АСПСП

Цитата момента



Большая часть нашей жизни уходит на ошибки и дурные поступки; значительная часть протекает в бездействии, и почти всегда вся жизнь в том, что мы делаем не то, что надо.
Эх… Сенека.

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Советую провести небольшой эксперимент. Попробуйте прожить один день — прямо с самого утра — так, будто на вас нацелены десятки телекамер и сотни тысяч глаз. Будто каждый ваш шаг, каждое движение и слово, ваш поход за пивом наблюдаются и оцениваются, имеют смысл и интересны другим. Попробуйте влюбить в себя смотрящий на вас мир. Гарантирую необычные ощущения.

Александр Никонов. «Апгрейд обезьяны»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/israil/
Израиль

КАК РАЗВИВАЕТСЯ ХАРАКТЕР

Каждая черта характера, присущая данной личности, олицетворяет направление, в котором ее психика развивалась с раннего детства. Это развитие может идти по прямой или изобиловать поворотами и объездами. В первом случае ребенок стремится к реализации своей цели напрямую, и у него развивается агрессивный, мужественный характер. В начале развития характеру обычно присущи именно такие активные, агрессивные черты. Однако эта линия легко искривляется или меняется.

Первые трудности могут возникнуть, если противостоящие ребенку силы не дадут ему достигнуть своей цели — превосходства на другими — лобовой атакой. Ребенок попытается каким-то образом обойти эти трудности. В результате этого отклонения от прямого пути также возникнут специфические черты характера. Другие препятствия на пути развития его характера — например, физические недостатки, неудачи и поражения, нанесенные окружающими, — оказывают сходное влияние. Далее, огромное значение имеет неизбежное влияние окружающего мира в самом широком смысле слова. Принципы нашей цивилизации, выраженные в требованиях, сомнениях и эмоциях семьи и ребенка, в конечном счете оказывают влияние на его характер. Воспитание в целом применяет методы и социальные установки, рассчитанные на то, чтобы направить развитие ребенка по руслу преобладающих образа жизни и культуры.

Препятствия любого вида имеют роковое значение для развития характера по прямой. Там, где они появляются, путь, выбранный ребенком для достижения своей цели — власти, — станет в большей или меньшей степени отклоняться от прямой. Там, где препятствий нет, усилиям ребенка ничто не будет мешать и он будет подходить к своим проблемам прямо. Назовем такого ребенка ребенком типа А. Во втором случае — тип Б — мы видим совершенно иное дитя. У него отсутствует мужество ребенка типа А. Более того, тип Б уже успел понять, что огонь жжет и что не все вокруг относятся к нему хорошо. Тип Б не пойдет по пути к самоутверждению и власти напрямик, а применит серию обходных маневров. Его психологическое развитие зависит от того, насколько он в этом преуспеет. Эти обходные маневры определят, насколько он осторожен, расположен ли решать жизненные проблемы или он их просто обходит. Ребенок типа Б не будет подходить к решению своих задач и проблем прямо. Если он становится трусливым и робким, не хочет смотреть другим людям в глаза или говорить правду, это не означает, что его цели в чем-то отличаются от целей ребенка типа А. Два человека могут действовать по-разному, но иметь одну цель.

До некоторой степени оба типа могут сосуществовать в одной и той же личности. Это происходит в особенности тогда, когда характер ребенка не полностью сформировался, когда его принципы еще не «окостенели», когда он не всегда выбирает один и тот же путь, а сохраняет достаточную гибкость, чтобы искать другой подход, если первая попытка окажется неудачной.

Стабильность социальной и общинной жизни является первым условием успешной адаптации к требованиям общества. Мы легко сумеем научить ребенка адаптироваться, если его отношение к окружающей действительности не враждебно. Войну в семье можно прекратить только тогда, когда родители способны обуздать свое стремление к власти с тем, чтобы оно не отражалось на ребенке. Если вдобавок к этому родители понимают принципы развития ребенка, им, возможно, удастся избежать развития чрезмерно «прямолинейного» характера, при котором мужество становится безрассудством, а безрассудство переходит в чистой воды эгоизм. Аналогичным образом они смогут избежать и чрезмерной строгости, ведущей к рабскому послушанию. Такого рода ошибки могут заставить ребенка замкнуться в себе, поскольку он будет бояться говорить правду, опасаясь последствий.

