УПП

Цитата момента



Взрослые заставляют нас признаваться, а сами никогда не признаются детям!
Дети.

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Крик и брань – не свидетельство силы и не доказательство. Сила – в спокойном достоинстве. Заставить себя уважать, не позволить, чтобы вам грубили, нелегко. Но опускаться до уровня хама бессмысленно. Это значит отказываться от самого себя. От собственной личности. Спрашивать: «Зачем вежливость?» так же бессмысленно, как задавать вопросы: «Зачем культура?», «Зачем красота?»

Сергей Львов. «Быть или казаться?»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/france/
Париж

Спорт и рекорды

Чтобы улучшить на какие-то доли секунды рекорд, атлет не обращает внимания на рвущиеся мышцы и сердце, на лопающиеся вены. Он соревнуется не с соперником, который рядом с ним мчится к финишной черте; у него есть невидимый противник: рекорд, установленный когда-то кем-то из конкурентов-гладиаторов. Это странная, но благородная разновидность agon'a. Наградой бегуну служит не что иное, как лавровая ветвь, и зритель испытывает чувство, что своей поддержкой он тоже становится участником награждения, как будто он помогал сорвать эту ветвь с вечнозеленого дерева славы.

Однако издевательством над благородным атлетическим состязанием является безвкусное испытание, которое ставит своей целью узнать, за какое время можно пробежать классическую 100-ярдовую дистанцию спиной вперед, или за сколько секунд спортсмен преодолеет это расстояние, прыгая на одной ноге. Не говоря уже о незамысловатой попытке побить рекорд "бегунами-близнецами", которая осуществляется таким образом: два бегуна становятся рядом, их смежные ноги связываются вместе, и как диковинное трехногое животное они устремляются по дистанции. Лавр увял бы от стыда, если бы им увенчивали бы таких людей.

Рекордомания родилась недавно.

В старинных спортивных летописях очень редко натыкаемся мы на имена таких фанатиков, которые вступают в борьбу с собой ради рекорда. Изготовленный в 1725 году офорт из Аугсбурга, как достойное увековечивания событие, представляет деяние каретника Иоганна Гуттманна, который сделанное им самим колесо гнал руками от Данцига до Дахау. Гоняющая колеса в пештских парках молодежь, видимо, не смогла бы оценить, какими данными надо обладать для занятий этим видом спорта. В моих рассуждениях это отступление потребовалось только для того, чтобы приблизиться к теме. Я задумывался: что же все-таки может быть движущим колесом развития рекордомании?

Несомненно, толчком к ней послужила страсть к спорам.

Капитан Барклай, шагающий чемпион XVIII века, совершил свою рекордную попытку на спор. Ставка была 1000 гиней, надо было пройти пешком 1000 миль за 1000 часов. Особое условие: за каждый час надо было проходить не менее мили. То есть в течение шести недель на отдых, еду-питье, сон и другие дела оставались только минуты, сэкономленные из каждого часа. Причем сэкономленные из разных часов минуты нельзя было складывать и использовать одним большим отрезком, они были в распоряжении атлета только по отдельности, по каждому часу. Если он пройдет одну милю, скажем, за 15 минут, у него останется сорок пять минут, которые он может использовать по своему усмотрению. Но с началом очередного часа он вновь должен отправляться в путь. Трассу для этой необыкновенной попытки определили в Ньюмаркете. Старт был дан 1 июня 1809 года. Поблизости находился трактир, в котором Барклай проводил сэкономленные мгновения на протяжении 42 напряженных дней. Можно представить, какие толпы собрало это являющееся пыткой для человека зрелище, особенно в последние дни, когда лишь сила воли поддерживала жизнь в атлете. Ноги у него распухли, он потерял в весе фунтов тридцать, еле тащился по трассе, но выдержал до последней минуты и выиграл пари.

Даже тот, кто не занимался спортом, с удовлетворением читает описание знаменитого соревнования как редкого испытания силы и выносливости. Но любителя рекордов не интересуют такие абстрактные понятия. Он видит только цифры, количество миль, часов и минут; вот их надо стереть из памяти человеческой и вписать вместо них новые. Круглые тысячные показатели капитана Барклая долго не решались побить. Наконец, в 1846 году нашелся гладиатор пешего хода по имени Рихард Маукс, который решил пройти те же самые 1000 миль за 1000 получасов, то есть за половину того времени. И он выполнил обязательство, хотя время его отдыха не было разбито по часам, как у капитана Барклая. Он ходил по кругу на крикетном поле в Кенсингтоне с 10 октября по 31 октября 1846 года. Три тысячи человек аплодировали ему, когда он, едва держась на ногах, прошел последнюю милю.

И это еще не конец. Демон рекорда продолжал щекотать подошвы ходоков. Американец Э. П. Вестон объявил, что согласен пройти эти самые 1000 миль за тысячу четверть-часов. И он выполнил свое обещание в июне 1871 года в нью-йоркском парке. Потом он пересек океан, прибыл в Англию и там совершил несколько успешных пешеходных попыток. Видимо, с соответствующим материальным эффектом, ибо то, что один человек ходит пешком лучше другого, несомненно заслуживает зрительской платы.

(Более достойный рекорд установили в 1911 году официантки Мюнхена. Чтобы доказать справедливость своего требования об увеличении заработной платы, они закрепили на одной из своих коллег шагометр. Выяснилось, что за рабочий день, то есть с десяти часов утра до полуночи, та сделала 58 тысяч шагов, пройдя сорок километров. И не с пустыми руками, а балансируя тяжелыми подносами и блюдами. Их хозяева не очень разбирались в спорте, потому что за такой прекрасный результат они определили гонорар всего в две марки…)

Позже дьявол рекордов уже не довольствовался пустым щекотанием подошв. Он, как кнутом, гнал людей на достижение все более удивительных, более диких рекордов. На страсть к спорам, на выигрыш пари можно было рассчитывать не всегда. Кто рискнет своими деньгами только ради того, чтобы узнать, можно ли добраться из Нью-Йорка до Филадельфии на четвереньках? А вот два брата Мэрш осенью 1933 года пошли на это, потому что дьявол рекорда поманил их другой возможностью. Используя американское выражение: перспективой publicity. Бедолаги мыкались без работы, и с этой отчаянной идеей они попытались привлечь к себе внимание падкой на сенсации, любопытствующей толпы. И, наверное, им удалось найти работу; наверняка нашелся бизнесмен, который смог использовать для рекламных целей своих "четырехногих" служащих.

В выигрыше от таких выкрутасов всегда бывает фирма. Летом 1933 года мы приветствовали в Будапеште Франца Шаффлера, ученика маляра из Граца, который проделал путь в 565 километров от Граца до нашей столицы на лестнице. Производящая лестницы фирма выделила на это 2000 шиллингов и такую, состоящую из двух одинаковых частей, лестницу, на которой маляры во время работы передвигаются вдоль стен. Шаффлер должен был забраться на вершину лестницы, сесть на нее верхом и боковыми прыжками проделать эти 565 километров, чтобы доказать необыкновенную прочность изделий фирмы. Рекорд: один километр в час.

Я не могу знать, что заставило техасца П. Л. Вингса отправиться в кругосветное путешествие спиной вперед. Он сконструировал нечто вроде перископа, и через него следил за всем, что происходит за спиной. Никаких сообщений об итогах его попытки я в газетах не нашел; правда, я и не искал их. Для тех, кто хочет сделать это, сообщу, что человек-рак повернулся спиной к будущему в мае 1931 года.

Не слишком много ума было у того, кто придумал заполнять пробелы в своих неполноценных знаниях тем, что впихивал себе в мозги нелепейшие истории о рекордах. Следующее собрание документальных данных признано облегчить научную деятельность психиатров будущего.

ЛЯГУШАЧЬЕ ДЕРБИ В КАЛИФОРНИИ

Чтобы покончить с легкоатлетическими рекордами, я представлю вам картину состоящей из 20-25 тысяч человек аудитории, которая ежегодно собиралась на прыжковую олимпиаду по соседству с калифорнийским Angel's Camp. По имеющимся у меня сведениям, в 1934 году в олимпиаде участвовало не больше и не меньше как 262 прыгуна. В 1938 году их число возросло до трехсот. На соревнованиях 1938 года родился новый мировой рекорд: 15 футов 10 дюймов. В точном пересчете — 4,83 метра, а если точнее, то еще с 2 миллиметрами. Был побит старый рекорд, установленный в 1934 году и равный 4,15 метра. Любители легкой атлетики скажут, что ничего особенного в этом результате нет, ведь они уже были свидетелями и восьмиметровых прыжков. Да, но ведь эти прыжки совершались с разбега, а калифорнийский чемпион прыгал с места. К тому же еще надо учесть, что это был не человек, а жаба. Говорят, что привлекающее публику лягушачье дерби устраивают ежегодно в память о новелле Марка Твена "Jumping Frog" ("Прыгающая лягушка"). Такое почтение оправдано. Литературоведы считают, что эта новелла была прародительницей популярного в наши дни жанра "short story": Такая коротенькая история не требует от читателя большого ума и позволяет занятым людям занимать свободные минуты коварным делом — чтением, а то без практики они еще разучатся читать. Замечательный писатель творил не ради этого, но память и сама по себе прекрасная вещь, чтобы ею ни двигало. (Чуть не забыл: лягушку-чемпионку звали Зип. Обладателя предыдущего рекорда хозяин заявил под кличкой Генерал Грант. Достойна признания и память американского генерала-героя, ставшего впоследствии президентом Соединенных Штатов.)

