УПП

Цитата момента



Некоторые думают, что у них чистая совесть. Скорее, у них плохая память.
Вспомнил Лев Толстой

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Современные феминистки уже не желают, как их бабушки, уничтожить порочность мужчин – они хотят, чтобы им было позволено делать то, что делают мужчины. Если их бабушки требовали всеобщей рабской морали, то они хотят для себя – наравне с мужчинами – свободы от морали.

Бертран Рассел. «Брак и мораль»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d4612/
Мещера-Угра 2011

ИСКУССТВО ПАССАУ

В 1611 году в Пассау у палача по имени Каспар Нойтхарт родилась блестящая идея. Он показывал не отличавшимся большой сообразительностью наемникам бумажки, на которых были начертаны различные заклятия и нарисованы волшебные знаки. Нойтхарт убедил наемников, что они будут защищены от любого оружия врага, если повесят на шею или, что еще лучше, проглотят эти бумажки.

Знаки и заклятия сами по себе не имели никакого смысла. На бумажках было написано нечто вроде этого: "Ариос, Бейи, Глайги, Ульпке, налат насала, эри лупье ".

Эти слова можно было бы написать и в обратном порядке. Но их демоническое звучание, а также таинственность, окружающая личность палача, взволновали фантазию наемников, и они поддались такому простому трюку.

За большие деньги они приобретали эти бумажки и, действительно, смело шли в бой, потому что верили, что никакое оружие не может их поразить. А если кто-то из них все-таки оставался на поле боя, пожаловаться на бесполезность амулета он уже не мог. Если же кто-то был ранен, на этот случай существовало объяснение, что враг пользовался более сильным заклятием, но амулет все же сделал свое дело, потому что рана не была смертельной.

Эта незамысловатая, но остроумная идея сделала палача богатым человеком. Более того, даже знаменитым, ибо весть о его искусстве долго жила среди наемников, вспоминавших "Passauer Kunst", с которым впоследствии было связано множество легенд.

Позже у него появился конкурент, гарантировавший еще более надежный успех. Речь идет о так называемом талере Мансфельда.

Графское семейство Мансфельд распорядилось выбить его в честь предка — Хойера Мансфельда. Это был знаменитый герой. На свет он явился не обычным путем, а с помощью кесарева сечения, как Макдуфф, победитель Макбета. В боях ему всегда сопутствовало счастье, враг всегда бывал повержен. О себе он говорил: "Я, Хойер, который не родился и который ни разу не проиграл сражения" ("Ich, Graf Hoier, ungebohren Habnoch Heine Schlacht Verlohren").

На одной стороне выбитых во время тридцатилетней войны талеров было это изречение, на другой — изображение Святого Георгия верхом на коне. Спрос на монеты был огромен, за одну давали десять-двенадцать обычных талеров.

Образованный, умеющий читать воин был более взыскателен, чем безграмотный наемник. Он носил амулет, изготовленный алхимиками и астрологами с помощью тайных наук.

Сегодня мы уже не в состоянии разгадать смысл выбитых на амулетах заклинаний. Никто не может объяснить, почему высшая знать и полководцы использовали странное слово "Ананисапта". Возможно, оно составлено из начальных букв слов, составляющих какое-то заклинание. Не разгадан и смысл так называемой формулы Сатора. Не исключено, что она не имела никакого смысла. Применялись и чудотворные кубики, грани которых были исписаны цифрами. Как бы мы ни складывали эти цифры — по вертикали или горизонтали, их сумма всегда составляет тридцать четыре. А если сложить эти две цифры (три и четыре), то получим в сумме семь, цифру, имеющую самое большое волшебное свойство. Это были невинные глупости, которые можно сравнить с чудиками на задних стеклах современных автомобилей.

Но был и более зловещий вид заклинаний от ран. Немцы называли его Festmachen. Пользоваться им — значило вступить в дружбу с дьяволом. Газеты того времени с суеверным страхом описывали такие случаи. Один шведский солдат во время причастия не проглотил просвиру, а извлек ее изо рта и сделал из нее адский амулет. Но амулет не помог несчастному: когда его грех выяснился, ему сначала вырвали язык, а потом колесовали.

