УПП

Цитата момента



Остаться самим собой — еще не значит стать человеком.
Вперед!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Чтобы женщина вызвала у мужчины настоящую любовь, она должна, во-первых, быть достаточно некрасивой, во-вторых, обладать необходимым количеством комплексов.

Марина Комисарова

Читайте далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d3354/
Мещера

ПЕЩЕРНЫЕ ЖИТЕЛИ

щелкните, и изображение увеличитсяМама и папа пришли в гости к своей знакомой тете Маше.

— А, Лилька и Антон! — сказала тетя Маша. — Сейчас я вас познакомлю со своим сыном Жешкой.

Сын оказался большим мальчишкой, лохматым и сердитым. Ему было тринадцать лет. Он сидел в своей комнате и что-то точил напильником. Он глянул из-под чуба на Лильку и Антона, а когда тетя Маша вышла, сказал им:

— Цыц!

Лилька попятилась, помолчала, а потом хотела спросить:

— А что это вы…

— Брысь под лавку! Ну! Кому говорят?

Лилька и Антон отступили еще, потом Лилька сказала:

— Я только хотела спросить, что вы делаете, а вы сразу: «Цыц!» И еще: «Брысь под лавку!» А я только хотела спросить…

— Я делаю железный замок. Чтобы повесить тебе на рот. Чтобы ты не болтала.

Лилька поджала губы и ухватилась за Антона. Сердитый Жешка снова точил: «р-р-ык, р-р-ык!»

— Ну как тут дела? — спросила тетя Маша, приоткрыв дверь.— Познакомились?

— Познакомились, — ответил вдруг ласковым голосом ее сын.— Очень весело играем.

— Вот и отлично. — И дверь захлопнулась.

Тогда Жешка положил железную пластинку, которую выпилил, на ладонь:

— Вот это что. Понятно?

Антон покачал головой.

— Ну, а вот так, понятно? — Жешка пристроил пластинку к коробке с проводками и винтиками. — Что это, соображаете?

— Не соображаем, — сказала Лилька.

— То-то и видно, что вы совсем бестолковые троглодиты. Повторите, кто вы?

— Проглодиты, — повторили Лилька и Антон.

— Правильно. Пещерные жители. Первобытные. Вы обезьяну в зоопарке видали? Гориллу? Вот от них потом произошли первобытные люди. Такие, как вы. И жили в пещерах.

Лилька и Антон переглянулись.

— Ну так и быть, — сказал неожиданно Жешка. — Давайте буду у вас главный троглодит.

Он сдернул плюшевую скатерть с тумбочки и повязал ее себе через плечо. Взлохматил еще больше свои волосы, ссутулился и свесил руки.

— Троглодиты одевались в шкуры. Ничего больше, как вы должны сообразить, у них не было.

Жешка пригнул голову и косолапо переступил с ноги на ногу. Лилька засмеялась, потому что сразу вспомнила кривоногую обезьяну. Было очень похоже.

щелкните, и изображение увеличитсяКомната превратилась в пещеру, и в ней, конечно, уже ничего не было. Диван, письменный стол, телевизор — все это сразу как бы исчезло, была голая, полутемная пещера. Лилька и Антон сняли свои фуфайки и завязали их рукавами через плечо. Теперь все были в шкурах. Ходить вразвалку и раскачивать руками нетрудно, но вот челюсть…

— Челюсть вперед! Выдвинуть челюсть! — командовал Жешка. — Вы видали горилл? Ну? — он выпятил подбородок и говорил поэтому глухим басом.

У Антона челюсть выдвигалась легко, а Лилька могла только высунуть язык.

— Человек не ходит с высунутым языком, — сказал Жешка. — Даже пещерный. Только собака.

— Может, ты будешь собакой? — спросил Антон, когда Лилька раскрывала рот так и сяк и сворачивала челюсть набок. — Собакой тоже хорошо. Будешь жить с нами.

— Дудки! — возразил главный троглодит. — Собака в те времена была дикой. И бегала отдельно. Она не была еще другом человека.

Мужчины-троглодиты собрались на охоту. Лилька оставалась в пещере, она должна была поддерживать огонь.

— Огонь — это все. Без огня в пещере мрак, холод и голод. Ясно?

Лилька кивнула головой.

— А где у тебя огонь? Троглодитка Лилька, я тебя спрашиваю. Как ты будешь разводить огонь в очаге?

Лилька не знала.