Давление на ребенка в педагогике является обоюдоострым оружием — оно приводит к мнимой адаптации. Однако обязательное послушание — это лишь внешнее послушание. Психика ребенка отражает его общее отношение к окружающей действительности. Характер воздействия имеющихся препятствий на волю ребенка — прямой или косвенный — также отражается на его личности. Ребенок обычно не способен оценивать внешние факторы воздействия; а окружающие его взрослые либо ничего о них не знают, либо не могут их понять. Характер встречающихся на пути ребенка трудностей и его реакция на препятствия определяют склад его личности.

Мы также можем классифицировать людей в зависимости от их реакции на трудности. Во-первых, есть оптимисты. Это индивидуумы, развитие характера которых в общем и целом шло по прямой линии. Они встречают все трудности мужественно и не принимают их чересчур всерьез. Они всегда сохраняют веру в себя, а относиться к жизни весело — для них дело сравнительно легкое. Они не требуют от жизни чересчур многого, поскольку у них правильная самооценка и они не считают себя обойденными или ни на что не способными. Поэтому переносить жизненные бури им легче, нежели тем, кому трудности служат лишь очередным оправданием веры в собственную слабость и никчемность. В самых трудных ситуациях оптимисты сохраняют спокойствие и уверенность в том, что ошибки всегда удастся исправить.

Оптимистов сразу можно узнать по манере поведения. Они ничего не боятся, говорят откровенно и свободно и не отличаются ни чрезмерной скромностью, ни чрезмерной сдержанностью. Если бы нас попросили нарисовать портрет оптимиста, мы бы изобразили его с распростертыми объятиями, готовым встретить ими любого себе подобного. Он легко устанавливает контакт с другими людьми и без труда заводит друзей, поскольку он не подозрителен. Его речь не затруднена; он держится и передвигается естественно и легко. В чистом виде такой тип личности встречается редко, если не считать маленьких детей. Однако имеется множество менее выраженных разновидностей оптимизма и способности завязывать социальные контакты, которые нас вполне удовлетворяют.

Совершенно иным типом являются пессимисты. Они представляют для педагогов наибольшие проблемы. Это индивидуумы, у которых в результате пережитого и увиденного в детстве сформировался «комплекс неполноценности». Испытанные ими трудности внушили им представление о том, что жизнь — штука нелегкая. Они всегда видят в жизни прежде всего темную сторону из-за своей пессимистической философии, возникшей на почве неправильного воспитания в детстве. Они гораздо лучше оптимистов осведомлены о трудностях жизни и легко падают духом. Их терзает чувство неуверенности в себе, и они все время ищут посторонней поддержки. Во всем их поведении всегда чувствуется крик о помощи, поскольку они не в силах жить самостоятельно. В детстве они постоянно плачут и зовут маму. Этот крик «Мама!» иногда можно услышать от них даже в старости.

Гипертрофированная осторожность людей этого типа проявляется в их привычной манере держаться, робкой и боязливой. Пессимисты всегда зациклены на бедах и опасностях, которые, возможно, ожидают их за следующим поворотом. Само собой разумеется, пессимисты плохо спят. Кстати, сон является отличным критерием развития человека, так как расстройства сна — это признак повышенной тревожности и ощущения неуверенности в себе. Такие люди будто все время находятся настороже, чтобы защититься от подстерегающих повсюду угроз. Как мало радости доставляет им жизнь, и как плохо они ее понимают! Индивидуум, который не может хорошо спать, тем самым демонстрирует порочную житейскую философию. Если бы его умозаключения были верны, если бы жизнь и в самом деле была такой мукой, как он считает, тогда он бы вообще не посмел заснуть! Будучи склонен истолковывать все естественные явления жизни в отрицательном смысле, пессимист тем самым демонстрирует лишь свою неприспособленность к жизни. На самом деле ничто не препятствует тому, чтобы он крепко спал. Мы можем заподозрить ту же самую склонность к пессимизму у индивидуума, который постоянно занят проверкой замков и все время боится грабителей. Пессимиста можно узнать даже по позе во время сна. Пессимисты зачастую сворачиваются в как можно более плотный клубок или спят, натянув на голову одеяло.