Общество медицинско-естественных наук в Германии издавало на латинском языке достаточно серьезный журнал. Его длинное латинское название обычно приводилось в сокращенном виде: "Fohemerides" ("Повседневные заметки"). Этот солидный и почтенный журнал придерживался твердого мнения, что путем контакта с дьяволом Festmachen действительно может произойти. Более того, журнал даже рекомендовал эффективное средство против него. Латинский текст описывает рекомендуемый метод с грубой откровенностью. Мы попытаемся рассказать о нем своими словами. Итак, тот, кто собирается вступить в бой с человеком, подозреваемым в I контакте с дьяволом, должен прежде всего погрузить острие своей сабли в свиной навоз. Пулю, прежде чем вбить ее в ствол, следует засунуть в рот. Точнее даже не в рот, а совсем наоборот. Двумя этими деяниями дьявол будет опозорен, от чего рассвирепеет, убежит и оставит в беде своего приятеля, который станет таким же уязвимым, как и все прочие. Такова была точка зрения науки в 1691 году.

ПУЛЕНЕПРОБИВАЕМЫЕ ДОСПЕХИ

Действовать надо наверняка. Если неуязвимость вдруг подведет, опасность следует встречать в таких доспехах, перед которыми оружие врага бессильно.

В те времена не существовало никаких сомнений в том, что все, написанное классиками древности, является чистой правдой. Правда, что Вулкан сковал Ахиллу доспехи, которые были прочнее любого оружия. Более того, при одном их виде враг впадал в панику и терял всю храбрость. (Это еще одно доказательство смелости и отваги великого греческого героя. Легко ему было в таких доспехах атаковать троянцев.

Секрет волшебных доспехов пытались разгадать многие. О них только было известно, что сделаны они из материала "Электрум"; но определить состав таинственного металла никто не мог. Наконец с объяснением выступил Парацельс1. Любой металл, — сказал он, — находится под знаком какой-либо звезды. Таким образом, если мы перемешаем соответствующие металлы в момент прохода нужной звезды, то получим новый металл, который несет заряд тайной силы, полученный от звезды. Новый металл Парацельс назвал "Электрум Магикум". Он представлял собой смесь золота, серебра, меди, стали, свинца, олова и ртути. Согласно рецепту, золота и серебра требовалось много, так что волшебный металл был не для бедняков.

Но и богачи не могли просто так заполучить новый металл. Посвященные изготовлению "Электрум Магикум" магические книги подчеркивают, что успех зависит от точного соблюдения сложных правил.

Первое правило: каждая мельчайшая деталь метода должна быть маргинальной, то есть воинственной, боевой. Мартиальными должны быть небо, воздух, погода, день, час, минута, место, инструмент, огонь, больше того — даже душа, нравственность, голос данного человека. Все оборудование — наковальня, молот, щипцы и меха должны быть изготовлены под соответствующей звездой. В этом отношении надо испросить совета ученого астронома. Важнейшую роль играл Марс, звезда бога войны.

Но отчего может быть воинственным огонь? Ответ прост. Огонь, родившийся от удара молнии, — единственный, которому подходит определение "мартиальный", ибо он извергается с неба с огромной разрушающей силой, под душераздирающие раскаты грома. Значит, надо ждать случая, когда молния воспламенит растущее дерево или какой-нибудь деревянный предмет. Надо перенести с него огонь, дома бережно хранить его в лампадке до тех пор, пока звезды не окажутся в положении, соответствующем изготовлению металла.

Семь металлов надо смешать при семи различных положениях звезд, что является серьезным испытанием для нервов. Но и этого не достаточно. Как я уже говорил, в мартиальном настроении должен находиться и кузнец, кующий доспехи. Надо, чтобы эта работа вырвала его из серого, будничного настроения, чтобы в нем полыхали мощные, воинственные порывы. Гарантией достижения цели послужит громогласное чтение во время работы гекзаметров о героях2. Их четкий, размеренный ритм будет постоянно поддерживать в кузнеце жар боевого настроя.

