УПП

Цитата момента



Гораздо благороднее полностью посвятить себя одному человеку, нежели прилежно трудиться ради спасения масс.
Интересно, о ком же конкретно тут идет разговор?

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Помните старый трюк? Клоун выходит на сцену, и первое, что он произносит, это слова: «Ну, и как я вам нравлюсь?» Зрители дружно хвалят его и смеются. Почему? Потому что каждый из нас обращается с этим немым вопросом к окружающим.

Лейл Лаундес. «Как говорить с кем угодно и о чем угодно. Навыки успешного общения и технологии эффективных коммуникаций»


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/
Мещера-2010

ЗОЛОТОЗУБЫЙ МАЛЬЧИК

Словно в желтом тумане тифозной горячки золотистые образы продолжали клубиться. Выше, выше, в звездную высь и еще выше! Само небесное провидение избрало золото для прорицания человечеству своей воли.

В уже упомянутом отчете Иштвана Веспреми заключена и следующая фраза:

"До сих пор были мы с нашим произрастающим золотом, аки Якаб Хорстиус с золотым зубом силезского мальчика, о коем сей ученый муж с Мартоном Руландусом и многими низшего разряда учеными утвердил чуду природы быть и тому целую книгу посвятивши".

Якаб Хорстиус был преподавателем гельмштадтского университета и его вице-ректором. Упомянутая книга вызвала целую бурю в научном мире1.

Книга эта была написана по чудесному случаю: у одного десятилетнего мальчика в Силезии вырос золотой зуб. Настоящий коренной зуб из золота, к тому же внизу с левой стороны. Важность его расположения сейчас же выяснится.

Если бы в те времена какой-нибудь ученый выступил бы с сообщением, что он видел ребенка, у которого из уха течет ртуть или растут ногти из красной меди, его отправили бы в башню для умалишенных. Но, поскольку речь идет о золоте, то к такому чуду небесному следовало приближаться, сняв шляпу, и искать объяснения безобманными средствами науки.

Коротко, железная логика профессора Хорстиуса, объяснявшего это чудо природы, заключалась в следующем.

Ребенок родился 22 декабря 1585 года. В этот день Солнце стояло в созвездии Овна во взаимосвязи с Сатурном. Вследствие такого благоприятного расположения планет силы, питавшие тело ребенка, работали так активно, что вместо костной массы избрали золото.

Это уже само по себе объясняет тайну. Однако к влиянию звезд прибавилось еще одно событие, которое имеет хорошо известный науке эффект. Когда его мать носила его, она, глядя на золотые вещи или золотые деньги, дотронулась пальцем до коренного зуба. А если беременная женщина что-то пожелает и в то же время рукой дотронется до лица, носа, шеи или другой части тела, у ребенка в том месте появится образ воз-желанной вещи в образе родимого пятна1.

Следующий вопрос: каково значение необычного коренного зуба?

Вне сомнения, пишет профессор, он ниспослан как знак небесный. В Венгрии за блестящей победой христианского войска под Фелеком последовали тяжелые поражения как наказание за наши грехи. Но вот с неба блеснула надежда, так как золотой зуб означает золотые времена. То есть римский император выбьет турок из Европы, и начнется тысячелетняя золотая эпоха. Но поскольку зуб вырос на нижней челюсти, да еще к тому же с левой стороны, не стоит слишком обнадеживаться, потому что золотой эпохе будут предшествовать беды и удары.

Это толкование понравилось настолько, что другой ученый, поразившись ему, потянулся к перу и произвел на свет похожее произведение о родимом пятне. Это был регенсбургский врач Мартин Руландус. С другой стороны, Иоганн Ингольштедтер не поверил в это и напал на Руландуса. Руландус ответил. В спор вступил Дункан Лиддел и объяснил, почему правда не может быть на стороне Хорстиуса: потому что 22 декабря 1585 года солнце не могло стоять в созвездии Овна. Спор перешел в пространную дискуссию. Знаменитый немецкий химик Андреас Либавий обобщил и прокомментировал все мнения.

Вот так сверкали и звенели научные клинки. Наконец у одного бреславского врача появилась здравая идея. "Надо бы этого ребенка обследовать", — сказал он. В самом деле, до сих пор об этом как-то не подумали. Обследование сначала вышло в пользу ребенка. Послали за ювелиром, он потер зуб камнем; след, оставленный на камне, показал чистое золото. Однако один местный врач по имени Румбаум обнаружил на верхушке зуба подозрительную щелку. Он поковырял ее, и что-то подвинулось. Зуб был покрыт золотой пластиной! Это не была золотая коронка, известная в современной зубоврачебной практике, просто находчивые родители надели на зуб ребенку полую золотую пуговицу.

