УПП

Цитата момента



Почему я беспокоюсь о будущем? Видите ли, я собираюсь провести в нем большую часть оставшейся жизни.
Ч. Кеттеринг

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Я - герой. Быть героем легко. Если у тебя нет рук или ног - ты герой или покойник. Если у тебя нет родителей - надейся на свои руки и ноги. И будь героем. Если у тебя нет ни рук, ни ног, а ты к тому же ухитрился появиться на свет сиротой, - все. Ты обречен быть героем до конца своих дней. Или сдохнуть. Я герой. У меня просто нет другого выхода.

Рубен Давид Гонсалес Гальего. «Белым по черному»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d4330/
Мещера-2009

А ЧТО БЫЛО ДАЛЬШЕ!

Неужели белочка и правда прожила у Катруси целых пятнадцать лет?

Нет, случилось иначе.

Один раз, в начале весны, папа с Катрусей и Павликом гуляли в Голосеевском лесу.

Было воскресенье, и стояла такая хорошая погода, что им захотелось побыть подольше за городом, на свежем воздухе, тут, в лесу, Катруся вдруг увидела белок. Это были такие, белки, как Попрыгунья. Только они жили на свободе, прыгали по высоким деревьям и время от времени прятались где-то в дупле.

— Вот как им весело тут, — сказал папа, — а наша Попрыгунья сидит одна в своей клетке!

Катруся задумалась. И правда, разве весело сидеть всё время одной? А что, если бы ей, Катрусе, пришлось вот так жить одной, без мамы, и папы, и Павлика? И не могла бы она ходить в школу, дружить с девочками… Даже без мальчиков было бы скучно, хотя они и задирают носы. Нет, такая жизнь никуда не годится!

А белочка? Ей разве хорошо живётся?

Правда, она другой жизни и не знает. Она, может, думает, что так и надо жить. Но как бы она обрадовалась, если бы попала сюда, в лес, в эту весёлую компанию таких же, как она, белок!

Вернувшись домой, Катруся пошла к Попрыгунье, села около клетки и задумалась. Попрыгунья, ни о чём не догадываясь, прыгала себе по клетке и грызла орешки. А Катруся всё думала и думала.

- Папа, — сказала Катруся вечером, когда все сели за стол пить чай, — давай отвезём Попрыгунью в Голосеевский лес.

- Как? Погулять? Да она там удерёт от нас! — засмеялся папа.

- Нет, не погулять. Насовсем! — сказала Катруся.

Папа удивился:

- А тебе не жалко?

- Мне жалко, — вздохнула Катруся,— я к ней привыкла. Только мне ведь и её жалко. Там все белочки на воле, им весело всем вместе, а она одна!

Папа и мама переглянулись.

- Я ведь тебе говорила, что она сама до этого додумается,— улыбнулась мама и погладила Катрусю по голове.

- Ну что ж, — сказал папа, — в будущее воскресенье поедем и отвезём!

Так и сделали.

Надо было видеть, как удивилась Попрыгунья, очутившись в лесу. Она выскочила из клетки на зелёную травку, посидела немножко, оглядываясь вокруг, потом сразу — прыг, прыг! — и поскакала к ближайшему дереву. Минута — и она уже была наверху. Вот мелькнул среди зелени её пушистый рыжий хвостик… Вот она перепрыгнула с ветки на ветку, а там уж и совсем исчезла среди листвы.

Катруся, папа, мама и Павлик долго ещё стояли около клетки и глядели вслед Попрыгунье. Может, она ещё вернётся?

- Вон, вон, глядите, — крикнула Катруся, — она уже не одна! С ней другая белочка! Они уже познакомились, правда?

- Ну, теперь уж не вернётся, — сказал папа, — можно взять клетку и идти домой.

- Прощай, Попрыгунья, — закричала Катруся, — живи счастливо! Не забывай меня!

И, хотя белка ничего не ответила и, наверное, уже забыла про неё, Катруся не обиделась. Ведь в лесу было так хорошо, так нежно зеленели молодые листочки, так тепло пригревало весеннее солнышко, что и правда можно было забыть обо всём на свете.

