УПП

Цитата момента



Полдень, лето, ветерок,
От руки отплыл малек.
Сверху небо голубое,
А душа моя — с тобою!
Каждый день.

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Пытаясь обезопасить ребенка на будущее, родители учат его не доверять чужим, хитрить, использовать окружающих в своих целях. Ребенок осваивает эти инструменты воздействия и в первую очередь испытывает их на своих ближних. А они-то хотят от него любви и признательности, но только для себя. Но это ошибка. Можно воспитать способность любить, то есть одарить ребенка этим драгоценным качеством, но за ним остается решение, как его использовать.

Дмитрий Морозов. «Воспитание в третьем измерении»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d4097/
Белое море

Двенадцать

- Почему ? - закричал я. - Что, черт возьми, так притягательно в убийстве себе подобного, что никто за всю историю мира так и не нашел более умного решения проблем, чем убить каждого, кто с ним не согласен? Неужели человеческий разум так ограничен? Неужели мы - все еще неандертальцы? "Бог испуган, Бог убивает!" Неужели это… Я не могу поверить, что все всегда были такими… идиотами. Что никто никогда…

Я захлебнулся от бессилия и посмотрел на Лесли. По ее щекам текли слезы. То, что вызвало у меня бешеную ярость, ее повергло в глубокую печаль. - Татьяна… - всхлипнула она, в ее голосе звучала такая боль и обреченность, словно это на нас вот-вот должны были упасть бомбы. - Иван… Какие родные, светлые, веселые… и Петрушка… О, Боже! - Она разрыдалась.

Не выпуская ее руки из своей, я взял управление самолетом на себя. Как я хотел, чтобы здесь была Пай! Что бы она сказала, увидев наш гнев и наши слезы?

Черт возьми, подумал я, неужели, несмотря на все то прекрасное, чего мы можем достичь, невзирая на все то великолепное, чего многие уже достигли, все обязательно должно закончиться тем, что какой-то последний кретин нажмет на кнопку и всему наступит конец? Неужели во всем узоре не найдется никого, кто смог бы предложить что-нибудь лучше, чем…

Я это услышал, или мне показалось? Поверни влево. Лети прямо, пот узор внизу не приобретет янтарную окрасу,

Лесли не спросила, почему мы повернули и куда мы направляемся. Ее глаза были закрыты, но из них по-прежнему катились слезы.

Я крепче сжал ее руку, чувствуя охватившее ее отчаяние. - Держись, малыш, - сказал я. - Мне кажется, на этот раз мы увидим, на что похож мир без войн.

Это было недалеко. Я сбросил газ, поплавки коснулись воды, мир обратился в брызги и… Мы оказались в самолете, который летел, перевернувшись вверх брюхом, на высоте около шести тысяч футов. В следующее мгновение он ринулся прямо вниз.

На какую-то долю секунды мне показалось, что это наша амфибия потеряла управление, но потом я понял, что это не Ворчун - мы неслись на полной скорости вниз в боевом самолете.

Кабина была маленькой, и если бы мы с Лесли не были призраками, то никак не уместились бы рядом друг с другом позади пилота.

Прямо перед нами, то есть прямо под нами, пятьюста футами ниже еще один боевой самолет вертелся в воздухе, отчаянно стараясь улизнуть. Я посмотрел сквозь наше лобовое стекло, и мурашки пробежали у меня по коже: этот самолет почти полностью попадал в рамку наводки, яркая точка прицела плясала в поисках его кабины.

Мир без войн? После того, что произошло в Москве, нам предстояло увидеть, как чей-то самолет вот-вот разнесут в воздухе на кусочки.

Одна моя половина сжалась от ужаса, другая бесстрастно наблюдала. Самолет не реактивный, заметила эта другая половина, это не Мустанг, не Спитфайр, не Мессершмидт, такого самолета, как этот, вообще никогда не существовало, военный летчик во мне тоже наблюдал, одобряя действия пилота. Хорошая техника полета, подумал я. Плавно ведет цель, подходя на расстояние прицельного выстрела, взмывает вслед за ней вверх, повторяет ее вращения, снова пикирует вместе с целью вниз.

Лесли, затаив дыхание, застыла рядом со мной, ее глаза были прикованы к самолету под нами, к земле, со свистом несущейся нам навстречу. Я крепко обнял ее.

Если бы я мог перехватить штурвал и увести наш самолет в сторону, если бы я мог сбросить газ, я бы сделал это. В кабине было чересчур шумно, поэтому обращаться к пилоту, поглощенному этим убийством, было бессмысленно.

