АСПСП

Цитата момента



Мудрость начинается с готовности к потерям.
Хотя — что такое «потеря»?

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Чтобы женщина вызвала у мужчины настоящую любовь, она должна, во-первых, быть достаточно некрасивой, во-вторых, обладать необходимым количеством комплексов.

Марина Комисарова

Читайте далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d542/
Сахалин и Камчатка

Кстати сказать, ни один из специалистов-социологов, писавших о «сухом законе» в России в 1914 г, ни одним словом не упомянул о том, какую поддержку этот акт получил со стороны руководства городских и земских управ и всей русской интеллигенции.

Медицинская общественность того времени, которая, к сожалению, как и в наши дни, не отличалась большой активностью в борьбе за трезвость, тем не менее, горячо откликнулась на решение правительства, приветствуя запрещение казённой продажи водки, отстаивая необходимость радикальной борьбы с алкоголем и вне условий военного времени.

С обращением к обществу в защиту отрезвления выступила Комиссия по борьбе с алкоголизмом при Русском обществе врачей-трезвенников, аналогичные постановления и ходатайства были опубликованы медицинским факультетом Московского университета, группой профессоров-медиков Киевского университета, Обществом русских врачей в память Н. И. Пирогова, Уральским медицинским обществом и др.

Кроме того, большое влияние на общественное самосознание оказывали обращения к народу со стороны многих общественных организаций. Постоянная комиссия при Русском обществе охраны народного здоровья, занимавшаяся вопросом об алкоголизме во всем его объёме в течение 17 лет, выработала ряд предложений, которые были преданы широкой гласности:

«1. Алкоголь, по природе своей вещество наркотическое как в чистом виде, так и в различных разведениях (водка, пиво, виноградные вина), проявляет несомненно самое ядовитое действие на живой организм, действуя в конце концов парализующим образом на все клетки и ткани, в особенности на наиболее живые и деятельные из них (нервную систему, половые клетки и пр.)

2. Как вещество ядовитое, алкоголь не может ни в каком размере быть причислен к укрепляющим или питательным продуктам и вообще не должен считаться в каком-либо отношении необходимым или полезным для нормального организма.

3. Многочисленными, строго научными опытами и наблюдениями установлено, что асе отправления организма (питание, рост, размножение, физическая и умственная работа, самозащита от болезней и неблагоприятных физических влияний) протекают лучше при полной трезвости и, наоборот, даже так называемое «умеренное» потребление спиртных напитков ослабляюще влияет как на отдельные организмы, так и на все общество, усиливая болезненность, смертность, преступность, наклонность к самоубийствам, бедность, недовольство и прочие отрицательные явления.

4. Ни теоретически, ни практически невозможно указать предельную дозу алкоголя или степень его разведения, которая была бы для организма безвредна, а поэтому вне специальных лечебных назначений никакие алкогольные препараты и спиртные напитки продаваться не должны и не могут быть рекомендованы ни отдельным лицам, ни обществу.

5. Если у известного лица сказывается как бы потребность в алкогольных напитках, то это указывает на образовавшийся недочет в его физической и душевной жизни. Поощрение такой «потребности» является особенно рискованным и опасным.

Кроме того, если отдельные лица могут без заметного вреда справиться с небольшими и однократными приёмами спиртных напитков и не пойти по пути постоянного их употребления, которое уже всегда вредно, то масса людей удержаться на таких ступенях потребления не может и, начав хотя бы с очень небольшого потребления, переходят потом уже на явное для всех злоупотребление

Стремление людей одурманить себя наркотическими веществами (в частности, алкоголем), стремление, которое не может быть признано ни физиологически необходимым, ни социально желательным, ни нравственно оправданным, требует решительной борьбы с ним со стороны всего мирового антиалкогольного движения.

Как первый шаг к отрезвлению необходимо затруднить возможность покупки ядовитого продукта, отсюда вытекает необходимость всех ограничительных и запретительных мер, из которых более рациональным является полное изъятие всех спиртных напитков как предмета потребления из производства и продажи.

