УПП

Цитата момента



Вы можете быть любым. Разрешите себе это!
Не верю. Но — заманчиво…

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Неуверенный в себе человек, увидев с нашей стороны сигнал недоверия или неприязни, еще больше замыкается в себе… А это в еще большей степени внушает нам недоверие или антипатию… Таким образом, мы получаем порочный круг, цепную реакцию сигналов, и при этом даже не подозреваем о своем «творческом» участии в процессе «сотворения» этого «высокомерного типа», как мы называем про себя нового знакомого.

Вера Ф. Биркенбил. «Язык интонации, мимики, жестов»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d4469/
Весенний Всесинтоновский Слет-2010

ПИСЬМО НА ЗЕМЛЮ  

Министерство прошений.
Отдел ангела-регистратора. 20 янв.
Эбнеру Скофилду, торговцу углем.
Буффало (штат Нью-Йорк).

Согласно указанию имею честь уведомить вас, что ваше недавнее исполненное самопожертвования благодеяние было занесено на страницу книги, именуемой "Золотые деяния человеческие": отличие, позволю себе заметить, не просто высокое, но единственное в своем роде.

Касательно ваших молитв за неделю, истекшую девятнадцатого сего месяца, имею честь сообщить вам следующее:

1. О погоде, дабы цены на антрацит поднялись на 15 центов за тонну. Удовлетворено.

2. Об избытке рабочей силы, дабы снизить заработную плату на 10%. Удовлетворено.

3. О падении цен на мягкий уголь, которым торгуют конкуренты. Удовлетворено.

4. О покарании человека или семьи человека, который открыл конкурирующую розничную торговлю углем в Рочестере. Удовлетворено следующим образом: два заболевания дифтеритом с одним смертельным исходом; одно заболевание скарлатиной, которое приведет к глухоте и слабоумию. Примечание: покарания надлежало бы просить для нанимателей этого человека, служащего "Нью-Йорк сентрал рейлрод компани".

5. О ссылке в геенну бесчисленных просителей, ежедневно докучающих вам просьбами о работе или о каком-либо другом одолжении. Передано на новое рассмотрение, поскольку это прошение, видимо, находится в противоречии с другим, вознесенным того же числа, о котором будет сказано ниже.

6. О применении какого-либо вида насильственной смерти к соседу, швырнувшему кирпичом в вашего кота, когда последний распевал на улице серенаду. Отложено для дальнейшего рассмотрения из-за несовместимости с молитвой, вознесенной того же числа, о которой будет сказано ниже.

7. "К черту миссионеров!" Отложено по той же причине, что и предыдущее.

8. Об увеличении прибылей с 22 230 долларов в декабре до 45 000 долларов в январе с поддержанием пропорционального ежемесячного роста таковых в дальнейшем, "что вас полностью удовлетворит". Молитва удовлетворена; прилагаемое обещание принимается условно.

9. О ниспослании циклона, который уничтожил бы оборудование и затопил бы шахты "Норс Пенсильвания компани". Примечание: ввиду зимнего сезона циклонов на складе не имеется. По требованию они могут быть заменены вполне надежным взрывом рудничного газа.

Вышеперечисленные прошения, будучи наиболее важными, рассматривались по отдельности. 298 прочих молений за неделю, истекшую девятнадцатого сего месяца, подпадающие под рубрику "Особых воздаяний", раздел А, удовлетворены оптом, за исключением того, что из числа 32 молений, исполнение которых требовало наслания немедленной смерти, в 3 случаях таковая была заменена неизлечимой болезнью.

Этим исчерпывается недельное поступление молитв, которые в нашем отделе относятся к категории, именуемой "Тайные моления сердца", и которые по очевидной причине всегда рассматриваются нами в первую очередь.

Остаток недельного поступления прошений подпадает под категорию, именуемую "Публичные молитвы", к каковой мы относим молитвы, произнесенные на молитвенных собраниях, в воскресной школе, на встречах с братьями во Христе, на семейных молебствиях и т.д. Молитвы этой категории расцениваются в зависимости от классификации произносящих их христиан, а именно: 1) христиане, исповедующие свою религию, и 2) христиане, использующие свою религию. Далее они подразделяются и классифицируются согласно размеру, виду и семейству, и в заключение их курс определяется в каратах - от одного до тысячи.