Успех будет совсем полным, если мы нанесем на доспехи какую-нибудь подбадривающую надпись или выбьем на них какой-нибудь вдохновляющий символ, а также позаботимся и о том, чтобы ремни доспехов тоже имели магическую силу. Их надо делать из кожи гиены или волка. Оба они — мартиальные животные. Суеверное предание, оставшееся нам со времен Плиния, гласит: если эти животные увидят человека раньше, чем он их, то их взгляд лишит человека воли и парализует его. Особенно эффективна волчья кожа, если вырезать ее со спины живого волка. Этот вывод напоминает теорию "Usnea Humana". Погибшее животное вместе с искрой жизни теряет и магическую силу, значит эту силу надо извлекать из животного еще при жизни. (Эта теория оригинально используется в рецептах выигрыша судебного дела. Адвокат должен вырвать язык у живого хамелеона и положить его под свой язык, когда надо выступать с речью. Он наверняка выиграет дело. Ведь о хамелеоне известно, что он, в зависимости от ситуации, может изменять свой цвет.)

ВОЛШЕБНАЯ САБЛЯ

Сделав себя неуязвимым, надев на себя непробиваемые доспехи, наш воин может спокойно отправляться на войну. Но того, что он сам защищен, не достаточно. Надо ведь разгромить и уничтожить врага. Для этой цели существует волшебная сабля. О волшебных саблях рассказывает множество средневековых легенд. Почти не было героев, у которых на боку не висела бы все разящая, никогда не ломающаяся сабля3. Авторы этих легенд не думали о том, что лишают владельцев таких клинков, по меньшей мере, половины их воинских доблестей.

Для рождения волшебной сабли требуются ужасающие вещи. Клинок должен быть таким, которым ранее уже убивали людей. Ножны надо сделать из спицы колеса, которое уже использовалось палачом для колесования. Рукоять сабли должна быть выкована из железной цепи, которая уже использовалась при повешении. Ножны следует обтянуть вымоченным сукном — но подробности описывать я не рискую, рецепт и без того достаточно дик1.

ЭЛИКСИР ХРАБРОСТИ И ОТВАЖНЫЙ СКАКУН

Теперь вы уже можете подумать, что с таким богатым снаряжением господин витязь без страха пойдет на врага. А вот и нет! Необходим напиток, изгоняющий остатки былой робости — эликсир храбрости. Во времена тридцатилетней войны его называли "Aqua Magnanimitatis".

Вот рецепт благородной смеси: "В середине лета ударь хлыстом по муравейнику так, чтобы муравьи от страха выработали остро пахнущую жидкость с резким вкусом. Надо взять любое количество муравьев и поместить их в колбу. Залить в колбу чистую крепкую водку, заклеить горлышко колбы и поставить ее на солнце. Держать на солнце четырнадцать дней, затем продистиллировать и в полученный таким методом спирт поместить пол-лота (около 6 граммов) корицы".

Правила пользования: Перед сражением принять половину столовой ложки зелья с хорошим вином. После этого вы почувствуете прилив воинской доблести. Это будет не минутное настроение, а рыцарский подъем, вдохновляющий на великие дела.

Спирт рекомендуется размешать с маслом, настоянным на траве "свинорой", этим маслом протереть руки и саблю. Подготовленный таким образом воин легко может расправиться с 10-12 врагами, потому что от страха у них душа уйдет в пятки. Волшебное воздействие напитка объясняется мартиальным характером муравьев. Известно, как боевиты эти насекомые.

Интересно, что сказал бы венгерский витязь Иштван Ковач, если бы ему посоветовали проглотить шарик из мха, проросшего на человеческом черепе, и запить его водкой, настоянной на муравьях?

А героические дела еще не закончены.