Блестящий и грандиозный опыт запрещения, произведённый в России в 1914 г., показал, что такая система радикального насаждения трезвости заключает в себе ещё меньше отрицательных сторон, чем это ранее предполагалось. Она вполне совпадает с желаниями массы населения, которая настолько уже привыкла к ней, что нравственно нелегко бы с ней рассталась, а потому нет никаких разумных оснований отказываться от этой системы — полного запрещения всех спиртных напитков.

Но одними законодательными мерами уничтожить нездоровое стремление людей к одурманиванию нельзя. Поэтому полное запрещение — мера безусловно необходимая, но недостаточная.

К ней необходимо присоединить все меры, направленные к устранению неудовлетворенности жизнью, недовольства, угнетенного сознания как индивидов, так и масс, различные мероприятия, содействующие сознательному отношению к жизни, развитию высших проявлений — религиозных, нравственных, эстетических, поднятие чувства собственного достоинства и гражданского самосознания, а также и повышению эстетического благосостояния масс.

В программу отрезвления, помимо запретительных, включаются меры культурно-просветительные, экономические и прочие. В частности необходимо:

1. Специальное противоалкогольное образование, школьное и внешкольное (курсы, лекции, противоалкогольная литература, учебные пособия и пр.)

2. Содействовать организациям борьбы с нетрезвостью (спортивные, певческие, народные дома и пр.).

3. Беспощадная борьба с тайным производством и продажей спиртных напитков.

4. Борьба с питейными обычаями и предрассудками и, распространение безалкогольных напитков, введение их в обиход вместо алкогольных.

В связи с выраженной тенденцией некоторых элементов выдвигать распространение слабоалкогольных (?) напитков, таких как пиво, виноградные вина, Постоянная комиссия считает нужным подчеркнуть, что такая политика имеет большие отрицательные стороны:

а) нет противодействия, а напротив — поощрение стремления людей одурманиваться;

б) потребление не меньшего, а большего количества алкоголя (в расчёте на чистый алкоголь), причиняющего большой, непоправимый вред организму;

в) вовлекаются в потребление алкоголя более широкие слои женщин и детей, что губит будущее страны;

г) ещё больше разоряется потребитель;

д) утрачивается нравственная и практическая почва для надлежащей борьбы с тайным производством спиртного и потреблением суррогатов.

Ревизионная комиссия Московского столичного попечительства и народной трезвости, рассмотрев докладную записку представителю пивоваренной промышленности, на основании отзыва врачей-участников совещания, решила:

1. Пиво всякой крепости должно определяться не иначе как «спиртной напиток».

2. Пиво — напиток вредный для организма.

3. Оно — не питательный напиток.

4. 2% пиво представляет не меньше опасности, чем 4%.

5. Возрастание потребления пива ничуть не уменьшает потребление водки.

6. Разрешение свободной продажи пива при запрещении водки создаст пивной алкоголизм не только между мужчинами, но и между женщинами и детьми.

7. Особенно опасно допущение продажи пива для народного здравия во время и после войны.

Анализ положения в обществе после принудительного отрезвления дает возможность прийти к заключению, что положительные результаты запретительной реформы настолько большие, что отрицательные стороны запрещения почти стушевываются и не могут служить основанием или оправданием для хотя бы частичного отступления от этого пути. Самым важным результатом беспримерного запретительного эксперимента надо считать вывод о возможности и плодотворности алкогольного запрещения в большом масштабе, считавшегося доселе утопическим.

Этот успех не дает права успокаиваться на запрещении, так как законодательные нормы запретительного характера только тогда бывают наиболее действенны, когда находят для себя поддержку в общественном сознании и* ясном понимании его значения.

Нельзя закрывать глаза на то, что силы, противодействующие отрезвлению, с которыми предстоит долгая и очень упорная борьба, очень велики».

