УПП

Цитата момента



Мягкий человек делает то, что просят.
Черствый человек не делает то, что просят.
Глупый человек делает то, что не просят.
Умный человек не делает то, что не просят.
И лишь Мудрый человек делает то, что нужно.
Сказал Магар

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Наблюдение за детьми в моей школе совершенно убедило меня в правильности точки зрения – непристойности детей есть следствие ханжества взрослых.

Бертран Рассел. «Брак и мораль»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d4097/
Белое море

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

 Бои в подземелье. Животные с ушами на ногах. Необыкновенный лес. Иван Гермогенович становится пилотом. Неожиданная встреча.

 Иван Гермогенович сидел в норе. Когда глаза его привыкли к темноте, он увидел в глубине черной пещеры огромную голову с длинными усами.

 - Ну и гусар! Кто же это такой? - пробормотал растерянно Иван Гермогенович.

 Голову и переднюю часть туловища прикрывал широкий выпуклый щит. Из-под щита высовывались зубчатые лапы, короткие, но очень широкие. Профессор сразу понял, что бороться с подземным животным ему не под силу. Оно убьет его одним ударом лапы. Но все-таки Иван Гермогенович решил защищаться.

 Он прижался спиной к холодной, сырой стене подземелья и выставил вперед осиное жало.

 Животное зашевелилось. Большое жесткое тело, словно составленное из широких костяных колец, задвигалось. Со стен пещеры с шумом посыпалась земля.

 "А что, если напасть на него сзади?" - подумал Иван Гермогенович.

 Но и сзади животное было неуязвимо. Два перепончатых крыла, сложенных вместе, прикрывали туловище крепкой броней.

 "Но кто же это? Кто?"

 Профессор приподнялся на цыпочки, вытянул шею и вдруг с ужасом увидел две пики с острыми шипами, которые волочились по земле, как два хвоста.

 - Подземный сверчок! Медведка! - прошептал Иван Гермогенович.

 Медведка шумно ворочалась в подземелье, разгребала лапами землю и подвигалась все ближе и ближе к профессору.

 "Питается личинками насекомых, земляными червями, - вспомнил профессор, - значит, сожрет и меня".

 Беспомощно оглядываясь по сторонам, Иван Гермогенович начал осторожно отступать в темный угол пещеры, стараясь держаться как можно дальше от медведки.

 "Надо обойти ее!" - подумал профессор, пробираясь вдоль стены в тыл своего врага.

 Медведка повернулась. Она повела усами, точно принюхиваясь или прислушиваясь.

 Профессор затаил дыхание.

 Медведка опустила усы и, неуклюже загребая лапами-лопатами, кинулась прямо на профессора.

 Иван Гермогенович помчался назад и встал на старое место.

 Нет! Не так-то легко обмануть медведку под землей. Ведь она здесь чувствует себя, как рыба в воде.

 Нет! Не убежать! Надо драться!

 Иван Гермогенович остановился и, решительно вскинув копье на изготовку, приготовился к бою. Он отступил назад. Локти его коснулись стены, и тут он внезапно почувствовал под локтем пустоту.

 Он проворно повернулся. Прямо перед ним зиял вход в широкую темную нору.

 Профессор перевел дыхание.

 Куда ведет этот тоннель? Кто вырыл его? Не скрывается ли здесь новая опасность?

 Но об этом сейчас некогда было думать…

 "Спрятаться, уйти, зарыться глубже в землю!" - мелькнуло в голове профессора, и он, не раздумывая, юркнул в нору.

 Спотыкаясь и ударяясь больно о камни, Иван Гермогенович стал пробираться в полной темноте, ощупывая дорогу руками.

 Тоннель оказался длинным. Он то спускался вниз, то поднимался вверх, то поворачивал вправо, то круто уходил влево и становился все уже и уже.

 Приходилось низко нагибаться, а кое-где даже ползти на четвереньках, волоча за собою копье.

 Но все это были пустяки. Со всеми этими неудобствами профессор готов был примириться. Он согласен был ползти целый день даже на животе, только бы уйти от проклятого сверчка! Только бы спрятаться куда-нибудь!