По итогам квартала, закончившегося 31 декабря 1847 г., ваш баланс был следующим:

Общая классификация: христианин, исповедующий свою религию.

Размер: четверть максимума.

Вид: человек высокого духа.

Семейство "А" раздела избранных, подраздел 16.

Курс: 322 чистых карата.

По итогам только что закончившегося квартала - то есть сорок лет спустя - ваш баланс таков:

Общая классификация: христианин, использующий свою религию.

Размер: одна сотая максимума.

Вид: человек-животное.

Семейство "Э" раздела избранных, подраздел 1547.

Курс: 3 чистых карата.

Имею честь обратить ваше внимание на то, что вы, по-видимому, регрессировали.

Возвращаясь к вопросу о ваших публичных молитвах, замечу кстати, что ради ободрения христиан вашего и смежных типов наш отдел имеет обыкновение ниспосылать им много такого, что не было бы ниспослано христианам более высокого типа - отчасти потому, что таковые об этом не просят

Молитва о благостном смягчении погоды во имя милосердия к нищим и нагим. Отвергнута. Вознесена на молитвенном собрании. Противоречит молитве, означенной в пункте первом настоящего уведомления, каковая является тайным молением сердца. Правила нашего отдела строжайше запрещают ставить публичные молитвы христиан, использующих свою религию, выше тайных молений их сердец.

Молитва о лучших временах и довольстве "для труженика с мозолистыми руками, чей тяжкий и терпеливый труд делает легкой и радостной жизнь тех, кому выпала более счастливая доля, а ему дает право на нашу бдительную и спасительную защиту от обид и притеснений, которые готова чинить ему неуемная алчность, и на нежнейшую заботу наших благодарных сердец". Вознесена на молитвенном собрании. Отказать ввиду противоречия с тайным молением сердца за No 2.

Молитва "да будут те, кто лишает пас желаемого, взысканы небесной милостью, и сами они, и их семьи, ибо сердца наши - свидетели, что земное преуспеяние таковых одаряет нас чистой, и потому совершенной радостью". Вознесена на молитвенном собрании. Отказать ввиду противоречия с тайными молениями сердца за NoNo 3 и 4.

"Да не обрекут никого на вечную погибель слова и деяния наши". Вознесена на семейном молебствии. Получена за 15 минут до тайного моления сердца за№5, которому она явно противоречит. Вам предлагается взять назад одну из этих молитв или внести в них необходимые изменения.

"Помилуй всех, кто чинит вред нам самим и имению нашему". Это включает и соседа, запустившего кирпичом в кота. Вознесена на семейном молебствии. Получена за несколько минут до тайного моления сердца за No 6. Просьба сообщить соответствующее уточнение.

"Поддержи миссионеров в их трудах, самых благородных трудах, доверенных человеку, дабы воссиял свет во всех пределах языческих земель, еще корящих нас ныне своим духовным мраком". Самочинная молитва, протащенная во время заседания Американского миссионерского совета. Получена почти за 12 часов до тайного моления сердца за No 7. Наш отдел миссионерами не интересуется и не имеет никаких деловых связей с Американским миссионерским советом. Мы были бы рады удовлетворить одну из этих молитв, но обе удовлетворить не можем. Рекомендуем взять назад вознесенную на заседании.

В двадцатый раз обращаем ваше внимание на нежелательность повторения замечания, приложенного к No 8. Шутки, особенно избитые, в молитвах неуместны.