Да, противодействующие силы были действительно велики. Ещё до объявления «сухого закона», в 1911 г., барон Гинзбург, встревоженный ростом антиалкогольного движения, в своём кругу заявил: «От поставок водки для казённых винных лавок, от промышленного винокурения я получаю больше золота, чем от всех моих золотых приисков. Поэтому казённую продажу питий надо любой ценой сохранить и оправдать в глазах пресловутого общественного мнения».

Винные промышленники согласились с ним и решили создать лабораторию или институт для изучения влияния алкоголя на организм. Необходимо было «научно» доказать, что употребление «умеренных доз» алкоголя — явление нормальное, что, например, чайный стакан сорокаградусной водки совершенно безвреден при ежедневном употреблении, но больше пить нежелательно.

В 1912 г. к академику И. П. Павлову обратились с просьбой проконсультировать проект создание подобной лаборатории. Он ответил следующим письмом: «Институт, ставящий себе непременной целью открыть безвредное употребление алкоголя, по справедливости не имеет права именоваться или считаться научным… А потому кажется, что все те, кому дороги государственные средства, здоровье населения и достоинство русской науки, имеют обязанность поднять свой голос против учреждения института такого названия…» Подобный же отзыв об этой затее дал профессор А. Введенский. В результате Государственная Дума отвергла данный проект.

Когда не удалось «казённую продажу… сохранить и оправдать в глазах пресловутого общественного мнения», последовал законодательный запрет, виноделы, пивовары, виноторговцы начали искать обходные пути. Как пишет А. И. Введенский, «они апеллируют к высшей справедливости и даже религии, отстаивают интересы государственного хозяйства, ссылаются на медицинские авторитеты, берут под защиту свободу личности, пугают тайным винокурением и распространением суррогатов, прозрачно угрожают винокурением я осложнением от подавления «органической потребности» народа в алкоголе и даже горячо стремятся содействовать отрезвлению народа…»

Ну, точь-в-точь как наши «ломехузы». В то время промышленники боролись за свои барыши. За что же борются наши Левины, брехманы, Шмелевы? Неужели наша мафия так щедро оплачивает ложь про алкоголь, что можно забыть стыд, совесть, достоинство ученого человека?

Представители пивоваренной промышленности добивались тогда распространения пива, как и нынешнее «ломехузы», якобы из желания добра и содействия отрезвлению народа. В докладной записке Председателю Совета Министров они писала даже, что «распространение пива есть единственный путь для ограждения населения от распространения крепких напитков». В ответ на это одна из газет поместила отзыв выдающегося швейцарского ученого с мировым именем -- А. Фореля, который писал: «…желать заменить водку пивом (или вином) — это означило заменить беса Вельзевулом. Упомяну лишь попутно, что пивоварение лишает народ целого ряда нужных питательных продуктов (ячмень). Но мне хотелось бы особенно подчеркнуть, что пивной алкоголизм, действуя медленнее и более исподтишка, зато тем коварнее подстерегает человека. Баварское «пивное сердце» классически описано профессором Боллингером в Мюнхене на основании вскрытия трупов пивоваренных рабочих. Даже сам Бисмарк, будучи уже пожилым, высказался следующим образом: «От пива делаются глупыми и бессильными». «Пивные филистеры» самым жалким образом проводят большую часть своей жизни перед кружкой пива вместо того, чтобы работать. В Швеции и Норвегии приходится наблюдать, что абоненты, которым после долгих усилий удалось побороть водку готенбургской системой, теперь снова вынуждены начинать борьбу против пива. Борьба против пива представляет не меньшие трудности, чем борьба с остальными спиртными напитками. И я считаю своим долгом самым убедительным образом предостеречь вашу страну от предприятий пивоваров во имя правильно понятых интересов России. Эти люди являются во многих отношениях ещё худшими врагами народной трезвости, чем торговцы водкой или вином. Ведь у русских имеется свой национальный напиток — квас, который доселе был безвреден, так что им тем более не приходится искать другого, а лишь заботиться о том, чтобы какому-нибудь отравителю не пришло на мысль увеличить содержание в нем алкоголя.

