УПП

Цитата момента



Если ты голодному дал рыбу, ты накормил его на один день. Если ты дал ему удочку и научил удить — ты накормил его на всю жизнь.
Слушай, ты, с рыбой — не компостируй мозги, ну дай поесть!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Ребенок становится избалованным не тогда, когда хочет больше, но тогда, когда родители ущемляют собственные интересы ради исполнения его желаний.

Джон Грэй. «Дети с небес»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/
Мещера-2010

щелкните, и изображение увеличитсяО запахах, звуках и о Доме.

(эмоциональный практикум для взрослых)

Пока дети занимаются хотя и детскими, но очень серьёзными делами, поговорим об эмоциональной культуре. Но теперь уже не будем произносить общие слова, хотя и прекрасные, а остановимся на конкретном: на звуках и запахах.

Сначала о запахах.

Вспомним своё детство. В большое и такое родное понятие мой дом входили, несомненно, и запахи. Я, например, при слове д о м в сочетании с детскими воспоминаниями ощущаю запахи мастики для пола, которой часто натирали паркет, бабушкиных пирогов и маминых духов "Красная Москва". И другой, не менее важный в жизни (но со знаком "минус") букет запахов вспоминается с горечью и всколыхивает сразу целые пласты тяжелых воспоминаний казарменного детства. Угадайте сами: подгоревшее молоко или каша, хлорка и пронзительный запах одиночества, именно детского одиночества, оторванности от дома с его родным ароматом. Догадались? Ну, конечно, это — запах наших дошкольных учреждений: детских садов, детских санаториев. Разумеется не всех подряд!

Как мало в воспитании наших детей мы уделяем внимания запахам. А ведь это тоже составляющие нашей эмоциональной культуры. Неприятные, грубые запахи огрубляют и нашу жизнь, и дети в окружении таких запахов растут подстать им.

Вот первое задание нашего эмоционального практикума: попробуйте определить, из каких запахов складывается основной аромат вашего дома. Именно тот запах, столкнувшись с которым, ваш ребёнок должен сразу узнать и подумать: пахнет моим домом.

Запахи бывают притягивающие, облагораживающие и отталкивающие. Понятно, каких не должно быть в этом аккорде: мой дом. Этот букет запахов—ещё и неповторим, индивидуален.

Казарменный запах детских санаториев убивал какой-то недетской, тяжелейшей тоской. Он обладал способностью растягивать дни пребывания в "детской казарме" до масштабов вечности. Да-да, он обладал таким свойством!! Он был абсолютно лишён индивидуальной окраски. В какие бы детские "общежития" не бросала меня судьба, этот аромат всегда был узнаваем, везде одинаков и погружал в какое-то беззащитное одиночество.

Может быть, вам в детстве больше повезло с запахами? Или вы не придавали им никакого значения? Но этого же не может быть, вспомните получше, для того, чтобы во всех деталях и оттенках представить себе эмоциональную атмосферу жизни наших детей.

Итак, запах моего (и только моего!) дома! Может, вы и сами не знаете выраженности этого запаха. Вам не до него? О, нет, нет! Как вы ошибаетесь. Ведь детство вашего ребёнка не повторить в другие более спокойные и благополучные времена. Вы обязаны ребёнку дать всё, что от вас зависит, в том числе памятный навеки, заставляющий в другие времена вздрогнуть при встречи с ним, запах, аромат вашего дома. Может быть, он так и не сложился — запахи так переменчивы. Что же составьте свой собственный букет из каких-то любимых запахов. Да-да, именно создайте, как композитор создаёт сонату, как поэт слагает поэму…

Это о запахах, а теперь — о звуках.

Пока мы поговорим лишь о самом общем звучании наших голосов в доме, об их мелодике. Общая характерная черта большинства наших людей (и особенно, к сожалению, женщин) — это слишком громкая и раздражительная речь. Грань перехода к агрессивной речи столь тонка, что её чуть не каждую минуту переходят, даже не замечая этого. Японцы, например, жалуются, что не могут смотреть наши фильмы из-за чересчур громкой и агрессивной речи.

