УПП

Цитата момента



Никогда не разговаривайте с неизвестными.
Вначале познакомьтесь, подружитесь —  а потом и разговаривайте!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



«Твое тело подтверждает или отрицает твои слова. Каждое движение, каждое положение тела раскрывает твои мысли. Твое лицо принимает семь тысяч различных выражений, и каждое из них разоблачает тебя, показывая всем и каждому, кто ты и о чем думаешь, в каждое мгновение!»

Лейл Лаундес. «Как говорить с кем угодно и о чем угодно. Навыки успешного общения и технологии эффективных коммуникаций»


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d3354//
Мещера

Ребятишки посмотрели налево и, не торопясь, двинулись по переходу. На середине мостовой посмотрели направо и ускорили шаг, хотя зеленый человечек еще на месте. Правильно — медлительность на переходе не нужна. А по тротуару можно и вприпрыжку… Так вприпрыжку они и доскакали до школы, только тут сообразив, что шли и скакали всю дорогу одни, без Лёки.

— Через улицу мы тоже шли одни? — удивилась Маша.

— Конечно,— сказал Саша.— Одни. Если правильно ходить, можно какую хочешь улицу перейти.—И спросил догнавшую их Лёку: —Мы правильно шли?

— Очень правильно. Молодцы.

— У нас даже осталось в запасе три минуты.—Маша показала на школьные часы. И отсюда, с улицы, видно, что на них 8 часов 17 минут.

Ребята подошли к ограде, внимательно рассматривая, что происходит в школьном дворе. А там ничего не происходило. Чистота и Тишина были там властелинами. Из зелени и цветов выступало нарядное бело-серое четырехэтажное здание с полукруглым навесом над входом с колоннами. Родное и близкое Лёке. Полное необъятных тайн для Маши и Саши. Деревья вокруг, заросли шиповника, клумбы с золотистыми бархатцами. Посыпанные гравием дорожки. Справа мини-стадион с беговыми дорожками и с футбольным мини-полем.

— На деревьях яблок сколько! — восхищенно сказала Маша.—Желтые, зеленые, розовые! Вкусные, наверное.

— Вкусные. За яблонями ухаживают все классы. Старшие подрезают ветки, опрыскивают от вредителей, даже занимаются выведением нового сорта вместе с учительницей ботаники Маргаритой Ивановной. И младшим забот хватает.

— А что такое ботаника?

— Ботаника — наука о растениях, о деревьях, цветах.

— Ты и ее учила?

— Да, и вы будете. Только не в первом классе.

— А куда девают яблоки?

— Когда яблоки созревают, примерно в середине сентября, объявляется общешкольный День Урожая. Большой веселый праздник! Младшие устраивают карнавальное шествие. Костюмы разные мастерят. Кто —вишенка, кто — репка, кто просто с букетом листьев, цветов.

— Я буду арбузом! — надул щеки и расставил руки Саша.

— Будешь… Еще устраиваем концерт. Часто приходят гости из других школ. Самое торжественное событие дня —сбор урожая. Кто яблоки снимает — это не такое простое дело! — кто их в корзины собирает, кто эти корзины в школу носит. Корзины с яблоками ставят в школьном вестибюле. Пожалуйста, лакомись!

— Очень хорошо учиться в школе! — мечтательно сказала Маша.

— Здравствуйте, мечтатели! Как ты выросла, Лёка Ромашова. Тебя не узнать.

— Вера Георгиевна, здравствуйте! — Лёка смущенно порозовела.— Это наши будущие первоклассники.

— В какой класс идут хорошие мальчуганы?

— В первый «А»… Это Саша, а это Маша Воронцовы.

— Прости, Машенька, я тебя за мальчика приняла. Знаете, как зовут вашу учительницу? Наталья Николаевна. Запомните?

— Мы дорогу в школу учим,—сказала Лёка.

— Правильно! Ты им о школьной жизни побольше рассказывай. Покажи всю школу, их класс. Пусть привыкают. Хотите учиться? — Вера Георгиевна наклонилась к ребятишкам.

— Очень хотим,—ответила Маша.— У нас уже ранцы есть!

— А я буду учить ботанику,— выпалил Саша.

— И про ботанику знаешь? А считать умеешь? Сколько нас здесь?

— Здесь? — лукаво переспросил Саша.—Шесть! Посмотрите!

Пока они разговаривали, около них остановился толстощекий малыш в красном комбинезоне-ползунках. Он неотрывно смотрел на Сашу, пытаясь что-то сказать. За собой он тащил желтого козленка, чуть поменьше его самого.

— Ты, Саша, меня напугал,— улыбнулась Вера Георгиевна.— Ну, думаю, первоклассник, считать не умеет. А ты, оказывается, меня перехитрил!

В это время малыш ткнул Сашу в бок, в самую высокую точку, куда смог дотянуться, и четко сказал:

— Дядя!

Все очень смеялись, а Вера Георгиевна подхватила малыша и высоко подняла его:

— Вот и смена растет. Дядя!

— А вы директор? — совсем осмелел Саша.—Нам Лёка рассказывала. Вы строгая и справедливая!

— У строгого директора забота! Школу в порядок привели, а ограду не успели покрасить. Маляров срочно перевели в соседнюю школу. Теперь справедливо сержусь, а что делать, не знаю!