Я питаю глубокую надежду, что великое начинание русского правительства послужит образцом и примером не только русскому народу, но и всему миру в смысле воздержания от употребления спиртных напитков. Тогда мы можем и впрямь надеяться, что человеческая культура пойдёт вперед вопреки предсказаниям пессимистов.

Для меня же осуществление этой мечты оказалось бы лучом света перед смертью».

Мнение таких авторитетных учёных несомненно являлось серьёзной поддержкой трезвенническому движению. Надо сказать, что в то время большинство государственных деятелей и представителей русской интеллигенции видели в этом большую общенародную задачу.

Спустя более чем 75 лет, когда алкогольная проблема была всесторонне изучена и обсуждёна и подтверждена гибельность алкоголя, в том числе и пива, современные «ломехузы» вновь пишут статьи, стремясь разжалобить правительство и открыть шлюзы для всех видов спиртных напитков. В той же статье для молодёжи — «Безумству трезвых» С. Благодаров выражает сожаление, что «было прекращено строительство крупнейших пивоваренных заводов в разных городах. Удар по пивоваренной отрасли был нанесен в то время, когда она была на подъёме, развивалась по особой программе. Строились десятки пивоваренных заводов на импортной технологии…»

Подумать только, какое пивное нашествие готовилось на наш народ! Нормальный человек радовался бы разумному решению правительства, предупредившего гибель новых миллионов женщин и подростков, а «ломехузы» проливают слёзы об этом.

После революции трезвенническое движение получило дальнейшее развитие. Статистические данные показывают, что в период 1919-1922 гг. душевое потребление алкоголя и последствия его приближались к нулю. Только в 1923  г. в связи с введением нэпа душевое потребление несколько повысилось и составило 0.2 л. В 1925 г., уже после отмены «сухого закона» и введения госмонополии на продажу водки и других алкогольных напитков, оно увеличилось до 0.83 л.

Советское правительство сразу же объявило самую решительную борьбу с имевшим место самогоноварением и злоупотреблением спиртными напитками. Совет Народных Комиссаров РСФСР 19.12.19 г. принял постановление за подписью В. И. Ленина — «О воспрещении на территории страны изготовления и продажи спирта, крепких напитков и не относящихся к напиткам спиртосодержащих веществ» (Известия ВЦИК, 01.01.20 г.). Это постановление предусматривало строгие меры наказания за самогоноварение, покупку и продажу самогона (не менее 5 лет тюремного заключения с конфискацией имущества).

Борьба за трезвость нашла отражение в программе РКП(б), принятой на VIII съезде партии в 1919 г. Алкоголизм, как социальное зло, был поставлен в один ряд с туберкулезом и венерическими болезнями. В. И. Ленин решительно выступал против пьянства, против попыток получения прибыли за счёт продажи спиртных изделий. Это политика встречала понимание и сочувствие в стране. Потому-то так болезненно реагировал народ на отмену «сухого закона» в 1925 г.

Разрешение свободной продажи водки и прочих спиртных напитков вызывало серьёзное негодование у населения. Старые большевики писали, что полная ликвидация ленинской запретительной системы многими воспринята как большая личная потеря, что на некоторых фабриках и заводах женщины голосили как по покойникам. Нарком здравоохранения Н. А. Семашко писал: «В связи с выпуском 40° водки чуть ли не каждый общественно-политический работник завален сейчас письмами». «Вы культурную революцию проповедуете, собираетесь строить социалистическую культуру, а сами народ спаиваете!» — возмущались крестьяне. Таким образом, главным итогом одиннадцатилетнего периода трезвости явился психологический настрой преобладающего большинства населения нашей страны, направленный против алкогольных напитков в любом виде.

