АСПСП

Цитата момента



Большая часть нашей жизни уходит на ошибки и дурные поступки; значительная часть протекает в бездействии, и почти всегда вся жизнь в том, что мы делаем не то, что надо.
Эх… Сенека.

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



— Наверное, Вы ничего-ничего не знаете, а стремитесь к тому, чтобы знать все. Я встречалось с такими — всегда хотелось надавать им каких-нибудь детских книжек… или по морде. Книжек у меня при себе нет, а вот… Хотите по морде?

Евгений Клюев. «Между двух стульев»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d3354//
Мещера

Кипит в ковшах янтарный мёд,
Бежит вино по чарам, —
Князь Вислый ныне пир даёт
Своим друзьям-боярам.
Хлеб-соль откроет пир честной:
Огромными ломтями
Хозяин режет хлеб ржаной,
Обсыпав солью крупяной,
Их делит меж гостями.
И тотчас все к столу идут,
Все в шапках и ферязях,
Порядок старшинства блюдут:
Помладше — там, постарше — тут,
Почёт — поближе к князю.
И гость высматривал, где сесть,
Выдерживая время,
Чтоб родовитость, гордость, честь
Не уронить пред всеми.
А сколько споров было там,
До драки доходили,
Иной не шёл, бывало, сам,
Его под мышки по коврам
Прислужники тащили.

Уже по ковшикам разлит
Восьмой бочонок с брагой,
У всех осоловевший вид,
И только песня веселит,
Пропетая с отвагой.
Сливая чарку под столом,
Заметил князь, что справа,
Надувшись весь, в молчанье злом,
Сидит Румянцев Савва.
«А ты, боярин, что не пьёшь?
Не весел ты, я чую!» —
«Ох, княже, лучше не тревожь!
Обидно мне. Шухнову шлёшь
Ты чару золотую,
А нам — серебряный корец.
Не плоше мы, чем все вы.
Посол Румянцев — наш отец —
С дарами ездил во дворец
Английской королевы!
А что Шухновы? Где почёт?»
Тут, заживо задетый,
Сжав кулаки, Шухнов встаёт:
«Почто чернишь шухновский род?
У нас в почёте деды!
Их знают, хоть кого спроси,
Мы знатные по праву, —
Почёт боярам на Руси
За вотчины, за славу!»

Надулся Савва, как индюк,
И рявкнул: «Полно, Гришка!
Да ведь бояре, что вокруг,
Не влезут в твой дворишко!» —
«Ка-ак? — И Шухнов зашёлся тут,
Тряся бородкой клином. —
Видать, нас здесь не берегут,
Коль молвить так могли нам!»
И, перст уставя к потолку,
В беспутном гневе яром,
С горлатной шапкой на боку,
Кричал Шухнов боярам:
«Ну как простить обиде злой?
Наш род столетья в силе!
Ещё нас жаловал землёй
Великий князь Василий!
А войско! А Шухнова рать!
А в городьбе бойницы!
Ордынцам проще Кремль забрать,
Спалить Москву-столицу,
Чем влезть на вотчине у нас
В подклети и в амбары!
То всё проверено не раз.
Аль наша сила колет глаз
Тебе, завистник старый?
И ведь похвастать чем нашёл,
Не больно ли уж смело?
Отец, вишь, в Англии посол,
А нам-то что за дело?
Отец твой с извергом-царём
Дудит в едину дудку.
А царь! Да лучше все помрём,
Чем с ним, с проклятым, в грех войдём,
Наперекор рассудку!»
И тут боярин без помех,
Себя считая вправе,
Вскочил и яростно, при всех,
В лицо он плюнул Савве.
Румянцев встал. Ни дать ни взять —
Медведь, пчелой ужален.
Шухнов, бледнея, двинул вспять —
К дверям хозяйских спален.
Стол замер. Пробежал испуг
Меж княжеского люда,
Могучий Савва вырвал вдруг
Из рук двоих застывших слуг
Серебряное блюдо,
Украшенное головой
Барашка заливного,
Высоко поднял над собой
Да… швырк его в Шухнова!
И через терем пролетел
Боярин под божницы,
Где негасимый свет горел,
И, полумёртвый, в угол сел,
Весь в хрене и в горчице…
Отвесив до земли поклон:
«Прошу прощенья, княже!» —
Румянцев Савва вышел вон,
На всех соседей обозлён,
На них не глянув даже.
А гости, спьяну покричав,
И проводив Шухнова,
И песню новую начав,
Хозяина повеличав,
Взялись за яства снова…
Под утро Вислый провожал
Гостей, что были в силе,
А тех, кто пьян пьяным лежал,
Из дома выносили.
Куда девались гонор, спесь,
Поклоны, чарки, речи?
Куда девались честь да лесть?
Лишь до повозки бы донесть
За пятки да под плечи!