— Может, ты думаешь, — продолжал, выпятив челюсть, главный троглодит, — что к твоим услугам газ, керогаз, примус, керосинка или целая коробка спичек? Ха-ха! Ничего этого не было. Огонь добывался трением.

Мужчины ушли, вооружившись дубинками, а Лилька стала добывать огонь. Очень трудно было первобытным людям с огнем. Тонкую сухую палочку надо долго-долго, быстро-быстро тереть о сухое дерево, пока не вспыхнет огонек. Лилька быстро устала, глядела на красные ладони, облизывала губы.

А в передней шла охота. Мамонт появился вскоре. Только раскопали на вешалке шубы и куртки, как показалась большая серая спина — дедушкиного пальто на меховой подкладке. Троглодиты накинулись на него с дубинками. Мамонт — животное огромное, ископаемое, страшной силы, но тут он быстро рухнул. Охотники затрубили победу.

— В чем дело? — прибежала тетя Маша. — Батюшки! Что это?

— Победа! — ответил сын, выпятив челюсть. — Мамонт рухнул. — И потряс дубинкой.

— Ты с ума сошел, — тетя Маша подняла пальто, — Вешалку оторвали. Марш отсюда, пока дедушка не видал.

— Нам никакие дедушки не страшны! Мы сейчас взвалим мамонта и понесем на обед. — Жешка взмахнул дубинкой и запел страшным голосом:

Тарьям-пам-пам,
Тарьям-пам-пам!
Пошел троглодит на охоту-у,
Дубинкой он мамонта… то-о-ту-у!
Тарьям-тири-ям, тириям!..

Он поднял глаза в потолок, посопел, потоптался с ноги на ногу, потом погрыз конец своей палки и радостно заорал:

А-а! Пошел троглодит на охоту,
И мамонта стукнул в два счета,
Дубинкой, дубинкой, дубин
Он мамонта сразу убил! Ура!

Он снова запел свою песню и заставил Антона подпевать. Песня была очень хорошая, и Антон ее быстро запомнил и, конечно, подпевал. Они собрались нести свою добычу в пещеру, но тетя Маша не позволила, а на обед выдала тарелку с ветчиной и бананы.

— Ого, в пещере огонь! А вот и добыча. — Троглодиты поставили добычу на огонь — маленький коврик — и уселись вокруг по-турецки.

— А вилки? — спросила Лилька.

— Хо-хо! — захохотал троглодит Жешка. — Ты соображаешь? Вилки! Даже ножей еще не было. Есть надо вот как. — И он горстью взял три куска мяса.

Лилька и Антон захохотали тоже и полезли руками в тарелку. Лильке попалась косточка.

— Кости надо обсасывать, — рычал главный троглодит. — И бросать через плечо. Вот так. Кожуру от плодов — тоже. А пальцы вытирать об себя.

Стало совсем весело. Ели, кидали через плечо и вытирали пальцы об себя. Конечно, все время пели охотничью песню. Жешка помурчал-помурчал, порычал-порычал и придумал еще куплет:

А как со второго-то раза
Убил троглодит дикобраза.
Дубинкой, дубинкой, дубин…
Того дикобраза убил!

И все спели хором. Тут Лилькина мама хотела заглянуть в комнату, но главный троглодит преградил ей дорогу:

— Посторонним вход в пещеру строго воспрещен! — и задвинул вход камнем — закрыл дверь.

Но потом взрослые захотели смотреть телевизор и все-таки вторглись в пещеру. Троглодит Жешка сбросил шкуру и ушел на кухню читать. Очень интересный был вечер в гостях.

ЯЗЫК ПЕРЕСИДЕЛ

щелкните, и изображение увеличитсяУ Антона заболел зуб. Папа повел его к врачу. Когда они вернулись, Антон прошел в спальню, сел в уголок за шкафом на маленький стульчик.

— Ну что — спрашивала Лилька. — А? Почему ты ничего не говоришь?

Антон помолчал, потом сказал:

— Яхык пехесидех.

Пересидел? Язык? Лилька широко открыла глаза и стояла так перед Антоном до тех пор, пока он ткнул себе пальцем в рот:

— Не вохочается.

Лилька побежала к папе.

— Очень может быть, — сказал папа, — что язык пока не ворочается. Потому что было сделано замораживание. Скоро пройдет. Антон сидел смирно в углу, прижав подбородок к груди, поглядывая исподлобья, как маленький, сердитый бычок. Лилька, боялась теперь к нему подойти. Эта злая-злая врачиха заморозила Антону во рту, потом вынула язык и подсунула под Антона, а когда Антон его пересидел, положила обратно в рот. Но он теперь плохо шевелится. Лилька испугалась и собралась заплакать, но в это время Антон, немного картавя, сказал:

Снег, снег пор-рошит,
Кружится, как пчелы…
Зайка маленький др-рожит
Под осиной голой.