 Но казалось, уйти от медведки невозможно. Она шла по горячим следам неотступно, и профессор ясно слышал за собой нарастающий шум погони.

 Лишь только Иван Гермогенович проскользнул в тоннель, медведка остановилась, пошарила усами по стенам пещеры и замерла, как бы раздумывая: куда же скрылся этот странный и такой проворный червяк?

 Усы медведки беспокойно задвигались. Они ощупывали пол, стены, потолок и вскоре обнаружили вход в нору.

 Медведка просунула туда голову, тяжело задышала.

 Тут он, что ли?

 Она постояла немного на месте, постукивая лапами, а потом решительно втиснула свое громоздкое тело в нору и, быстро загребая землю, поползла по тоннелю.

 Медведка продвигалась как горячий гвоздь в куске сливочного масла. Она шла, пробивая своим телом рыхлую землю, буравя ее с непостижимой быстротой.

 Профессор услышал позади, за своей спиной, прерывистое дыхание, и вдруг на плечи его опустились жесткие усы медведки.

 Они ощупывали его, скользили по лицу, по рукам.

 Иван Гермогенович вскрикнул. Быстро повернувшись, он ударил копьем по усам и полез дальше.

 Неровные стены узкого тоннеля больно царапали бока, плечи, локти.

 Тоннель стал таким тесным, что Иван Гермогенович с большим трудом подвигался вперед.

 От плесени и сырости дышать было трудно.

 Профессор обливался потом. Сердце его стучало. Руки и ноги дрожали.

 Чем дальше, тем труднее было пробираться по тесному подземному коридору, но профессор уже не слышал за спиной прерывистого дыхания медведки. Она осталась где-то далеко позади, и теперь Ивану Гермогеновичу казалось, что он ушел от погони.

 Упираясь в землю локтями и коленками, профессор полз, напрягая все силы, тяжело дыша, еле сдерживая кашель. И вдруг перед ним выросла стена земли. Дальше хода не было.

 Тоннель кончался тупиком.

 Иван Гермогенович вздрогнул: "Неужели смерть? Но кто же тогда спасет Карика и Валю?"

 Обливаясь потом, он торопливо шарил в темноте, но руки всюду натыкались на плотные земляные стены.

 Что же делать?

 Он сидел в норе, как в ловушке. Сзади наступает медведка, впереди - глухая стена.

 Что можно предпринять в таком безвыходном положении?

 Иван Гермогенович почувствовал, как по телу его поползли мурашки. Руки и ноги похолодели. Во рту пересохло.

 - Ну нет, - сказал решительно профессор, - мы еще посмотрим, кто кого. Ты - большое, сильное животное, но ведь я человек. Я буду драться с тобой и буду победителем.

 Час назад Иван Гермогенович мог бы раздавить пальцем медведку, а теперь нужно собрать все свои силы, да и то он не может сказать с уверенностью, чем кончится бой.

 Иван Гермогенович повернулся назад и, прижимаясь к плотной земляной стене тупика, выставил вперед копье.

 - Буду бить прямо в нервный узел, под глаз, - громко сказал профессор.

 Но тут в голове его мелькнула мысль, от которой он содрогнулся: "А как же я выйду отсюда, если убью медведку? Ведь она закупорит тоннель своей огромной тушей. Как убрать с пути такое громадное чудовище?"

 Думать, однако, было некогда.

 Все громче и громче нарастал подземный шум. Медведка была совсем близко.

 Прошла минута, другая.

 - Прочь! Прочь! - закричал Иван Гермогенович, размахивая копьем и стараясь криком напугать медведку.

 Земля с гулом рухнула. По стенам тоннеля пронесся шорох Шершавые усы медведки протянулись к профессору, ощупывая в темноте его голову и плечи. Иван Гермогенович рванулся назад и принялся наносить чудовищу по голове бессчетные удары копьем.

 - Вот! Вот! Вот! - хрипло кричал профессор. Медведка не ожидала такого нападения. Пятясь, она поползла назад.