Из 464 отдельных просьб, содержавшихся в ваших публичных молитвах помимо рассмотренных выше, мы удовлетворяем две, отказывая в остальных. Удовлетворяются следующие просьбы: 1) "да будут тучи свершать свое предназначение, 2) а солнце - свое". Собственно, таково и было божественное предначертание, но вам, вероятно, будет лестно узнать, что вы ничем ему не воспрепятствовали. Из 462 отдельных просьб, в которых вам отказано, 61 была произнесена в воскресной школе. В этой связи мне приходится еще раз напомнить вам, что мы не удовлетворяем молитв, возносимых в воскресной школе христианами, использующими свою религию и подпадающими под рубрику, именуемую в нашем отделе "типом Джона Ванемейкера". Мы проводим их по графе "слова" и учитываем, исходя из количества слов, произносимых за определенную единицу времени; зачетный минимум - 3000 слов за четверть минуты. Эксперты воскресных школ обычно без труда выбивают 4200 из 5000 возможных, что приравнивается к двум псалмам и букету, посланным молодой девицей в камеру убийцы в утро казни. Оставшиеся 401 просьба пошли на ветер. Мы сваливаем их в кучу и изготовляем из них противные ветра, чтобы задерживать корабли недостойных людей, но на один порядочный ветер требуется столько этого сырья, что оплачивать его мы не в состоянии.

Теперь я хотел бы добавить несколько слов от себя лично.

Когда люди определенного типа свершают доброе деяние, мы оцениваем его в тысячу раз выше, чем то же деяние, но совершенное хорошим человеком, - принимая во внимание огромные усилия, которых оно стоило. В этом отношении вы стоите гораздо выше своей категории из-за ряда самопожертвований, которые намного превосходили все, чего мы могли от вас ожидать. Много лет назад, когда ваш капитал исчислялся всего ста тысячами долларов и вы послали два доллара своей родственнице, обедневшей вдове, обратившейся к вам за помощью, многие здесь на небесах утверждали, что этого не может быть, а другие придерживались мнения, что деньги были фальшивыми. Ваша репутация сильно укрепилась после того, как была доказана необоснованность этих подозрений. Года два спустя, когда в ответ на новую просьбу вы послали бедняжке четыре доллара, этому поверили сразу, и долгое время только и разговору было, что об этом событии. Два года спустя, когда умер младший сын вдовы, вы послали шесть долларов, и это деяние окончательно покрыло вас славой. На небесах только и слышно было: "Каков Эбнер-то, а?" Ибо к этому времени вас уже ласково называли здесь "Эбнер". Каждые два-три года вы увеличивали сумму ваших пожертвований на церковь, и ваше имя не сходило с наших уст и согревало наши сердца. Все небеса следят за вами, когда вы по воскресеньям в роскошной карете отправляетесь в церковь; и когда ваша рука опускает пожертвование на тарелку, радостный крик достигает даже багровых стен далекой геенны: "Еще пять центов от Эбнера!"

Но все это не идет ни в какое сравнение с вашим последним благодеянием, когда вдова несколько дней назад прислала вам письмо, сообщая, что может получить место учительницы в отдаленном поселке, но что для поездки туда с двумя оставшимися в живых детьми ей необходимы пятьдесят долларов; и вы, подсчитав чистую прибыль, которую принесли вам за последний месяц ваши три шахты, - 22 230 долларов - и прибавив к этой цифре 45 000 долларов, которые вы рассчитываете получить в этом месяце (хотя вернее было бы поставить 50000), взяли перо и чековую книжку и послали ей чек на целых пятнадцать долларов! Да будет над тобой вечное благословение небес, о великодушное сердце! В обители блаженных все до единого проливали слезы умиления, и, пока все ликовали, жали друг другу руки и обнимались, с сияющего престола раздалось громовое повеление: поскольку деяние это затмевает все известные в истории самопожертвования людей и ангелов, да будет оно занесено на отдельную чистую страницу. Ибо рядом с тягчайшими усилиями, которых оно вам стоило, в ничто превращается мужество десяти тысяч мучеников, взошедших на пылающие костры; и все сказали: "Несомненно, жизнь, приносимая в жертву благородным человеком - десятью тысячами благородных людей, - пустяк в сравнении с пятнадцатью долларами, которые выпустил из своих лап подлейший скаред, какого только видел свет".