Главное, что такое звучание не проходит бесследно: разговор по телефону уже отзвучал, а в воздухе вашего дома ещё висит облачко ваших вскриков и раздражённых интонаций. И в него, это облачко погружены все: и кто говорил, и кто молчал, и не вникающие в разговор дети.

Все знают, что к младенцу надо подходить с тихой ласковой речью. Но едва отходят на пять шагов от кровати, и разговор уже журчит в своём обычном ключе: всё та же слегка возбуждённая, какая-то задёрганная речь и никакой тебе певучести, мягкости интонаций. А ребёнок-то нас слышит, господа! Или отойдите от него как можно дальше или, что вернее, учитесь говорить по-другому. Учитесь, ибо это никогда не рано, но часто бывает слишком поздно.

Слышали ли вы звучание своей речи со стороны? Попросите своих близких в какой-то момент, не известный вам, записать вас на магнитофон. Если это невозможно, то сами, во время какого-нибудь- взбудоражившего вас разговора, мысленно щёлкните внутренним тумблером, как бы переключая свою речь на "автопилот", а сами сосредоточьтесь на прослушивании. Вы будете "приятно" удивлены. Сказать, что ваша речь не ласкает ваш же слух — это ничего не сказать. И это, представьте себе, даже не вслушиваясь в ваши слова, ежеминутно слышит ваш ребёнок. Вот среди каких мелодий он растёт. А ведь он не только будет подражать вашим словам и выражениям, но и будет подстраивать свой голосовой "инструмент" под ваш. И вы когда-нибудь услышите у ребёнка свои интонации и не узнаете их, потому что они будут направлены против вас.

Но, конечно, не обязательно про всех родителей идёт здесь речь. Безусловно, попадается достаточно людей с благородными интонациями, приятно звучащими голосами. Но согласитесь, что всё-таки редко.

Итак, задания нашего практикума.

По запахам:

1. Определите неповторимый запах своего дома, его компоненты.

2. Попытайтесь подкорректировать (если вас не удовлетворит) или составить сонату запахов вашего дома. (Это длительное задание.)

По звукам:

Постарайтесь послушать "со стороны" звучание своего голоса, своих речей и определить их лейтмотив: железом по стеклу, зудение осенней мухи, дождь по крыше, камнепад и т.д.

Начинайте с сегодняшнего дня работать над своим голосом, своей речью (пока мы имеем в виду не содержание, а звучание). Попробуйте подлавливать себя на крикливых (визгливых!) и возбуждённых интонациях и переключаться на более мягкие и певучие. Лучше делайте паузы в речи, когда почувствовали, что вас "занесло". Постарайтесь!

Ваш голос —это то, что буквально вбирает в себя ребёнок с самых первых дней своей жизни.

Это — один из наиболее важных элементов воспитывающего воздействия, о могуществе которого и не ведают взрослые.

Воспитатель, воспитай себя! Или хотя бы услышь себя!

УТРО ВЕЧЕРА МУДРЕНЕЕ

Наступило утро, которое, как известно, вечера мудренее. Даша проснулась и сразу забеспокоилась:

- Где Натали?

Натали мирно спала и, конечно, её глаза были закрыты. Даша посадила ее, голубые глаза Натали открылись и безжизненно взглянули на девочку. Даша, мучительно размышляя, уставилась на куклу.

Всё это обрадовало Мишу. "Думает, Дашка думает: "Не во сне ли были ночные приключения?" Значит, всё было!" —сделал про себя вывод мальчик. Даша пока не спрашивала брата, она боялась насмешек: у него и так уже воинственно поблёскивали глаза. Но выяснить-то надо. И Даша решилась.

- Да-а-а, пре-е-красная была опера, —мечтательно протянула она.

- Вот ещё! Скукотища! —отрезал Миша.

- Мишка, ты совсем дикий, толстокожий какой-то, — захлёбывалась от возмущения Даша.

- А ты, музыкантка. Как опера называлась, скажи,—ехидничал Миша.

- Опера, э-э… называлась… э-э, —Даша покраснела. —Ну и не знаю. Так что? Я, может быть, первый раз оперу слушала. И мне уже начинало та нравиться, а тут ты уснул…

- При чём тут я? — взорвался Миша.

