АСПСП

Цитата момента



ПОЦЕЛУЙ — это когда две души встречаются между собой кончиками губ.
Здравствуй, душа моя!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Если жизни доверяешь,
Не пугайся перемен.
Если что-то потеряешь,
Будет НОВОЕ взамен.

Игорь Тютюкин. Целебные стихи

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/
Мещера-2009

Для чего нужен обыватель?

Надеемся, что когда выше мы критиковали обывательщину и запрограммированность, у читателя не сложилось такое впечатление, что в нашем обществе что-то не в порядке и с этим «чем-то» надо бороться. Мы рассматривали проблемные ситуации с точки зрения благополучия самого человека, индивидуальности. Ведь страдает конкретная личность. А именно ее интересы мы и выражаем на этих страницах. Поэтому бороться нужно только внутри себя, иногда – с собой, имея целью дальнейшее личное развитие. А не с «несправедливым» социумом. С точки зрения общества или его правителей, все не нормально. Обыватель, весьма нужен. Он не только формирует внешнюю среду, на фоне которой происходит развитие выдающихся людей (задумайтесь – выдающихся – относительно кого?), но и придает стабильность социальной системе. В его отсутствие она пошатнется. Не претендуя на всеохватный анализ, поясним нашу мысль следующими доводами.

«Социальное программирование» вполне может быть оценено положительно. Все зависит от того, с какой стороны посмотреть. С точки зрения обеспечения устойчивости общества, оно весьма полезно, и даже незаменимо. Это замечательное средство, сохраняющее сословные группы, национальные традиции, культуру в целом, а также воздействующее на массы в плане обуздания деструктивных порывов и направления их в конструктивное русло.

Задумайтесь, каким еще образом можно организовать деятельность необразованных, недалеких людей? Полноценное понимание себя, своего места и роли в мироздании у них отсутствует; как следствие, осознанием собственного морального долга они также не обременены. Здесь невозможно обойтись без внешнего принуждения, увесистой дубины, готовой в мгновение ока сверзиться на головы ослушавшихся. Но этот вариант реализуем ограниченно – хотя карательные органы и присутствуют, приставить к каждому человеку надсмотрщика невозможно. Даже диктаторские режимы, подобные северокорейскому, стремящиеся к тотальному контролю, оказались не в состоянии решить все проблемы управления указанным методом.

Что же делать в такой ситуации? На выручку приходят два эффективных средства – религия и традиция. Религия, с одной стороны, также играет роль внешнего принуждения («Бог – он все видит, неизбежна кара небесная»), с другой - она связана с традициями. Традиция же, или социальная программа, трактуемая здесь как комплекс ценностей и стереотипов, в свою очередь, успешно воплощает в себе черты как религиозного, так и силового способов организации народа. Религиозного – потому что дает однозначный ориентир, как надлежит поступать в той или иной ситуации. Силового – потому что вместе с описательной функцией она выполняет и оценочную – не только говорит, как надо, но и указывает, что хорошо, что плохо. Так, например, фраза «Мужик должен отслужить в армии» помимо того, что устанавливает перспективу ближайших действий молодого человека, еще и указывает, что отслужить в армии – хорошо, а избежать службы – позорно («Ну это же не мужик!»).

В отсутствие собственных творческих суждений обывателя, эта внешняя установка внедряется в его сознание, где занимает место собственных мыслей, что в известной степени гарантирует предсказуемость его поведения – ведь теперь инициатива поступков идет как бы от него самого, как бы он сам захотел и, чтобы выбрать иной вариант, должен возражать сам себе.

Иногда такую ситуацию считают оправданной и с точки зрения личного благополучия, полагая, что хорошее для государства хорошо и для индивида. В определенной степени тезис действительно верен. Но только лишь в определенной степени, в укрупненных, статистических масштабах. Как догму его воспринимать нельзя. Ведь в конкретных жизненных случаях нередко справедливо противоположное. По ряду причин, и в том числе потому, что цели государства и индивида все-таки различны. Это естественно, так как государство и индивид – вещи неоднопорядковые.

Аналогичное наблюдается и в меньшем масштабе – например, на предприятии. Благосостояние работника действительно связано с благосостоянием его фирмы, кто будет с этим спорить. У них даже общие с виду цели – зарабатывание денег. Разница лишь в том, что для фирмы наиболее легкий путь к данной цели – это снижение оплаты труда сотрудников и повышение интенсивности их эксплуатации, а для работника, в свою очередь, - «обкрадывание» фирмы, включая принятие так называемых «откатов» и прочие нечестные действия. То есть, можно уже говорить о различных целях. Противоречие заложено в сути отношений части и целого.