МИРОВОЙ РЕКОРД В МЕТАНИИ СКАЛКИ

Беспощадное состязание мужчин и жаб вытеснило с арены легкоатлетических битв женщин. Им надо было искать компенсацию в другом. К сожалению, они отстали и в состязании курильщиков трубок в Ковент Гардене; их победитель растянул курение пол-унции табака (14 граммов) на 75 минут. Участвующие в этих соревнованиях дамы "отключились" за 20 минут. Не принесло им успеха и участие в проходящих в дымном облаке соревнованиях по курению сигар. Их победителем стал джентльмен из Голландии. Целых два часа он тянул одну сигару и смог предъявить судьям пепел длиной семь сантиметров. Может быть, он смог бы добиться и лучшего результата, но в конце седьмого сантиметра чихнул. Не удалось женщинам показать высокий результат и в проходивших в Канзас-Сити соревнованиях в сидении на льду. В них победителем становился тот, кто мог дольше просидеть в купальном костюме на стокилограммовой глыбе льда. Или женщины не переносили холод, или лед не переносил тепла — победителем и здесь стал мужчина.

Зато в состязаниях на ловкость, когда надо было вдевать нитку в иголку, им сопутствовал успех. Можно подумать, что библейского верблюда легче было протащить через иголочное ушко, чем в современной жизни вдеть одну за другой четыре-пять ниток в маленькое отверстие швейной иглы. Но женские ловкость и выдержка способны на такие чудеса, что и верблюд удивился бы, глядя на них. Они вдевали в ушко все больше и больше ниток, и, наконец, в 1934 году портниха из Санцоока продела через иголочное ушко 224, да, двести двадцать четыре нити! Пользоваться моральными и материальными преимуществами своего чемпионства она смогла, к сожалению, только один год. Ее славе позавидовала закройщица из Оттавы по фамилии Серрелли, которая тренировалась до тех пор, пока не продела через ушко двести пятьдесят нитей! Если так будет продолжаться, в конце концов, действительно осуществится библейский пример, ибо некоторые комментаторы считают, что переводчики исказили смысл этого раздела Евангелия от Матфея, перепутав два греческих слова: Kamelos (верблюд) и Kamilos (корабельный канат).

Чтобы избежать участия в неуклюжих мужских соревнованиях, женщины стали устраивать попытки установления рекордов между собой. Среди них были проведенные в 1933 году состязания в метании скалки. Скалкой надо было попасть в установленную на расстоянии 15 метров мишень, изображавшую мужскую фигуру. Присутствовали на соревнованиях заинтересованные и интересующиеся мужчины, причем в большом количестве. Дамы проявили необыкновенную ловкость. Титул чемпионки мира завоевала Лидия Бейли из Аризоны, попавшая в мишень десять раз подряд.

СВЕДЕНИЯ О РЕКОРДАХ

Сообщая о рекордах, надо быть осторожным. То, что сегодня сверкает огнем, видным на большом расстоянии, завтра уже только мерцает, как тлеющие угли в золе. Американец Риплей в своей книге, сборнике странностей под названием "Believe it or not", упоминает одного имеющего массу свободного времени янки, который с достойной уважения выдержкой укладывал одну на другую кости домино, создавая из них все более высокую башню. Ему удалось установить таким образом 111 костей. Сразу после выхода книги Риплея в свет он начал получать множество писем с упреками, что он незаслуженно написал об этом янки, ибо тот или иной джентльмен смог построить из костей домино намного более высокий небоскреб; один из них уже добился результата в 139 костей.

В книге Риплея при чтении бросаются в глаза следующие рекорды.

Мистер Генри Льюис играет в бильярд не кием, а носом и добился серии в 46 попаданий. — Австралиец И. М. Барнетт добивался совершенства в прыжках со скакалкой. Четыре часа он прыгал, пропуская ее под ногами и пронося над головой. За это время он совершил 11 810 прыжков. — Мистер Коннерс из Бостона прикрепил к носу тонкий длинный стержень и катил им арбуз на расстоянии 27 километров. Он же был чемпионом в беге по лестницам небоскребов. — Джо Пауэрс провел 16 суток и 2 часа на вершине мачты для подъема флага в чикагском отеле "Моррисон". Автор не сообщает подробности, поэтому мы не знаем, сидел ли он там или стоял, ел ли, пил ли и т. д. — Доктор Адольф Лейнванд, господин из Вены, на протяжении 3 часов и 40 минут без перерыва рассказывал анекдоты, всего 960. — Другой венский господин 30 дней улыбался без перерыва. Оба случая произошли в 1930 году. — Герр Хенрик Лауфер из Дюссельдорфа положил глаз на жену одного из своих приятелей. Скандал, затем примирение; но то, в чем глаз провинился, глаз же должен и искупить. Они договорились, что человек с грешным взглядом в течение 90 дней будет держать правый глаз закрытым. Под контролем друзей это необычное наказание было осуществлено. Мировой рекорд.

В сборнике Риплея в одну кучу собраны самые различные странности со всех концов света. Мы узнаем из него, что у одного китайского мандарина в каждом глазу по два зрачка; у одного раненого солдата дырка во лбу, и он выпускает через нее табачный дым; один детройтский господин так надувает щеки, что из глаз его при этом выдавливается воздух, которым можно загасить пламя свечи; у одной коровы на спине есть вымя, и оба вымени дают молоко. Мы узнаем о странном и нелепом случае, когда дочь герцога Кохари в Венгрии официально объявили мальчиком. Есть даже картина, на которой она нарисована в мужском платье и в цилиндре. (Риплей не обязан знать венгерское семейное право. Но его корреспондент должен был сообразить, что надо заглянуть в энциклопедию и узнать, что значит термин "наделить дочь правами сына". Эта девушка не становится юношей, просто если нет сына-наследника, то право на наследство передается дочери. Это произошло и в случае с Марией Антонией Кохари, которая настолько осталась женщиной, что вышла замуж и положила начало роду Кобург-Кохари.) Множество кажущихся невероятными, но объявленных Риплеем достоверными странных вещей и случаев вызвали у читателей попытку установления новых рекордов. Они стремились показать, что тоже разбираются в коллекционировании странностей. Риплей получал сотни писем, авторы которых соревновались друг с другом в написании как можно более странного адреса.

Надо сказать, что миллионная аудитория читателей называла Риплея обычно сокращенно: Pun. Вначале это сокращение не препятствовало обвинению, что приведенные в книге случаи он берет не из жизни, а просто выдумывает их. Надо сказать еще, что "pun" по-английски означает разрыв, трещину. Вооруженные этими знаниями, мы уже можем понять идеи, рождавшиеся в ходе соревнования между авторами писем.

На одном из писем не было никакого адреса, но конверт был разорван. Разрыв = pun. Письмо дошло до адресата. — На другом письме вместо адреса была написана загадка: "Если штаны узки вам, и вы наклонитесь за маргариткой, что произойдет?" Почта разгадала и эту загадку. Лопнут = pun.

-Нашло популярного писателя и письмо, на котором адрес был написан следующим образом: "Самому большому лжецу земного шара". — Менее остроумными были несколько сотен писем, на которых вместо адреса писателя была приклеена его фотография. — Получал он и сотни почтовых марок без конвертов, адрес на них был написан на обратной стороне. Почта с готовностью доставила японскую марку; на обороте ее было написано: "Риплей, Северная Америка". — Он получал письма, написанные на дереве, стекле, ткани, жести, яичной скорлупе, бобах. Текст писался знаками телеграфного кода, руническими знаками, стенографическим письмом, флажковой сигнализацией, изображался рисунками пальцев, выражающих язык глухонемых. На Новый год он получил открытку длиной 27 и шириной 8 футов. Почта доставляла все. Наконец, чаша терпения переполнилась. Было получено письмо, адреса на конверте не было, была только нарисована птица. С сильным увеличительным стеклом можно было разобрать, что весь рисунок выполнен мельчайшими буквами. Восторженный поклонник 3500 раз написал имя адресата -Роберт Риплей, — запрятав его в рисунок.

Старшему почтмейстеру надоело соревнование идей, и он издал такой лаконичный приказ:

"19 апреля 1930 года. Почтовые работники расходуют слишком много времени на расшифровку адреса писем, направляемых мистеру Риплею. С этого дня такие письма или будут возвращаться отправителю, или будут зачислены в категорию посланий, доставка которых невозможна".

Но соревнование идей этим не завершилось. Нашелся еще один, самый-самый последний участник. Он вырезал из газеты это объявление и наклеил его на конверт. У вышеупомянутого почтового чиновника хватило чувства юмора, чтобы переправить эту запоздавшую ласточку Риплею.

Мировой рекорд. Паблисити.

РЕКОРД ПО КОЛИЧЕСТВУ ВЕСНУШЕК И НЕСЧАСТНЫХ СЛУЧАЕВ

Быстрое завоевание паблисити — дело нелегкое. Есть неизвестное имя, и надо добиться, чтобы оно в один день засверкало на страницах газет. Одно из сотен миллионов имен. Не многолетним трудом, не оружием духа и знаний, а эффектным поступком, рассчитанным на любопытство масс. Паблисити стоит того, чтобы ради него ползти на четвереньках по шоссе или катить носом арбуз. Можно только позавидовать тому, кому не надо проливать пот в гонке за рекордами, которому не надо даже шевелить пальцем, чтобы паблисити одарила его своей дарящей золото улыбкой.

Таким удачливым смертным является привлекающий публику в большие американские цирки уникум, молодой человек по имени Сэм Собер. Он никогда не смеется (the man who never smiles). Пятьдесят долларов может заполучить тот, кто рассмешит его. Ежедневно ему рассказывают сотни самых удачливых анекдотов, шутят с ним, строят гримасы, но Сэм остается серьезным, как чемпион мира серьезности. Бастера Скотта из Арканзаса природа наградила самыми большими в мире ногами. Длина стопы у него — 41,6 сантиметра, ширина у пальцев — 20,8 сантиметра. Окружность среднего пальца — 14,3 сантиметра. (Обоим рекордсменам паблисити обеспечили номера журнала "Лайф" от 8 и 29 мая 1938 года, в которых были представлены они оба и помещены их фотографии.)

Рекордсмен по количеству веснушек — Нельсон Мильнер, молодой человек лет семнадцати. Его лицо расцвечено ровно 2666 веснушками. Именно таким количеством, ибо, когда журналисты услышали о конопатом чуде, они помчались к парню и пересчитали все веснушки, удовлетворив тем самым привыкшую к точной информации читательскую аудиторию. Подробности: 550 веснушек на правой щеке, 620 — на левой, 670 — на лбу, 305 — на носу, 171 — на подбородке, 350 — на ушах.

