АСПСП

Цитата момента



Суетиться надо нет, торопиться надо да!
И побыстрее.

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



«Твое тело подтверждает или отрицает твои слова. Каждое движение, каждое положение тела раскрывает твои мысли. Твое лицо принимает семь тысяч различных выражений, и каждое из них разоблачает тебя, показывая всем и каждому, кто ты и о чем думаешь, в каждое мгновение!»

Лейл Лаундес. «Как говорить с кем угодно и о чем угодно. Навыки успешного общения и технологии эффективных коммуникаций»


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/israil/
Израиль

Трояко-должная основа нравственности

 Каждая из нравственных основ - стыд, жалость и благоговение - рассматривается Соловьевым в трех ипостасях: как добродетель, правило действия и условие известного блага.

 Естественное противоречие между должным и сущим, наличие в реальной жизни людей бессовестных, бесчестных и бесстыдных - эмпирический факт. Но этот факт осуждается людьми, и в силу этого стыдливость возводится в норму или общее правило, а следовательно, вменяется человеку в долженствование, становясь тем самым добром. Постигающий разум требует от человека воздерживаться от постыдных действий, употребляя на это свободу духа и власть над собственным естеством. Ощущение собственной духовной силы есть высшее удовлетворение и представляется нравственным благом.

 Всякая добродетель предполагает в качестве критерия определенное правило, которое, будучи внутренне усвоенным и закрепленным в сознании и поведении человека, образует его "вторую натуру", что объективно и составляет его нравственное благо. "То, что в отличие от добродетели я называю нравственным благом, - пишет Соловьев, - есть также добродетель, но только не в изначальном, данном, а в приобретенном состоянии - норма деятельности, превратившаяся во вторую природу" (с. 184).

 Все человеческие добродетели имеют основание в трех первоначалах нравственности и модифицируют три уровня нравственного отношения: к низшему, равному и высшему как идеалу должного стремления. Добродетель как воплощение должного проявляет себя во всех названных сферах как трояко-должное.

 Признавая непреходящую ценность основных добродетелей античности, Соловьев последовательно доказывает возможность сведения их к трем первоосновам. Так, воздержанность или умеренность становится добродетелью, когда удерживает человека от совершения постыдных действий. Храбрость или мужество лишь постольку добродетели, поскольку выражают должное отношение разумного существа к низшей природе. Мудрость лишь тогда добродетель, когда способствует "наилучшим образом достигать наилучших целей", достоинство которых определяется высшим началом нравственности.

 Добродетель справедливости подразумевает, по Соловьеву, четыре смысла: первый - достоверность суждения - является предметом теоретической философии, второй - соответствующий принципу альтруизма - есть преобразование изначальной жалости; третий - выражает степени альтруизма от "никого не обижать" до "всем помогать", его положительная форма называется милосердием. Объективным выражением четвертого смысла справедливости как правды служат законы. Создаваемые людьми, они лишь тогда имеют нравственную ценность, когда согласуются с законом божественного совершенства и выражают высшую гармонию всеединства.

 Принцип абсолютности и правды добра положен Соловьевым и в основание богословских добродетелей Веры, Надежды и Любви, которые могут называться добродетелями только при условии доброты самой веры. "Добродетелью может почитаться только та вера в высшее существо, которая относится к нему достойным образом, именно с свободным сыновним благочестием" (с. 191-192). Надежда и Любовь не могут быть добродетелями без их непосредственной связи с добром, ибо в реальной жизни их объектом становится подчас нечто недостойное их. Любовь коренится в первоначальном чувстве жалости, а заповедь любви завершает выражение всех трех оснований в трех уровнях отношений: к низшему, равному и высшему. Любить можно всех.

 Сводимость всех добродетелей к трем нравственным первоначалам подтверждается анализом пяти добродетелей, которым Соловьев придает особое нравственное значение. Это: великодушие, бескорыстие, щедрость, терпеливость и правдивость. Великодушный - это человек, считающий ниже своего достоинства связывать свою волю с низшими житейскими интересами, строить свое благополучие в ущерб другим, а спокойствие духа ставить в зависимость от случайности. "Все дело здесь в чувстве человеческого достоинства …которое первоначально выражается в простом стыде" (с. 194).

 Бескорыстие Соловьев рассматривает как свободу духа от привязанностей к имущественным благам, а противоположные ему - скупость и корыстолюбие - как постыдные пороки. В обоих случаях здесь проявляется наличие или отсутствие достоинства.

 Внутренней основой щедрости является альтруизм, побеждающий корыстолюбие. Терпеливость - страдательная форма великодушия, когда сила духа побеждает в борьбе с жизненными испытаниями. Эта внутренняя сила сводится к аскетической или альтруистической первооснове, вытекающей из чувства жалости. Если же терпеливость проявляется в покорности высшим силам и в умении стойко переносить трудности и страдания, она сводится к благочестию.