— Что это? — спросила Лилька.

Антон глубоко вздохнул и сказал громче:

Надо ж быть такой беде!
Кто теперь отыщет,
На какой опушке, где
Зайкино жилище?

Это врач мне говорила.

Убежал он грызть кору,
Занесло его в нору.

Антон встал и ушел к папе, а Лилька осталась одна. «Зайка маленький дрожит под осинкой голой…» Почему же он дрожит, бедный маленький зайка? Совсем один, а кругом… «Снег, снег порошит…» Врач рассказывала. Ах! Лилька поняла. Это же она его и заморозила. Злая, злая эта врачиха. Она все замораживает: и Антона, и зайку, когда он побежал грызть кору.

В комнате засмеялся папа, а за ним Антон.

Зайка маленький др-р-рожит
Под осинкой голой! —

басом пропел Антон.

— Тебе не жалко зайку? — спросила Лилька у двери.

— Нет. Так ему и надо, вр-редителю. Не будет кор-р-ру гр-рызть.

— Он не вредитель. А врачиха твоя злая, нехорошая.

— Нет, хорошая, — сказал Антон. А потом: — Нехорошая. Нет, хорошая, но не очень.

— Довольно сочинять, — сказал папа. — Врач очень хорошая.

На другой день Антону надо опять в поликлинику. Поэтому он не идет завтракать. Он прижался лбом к буфету и плачет.

— Вот тебе здравствуйте, — говорит папа. — Ты же знаешь, что сегодня только показать.

Лилька тоже не ест кашу, хотя ей не надо идти к врачу.

— Не бойся, — говорит она тихо. — Ведь только показать.

— «Не бойся, не бойся», — передразнивает Антон. — Тебе хорошо дома, а мне опять одному идти…

Это правда. Лилька тоже сморщилась и прижала пальцы к дрожащим губам. Папа как раз вошел в комнату.

— И ты! — воскликнул он. — Вот уж действительно близнецы, во всем одинаковы.

Антон живо повернулся:

— Вот пойдем теперь. Узнаешь, как «не бойся».

Лилька хотела сказать, что вовсе у нее… Она посмотрела на брата и… ничего не сказала. Дорогой Антон бодро рассказывал, что зубы рвут «знаешь как, теперь сама увидишь».

Когда подошла очередь, папа сказал:

— Ну, кто первый? Иди, Лилька, ты с острой болью.

Лилька села в кресло и закрыла глаза. Но все равно она уже видела, что доктор молодая и улыбается. А Снежная королева тоже была красивая и улыбалась. Так что Лилька знает. Велела открыть рот, чем-то звякнула. Сейчас вынет язык, скажет «Вставай» и, когда Лилька привстанет, подложит его под нее.

— Вставай! — Лильку легонько шлепают и ставят на пол. — У тебя все в порядке. Ты, видно, не такая сластена, как брат.

— Такая, — сказала Лилька, и язык у нее повернулся легко. Тогда она осмелилась глянуть на кресло. Там ничего не было.

А к доктору уже вели Антона. Он довольно храбро посмотрел на Лильку и сел под круглую лампу.

— Ну, — улыбнулась доктор. — Сегодня не могу сказать: «Зайка маленький дрожит». Молодец.

— Что это за история, Лилька? — спросил папа в коридоре. — Зачем ты это выдумала, а?

Антон сначала тоже удивлялся: зачем? А потом, может быть, догадался.

ТУФЛЯ В СМЕТАНЕ

щелкните, и изображение увеличитсяБольше всего Лилька и Антон любят кататься на чертовом колесе. Сегодня они приехали с мамой в Парк культуры и отдыха и увидели колесо это еще издали, еще с Крымского моста.

— Ого, какое колесище! — кричали они, когда бежали к нему уже по песчаной дорожке парка. — Здравствуй, милое колесико! — И прыгали и прыгали, пока мама покупала билеты.

В большой, открытой кабине Антон занял место с краю, а Лилька в середине, между Антоном и мамой.

— Тебе куда страшнее ехать: вверх или вниз? — спросила Лилька.

— Мне никуда не страшнее. Вот.

— А мне страшно вверх, а особенно, когда вниз. Но я все равно не боюсь.