На крыльях самолета, что вертелся в нашем прицеле, были красные звезды Китайской Народной Республики. О, Господи, подумал я, неужели безумие охватило все эти миры? Неужели мы и с Китаем воюем?

Со стороны китайский самолет был как две капли воды похож на спортивный того типа, на котором в авиа-шоу выполняют приемы воздушной акробатики. Снизу он был раскрашен к небесно-голубой цвет, сверху покрыт коричневыми и зелеными пятнами. Кроме того, несмотря на шум и динамичность событий, наш индикатор скорости показывал лишь триста миль в час. Если это война, подумал я, где же реактивная авиация? какой же это год?

Изо всех сил стараясь уйти, цель заложила такой крутой вираж, что с кончиков ее крыльев сорвались струйки пара. Наш пилот повторил маневр, не желая прекращать преследования. Мы не чувствовали перегрузок, которые испытывал он, но сзади было видно, как его тело вдавило в кресло и как вместе с ним поехал вниз его шлем.

Это я, - решил я. Я снова пилот. Проклятая армия! Сколько же еще раз я буду совершать одну и ту же ошибку? В этом мире я вот-вот кого-то убью .и буду сожалеть потом об этом до конца жизни…

Цель резко ушла вправо, потом, отчаявшись, снова влево. Уже буквально на расстоянии прямого выстрела она оказалась точно в центре нашего прицела, и альтернативный я нажал гашетку на штурвале. В крыльях приглушенным фейерверком застрекотали пулеметы, и тут же из двигателя китайского самолета вырвалось облако белого дыма. Наш пилот произнес два слова.

- Готов! - сказал он. - Почти… - Это был голос Лесли! Оказывается в кабине сидел не альтернативный я, а альтернативная Лесли!

В поле прицела вспыхнула надпись: ЦЕЛЬ ПОВРЕЖДЕНА.

- Черт возьми! - донеслось спереди. - Давай же, Линда!.. Она еще ближе подобралась к подбитому самолету и выпустила по ней длинную очередь. В кабине запахло порохом.

Белый дым стал черным, из двигателя жертвы полилось масло, капли которого попали даже на наше лобовое стекло. ЦЕЛЬ УНИЧТОЖЕНА.

- Есть! Все-таки есть! - воскликнула альтернативная Лесли.

Из ее шлемофона до нас едва слышно донеслось: - Дельта Лидер, уходи вправо! Сейчас же! Немедленно! Уходи, вправо!

Она, даже не обернувшись, чтобы посмотреть, где опасность, резко бросила штурвал вправо, словно от этого зависела ее жизнь. Поздно.

В тот же момент наше лобовое стекло залила струя горячего масла из двигателя, из под обтекателя повалил дым. Двигатель чихнул раз-другой и заглох, пропеллер замер.

В кабине прозвучал гонг, будто закончился боксерский раунд. В поле прицела зажглась надпись: СБИТ.

Стало тихо, лишь снаружи доносился свист ветра, да дым клубами вырывался из двигателя.

Я обернулся и посмотрел назад. За нами тянулся черный хвост. Самолет, двойник того, что мы сбили, только раскрашенный в желто-оранжевую шахматную клеточку, с рокотом обгонял нас. До него было не более пятидесяти футов. Его пилот засмеялся и помахал нам рукой, радостно при этом улыбаясь.

Альтернативная Лесли подняла стекло своего шлема и помахала в ответ. - У, проклятый Хиао, - проворчала она. - Ты у меня еще получишь!

Самолет проплыл мимо, на его борту под кабиной выстроились в ряд знаки одержанных побед нарисованные чем-то блестящим, они вспыхивали на солнце. Затем он задрал нос и в меньшом развороте ушел вверх, навстречу нашему ведомому, коршуном пикирующему на него, чтобы отомстить. Через полминуты оба самолета, описывая круги друг вокруг друга, скрылись из вида.

Огня в кабине нашего самолета не было, дыма тоже почти не осталось, да и пилот наш выглядел чересчур спокойным для того, кто только что проиграл битву.

- Дельта Лидер, отзовись, - раздался голос из шлемофона, в тишине он прозвучал громко. - Твоя камера отключена! Я здесь вижу по лампочкам, что тебя сбили. Скажи, что это неправда!

- Сожалею, тренер, - ответила женщина-пилот. - Где-то выигрываешь, где-то проигрываешь, черт побери! Меня сбил Хиао Хиен Пинг.

- Извинения, оправдания… Скажешь их своим поклонникам. Я поставил двести долларов на то, что Линда Олбрайт будет сегодня в тройке лучших асов, и вот так пролетел! Где ты приземляешься?