 - Ага! Ага! - закричал Иван Гермогенович, смело бросаясь на врага.

 Медведка протянула усы. Профессор ударил по ним наотмашь кулаком и, громко ругаясь, погнал животное по тоннелю.

 Он, не переставая, бил медведку по голове копьем, стараясь попасть острым концом в нервный узел. Но вдруг медведка втянула голову под щит, и копье застучало по роговой крышке без всякого толку.

 Чудовище остановилось. Видно, копье больше не беспокоило его. Профессор понял: битва проиграна.

 Шевельнув широкими лапами, медведка перешла в наступление.

 Профессору пришлось теперь снова отступать.

 Размахивая копьем, он стал медленно отходить в конец тоннеля, пока не почувствовал сзади плотную стену.

 "Вот и конец!" - подумал Иван Гермогенович.

 Закрыв устало глаза, он втянул голову в плечи и весь сжался в комок.

 Вдруг он услышал над головой шум. Потолок норы трещал, как будто его сверлили сверху. На голову Ивана Гермогеновича посыпалась земля.

 Потолок лопнул. В норе на одно мгновение мелькнул мутный свет, профессор увидел кусок далекого синего неба, но тотчас же, закрывая щель, сверху спустилось в тоннель что-то вроде огромного стручка.

 - Что это? - крикнул профессор, схватив стручок руками.

 Стручок вздрогнул и начал быстро подниматься вверх.

 Профессор понял только одно: этот стручок пришел оттуда, где было солнце, и он должен выйти к солнцу из-под земли вместе с ним, с этим стручком.

 Он еще крепче обхватил стручок руками и ногами и в ту же минуту пробкой вылетел из-под земли.

 Солнце ослепило его. Профессор зажмурил глаза.

 - Спасен! Спасен! - обрадовался Иван Гермогенович.

 Но не успел он разжать руки, как какая-то непонятная сила подбросила его вверх, потом швырнула вниз, потом опять вверх. Профессор взлетал, как мячик, и снова падал на землю.

 Надо было скорее избавиться от прыгающего стручка. Профессор разжал руки. Вертясь в воздухе, он полетел на землю и кубарем покатился по камням.

 Вскочив на ноги, Иван Гермогенович увидел неподалеку зеленое чудовище, сверкающее на солнце. Оно стояло, расставив длинные ноги, покрытые острыми шипами-шпорами. Могучие голени поднимались углами над гигантским туловищем. Толстый, изогнутый хвост, почти вдвое длиннее самого животного, лежал на земле.

 - Ах, вот это кто! - пробормотал профессор, потирая ушибленные бока. - Значит, это ты спас меня? Ну спасибо, дорогой! Спасибо!

 Услышав голос профессора, животное повернуло к нему сплюснутую большеротую голову, шевельнуло усами неимоверной длины.

 - Из какого же ты семейства, мой спаситель? - вежливо спросил Иван Гермогенович.

 Зеленое, точно покрытое блестящим лаком животное пошевелило ногами.

 - Ах, вот ты кто! - закричал профессор. - Ты слушаешь меня ногами? Так, так. Понятно. Ты зеленый кузнечик. Ну что ж, спасибо, дорогой! Спасибо, что выручил из беды.

 Кузнечик снова шевельнул ногами. Продольные слуховые щели его передних ног повернулись к профессору. Кузнечик, видимо, прислушивался.

 Теперь профессору стало понятным все, что произошло с ним.

 В это время года самки кузнечиков буравят землю, чтобы спрятать глубоко в почву свои яйца. Весной из этих яиц вылупятся личинки кузнечика. Они вылезут на поверхность земли и примутся уничтожать гусениц, бабочек, мух. На счастье профессора, самка пробуравила землю как раз в том месте, куда загнала его медведка.

 Но кузнечик не успел положить яйца. Коснувшись яйцеклада, Иван Гермогенович, конечно, сильно испугал самку, поэтому-то она так поспешно выдернула из-под земли свой хвост-яйцеклад.

 - Извини, пожалуйста, - весело сказал Иван Гермогенович, - извини, что помешал тебе.