Кабина вздрогнула и поплыла назад. Дернулась и остановилась.

Опять поехала. Опять остановилась. Шла посадка. Поднимались потихоньку. Так интересно висеть на уровне деревьев, а потом выше деревьев! А потом на самом-самом верху колеса! Тут уж как-то сам себя не помнишь, потому что все такое необычное. Интересно, что внизу стоит очередь совсем не такая, как всегда. Потому что ног не видно, а всё головы, шляпы, косынки… А продавщицы мороженого? Как будто и не настоящие. Стоят такие маленькие перед своими белыми сундучками, а эскимо и пломбиры, которые у них лежат целой горкой, и не видны вовсе. А садовник, который поливает газоны, тоже вроде игрушечный. Струя из брандспойта у него тоненькая, как будто из водяного пистолета. Так интересно, просто невозможно…

— Ой, у меня песок в туфле! — сказала вдруг Лилька, когда висели на самом верху.

Ей не ответили.

— У меня целый камень! — крикнула тогда Лилька и сняла туфлю.

— Ну не в лицо же трясти и не на колени, — заметила мама.

— Дай сюда. Надо вот как, — Антон махнул туфлей за бортом. — Вот как надо, чтобы высыпалось на землю. — Он махнул еще раз. Туфля вырвалась и полетела вниз. Мама ахнула и наклонилась за край посмотреть.

— Ну ладно, — сказала она. — Полежит на земле. Никому она не нужна.

— Конечно, — сказал Антон. — Кто же ходит в одной туфле? Но надо было убедиться, что она все-таки лежит на земле. Но ее не было видно.

— Странно, — удивилась мама.

— Но она же маленькая, — сказал Антон. — Вот, например, стоит целая тетка. А я и то ее почти не вижу.

— Какую, вон ту? — показала вниз Лилька. — Я тоже не вижу. Тем временем колесо потихоньку поворачивалось, и они приближались к земле.

— Да нет, Антон, ее нету. Господи, вечно у нас фокусы! — мама начала волноваться. Но тут как раз они быстро взлетели вверх, потому что посадка кончилась и колесо завертелось. Лилька зажмурилась и ухватилась за маму. Так пролетели три или четыре круга. Потом она опомнилась и спросила:

— Не видно?

Это у Антона, потому что он глядел вниз.

— Ты что? — сказал Антон немного шепотом. — Ты открой глаза, что тут творится.

А вокруг действительно творилось необычное: все мелькало, вертелось, крутилось… что-то зеленое, желтое, крапчатое. Это, наверно, деревья, дорожки, будки… Да и люди, конечно. В парке ведь много людей, куда же они делись? Но ничего уже было не разобрать, все мелькало каким-то сплошным пестрым колесом, как будто на листе бумаги сначала нарисовали деревья, будки, а потом зачертили все кругами, кругами, ну одной такой густой-густой пружиной. Чтобы ничего не было видно. Вот это и есть самое интересное, из-за чего катаются на чертовом колесе.

Когда остановились и вышли, туфли на земле не оказалось. Немного в стороне толпился народ.

— Это возмутительно, — говорил тощий старичок, который стоял в середине. — Ну могли бы вот вы снять ботинок и бросить вниз?

— Простите, — сказала мама. — Это, наверно, о нашей туфле?

— Ах, о вашей? — ехидно обрадовался старичок. — Где же вы были до сих пор?

— Мы только вышли, — сказала мама. — Должно быть, она упала к вам, наша туфля. Надеюсь, не причинила большого вреда?

— Она мне испортила килограмм сметаны, — поклонился старик. Толпа засмеялась. Мама на минуту растерялась, а потом рассердилась. Действительно, что тут такого, если маленькая детская туфелька упала, допустим даже, на этого старика? Не убила же его. И зачем из-за этого выставлять маму на посмешище?

— Это очень остроумно, — сказала мама. — Но мы торопимся. Верните, пожалуйста, туфлю.

— А вы мне килограмм сметаны.

— При чем тут сметана? — возмутилась мама.

— При том, что ваша туфля упала в мой бидон со сметаной. — Старичок открыл крышку бидона, который стоял у него в сумке.

Мама глянула:

— И она… там?

— Еще чего! — Старик сердито сунул маме мятый газетный сверток. В нем лежала мокрая, сметанная Лилькина туфля. Мама, расширив глаза, на нее глядела, а народ кругом хохотал.