Людей можно также разделить на агрессивных и обороняющихся. Для агрессивных, атакующих людей характерны резкие движения. Люди агрессивного типа, когда они храбры, превращают мужество в безрассудство, чтобы показать миру, как они бесстрашны, — и таким образом демонстрируют глубоко укоренившееся в них чувство неуверенности в себе. Если они встревожены, они пытаются подавить в себе страх. Их усилия выглядеть «непреклонными» доходят до смешного. Иные изо всех сил стараются подавить в себе любые ростки нежности и мягкосердечности, поскольку такие чувства им кажутся признаками слабости.

Агрессивным людям присущи такие черты, как грубость и жестокость, а если они к тому же склонны к пессимизму, это меняет все их взаимоотношения с окружающей действительностью, поскольку, будучи враждебны всему миру, они не способны ни сочувствовать другим, ни сотрудничать с ними. Их обостренное чувство собственной значимости может в то же время достигать очень высоких степеней. Они могут раздуваться от гордости, высокомерия и самодовольства. Они выставляют свое тщеславие напоказ так, будто и в самом деле являются победителями, однако нарочитость, с какой они это делают, и крайности их поведения не только нарушают взаимоотношения таких людей с окружающим миром, но и выдают самую суть их характера, поскольку все их бахвальство построено на ненадежном, колеблющемся основании.

Последующее развитие агрессивного типа нельзя назвать безболезненным. Человеческое общество относится к таким людям не слишком благосклонно. Сама их бесцеремонность вызывает к ним неприязнь. Благодаря своим постоянным стараниям одержать над всеми верх они на каждом шагу ввязываются в конфликты, особенно с другими агрессивными людьми, которые считают себя обязанными с ними соревноваться. Жизнь для них превращается в сплошную войну; а когда они неизбежно терпят поражение, всему их триумфальному шествию от победы к победе тут же наступает конец. Они слишком пугливы, им не хватает стойкости для затяжного конфликта и не под силу возместить свои потери.

Неудачи действуют на них оглушающе, и их психологическое развитие останавливается примерно там, где начинается развитие другого типа — обороняющегося.

«Оборонцы» — это те, кому повсюду чудится угроза. Они постоянно настороже. Они компенсируют свое чувство неуверенности в себе не агрессией, а беспокойством, осторожностью и трусостью. Мы можем с уверенностью сказать, что люди не становятся «оборонцами» иначе, как после безуспешной попытки усвоить себе только что описанную нами агрессивную социальную установку. Человек обороняющегося типа быстро приходит в уныние от неудач и неприятностей и легко обращается в бегство. Иногда таким людям удается скрыть свой провал, делая вид, будто отступление — это полезная работа.

Поэтому, погружаясь в воспоминания и фантазии, они просто пытаются уйти от реальности, которая им угрожает. Некоторые, еще не утратившие окончательно инициативу, могут даже совершить что-то полезное для общества. К этому типу принадлежат многие художники, которые уходят от реальности и строят для себя безбрежный мир из фантазий и идеалов. Однако они являются исключением из правила, так как обычно индивидуумы этого типа капитулируют перед трудностями и терпят поражение за поражением. Они боятся всего и вся, с течением времени становятся все более недоверчивыми и не ожидают от мира ничего, кроме враждебности.

В условиях нашей цивилизации, к сожалению, их социальная установка зачастую подкрепляется отрицательным опытом взаимоотношений с окружающими. Вскоре они теряют всякую веру в хорошие качества людей и существование у жизни светлой стороны. Одной из наиболее распространенных черт характера этих индивидуумов является неизменно критическая социальная установка, которая порой становится настолько гипертрофированной, что они сразу же распознают в других самые незначительные недостатки. Они мнят себя судьями всего человечества, хотя сами в жизни не сделали ничего полезного для себе подобных. Их единственное занятие — критиковать других и портить им игру. Стоит перед ними возникнуть какой-нибудь задаче, они начинают сомневаться и колебаться, как если бы им хотелось избежать принятия решения. Если бы мы пожелали символически изобразить этот тип, лучше всего представить себе фигуру, у которой одна рука поднята, чтобы защититься, а другая закрывает глаза, чтобы не видеть опасности.