Сияющий звездным светом пузырек знамения лопнул. Турок через сто лет выбили из Венгрии, но обещанный золотой век так и не наступил.

ЗОЛОТАЯ АПТЕКА

Как-то раз газеты облетела новость, что один французский врач-бальнеолог делает больным уколы золотом и с успехом лечит ревматизм. Я, не сомневаясь в успехе, рассматриваю это дело с точки зрения больного и врача. Но как бы я ни чтил современную медицину, надо сказать, что это открытие не из новых.

Уже во времена Плиния Старшего2 золото применяли как лекарство. Потом арабская медицина причислила его к своим самым помпезным лекарствам. Средневековые лекари с почтением относились к традициям. Да это, впрочем, и естественно, потому что король металлов наверняка таит в себе куда большую целебную силу, чем другие малоценные металлы.

Самым популярным, так сказать, универсальным лекарством было aurum polabile (питьевое золото). О его действии врачи чуть ли не оды пели. Обычно его принимали как укрепляющее сердце, но оно хорошо помогало и от других напастей. Со времен французского короля Людовика XI сохранился один придворный счет, который свидетельствует, что врачи поили короля золотом от припадков падучей, мучивших его, и что на этот благородный напиток израсходовано 96 золотых талеров.

Питьевое золото готовилось различными способами. Из многих рецептов приведу здесь тот, который был рекомендован королю Матияшу Корвину Марсилием Финцием3.

"Золото рекомендуют все авторы как самый мягкий из всех материалов и как наиболее неподдающееся распаду средство. Благодаря своему свечению оно посвящено Солнцу, благодаря мягкости — звезде Юпитеру, именно поэтому оно способно чудесным образом умерять природное тепло влажностью и охранять телесные жидкости от порчи, способно нести тепло Солнца ко всем частям тела.

Для этого нужно, чтобы твердое состояние золота превратилось в более тонкое, пригодное для всасывания. Известно также, что сердечные средства только тогда проявляют свое действие, если их целительная сила менее всего подвергается вредному воздействию. Чтобы организм страдал меньше, нужно давать средства по возможности более мягкие и нежные. Значит, самое лучшее, если золотая вода будет изготавливаться чистой от чужеродных примесей. Этого раньше достигали, размалывая или раскатывая золотой тонкий лист.

Теперь я расскажу, каким образом можно получить золотую воду.

Собери огуречную травку, воловик, мелиссу-цвет, которую мы зовем лимонной мятой. Когда Солнце вступит в созвездие Льва, вари их в розовой воде с сахаром, на каждую унцию отвара положи по три листочка золота; пей это на голодный желудок с небольшим количеством золотистого вина".

Надо сказать, что действие золота повышается, если его бросать в эту бурду в прокаленном состоянии. Но золото должно быть хорошим. Венгерские золотые монеты пользовались наибольшей славой, особенно золотые короля Матияша с воронами. Их применяли против желтой лихорадки, потому как совершенно ясно, что против желтой болезни нужно желтое лекарство, так же как красные оспенные пятна надо лечить красной простыней.

Некоторая роль выпадала золоту и в лечении оспы. Ну что другое могло воспрепятствовать образованию оспин, так портящих лицо, как ни золото, которое — и это всем известно -само есть средство украшения? Во Франции в 1726 году появились золотые монеты безупречной чистоты. По совету тогдашних косметологов дамы терли им губы. Ведь золото вызывает прилив крови, и губы получают красивый розовый цвет безо всякой краски, оказывающей губительное действие. Придерживаясь этой теории, и врачи советовали применять золото красавицам, заболевшим оспой. На лицо больной надо было наложить тонкий золотой листочек, сила звездного излучения которого препятствовала распространению оспенных язвочек. Так поступили врачи с женой Миклоша Берчени, когда она захворала оспой. Результат никак нельзя назвать благоприятным, об этом пишет в письме от 28 декабря 1718 года Келемен Микеш:

"Благородных дам лечат не так, как простых женщин. Ежели кто заболевает, призывают армию докторов — кто предлагает одно, кто другое, чтоб оспин не видно было, и красота сохранялась бы. Один из них предложил и вовсе позолотить лицо. Гласу его вняли, заклеили лицо листовым золотом, сделав из оного живой портрет. Так ему и надо было быть до некоторого времени, а потом то злато надлежало снять затем, что с золотым лицом ходить негоже, и красное лицо нравится более, нежели золотое. Но как его снять? Многою разною водою не смывалось, тогда, взявши острый корешок, стали помалу сдирать золото с лица, все ж таки и ободрали, но на носу больно пристало, оттого и работа шла труднее, наконец и оттуда ободрали, да чернота осталась. А посему не желаю никому золотить лица своего".

