, как сейчас считается, доказало бы свое возникновение через бессознательные процессы без любого формирования или подготовки под воздействием внешних факторов, таких как врачи или масс-медиа».[126] Что касается Сибил, то она любезно согласилась прочитать книгу «Три лица Евы» и была очарована ею. Утверждалось, что на нее оказали чрезмерное влияние репортажи с рассказами об этом психическом расстройстве. По сути, ее научили, как исполнять роль.

В ходе нескольких широко известных исследований, проведенных в 1980-х годах, Николас Спанос (Nicholas Spanos)[127] обнаружил, что он может убеждать людей в наличии у них «альтернативных» личностей, прибегая лишь к незначительному внушению. Во многих случаях он добивался этого результата даже без помощи гипноза. Он утверждал, что подавленные воспоминания о пережитом в детстве насилии и синдром множественной личности являются «подчиняющимися специальным правилам социальными конструкциями, создаваемыми, получающими легитимность и сохраняемыми посредством социальных взаимодействий». Другими словами, большинство случаев расщепления личности создается психотерапевтами в сотрудничестве с их пациентами и остальной частью общества. Как нетрудно увидеть, среди врачей-психиатров существует разногласие по поводу аутентичности и диагностики МЛР. Но независимо от того, является ли расщепление личности реальным или ятрогенным расстройством, пациенты, уверенные в том, что они страдают МЛР, заслуживают помощи, а не осуждения.

В 1987 году Пол Чодофф (Paul Chodoff)[128] написал, что «в истории психиатрии наблюдается тенденция к узнаванию некоторых состояний, повышению их популярности и последующему снижению к ним интереса в значительной степени под влиянием культурных детерминант». Ждет ли такая же судьба и множественное личностное расстройство?

Книга взята с сайта http://www.koob.ru/


[1] Bruner J. С. Foreword (1987) в кн. Luria А. R. The Mind of Mnemonist . New York: Basic Books, 1968 (1987 reprinted edn.).

 

[2] Существуют и «более количественные» методы для исследований отдельных конкретных случаев, — эти случаи заметно отличаются от случаев «естественным образом появляющихся оригиналов», которые мы рассматриваем в этой книге.

 

[3] Bromley D. В. The Case Study Method in Psychology and Related Disciplines . Chichester: Wiley, 1986.

 

[4] Джини (Genie, что переводится с английского как джинн) — вымышленное имя, использованное учеными для того, чтобы скрыть истинное имя девочки. По-видимому, выбор оказался удачным — благодаря такому имени создается впечатление, что ребенок появился из ниоткуда. Более подробный отчет о Джини см.: Rymer R. Genie: А Scientific Tragedy . New York: Harper Collins, 1993.

 

[5] Curtiss S. Genie: А Psycholinguistic Study of a Modern-day «Wild Child» . New York: Academic Press, 1997.

 

[6] Rymer. Genie , p. 13.

 

[7] Rymer. Genie , p. 40.

 

[8] Pinker S. Language Learnability and Language Development . Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1984. P. 29.

 

[9] Brown R., Hernstein R. Psychology . Boston: Little, Brown, 1975. P. 479.

 

[10] Lenneberg E. Biological Foundations of Language . New York: Wiley, 1967.

 

[11] Eimas Р. Speech perception in early infancy // Scientific Amer . 1985. Vol. 252. P. 46-52.

 

[12] Curtiss, Genie , p. 37.

 

[13] Там же, р. 208.

 

[14] Sampson G. Educating Eve . London: Cassell, 1997.

 

[15] Jones P. Contradictions and Unanswered questions in the Genie case: a fresh look at the linguistic evidence // Language and Communication . 1995. Vol. 15. P. 261-280.

 

[16] Имя Соломон Шерашевский — это настоящее имя героя истории, хотя его фамилия иногда пишется немного иначе. Нередко подлинные имена действующих лиц таких историй хранятся в тайне и сообщаются только в виде инициалов. Во многих статьях и книгах вместо имени Соломон Шерашевский используется просто буква «S», но поскольку его настоящее имя хорошо известно, то представляется разумным использовать его.

 

[17] Luria А. R. Thе Mind of а Mnemonist: А Little Book about a Vast Memory . Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1968. P. 11.

 

[18] Там же, p. 12.

 



Страница сформирована за 0.19 сек
SQL запросов: 190