Таким индивидуумам присущи и другие неприятные черты характера. Хорошо известно: те, кто не верит в себя, никогда не доверятся другим. На почве такой социальной установки неизбежно возникают зависть и алчность. Изоляция, в которой живут такие вечно сомневающиеся, как правило, указывает на их нежелание доставлять другим удовольствие и разделять счастье окружающих. Более того, счастье других доставляет им едва ли не боль. Благодаря умению обманывать и скрывать некоторым из них удается сохранить чувство превосходства над остальным человечеством. В своем желании любой ценой сохранить свое превосходство они вырабатывают настолько сложный образ поведения, что распознать их враждебность к человечеству с первого взгляда не всегда удается.

СТАРАЯ ШКОЛА ПСИХОЛОГИИ

Бесспорно то, что можно попытаться понять природу человека, не осознавая направления своих исследований. Обычный метод при этом — взять какую-либо точку психологического развития и исходя из нее выводить «типы» в качестве ориентиров. Например, можно разделить всех людей на мыслителей и деятелей. Мыслители больше склонны размышлять и созерцать. Они живут в мире фантазии и сторонятся реального мира. Индивидуумов такого типа труднее заставить действовать, чем индивидуумов второго типа — деятелей. Деятели меньше размышляют, почти не созерцают, и их подход к жизненным проблемам активный, деловой, земной.

Такие типы, несомненно, существуют. Однако если бы мы стали приверженцами этой школы психологии, мы вскоре исчерпали бы все возможности наших исследований и были бы вынуждены, подобно другим психологам, довольствоваться утверждением, что у людей одного типа более развита способность фантазировать, а другого — способность работать. Подобное предположение едва ли могло бы служить материалом для действительно научной теории. Нам требуется добиться лучшего понимания механизмов тех или иных психических явлений и узнать, неизбежны ли они или их можно избежать или смягчить. По этой причине подобные поверхностные суждения и искусственные ярлыки не имеют ценности для познания природы человека, хотя различные типы психики, как указано выше, действительно существуют.

Психология личности сосредоточилась на изучении развития психики в тот момент, когда зарождаются различные формы психической деятельности: в первые дни детства. Ей удалось установить, что эти формы, взятые по отдельности или в совокупности, окрашены либо преобладанием социального чувства, либо борьбой за власть. Сделав это открытие, психология личности нашла ключ к простой и универсальной концепции познания человека. В соответствии с этой ключевой концепцией, имеющей чрезвычайно широкую область применения, можно любое человеческое существо отнести к определенному типу. Разумеется, нам следует изучать каждый конкретный случай с необходимой для психолога осторожностью и наблюдательностью. Имея в виду эту очевидную предпосылку, мы получаем критерий, с помощью которого можем судить, содержит ли тот или иной пример психической деятельности большой заряд социального чувства или всего лишь завуалированное стремление к личной власти и престижу, а на самом деле эти действия по преимуществу эгоистичны и полезны лишь для того, чтобы потешить самолюбие индивидуума. На этой основе легко составить более ясное представление о некоторых чертах характера, которые ранее понимались неправильно, и судить о них соответственно их месту в личности как целом. Более того, понимание чьей-то черты характера или поведенческой установки дает нам инструмент для изменения поведения данного индивидуума.

ТЕМПЕРАМЕНТ И ВНУТРЕННЯЯ СЕКРЕЦИЯ

Категории «темпераментов» являются старой классификацией психологических явлений и черт характера. Трудно сказать, что именно подразумевается под словом «темперамент». Быстрота ли это нашего мышления, речи и действий? Сила или ритм, в котором мы решаем ту или иную задачу? При ближайшем рассмотрении все объяснения, которые психологи дают о сущности темперамента, оказываются особенно несостоятельными. Мы должны признать: наука не сумела уйти от концепции, согласно которой имеются четыре темперамента, или гумора, — концепции, возникшей в глубокой древности, когда изучение природы человека только началось. Разделение темпераментов на сангвинический, холерический, меланхолический и флегматический появилось в Древней Греции, где его разработал Гиппократ; позднее его переняли римляне, и сегодня оно остается в нашей современной психологии почитаемой и священной реликвией.