 Особое значение Соловьев придает добродетели правдивости, которая имеет двоякое основание: в достоинстве ее субъекта (лживость несовместима с уважением собственного достоинства) и в справедливом признании за другими права не желать быть обманутыми. Соловьев отвергает "лженравственный" ригоризм, не учитывающий всех жизненных обстоятельств, вынуждающих человека нарушать норму правдивости в интересах высшей цели. Правда добра - не в догматах долженствования, а в служении истине с чистыми и человеколюбивыми мотивами. Когда неправда становится единственным средством спасения, она оправдывается самим фактом спасения. В этом случае схоластическая проповедь должна отступить перед фактом жизни как перед более высокой ценностью. Правдивость, как и другие добродетели, не содержит нравственного содержания в себе самой, ее нравственный смысл согласуется с основными нравственными нормами, проистекающими из тех же первоначал, служащих психологическим и окончательным фундаментом добродетельного поведения. Критерием всех добродетелей является истинная правда, которая в качестве субстанции добра вменяется человеку в долженствование всей его разумно-собирательной природой.

 По справедливому замечанию Э.Л. Радлова, нравственная философия Соловьева решает триединую задачу, первым условием которой является доказательство того, что первичные данные делают человека нравственно восприимчивым к достижению добра. Второе ее условие состоит в том, чтобы определить характер требований добра, вытекающих из признания высшего нравственного порядка. Третье - в том, чтобы описать путь, которым эти требования осуществляются всем человечеством (см.: Радлов Э.Л. Владимир Соловьев. Жизнь и учение. СПб., 1913).

 Анализу окончательного процесса восхождения человека к добру и определению безусловного начала нравственности посвящена вторая часть книги В. Соловьева.

Добро от Бога

 Природные данные нравственности не обеспечивают всей полноты человеческого бытия, которое может быть представлено лишь абсолютным, ничем не обусловленным добром, ведущим к абсолютному совершенству и сочетающим в себе добро, благо и блаженство. Для достижения "всеобъемлющего блага" природный человек через внутреннее воссоединение с Богом - гарантом его совершенствования - должен подняться до уровня "всецелости бытия", вписаться в высший порядок. Целесообразность высшего нравственного порядка включает в себя исторический процесс полного слияния человека с человеком, природой и Богом. Высший порядок мироздания и все многообразие мира существуют соответственно замыслу Творца. А поскольку замысел добр, его поэтапная реализация есть одновременно и реализация добра. Таким образом, процесс нравственного совершенствования - одухотворения - человека и человечества обеспечен поддержкой высшего начала, которое и является объектом благоговения природного человека.

 Достижение полного, всеобъемлющего, чистого добра есть богочеловеческий процесс, в котором не может быть абсолютизирована ни одна из сторон, ибо он совершается совместными усилиями и взаимодействием Бога и человека. Задача человека в том, чтобы не исказить и не разрушить замысел, но, напротив, всячески содействовать его воплощению. "Итак, - пишет Соловьев, - мы можем дать безусловному началу нравственности следующее полное выражение:

 "В совершенном внутреннем согласии с высшею волею, признавая за всеми другими безусловное значение, или ценность, поскольку в них есть образ и подобие Божие, принимай возможно полное участие в деле своего и общего совершенствования ради окончательного откровения Царства Божия в мире" (с. 261).

 В качестве доказательства возможности воссоединения человека с Богом или Бога с человеком и миром Соловьев называет явление Христа, который "своим словом и подвигом своей жизни, начиная с победы над всеми искушениями нравственного зла и кончая своим воскресением, т.е. победой над злом физическим, - над законом смерти и тления, - действительный Богочеловек открыл людям Царствие Божие" (с. 279).

 Совершенный нравственный порядок предполагает свободу каждого лица, но приобрести действительную свободу возможно только опытом, поскольку свободно выбирать может только тот, кто познал или испытал то, что он выбирает. Христос победил зло в себе, преодоление же зла в окружающем человека мире - дело человечества, которое, проходя через собственные испытания, должно понять Христа не только как безусловное начало добра, но и как всю его полноту. Поняв и приняв Христа, люди должны определить свое отношение ко всем сторонам и областям своей жизни, прийти к совершенно свободному согласию между собой и быть готовыми к сознательному и свободному выбору между безусловным добром и его противоположностью.

 Безусловное нравственное требование "Будь совершенен" обращено к каждому человеку в отдельности и ко всем людям вместе. Если это требование будет понято и принято как действительная нравственная задача, оно станет побуждать и стимулировать людей к активному участию в историческом процессе совершенствования общественных условий их существования.