- При том… — объяснила Даша. — Натали мне сказала, что скоро и я — усну, и что проснёмся мы утром в своих кроватях. И что до вечера Натали будет куклой.

- А вечером?—с испугом спросил Миша. —Опять в оперу?!

- Да нет. Я не знаю, куда мы отправимся. Главное, что Натали опять станет девочкой.

Даша потянулась, зевнула и помчалась одеваться. Миша ещё посидел в посидел в постели, почесал в затылке, подумал немного ни о чём, спрыгнул с кровати и поплёлся в ванную.

…День сложился неудачный. Во-первых, Миша подрался во дворе с Борькой. Даша решила, что надо вступиться, всё-таки брат! Но Миша был так не прав, что Даше даже не захотелось драться как положено. Миша первый стал бросать палки в колёса Бориного велосипеда, когда тот никого не трогал, а просто катался по двору. Даша без всякой уверенности помахала руками и, в конце концов, отошла от дерущихся мальчиков и задумалась: "Что бы сказала Натали? Наверное, плохо, что я бросила брата в беде. Да, а он-то тоже хорош". Даша быстро запуталась в своих мыслях, так и не определив отношение Натали ко всей этой некрасивой истории.

Во-вторых, Даша после обеда в ответ на бабушкину просьбу принести ей о, очки, предложила бабушке за очками сходить самой. Ведь и сказала-то не грубо, можно сказать, вежливо, даже "пожалуйста" не забыла ввернуть. А бабушка рассердилась, посмотрела выразительно на маму и произнесла: "Вот и ягодки". А мама почему-то на эти "ягодки" заплакала.

Да, неважный выдался день, хоть и суббота! Не ходили в детский сад, можно было и получше прожить.

Вечером стали ждать, когда начнутся чудеса. Но Натали сидела на постели неподвижно. 

- Может быть, мы что-нибудь должны сделать? — засомневалась Даша.

- Сколько можно ждать. Уже ждём целую вечность. 

И тут дверь с шумом отворилась и быстро вошла мама. Она была очень за! расстроена:

Что же вы совсем не умеете себя вести. Сейчас заходила Клавдия Петровна и рассказала о вашей драке.

- Кто это ещё — Клавдия Петровна? Что ей надо?

- Как ты говоришь? Что за тон?! —мама уже кричала.

"Начинается!" —подумала Даша и сморщила лицо. 

- Что ты кривишься? — продолжала кричать мама. — Клавдия Петровна - это мама Бориса. Ну, скажи, Миша, почему ты ему мешал кататься?

- Да-а, у него такой велосипед! Ишь, раскатался, воображала, —Миша так живо вспомнил неудачную прогулку, что у него зачесались руки опять запустить чем-нибудь по колесам.

- Что же он, по-твоему, не может кататься на собственном велосипеде? — мама вся дрожала от гнева. —Что вы за дети?!

- Делиться должен всем, что у него есть. Вы с папой всегда это говорили, —важно заявил Миша, а Даша его поддержала.

- С какой это стати делиться?! —воскликнула мама. Потом она замолчала и, нахмурившись, задумалась:

- Вы меня совсем запутали. Ладно. Я вообще-то пришла пожелать вам спокойной ночи.

Мама чмокнула детей и раскрасневшаяся вышла из детской. Даша и Миша сразу повеселели — могло бы кончиться гораздо хуже.

- Так что делать? Я очень соскучилась без Натали, без её голоса.

"Да уж, только не хватало тут девчоночьих поучений", — подумалось Мише, но при этом он почувствовал, что почему-то тоже с нетерпением ждёт Натали. Что-то в ней было такое, что притягивало к этой нарядной и красивой девочке. И тут его осенило.

- Духи, нужно скорей доставать, духи, —заголосил мальчик.

- Ты что, с ума сошёл? Чего кричишь?—зашипела Даша. И правда, дверь приоткрылась, сверкнули бабушкины очки.

- Спим, спим, —радостно забормотали дети, и залезли каждый под своё одеяло. Бабушка строго щёлкнула выключателем и вышла из детской.

- Надо быть осторожнее, —прошептала Даша. —Доставай флакончик и капай на Натали крошечную капельку.