К сангвиническому типу принадлежат те индивидуумы, которые получают от жизни некоторую радость. Сангвиники ничего не принимают слишком всерьез и не позволяют жизни измотать себя. В любом событии они стараются видеть самую приятную и самую красивую сторону. Они печальны, когда печаль приличествует моменту, но не теряют при этом самообладания, и наслаждаются выпавшим на их долю счастьем, не теряя чувства перспективы. При тщательном рассмотрении эти индивидуумы оказываются не более чем вполне здоровыми людьми, не имеющими серьезных недостатков. Этого нельзя сказать о трех остальных типах.

Холерический индивидуум описывается в старом поэтическом сочинении как человек, который яростно отбрасывает ногой лежащий у него на дороге камень, в то время как сангвиник спокойно обходит этот камень стороной. Говоря языком психологии личности, холерик — это человек, чье стремление к самоутверждению настолько интенсивно, что он все время вынужден доказывать свою силу. Он бросается на любое препятствие, как бык на красную тряпку. В действительности такие пылкие чувства зарождаются в раннем детстве, когда индивидуум испытывает чувство бессилия и ему становится необходимо постоянно демонстрировать свою силу, чтобы быть уверенным в ее наличии.

Меланхолический тип производит совершенно иное впечатление. Если меланхолику встретится на дороге тот же камень, он, увидев его, вспомнит обо всех своих грехах, предастся печальным размышлениям о прожитой жизни и повернет вспять. Психология личности видит в нем нерешительного невротика, который не верит, что ему когда-либо удастся преодолеть свои трудности или продвинуться вперед. Меланхолик предпочитает не рисковать попасть в новые приключения. Он скорее останется стоять, чем двинется к цели, а если он и пускается в путь, то совершает любое движение с величайшей осторожностью. В его жизни преобладающую роль играет сомнение. Личность подобного типа думает больше о себе, чем о других, что в конечном счете делает для нее невозможным налаживание с другими адекватных взаимоотношений. Она так угнетена своими заботами, что проводит все время в бесплодной интроспекции и тоске.

Флегматичный индивидуум, как правило, является в жизни посторонним наблюдателем. Он переживает жизненные события, не делая из них соответствующих выводов. Ничто не способно произвести на него сильное впечатление; он почти ничем не интересуется, он ни с кем не дружит, — словом, у него нет почти никакой связи с жизнью. Из всех четырех типов он, вероятно, наиболее удален от жизни по причине своей нечувствительности к окружающей действительности.

Отсюда мы можем сделать вывод, что только сангвиник может считаться «хорошим» человеком. Однако темпераменты редко встречаются в чистом виде. В большинстве случаев приходится иметь дело со смесью двух из них или более. Этот факт лишает теорию темпераментов всякой ценности. Кроме того, сами «типы» или «темпераменты» не являются неизменными. Мы часто замечаем, что один темперамент превращается в другой. Ребенок может начать жизнь холериком, затем стать меланхоликом, а к концу жизни превратиться в классического флегматика. Также формирование темперамента может быть делом слепого случая. Сангвиник, по всей видимости, — это тот, кто в детстве меньше других испытывал чувство собственной неполноценности. Он не имеет физических дефектов и не подвергался действию каких-либо сильных раздражителей. В результате его развитие шло спокойно и у него появилась некая любовь к жизни, которая позволяет ему действовать в этой жизни уверенно.

В этот момент на сцену выходит наука и заявляет: «Наш темперамент зависит от работы желез внутренней секреции». Одним из последних открытий в области медицины стало признание важности эндокринных секретов. К железам внутренней секреции принадлежат щитовидная железа, гипофиз, надпочечники, паращитовидные железы, островки Лангерханса в поджелудочной железе, промежуточные железы яичек и яичников, а также некоторые другие гистологические структуры, функции которых известны нам лишь приблизительно. Эти железы не имеют протоков и выделяют свой секрет непосредственно в кровь.