Что правда - то правда. Авраам, рыдая, вытряхнул все прежнее содержимое своего лона и вывесил на нем красноречивейший плакатик: "Права заявлены", а Петр, рыдая, сказал: "Мы встретим его факельным шествием!" Клики восторга загремели на небесах, и все здесь возликовали, узнав, что вам суждено попасть сюда. И ад тоже возликовал.

(Подпись)

Ангел-регистратор (печать). 

Перевод Т. Кудрявцевой 

ВОЕННАЯ МОЛИТВА  

То было время величайшего волнения и подъема. Вся страна рвалась в бой - шла война, в груди всех и каждого горел священный огонь патриотизма; гремели барабаны, играли оркестры, палили игрушечные пистолеты, пучки ракет со свистом в треском взлетали в воздух; куда ни глянь - вдоль теряющихся вдали крыш и балконов сверкала на солнце зыбкая чаща флагов; каждый день юные добровольцы, веселые и такие красивые в своих новых мундирах, маршировали по широкому проспекту, а их отцы, матери, сестры и невесты срывающимися от счастья голосами приветствовали их на пути; каждый вечер густые толпы народа затаив дыхание внимали какому-нибудь патриоту-оратору, чья речь задевала самые сокровенные струны их души, и то и дело прерывали ее бурей аплодисментов, в то время как слезы текли у них по щекам; в церквах священники убеждали народ верой и правдой служить отечеству и так пылко и красноречиво молили бога войны ниспослать нам помощь в правом деле, что среди слушателей не нашлось бы ни одного, который не был бы растроган до слез. Это было поистине славное, удивительное время, и те немногие опрометчивые люди, которые отваживались неодобрительно отозваться о войне и усомниться в ее справедливости, тотчас получали столь суровую и гневную отповедь, что ради собственной безопасности почитали за благо убраться с глаз долой и помалкивать.

Настало воскресенье - на следующий день войска выступали на фронт; церковь с утра была набита до отказа, здесь же находились и добровольцы, чьи юные лица горели в предвкушении ратных подвигов; мысленно они уже были там - вот они наступают, упорно, все быстрее и решительнее, стремительный натиск, блеск сабель, враг бежит, паника, пороховой дым, яростное преследование, капитуляция! - и вот они снова дома: вернулись с войны закаленные в боях герои, долгожданные и обожаемые в золотом сиянии победы! С добровольцами сидели рядом их близкие, гордые и счастливые, вызывая зависть друзей и соседей, не имевших братьев и сыновей, которых они могли бы послать на поле брани добыть отчизне победу или же пасть смертью храбрых. Служба шла своим чередом: священник прочел военную главу из Ветхого завета, потом первую молитву; загудел орган, сотрясая здание; молящиеся поднялись в едином порыве, с бьющимся сердцем и блестящими глазами, и в церкви зазвучал могучий призыв:

Господи, грозно на землю взирающий,
Молнии, громы послушны тебе!

Затем последовала "долгая" молитва. Никто не мог бы припомнить ничего равного ей по страстности и проникновенности чувства и по красоте изложения. Просили в ней больше всего о том, чтобы всеблагой и милосердный отец наш оберегал наших доблестных молодых воинов, был бы им помощью, опорой и поддержкой в их подвигах во имя отчизны; чтобы он благословлял их и охранял в день битвы и в час опасности, держал их в своей деснице, дал им силу и уверенность и сделал непобедимыми в кровавых схватках; чтобы помог он им сокрушить врага, даровал им, их оружию и стране вечный почет и славу…

В эту минуту в церковь вошел какой-то пожилой незнакомец и неторопливо, бесшумной поступью направился по главному проходу к алтарю. Глаза его были устремлены на священника, высокую фигуру облекала одежда, доходившая до пят, и седые волосы пышною гривой падали на плечи, обрамляя изборожденное морщинами лицо, неестественно, даже мертвенно-бледное. Все с недоумением смотрели на него, а он, молча пройдя между скамей, поднялся на кафедру и выжидающе стал рядом со священником. Смежив веки и не догадываясь о присутствии незнакомца, священник продолжал читать свою волнующую молитву и закончил ее страстным призывом: "Благослови наше воинство, даруй нам победу, господи боже наш, отец и защитник земли нашей и оружия!"

