АСПСП

Цитата момента



Родитель должен быть как шкаф: всегда быть на месте и ни во что не вмешиваться.
Говорят, что так говорят индусы

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



— Не смей меня истолковывать! Понимаешь — и понимай себе, а истолковывать не смей! Понимать, хотя бы отчасти, — дело всех и каждого; истолковывать — дело избранных. Но я тебя не избирал меня истолковывать. Я для этого дела себя избрал. Есть такой принцип: познай себя. А такого принципа, как познай меня, — нету. Между тем, познать — это и значит истолковать.

Евгений Клюев. «Между двух стульев»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d542/
Сахалин и Камчатка

5.2.5. Семья, рождение и воспитание детей

Ценности семейной жизни, рождения и воспитания детей, находятся на стыке ценностей частной и общественной жизни. В ходе развития человеческой цивилизации, превращения стада в общество, возникновения моногамной формы брака (единобрачия) и расширения области частной жизни индивида семья во все большей степени концентрировала многие существенные жизнепроявления личности. Именно в ней происходят самые важные события человеческого круга жизни: зачатие индивида, его рождение в биологическом и духовном смысле слова. Здесь – большая часть личной жизни человека, здесь человек воспроизводит себя в потомстве, передает последующему поколению жизненный опыт.

В семье, в любви и заботе, в единении и взаимной поддержке фокусируются практически все человеческие добродетели. Значение семьи для всех ее членов исключительно велико, она играет роль оплота, своего рода убежища, территории, защищенной не только стенами, крышей над головой и законом, но и столь необходимой человеку атмосферой родственности, близости и доверия.

Исключительно нужна семья детям, поскольку она – это их первая встреча с миром, в котором они находят самых дорогих, заботливых и любящих существ: мать, отца, бабушек и дедушек, других членов семьи. Здесь же ребенок впервые учится выполнять многие важнейшие индивидуальные и общественные функции, учится выделять себя в семье как первичной ячейке общества и обретать первые шаги самостоятельности и свободы.

Семья – одна из главных сфер создания, сохранения, культивирования и передачи человеческих ценностей, она средоточие важнейших гуманистических традиций любви и заботы, бескорыстия и доброжелательности, самоотверженности и солидарности. Семья такой же дар ребенку, как и жизнь, поскольку она образует первую, непосредственную, неотделимую от него среду существования, тем более надежную, чем прочнее и счастливее семья. Хорошо, когда человеческая жизнь от рождения и до конца имеет прочную семейную основу, протекает в лоне семьи.

Но семья не только дает ощущение надежности жизни. В свою очередь она предполагает постоянные «вложения» в нее как материальных, так и духовных ценностей, т.е. она – бережно охраняемая, неуклонно поддерживаемая и обогащаемая ценность. Только в этом случае она гуманна и прекрасна. Сложнее всего осознать ценность семьи ребенку, для которого она дар и настоящая благодать. Привыкшему от рождения пользоваться ее благами человеку непросто в какой-то момент отдать себе отчет в том, что и он должен что-то делать для семьи, быть чем-то ей обязан и даже в чем-то ограничивать себя во имя семьи. Впрочем, потребительское отношение к семье – едва ли не самая распространенная российская ошибка в понимании этой основополагающей ценности.

Гуманистическое воспитание означает в этой связи помощь в возможно более ясном осознании всеми членами семьи ценности ее единства и гармонии, понимании ими особенностей своих ролевых функций в ней. А умение так сбалансировать и соотнести возможности, потребности и обязанности каждого из них, чтобы в итоге богатства человечности могли бы раскрыться и реализоваться в семье наиболее полным и плодотворным образом, делает семейную жизнь по-настоящему счастливой.

5.2.6. Свобода

Ценность свободы – еще одна жизненная ценность. Жизненная потому, что свобода ни из чего не выводится и ни к чему не сводится. Она – изначальная черта, стержень жизни и может быть определена как естественное, врожденное свойство человека и одновременно его универсальная возможность. Это и возможность быть, действовать, творить, совершенствоваться, и возможность стеснять и убивать себя и других, бездействовать, разрушать и деградировать. Применительно к последнему ряду действий свободу чаще всего называют произволом, слепой волей. Будучи нейтральным человеческим свойством, она является предметом борьбы за нее нашей человечности и бесчеловечности. Существует свобода добрая и злая, свобода разумная и иррациональная, свобода благотворная и свобода нигилистическая.