Надо еще вселить храбрость и в боевого скакуна. Подковы и удила надо делать из металла, которым уже убили кого-нибудь. От подков конь станет храбрым, ловким, разумным и юрким, а удила сделают покорным самого неуправляемого скакуна.

Имеется средство и для того, чтобы конь не знал усталости. На уздечку надо повесить волчьи зубы, и лошадь сможет скакать без отдыха целыми днями и не будет уставать при этом.

ЛИШЕНИЯ ЛАГЕРНОЙ ЖИЗНИ

Если воин неуязвим для врага, его оружие победоносно, а в душе полыхают героические страсти — этого еще не достаточно. В лагерной жизни его ждут суровые испытания: холод, жажда, голод.

От холода надо защищаться следующим образом: "Оберни ноги бумагой, натяни чулки, налей в сапоги водку и надень их на ноги". Совсем не глупая идея. Как и другая, рекомендующая солдату выливать водку не в сапоги, а в глотку. Третий метод более сложен. "Возьми полный горшок голубиного помета, сожги его до пепла, сделай щелочной раствор, помой им руки и ноги. Если замочишь в этом растворе рубаху и штаны и затем высушишь их, в течение 14 дней ты играючи перенесешь любой холод."

Против жажды: на печени четырехлетнего каплуна образуется прозрачный нарост размером с фасолину; солдат должен положить его себе под язык, после чего не будет ощущать жажду.

Против голода может помочь древнейший способ. Авл Геллий2 пишет, что скифский воин, если он остается без продовольствия, широким ремнем туго затягивает живот. По представлениям скифов, живот и желудок от этого сокращаются, в желудке ничего не может вместиться. А если не может вместиться, можно даже не пытаться его заполнять. Не исключено… Во всяком случае, справедливо обратное, потому что потомки скифов ввели в пословицу, что надо распускать ремень за щедрым столом.

Этим исчерпывается серия практических советов, разработанных предусмотрительными витязями. К сожалению, они не полностью оправдывались, потому что в сражениях воины все-таки получали раны.

ЛЕЧЕНИЕ РАН И МАЗЬ ДЛЯ ОРУЖИЯ

Если оружие сломалось в ране, надо прибегнуть к заклинанию. Существует много формул, хотя церковь запрещала молитвы-заклинания как подражание старинным языческим "инкантациям", в которых обращение к Иисусу и святым заменено, собственно говоря, обращением к языческим божествам.

Рекомендация венгерской рукописи XVII века: "Прекрасная молитва для извлечения железного наконечника стрелы.

Никодем, кроткий и свято живущий человек, извлекает из рук и ног нашего короля занозы, и, как легко выходят эти занозы, так легко пусть выйдет из тебя стрела, да поможет в этом человек, принявший за нас смерть на высоком кресте; это повтори три раза подряд, в третий раз возьми безымянными пальцами стрелу и вытаскивай ее".

Не будем удивляться смиренным верующим. Если их вера и смахивала на язычество, то их наивность служит им оправданием. Но что оправдает ошибку медицинской науки XVII века, которая нашла рецепт и применение знаменитой и популярной мази для оружия.

Для этого удивительного средства необходимы были и потрясающие компоненты: "Возьми нутряное сало дикого кабана и домашнего кабана, жир медведя-самца. Каждого -по полфунта. Набери побольше земляных червей, закрой их в горшок, сожги червей до сухого пепла. Возьми три раза по половине яичной скорлупы этого пепла, добавь к нему растертый мох с человеческого черепа (количеством с четыре грецких ореха), череп должен принадлежать повешенному или колесованному человеку. Возьми еще четыре лата рубина и шесть латов мелких опилок сандалового дерева. Перемешай все это с жиром, добавь немного вина — и ты получишь Unguentum Armarium, благородную мазь для оружия.

Страшно подумать, что эту отвратительную бурду намазывали на рану. Скажу, чтобы вас успокоить: ее намазывали не на рану, а на оружие.

Вот именно. Этой смесью надо было смазать оружие, которым была нанесена рана. При условии, что его можно было найти. Если оно не находилось, надо было искать замену, о чем пойдет речь ниже.