Добро в истории

 Третья часть книги посвящена анализу процесса осуществления добра через историю человечества. В ней развивается тезис о реальной возможности общественного нравственного совершенствования на основе тех нравственных первоначал, которые заложены в каждом конкретном человеке и соответственно являются универсальными данными человеческого рода. Как единичный человек обладает возможностью совершенствования, так и общество в целом в качестве "собирательной личности" обладает этой возможностью и реализует ее в своем историческом развитии. В обществе, как и в личности, заложены те же задатки нравственности, актуализация которых обеспечивается экономической, политической и государственно-правовой его организацией. Через деятельность всех общественных образований проявляется стремление человечества к добру и правде.

 По мысли Соловьева, общество в лице своих институтов должно испытывать те же чувства, что и личность: стыд за низменные, унижающие человеческое достоинство, проявления общественного зла, жалость к каждому своему члену, благоговение перед возвышенностью своих идеалов.

 В осуществлении общественного совершенствования важная роль принадлежит государству, главную нравственную функцию которого Соловьев видел в обеспечении блага граждан, защите их от произвола и насилия, в создании необходимых духовно-материальных условий достойного человеческого существования.

 В решении уголовного вопроса Соловьев категорически отрицает принцип возмездия злом за зло, поскольку зло по сути своей не может способствовать утверждению добра, а только лишь отдаляет его. Общество и государство должны всеми способами предупреждать преступления и, если уж они неизбежны, воздействовать на преступника так, чтобы пробуждать в нем нравственные инстинкты и дать возможность ощутить себя человеком, открыть в себе человека.

 Экономическая деятельность государства как субъекта общественной нравственности должна быть направлена на улучшение материального состояния граждан, без которого невозможно их духовное развитие.

 Особое внимание уделяется Соловьевым вопросу взаимодействия нравственности и права1. Не принимая точку зрения абсолютного противопоставления права морали, Соловьев доказывает их тесную связь, указывая при этом и на существующие между ними различия. Право, по его мнению, создает определенные условия для нравственного совершенствования с помощью законов и институтов контроля и принуждения. Поскольку закон обязателен, его нарушение влечет за собой соответствующее наказание. Но нарушение закона свидетельствует о том, что он не сделался внутренней нормой, субъективным правилом поведения, мотивом волеизъявления. Предупреждающая и ограничивающая произвол роль закона составляет одно из условий объективно нравственного поведения. В силу этого право есть низший предел или определенный минимум нравственности. Как требование реализации минимума нравственности право с принудительностью его санкций становится необходимым фактором совершенствования общественных отношений. Как минимум добра оно тем не менее помогает его реализации. "Это есть в сущности вопрос о связи между идеальным (добром) нравственным сознанием и действительной жизнью", от положительного понимания которого зависит жизненность и плодотворность самого нравственного сознания (с. 446). Право уравновешивает интерес личной свободы и интересы общества в целом. Оно не может превратить лежащий во зле мир в царство Божие, но может удержать его от падения в ад.

 Первоосновы нравственности распространяются не только внутри государства как части целого, но и в отношениях между народами и нациями. В национальном вопросе действуют те же собирательно-разъединительные принципы, что и в отношениях между отдельными людьми. Национализм и лжепатриотизм являются аналогами эгоизма и противостоят альтруистическим проявлениям международных отношений. Так же, как отдельной личности необходима ее суверенность, она необходима и отдельной нации, и так же как между суверенными людьми могут устанавливаться дружественные отношения, они могут устанавливаться и между суверенными нациями. Нация, как и общество, расширяет полноту личности, а полноту нации расширяет ее принадлежность к всечеловечеству. Самая полная нравственная организация человечества завершается во вселенской церкви как высшей ипостаси добра в реальном мире. Она должна соответствовать общечеловеческой способности благочестия.

 Общим итогом книги Соловьева является оптимизм и вера в возможность достижения добра, нравственного совершенствования человека, обретение и утверждение высоких жизненных идеалов Добра и Правды. При этом нельзя не согласиться со многими критиками этой книги в том, что по сути она представляет собой неосуществимый утопический проект, в теоретической разработке которого задействованы все достижения философской мысли - от гностицизма до современного Соловьеву позитивизма1. Вместе с тем никто из критиков Соловьева не отрицает того, что его нравственная философия представляет собой самобытное, талантливое и предельно полное изложение оригинальной этической концепции. Фактически нет ни одного русского философа конца ХIХ - начала XX в., который в той или иной мере не ссылался на него. Большинство из них считают, что труд Соловьева отразил не только блистательную личность автора, но и философско-этическую мысль России того времени.



Страница сформирована за 0.75 сек
SQL запросов: 170