Незнакомец дотронулся до его плеча, жестом приказал ему отойти, - что изумленный священник не замедлил исполнить, - и занял его место. Несколько мгновений он сурово оглядывал потрясенных слушателей, и глаза его горели призрачным огнем, потом низким, глухим голосом начал:

- Я - посланец престола, несущий вам слово господне!

Прихожане стояли как громом пораженные; незнакомец если и заметил их испуг, то не обратил на него ни малейшего внимания.

- Всевышний услышал молитву своего слуги, вашего пастыря, и готов ее исполнить, если таково будет ваше желание после того, как я, его посланец, разъясню вам ее смысл, точнее - полный ее смысл. Ибо, как и во многих других людских молитвах, вы, сами того не подозревая, просите о неизмеримо большем, чем вам кажется, когда вы молитесь, - если, конечно, вы заранее все не обдумали.

Слуга божий и ваш прочел молитву. Подумал ли он, прежде чем прочитать ее? И одна ли это молитва? Нет, их две: одна - которую он произнес вслух, и другая - которой не произнес. И обе достигли ушей того, кто слышит все просьбы - высказанные и невысказанные. Поразмыслите над этим - и запомните. Если станете просить благословения своим делам и поступкам, будьте осторожны, ибо в эту минуту вы непреднамеренно можете навлечь проклятье на своего соседа. Если вы молитесь о ниспослании дождя, ибо он нужен полям вашим, - тем самым вы, быть может, молите о бедствии для соседа, чья земля не нуждается во влаге и дождь только испортит ему урожай.

Вы слышали молитву вашего слуги - ту ее часть, которую он произнес вслух. Господь послал меня к вам, чтобы я облек в слова другую ее часть - то, о чем пастор и все вы в глубине сердца молча молили его. Не разумея и не думая, о чем молите? Дай бог, чтобы это было так. Вы слышали слова: "Даруй нам победу, господи боже наш!" Этого достаточно. Вся молитва, которую вы произносили здесь вслух, заключена в этих многозначительных словах. Уточнения излишни. Моля о победе, вы молили и о многих не упомянутых вами следствиях, которые сопутствуют победе, должны ей сопутствовать, не могут не сопутствовать. И вот до слуха отца нашего небесного дошла и невысказанная часть молитвы. Он повелел мне облечь ее в слова. Внемлите же!

Господи боже наш, наши юные патриоты, кумиры сердец наших, идут в бой - пребудь с ними! В мыслях мы вместе с ними покидаем покой и тепло дорогих нам очагов и идем громить недругов. Господи боже наш, помоги нам разнести их солдат снарядами в кровавые клочья; помоги нам усеять их цветущие поля бездыханными трупами их патриотов; помоги нам заглушить грохот орудий криками их раненых, корчащихся от боли; помоги нам ураганом огня сровнять с землей их скромные жилища; помоги нам истерзать безутешным горем сердца их невинных вдов; помоги нам лишить их друзей и крова, чтобы бродили они вместе с малыми детьми по бесплодным равнинам своей опустошенной страны, в лохмотьях, мучимые жаждой и голодом, летом - палимые солнцем, зимой - дрожащие от ледяного ветра, вконец отчаявшиеся, тщетно умоляющие тебя разверзнуть перед ними двери могилы, чтобы они могли обрести покой; ради нас, кто поклоняется тебе, о господи, развей в прах их надежды, сгуби их жизнь, продли их горестные скитания, утяжели их шаг, окропи их путь слезами, обагри белый снег кровью их израненных ног! С любовью и верой мы молим об этом того, кто есть источник любви, верный друг и прибежище для всех страждущих, ищущих его помощи со смиренным сердцем и покаянной душой. Аминь.

(Помолчав немного.) Вы молились об этом; если вы все еще желаете этого - скажите! Посланец всевышнего ждет.

Впоследствии многие утверждали, что это был сумасшедший, ибо речь его была лишена всякого смысла. 

Перевод И. Гуровой 



Страница сформирована за 0.89 сек
SQL запросов: 171