Золотая терапия знала много приемов. Выздоравливающие больные жевали золотые листочки, чтобы окрепнуть. Венецианцы в старину посыпали еду золотыми опилками. Людовику XIV его врач по имени Валло лечил бородавки золотым маслом. Доктор Кабанес писал и о том, что благородный металл используют неподобающим образом, настаивая в нем воду для клистиров. К сожалению, я не смог установить, для какой цели применялось ароматизированное золото. То было детище одного парижского ювелира по имени Триттон де Нантевилль. В 1766 году немецкие газеты много писали о нем, не иначе как из зависти отвергая значение этого замечательного изобретения.

Случались и осторожные врачи, опасавшиеся, что непосредственный прием внутрь лекарств с содержанием золота может повредить больному. Они измыслили действительно остроумный способ, чтобы доставить силу золота в организм больного опосредованным путем. Надо-де подмешивать золотые опилки в куриный корм. Курица снесет такой риск, а если золото ей и повредит, так до тех пор сила молодецкая уже проникнет в ее тело, и ее все равно прирежут. Такая курятина считается уже столь же целебной, как и всякое другое изготовление с содержанием золота. Только потрохов ее больному есть не следует. Не потому, что они могут повредить ему, просто в них может оказаться еще некоторое количество золота, которое можно использовать опять. По той причине курицу надобно содержать в клетке, дабы сия легкомысленная тварь не бросала бы достославный материал на цветы луговые.

Критику всей этой золотой аптеки я доверяю большому ученому Самюэлю Келешери, который в своей книге "Auraria romano-dacica" ("Золотые копи румын-даков"), вышедшей в 1719 году, то есть в пору расцвета золотой терапии, рассуждал так:

"Как могут рифмоваться Стоимость и Лекарство (Pretum et Medicamentum)? А так, например, как в известном случае с одним крестьянским парнем. Когда у него заболел отец, ему хотелось покормить его необыкновенно тонким блюдом. Поэтому он взял и зажарил сладкоголосую канарейку"1.

ТАЙНА ОФИРА

Всего четверть века назад2 один лондонский учитель "открыл", что ядро земного шара состоит из золота. Когда составляющие Землю жидкие элементы начали затвердевать, наиболее тяжелые из них опускались вниз, а наиболее легкие пузырьками поднимались кверху. Неизмеримые количества золота, таким образом, покоятся внизу, в бездонной глубине.

С каким ликованием воспринял бы эту весть человек в старину! Ведь тогда вовсе не считали горячечным бредом нежно лелеемую весть о золотых шахтах Офира или сокровищах Эльдорадо! Стоило плеснуть лишь небольшой волне на поверхности моря жидкого золота, как уже считалось, что подтверждено реальное существование передаваемых из поколения в поколение легенд.

Самая древняя из них — тайна Офира.

В третьей Книге Царств, главе IX, стихах 27-28, говорится:

"И послал Хирам на корабле своих подданных корабельщиков, знающих море, с подданными Соломоновыми;

И отправились они в Офир, и взяли оттуда золота четыреста двадцать талантов, и привезли царю Соломону".

В оригинальном тексте Ветхого завета стоит не "талант", а "киккар". А. Соутби в книге об Офире рассчитал, что "киккар" по современной системе измерения веса составляет 42,6 килограмма, поэтому груз кораблей составлял 17 892 килограмма золота.

В разных местах Ветхого завета мы узнаем, что корабли Соломона и его союзника Хирама, царя Тирского, каждые три года повторяли свою прогулку в Офир и всякий раз возвращались груженные золотом.

Пожалуй, этим можно объяснить золотой трон царя Соломона, пятьсот золотых щитов, золотые сосуды и прочие ослепительные сокровища, подивиться на которые сама царица Савская не побоялась трудов и утомительного долгого пути.

Вдруг Библия умолкает: ни слова больше об Офире.

Скупые фразы даже приблизительно не дают указаний, где же лежит этот таинственный Офир? Или то, что больше всего интересовало потомков: где же находятся золотые копи царя Соломона?