 

Уж отъезжали без затей;
В ковры работы тонкой
Холоп укладывал гостей,
Дрожа, промёрзший до костей,
В дырявой одежонке.
И, фыркая, рысцой пошли
В упряжке кони цугом.
В туманной таяли дали
Повозки друг за другом.
И, наказав налить в кувшин
Рассол капусты кислой,
В опочивальне лёг один
В лебяжий пух своих перин —
Князь Афанасий Вислый…

В ту ночь на золото берёз
И на багрец осинок
Ударил первый злой мороз,
Он первый снег с собой принёс,
Хрустенье первых льдинок.
И меж седых, прямых стволов
В берёзовой аллее,
Как лёгкий пух, лежал покров,
На золоте белея.
С утра, скача во весь опор,
Ломая лёд на лужах,
Топча листвы сухой ковёр,
Примчались всадники во двор
На сытых конях дюжих.
Семнадцать всадников — отряд,
У всех суровы лица,
И каждый с головы до пят
Черней, чем ворон-птица.
Черны и шапка и кафтан,
И чёрен на ногах сафьян
И даже рукавицы.
Вся дворня сразу поняла.
Крестились бабы, плача:
Ведь там у каждого седла
Была привязана метла
И голова собачья.
К крыльцу от каменных ворот
Неслись, гарцуя, кони.
«Опричники! — шептал народ. —
Пропал наш князь Афоня!»
Те люди спешились — ив дом
Как вороны влетели,
Как будто в доме грянул гром,
Как будто в самом деле
Весь дом перевернулся вдруг.
В смятенье и в печали
Столпились стольники вокруг.
«Где князь?» — расталкивая слуг,
Опричники кричали.
Вломились вестники беды,
Все двери растворяя,
На дорогих коврах следы
В хоромах оставляя.
Печать двуглавого орла
Их пропускала всюду.
А в терему, где со стола
Ещё не убрана была
С объедками посуда
И с вечера вино да квас
От пиршества остались
(А «черны вороны» как раз
В пути проголодались),
Все налетели на еду:
На пироги, на студень,
На мятны пряники в меду,
Вино глотая на ходу
Из золотых посудин.
Доев капусту с чесноком
И потроха лебяжьи,
Незваны гости под хмельком
Явились в спальню княжью
И, обступив, как чёрный тын,
Постель в резных колонках,
Тащили князя из перин,
Смеясь обидно, громко.
«А ну-ка, князь! Вставай, пора! —
Будили гости князя. —
Довольно погулял вчера!
Ты нынче съедешь со двора
Из князи прямо в грязи!» —
«Чур! Чур меня!» — чурался князь,
Глазам своим не веря,
Парчовой думкой заслонясь,
Босой прорвался к двери.
Но ухватил его тогда
Опричник за рубаху:
«Опомнись, княже! Ты куда?
Рехнулся, что ль, со страху?
Ведь не уйти тебе от нас,
Теперь ты в нашей власти.
Гляди-ка, вот: царя приказ,
Приказ тебе на счастье!»
И перед князем парень встал
С курчавою бородкой,
Он из-за пазухи достал
Приказ царя короткий,
Где князю Вислому без прав,
По царскому веленью,
Удел опричнине отдав,
Отправиться, семью забрав,
Под Курск — на поселенье.

 

А под приказом, чтоб считать
Такое дело правым,
Стояла царская печать
С большим орлом двуглавым…
И слушал, сгорблен, бос, раздет,
В рубахе длиннополой,
Князь Афанасий, бледен, сед,
Он старше стал на двадцать лет
От горести тяжёлой.
«А это?» — он обвёл рукой:
Карниз, резьбой украшен,
Богатый, расписной покой…
Ему опричник молодой
Ответил: «Это наше!» —
«А то?» — Князь показал в окно
На молотьбу в овине,
Овёс озимый, лес, гумно…
Но слышал он в ответ одно:
«Всё наше здесь отныне!»
Толпа холопов собралась
Во двор по бездорожью.
«А эти все?» — взмолился князь,
И голос плакал с дрожью.
«А крепостные все должны
За нами здесь остаться.
Твоя — княгиня, да княжны,
Да вот ещё твоей казны
Не велено касаться.
А вся земля пойдёт «в опричь».
Будь счастлив, князь, изгнанью, —
Могла бы смерть тебя постичь!»
Князь потерял сознанье…