Возможности свободы универсальны. Главное, что она в состоянии быть основой человеческих ценностей, способом и стимулом их обретения и созидания. Это делает ее особенно важной, корневой ценностью гуманизма. Свобода спонтанна, потенциально неограниченна и бесконечна. Она всегда динамична и векторна, т.е. это всегда свобода в чем-то, свобода от чего-то, свобода для чего-то.

Гуманизм предлагает свой проект сотрудничества со свободой. Это ее постоянное очеловечение, позитивная реализация. Другими словами, это синтез свободы с человеческими ценностями, с такими нейтральными и положительными качествами человека, которые лишают или сводят к минимуму возможность нашей свободы проявляться во вред другим и нам самим.

Особенно важно сочетание свободы с разумом, доброжелательностью и ответственностью.

Ее согласование с последней означает не только добровольное принятие человеком ответственности за свободно совершаемое действие, но и свободное ограничение свободой самой себя перед лицом закона, свободы, достоинства и ценности другого человека. Это не умаляет значимости свободы, но, напротив, реализует ее подлинную ценность.

Свободу как ценность обрести далеко не просто. Тут нужны борьба и восхождение. На уровне чувства, инстинкта, потребности и тем более способности все люди естественно и «невольно» свободны. В этом смысле мы действительно «обречены на свободу». Между тем, когда свобода проявляется на уровне элементарного, стихийного чувства, желания или волевого импульса, то вопрос о ее ценности у человека, как правило, не возникает. Она кажется такой же дармовой, как и воздух.

 Частично это объясняет ту легкость, с которой не искушенные в делах свободы люди отказываются от нее, точнее от большей и лучшей сферы ее проявления. В традиционалистских или не демократических обществах люди склонны жертвовать свободой во имя примитивных, но гарантированных условий существования: куска хлеба, дешевой колбасы или комнаты в бараке. И, тем не менее, стоит только довести степень подавления свободы человека до отрицания ее элементарных форм, как начинается глухая, даже неосознаваемая и неосмысленная борьба за свободу. Ибо жить в обществе, огороженном колючей проволокой и тюремными вышками, в обществе тотальной слежки, физического и морального террора власти по отношению к личности, и сознавать это – значит либо жертвовать своим достоинством, либо бороться за него.

Возможна и другая, не менее трагическая судьба свободы. Случается так, что человек не выдерживает того, что называют бременем свободы. Ведь она всегда ставит человека перед неопределенностью и необходимостью выбора, искушает, зовет, заставляет делать что-то, порой трудное и ответственное. Обретенная, особенно неожиданно, без заметных внутренних усилий и личной борьбы за нее, свобода, прежде всего социальная, может стать для человека источником тревоги, головной боли, а то и настоящим бедствием.

Медленный, зигзагообразный путь России к благополучному социальному бытию – это цена, которую мы платим за то, что свобода обретенная россиянами в ходе перестройки и реформ была получена без борьбы, «сверху». Поэтому она так мало ценится нами и, надо признать, пока столь мало привлекательно выглядит в нашем отечественном исполнении.

Переживание, понимание и оценка свободы индивидом, выросшим в условиях демократии, принципиально отличается от отношения к свободе человека-конформиста, привыкшего к условиям выживания в авторитарном или тоталитарном обществе. Там, где свобода заневолена столетиями унижений, она проявляется в массе не только глухим ропотом и кухонным критицизмом. Сознание неправедности, несправедливости социальной системы вместе с естественным желанием благополучия рождают не только протест, но и, напротив, циничное приспособленчество, лицемерную угодливость перед властями, а вместо свободных и достойных межличностных отношений расцветают спесь и мелочность.

Трудно, почти невозможно абсолютно лишить человека его свободы. Но также трудно, практически невозможно заставить человека быть свободным больше, чем позволяют ему его наличные духовные возможности, его убеждения и жизненный опыт.