Поскольку блага части и целого не совпадают, значит, они различаются. (Логично?) Кроме того, существует и еще один момент. Целое, представляя собой абстракцию, не влияет на людей само по себе, как таковое, но действует опосредованно, через исполнителей – неких уполномоченных персоналий и специальные структуры. Иными словами, задача манипуляции массами ставится перед конкретными людьми, которые, как правило, наряду с системными, имеют и свои собственные, персональные цели.

Рассмотрим еще пример. С точки зрения соблюдения геополитических интересов страны, необходимо начать локальные боевые действия. Они, в то же время, выгодны группе лиц, обоснованно рассчитывающих в случае начала войны на получение высоких прибылей. Но чтобы вести войну, нужно «пушечное мясо». Тут-то и пригодятся те, кто подчинен идее «не служил – не мужик». Да и подчинены они ей не случайно – ибо власти, предвидя такую ситуацию, заранее вели соответствующую подготовку. Нормальная ситуация для общества. В свое время Герберт Спенсер отмечал, что в социуме присутствует механизм, цель которого - влиять на индивидов таким образом, чтобы они хотели делать то, что должны делать, и таким образом принудить их исполнять свою социальную функцию.

Нечто подобное наблюдается и в мире природы. Сходство довольно естественно – ведь человек тоже часть природы, хотя и весьма неблагодарная ее часть. В одной телепередаче про жизнь обитателей моря я увидел хорошую иллюстрацию обсуждаемых нами вопросов. Где-то далеко в морях водятся мелкие живые существа, подобные креветкам. Живут они большими колониями, размножаясь в невообразимых количествах. Ими питаются мелкие рыбы, а мелкими рыбами – большие кашалоты. Также, как ни странно, и рыб, и этих существ едят акулы. На экране это выглядит так. Под водой огромным роем вращаются миллионы креветкоподобных организмов. Издали они похожи на гигантское облако. К нему приближается иное облако, потемнее – это несется громадный косяк мелких рыб. Он врубается в рой, и начинается пиршество. Его прерывает появление кашалота. Распахнув алчущую пасть, последний заглатывает тысячи рыб одновременно. А появившиеся акулы не позволяют рыбам и организмам рассеяться, сгоняют их обратно в стаю и также пожирают.

В свете нашего разговора интересно следующее. По свидетельству авторов фильма, мудрая природа все предусмотрела заранее. Существа, служащие пищей для других, специально рождаются в заведомо больших количествах. Причем, если их будет меньше, то в первую очередь это угрожает не им самим, а хищникам. Охота на мелких, разрозненных существ будет неэффективна. Потратив целые сутки на поиски пропитания, хищник израсходует много сил, но останется голодным. Для удачной трапезы ему необходимо именно наличие стаи, внутри которой можно жрать «не отходя от кассы», до полного насыщения. В свою очередь, жертвы хищника смогут выжить и разрозненно, поскольку для их питания сбиваться в стаю необязательно. Что мы видим? Природа имеет свой «Общепит». С точки зрения гармонии, все происходит правильно. К сожалению, нельзя узнать точку зрения отдельной рыбки. Философствовать она не склонна, занята практическими делами, поэтому не осознает, что, скорее всего, цель ее жизни – накормить другое существо собственным телом.

Или более близкий россиянам пример. Кошка специально рожает котят «с запасом», заведомо больше, чем может и должно выжить. Гибель части ее потомства предусмотрена и необходима, иначе, если выживут все, под угрозу будет поставлено все существование рода кошачьих в данном ареале. Так же и с другими.

Вспоминается занятный случай времен моего детства. В деревне мужик взял на откорм 100 кроликов и разместил их в клетках в своем хлеву. Однако здоровье «инкубаторных» зверьков оказалось не чемпионским, и они один за другим стали, что называется, преставляться. Однажды мужик пришел с работы в более нетрезвом состоянии, чем обычно, и будучи крайне возмущенным фактом кончины еще одного кролика, в наказание выгнал из дому всех остальных. (Если воздержаться от литературной редакции описания произошедшего, то ситуация выглядела так: с криком «Суки, да пошли вы все на …!» он бегал и распахивал клетки). Испуганные кролики, увидев путь к свободе, попрыгали вовне. Похмелившись утром и вспомнив вчерашний вечер, мужик выразил сожаление о содеянном в доступной ему терминологии. Но это был не финал истории. Через некоторое время локальная экологическая обстановка оказалась нарушенной. По каким-то причинам кролики оказались несклонны к миграции и предпочли проживать в непосредственной близости от участка этого мужика. В результате на его огороде в скором времени все растения, даже лук, оказались съеденными под корень – кролик, как известно, животное травоядное, причем с немалыми аппетитами.