Вопрос об Офире внедрился в плоть науки, как ленточный червь нескончаемой длины, питающийся чернилами. Во многие киккары золота обошлись чернила и типографская краска, которые были на него израсходованы.

Поначалу разгадыватели тайны за письменными столами потом и кровью изливали свои прозрения. Лингвист собрал похожие по звучанию географические названия. Как только какое-либо название звучало похоже, он тут же объявлял его древним Офиром. Арабский Дхофар завлек одного из искателей Офира в Аравию, название племени абхира заманило другого на берега Индии. Был и такой, кто отыскал среди массы стихов Священного писания один, в котором упоминается золото "Парваим". Раз так, значит, ясно, Офир надо искать в Перу.

Те, кто соотносил библейское название с Африкой, были ближе всего к разгадке. Конечно, все это было игрой в слова кабинетных ученых. Разгадывание тайны повернуло на серьезный лад, когда великие путешественники начали все более сужать область белых пятен на карте Африки.

Большой сюрприз ожидал ученых в португальской Восточной Африке, в провинции Софала. Уже одно звучание этого названия казалось интересным, потому что некоторые переводы Библии писали Офир как Эофора! Еще удивительнее, что примерно на расстоянии 300 километров от берега в глубь континента в самом деле нашли древние золотые копи! На пути к копям в районе современного Зимбабве обнаружили древние развалины древнего храма со следами рук жителей Финикии, страны царя Хирама.

Итак, золотые копи царя Соломона нашлись…

Золотые копи?

Тут замотали головой новые исследователи Офира. Это невозможно, сказали они, чтобы неопытные в горном деле евреи и финикийцы могли бы так культурно организовать шахты, были в состоянии дать такую большую добычу. Невозможно, чтобы они могли наладить сообщение с берегом за 300 километров через африканские джунгли. Если там и добывали золото, то это могли делать только коренные жители.

Пусть так, говорили влюбленные в Офир, значит, подданные выманивали золото путем торгового обмена.

Опять качают головой. Финикия была торговой страной. Царь Хирам был не дурак, чтобы в таком деле входить в компанию с Соломоном, он мог бы обтяпать его и сам. Тем более, что ему надо было давать компании самое дорогое

-обученных мореходов.

Представлялось, что корабль исследователей Офира опять сел на мель.

Тут одним разумным словом вмешался Карл Нибург1.

В Библии говорится, что офирский флот привозил домой не только золото, но и редких животных. Tukkijim — сказано в ивритском тексте. То есть павлин, страус, что-то в этом роде. По Нибургу здесь просто опечатка мешает понять смысл. Не tukkijim, sukijim — раб!

В своей интересной книге Ричард Хеннинг на одной этой ошибке строит целую историю2. Не было де в провинции Сафала никаких копей Соломоновых, и ездили туда не ради торговли. Речь идет об организованных пиратских набегах! Царь Хирам знал, что делает. Его народ разбирался не только в мореходстве, но и в торговле. Во время плаваний они и впрямь открыли в Сафале страну золота, но торговля, как видно, не получилась. Надо было каким-то другим способом выманить золото у туземцев. У царя Соломона была опытная в военных делах армия. Значит, пусть Соломон дает солдат, Хирам — матросов. Вот так, объединенными разумом и силой удалось перерезать золотую жилу офирцам…

Так эта золотая мечта и косила глазами в разные стороны. А вдруг это были рисованные небеса, куда временами устремлялся ее взор. Во всяком случае, искать остывшее пепелище некоей неизвестной провинции было невинным занятием. Не то что объятые золотой лихорадкой караваны с авантюристами, тянущиеся навстречу Эльдорадо, которые буквально тонули в крови.

ЭЛЬДОРАДО

Злато вершин, куполов,
Прах земной пьет мою кровь…

Ади

В 1530 году на завоевание Эльдорадо двинулась первая группа авантюристов, в 1630 — последняя.

Этим людям беспримерным напряжением воли приходилось переносить самые чудовищные испытания.

Терпели мучительный голод, да и кто думает об этом, когда еще больше мучит золотой голод, auri sacra fames3. Задыхаясь, с пересохшим горлом, шли через опаленную солнцем бесконечность пампы, но и это ничто, когда утоления ждет могущая поглотить море жажда золота.

Где бы они не блуждали, их подстерегал яд: яд испарений на болотах, яд от укусов тучами роившихся слепней, яд на кончиках индейских стрел. Что им было за дело, когда их, взмыленных от бешенства, толкала вперед золотая отрава.