Есть и рекордсмен по количеству несчастных случаев. Джеймс Грилэн по роду занятий был фермером. Но только был, потому что дом его три раза сгорал дотла и дважды он разорялся до последнего цента. Кроме этого, за последние пять лет его шесть раз сбивал трамвай, 14 раз — автомобиль, и в результате этих и других несчастных случаев он 214 раз ломал, вывихивал, ранил себе руки или ноги. В отчаянии он обратился к одной из радиокомпаний с просьбой дать ему какую-нибудь работу. Письмо он подписал так: "Самый неудачливый человек Соединенных Штатов". Его немедленно приняли на работу.

ГЛОТАТЕЛИ МЫШЕЙ И ЗОЛОТЫХ РЫБОК

Рекорды, устанавливаемые обладателями больших желудков, постепенно становятся неинтересными. Поединки, связанные с поеданием макаронов, арбузов, лепешек, волнуют только узкий круг местных любителей. Для достижения паблисити необходимы необыкновенные результаты. Д. У. Хортон, негр из Канзаса, с одинаковым аппетитом поглощает стекло, яичную скорлупу, газеты, прейскуранты, грозди бананов с ветками и кожурой. Он способен съесть целиком сырую бычью печень, 10 фунтов сырого говяжьего мяса, 11 дюжин яиц, 12 жареных кур; и все это — за один прием. Однажды он слопал пакет цемента, но от этого все-таки заболел. Такой чудовищный аппетит не заслуживает того, чтобы его увенчивали триумфальным лавром, потому что не имеет ничего общего с мужской силой воли. Это не что иное, как bulimia (буквально: бычий аппетит), болезненный волчий аппетит. Его обладатели были известны и в предыдущие века. В летописях значатся имена Колникера, Тараре, Фресс-Каля и других людей с желудками страуса. Заметное место среди них занимает венгр Петер Короди, о котором в хронике Иштванффи48 говорилось, что он с легкостью проглатывал живых мышей и отрубленные кошачьи хвосты.

Нашего Короди я упомянул для того, чтобы оспорить первенство того американского студента, о котором в газетах писали, что он съел пять белых мышей, завернув их в листы салата. Но я признаю, что глотание золотых рыбок для своего времени было совершенно новым видом спорта. Мода на него началась в американских университетах весной 1939 года. И начало это можно было назвать скромным. Первый студент смог пропихнуть в горло только трех живых золотых рыбок. На следующий день один из его соперников проглотил уже шесть штук. Рекорд стремительно рос: 25, 29, 42. Благородное состязание под названием "национальное межуниверситетское глотание живых золотых рыбок" (national-intercollegiate-live-goldfish-eating) быстро стало популярным. Паблисити было достигнуто. Уже упомянутый еженедельник "Лайф" опубликовал на своих страницах результаты и фотографии современных гладиаторов. К моменту публикации межуниверситетский рекорд принадлежал второкурснику Миддлэсекского Университета, заглотнувшего 67 живых золотых рыбок. Как рос рекорд в дальнейшем, я не знаю, зато есть данные, что делались попытки расширить ассортимент поедаемого материала. Один чикагский студент жевал живых червяков; второкурсник арканзасского университета откусил голову у змеи и сжевал ее. Студентка бостонского университета, следуя совету более кроткого женского характера, заморозила золотую рыбку в сиропе и съела ее, как засахаренный фрукт.

Если бы меня услышали сейчас в Северной Америке, я обратил бы внимание учащейся молодежи на книгу Й. Хр. Кандмэнна "Rariora naturae el artis" ("Редкости природы и искусства", Бреслау и Лейпциг, 1737). Есть в ней глава, называющаяся "Ungewohnliche Delicatessen" ("Необыкновенные деликатесы"), из нее можно почерпнуть много интересных сведений для того, чтобы сделать более интересными сухие студенческие годы. Для пополнения своих исторических познаний они могли бы организовать семинар по изучению того, что попадает в желудок: можно было бы восстановить любимое лакомство императора Карла Великого — сыр из собачьего молока или возбуждающий аппетит деликатес со стола германских аристократов — срезанные в феврале молодые оленьи рога, приготовленные с пряностями и порезанные тонкими ломтиками. Слушатели факультетов этнографии, попробовав несколько непривычных блюд, могли бы облегчить себе изучение образа жизни первобытных народов. Назову некоторые из этих блюд: крыса, жаренная в собственной коже; вареные летучая мышь и ящерица; жареные летающие муравьи; шелковичный червь, жаренный в кляре; жареные пауки и майские жуки; червяки, запеченные в калач вместо изюма; салат из вареной саранчи с солью, черным перцем и уксусом. Все это можно есть и в сыром виде; совсем не обязательно цивилизованным людям следовать обычаям дикарей. Пауков лучше всего заворачивать в их собственную паутину и после этого глотать, как это видел собственными глазами доктор Кандмэнн.

Студентки поступят правильно, если заранее начнут готовиться ко всем мелким деталям самого святого женского призвания; тогда для них не будет сюрпризом появление у них необыкновенного аппетита, известного под именем "сейчас я съела бы …" Для тренировки можно порекомендовать известь, гудрон, восковую свечу, соскобленную со стенки штукатурку. Потом можно перейти на растертый до порошка клей, матрацную начинку, шерстяную ткань. Неплох и вариант, описанный Misc. Nat. Curios. Dec. I. An. II. Abs. CC IX. на 312 странице, когда одна такая молодка намазывала на хлеб деготь.

Студентам-юношам я рекомендую опыт, почерпнутый послами Жигмонда Батори49, венгерскими господами Бернатфи и Пожони, за столом татарского паши в Бахчисарае. Татары с удовольствием едят конину, используя в пищу почти все части лошади. Венгерским гостям также была предложена благородная часть; фарширована она был маслом, изюмом и пряностями. Венгры не дотронулись до этого блюда, а ведь мы знаем, что каннибал съедает врага не из любви к деликатесам, а потому, что считает, что, съев мозг, он станет умнее, съев сердце, — отважнее и т. д.

ДЬЯВОЛ РЕКОРДОВ В ЦЕРКВЯХ

Хулиганствующий дьявол рекордов проник и в церкви. В одной из методистских церквей Канзаса верующие, которые в жизни были, видимо, заядлыми спортсменами, организовали эстафету в чтении Библии. Составляющие эту набожную команду 70 человек, меняясь каждые 20 минут, должны были прочесть полный текст Библии. Рекорд: 18 часов.

Славе канзасцев позавидовал Цинциннати, там тоже была организована библейская эстафета. Благочестивые спортсмены доказали свою праведность намного более суровым испытанием. Они прочли полные тексты Ветхого завета и Нового завета, которые, как известно, состоят из 66 книг, 31173 стихов, 773764 слов и 3566480 букв. Этот солидный по объему материал богобоязненная группа проскакала за 16 часов 40 минут и 3 секунды, завоевав себе тем самым столько заслуг, как если бы они такое же количество времени затратили бы на вращение молитвенной мельницы в Тибете.

Не требуется, чтобы простой верующий понимал бы каждое из 773764 слов. На то есть пастырь, чтобы объяснить значение своему стаду. А на это, естественно, требуется время. Негритянский священник из Вашингтона Джорж Браун не жалел времени, когда без перерыва читал проповедь в течение 12 часов и 10 минут.

Ясно было, что этот рекорд долго не продержится. В мае 1937 года в одной из церквей Лос-Анджелеса проповедник Ли сокрушил, низверг его. В 11 часов утра в воскресный день он поднялся на кафедру и без перерыва читал проповедь на протяжении полных 60 часов. Если он чувствовал голод, то утолял его бутербродами. Вспотев, он менял воротник. При этом с кафедры он не сходил. Несколько раз он спускался в ризницу, чтобы умыться, но перерыва при этом не устраивал: проповедь продолжал читать в микрофон. На третий день в церкви уже яблоку негде было упасть, чего и добивался отец Ли: пробудить в равнодушных интерес к религии. Паблисити необходимо и господу Богу.

Для сравнения скажу, что в некоторых английских храмах и сегодня можно увидеть установленные возле кафедры песочные часы. В церкви гринвичского прихода установлено четверо часов в декоративном футляре, каждые из них рассчитаны на четверть часа, так что священник может контролировать время проповеди. Обычно проповедь длилась один час, и только в исключительных случаях, когда оратор не мог заставить себя остановиться, он одним движением переворачивал стеклянную колбу часов. В 1867 году в лондонской королевской часовне была проведена реконструкция, и на кафедру установили традиционные песочные часы. Королева Виктория воспользовалась случаем и распорядилась отрегулировать новые часы на 18 минут…

Дух рекордов проник и в храм правосудия.

Чикагский судья Финнеган наверняка заслуживал паблисити своими знаниями, но известность ему принесло проведенное с молниеносной быстротой судебное заседание. В деле о разводе он выслушал обе стороны, выслушал одного свидетеля и объявил приговор, мотивировав свое решение, — и все это за 1 минуту 58 секунд.

В Техасе проходило заседание суда, — судья и 12 присяжных, — по обвинению негра Эуджена Шарпа в убийстве. О6виняемый признал свою вину; по-иному он и не мог поступить, ибо его схватили на месте преступления. Присяжные посовещались и объявили его виновным. Судья огласил приговор: 25 лет тюремного заключения. Бедолага может теперь рассуждать в одиночестве тюремной камеры, как же можно было провести этот юридический спринт за 7 минут 30 секунд.