О чем говорит этот случай? Дисбаланс был искусственно внесен человеком, когда он поместил кроликов в тепличные условия, где они и размножились весьма. В природе такой темп воспроизводства себе подобных уместен, поскольку велик процент гибели. В неволе этот процент мал, но это требует постоянного внимания со стороны человека. Когда кролики, обретя свободу, такое внимание утратили, они столкнулись с трудностями самостоятельного обеспечения бытия.

В целом система работает правильно. Крольчиха рожает детенышей с еще большим запасом, чем кошка. В этом случае природа учитывает не только процент естественного падежа, но и необходимость накормить лису и рысь. Все продумано. Здесь доминируют интересы системы, а возникающие проблемы частного порядка мало кого волнуют. В ракурсе же нашего рассуждения хочется спросить тех, кому проблемы системы кажутся важнее: а что бы вы сказали с позиции «лишнего» крольчонка, котенка и т.п.? И не кажется ли вам, что человек порой оказывается в сходной ситуации, когда не утруждает себя осознанием собственного бытия?

Налицо явное противоречие между целями индивида и общества. С одной стороны, некритическое восприятие традиций, социальных стереотипов делает человека зависимым как от различных структур (государство, армия, церковь), так и от стоящих за ними людей, цели которых в общем случае никак не связаны с благополучием отдельного индивида. С другой стороны, статистически, в деле выживания рода такую ситуацию можно признать нормальной. А в то же время, за этой статистикой – тысячи (сотни тысяч, миллионы!) чьих-то сломанных судеб.

Несмотря на свою неприглядность ситуация не является тупиковой. Без сомнения, существует решение, когда самостоятельный, осознающий себя человек не будет игрушкой в руках внешних сил, окажется способным вершить свою жизнь в соответствии с собственными устремлениями (и волей Господа, если хотите). И в то же время, он будет осознавать не только себя как самостоятельную личность, но и единство с окружающей его средой, в том числе и социальной, и его поведение не будет противоречить интересам рода. Гармония возможна. Надеемся, дальнейшее изложение прояснит многие моменты.

Хотя в любом случае, позитивный маргинализм – доктрина избранных. И не только потому, что такой вывод получается автоматически при логическом анализе термина «позитивный маргинализм». Маргинал потому и называется маргиналом, что не принадлежит к большинству. Но есть и содержательные основания.

Мы ни в коей мере не ставим своей целью массовое освобождение людей от обывательских оков, как делают некоторые наши современники (тот же Николай Козлов, к примеру). Не следует освобождать всех. Здесь же уместно вспомнить фразу, приписываемую Френсису Бэкону. «Атеизм, - говорил он, - это тонкий слой льда, по которому один человек может пройти, а целый народ рухнет в бездну». То же можно сказать и о позитивном маргинализме. Он лишь для избранных. Лучших всегда меньшинство. Кто-то по сходному поводу сказал, что появление двадцати тысяч Шекспиров приведет к обесцениванию искусства.

И все же, на данном этапе наша позиция может показаться читателю противоречивой. Получается, что с одной стороны, мы говорим, что позитивный маргинализм – это хорошо, с другой показываем, что если его последователей будет много, то это уже плохо. То есть получается, что преимущества свободного человека предназначены явно не для всех. Кроме того, наверное правомерен вопрос, насколько этично публиковать книгу о том, как перерасти обывательский уровень, если обыватели необходимы для существования общества. Вдруг они в массовом порядке одумаются, станут свободными, и социальные основы окажутся поколебленными?

Конечно, наивность этого вопроса очевидна. Ясно, что такое развитие событий невероятно. Но в то же время, грамотный подход предполагает не только констатацию очевидного факта, а включает в себя и понимание, почему это происходит так, а не иначе, и в каких пределах верно наше утверждение.

Для доказательства своей позиции у нас есть два аргумента. Во-первых, если мы хотим хорошей жизни для общества, то следует помнить, что изначальная нацеленность на благо большинства неэффективна. Куда эффективней стремиться к благу отдельных людей, тогда приумножится и общее благо. Во-вторых, массовый переход обывателей на уровень позитивного маргинала невозможен, поскольку наши идеи непосредственно обывателями востребованы не будут. Ниже аргументируем свою точку зрения.



Страница сформирована за 0.62 сек
SQL запросов: 170