Необходимо было точно определить, на какую глубину это оружие вошло в рану. Погрузившуюся в рану часть оружия — согласно наставлению — следует намазать мазью, причем различными способами, в зависимости от того, рубящее или колющее это оружие. В первом случае мазать надо в направлении заточенной части клинка, иначе рана затянется снаружи, но останется открытой внутри. Колющее оружие надо мазать в направлении острия, снизу вверх.

Следующий этап обработки: намазанное оружие надо завернуть в чистую материю и хранить в теплом помещении, защищенном от сквозняков. Если оружие окажется подверженным резкому изменению температуры или сквозняку, рана немедленно почувствует это. Повязку надо менять каждый день, как мы меняли бы повязку на самой ране.

Начинает проявляться смысл научной бессмыслицы. Странный метод представляет собой не что иное, как применение так называемого симпатического способа лечения.

Согласно симпатической теории, отношения людей, животных, растений, вообще всех составляющих частей вселенной определяются симпатией или антипатией. Оставшаяся на оружии кровь по своему составу полностью идентична крови, оставшейся в ране, т.е. находится с нею в симпатическом контакте. И таким же таинственным образом, как магнит притягивает железо, рана притягивает к себе таинственную лечебную силу веществ, составляющих мазь для оружия. Таким образом, достаточно, если мы будем лечить только кровь, оставшуюся на оружии; раненый выздоровеет даже на расстоянии в сорок миль.

Это достаточно таинственно. Но научная общественность считала настолько бесспорной симпатическую теорию, что в случае заболевания, например, по качеству находящейся отдельно крови определяли состояние больного. Надо взять кровь у больного, — говорили они, — поместить кровь в стеклянную посуду, и в силу эффекта симпатии находящаяся в этой посуде кровь покажет изменения в крови больного: она останется чистой, если больной выздоравливает, и мутной, если болезнь развивается.

Если оружие, которым нанесена рана, найти невозможно, кусочком древесины следует поковырять рану так, чтобы из нее выступила кровь. После этого мазью следует намазать этот кусочек древесины. Сам больной во время лечения ничего делать не должен: надо содержать рану в чистоте и соблюдать диету.

И сейчас следует самое интересное. Доказано, что в результате применения мази для оружия значительная часть больных выздоровела, в то время как огромная часть больных, которых врачи лечили другими методами, умерла!

В чем же ключ этой тайны?

Вместо длинного медицинского трактата я приведу здесь только один рецепт из круга необычайных методов лечения, известных под названием "Копрофармация" (Фекальная фармация)1.

"Если кровотечение очень сильно, приготовь из тмина, драконовой крови (смолы драконового дерева) и алоэ, а также сушеного конского навоза порошок и посыпь его на рану. Хорошего эффекта можно ждать и от порошка из конского навоза, смешанного с уксусом. Повязка может быть сделана и из гусиного помета, растворенного в крепком уксусе."

Чтобы еще более гарантировать успех, врач выписывал больному и качественный напиток. Album graecum надо было растворить в пиве, проварить раствор и из полученного настоя по утрам давать раненому две столовых ложки. Это средство, по крайней мере, не трудно было составить, ведь носящий столь звучное имя album graecum был под рукой в каждом доме, где держали собаку…

Таким образом, понятно, что лечимые мазью для оружия больные выздоравливали, потому что ни один врач не касался их ран. И природа, когда ей никто не мешал, выполняла свою лечебную функцию.

ИЗОБРЕТЕНИЕ ДОКТОРА ФЕРЕНЦА

В истории венгерского воина никаких данных об этих многочисленных советах я не нашел.

Точнее, на один такой совет я все-таки натолкнулся. Второй номер "Национального Собеседника" за 1838 год знакомит читателя с изобретением придворного врача Жигмонда Батори, доктора Ференца, — средством против пулевых ран.