И чтобы не забыть так называемые храмы муз: кошмар рекордов проник и в храмы кино в Голливуде. Главные жрецы простынного экрана поняли огромную рекламную силу рекорда. Они дали команду вести статистический учет наиболее интересных достижений актеров. В специальных отделах взрослые и совершеннолетние чиновники трудились над тем, чтобы взрослая и совершеннолетняя читательская аудитория получала информацию об интересных минутах кино. Идея эта, несомненно, служит интересам общества, потому что иначе мы никогда не узнали бы, что Дуглас Фербенкс в разных фильмах 75 раз дрался на дуэли, Том Микс преодолел 1000 препятствий, Джонни Вайсмюллер проплыл 1000 километров, Лионель Барримор 32 раза был отчимом, Уильям Уоррен получил 75 оплеух, Роберт Монтгомери одарил женщин 500 поцелуями, из них 120 достались одной Джоан Крауфорд.

"Ничто не ново под солнцем", — заявил Акиба Рабби в драме Гуцкова50, и он сказал правду, потому что даже эта фраза тоже не нова. Ибо в девятом стихе главы первой Книги Экклезиаста говорится: "Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, — и нет ничего нового под солнцем".

А публика, как известно, жаждет нового. Геллерт51 пишет:

Ein Ding mag noch so narrisch sein,
Es sei nur neu, so nimmt's den Pobel ein.

(Нет такой глупости, если она нова,
Чтобы чернь не приняла ее.)

Поэт грубовато величает публику чернью. Хотя и эта грубость тоже не нова. Шопенгауэр бывал еще грубее; "Люди так примитивны, что скорее согласятся читать новое, чем хорошее ".

В конце концов не нова и сама грубость. Первым грубым человеком был Каин. Он вызывающе вел себя с самим Богом, потому что, когда Тот спросил "Где Авель, брат твой?", Каин заносчиво ответил: "Не знаю; разве я сторож брату моему?"

Вкусам публики надо угождать. И по возможности чем-то новым. Почему бы не поступить так и музыканту? Дунуть в трубу рекламы может и он.

Поступающая из-за океана информация восторженно оповещает нас, что какой-то американский король джаза или апостол шумовых эффектов написал симфонию о внутренней жизни газетной редакции. Он переложил на музыку передовую статью, новости, театральную критику, спортивные репортажи, зал судебных заседаний, биржевые приливы и отливы, беготню, стук пишущей машинки.

Но и это восхитительное произведение — не новинка.

Клеман Жанекен52, один из прародителей иллюстративной музыки, уже в XVI веке переложил на ноты охоту на оленей, битву при Мариньяно и предшественницу нынешней симфонии — женскую болтовню (le caquet des femmes).

Марин Марэ, первая скрипка королевского оркестра, в 1725 году написал концерт для скрипки "Le Tableau de l'operation de la taille", в котором с помощью музыки изобразил, как происходит операция по извлечению камня из мочевого пузыря. Для того, чтобы исполнитель лучше понял замысел автора, каждая часть концерта сопровождается комментарием. В соответствии с этим, произведение делится на следующие части: "Видим операционный стол. — Испуг.

— Набираемся сил и садимся на стол. — Серьезные мысли. — Нам привязывают руки и ноги. — Начинается операция. — Вводят прибор. — Извлекается камень. — Мы чуть не теряем сознание. — Кровь. — Развязывают ремни, которыми привязывали руки и ноги. — Доставляют в постель".

Автор, превосходный музыкант, написал и несколько опер, стало быть, он разбирался и в оркестровке. Он мог бы написать интересную звуковую картину для оркестра, дабы и другим инструментам досталась своя роль. Он мог бы изобразить процесс выздоравливания, диету, прием лекарств. Финал: врачебный гонорар. Барабан, фанфары, контрабас.

Однако, если маэстро Марэ творил на полном серьезе, его последователи занимались этим в шутку.

Де ла Борда, главный камергер Людовика XV, музыкант и откупщик, переложил на музыку длинную, изобиловавшую ссылками на законы королевскую грамоту о привилегиях, создав из нее произведение для хора и оркестра. Его название: "Privilege".

Спустя сто лет аналогичную музыкальную шутку сотворил Мориц Кяссмайер. Он переложил на музыку рекламу порошка от клопов и мелкое объявление о пропаже собаки. Из мелодий "Лукавого Роберта" он составил брачное объявление. Кяссмайер не пожалел усилий на то, чтобы изложить в музыке театральную афишу "Вольного стрелка", использовав имена всех героев оперы и исполняющих их роли актеров.

Виктор Кехльдорфер специализировался на меню. Ресторанные блюда он окрашивал не собственными сочинениями; он подавал к ним известные музыкальные произведения. "Воловий менуэт" Гайдна символизировал говядину, на жареного цыпленка указывала популярная "Kommt ein Vogel gelfogen", хор охотников из "Вольного стрелка" подходил к жаркому из дичи. При появлении мороженого звучал популярный вальс Валдтойфеля "Конькобежцы". К французскому сыру лучше всего подходила "Марсельеза", к токайскому вину — чардаш, к рейнским винам — песня Лорелеи.

Да и сам Гайдн развлекался тем, что перекладывал на музыку пословицы53. Шесть пословиц выбрал он для этой забавной цели: лиха беда начало; видит око, да зуб неймет (Grosse Sprunge geraten selten); все — парами; каждому свое; слишком хорошо — тоже нехорошо; все хорошо, что хорошо кончается.

Это музыкальные шутки, рожденные в минуты хорошего настроения. Я заговорил о них только для того; чтобы еще раз сказать нетерпеливому любителю музыки: ничто не ново под луной. Каждый имеет право переложить на музыку то, что наиболее подходит для раскрытия его таланта; игральный салон, телефонную станцию, колбасную фабрику, грузовой склад, аукцион по продаже недвижимого имущества или налоговое управление. Только не надо при этом говорить об изобретении чего-то нового.

КОНЦЕРТ ДЛЯ СТА ФОРТЕПЬЯНО

Американец любит похвалиться тем, что у них строится самое большое количество небоскребов, у них упираются в небо самые высокие дымовые трубы, у них отливается линза для самой высокогорной обсерватории, у них президент на Новый год получает 1000 килограммов сыра, у них бывают самые разрушительные пожары и землетрясения.

Ясно, что по части нарушения тишины они тоже не могут уступить первенство другой нации.

В мае 1838 года в городе Детройте был организован большой музыкальный праздник. Сто фортепьяно были установлены полукругом, на них трудились двести музыкантов. Точнее, музыканток, потому что на фотографии, изображающей эту удивительную сцену, я обратил внимание, что от каждого инструмента за размахивающим руками дирижером внимательно следили дамы, одетые в белое.

Самый большой в мире оркестр выступал в Бостоне с 17 июня по 4 июля 1872 года на торжествах в память завершения гражданской войны в Америке. Но концерты этого оркестра могли послужить поводом для начала новой войны, на этот раз — войны звуков музыки, ибо в оркестре друг друга давили следующие инструменты: 200 первых скрипок, 150 вторых скрипок, 100 альтов, 100 виолончелей, 100 контрабасов, 24 кларнета, 20 фаготов, 24 валторны, 4 тубы, 4 барабана, 1 большой барабан, 24 флейты, 24 гобоя, 24 трубы, 24 тромбона, 6 пар литавр.

Отдельно от симфонического оркестра, самостоятельно действовал еще духовой оркестр, испытывающий силу легких 86 его членов. На одном из гала-концертов они выступили вместе. Объединенными силами они выдали цыганский хор из "Трубадура", и, чтобы эффект был еще более полным, было установлено 50 наковален. По ним стучали сто бостонских пожарников, а стоящая поодаль артиллерийская батарея громыхала в подходящую музыкальную минуту.

Однако это тоже не ново.

13 июня 1615 года саксонский курфюрст Йоган Георг устроил в Дрездене большой концерт. Исполнялась написанная придворным кантором Грундмаусом оратория "Holofernes". По этому случаю были приглашены 576 музыкантов и 919 певцов — со всех концов света. Из Кракова прибыл польский музыкант Рапоцкий. С собой он привез контрабас высотой в семь аршинов. Восемь волов потребовались для доставки, потому что контрабас был так велик, что к нему была даже пристроена лестничка. По ней музыкант бегал вверх и вниз, в зависимости от высоты требуемого звука54.

Музыкальный праздник проходил на открытой площадке на склоне холма. По соседству размахивала крыльями ветряная мельница; фанатичный кантор и ее вовлек в оркестр. Между двумя крыльями он натянул трос, и с помощью плотницкой пилы из него извлекали музыкальные звуки. Литавры заменял перевернутый вверх дном медный бак для пивоварения. Для дополнения барабанного боя курфюрст распорядился доставить туда несколько старых пушек, их настроили, и придворный канонир палил из них в нужную минуту. Соло на скрипке исполнял музыкант из Кремоны по имени Скьоппио. Его игра отличалась от общепринятой только тем, что скрипку он держал на спине. Ураган звуков делали еще более мощным два хора: ассирийский и иудейский. В оратории использовались и драматические средства: в ее финале ассирийцы спасались бегством, а иудеи устремлялись за ними, осыпая беглецов гнилыми яблоками.

Желаемый результат был достигнут. Оратория ударила курфюрста в живот. Он держался за живот от смеха. Кантор получил щедрую награду: 50 флоринов и бочку вина55.

Самый смелый план проведения концертов под открытым небом принадлежал поляку по национальности Базилию Богдановичу. В конце XVIII века он попал в Вену и, как скромный альтист, играл в оркестре окраинного театра. Он не хотел смириться с такой нищей жизнью. Вместе с женой и восемью наделенными музыкальным талантом детьми шесть полных лет трудился он над великим шедевром. Они написали столько партитур, что их можно было увезти только на телеге. Богданович написал музыку к спектаклю Клопштока56 "Hermanschlacht", расписал ее на состоящий из сотен музыкантов оркестр без скрипок, но с громом орудий, стрельбой из ружей и другими боевыми звуками. Такая музыка тогда еще только зарождалась, и масштабная идея не нашла отклика. Над изобретателем смеялись, музыкальная битва на открытом воздухе не состоялась. Но темпераментный поляк стремился добиться успеха любой ценой. Он написал вокальную симфонию для девяти солистов без имеющих смысл слов, с эхом, собачьим лаем, кудахтаньем кур. Его вновь высмеяли. Он создал фортепьяно для восьми рук и сорока пальцев. Четыре дочери играли на нем сочинения своего отца. Его вновь высмеяли. Он написал концерт для скрипки, его также исполняли четыре дочери четырьмя смычками, но на одной скрипке. До нас не дошли подробности кажущегося невозможным аттракциона, мы знаем лишь, что его вновь и вновь высмеяли. Сегодня он был бы богатым человеком, но в то время он умер нищим 23 февраля 1817 года. Его старое фортепиано и другие вещи власти оценили в 169 флоринов57.