 Кузнечик подпрыгнул. Расправив сверкнувшие на солнце крылья, он исчез в зеленой чаще травяного леса.

 - Прощай! Счастливого пути! - крикнул Иван Гермогенович, помахав кузнечику рукой.

 Профессор остался один. Он стоял, оглядываясь, поглаживая седую бороду.

 - Однако, - забормотал Иван Гермогенович, - куда же ты затащил меня, зеленый скакун? Где же пруд? Как пройти к нему? Направо мне идти или налево?

 Вокруг шумел лес. Но только сейчас профессор заметил, как не похож этот лес на травяные джунгли.

 Тут не было искривленных бамбукоподобных деревьев. Длинные, слегка изогнутые стволы тянулись вверх, словно гигантские свечи. Профессор, взглянув на кроны, удивленно заморгал. Там, на головокружительной высоте, тихо покачивались огромные белые шапки. Каждое дерево стояло, как длинная жердь, на которую нахлобучили сверху гигантскую белую папаху,

 - Какие же это? - прищурился Иван Гермогенович.

 Он подошел поближе к стволам и вдруг остановился как вкопанный. Прямо на его глазах белое пушистое облако сорвалось с вершины одного дерева и внезапно исчезло. Оно как будто растаяло в воздухе.

 Неожиданно к ногам Ивана Гермогеновича сверху упало тяжелое продолговатое ядро.

 Профессор нагнулся. Из головки ядра торчал длинный тонкий хлыст, на нем трепетал пушистый парашют.

 - Ах, вот что! - закричал профессор. - Да ведь это же… Но как я сразу не догадался?

 Он внимательно оглядел высокие, странные деревья, потом подошел к одному из них и попытался подняться по стволу наверх. Охватив дерево руками и ногами, Иван Гермогенович начал подниматься к вершине.

 Ствол дерева был толстый и липкий. Руки и ноги приклеивались к нему, но профессор только порадовался такому неудобству. Ведь если бы дерево было гладким, ему было бы трудно подняться вверх.

 С трудом отдирая руки и ноги, тяжело дыша и обливаясь потом, он полз по стволу, как муха по клейкой бумаге, бормоча под нос:

 - Так, так! Прекрасно! Мне положительно везет сегодня.

 Вначале подъем был трудным, но чем выше поднимался профессор, тем тоньше становился ствол и тем легче было передвигаться. Ветер раскачивал дерево, и вместе с деревом качался Иван Гермогенович, в страхе поглядывая изредка на землю.

 Но вот и верхушка дерева: белая пушистая шапка.

 Профессор протянул руку, приготавливаясь перебраться со ствола на крону, как вдруг по его руке скользнуло что-то мягкое.

 Иван Гермогенович прижался к стволу. Вокруг него неожиданно захлопали крылья, воздух загудел. Перед глазами профессора понеслись, приплясывая, крылатые животные.

 Перепуганный профессор втянул голову в плечи.

 "Сожрут! Непременно сожрут, разбойники!" - тоскливо подумал он; однако, взглянув на крылатых животных, сразу же успокоился.

 - Уф! Какой я все-таки трус! - вздохнул с облегчением Иван Гермогенович.

 Расправив длинные, тонкие ноги, животные кружились вокруг дерева, трепеща прозрачными жесткими крыльями. Их длинные хвосты задевали лицо профессора, скользили по всему телу.

 - Поденки! Всего только поденки! - пробормотал Иван Гермогенович и, ухватившись руками за мясистые листья кроны, спокойно полез на вершину удивительного дерева.

 Поденки только с первого взгляда казались великанами. На самом же деле они были немногим больше профессора. Казались же они гигантскими только потому, что сзади у них развевались хвостовые нити, похожие у одних на вилку, у других - на циркуль.

 Хвостовые нити были вдвое длиннее туловища.

 "Ишь как пляшут! - подумал профессор. - Неужели скоро станет темнеть?"

 И, не обращая больше внимания на крылатых плясунов, Иван Гермогенович вскарабкался на самую крону.