Люди пробивались через джунгли, где не ступала нога человека, пробирались через пороги рек, через смертельные водовороты, на подкашивающихся ногах брели через тысячемильные дали, мол де потом отдохнем под золотыми куполами города Маноа.

И эти обливающиеся потом и кровью лжегерои даже не ведали, что они заняты всего лишь детской игрой, игрой в сказку "Дитя и радуга".

Когда испанцы наконец заговорили с индейцами вместо того, чтобы попросту убивать, перед ними открылась радужная сказка.

"Есть одна страна, — рассказывали им, — владыка которой каждое утро выходит на берег озера, там его обнаженное тело умащают душисты маслом и посыпают золотым порошком. И становится он, словно золотая статуя. Вечером в сопровождении своих жрецов он выплывает в челне на озеро, купается и смывает с себя золото. Наутро игра с золотом начинается снова. Происходит же это в той страны граде стольном, имя которому Маноа, где купол храма бога Солнца сияет золотом, и где крыши домов тоже из золота."

Этого было достаточно, чтобы у испанцев воспалилось воображение. Они тут же окрестили легендарную страну эльдорадо, т.е. "золоченая". Другие вести только подбрасывали в огонь дров. В сказочной стране целые горы золота вздымаются в поднебесье, слепя глаза своим сиянием на закате дня.

Позже нашли одного живого испанца, который бывал в Маноа и показаниями, занесенными в протокол, подтвердил, что вести о золоте правдивы. Его имя было Хуан Мартинес. Он служил в отряде Диего де Ордаз, грубо нарушил военную дисциплину, за что был приговорен к смерти, потом его помиловали, но таким образом, что посадили в лодку без весел и пустили по течению реки Ориноко. На его счастье лодку поймали добрые индейцы и, как невиданного белокожего, отвезли в Маноа, чтобы показать кацику. Там он прогостил семь месяцев. Золотой город действительно таков, каким его описывали слухи, даже более того, поскольку на одной из его улиц открыли свои лавки три тысячи золотых дел мастеров, в трех тысячах мастерских днем и ночью куют золото. По прошествии семи месяцев кацик отпустил Мартинеса в дорогу, дав ему соответствующее сопровождение и столько золота, сколько могли унести на спине его провожатые. К сожалению, в пути на них напал отряд враждебных индейцев и отнял все золото.

Когда сэр Уолтер Релей1 пристал у острова Тринидад и самым недружественным образом спалил столицу испанцев, перепуганный испанский губернатор соблазнил его описанием путешествия Мартинеса. По всей вероятности с тем, чтобы тот шел себе дальше искать Эльдорадо. Он уверял, что оригинал протокола хранится в столице острова Порто-Рико среди документов тамошнего архива. Релей поверил в сказку и стал соблазнять ею королеву Елизавету с прибавлением данных, которые собрал в своей книге "Historia general de las indias" ("Общая история индейцев") Франсиско Лопес де Гомара (1533). Алкальский профессор риторики четыре года ездил по Америке, собирая данные для своего произведения. Но, кажется, учитель риторики пересилил в нем учителя истории, потому что в своей книге он пишет о дворце кацика Гваинакапа такое:

"Вся его посуда, даже кухонная, сделана из золота. В залах стоят огромные статуи из чистого золота. Далее там можно видеть золотые скульптуры в натуральную величину всех животных, которые встречаются в стране, будь то четвероногое какой угодно величины или птица, или рыба. Есть там и нарядный сад, куда он ходит отдыхать; в нем все деревья, кусты, цветы и прочие растения сделаны из чистого золота. Среди прочих его золотых сокровищ — в неизмеримом количестве слитки, сложенные штабелями, как обычно складывают дрова".

Позднее Гумбольдт2 попытался счистить кожурку сего чудесного плода и заглянуть меж его долек. По его мнению на территории между Амазонкой и Ориноко есть металл с золотым блеском, но малоценный, так называемый мика. Его выходы хорошо видны по склонам гор, и косые лучи заходящего солнца, отражаясь от них, дают золотой блеск. Воины некоторых индейских племен этим самым порошком мика натирают себе тело вместо того, чтобы делать татуировку или класть толстый слой краски как прочие дикари, любящие мужественные украшения.

Этой сказкой индейцы морочили голову и разыгрывали ненавистных испанцев, а Мартинес приукрасил сказку, чтобы самому искупаться в славе, полагающейся вестнику, и смыть налипшее за его прежнюю жизнь. Нашумевший протокол с его признаниями ни в каком архиве не числится, и золотой сад кацика с таким певучим именем расцвел только в воображении алкальского профессора.