За одиннадцать лет обязательной для всех трезвости в стране возникли, а вернее сказать, были восстановлены русские традиции, согласно которым «выпить глоток вина и стыд и грех». Это особенно касалось женщин и молодёжи. Были восстановлены традиции встречать гостей «хлебом и солью», «чашкой чая», а не рюмкой водки, что у русского народа всегда осуждалось и считалось неприличным. Ещё долгое время после отмены «сухого закона» кривая потребления алкоголя продолжала оставаться на низком уровне. В 1940 г. душевое его потребление составило 1.9 л. Народ в своём большинстве оставался трезвым, и это оказало огромное благотворное влияние на жизнь общества в те годы. По существу с 1925 по 1945 г. наш народ был на «полусухом» законе. Это помогло государству быстро справиться с разрухой, восстановить своё хозяйство в деревне, а затем и быстро развить промышленность в городе.

Даже разорение крестьянства насильственной коллективизацией в 1929 — 1930 гг. не разрушило так наше хозяйство, как это сделали годы «сплошной алкоголизации» (1965 — 1985), и страна смогла не только окрепнуть, но и выиграть самую страшную войну.

Такова вкратце картина, если на опыт принудительной трезвости посмотреть непредвзято. Ко именно объективности в освещении этого вопроса не встретишь сегодня на страницах печати. Ложь начинается уже с объяснений причин отмены «сухого закона» в 1925 г. Усиленно распространяется мнение, что запретительные меры не только не остановили пьянство, но даже и усилили его. Народ начал производить самогон, пить опасные для здоровья суррогаты. Поэтому якобы правительство решило открыть свободную продажу водки.

На самом деле, точный ответ на вопрос, почему был отменен ленинский «сухой закон» от 19.12.1919 г., дал И. Сталин в беседе с иностранными рабочими делегациями 5 ноября 1926 г.:

«…Когда мы вводили водочную монополию, перед нами стояла альтернатива: либо пойти в кабалу к капиталистам, сдав им целый ряд важнейших заводов и фабрик, и получить от них известные средства, необходимые для того, чтобы заполучить необходимые оборотные силы и избежать таким образом иностранную кабалу… сейчас водка дает более 500 млн. руб. доходов».

Таким образом, отнюдь не разочарование в «сухом законе» явилось причиной его отмены. Надо сказать, что в те годы решение о свободной продаже спиртного рассматривали как временную меру. Ставилась задача изжить порок пьянства уже в годы первой пятилетки. Однако был взят курс на «пьяную» экономику, под давлением сверху трезвенническое движение начало постепенно угасать. В 1932 г. и Общество трезвости, и журнал «Трезвость и культура» прекратили своё существование. Алкоголь начал победное шествие по стране. Сегодня он привел нас на грань национальной катастрофы.

Казалось бы, когда же, как не в этой ситуации, вспомнить о том самом «акте национального героизма», о спасительном опыте тех одиннадцати лет!

Благодаря новой волне антиалкогольного движения сведения о «сухом законе» в России стали постепенно доходить до сознания общественности. И это обеспокоило алкогольную мафию. Срочно потребовалось «правдивое» освещение событий многолетней давности.

В печати выступил известный защитник «культурных доз» Б. Левин. Вот что он пишет: «В 1914 г. в России запретили продажу водки и пива, а затем запрещение распространили на все спиртные напитки. Результаты не заставили себя ждать. Увеличилась доставка контрабандного спирта из-за границы, стало больше случаев отравления суррогатами, поднялась смертность от белой горячки, возросло число психических заболеваний на почве алкоголизма, а также всякого рода злоупотреблений и преступлений. Можно утверждать, что России повезло с «сухим законом» не больше, чем другим странам».

Тут что ни слово, то ложь или полуправда. Обратите внимание, что утверждения о негативных последствиях обязательной трезвости голословны, не подкреплены ни одним аргументом, ни одним научным документом.