По всей видимости, рост и деятельность всех органов и тканей испытывает на себе воздействие эндокринных секретов, которые доносятся кровью до каждой клетки тела. Эти секреты действуют как активаторы и детоксиканты и необходимы для жизни, однако значение желез внутренней секреции пока изучено далеко не полностью. Эндокринология — наука, изучающая железы внутренней секреции, — находится пока в зачаточном состоянии, точных сведений об этих железах и их секретах имеется мало и они крайне отрывочны. Однако поскольку эта юная наука привлекла к себе внимание, заявив, что секреты эндокринных желез определяют характер и темперамент, нам следует сказать кое-что о них.

Прежде всего следует проанализировать один важный факт. Не подлежит сомнению, что в случаях действительного расстройства эндокринной системы — например, кретинизма, при котором щитовидная железа недостаточно активна, — мы также обнаруживаем психологические симптомы; так, для кретинов типичен ультрафлегматичный темперамент. Помимо того, что страдающие кретинизмом субъекты выглядят ожиревшими и отекшими, помимо того, что у них наблюдаются аномалии роста волос, а кожа сильно утолщена, для них также характерна чрезвычайная медлительность и вялость движений. Их психическая чувствительность весьма низка, а способность проявлять собственную инициативу практически отсутствует.

Если мы теперь сравним подобного субъекта с другими индивидуумами, которых тоже можно назвать флегматиками, хотя у них невозможно выявить каких-либо патологических изменений щитовидной железы, мы увидим две абсолютно различные картины и совершенно различные черты характера. Из этого можно заключить, что в секрете щитовидной железы есть нечто, помогающее поддерживать физиологические функции организма на должном уровне; однако мы не можем зайти настолько далеко, чтобы заявить, что флегматический темперамент возникает из-за недостаточного выделения этого секрета щитовидной железы.

Патологический флегматик ни в чем не похож на тех, кого психологи обычно называют флегматиками. Характер и темперамент психогенного флегматика имеет совершенно иную, нежели у патогенного флегматика, предысторию психологического развития личности. Флегматиков, с которыми приходится иметь дело нам, психологам, никак нельзя назвать пассивными индивидуумами. Интенсивность и яркость их реакций зачастую нас просто удивляет. Ни один флегматик не был флегматиком всю свою жизнь. Мы видим, что его темперамент — не более чем искусственная скорлупа, защитный механизм (к развитию которого он, возможно, имел конституционную предрасположенность), созданный для себя сверхчувствительным существом, крепостная стена, которую он возвел между собой и внешним миром.

Флегматический темперамент — это защитный механизм, умышленно созданный в ответ на брошенный жизнью вызов. В этом отношении он не имеет ничего общего с медлительностью, ленью и умственной неполноценностью кретина, щитовидная железа которого имеет серьезный дефект. Правда, иногда нам может показаться, что флегматиками становятся только пациенты, чья щитовидная железа когда-то развивалась неправильно, но это важное и серьёзное условие не является определяющим. Щитовидная железа — не единственная причина всех проблем. На самом деле мы имеем дело с целым комплексом причин и следствий, целой системой внутренних и внешних воздействий, вызывающих у индивидуума чувство собственной неполноценности. Именно это чувство неполноценности приводит к развитию у человека флегматического темперамента, которым он прикрывается, как щитом, от всех уколов и ударов по самолюбию. Однако здесь мы имеем дело с типом, в общих чертах уже обрисованным. Недоразвитие щитовидной железы является специфическим органическим дефектом, и его последствия важны. Поучительный пример тех, кто страдает этим уродством, показывает, что мы должны более осторожно относиться к тем военным хитростям, с помощью которых индивидуум пытается компенсировать жизненные проблемы и к числу наиболее известных из которых относится развитие флегматического темперамента.

Наше предположение получит дальнейшее подтверждение, когда мы рассмотрим другие расстройства эндокринной системы и сравним их с темпераментами, которые на них походят. Так, имеются субъекты, у которых секреция щитовидной железы чрезмерна, — например, страдающие базедовой болезнью или зобом. Физиологическими признаками этой болезни являются чрезмерная активность сердца, учащенный пульс, экзофтальмия или выпученные глаза, разрастание щитовидной железы и незначительное или сильное дрожание конечностей, в особенности рук. Такие пациенты сильно потеют, а зачастую у них наблюдаются расстройства пищеварения в результате влияния секрета щитовидной железы на поджелудочную железу. Они очень чувствительны и раздражительны, для них характерны поспешность и порывистость в действиях, подобные тем, какие принято связывать с состоянием крайней тревоги. Картина поведения больного экзофтальмическим зобом неотличима от поведения встревоженного человека.