Доктор Ференц был известным врачом. Сам владыка высоко ценил его искусство и всегда держал возле себя. В 1595 году Батори пошел войной против турок и привел свою армию в Валахию. Доктор Ференц должен был отправиться с армией, что совсем не нравилось миролюбивому ученому, испытывавшему отвращение к военным приключениям. Поэтому он по секрету сообщил нескольким придворным, что он "…знает такое средство, которое позволяет людям не бояться никакого оружия, даже ружейных пуль и орудийных снарядов".

Новость, естественно, дошла и до Батори и привлекла его внимание. Доктор Ференц очень учен, вдруг здесь действительно что-то есть? Попытка не повредит. Он приказал, чтобы доктор изготовил свое средство. Господин Ференц согласился. Но ему надо для этого вернуться в Брашов, — заявил он. — Там осталась его медицинская шкатулка со всеми необходимыми средствами.

Владыка в сопровождении охраны направил господина Ференца в Брашов и ждал результата. Весть от доктора поступила неожиданно быстро. "Национальный Собеседник" так излагает: "В своей шкатулке он нашел такое средство, при котором каждый, кто хотел остаться невредимым от сабельных ударов и орудийных снарядов в Валахии, должен остаться в Брашове. И так как он считает это самым надежным средством, он остается в Брашове, где будет дожидаться конца войны; при этом он заявляет, что и владыке, и всем другим, кто хочет спастись от опасностей войны, надо последовать его примеру". Ответ Батори до нас не дошел.

ПОД ФРОНТИСПИС

Заслуживает ли осел, чтобы его называли ослом? Ведь у древних он пользовался большим уважением, о чем подробно рассказывает известный геттингенский гуманист Й. М. Геснер в своем трактате "De antiqua bonestate asinorum" ("Об уважении к ослам в древности"). Осел был символом храбрости и неустрашимости. Гомер сравнивал Аякса с ослом. Арабы наградили халифа Мервана званием "осел", потому что он не знал страха в сражениях.

Ученые времен барокко любили шлифовать свой стиль в игривых формулировках. Среди многочисленных encomium (панегириков) мы находим и восхваление ослов. Популярный в свое время сборник Дорнавиуса1 знакомит читателя с трактатом, восхваляющим ослов. "Des Esels Adel" ("Благородство осла") — в трактате под таким названием автор, подкрепляя свои мысли научными доводами, рассуждает о том, что нельзя принижать славное животное даже по той причине, что оно приносит много пользы. Мы не знаем, какие замечательные мысли сыпет осел, когда задумывается в тишине, но вот то, что сыпется из него в прямом смысле, в форме лекарства служит человечеству. Это надо высушить, растереть в порошок, развести в вине и дать несколько глотков такого облагороженного напитка кровоточащему больному. Кровотечение сразу останавливается. Тот же продукт рекомендуется и бездетным супружеским парам. Но не в растворенном виде, а в естественном виде, прожаренным — так утверждает школа Салерно. И вообще оскорбительно обвинять ослов в глупости, когда именно они снабжают людей наиболее эффективным лекарством от полной потери рассудка. Из толстого фолианта "Musaeum Musaeorum" ("Музей музеев"), выпущенного в 1707 году на основании коллекции материалов гессенского врача и естествоведа М. Б. Валентина, мы знаем, что среди медикаментов старых аптек занимала место и ослиная кровь. Ослу делали надрез непосредственно за ухом, т.е. недалеко от мозга. Кровью пропитывали длинные узкие полотняные полосы, а потом в скрученном состоянии хранили их в ящиках в аптеке. Кусочек полотна бросали в воду и, когда кровь вымывалась из него, обладающей лечебными свойствами жидкостью три дня поили больного. Как рассказывают, даже разум буйных помешанных начинал действовать после этого.

К достоинствам осла относится и то, что он чувствует перемену погоды. Если к нему приходит хорошее настроение и он начинает кататься в пыли, будет хорошая погода. Если он грустит и поднимает вверх уши, погода испортится. Людовик XI был недоволен предсказаниями своих астрономов и прогнал их всех. Вместо них он распорядился привести осла, назначив его придворным астрономом. И осел умел не меньше своих предшественников1.