«Увеличилась доставка контрабандного спирта из-за границы», — пишет Б. Левин, но не указывает, из каких источников получены данные. Через какие границы шла контрабанда? Насколько увеличилась доставка — на литр или на миллион литров?

Предположим, что спирта действительно стало появляться несколько больше, потому что до «сухого закона» его практически совсем не завозили. Но сколько его могли доставить контрабандой в это время, когда все границы были закрыты, и соседствовали-то мы или с такими странами, как Финляндия и Иран, где существовал запрет на алкоголь, или же с государствами, с которыми находились в состоянии войны. Да и в какое сравнение идёт это количество с тем, что производилось в винокуренных заводах до введения запрета!

То же можно сказать и о самогоноварении. Никакое самогоноварение не поставит на рынок такого количества алкогольных напитков, какое выпускает мощная алкогольная индустрия, следуя принципу максимального удовлетворения потребностей пьющих. Самогоноварение после 1914 г. получило некоторое развитие потому, что против него не было никаких запретов. Мало того, дореволюционные авторы, освещая этот вопрос, пишут, что осенью 1914 г. неизвестные лица бесплатно раздавали на улицах Москвы листки с подробным описанием способов приготовления самогона и пива. Кому это было нужно? По-видимому тем, кто хотел скомпрометировать «сухой закон», кто хотел доказать, что отрезвление народа невозможно и борьба с пьянством бесполезна.

Тем не менее, самогоноварение не стало грозной опасностью. Как показывают данные душевого потребления алкоголя за 1916 — 1920 гг., в которых учитывалось и самогоноварение, оно приближалось к нулю, а в 1924 — 1925 гг. в деревнях изготовлялось до 480 млн. л. самогона. После же отмены «сухого закона» в 1927 — 1928 гг. его было изготовлено 780 млн. л. И в самом деле, в период «сухого закона» в послереволюционное время самогоноварение сдерживалось за счёт жесткого контроля и действенных мер наказания: например, сумма штрафа превышала годовую зарплату рабочего. С отменой «сухого закона» обнаружение самогоноварения резко усложнилось: любой пьяный мог сказать, что пил государственную водку.

В другом случае Б. Левин, ссылаясь на работу А. Мендельсона, говорит, что после введения «сухого закона» количество больных «белой горячкой» увеличилось. И действительно, среди психических больных на почве алкоголя количество этой категории больных стало на несколько процентов больше. Но Б. Левин умалчивает о том, что общее количество психических больных на почве алкоголя в 1915 г. стало в несколько раз меньше, а следовательно, во много раз меньше больных «белой горячкой» по сравнению с 1914 г. Но не только по этому вопросу извращаются факты. Везде, где только дело касается «сухого закона», обнаруживается предвзятость. Про «сухой закон» в США Б. и М. Левины категорически и бездоказательно заявляют, что он не принес ничего хорошего, что, мол, все показатели общественной жизни ухудшились. Между тем, согласно «Большой медицинской энциклопедии», сразу же после введения «сухого закона» в 1917 г. душевое потребление алкоголя снизилось в 10 раз — с 6.89 л. в 1906 — 1910 гг. до 0.68 л. в 1919 — 1922 гг. В течение первых же двух-трех лет смертность от алкоголизма уменьшилась в 3 — 5 раз. Так же резко пошли на убыль отрицательные последствия алкоголизма (психозы, преступления, аресты за пьянство и т. д.).

Ввиду того, что печать в США находилась в руках тех, кто держал винокуренные заводы и торговлю водкой, запреты не сопровождались разъяснительной работой. Торговцы же, спекулянты всех мастей и хозяева винокуренных заводов развили бурную деятельность по самогоноварению и контрабанде спирта, вплоть до организации вооруженных отрядов. И всё же никак нельзя говорить, что запрет на спиртное не принес стране ничего хорошего, о его результатах мы уже говорили. И если в США виноторговцы победили и опять навязали народу пьянство, то только потому, что силы врагов трезвости были более могущественны.