Однако сказать, что она идентична с психическим состоянием тревожности, — значит совершить грубую ошибку. Психические симптомы, присущие экзофтальмическому зобу: состояние повышенной тревожности, неспособность к той или иной физической или умственной деятельности, быстрая утомляемость и сильная слабость — могут иметь не только психологические, но и органические причины. Картина поведения людей, страдающих неврозом, симптомами которого являются постоянная тревожность и торопливость, совершенно иная. В противоположность тем индивидуумам, чьи психические симптомы являются результатом гиперфункции щитовидной железы, которые, если можно так выразиться, пьяны от ее гормонов, невротики — это легковозбудимые, суетливые, беспокойные индивидуумы, которые принадлежат к совершенно другой категории, так как причиной их состояния является почти исключительно отрицательный жизненный опыт. Поведение индивидуума, страдающего гиперфункцией поджелудочной железы, действительно имеет сходство с поведением невротика, однако в его деятельности отсутствует элемент замысла и целенаправленности, который является неотъемлемым признаком характера и темперамента.

Заслуживают упоминания и другие железы внутренней секреции. Особенно важна взаимосвязь между развитием различных желез и развитием яичек или яичников. Наша точка зрения, ставшая одним из основополагающих принципов биологической науки, заключается в том, что эндокринные аномалии всегда сопровождаются аномалиями гонад, или половых желез. Особая связь между этими железами и причина одновременности их расстройств пока не выяснены. Для случаев органических дефектов этих желез применимы те же умозаключения, что и для других органических дефектов. Людям, чьи гонады недостаточно развиты, так же трудно приспособиться к жизни, вследствие чего им приходится изобретать всевозможные психологические хитрости и защитные механизмы, которые помогают им к ней приспособиться.

Ученые, с энтузиазмом занимающиеся исследованием желез внутренней секреции, убедили нас в том, что характер и темперамент полностью зависят от эндокринных выделений половых желез. Однако, по всей видимости, выраженные аномалии желез яичек и яичников встречаются крайне редко. Случаи их действительной патологической дегенерации являются скорее исключением, нежели правилом. Не существует никаких конкретных психических болезней, связанных с расстройством деятельности половых желез, которые не могли бы возникнуть — что, кстати, имеет место гораздо чаще — из-за специфических заболеваний этих желез. Мнению эндокринологов, согласно которому характер основан на функциях или дисфункциях эндокринной системы, нельзя найти серьезного медицинского обоснования. Само собой разумеется, некоторые раздражители, необходимые для нормальной деятельности организма, выделяются половыми железами, и эти раздражители могут определять положение ребенка в окружающем его мире. Однако эти раздражители могут выделяться также и другими органами и не обязательно являются основой для возникновения той или иной структуры психики.

Поскольку оценка человеческого существа — дело трудное и деликатное, в котором от ошибки зависит жизнь и смерть, мы должны выступить здесь с предостережением. Дети, появляющиеся на свет ослабленными или с физическими недостатками, испытывают жгучее искушение выработать в качестве компенсации особые психологические трюки и хитрости. Однако этому искушению обратиться к хитростям можно противостоять. Нет такого физического дефекта, насколько бы серьезным он ни был, который должен с неизбежностью, однозначно и непоправимо определить, каково будет отношение индивидуума к жизни. Физический дефект может лишить индивидуума воли, однако это другой вопрос. Противоположное мнение существует только потому, что никто никогда не пытался преодолеть трудности психологического развития у детей с физическими недостатками. Их дефекты привели к тому, что мы позволяли им развиваться не так, как другие дети. Мы исследовали их и наблюдали за ними, но не пытались помочь им или стимулировать их. Короче говоря, это означает, что новая позиционная или социальная психология, основанная на открытиях психологии личности, докажет, что она более точна в выводах, нежели психология, основанная на наследственной теории.



Страница сформирована за 0.61 сек
SQL запросов: 191