Миша так и сделал, только капля получилась не очень маленькая. В комнате сразу запахло свечами, шёлковой обивкой кареты, кружевами, бархатом театральной ложи и, как это ни странно, оперной музыкой. Дети не могли этого объяснить — что значит: пахнет оперной музыкой?! Но именно так они чувствовали, и, встретившись взглядами, поняли, что чувствуют одинаково.

Даша мечтательно вздохнула и приопустила ресницы. Сразу в тёмных и светлых полосках света заскользили тени в красивых, не наших одеждах и заиграла тихая музыка. "Это клавесин", —подумала Даша и очень удивилась: ведь она не знала ни этого слова, ни, тем более, инструмента. И только тут Даша, наконец, поняла, что за этим самым клавесином сидит она, Даша Оболенская, а рядом, видимо, учитель музыки. Учитель давно, как показалось Даше, что-то ей объясняет и в глазах его отчаяние. "Наверное, потому, что я ничего не слушаю", — подумала девочка и смутилась. А в это время её послушные нотам пальчики, пахнущие розовым мылом, бегали по клавишам. Правда, иногда пальчики спотыкались. И тут же лицо музыканта мучительно кривилось.

- Играйте внимательнее, Дашенька, — расслышала, наконец, девочка, но голос учителя был тих и спокоен.

…И вот тут вступил какой-то плачущий, даже, скорее, ноющий от нечеловеческой тоски звук. Скрипка?.. Даша вздрогнула, сразу сбилась и подняла голову от клавесина. Рядом с инструментом стоял её родной брат Миша, совершенно неузнаваемый, и, о господи! — со скрипочкой под подбородком. Именно он издал этот перевернувший Дашину душу звук.

щелкните, и изображение увеличитсяЛицо Миши было бледно, а глаза полузакрыты. Из-под его смычка вырвалось ещё несколько звуков, которые, как бы освободившись, взмыли к небу. Руки у Даши стали ватными и опустились. "Вот бы в детском саду посмотрели на Мишу. На Михаила Оболенского, — сочла нужным мысленно поправить себя девочка. — Вот бы все ребята попадали. Скрипка и Мишка! Ведь он признает только рок. А сам в нём ничего не понимает!"злорадно подумала Даша.

Миша тем временем опустил вниз скрипку одной рукой, а другой — смычок.

Дверь резко отворилась и вошла раскрасневшаяся Натали.

- Извините, что я вас прерываю - обратилась она к учителю и детям. Потом немного подумала и добавила: - Обед сегодня будет немножечко пораньше, потому что вечером будет бал и нам разрешили присутствовать на нём до 10 вечера. Пойдемте в столовую.

Дети поняли, что Натали их зовёт с собой. "Наверное, в столовую", — подумала Даша. Она была очень сообразительной девочкой.

Около самых дверей столовой их догнала Анюта и шепнула тихонько:

- Сегодня вы обедаете вместе со взрослыми, я буду рядом и, если понадобится, подскажу, что делать.

"Подумаешь, обед! Чего тут не знать! — удивился про себя Миша. — Опять их старинные штучки. Что мы маленькие, что ли?!"

Мишу с Дашей провели на их места за столом. "Откуда здесь наши места?" — удивился Миша и покосился на сестру. Взрослые тоже подсаживались к столу, неслышно отодвигая стулья. Мужчины помогали усаживаться дамам. Даша зорко смотрела по сторонам, боясь пропустить хоть одно движение или слово. Взрослые и дети брали из серебряных колец салфетки и раскладывали их: кто на коленях, кто на груди. По обеим сторонам тарелки лежало по нескольку вилок, вилочек, ножей, ножичков и ложек. Стояло несколько разной величины бокалов. Даша стала очень внимательно следить, что надо брать сначала, а что потом.

- Смотри, что делает Натали, и во всём ей подражай, — шепнула Даша брату. Он отмахнулся от неё и опрокинул бокал, в который только что кто-то, стоящий за Мишиным стулом, налил прозрачный напиток. Анюта успела подхватить бокал на полпути. Прозрачный напиток оказался водой. "Даже не "Фанта" и не "Пепси", —скривился Миша. Даша покраснела и запыхтела, но промолчала. Миша начал хлебать ложкой бульон из большой глубокой чашки. Даша толкнула его в бок кулаком. Он чуть не уронил чашку на Дашу. "А надо бы облить её бульоном, чтоб не толкалась", — Миша зло скосил глаза на сестру, как бы предупреждая её взглядом.