— Комедия! — объяснял какой-то парень тем, кто стоял дальше. — Старик сидел внизу, в кабине, с внучкой. «Ну-ка, говорит, давай посмотрим, не собьем ли мы тут масла?» И открыл, значит, крышку. А тут — хлоп! Эх-ха-ха! Прямо сверху. Умора! Нарочно не попадешь. Нипочем!

Мама не смеялась.

— Вы нас извините, — говорила она старичку. — У нас нечаянно… Нам тоже неприятно.

Она вытирала туфлю газетой, вытирала и морщилась, потому что изнутри выдавливались и шлепались толстые белые капли.

— У меня пальцы скользкие, — заявила Лилька, когда надели туфлю и пошли от этого колеса.

— Молчи уж! — сказала мама. — Это называется отдых в выходной день.

СТАРИК НЕПТУН

щелкните, и изображение увеличитсяСегодня все семейство: мама, папа, Лилька и Антон решили покататься по реке. Они приехали на водную станцию и стали ждать своего катера. Красивые белые катера подходили один за другим, но все это были не те катера, хотя на них все время садились люди и уплывали под мост. Лилька и Антон подумали, что катера все одинаковые, а мама с папой чего-то выбирают, а пока они выбирают, все катера уплывут и никакой поездки не будет.

— Ну давайте же сядем на этот! — сказала Лилька.

— Это не наш.

А потом подошел точно такой же, и почему-то он оказался «наш». К нему подали трап — специальный мостик с перилами, и все пошли по этому трапу, а между досок была видна вода. На палубе было много народу, и все суетились, но вот катер тронулся и прошел тоже под мостом, и на брюхе этого моста было видно много всяких балок, стропил, которые переплетались и перекрещивались, как в игрушечном конструкторе. Лилька и Антон стояли и глядели на них, запрокинув головы. Стало даже темнее, когда они проходили под мостом, и еще стало слышно, как много шума на этом мосту, потому что по нему проезжали машины и, наверно, трамваи.

На палубе оказалось вовсе не тесно, народ перешел на другую сторону, и на нос, и на корму, и многие сидели уже в шезлонгах. Мама и папа тоже сели в шезлонги и стали загорать.

Лилька и Антон подумали, что раз папа закрыл лицо соломенной шляпой, а мама в темных очках, то теперь можно и побегать. Но это не удалось. Они, почему-то все видели, даже через шляпу и черные очки. Тогда Лилька и Антон сели на лавочку и тут только заметили интересную вещь: под крышей на больших крючках висели белые ведерки. Висели и покачивались, и на каждом была написана большая черная буква. Буквы тоже покачивались, но так и оставались в ряд, как будто топтались на месте.

— Давай прочитаем, — сказал Антон.

— Давай, — сказала Лилька, и они начали читать.

— Не шепчи, ты мне мешаешь, — сказал Антон.

— А ты подожди, пока я прочитаю.

— Нет, сначала я. Ведь это я придумал. — И Антон стал читать: — НЭ, Е, ПЭ…

— Ты неправильно читаешь, — перебила Лилька. — Надо: НЭ, У, ТЭ…

— Да где же У? Да У еще вон как далеко. Зачем ты хватаешь с конца? НЭ, потом Е, потом — ПЭ, а У еще вон где.

— Нет, — сказала Лилька. — Это с твоего края далеко, а с моего близко. — И начала читать: — Н,У,Т,П,Е,Н.

А Антон читал со своего края, и у него получилось НЕПТУН.

— Вот: НЕПТУН, — повернулся он к Лильке.

— Нет: НУТ-ПЕН.

— НЕПТУН! Какой НУТПЕН?

— Обыкновенный Нутпен. А что это Нептун?

— Да ничего, просто Нептун.

— Нет, просто Нутпен, Нутпен, Нутпен…

Какая-то старушка вздохнула и пересела подальше. Мама сняла свои очки:

— Перестаньте трещать. Люди отдыхают.

В это время катер свистнул. Таким тонким голосом с перерывами. Лилька и Антон спрыгнули с лавки. Наверно, катер приветствовал встречный пароход, поздоровался с ним. Пароход был большой, широкий, белый, он прошел важно мимо, и катер стал качаться на волнах, которые пароход за собой оставил.

Лилька и Антон прошли к самому носу и стали глядеть вниз. Катер острым носом разрезал воду, и она отворачивалась в сторону таким зеленым прозрачным валом, а на краю у него получалась белая-белая пена. Лилька и Антон положили подбородки на теплые перила и долго глядели на этот вал.