А в это время царь Иван,
Придя с обедни в терем,
Сменивши рясу на кафтан,
Стал думать — кто неверен?
Царь крикнул: «Дьяка мне сюда!
Я видел ныне в храме,
Какая нам грозит беда!
Ведь снова сговор, без стыда
Я окружён врагами!
Но я убить себя не дам,
Я всем им знаю цену.
И с корнем должен вырвать сам
Боярскую измену!
Коль не хотят объединить
Свои дела с моими,
Пиши: «Волконских всех казнить,
Да сгинет это имя!
А вместе с ними челядь их
Пусть примет смерть на плахе.
И князь Куракин будет тих —
Его постричь в монахи.
На Салтыкова я сердит,
Он примет наказанье —
Пусть будет выслан и сидит
За Волгой — под Казанью.
А дворню княжескую сдать
В мои войска, всю разом…»
Дьяк записал. Царь взял печать
И грохнул под приказом.

1567 год

У ДВУГЛАВОГО ОРЛА СЛАВА ТЁМНАЯ БЫЛА

Там, где к Куретным воротам
Столбы моста прильнули,
Кутафья башня ныне там
Стоит на карауле.
Манеж напротив башни той,
А раньше мост был над рекой.
В двух клетках у ворот во рву
Направо и налево
Сидело по живому льву,
Что были присланы в Москву
Английской королевой.
Угрюмо, безнадёжно там
За прутьями шагая,
Те львы рычали по ночам,
Всех горожан пугая.
А через площадь, против них,
Искусными руками
Умельцев — русских крепостных—
Приподнялись два льва резных
С зеркальными зрачками.
Меж ними два крыла развёл
Свидетель зла и славы —
Огромный, гербовый орёл,
Царя слуга двуглавый.
И видели живые львы,
Что у резных — забота:
Они хранили герб Москвы —
Те две орлиных головы —
И стерегли ворота.
Ворота вделаны в забор,
Высокий, трёхсаженный,
Чтоб не пролез ни враг, ни вор
На царский двор — «Опричный двор»,
Враждою окружённый.
Там Грозный выстроил дворцы —
Ряды палат просторных,
Где всё вершили молодцы
В своих кафтанах чёрных.
Засучивая рукава,
Они брались со страстью
За всё, на что им дал права
Сам царь своею властью.
И в знак отличья — у седла
Метла
И пёсья голова
С оскаленною пастью.
Измену грызла пёсья пасть,
Метла врагов сметала,
И каждый, каждый мог пропасть,
И сколько пропадало!
Платились жизнью млад и стар.
Всё больше из бояр.
Их земли Грозный отдавал
Людишкам, мелким, свойским,
Весь этот люд опорой стал
И постоянным войском.
Царь перестраивал страну,
Он брал присягу трону,
Чтоб мог народ вести войну,
Усилил оборону.
Царь посылал своих гонцов
По княжествам удельным —
Собрать людей со всех концов,
И создал войско из стрельцов
С оружьем огнестрельным.
Войска одеты, сыты — Руси защита!
Но правых, мудрых дел царя
Бояре не ценили
И, тайной злобою горя,
Мешали, вред царю творя,
Везде, где были в силе.

 

Карал Иван мечом, огнём
Бояр — врагов державы,
И становился с каждым днём
Страшней орёл двуглавый —
Орёл московского герба,
Свидетель остроглазый.
Он первый ведал — с кем борьба,
Кого какая ждёт судьба,
Он подкреплял приказы.
Когда ж боярские рода
Гонением упорным,
Чтоб не было от них вреда,
Повырывали с корнем,
Взялись опричники за люд —
За мужика простого,
Презрев и нищету и труд,
Лишая пищи, крова.
Тогда сжигал опричник дом,
Ничьим мольбам не внемля,
И расправлялся с мужиком —
Он увозил его силком
Пахать опричне землю.
Тогда мужик, крестьянин, раб,
Был вынужден за плугом
На место лошади трёх баб''
Впрягать в упряжку цугом.
Тогда опричник брал оброк
Угрозами и плетью,
И нёс мужик в короткий срок
То, что боярину он мог
Отдать в десятилетье.
И Русь, богатая страна
И признанная всеми,
Перенести была должна
Позорнейшее бремя —
В увечьях, в страхе, в темноте
И в нищете!
Семь лет опричнина была
Для родины напастью,
Пока сама не сожрала
Себя собачьей пастью.

* * *

С тех пор четыре сотни лет
Над Русью прошумело.
Произошло немало бед,
Пока зажёгся новый свет,
Маяк живого дела.
И вот теперь на месте том,
Где двор стоял опричный,
Стоит необычайный дом,
Хоть с виду он обычный.