К большому сожалению, превратное представление о «сухом законе» внедряется и в учебники для медиков. Э. Бабаян и М. Гонопольский в «Учебном пособии по наркологии» (М., 1981 г.) пишут: «Царское правительство пошло по наиболее легкому пути, и в 1914 г. издается закон о запрете продажи спиртных напитков. Как и в других странах, вводивших «сухой закон», и в России в первые два года повсеместно отмечается уменьшение пьянства, сокращается число больных алкогольными психозами, снижается смертность, повышается благосостояние рабочих и особенно крестьянских семейств. Однако очень быстро налаживается самогоноварение, контрабандный ввоз спиртных напитков, употребление разных суррогатов. Кажущееся вначале уменьшение пьянства вскоре принимает прежний размах, а употребление суррогатов причиняет ещё больший вред здоровью людей, чем водка заводского производства».

Какой же вывод можно сделать из заключения этих двух учёных? Он может быть только один: «сухой закон» вводить нельзя, потому что от него один вред. Все без исключения хулители его ссылаются на то, что при нем имеет место потребление суррогатов, которые особенно опасны для здоровья пьющих. Просто удивительная забота о любителях зелья! А ведь тех, которые прибегают к суррогатам, очень немного. По данным А. Мендельсона, их около 2.8% от всех потребляющих спиртное. По этому поводу ещё в 1919 г. активный борец за трезвость И. В. Сажин, изучая вопрос о потреблении суррогатов при введении «сухого закона», писал: «Было бы большим недоразумением, даже преступлением требовать, чтобы ради удовлетворения болезненного влечения к алкоголю сравнительно ничтожной кучки спившихся алкоголиков разрешалась бы опять свободная продажа спиртных напитков и тем самым возвращались бы вновь прежний гибельный соблазны и чудовищно огромное зло для многих и многих миллионов людей».

Да, с логикой у Э. Бабаяна и М. Гонопольского дела вообще обстоят неважно. В брошюре «Внимание — яд!» они пишут, что «не остается ни одного органа, ни одной системы, куда алкоголь не проник и где бы он не оставил вредного следа». Но дальше сообщается, что «спирт — очень ценный продукт», что его применяют не только на производстве, но и в быту — «традиционно уже веками алкогольные напитки относятся к пищевым продуктам» — и что «вредным заблуждением является высказываемое иногда мнение о желательности полного запрета на продажу спиртных напитков» А как же заглавие: «Внимание — яд!»? Оказывается, это такой яд, запретить который даже вредно!

Впрочем, гораздо откровеннее высказался 3. Балоян в «Литературной газете». Он считает, что «мудрому и здоровому человеку без алкоголя никак нельзя». А кто не признается, что он тоже «мудрый»?

Ложь о «сухом законе» распространяют у нас даже в энциклопедиях.

Так, если в первом издании «Большой медицинской энциклопедии» (1928 г.) было подробно освещено положительное влияние «сухого закона» на все стороны жизни общества, были даны цифры, показывающие, что в результате его введения вредные последствия алкоголя были сведены к нулю и только в 1925 г., после отмены всеобщей трезвости, душевое потребление спиртных напитков составило 0,83 л. вместо 3.41 в 1913 г., то во втором издании БМЭ (1956 г.) в статье того же А. Дейчмана «Алкоголизм» о «сухом законе» в России сказано буквально следующее: «Запрет, введённый; в дореволюционной России в начале первой мировой войны, продолжается и после Великой Октябрьской революции. После запрета значительно усилилось самогоноварение среди сельского населения. Так, в 1922 г. было обнаружено 94 000 случаев самогоноварения, а в 1924 г. — 275 000, отобрано самогонных аппаратов в 1922 г. — 22000, а в 1924 г. — 73 000. В 1925 г. в СССР запрет был отменен.

Опыт разных стран с различными социальными и культурно-бытовыми, условиями показал, что даже такая, казалось бы, радикальная мера, как запрет производства и продажи алкогольных напитков, в настоящее время, не может ликвидировать алкоголизм».