- Ближе всего Шанхай Три. Могу зайти на Второй, если хочешь.

- Третий подходит. Я назначу тебе вылет назавтра с Шанхай Три. Позвонишь вечером, ладно!

- О'кей, - и она добавила виновато. - Извини меня. Голос стал мягче. - Всех не победишь. Небо было замечательным, лишь несколько по-летнему пушистых облаков парили в нем. Запас высоты у нас был достаточный, до аэродрома хватит. Даже учитывая заглохший двигатель и потеки масла на переднем стекле, посадка будет нетрудной. Она коснулась переключателя радиодиапазонов.

- Шанхай Три, - произнесла Линда в микрофон. - Дельта Лидер Соединенных Штатов, юг-десять высота пять. Сбит, прошу посадки. Диспетчеры ждали ее запроса. - Дельта Лидер, даю посадку под номером два в безмоторной части, полоса два восемь правая. Добро пожаловать в Шанхай…

- Спасибо. - Она вздохнула, откинулась на спинку кресла. Я, наконец, осмелился нарушить тишину.

- Привет, - сказал я. - Ты не могла бы объяснить нам, что здесь происходит?

На ее месте я, наверное, так подскочил бы от испуга, что вылетел бы из самолета. Однако Линду Олбрайт мой вопрос, кажется, не удивил. Она ответила, вся охваченная злостью, не задумываясь над тем, кто спрашивает.

- Целый день пошел насмарку, - резко выпалила она, стукнув кулаками по приборной панели. - Считается, что я самая что ни на есть суперзвезда, а я только что принесла нам потерю десяти очков в Международном Полуфинале! Плевать мне на ведомого, на всех мне наплевать, я больше никогда… Я буду смотреть, смотреть, смотреть и еще смотреть - назад! - Она выдохлась и тут вдруг прислушалась к своим собственным словам, резко обернулась, чтобы посмотреть назад - на нас. - Вы кто?

Мы рассказали ей, и к тому времени, как она зашла на посадку, она уже настолько освоилась с тем, что мы сказали, словно жители параллельных Вселенных появлялись у нее в гостях как минимум раз в несколько дней. У нее все не выходили из головы эти десять очков.

- Здесь это спорт? - спросил я. - Вы превратили воздушный бой в технический вид спорта?

- Да, это так и называется - Авиа-Игры, - ответила она мрачно. - Но это не игра, это большой бизнес! Как только ты становишься хоть сколько-нибудь пилотом-профессионалом, как сразу попадаешь на большое телевидение. В прошлом году я сбила его в Синглс, сбила Хиао Хиен Пинта в двадцатишестиминутном бою, черт побори! А только что позволила ему меня слопать лишь потому, что не смотрела по сторонам, и вот теперь я - вчерашняя новость. - Она в сердцах ударила по рычажкам шасси, словно это могло изменить то, что уже произошло.

- Колеса вышли и стали на замки, - произнесла она вяло.

В бою смотреть по сторонам - это задача ведомого, но наш ведомый предупредил об опасности слишком поздно. Китайский истребитель вышел прямо со стороны солнца совершенно открыто, и в первом же заходе ее сбил.

Мы спланировали на посадочную полосу, колеса мягко скрипнули по бетону, самолет покатился и остановился у красной линии прямо возле рулежной дорожки. Над ним склонились шеи телекамер.

Мы находились не столько в аэропорту, сколько на огромном стадионе. По бокам пары посадочных полос стояли огромные трибуны. На них было не менее двухсот тысяч человек. На десяти огромных телеэкранах застыл наш истребитель в тот момент, когда он коснулся посадочной полосы.

В отдалении, за красной линией, стояли еще два американских истребителя и тот китайский, которого сбила Линда. На каждом из самолетов, как и на нашем, была черная копоть, все брюхо от середины двигателя до хвоста вымазано маслом. Возле них трудились техники, вытирая их начисто, заменяя генераторы дыма и разбрызгиватели масла. Следует однако заметить, что те самолеты не украшала цепочка победных знаков, которые ставятся рядом с именем пилота, под кабиной.

Репортеры и телеоператоры побежали в нашу сторону, чтобы взять интервью.

- Терпеть этого не могу, - сказала нам Линда. - Сейчас по всему миру на Первом Военном Канале передают, что Линда Олбрайт была сбита сзади, как какой-то едва оперившийся сосунок. - Она вздохнула. - Ну, ладно. Держись красиво, Линда.



Страница сформирована за 0.8 сек
SQL запросов: 171