 

Куда же, — спросишь ты, — ведут
Ступеньки из гранита?
И я скажу тебе, что тут
Священный храм народ воздвиг —
Миллионы книг!
Архивы полнятся, растут,
Для каждого открыты.
На языке любой страны
Новейшие изданья.
Здесь документы старины
И древние сказанья.
Здесь и опричные дела
И Грозного приказы…
Ну, словом, книгам нет числа,
И не окинешь глазом.
Знаком в столице этот дом
Любому человеку,
И ты, быть может, будешь в нём,
Его мы с гордостью зовём:
БИБЛИОТЕКА
ИМЕНИ
ЛЕНИНА!

 

1591 год

БЫЛЬ ПРО УГЛИЧСКОЕ ДЕЛО, ЧТО В ПРЕДАНЬЯХ УЦЕЛЕЛО

Углич, Углич! Русский город,
Ты нам близок, ты нам дорог
Древней прелестью своей,
Что жива до наших дней.
Жив твой кремль с резьбой занятной,
В нём, народом не, забыт,
Крытый крышей восьмискатной,
Терем Дмитрия стоит.
И крыльцо, резное диво —
На колонках три шатра…
До сих пор преданье живо,
Мне о нём сказать пора.

Грозный царь скончался рано.
Были дети у Ивана.
И осталось царство им —
Тем царевичам двоим.
Был царевич Фёдор хилый,
В нём ни разума, ни силы.
Был царевич Дмитрий мал –
Ничего не понимал.
Дали знать стране бояре,
Что по воле государя
Начал царствовать один
Государев старший сын,
А царевичу меньшому
И его родне и дому
Город Углич шёл в удел.
Так-де Грозный повелел:
Чтоб он с матушкой царицей
Жил в сторонке от столицы,
Жил на Волге на реке,
От престола вдалеке.
А в столице на престоле
Царь всегда стонал от боли,
А при нём, всегда здоров,
Зять — боярин Годунов.
Угождал царю с полслова
Умный, ласковый зятёк.
Без Бориса Годунова
Фёдор царствовать не мог.
Что до матушки-царицы,
Нашей угличской вдовицы,
То не зря она была
На Бориса очень зла:
Он держал её в загоне,
Хоть и пасынок на троне,
Но наследник не один —
Дмитрий тоже царский сын!
И в окно, бывало, глядя,
Плачет вдовушка в досаде.
А царевич жил себе,
Не печалясь о судьбе.
Знал он игры да потехи:
В свайку, в тычку — на орехи
С малолетства ловко мог
Точно в цель бросать клинок.
Всем всегда он был доволен,
Если только не был болен, —
Иногда, бывало, вдруг
Забирал его «недуг».
Вот однажды, как-то в мае,
Наш царевич у крыльца,
В свайку с дворнею играя,
Изменился вдруг с лица,
В корчах, судоргах зашёлся,
На песок упал ничком
И в припадке закололся —
Сам убил себя клинком.
Тут царица увидала,
Чуть жива с крыльца сбежала
Да как в голос закричит,
Что царевич-де убит;
Что для низких целей тёмных
Подослал убийц наёмных,
Подослал сюда врагов
Сам боярин Годунов…

 

Нынче угличское дело,
Что в преданьях уцелело, —
Дело тёмное для нас,
Но, понятно, в этот час
Мамки-няньки завопили:
«Ох, царевича убили!
Ох, злодеи из Москвы,
Не сносить нам головы!»
Засновал народ проворный,
Всполошился весь дворец,
Бухнул в колокол соборный
Поп, по кличке Огурец.
И на звон народ толпою
Прибежал на царский двор:
«Кто содеял дело злое?
Кто злодей? Убийца, вор?»
А приставлен был к царице,
Проверять казну вдовицы,
Всем её затеям враг —
Битяговский, царский дьяк.
И толпе вдова со зла
Имя дьяка назвала.
Как волна в морском прибое,
Так в народе гнев кипит,
И мятежною толпою
Битяговский был убит.
Может, зря полезли в драку,
Может, зря убили дьяка,
Может быть, не догадались —
Разобраться бы допреж!
Но цари всегда пугались
Слова грозного «мятеж».
Шлёт отряды Годунов
Усмирять бунтовщиков.
Вот стрелецкие пищали
По посаду затрещали.
Кто в подполье, в погреб влез,
Кто бежал в соседний лес.
Но в бегах недолге были:
Бунтарей переловили
И отправили навек
К берегам сибирских рек.

 



Страница сформирована за 0.11 сек
SQL запросов: 175