Однако в любом случае тернистый путь к свободе не может оправдать пассивности и малодушия в борьбе за нее. Ее защита и обогащение требует мужества и трезвости духа. Гуманизм неизменно на стороне свободы, за максимально гуманное, жизнесберегающее освобождение человека от любого рода рабства и насилия над ним.

Цена свободы невероятно высока. Свобода требует смелости и решительности, умения жить в состоянии выбора и ответственности, в ситуации большей или меньшей нестабильности, риска, негарантированности успеха или победы. Гуманизм верит в то, что прогресс просвещенной свободы идет параллельно с нравственным прогрессом и прогрессом социальной справедливости, которые вне свободы нереальны и немыслимы.

5.2.7. Уединенность

Уединенность как форма частной жизни – в России все еще мало освоенная ценность. Ее жизненность в том, что в состоянии уединенности человек способен обрести полноту личного существования, побывать у себя «дома», побыть наедине и в диалоге с самим собой. Это важно и естественно для каждого человека, независимо от рода его занятий или социального положения.

Уединенность – это состояние полного, ничем не нарушаемого одиночества, отделенности и отстраненности, это право и сам факт пребывания человека в никем не нарушаемой принадлежности самому себе.

Она может стать последним прибежищем личности, зоной ее безопасности, ее покоя, сосредоточенности и свободы. Не случайно все тоталитарные режимы очень подозрительно относятся к частной жизни человека, стремятся свести к минимуму возможность конфиденциальности, уединения, всячески внедряя в общество коллективные формы отдыха, воспитания, всеобщую слежку, контроль, подотчетность и т.д.

Уединенность глубже и первичнее всяких идеологий и религий.

Но ее осознание и освоение как ценности и права – результат относительно поздних этапов развития цивилизации. Общественное и юридическое признание уединенности и частной жизни как ценности и права каждой личности предполагает, что и сама личность имеет зрелое самосознание, чувство самоуважения и умения стоять на собственных ногах. Как особый вид одиночества, сосредоточенности и покоя уединенность не только самоценность, но и условие многих других ценностей и благ. По словам французского философа Эмманюэля Мунье, она «не ищет тишины ради тишины, одиночества ради одиночества; тишина ей нужна, поскольку в ней зарождается жизнь, а одиночество – потому что благодаря нему человек обретает самого себя».

Особая прелесть уединенности в создании ею возможности гармонии человека с собой, единства его свободы, покоя, искренности, доброжелательности, самоуважения, эстетического переживания себя и мира. Это состояние, возможно, лучше других помогает человеку познать и оценить себя, осмыслить свои поступки, взглянуть на себя с разных точек зрения. Уединенность – необходимое условие для некоторых видов деятельности и неплохой старт для творчества и выражения человеком своих чувств и мыслей.

Уединенность нельзя идеализировать, поскольку, сочетаясь с душевной неразвитостью или бесчеловечностью, она становится почвой для вызревания подозрительности, замкнутости, угрюмости, эгоизма, отчужденности и мизантропии, неприязни к людям. В состоянии одиночества могут вынашиваться преступные планы и человеконенавистнические идеи.

Гуманность и ее осознанная форма, гуманизм, облагораживают эту область бытия и состояние человека, помогают засеять ее семенами добра.

5.2.8. Участие и труд

Само по себе участие принадлежит к типу нейтральных человеческих качеств, и его сочетание с моральностью индивида не исчерпывает возможных проявлений этой человеческой способности. Так, например, существуют деяния, соучастие в которых уголовно наказуемо.

Глубинным основанием самой способности участия служит изначальная открытость существования человека, обращенность во вне, та или иная степень его социализованности и причастности природе. Участие – одно из коммуникативных качеств индивида, его способности к общению. Даже одно только сопереживание чужим делам или судьбам является формой участия человека в жизни общества и мира.

Участие настолько важная для гуманизма ценность, что оно входит в его определение как мировоззрения, предполагающего гуманное, свободное и ответственное участие человека в жизни мира и общества.