Поездка в волшебный лес

ПИСЬМО

Письмо пришло вечером, когда все были дома.

Павлусь строил из кубиков домик. А Катруся ничего не делала. Поэтому, когда послышался звонок, Катруся побежала открывать дверь. Открыла, а это почтальон. Отдал Катрусе письмо и ушёл.

- Ой, смотрите, папа, мама, это же нам письмо: «Катрусе и Павлусю Заречным», — прочитала Катруся на конверте. — От кого же это?

Папа взглянул на конверт и сказал:

- От Майки! Наконец-то! Две недели как уехала на новую работу, и до сих пор ни слуху ни духу!

- Я так волновалась! — сказала мама. — Читай, Катруся, скорее!

Мама волновалась, потому что Майя была её младшая сестра. Отца у них не было, и мама привыкла заботиться о своей младшей сестричке. Теперь Майя стала взрослой, закончила учение и вот — поехала работать. Как она там живёт одна? Как работает?

Катруся быстренько разорвала конверт и начала читать:

- «Дорогие мои племяннички Катруся и Павлусик!—писала Майя.— Вы там сидите в Киеве и даже не представляете себе, что где-то на свете, да ещё и не так-то далеко, есть волшебный лес. В этом лесу есть волшебные озёра, а ещё есть волшебный берег чудного Днепра. И среди этой волшебной красоты живу я. Но я не могу жить спокойно, зная что вы томитесь в душном городе. Катруся и Павлусик! Кричите, визжите, топайте ногами и требуйте от мамы, чтобы она не медленно собиралась и ехала вместе с вами сюда…»

- Дай-ка мне письмо! — крикнула мама сердито. — Не читай дальше! И как это Майке не стыдно давать детям такие советы?!

- Не дам, не дам письмо, буду читать дальше! — смеясь, закричала Катруся и запрыгала вокруг стола.

И Павлусь закричал вслед за ней. Он ещё не разобрал, в чём дело, но такая уж у него была привычка — повторять всё за старшей сестрой.

- «Вы тут будете гулять, купаться в Днепре, поправляться, а я буду работать. Вот посмотрите, как я работаю», — прочитала Катруся дальше и перевернула страничку.

А там все увидели картинку. Картинка была не очень хорошо нарисована — ведь тётя Майя, всем известно, не художница. Но всё-таки можно было понять: какое-то чучело, немного похожее на человека, тащило за собой на поводке целую вереницу рыбок… Так, так, это были, конечно, рыбки, только у каждой было четыре ноги, и они шагали по травке. Вокруг торчали какие-то щёточки или гребёнки. В общем, было ясно, что это ёлочки и дубки. Это тот самый волшебный лес, где живёт Майя, и это она сама ведёт куда-то рыбок. А под картинкой было написано:

«Моя работа в Катрусином представлении».

- Ну вот, — обиделась Катруся, — и чего это Майя надо мной смеётся? Я же тогда была маленькая и глупая!

Почему же Катруся обиделась? А вот почему. Однажды, когда Майя ещё училась в университете, Катруся спросила у неё:

- А кем ты будешь, Майечка? Инженером? Врачом?

- Совсем и не инженером и не врачом, — ответила Майя. — Я буду рыбоводом, вот кем!

- А что значит — рыбовод? Рыбовод. Тот, кто рыбу водит? Куда водит? И как это вообще можно водить рыбу? У неё же нет ног, чтобы ходить!..

Папа рассказал как-то про одного своего знакомого — собаковода. Он учил служебных собак, которые помогают пограничникам ловить диверсантов и шпионов. Так это понятно: собак водят на поводке, и тот, кто водит, называется собаководом. А рыбу разве тоже водят на поводке?

И вот, вместо того чтобы всё как следует объяснить, Майка, услышав такой вопрос, начала хохотать. А потом всем и каждому рассказывала, как Катруся представляет себе работу рыбовода. И все смеялись, и это было очень обидно.