Несчастный Богданович не добился успеха, потому что свои идеи он сам воспринимал всерьез. Критики называли его "музыкальным шарлатаном, бессовестным паяцем", а ведь он был просто не знающим меры любителем музыки. Такие же титулы получали позже все, кто имел своей музыкальной программой так называемую программную музыку.

Лучше бы он поступил так, как его современник, итальянский скрипач, приехавший в Лондон58. Напрасно блистал он своим искусством, оно не находило отклика в лондонском тумане. Его концерты приносили лишь убытки, деньги были на исходе. Необходимость заставила его поменять искусство на бизнес, он стал предпринимателем. Набрав соответствующий оркестр, он рекламировал концерты с таким необычным названием: Академия Инвалидов. Программа: Дуэт для скрипки, исполняют два горбуна. — Трио, участвуют одноглазый, большеносый и толстошеий. — Квартет для струнных инструментов, исполняют: парализованный, карлик, круглолицый и человек с заячьей губой.

Публика ломилась на концерты.

КУРС ЛЕЧЕНИЯ ГРАМПЛАСТИНКАМИ

Среди публикуемых зарубежными газетами новостей мы часто слышим о новейших изобретениях врачей, например, о курсе лечения грампластинками.

Один стоматолог в Нью-Йорке в качестве анестезирующего средства использует грампластинки. Он утверждает, что его пациенты даже при удалении самого сложного коренного зуба ничего не ощущают, если звучит музыка. Лучшей анестезирующей пластинкой оказалась Пятая симфония Бетховена.

Один польский врач рекомендует грампластинки и для лечения других заболеваний. Он назвал новый метод "Психофонией". Музыка излечивает любую болезнь, врачу надо лишь выяснить, какое музыкальное произведение является лекарством при данной болезни. Если этот основной вопрос выяснен, само лечение становится необыкновенно простым: вместо фармацевтических средств выписывается грампластинка, пациент приобретает ее и слушает до тех пор, пока не выздоровеет.

В этих громкоголосых сообщениях новинкой является только грампластинка, сам метод лечения музыкой известен с древних времен.

Влияние музыки на душу человека было известно еще во времена Ветхого завета. Впервые этот метод применил Давид, когда звуками арфы изгонял злого духа из царя Саула.

Придворный музыкант Антигенид во время пира так взбудоражил Александра Великого звуками своей флейты, что тот схватил оружие и набросился на гостей. К счастью, на пиру присутствовал Тимофеос, известный греческий музыкант, он начал музицировать, после чего великий завоеватель успокоился и продолжил выпивку. Драйден написал об этом случае стихи, а Гендель сочинил к ним музыку (кантату "Празднество Александра").

В отношении эффективности греческой музыки подробную информацию дает старинный французский писатель Франсуа Рене. В своей книге "Essay des merveilles de nature " ("Трактат о чудесах природы". Руэн, 1621) он пишет об этом так, как будто лично присутствовал на пире у Александра Великого.

"Музыка dor чистой любовью наполняет сердце и зажигает в груди невинный факел целомудрия. Phryg опускает сердце в живот, заставляет бурлить кровь, зажигает серу в сосудах, так что хочется схватить меч и мчаться в бой. Aeol успокаивает бури в душе и сладостью святого волшебства заставляет забыть проблемы. Ion поднимает разум из грязи и пыли, в которых он валяется, и на крыльях возвышает до святых дел рая. Lyd изгоняет таящуюся в нашем сердце скуку, освобождая ее от клыков, которыми она грызет линию нашей несчастной жизни."

Крылатые фразы; как будто звуки Ion'а вдохновили на их написание59.

Кто-нибудь скажет, что об извлеченных из обрушившихся штолен старины случаях невозможно знать, где в них правда, а где — налипшая шелуха. Поэтому, чтобы доказать, что музыка способна укрощать самые дикие страсти, вспомним достоверную историю из времен, расположенных ближе к нам.

Страделла60, любимый певец Италии, в шестидесятые годы XVII века очаровывал своим голосом венецианцев. У одного богатого венецианского аристократа была очень красивая возлюбленная. Девушка хотела учиться вокалу, поэтому в качестве педагога наняли Страделлу. Как бывает в таких случаях, учебная программа была расширена, и молодые люди для дальнейшей практики убежали в Рим. Венецианский аристократ такое терпеть не будет. Индустрия наемных убийств в то время процветала, как мы знаем из итальянских опер. Обманутый любовник нанял двух надежных наемных убийц и направил их по следу возлюбленной пары. Прибыв в Рим, они узнали, что Страделла в пять часов дня будет петь в латеранском храме. Богобоязные бандиты сочли эту возможность благоприятной. После своей богоугодной работы певец с очистившейся душой выйдет из храма, но после этого пойдет к своей любимой, чтобы вновь грешить с нею. Можно помочь ему избежать нового грехопадения, если по дороге пырнуть его ножом. И здесь-то вмешалась власть музыки: маэстро пел великолепно, публика растрогалась до слез, и два бандита, потрясенные, поняли, что не имеют права лишать Италию такого пения. Они встретили его по пути домой, но только для того, чтобы рассказать о данном им поручении и предупредить: было бы лучше, если бы он скрылся в надежном месте. Страделле не пришлось повторять это дважды, вместе с возлюбленной он переехал в Торино и там женился на ней. Продолжение истории связано уже не с музыкой, а с психологией мести. Господин из Венеции добился-таки своего. В Торино он направил уже трех убийц, и те напали на певца, когда тот вышел в одиночестве на прогулку. Три раза они пырнули его кинжалами в грудь, но он выжил. Рассвирепевший венецианец не жалел денег, в Торино он держал постоянных агентов, которые шпионили за семьей Страделлы. Когда молодожены выехали в Геную, они отправились вслед за ними и в гостиничном номере убили обоих61.

Еще одна итальянская история, но уже с более благоприятным концом. У неаполитанского певца по имени Пальма был золотой голос, но это золото он разменял и прокутил. Он наделал долгов, не платил кредиторам, в конце концов один из них, разозлившись, хотел посадить певца в долговую тюрьму. Он уже был перед домом — с ордером на арест и держимордами — когда до него донеслись волшебные звуки музыки. Тенор в своей комнате репетировал арию из оперы "Pietra simpatica". Кредитор расчувствовался, разрыдался, постучал в дверь и простил все долги. Больше того, он предложил певцу новый кредит. Сообщивший эту подтверждающую власть музыки историю Векерлен ("Musiciana", Париж, 1877) не рассказывает, где можно найти растрогавшую кредитора оперу.

Мы знаем также, что в психиатрических лечебницах музыкой пытаются воздействовать на буйных пациентов. Можно поверить и в то, что пациент легче переносит нападки стоматологов, если слушает музыку. Возможно даже, что наркоз перед операцией действует эффективнее, если поставить подходящую грампластинку, например, "Болеро" Равеля. С этим все в порядке.

Но излечивает ли музыка болезни тела7

Теория не нова.

В нее верил и сам Гален62. Верил и проповедовал, что при укусе змеи или скорпиона правильно подобранная музыка убивает яд. Авл Геллий пишет, что высокого результата можно ждать от стечения музыкой ревматических заболеваний. Демокрит и Тал пошли еще дальше: они считали, что музыка может быть использована против чумы.

Ученые древнего мира не мотивировали свои слова. Если мы хотим познакомиться с научным обоснованием "врачующей музыки", надо заглянуть в труды медиков периода барокко.

Основой так называемого принципа сходства служило то, что для каждой болезни можно найти лекарство, надо только следовать указаниям природы. Есть растения, которые похожи на какие-то части человеческого тела; они содержат надежное средство для излечения заболеваний этих частей тела. Имеющие форму сердца корни и фрукты хорошо действуют при заболеваниях сердца; ковыль помогает при облысении; гранатовые зерна успокаивают зубную боль; растущие на деревьях грибы рассасывают опухоли и т. д.

Эта теория получила дальнейшее развитие: любую болезнь можно вылечить и музыкой, если музыкальный инструмент сделан из растения, которое является лекарством против этой болезни. В духе этого наиболее доступным кажется метод лечения при помощи флейты, потому что этот инструмент легко было сделать из веток и корней, имеющих нужное сходство. Эту идею шлифовали до тех пор, пока некий Росо в своем труде "Epistolae Medicinale" ("Медицинские письма") подвел черту под спорами о флейте: если у человека болит бок, то абсолютно безразлично, из чего сделана флейта, потому что лечебный эффект будет вызван сходством между флейтой и ребром.

Но поигрывание на свирели не может быть эффективным во всех случаях, потому что медицинская наука в дальнейшем прибегла к более гремящим музыкальным инструментам. Французский врач Рекамье (1774-1852) в полном смысле этого слова выписывал рецепты на барабанный бой. Известно его предписание страдающей болезнью желудка герцогине:

"Желудок любит ритм. Начиная с сегодняшнего дня герцогиня должна в полдень и вечером кушать под звуки барабана".

В течение нескольких месяцев два барабанщика выходили к дверям трапезного зала и стойко стучали по барабанам на протяжении всего застолья. Как видно, желудок герцогини от барабанного боя пришел в норму, ибо доктор Рекамье после этого распорядился, чтобы курс барабанного боя выдерживался постоянно. Пациент с более тощим кошельком, не имевший возможности нанять двух барабанщиков, получал следующий рецепт:

"Желудок любит ритм. В течение трех месяцев месье должен маршировать вслед за военным оркестром, который выходил играть вечернюю зарю на площадь Вандом".