В истории человечества едва ли найдется еще один пример того, чтобы детская сказка на протяжении почти века сводила бы с ума не только горячие головы авантюристов, но и трезвых правительств, и даже расчетливых банкиров.

Вот счет золотой сделки в Эльдорадо с бухгалтерской краткостью.

1530. Амброз Дальфингер по поручению аугсбургского дома Вельзер пошел с двумястами человек и несколькими сотнями рабов. Рабы были скованы одной цепью за шеи. Если один в изнеможении падал, то времени ни на уход за ним, ни на то, чтобы распилить цепь, не тратили, ему просто отрубали голову, а по спинам остальных щелкал бич. Эльдорадо они не нашли, напротив, Дальфингер получил индейскую стрелу в шею и погиб.

1536. Опять немец, Георг Гогемут отправился в дорогу с парой сотен авантюристов, немцев и испанцев. Сам он умирает не в своей постели, но от ножа наемного убийцы испанца.

1541. Последнее немецкое предприятие под предводительством Филиппа фон Гуттена. По возвращении домой после опять-таки безрезультатной авантюры венесуэльский губернатор велел отрубить ему голову.

1552. Первый большой эксперимент испанцев: ведет экспедицию наваррский дворянин дон Педро де Урсуа. Чтобы сразу же повергнуть в ужас индейские племена, он созывает на пир их вождей и вырезает их. Его помощника, Педро Рамиро, два его сотоварища-офицера убивают из ревности. Урсуа велит обезглавить обоих преступников.

1560. Второй поход Урсуа. Офицер по имени Агвирре затевает заговор, Урсуа убивают собственные солдаты.

1561. Экспедиция, ведомая Агвирре, превращается в банду разбойников. Они грабят и убивают. Несмотря на это, у них временами наступает такая нехватка продовольствия, что они делят между собой кукурузные зерна, предварительно пересчитав их. По приказу Агвирре Мартин Перес убивает попавшего под подозрение Санчо Пизарро. Потом подозрение падает и на Переса, начальник велит убить и его. Человек по имени Антонио Ламоса, чтобы показать свою верность, пьет кровь Переса, объявленного предателем. Агвирре приказывал убивать всех, на кого падала тень подозрения. За пять месяцев бесчинства он разорил четыре города и велел убить шестьдесят человек из своих испанцев. Среди них троих священников и пятерых женщин. Посланные на его усмирение солдаты окружили его, сторонники поразбежались. Увидев, что спасенья нет, он пронзил кинжалом собственную дочь. Его поймали и застрелили в упор. А его верного друга-кровопийцу вместе с несколькими товарищами повесили.

1595-1618. Новые походы сэра Уолтера Релея. Это фигура шекспировского масштаба, он совмещал в одном лице ученого, военачальника, придворную лису и авантюриста, он слепо верил в сказку об Эльдорадо. За свой счет снарядил корабли, затратив 40000 фунтов на бесплодные авантюры. В последнем походе его помощник сжег один испанский город, за что по повелению короля Якова I сэру Уолтеру 29 октября 1618 года отрубили голову.

Итак, сальдо — кровь, кровь и кровь.

О, золото, — желтый шлак Земли…

Ряды фанатиков золотого демона мне следовало бы пополнить за счет мечтателей, воображавших, будто золото подчинится их приказу. Алхимики не бегали за золотом, они хотели заставить его прийти к ним добровольно. Однако мое золотое ревю слишком затянулось, пора его и закончить.

Вечная юность, искусственно продлеваемая жизнь -заманчивая мечта, что ледяные цветы на окне, замерзающие и вновь тающие в жаркой духоте рабочего кабинета. Фантом, как тень библейского "Исхода". Нельзя жить вечно, жизнь коротка. А если так, тратить ее надо с пользой.

"Суха теория, мой друг, но древо жизни пышно зеленеет."

Если бы Гете подозревал, как ужасно потомки затаскивают это сравнение Мефистофеля, может статься, он бы его не написал. И все же я употреблю его в стотысячный раз, чтобы нанизать на него еще нечто. Уж если древо жизни сделано из золота, стало быть из того же должно быть и семя этого древа. Венгерская поговорка зовет сей плод буквально денежным семенем, из которого, коль его посеять, произрастают разные прелести жизни.



Страница сформирована за 0.74 сек
SQL запросов: 171