Между тем Всемирная организация здравоохранения в 1975 г. сделала вывод, что без законодательных (то есть запретительных) мер все виды антиалкогольной пропаганды неэффективны.

Категорически возражая против «сухого закона», пропагандисты «умеренных доз» и «культурного винопития» сами ничего не могут ему противопоставить. Они лепечут о «воспитании», как панацее против алкоголизма. Но прав Н. И. Удовенко, который пишет: «Упование на воспитание в условиях разливного моря спиртных напитков, отсутствия социальной организации жилого квартала — материалистическая постановка вопроса. Она не учитывает решающей роли объективных факторов. Каждый товар не только вызывается потребностями, но и сам активно культивирует эти потребности, «Производство, — писал К. Маркс, — производит предмет потребления, способ потребления и влечет к потреблению». Это тем более верно, если товар — наркотик. Когда речь идёт о наркотике, то «полумеры бессильны».

Представьте себе, что мы вместо законодательного запрета распространения других наркотиков, таких как морфий или гашиш, пустили бы их в свободную продажу и стали бы призывать людей употреблял их умеренно и культурно. Был ли бы успех от наших воспитательных мер? По-моему, здесь вывод напрашивается сам собой.

Под угрозой — генофонд нации

В романе Ч. Айтматова «Буранный полустанок» есть страницы, где описывается среднеазиатский обычай превращения пленников в манкуртов. Закованным пленникам надевали на голову выйную (шейную) часть сырой верблюжьей кожи и вывозили в степь. На солнцепеке кожа высыхала, съёживалась и тисками сжимала голову, нарушая кровообращение мозга. Многие не выдерживали и погибали, а выжившие теряли память о себе, о своём прошлом, даже о матери и отце. В романе описывается манкурт, которого нашла мать, но он её не узнал и убил.

Алкогольные наркотики являются именно такой «верблюжьей кожей». При употреблении их человек постепенно превращается в биоробота, в манкурта, для которого становится безразличной судьба его родных и близких, будущее народа и Родины.

Сегодня, по данным Б. И. Искакова, в стране насчитывается не менее 26 млн. геноослабленных людей, то есть имеющих повреждение генетического кода. Большинство из них — ещё дети и школьники. Нельзя считать, что все эти люди — дебилы или идиоты, они составляют только половину. Другая половина имеет пониженный умственный уровень развития. При существующем уровне рождаемости через 40 лет эти 26 млн. превратятся в 80 млн. геноослабленных людей. Уже сегодня можно сказать, что под угрозой находится генетический код нации, А он-то и есть главное её сокровище. Способности и опыт, накопленный многими поколениями наших предков, спрессованы в индивидуальных генетических формулах и переданы нам как творческий потенциал нации, как её характер я черты. Наш общественный мозг должен наконец осознать, что разрушение и потеря генетического уровня нации есть величайшее преступление не только перед живущими поколениями, но и перед будущим Повреждение генетического кода может наступить под воздействием любого из наркотиков, токсических веществ, радиации, живых вакцин, антибиотиков, стрессовых ситуаций… На современном этапе главным разрушителем нашего генетического потенциала являются наркотики. Они дают 96% повреждений генетического кода, тогда как все остальные повреждающие факторы, вместе взятые, — 4%.

Появляется всё больше специализированных школ, учреждений. Даже центральное телевидение стало вести передачи с синхронным переводом на язык глухонемых. С одной стороны, это указывает на массовость явления, что и констатирует телевидение, а с другой — это подготовка к тому, что если когда-нибудь во второй программе исчезнет верхний угол с изображением, а останется только нижний глухонемым языком, то это будет естественный результат массовой наркотизации общества и его ускоренного вырождения. На это потребуется не так уж и много времени. Сроки достижения 50%-го поражения генофонда можно определить по следующей таблице:



Страница сформирована за 0.82 сек
SQL запросов: 172