Участие – это продолжение, вынесение во вне таких первичных нравственных качеств (во многом синонимичных), как чуткость, отзывчивость, жалость, сострадание, сочувствие, сопереживание. Мы всегда и везде участники, поскольку живем, вовлечены в эту жизнь. Это участие в нашей собственной жизни и судьбе, от заботы о себе самом до продумывания перспектив и смысла личного существования. (Ведь, действительно, люди легкомысленные или безответственные в ней будто и не участвуют, предоставляя решать и расплачиваться другим.) Это многообразные формы участия в жизни других людей, общества и природы. Это даже попытка соучастия в жизни неизвестности, соприкосновения с ней, когда мы прикладываем невероятно большие усилия для того, чтобы познать тайное, превратить незнание в знание.

Гуманные возможности участия двояки. Во-первых, оно воплощает в жизнь положительные, т.е. нравственные, гражданские, экологические и иные ценности. Во-вторых, посредством участия мы реализуем потребности в общении, коммуникации с миром, в диалоге с другими людьми, государством, природой и т.д. В последнем случае участие только тогда имеет характер гуманистической ценности, когда оно мотивировано потребностями добра, истины и справедливости. Но есть и такие формы участия, которые идут глубже этих ценностей. Они связаны с творчеством новых реальностей, нового бытия. Его самая яркая форма – соучастие в деторождении. Святость участия мужчины и женщины в творчестве нового, себе подобного существа все еще плохо осознается современной мировой цивилизацией. В понимании эротических и брачных отношений все еще преобладают биологические или эмоциональные, часто ханжески-религиозные мотивы. Одухотворение половой любви, осмысление ее высочайшей культурной ценности во многом остается задачей будущего.

Созидательность участия напрямую проявляется в труде, который выделяет людей из животного мира. Как правило, труд бывает коллективным. И здесь участие носит непосредственный физический, психологический, интеллектуальный, моральный и юридический характер. Если это труд индивидуальный, то его коллективность не исчезает, просто участие принимает опосредованный, косвенный характер, что выражается в работе с инструментами, приборами или сырьем, предоставляемым другими участниками процесса.

  •  Гуманистическая ценность труда в том, что им создаются человеческие блага, вся собственно человеческая среда создана трудом людей.

Труд предполагает не только создание ценностей, но и обмен ими, порождая неопределенно обширную область как непосредственного, так и косвенного общения людей в процессе сообщения друг другу идей и информации, товарообмена и предоставления услуг ближним и дальним членам человеческого общества. Таким образом, посредством труда все мы участники общения не только в рамках семьи, трудового коллектива и нашей страны, но и мира в целом.

В отличие от участия труд заключает в себе очевидные требования долга. Он не только потребность, но и необходимость и потому предполагает ответственность перед собой и другими. Труд – это трудность. Трудность преодоления себя, материала труда, среды, других конкурирующих с трудом нужд.

Далеко не всякий труд только ценность, но даже самый неквалифицированный труд содержит в себе ценностную основу и должен быть уважаем. Любой труд, даже подневольный, может быть, хотя бы частично, превращен человеком в ценность, в способ нравственного самоутверждения. Именно об этом так проникновенно сказано в «Одном дне Ивана Денисовича» Александра Солженицына.

Но труд – не только трудности, но и радость созидания и преодоления, победы над ленью и апатией, пассивностью и безразличием. Это радость творения мира ценностей. Труд – едва ли ни универсальная ценность, признак самой жизни, активности человека, его возможности утверждать свое существование. Но по-настоящему труд как ценность – это свободный труд, труд в согласии с выбором человека, с его способностями и желаниями.

Труд – это право и внутренняя обязанность человека.

Общество должно стремиться к тому, чтобы предоставить человеку условия для свободного труда. Но оно не имеет права объявлять труд обязанностью, поскольку трудовая повинность превращает свободное общество в общество рабов.

Особая сфера участия связана с отношениями человека с природой. Они осуществляются в основном в виде энергообмена и материального производства. Все более очевидной становится нетерпимость или, по меньшей мере, несправедливость и тревожность того факта, что мы используем природу, эксплуатируем ее, не только не давая ей ничего взамен и разрушая ее первозданность, но и не оставляя ей возможности самовоспроизведения.