— Правда, он на мамину кофточку похож? — спросила Лилька.

— Которая в клеточку?

— Нет, другая.

— Которую я киселем облил?

— Да нет. Новая, с такими кружевами. Разве ты не видишь?

И Антон сразу вспомнил белые кружева на маминой нарядной кофте и увидел, как на самом гребне зеленого водяного вала появляется и как будто кипит такая кружевная пена, пышная, нарядная, густая, а потом она соскальзывает с зеленого прозрачного вала и вытягивается в цепочку и тоже курчавится сначала и бежит следом, но потом сразу исчезает, как будто ныряет вглубь. Это происходит уже у борта.

Лилька и Антон немного передвинулись и теперь смотрели, как кружевная пена уходит опять в воду, из которой она только недавно появилась. Это очень, очень интересно, и можно смотреть долго-долго, и ни капельки не надоест.

Но тут вдруг катер дернулся, как будто на что-то натолкнулся, внутри у него затахало — тах-тах-тах! — и он остановился. Вся публика стала спрашивать, что случилось, все опять оказались на палубе. Наверно, что-то сломалось у катера внутри, в самой машине, или он наскочил на мель.

— Да ничего, — сказал папа. — Просто старик Нептун зацепил нас немного своим трезубцем.

— Какой Нептун? — спросил сразу Антон и посмотрел на Лильку.

— Хозяин морской. Рассердился небось: что это такое? Плывут пароходы, бегут катеришки всякие, а к нему, старику, никакого почтения. Ни поклона, ни привета. Вот и взял да зацепил нас трезубцем.

щелкните, и изображение увеличитсяОказывается, Нептун — это старик, довольно крепкий еще, как сказал папа, голый, в одних плавках, а в руках у него такая длинная палка, а на конце — вроде вилы — три острых зубца. А борода у него длинная, белая, курчавая, как морская пена…

Лилька и Антон опять переглянулись. В это время катер снова дернулся и пошел вперед, и народ стал расходиться по своим местам. Кто-то успокоил, что теперь все в порядке, машина исправлена. И все поверили. Только Лилька с Антоном знали, что это вовсе никакая не машина, а действительно старик Нептун, хозяин морской, зацепил их своим трезубцем. Недаром же он плыл рядом с самого начала, и его седая пенистая борода развевалась у зеленого вала. Они же видели.

— А это какой Нептун? — спросил Антон. — Который на ведерках написан?

— А вы прочитали? — удивился папа. — Вот грамотеи. Это как раз он.

— А зачем он написан?

— А наш катер так называется. Другой, например: «Герой», «Космос», а наш «Нептун».

— А Лилька говорила «Нутпен».

— Да я нарочно, — сказала Лилька. — Просто так.

— Это ничего, — засмеялся папа. — Она еще не сумела как надо прочитать.

— Нет я сумела, — сказала Лилька. — Как надо.

Мама посмотрела на ведерки и поняла:

— Она задом-наперед прочитала. Тогда выходит Нутпен.

И все попробовали прочитать наоборот, с другого конца. Так и вышло.

— Все ты делаешь наоборот, — заволновалась мама. — Разве так можно. А что же в школе будет, когда пойдешь?

Такой разговор был уже не очень приятным, но тут как раз появилась симпатичная толстая тетя в белом халате и стала продавать мороженое.

А катер все шел и шел вперед. А потом он обогнул зеленый островок и повернул обратно. Солнце уже садилось, пассажиры перестали загорать, оделись и пели песни. Когда показался мост, Лилька и Антон его сначала даже не узнали. Он выгнулся в темное небо двумя горящими гирляндами из лампочек, и две такие же цепочки отражались в воде, и катер подходил все ближе и ближе к этим светлым водяным фонарикам, и вот уже коснулся их своим острым носом, и разрезал, как нитку бус, так что сразу рассыпались все блестящие бусинки…

Лилька и Антон запрокинули опять головы, чтобы посмотреть перекладины и балки под мостом, но теперь уже было темно и ничего не видно. А рядом с катером все скользил упругий водяной вал с кудрявой седой пеной. Значит, старик Нептун был тут, не отлучался ни на минуту.

Лилька и Антон снова пошли по трапу, только теперь уже вниз, на пристань. Они оглянулись на катер, он медленно гасил огни. Вода была черной и тихой.

— Спасибо, дедушка Нептун, — сказали Лилька и Антон. — Спокойной ночи.



Страница сформирована за 0.63 сек
SQL запросов: 175