С тех пор прошло два года, и Катруся теперь уже давно понимает, что значит «рыбовод»: рыбу не водят, а разводят. Бывают, например, ещё свекловоды. Так и они тоже никуда не водят свёклу, а разводят её. А то ещё есть садоводы, которые разводят сады. Словом, теперь это всё понятно. Только Майя никак не может забыть Катрусиной ошибки и пользуется всяким случаем, чтобы подшутить над ней. Но сейчас это было совершенно некстати.

- Что ж, Надюша, — сказал папа маме. — Может, и правда поедешь? На дворе август. Можно ещё недели три пожить детьми на свежем воздухе.

- Поедем, поедем, поедем! — заверещали Катруся и Павлусь.

Но мама сказала, что всё это ещё следует хорошенько об думать и обсудить. А пока велела детям идти спать.

Наверно, они с папой потом всё как следует обдумали и обсудили, потому что утром начались сборы. Майе послали телеграмму. Взяли билеты на пароход. Собрали необходимые вещи и еду на дорогу. И вот наконец тронулись в путь.

НЕОБЫКНОВЕННАЯ ДОРОГА

Плыть на пароходе по Днепру, конечно, очень интересно. И про это можно было бы очень многое рассказать. Но Катрусе с Павлусем не повезло. Пароход, на котором они ехали, отплыл из Киева вечером, когда уже стемнело. Не успели оглянуться, как мама положила детей спать и сама легла. Они все очень устали от сборов, от волнения, прощания с папой и суеты на пристани.

Каюта на пароходе, как оказалось, похожа на купе в поезде. Такие же полки — внизу и вверху. Катруся с братцем спали внизу, головами в разные стороны, а мама влезла наверх.

Пароход шёл плавно, совсем не качало. Только слышен был стук машины да тихий плеск волны за окошечком-иллюминатором, как оно тут называется. Так и прошла ночь.

— Вставайте скорей! Подходим к нашей пристани!

Катруся вскочила с постели. Мама будила Павлуся, а он никак не хотел просыпаться. Но надо было спешить, потому что уже гудел громкий гудок — пароход подходил к берегу.

Пассажиры, которым надо было здесь выходить, собрались на палубе. Вот уже и берег, возле берега маленькая пристань, а на пристани стоит Майя и ещё издали что-то кричит и машет рукой.

Было солнечное августовское утро. На высоком берегу над пристанью стояли, как часовые, высокие подсолнечники с яркими жёлтыми головами. За ними, по правой стороне, одна возле другой, белели хаты среди зелёных садочков. А слева от пристани сразу начинался лес.

- А где же ты живёшь? — спросила Катруся Майю.

- Ещё далеко, — сказала Майя, — пять километров. Сейчас поедем.

- На трамвае? — спросил Павлусь.

- Э, нет. Тут ни трамваев, ни троллейбусов не водится,— засмеялась Майя.— А ну-ка, кто отгадает — на чём мы поедем?

- На поезде? — тотчас спросил Павлусь.

- Нет.

- На машине?

- Нет.

- Может, на грузовике? — спросила Катруся.

- Нет.

- Неужели пешком пойдём? — испугалась мама. — А как же Павлусь — разве ему дойти?

- Нет, не пешком, — успокоила её Майя.

- Я знаю! На вертолёте! — в восторге закричал Павлусь.

Но все засмеялись. Откуда тут мог взяться вертолёт? Потом стали ломать голову — какие же ещё бывают виды транспорта? Вспомнили автобус, мотоцикл, велосипед — и опять не угадали.

- Эх, чудаки! — сказала мама. — Про обыкновенную лошадь забыли. На подводе поедем. Что, не так?

- То-то и оно, что и не на подводе, — сказала Майя. — Вижу я, что не отгадаете. Нечего время терять. Пойдёмте, сей час увидите.

Они с мамой взяли чемоданы и узел с постелями, Катруся — сумку с провизией. Только Павлусю ничего нести не дали» И все пошли… Куда? Снова к самой реке.