Представлениям об отношениях человека с природой как об улице с односторонним движением приходит конец. Потребительское и бездумное отношение к среде обитания, давление человека на нее в нынешних формах и масштабах становится долее невозможным, ибо чревато экологическими катастрофами, грозящими самому существованию человека. Важность глобальных проблем сегодня хорошо осознана. Одним из способов их решения становится перестройка отношений между человеком и окружающей средой. От прямого воздействия на нее людям приходится переходить к соучастию, сотрудничеству с ней, т.е. к такому партнерству, которое учитывает последствия, реакции, ответы природы на наши воздействия (давление, как говорят экологи) на нее.

Мы начинаем прислушиваться к ее ответам, начинаем вступать с ней в диалог, принимать участие в ее судьбе, уважать ее собственные законы существования, оберегать и воссоздавать, а не только потреблять ее ресурсы.

В будущем эта форма участия, точнее взаимодействия или партнерства станет исключительно важной, решающей в жизни человека, в выживании самого человечества.

5.2.9. Отдых

Как жизненная ценность отдых – это отдых и физический, и психологический, и умственный, т.е. он относится к целостному человеку, охватывает все его существо.

Он может рассматриваться как одна из форм уединенности, отъединенности, прежде всего, от труда или иной деятельности, приведшей к усталости, истощению и т.д. Но отдых может быть и коллективным, сочетающим отдых как таковой (восстановление трудоспособности) с ценностью общения, участия. Некоторые рассматривают отдых как смену форм труда или деятельности. Однако такой вид отдыха не универсален.

Отдыхом в изначальном смысле слова является сон – естественный способ восстановления сил человека, его энергии и здоровья.

 В таком своем качестве сон человека не только биологическое состояние тела, но и ценность.

Вообще, отдых может быть важной гуманистической ценностью, если его способ и содержание связаны с поддержанием жизни и сбережением, умножением положительного в человеке. Это кажется самоочевидным, однако, существуют антигуманные формы досуга и ложное понимание отдыха.

Некоторые люди и социальные группы рассматривают отдых как простой выплеск, трату эмоций, сил, времени и денег, как отключение («отпад») от разума и ответственности, нравственности и т.п., как полное отрешение от докучной действительности с помощью алкоголя, наркотиков и других средств, часто наносящих непоправимый ущерб физическому и психическому здоровью.

Плох и тот отдых, результатом которого может быть вред, нанесенный другим людям, обществу и природе. Существует много форм псевдоотдыха, искусственных и ложных форм досуга и средств проведения отдыха. Широко распространенным заблуждением, переходящим в дурную привычку, питающуюся безволием человека, является понимание отдыха как праздности и пустого времяпрепровождения. Человек – мастер убивать время. А это почти так же глупо и дурно, как искусственно сокращать время собственной жизни. Время – жизнь. Убивать время, растрачивать его попусту – неприемлемо для существа, наделенного разумом.

Общим критерием отличия гуманного отдыха, отдыха-ценности от лжеотдыха является качество его результата, непосредственных или отдаленных его последствий как для человека, так и для окружающих.

 Если отдых созидателен, то это отдых-ценность, если же он разрушителен, то это отдых-антиценность.

На практике провести четкую границу между ними далеко не просто. Иногда человеку необходимо отвлечься от забот и проблем, снять стресс, на время забыть о делах. В том числе и с помощью сильных средств. Это может быть не обязательно спиртное или курево, но и экстремальные виды спорта или деятельности. Но в любом случае каждый из нас должен взвешивать на свой страх и риск, на свою собственную ответственность плюсы и минусы, последствия принимаемого решения. В любом случае отдых не должен выходить за границы уважения к себе и окружающим, не должен противоречить фундаментальным человеческим ценностям и общепринятым морально-правовым нормам поведения.

В условиях рынка отдых также становится разновидностью товара в том смысле, что его предлагают в качестве рыночной услуги. Это хорошо, но только в условиях открытого и законного рынка. Иначе на нем с неизбежностью возникают зоны шарлатанства, обмана, угрозы человеческой жизни или здоровью. Не секрет, что, скажем, моральная атмосфера шоу- или игорного бизнеса в России, мягко говоря, неблагополучна. Поэтому потребителю услуг этого сектора рынка важно быть осмотрительным, не терять здравый смысл. Иначе можно заплатить за них слишком большую, возможно, непоправимую цену.



Страница сформирована за 0.1 сек
SQL запросов: 170