И каждый вечер на площади Вандом можно было видеть группу пациентов Рекамье, которые старательно маршировали в такт оркестровой музыке, вызывая ехидные усмешки посвященных.

Если настолько эффективен был барабан, то можно представить, на что способен целый военный оркестр. Он мог даже воскресить мертвого!

В 1786 году произошло это чудо, сообщениями о котором были заполнены французские газеты. Во францисканском монастыре поблизости от Шатодуна у органиста случился нервный приступ, и он слег в постель. Врач осмотрел его, выписал какое-то снотворное и ушел по своим делам. Он думал, что к утру больному станет лучше. Но на рассвете его вновь вызвали, поторапливая, ибо больной, кажется, умер. Сердце лежащего неподвижно пациента и впрямь не билось, и зеркало, которое держали у его губ, не затуманивалось. Человек этот, несомненно, был мертв. Но как это может быть, ведь болезнь не выглядела смертельной! Врачу как сердце подсказало: он кинулся в казарму и попросил взаймы у дирижера оркестр. Получив разрешение, он со всем военным оркестром помчался в монастырь. Покойника за это время уже успели положить на катафалк. Кроткие монахи решили, что доктор сошел с ума. Но пока они приходили в себя от удивления, доктор уже построил оркестр вокруг катафалка и приказал играть марш. Приказ есть приказ, солдаты, не раздумывая, заиграли задорный марш. И вдруг ресницы у покойника дрогнули… "Давай, давай!" — командовал доктор, трубы взвыли, как в судный день; покойник открыл глаза и вздохнул. На глазах у пораженных монахов доктор остановил трубачей и скомандовал скрипачам мягко играть танцевальную музыку. Потом по его сигналу оркестр заиграл веселую, ритмичную музыку, перешедшую в конце в быстрый матросский танец, — и покойник начал потягиваться, поднимать ноги, а потом совершенно воскрес.

Достоверность этой истории гарантирует Шампфлери в своей книге "Histoire de l'imagerie" (Париж, 1886) на 231 странице.

МУЗЫКА КАК СРЕДСТВО ДЛЯ ВЫРАЩИВАНИЯ ВОЛОС

Есть один авторитетный французский журнал "Intermediaire des chercheurs et des curieux". Его редактирует, как говорится, сама читательская аудитория. Если кого-то интересует какой-то неординарный вопрос в отношении науки, искусства, литературы, истории семьи и т. д., он направляет свой вопрос в редакцию и может быть уверен, что получит точный и исчерпывающий ответ. Иногда узкие странички журнала чуть не разрываются от шума научных битв; на них печатаются и смертельно серьезные исторические драмы, и мелкие, но интересные курьезы. Кто-то из подписчиков заинтересовался: почему музыканты носят длинные волосы? есть ли этому физиологические причины? или же их отращивают специально, и если да, то для чего?

И он получил ответы, один мудрее другого (LVI год, 440 и 714 стр., LVII год, 77 стр.).

Один из его коллег-читателей удовлетворил свое любопытство рассуждениями, пропитанными стилем барокко. Несомненно, — писал он, — что самая длинная грива бьет по плечам пианистов; из этого прямо следует, что фортепианная музыка способствует росту волос. Предохраняют волосы от выпадания и другие струнные инструменты: виолончель, контрабас, альт и арфа. Гобой и кларнет по своей силе слабее, после того, как музыканту исполняется пятьдесят лет, они уже не действуют. Медные духовые инструменты очень опасны; тромбон за пять лет приводит к полному облысению.

Другой читатель подстриг авантюрные объяснения ножницами трезвой критики. Возможно, — отвечал он, — у духовиков волосы и выпадают раньше срока. Это происходит по той причине, что большинство из них играют в военных оркестрах, ходят в форменной одежде и в головных уборах. А ведь известно, что облысение чаще всего проявляется на голове, замученной ношением шапки, потому что пот не испаряется и едкая кислота действует на корни волос.

Действительно, у пианистов и музыкантов, играющих на других струнных инструментах, отрастают длинные волосы. И объясняется это очень просто; никому не нужно притянутое за волосы умничанье. У настоящего музыканта голова полна нотами и мелодиями, они с утра до вечера не умолкают. Играет ли он или сочиняет музыку, он просто не может думать о другом, заниматься другим. Короче: у него нет времени на стрижку волос.

***

Я вернусь к тому, с чего начал, к психофонии. Польский врач говорил только общие фразы, о деталях терапии он молчал. Может быть, его сдерживал собственный интерес, может быть, он не хотел, чтобы из строгой научной системы безграмотные шарлатаны делали бы предмет бизнеса. К счастью, мы знаем другого врача, который не делал тайны из своих открытий. Профессор Гаванского университета Гордон-и-Акоста в 1846 году сделал общественным достоянием свои наблюдения по поводу того, какие музыкальные инструменты эффектно действуют против каких болезней.

Скрипка — излечивает меланхолию и ипохондрию.

Альт — помогает при слабости, вызванной нервными переживаниями.

Арфа — враг истерии.

Английский рожок — успокаивает вспышки гнева.

Тромбон — излечивает глухоту.

Барабан — великолепное успокоительное средство при всех волнениях.

Доктор Гордон не мог знать популярные музыкальные изобретения нашего времени, которые прекрасно годятся для того, чтобы не излечивать, а вызывать все вышеперечисленные заболевания — от вспышки гнева до глухоты.

"…Что в имени?
То, что зовем мы розой,И под другим названьем сохранило б
Свой сладкий запах
Так, когда Ромео
Не звался бы Ромео, он хранил бы
Все милые достоинства свои
Без имени… "

"Ромео и Джульетта ", сцена 263.

Святая правда. Если бы даже юношу из Вероны звали не Ромео, он все равно был бы полон совершенства. Но для посторонних имя Ромео звучит благороднее, чем неуклюжее "Буффальмаччо".

В каждом имени скрыты два элемента: фонетический -как мы его слышим, и смысловой — что оно значит.

Как очаровательно вписывается в сонеты Петрарки несущее аромат лавра имя Лаура, и как тяжело, будто по ухабам, скатывается с наших уст медвежье — Урсула. Хотя сегодня значение имен потеряло окраску, прячась за буквами. Сегодняшней Эмилии и в голову не приходит, что на греческом языке ее имя означает "достойная любви", а Филиппина не знает, что она просто "друг лошадей".

Когда-то с именами были связаны суеверные представления. По мнению пифагорейцев64 все будущее человека скрыто в его имени. Ахиллес только потому мог одолеть Гектора, что числовое значение его имени было выше, поэтому он должен был одержать победу в битве. На церемониях в Риме предпочтение отдавалось тем мужчинам, чьи имена указывали на добрые дела. Гай (от слова гаудиум — веселье, триумф) -родительская радость; Фауст (фавере) — любимец богов; Тулл (толлер) — достойный того, чтобы его воспитали. Дурной привкус был у имени Спурий, потому что оно произошло от двух неприятных букв: сп (sp — sine patre), т. е. отец неизвестен. Прокул в то время было хорошим именем: оно означало, что хотя отец и в отлучке, но с обстоятельствами рождения все в порядке.

ЗАГАДКА ИМЕНИ НАПОЛЕОНА

Теория пифагорейцев не сгинула в море времени. В разные эпохи она вновь появлялась, как легендарная морская змея. В начале прошлого века английские недруги Наполеона доказали, что он является Антихристом, многоглавым чудищем, упоминаемым в Апокалипсисе. Известно зловещее число, возникающее в последней фазе тринадцатой части: 666. Это число Антихриста. Так вот, если мы должным образом разделим имя Наполеона, выяснится следующее:

Napole (6) on Buon (6) aparte (6), т. е. 666.

Это понятно. Возможные сомнения должны были отступить перед другой выкладкой. Епископ Фабер взял за основу ивритское числовое значение букв имени, и вот что получилось:

В 2 N 40
U 110 А 1
О 50 Р 60
N 40 O 50
A 1 L 20
Р 60 Е 5
A 1 A 1
R 80 N 40
Т 100 217
Е 5 449
449 666

То есть нет никаких сомнений, Наполеон и был тем самым чудовищем Апокалипсиса. В расчеты вкралась одна сознательная незначительная ошибочка: в имени Наполеона вместо второй буквы "О" епископ Фабер использовал букву "А". Он имел право на это, англичанин произносит беззащитные гласные как хочет65.

Некий английский джентльмен сообщил об этом поразительном открытии Маколею66 и ждал реакции. Историк только потряс головой: "Ошибка. Настоящее чудовище Апокалипсиса — наша палата общин. В ней 658 членов и 8 чиновников. Итого -666"67.

Не надо даже прибегать к числовому значению имен, если мы захотим узнать, как судьба играла в прятки в имени Наполеона. Надо разложить имя на части:

7 NAPOLEON
6 APOLEON
7 POLEON
3 OLEON
4 LEON
5 EON
2 ON

Если мы расположим обрывки имени в порядке, указанном цифрами, получится следующая фраза на греческом языке:

NAPOLEON ON OLEON LEON EON APOLEON POLEON

(Наполеон, лев народов, тронулся в путь, разрушая города).

После падения Наполеона ученые составители анаграмм разложили его имя по буквам и обнаружили вот что:

NAPOLEON BONAPARTE: BONA RAPTA LENO PONE.

(Верни краденое добро, хозяин борделя.)

NAPOLEON EMPEREUR DES FRANCAIS:
UN PAPE SERF A SACRE LE NOIR DEMON

(Наполеон император французов:
Папа-раб помазал черного демона).

Даже в родню Наполеона вонзил свои когти рок. Надо написать одно под другим имена императора и четырех его братьев, причем имя последнего — на латыни:

Napoleon
Iosephus
Hieronymus (Jerome)
Ioachimus
Ludovicus

Если читать только первые буквы по вертикали, сверху вниз, то получится NIHIL (ничего).