Если уж речь зашла о предсказаниях по звездам, хочу вспомнить книжечку великого голландского ученого Даниэля Хейнсиуса ("Caus Asini" — "Восхваление осла", Типография Элзевир, 1629). Написанный в шутливом ключе в защиту ослов труд отмечает несправедливость того, что происходит с ослом уже в минуту его рождения. Он рождается под той же звездой, что и человек, который родился в ту же минуту, но осел станет только животным для перевозки тяжестей, а человек станет каким-нибудь солидным чиновником.

Правда, что касается перевозки тяжестей, все мы тащим на себе груз нашей жизни и наших грехов. Гашпар Мишкольци в своей цитируемой книге ("Прекрасный дикий сад", 1769) ссылается на предрождественскую проповедь германского придворного проповедника, согласно которой:

"Ее слушатели представляют собой Ослов, приученных к тяжестям, как те, кто несет на себе багаж различного зла. Высшие сословия — еще большие Ослы, так как на них лежит намного больший и весомый груз заботы об обществе, чем на простонародье. Но наш Милосердный Владыка Господь Бог — Осел больше всех иных, ибо вынужден нести на себе груз всех нас".

Но только чтобы эти несущие груз лидеры не вели себя так, как знаменитый осел из Паннонхалмы. Это действительный случай; в его достоверности ручается Ференц Казинци, который сам был свидетелем случившегося. Каждый осел нес два бурдюка, которые заполнялись водой внизу — в деревне, у колодца. Караван ослов выстраивался в длинную очередь за водой; тех ослов, бурдюки у которых заполнялись, погонщики отгоняли в отдельную группу. Мудрый осел после долгого наблюдения сделал нужные выводы и, прежде чем очередь доходила до него, переходил в группу с полными бурдюками. Таким образом, когда остальные рвали жилы под тяжелым грузом, он легко, как пушинка поднимался в гору. Да, но наверху, где воду выливали из бурдюков, его мошенничество должно было выявиться. Осел и на этот случай разработал стратегический план. Он обратил внимание, что здесь в отдельную группу отгоняли ослов с уже опустевшими бурдюками. Поэтому он дожидался, пока общество не разобьется на две примерно равные группы, и потихонечку перебирался к тем, кто остался без ноши. Но разум есть не только у ослов. Погонщики разоблачили хитроумного длинноухого. Но наказывать его не стали, монахи заступились за него и каждый день от души веселились, наблюдая, как хитрое животное точно осуществляет свой стратегический план. Случай этот стал общеизвестен, многие приезжали туда только для того, чтобы увидеть чудо. Когда Казинци был в гостях в Паннонхалме, он тоже был свидетелем этого.

Притча о буридановом осле, по справедливости, была бы хороша для того, чтобы ударить по тому, кто ее придумал. Господин ректор парижского университета Буридан в XIV веке мог бы придумать для своей аллегории более пригодную личность, чем осел. Известно, что тогдашняя схоластика ломала голову над многими тезисами. Одним из них был вопрос о свободной воле. "Если осла хорошо помучить голодом и жаждой, а потом поместить на равном расстоянии от него стожок сена и ведро воды, осел должен решить, утолить ли ему голод или жажду. Как он поступит?" Возможны два ответа:

1. Осел не сможет принять решение и останется на месте. "И тогда он сдохнет", — отвечал Буридан. 2. Осел примет решение и направится или к стожку, или к ведру. "Но тогда, значит, свободная воля существует", — победно звучала реплика. Поучительный смысл этой остроумной притчи с веками забылся, и в наши дни ее используют только для того, чтобы охарактеризовать человека, который не может принять решение Это несправедливо, потому что настоящий осел наверняка нашел бы более разумное третье решение, отличающееся от схоластических размышлений.

По ассоциации мне вспоминается эпизод университетской жизни давних времен.



Страница сформирована за 0.85 сек
SQL запросов: 175