 Бояться поденок у него не было причин. У этих насекомых нет даже рта. Их жизнь так коротка, что им вовсе не нужно заботиться о пище. Они появляются на свет, чтобы проплясать в теплом воздухе свой единственный в жизни танец.

 В веселом хороводе весь день кружатся поденки, без устали размахивая крылышками, а когда наступают летние сумерки, спускаются на воду, кладут здесь яйца и уже никогда больше не поднимаются вверх. В эти дни трупы поденок рыжими коврами покрывают реки.

 Течение несет миллиарды безобидных существ, мчит их вдоль крутых и пологих берегов, но к устью реки не доплывет ни одна поденка. Всех их пожрут по дороге рыбы и птицы.

 Незавидна участь поденки. Сплясать и быть съеденной - только за этим они и приходят в наш мир!

 Окруженный хороводами поденок, Иван Гермогенович стоял на макушке дерева, чем-то похожей на купол. Вся ее покатая поверхность была сплошь усажена темными блестящими ядрами. От каждого ядра поднимались вверх гибкие стебли с парашютами на концах. Они шумели над головой профессора, как весенний сад.

 Время от времени то одно, то другое ядро, вздрогнув и качнувшись, отрывалось от купола и с минуту висело над кроной. Порыв ветра подхватывал парашют, и тогда ядро уплывало по воздуху вместе с пушистым парашютом и стеблем.

 Профессор потрогал стебли руками и принялся за работу.

 Выбрав десяток самых крупных парашютов, он оторвал их от ядер. В руках у него появился пучок зонтиков с пушистыми облачками на концах. Парашюты так и рвались вверх, приподнимая Ивана Гермогеновича над кроной; и ему пришлось напрягать все силы, чтобы удержаться на месте.

 Потом Иван Гермогенович быстро сорвал еще пару парашютов и, резво подпрыгнув, повис в воздухе. Некоторое время он висел, болтая ногами, но лишь только дунул ветер, парашюты весело зашумели над его головой.

 Воздушный поток подхватил профессора и понес над лесом.

 - Замечательно! Просто замечательно! - засмеялся Иван Гермогенович, раскачиваясь в воздухе, словно маятник. - Вот уж никогда бы не подумал, что мне придется летать на пушинках одуванчика.

 Странные деревья с белыми шапками выглядели теперь с поднебесной высоты как самые обыкновенные одуванчики.

 Лес казался похожим на простую луговую траву.

 Профессор огляделся по сторонам. Вокруг простирались травяные джунгли, песчаные пустыни.

 Вдалеке, на высокой горе Иван Гермогенович увидел высоченный столб, на котором развевалось красное полотнище.

 - Ага! Мой шест! - прошептал он, довольно улыбаясь.

 Еще дальше и правее синела широкая водная гладь,

 - А вот и пруд! Прекрасно! Теперь я знаю направление.

 Ветер трепал пушистые парашюты. Ныряя в воздухе, Иван Гермогенович летел над лесами и полями, зорко смотря вниз. Но вот встречный воздушный поток подхватил Ивана Гермогеновича и понес его прямо к пруду.

 - Эге! Так я и утону, пожалуй! - нахмурился профессор. - Надо опускаться, пока меня не унесло в открытое море.

 В эту минуту Иван Гермогенович пролетал над солнечной поляной. Место было удобное для спуска. Он решил приземлиться.

 Выпустив из рук один за другим несколько парашютов, профессор прошел бреющим полетом над землей и медленно стал снижаться. И вот трава уже снова превращается в дремучий лес, а узенький ручеек - в широкую и бурную реку.

 - Гоп-ля! - вскрикнул профессор, выпуская из рук разом два парашюта.

 Его помчало над рекой. Профессор свесил голову, отыскивая удобное место для посадки, и вдруг увидел плывущих по реке Карика и Валю. Волны кидали их на камни, тащили по течению; они переворачивались в воде, как поленья.

 - Дсржи-и-и-тесь! - закричал профессор сверху.

 Выпустив из рук последний парашют, он камнем полетел в пенящуюся воду.



Страница сформирована за 0.62 сек
SQL запросов: 170