В ИМЕНИ СКРЫТА СУДЬБА

Игры взрослых. Беда только в том, что связанное с именами суеверие и сегодня поднимает голову. Не как морская змея, а, скорее, как сепия, разбрызгивая мутную жидкость суеверий.

Например, злая судьба ждет всех тех, у кого совпадает первая и последняя буква имени. Посмотрим в истории. Четыре Seleucos погибли насильственной смертью. Scopas умер на плахе. Spartacus нашел смерть в бою. Sejanus68, любимец Тиберия, попал в немилость и был задушен. Атилла скончался в свадебную ночь. Императора Отто II в Риме отравили69.

Врач и ученый из Айзенаха Хр. Фр. Пауллини, имя которого часто встречается в научной литературе начала XVIII века, не слишком увлекался суеверными забавами. Но он признавал, что действительно есть имена, которые могут оказаться роковыми. После исследования этого аспекта истории он выяснил следующее: семь шотландских королей по имени Дональд погибли насильственной смертью. Совпадение первой и последней букв имени здесь случайно, ибо всех королей Франции, которых звали Генрих, также ждал плохой конец. Германские императоры по имени Фридрих постоянно вели войны. На греческом троне несчастье приносило имя Никифор, как и имя Филипп в испанской королевской семье. Имя Ричард тоже не рекомендуется, потому что всех английских королей с таким именем ждала печальная судьба. А вот в семье Хеннеберг было широко распространено имя Поппо, которое смело можно рекомендовать всем. Автор изучил жизнь восемнадцати хеннебергских Поппо, у каждого из них судьба была счастливой и удачной.

ИМЯ И СЛУЧАИ

А вот что было, то было. Читая объявления в старых газетах, мы встречаемся с такими несущими на себе печать рока именами, что это кажется не случайным.

Полиция арестовала мошенника, который с помощью различных уловок обманул более двухсот торговцев. Его звали Кальман Фортель. Служащий частной фирмы выдавал себя за журналиста, он шантажировал множество людей и набрал круглую сумму. Его звали Капс ("капс" по-венгерски -получишь). В хронике самоубийств значится почтальон Лайош Лого ("лого" по-венгерски — висящий), он повесился. Более веселое настроение навевает имя Ирен Дьерш ("дьерш" по-венгерски — быстрая), которая была участницей бала официантов. Имя другого официанта также многое может сказать науке ономатомантии (предсказание судьбы по имени). В одном судебном заседании в качестве истца выступил Михай Хибачка ("хибачка" по-венгерски — ошибочка), который и выиграл дело. Когда поинтересовались его профессией, он с законной гордостью ответил: метрдотель…

Это не что иное, как случайность. В лотерейный барабан жизни опущены миллионы возможностей, и рок то и дело извлекает из него странные случаи. Никто не станет искать руку судьбы в странном совпадении, когда на международном конгрессе по борьбе с алкоголизмом Венгрию представляли три господина; имена всех троих были связаны с вином, как если бы по-русски их звали Водкин, Пьянов и Самогонов.

Одна из самых авантюрных шуток судьбы связана с именем Эмиля Золя. Прах Золя был доставлен в Пантеон 4 июня 1908 года. В церемонии принимал участие и Дрейфус; он хотел отдать последнюю дань своему громогласному заступнику. Правому экстремисту по фамилии Грегори не понравилось присутствие Дрейфуса, и, чтобы придать своему мнению больший вес, он набросился на него и ранил кинжалом. Через несколько дней один из сотрудников "Intermediaire des chercheurs et curieux" работал в Национальном Архиве. Там он наткнулся на написанное сто лет назад прошение, и в глаза бросилась фамилия Золя. Какая неожиданность! Он начинает читать документ и видит: случай не удовлетворился только этим, эффект удваивается. Прошение написано заключенным в тюрьму резчиком по камню по фамилии Золя, который требовал, чтобы его отпустили на свободу, ибо он не виноват в преступлении. Заверение в невиновности в сочетании с именем Золя уже необычно, но это еще не все. К своему прошению резчик по камню приложил письмо, в котором некий солидный господин, сенатор, подтверждает, что Золя — порядочный, честный человек. Фамилия сенатора — Грегори… Полный текст прошения опубликован в вышеупомянутом журнале, в номере от 10 июня 1908 года.

СОСТЯЗАНИЕ ИОГАННА И ЯКОБА

Волны моды то поднимают на поверхность, то опускают на самое дно даже простые имена. Занимающаяся изучением имен серьезная наука сочла необходимым провести исследование закономерности этих колебаний. Первой задачей был сбор данных. Достойную похвалы работу провел Карл Хейнрихс, хотя ему удалось разведать лишь малую часть огромной территории ("Studien uber die Namengebung etc. " — "Трактат о даче имен и т. д.", Страсбург, 1908). Автор обработал метрические книги города Франкфурта и двух соседних поселков за последние 400 лет.

Кто с уважением относится к научной деятельности, понимает важность статистики. Кто знает, какие выводы можно будет сделать в будущем из того, что только в поселке Флерсхейм в период с 1776 по 1805 годы 841 мальчику было дано 56 различных имен, то есть 6,7 процента; у девочек этот показатель равен 6,2 процента, ибо на 511 девочек пришлось всего 31 имя.

Что касается имен, среди них лидирует Иоганн. Этим именем названы 127 мальчиков. 75 новорожденных были названы Филиппами, на имя Петер пришлось 70 мальчиков, Якоб — 66, Мартин — 53, Андреас — 41. Но слава проходяща, в последующее тридцатилетие ситуация изменилась. "Первое, что бросается в глаза, — пишет автор, — что имя Иоганн потеряло свое лидирующее положение. Оно передвинулось на второе место, уступив первенство Якобу. Больше того, остальные имена, которые ранее далеко отставали от него, заметно приблизились". В этот период картина была таковой:

Якоб — 228, Иоганн — 223, Георг — 187, Филипп — 152, Хейнрих -149. Победа Якоба действительно была неожиданной, он вырвался в лидеры с третьей позиции.

Но этим соперничество Иоганна и Якоба не закончилось. Оно было продолжено двойными именами. Какое-то время они мирно шли рядом, как Иоганн Якоб и Якоб Иоганн, но позже конкуренция возросла, ибо к двум ведущим именам добавились и имена более низкого порядка. В метрических книгах появились Иоганн Адам, Иоганн Альбрехт и Иоганн Адольф, а также Якоб Андреас, Якоб Фридрих и Якоб Вильгельм. Автор подготовил и подробные таблицы, из коих видно, кто был победителем в каждом году.

В книге 510 страниц форматом в одну восьмую.

ФРАНЦУЗСКИЙ ЗАКОН ОБ ИМЕНАХ

1 апреля 1803 года французское правительство обнародовало закон, регулирующий применение имен. Согласно новому закону: "Начиная с сегодняшнего дня в метрические книги разрешается вписывать только имена, встречающиеся в различных календарях, или же имена, которые носили в старину исторические личности. Оформление любых других имен запрещается".

По этому закону чувствуется, что он был обнародован 1 апреля. Его сформулировали настолько непродуманно и небрежно, что место выкорчеванных ядовитых грибов немедленно занимали новые, которые и по сей день дают богатые поросли. Какой календарь можно взять за основу? Какие народы можно включить в древнюю историю? Когда закончился древний мир? Что производит мужчину или женщину древнего мира в исторические личности? И т. д.

Даже в сегодняшней Франции толкование закона в каждом конкретном случае зависит от чиновника, ведущего записи в книгу гражданского состояния. Отцы и канцелярии постоянно ведут сражения в связи с календарями. Один из отцов хотел назвать свою дочь Automne, что означает "осень". Чиновник протестовал, но настойчивый отец предъявил первый попавшийся календарь, в котором, естественно, значилась и осень, так что такое имя было законным. Чиновник сдался. А зарвавшийся родитель после этого двух своих следующих дочерей пожелал назвать Зимой и Летом (Hiver, Ete).

Не удалось доказать свою правоту с помощью календаря тому родителю, который хотел назвать своего ребенка Ковром. Он настаивал на том, что такое имя существует, потому что был святой с таким именем. Будучи уверенным в своей правоте, он показал рекламный календарь одного из крупных парижских универмагов. В нем напротив одного из дней одного из месяцев действительно было написано "Tapis". Дело в том, что в универмаге ежедневно производилась уценка на какие-то товары, и в тот день очередь дошла до ковров.

С огромным трудом удалось успокоить одного настойчивого отца, который настаивал на имени Dicat gleton Bastopol. Он уверял, что есть такие святые, они должны быть в каком-нибудь календаре. Откуда взял он эту галиматью? Этого мы не знаем.

Другой отец требовал назвать его новорожденную дочь Сифилидой. Перепуганный чиновник старался убедить его, что речь, может быть, идет о Сильфиде? Но тот настаивал на Сифилиде, что, дескать, имя он слышал, что оно ему нравится. Конец спору был положен тем, что ему предъявили закон об именах от 1803 года и просьбу его отклонили, ибо ни в каком календаре такое имя не встречается, а исторических личностей с таким именем не было.

А бывали случаи промашек и самих чиновников. Еще в XX веке даже случалось, что какой-то чиновник отказывался зарегистрировать имена Генриетта, Паулетта и Виолетта, зато утверждал имя Клеопатра для мальчика. Не знали пощады Гинетта, Жозетта, Пьеретта и даже прославленная Мюссе Бернеретта, зато легко проникали в метрические книги имена настолько дикие, что без удивления слышать из нельзя: Angadresme, Almedorine, Aoline, Capitalie, Appolise, Valcherie, Algarade, Theotise, Lumance, Philegante Obelie, Phiolie и многие другие.

Со страницы книги регистрации недвижимого имущества на нас смотрит такое имя: Bonnie Marie Deczelie Exilma. Как песня звучит записанное в метрическую книгу одного из районов Парижа имя девочки, напичканное ипсилонами: Myrrhis Lylyanne Elys Mirtys Maryelle.