- Пожалуйста, гренки к бульону , — между Мишей и Дашей просунулась рука с подносом, на котором золотились сухарики.

Даша не успела уловить, что делать с этими сухариками-гренками, поэтому пришлось от них отказаться, причём молча покрутив головой. Даша не смогла сказать: Спасибо, я не хочу, —хотя что-то похожее у неё в голове вертелось.

Миша же смело погрузил руку в поднос и схватил горсть сухариков, часть из них попадала на пол, и тут же захрустела у кого-то под каблуком. Миша с удовлетворением ссыпал оставшиеся в кулаке сухарики на скатерть возле своей тарелки.

щелкните, и изображение увеличитсяИ тут только Даша заметила, что взявшие гренки (конечно, большой глубокой ложкой, а не руками!), аккуратно ссыпали их в чашку с бульоном, а затем помешивали их в чашке уже другой ложечкой. Даша скосила глаза на брата. Он резко, едва не опрокинув, отодвинул от себя чашку с бульоном и со скучающим видом, по одному закидывая сухари в рот, очень громко захрумкал ими.

- Хорошо, тут нет нашей бабушки, а то бы она сейчас привязалась к нам: "Ешьте бульон, он так полезен. Ешьте весь!" — очень похоже воспроизвёл Миша бабушкин голос прямо на ухо Даше. Даша опять покраснела. И огляделась по сторонам. Никто на них не обращал внимания, только с мягкой улыбкой на них зорко посматривала Анюта, но, как ни странно, замечаний через весь стол не делала.

Пока Даша оглядывалась, чьи-то руки сзади забрали у них чашки с бульоном, к которому Даша, занятая наблюдениями, так и не успела притронуться, и поставили тарелку с чем-то, сильно напоминающим котлету. И тут всех стали обносить какой-то новой едой; все брали себе на тарелку то жареный картофель, то какую-то зелень, то что-то красное или розовое. Со всех сторон слышалось: «Пожалуйста»,»Спасибо». Даша тоже пролепетала: «Спасибо», — и ей положили немного жареного картофеля. Дальше рука с ложкой вопросительно застыла над её тарелкой. Даша отрицательно замотала головой. Подошла очередь Миши. Тот чувствовал себя за столом уверенно. К тому же он обожал жареную картошку.

- Валите, —заявил он человеку, разносящему гарнир.

- Молодой человек, на каком языке вы изволили выразить своё желание, — забеспокоился он.

- Он попросил у вас картофеля по-московски, — быстро вмешалась Даша, чтобы спасти положение.

Мише положили целую гору картофеля, он остался чрезвычайно доволен собой.

Анюта не слышно подошла сзади и шепнула на ушко Даше: "Скоро будет десерт". И тревожно посмотрела на девочку. Та всё поняла и с сомнением взглянула на брата. Тот спокойно уплетал картошку. Вилку он держал, разумеется, в правой руке. Все не нужные ему разные вилочки и ножички он перебросил на левую сторону и отодвинул от себя эту кучу почти на территорию, которую занимал его сосед по левую руку. Это был старичок во фраке и пенсне. Старичок тихонечко запыхтел и недовольно посмотрел на Мишу. "Сейчас начнёт учить, как вести себя за столом", —подумал Миша и ехидно покосился на старичка в пенсне. Но старичок устоял и учить не начал. Мишу это удивило и даже забеспокоило.

Даша в это время мучилась с вилкой в левой руке и ножом в правой. Весь обед её очень утомил. Напряжение не спадало. Беспокоил уверенный в себе брат. Учить его понемногу тычками становилось опасно: он мог затеять драку. А тут ещё впереди —десерт! Что-то будет?!

Оставим пока Дашу за столом, пусть немного передохнёт перед опасным десертом.



Страница сформирована за 0.6 сек
SQL запросов: 173