Там, недалеко от пристани, стояло на причале несколько лодок. Майя подошла к одной из них и бросила в лодку узел!

- Садитесь, — сказала она.

Вон как! Оказывается, ехать дальше надо на лодке! Катруся даже завизжала от радости. Павлусь немного замялся — всё-таки непривычно и боязно. Но Катруся схватила его за руку и помогла сесть в лодку.

- А кто же будет грести? — спросила мама.

- Я, — ответила Майя, — ведь тут по течению грести очень легко, вода сама понесёт нас. Правда, против течения, да ещё с багажом, это было бы трудно. Бери кормовое весло Надюша, да правь. А Катруся пускай смотрит за Павликом, чтобы в воду не упал.

Но Павлусь совсем не собирался падать в воду. Он спокойно сидел на лавочке, прижавшись к Катрусе, а она крепко держала его за плечи.

И вот они поплыли вдоль берегов, поросших густым лесом. Быстро отходили назад и прибрежные кусты, и полосы чистого белого песку у берега — казалось, вода сама несёт лодочку, а Майя только помогает ей. Уж где-то далеко среди широкой реки маячил пароход, на котором они приехали сюда. Теперь он шёл себе дальше — до Канева, до Херсона, до самого Чёрного моря! Вот он вдруг загудел — навстречу шёл другой пароход, буксир, который тянул за собой длинную вереницу барж. И этот буксир откликнулся визгливым гудком. Потом баржи поравнялись с лодкой, и лодка закачалась на волне, что катилась от них к берегу. Катруся крепче ухватилась за лавку, а братик ещё теснее прижался к ней.

Но вот и баржи прошли, и снова перед ними стлалась спокойная ширь сверкающей реки. Вдруг что-то плеснулось неподалёку, пошли по воде круги…

- Это рыба, — сказала Майя, — большая какая-то рыбина — судак, лещ или щука!

- Вот жалко, нет с нами папы! — вздохнула Катруся. — Он бы тут рыбу ловил и меня с собой брал бы рыбачить!

Все знали, что Катрусин отец — заядлый рыболов. Так, может, и Катруся в отца? А Майя сказала, что, может, Катруся хочет стать, как она, рыбоводом?

- Чтобы помогать тебе водить рыбу по лесу? — ехидно ответила Катруся, припомнив Майины насмешки.

Нет, Катруся не хочет быть рыбоводом. Она ещё не знает, кем будет: может, железнодорожницей, как бабушка, может, инженером-строителем, как папа… А может, учительницей — это, наверное, будет всего интересней. Катруся и сейчас уже пробовала учить Павлуся читать. Но он ещё маленький, запомнил одну только букву «о», кругленькую, как бублик.

Тем временем лодка быстро шла всё дальше и дальше. И вот вдруг кусты и деревья на берегу словно расступились, и впереди появился небольшой проток.

- Правь круто направо! — скомандовала Майя.

Мама налегла на руль, и лодка с размаху влетела в проток.

Он был совсем коротенький, этот проток, а за ним перед глазами наших путешественников открылось чудное, гладкое, как зеркало, озеро. За озером поднималась гора, вся покрытая лесом, и на склоне этой горы, над озером, белел небольшой домик.

- Вот мы и приехали! — сказала Майя и несколькими взмахами вёсел подогнала лодку к причалу.

Они вытащили из лодки свои вещи и пошли на гору по дорожке, обсаженной кустами смородины и малины.

НОВЫЕ ЗНАКОМЫЕ

Первым, кто встретил Катрусю и Павлуся на новом месте, был Тарзан.

Он выскочил откуда-то из-за дома и с громким лаем кинулся им навстречу. Павлусь испугался и вцепился в мамину юбку. Но Майя перехватила пса.

- Тарзан, Тарзан! Это свои, успокойся!

Тарзан начал прыгать около Майи, ласкаться к ней, радостно повизгивая. Потом подбежал к Катрусе и приветливо замахал хвостом. Катруся смело погладила Тарзана по белой с чёрными пятнами голове, и он тут же лизнул ей руку.