Еще больше странностей связано с историческими именами. Свободомыслящие родители не желают отказываться от своих принципов, украшая детей именами не святых, а видных исторических деятелей. Этим и можно объяснить, что мы и сегодня сталкиваемся со всеми сколь-нибудь громко звучащими именами. Аристидом еще можно назвать политика, а Бриана даже должно назвать таким именем. Но что можно сказать об амьенском буржуа, который по переписи 1889 года записался звучным именем Диоскор Алцетас Олимпиодор Зозинэ? Или же другой пример: чтивший память старых якобинцев отец семейства дал всем тринадцати своим детям классические имена. Имя Архимед носил скромный счетовод, Демосфен был страховым агентом, Бренн в качестве хозяина фирмы подводил годовой баланс, а мелкий чиновник был назван Веркингеториксом, что на языке древних кельтов звучало так: "Вер-кенн-кедо-ригх", то есть Вождь сотни вождей.

Решение чиновника, ведущего метрическую книгу, можно было опротестовать, так что высшие органы власти имели возможность внести еще большую неразбериху. До сегодняшнего дня власти не додумались до самого простого решения: издать официальный список имен, который, даже не исчерпывая всех вариантов, указывал бы верное направление. Всего один раз, в 1865 году, был выпущен такой список для справок, его составили по собственной инициативе специалисты по административным делам. В 1920 году сотрудник парижской газеты "La liberte" заполучил один экземпляр этого устаревшего списка, и 5 ноября газета предложила на выбор читателям такие лакомые имена:

Для мужчин: Abide, Absode, Bananunhe, Trichoux, Guthagon, Mappalique, Moucherat, Tychique, Ubede, Ynsingo, Zotouques, Riran, Rhodopien, Tround, Eutichien, Eusebiote.

Для женщин: Bibienne, Ensvide, Golinduche, Mazote, Rusticule, Lingue, Yxte, Moico, Suniverque.

Загадка, какими фундаментальными данными руководствовались специалисты, извлекая эти грозные имена из какого-то старого календаря.

А вот чтобы выяснить, что за исторические личности были Leutichidas, Anacydarax, Zipoeles и Hippocoon, потребуется, пожалуй, помощь отделения археологии Академии наук Франции.

ИДЕИ, ВЫЗВАННЫЕ ВОЙНОЙ

Во время первой мировой войны пламя энтузиазма спалило границы закона об именах.

Множество отцов потребовали разрешения дать своим сыновьям имя Жоффре. И, действительно, регистрирующие акты гражданского состояния власти многих городов принимали решение, что "в порядке исключения, учитывая, что решение принимается под воздействием патриотических чувств", разрешается отступление от закона 1803 года. Имя Жоффре попало в метрические книги, а в пробитую брешь проскользнул и вариант женского рода: Жоффретт. Все это было нормальным, ибо происходящие от полководцев имена существовали и раньше, например, Клебер или в женском роде — Клебертт. Зато тот факт, что в метрические свидетельства попадали и географические названия, напоминал крайности добрых времен: Namur, Liege, Mulhouse, Alsace-Lorraine, Italie, Belgique. He было выдано разрешение на имя Armistice (Перемирие), но зато не встретило сопротивления требование уходящего на фронт солдата, родившегося в 1871 году, в год проигранной войны. Для своего новорожденного сына он придумал имя Реванш.

ШЕДЕВРЫ ИМЕН У ПУРИТАН

Течение времени превращает бесформенные булыжники в гладко отшлифованную гальку. У англосаксонских народов играть именами стало настолько привычным, что, когда мы удивляемся переходу фамилии в имя, они еще больше удивляются нашему удивлению. Но мы ничего не имеем против и даже гордимся тем, что после триумфальной поездки Лайоша Кошута по Америке многим детям отцы дали имя Кошут. С удовлетворением узнаем мы и о том, что "К" в имени популярного и в нашей стране английского писателя Джерома К. Джерома означает имя генерала Клапки70.

Однако благородная и заслуживающая уважения игра может превращаться и в потеху.

В крупных массах имя является определением, необходимым для узнавания индивидуума. Оно имеет такой же смысл, как если бы вместо названий улиц применялись бы номера. В них не ощущается ни капли пуританских традиций. В старину пуритане, пусть и из чрезмерной набожности, выбирали имена, которые провозглашали, что их носитель — благочестивый человек.

Один из лидеров парламента Кромвеля, Берибоун, еще довольствовался кратким именем Praise-God (Восхваляй Бога); ему хватало юмористического смысла фамилии (кожа да кости). К тому же он был хозяином кожевенного предприятия. А вот для имен его братьев едва хватало места в соответствующей графе метрической книги71.

Одного из них звали Jesus-Christ-came-into-the-world-to-save-Barebone (Иисус-Христос-пришел-в-мир-чтобы-спасти-его-Берибоун). Имя второго провозглашало: If-Christ-had-not-died-for-thee-thou-hadst-been-damned-Barebone. (Если-бы-Христос-не-умер-бы-он-был-бы-проклят-за-тебя-Берибоун). Метрические книги еще терпели длинный шлейф имен, но для повседневной жизни их надо было сократить. Чаще всего ампутировали первые слоги, и их использовали вместо пышных, как слоеное тесто, полных имен. У последнего из братьев Берибоун оттяпали последний слог имени и его подставили перед фамилией. После этого имя, об которое можно было сломать язык, сократилось у любезного господина до Damned Barebone (Осужденный на вечные муки Б. Но можно перевести и как Проклятый Б.).

А вот еще имена пуритан:

Swear-not-at-all-Айртон (Никогда-не-божись-Айртон);

Glory-be-to-God-Пеннимэн (Слава-Богу-Пеннимэн);

Hew-Agag-in-pieces-before-the-Lord-Робинсон (Кромсай-Агага-на-куски-перед-лицом-Господа-Робинсон);

Obadiah-bind-their-Kings-in-chains-and-their-nobles-in-irons-Needham (Обадиах-закуй-их-королей-в-цепи-и-их-знать-в-кандалы-Нидхем).

Даже по этим нескольким именам наука, занимающаяся анализом имен, может нарисовать характер пуритан, трепещущих перед богом. Достаточно двух слов: благочестие и жестокость. Благочестивый Робинсон совсем не случайно выбрал из тысячи библейских эпизодов именно случай с царем Агагом, которого не просто казнили, а в приступе святого гнева Самуил разрезал его на куски в присутствии Саула. Обадиаха также наверняка можно найти где-то в Библии; о нем я знаю только, что на сленге так звали Квакеров. Сам Кромвель, как позже и лидеры французской революции, сохранил себе имя Оливер; сыну и официальному наследнику он дал имя Ричард, хотя из-за Ричарда III с этим именем связаны не самые лучшие воспоминания72.

ЭХО ДЖАЗА В ИМЕНАХ

Я читал, что в Америке даже была создана какая-то лига, которая хочет разнообразить "вечную монотонность" имен. Один из ее лидеров, вашингтонский судья У. Прайд, назвал свою дочь Просперити, а сына Долларом. Родители из Луизианы организовали настоящую коллективную игру: кто придумает самое причудливое имя для их несчастного ребенка. Хотя, может быть, новорожденный не так уж и несчастен. Если в нем течет отцовская кровь, он, может быть, даже рад, что хотя бы именем выделяется из так называемой серой массы. Полифония таких необычных имен, как Лифт, Эфир, Шелковая бумага, Ванильное мороженое, Касторка и другие, действительно пригодна для того, чтобы нарушить плоскую монотонность системы устаревших имен.

Одну даму из Массачусетса наградили романтическим именем Preserved Bullock (Консервы из воловьего мяса). Лучше бы ее назвали Рыбными консервами (Preserved Fish), как одного торговца из Нью-Джерси. Две сестры в подарок на день рождения получили имена двух американских штатов:

Небраска и Канзас. Когда у них родилась сестра, отец уступил настолько, что придал женскую форму названию штата Техас, и девчушка, названная Тексаной, присоединилась к своим географическим сестрам. Один отец с явными свойствами библиофила дал своим пятерым детям красивые латинские имена: Imprimis, Finis, Appendix, Addendum, Erratum (Начало, Конец, Приложение, Дополнение, Опечатка). Как видно из этого списка, на втором ребенке родители планировали завершить рост семьи, но случилось так, что еще три незваных гостя нарушили эти планы. Последнее имя выглядело особенно остроумным, только вот, когда ребенок вырос, ему пришлось, наверное, поломать голову, по чьей ошибке вкралась опечатка.

После этого окрепла моя вера и в данные, которые приводит Роберт Л. Риплэй. В уже упомянутой его книге ("Believe it or not") он ссылается на одного техасца по фамилии Рамел, чей отец пошутил таким образом: он дал сыну имя Лемар. И теперь имя и фамилию Лемар Д. Рамел можно читать в любом направлении с одинаковым результатом: Лемар Д. Рамел.

Он же обнаружил нью-йоркского повара по фамилии Зуриэл. Тот придумал следующее: каждому из своих детей он оставил в наследство начальную букву фамилии. Первый ребенок был назван Зереной. При рождении второго ребенка находчивость подвела: отец не придумал ничего лучше, как дать ребенку свое удвоенное имя: Зуриэл Зуриэл. Двенадцати последующим детишкам, высиженным поваром в семейном гнезде, семейная буква "3" досталась таким образом: Зерема, Зимри, Зефрона, Зерусба, Зустис, Зелора, Зетаниэл, Зерут, Зелотус, Зеделиа, Зеиямес.

В одном единственном случае отец доверил сыну, чтобы он сам выбрал себе имя. Чикагский врач доктор Гэйтвуд при рождении не получил имени. Отец считал, что он не может заранее знать вкус своего ребенка; пусть-де он сам выберет себе имя, когда вырастет. Юный Гэйтвуд подрос, обдумал это дело и пришел к выводу, что имя ему вообще не нужно! Он не взял себе никакого имени. Так, без имени, он и прожил пятьдесят один год.



Страница сформирована за 0.85 сек
SQL запросов: 171