- Ну, вот и познакомились, — сказала Майя. — Наш Тарзан умный, хороший пёс!

Тут и Павлусь осмелел и тоже погладил Тарзана. А тот и ему лизнул руку. И побежал к дому, оглядываясь, будто приглашая идти за ним.

На длинной открытой веранде, куда выходило несколько дверей, появились люди — какой-то дядя с рыжей бородкой и в очках и две тёти в белых халатах.

- Это кто — доктора? — шёпотом спросила Катруся.

- Нет, это наши научные сотрудники — рыбоводы, — сказала Майя, — Евгений Иванович — заведующий базой и лаборантки, такие же, как я.

Тёти весело поздоровались с мамой и поцеловали Катрусю и Павлуся. Евгений Иванович пожал маме руку, а на детей взглянул из-под рыжих бровей и сказал не очень приветливо:

- Ну что ж, отдыхайте, гуляйте, только чтобы сюда — ни шагу! — И он показал на одну из дверей, на которой Катруся увидела чёткую, но непонятную надпись: «Лаборатория».

- Тут мы работаем, — сказала Майя, — и сюда ходить вам незачем. А живу я вот здесь.

За домом, оказывается, стоял ещё один, совсем небольшой домик. В нём было всего три комнаты. В двух из них жили эти тёти, а в третьей — Майя. Сюда она и привела своих гостей. Мама тут же принялась развязывать вещи и хлопотать с завтраком. А Катруся с братишкой тем временем снова вышли во двор и начали оглядываться вокруг.

Домик с пристройками стоял на склоне горы. От него спускался к озеру небольшой садик и огород, в котором виднелись жёлтые тыквы. А кругом, по склонам, поднимался густой-густой лес, там росли и сосны, и дубы, и клёны, и разные другие деревья.

«Это дремучий лес, — подумала Катруся, — дремучий, непроходимый, как в сказке». И ей даже стало как-то тревожно. В сказке в таком лесу живёт баба-яга. А ещё и леший там бродит, и русалка на ветвях сидит… Конечно, на самом деле на свете не бывает ни бабы-яги, ни русалки, ни леших, но зато, может, тут есть волки, медведи, лисицы? С лисичкой-сестричкой встретиться не страшно, а вот с волком или с медведем '— не очень-то приятно!..

- Катруся, глянь, вон девочка! — сказал Павлусь.

И правда, неподалёку от них, за бузинным кустом, притаилась девочка, такая же, как Павлусь, а может, немножко побольше. На ней было длинное розовое платье. На светлых волосах — голубая ленточка, а за ленточку заткнуты цветочки — красиво так, будто венок. Девочка стояла неподвижно и глядела на них из-за куста.

- Что ж ты, Нинушка, стесняешься? Подойди да познакомься! — сказал сторож дед Тимоша и подошёл к ней. — Видишь, приехали и для тебя товарищи, а то всё одна да одна!

И он подвёл девочку к Павлусю.

- Здравствуйте! — сказала девочка. — А ты не будешь драться?

- Я с девчонками не дерусь, — важно сказал Павлусь и протянул девочке руку.— Девочек бьют только слабые ребята.

- Ого, а ты, я вижу, молодец!— улыбнулся дед Тимоша.— Вот и хорошо, внученька, играй с этим пареньком. Гуляйте себе, только в лес далеко не ходите.

- А что — волки? — спросил Павлусь.

Но дед Тимоша сказал, что волков летом не видно, они только зимой подходят близко к человеческому жилью. А вот заблудиться в этом лесу и вправду можно.

- Ничего, я буду глядеть за ними, — сказала Катруся и взяла за руку Нинушку и Павлуся. — Я всегда за братцем гляжу.

- Вот и хорошо! Молодец, девочка! В школе учишься?

- Уже в третий класс перешла. Так они познакомились с Ниной и стали вместе играть.



Страница сформирована за 0.65 сек
SQL запросов: 175