— Как жаль…—Лёка задумалась.— Знаете, Вера Георгиевна, бригада маляров есть! — Она притянула к себе Машу и Сашу.—Нас трое, а через полчаса будет еще человек пять. Алеша уже вернулся, Мила, Света Севастьянова. Мы сейчас все организуем!

— Ну, спасибо! Хорошо. У завхоза выясню, где краски и кисти… Оденьтесь соответственно, чтобы не испачкаться краской. Да, кстати, Лёка, мы получили новое оборудование для физического кабинета. От упаковки осталось много пленки, она внизу, в вестибюле. Используйте и ее… А звонить можешь из канцелярии.

Вот такое получилось неожиданное путешествие! Самое короткое из всех, совершенных за все эти дни. Но какое это было путешествие!

Порог школы ребятишки переступили вместе с Верой Георгиевной и Лёкой. Двери открыла им тетя Паша, школьная няня. Как сказала Лёка, она помнит не только всех ребят по имени, но и кто в каком классе учится.

— Здравствуйте! — Тетя Паша гостеприимно повела сухонькой ладонью.—Заходите, новое поколение!

— Здравствуйте,—робко ответило поколение и застыло…

Пахло свежей краской. Было просторно, каждый звук тонул в этом просторе, и хотелось говорить шепотом.

— Тетя Паша, это наши спасители.—Вера Георгиевна гордо показала на ребят.—Сами покрасят ограду!

— Не наши спасители, а свои.—Тетя Паша была строга.—Для кого делать-то будут? Для себя. Уж так бережем ребят от всяких дел, так бережем… А работа —она всех красит.—Тетя Паша посмотрела на Машу и Сашу и смягчилась,—И малыши в маляры?

— Мы, тетя Паша, не малыши.— Маша тоже умела быть строгой.—Мы —первоклассники!

— Народ активный! — Вера Георгиевна рассмеялась.— Разрешим им школу посмотреть? Краской не измажутся?

— Пусть аккуратно ходят. Не измажутся.

— Нам с Лёкой необходимо позвонить, собрать ребят. Тетя Паша, не покажете ли Маше и Саше Воронцовым, где их первый «А»?

Тетя Паша согласно кивнула, повязала потуже белоснежный головной платок и повела их мимо раздевалки с металлическими вешалками для пальто.

— Каждому классу выделен свой ряд, и каждому ученику— свой номер. Когда в школу начнете ходить, номерки не путайте, раздевайтесь аккуратно. Ботинки, сапожки будете снимать здесь и надевать школьную обувку, полегче. У нас за чистотой следят строго. Кто проштрафился да грязи натаскал, того ученическое бюро отправляет в субботу вестибюль мыть. Разок-два попыхтит, так и понимать начинает, легко ли чистота дается… Вы-то небось и веник в руках не держали?

— Держали! И пылесосом умеем. И пыль вытирать. И полы в ванной мыли!

— Ишь какие. Значит, чистоту понимаете хорошо.— Тетя Паша была довольна.

А из канцелярии раздавался звонкий Лёкин голос:

— Здравствуйте. Это говорит Лёка Ромашова. Попросите, пожалуйста, Милу. Ушла на речку? Спасибо… Доброе утро. Попросите, пожалуйста, Андрея. Это говорит Лёка Ромашова. Уехал на стадион? Спасибо… Доброе ут… Ой, Света, привет! Я тебя не узнала. Помощь нужна… Через полчаса у школы!

— Собирает команду,— пояснила тетя Паша и повела их дальше по пестрым кафельным квадратам вестибюля, показывая на галерею портретов, занимавших всю светлую стену.— Это ученый, Михайло Васильевич Ломоносов. В лапотках, рассказывают, в Москву пришел. Большой науки человек получился… Это Пушкин Александр Сергеевич. Народный поэт. Сказки сочинял. Сочинения…

И дальше продолжался ряд. Спокойные мудрые лица смотрели на ребят так значительно, что они невольно вытягивались стройнее и ступали торжественнее, словно давали присягу на верность знаниям…

Тетя Паша открыла дверь с табличкой «Библиотека» и дала взглянуть на бесчисленные полки с книгами.

— Ученые книги. Прочитаете, сами станете учеными. В нашей школе кого только не выучили! И доктора есть, и артисты, и рабочие, и академики. Один-то шустренький был, улыбчивый, Петушком все его звали. А теперь Герой Труда Петр Иванович Сашинов! Наши-то выпускники приходят в школу. Я уж обязательно смотрю, кто каким стал. Самостоятельные люди приходят! Хорошо.

Маше очень захотелось, чтобы и о ней когда-нибудь тетя Паша вот так же говорила бы: «Была шустренькая, а теперь стала…» Кем бы хотела стать Маша? Не знает… Самое главное — самостоятельной.

— Тетя Паша, а водители автобусов учились в школе?— с надеждой спросил Саша.

— Как не учиться? Миша Минаев на «семнадцатом номере» возит пассажиров. Почтительный такой, обязательно поклонится… И капитаны морские приходят, строители… Школа всем ученье дает, только бери, не ленись.

— «Школа всем ученье дает… только бери…» — повторил Саша, поднимаясь за тетей Пашей на второй этаж. Он ни за что не станет лениться! Ни за что!

Их класс был первым на этаже. Табличка на двери: «1 класс «А».

— Подождите, Воронцовы, здесь! Открою.

И тетя Паша ушла куда-то. А Маша и Саша завороженно рассматривали блестящую от свежей краски двустворчатую дверь, пытаясь представить себе, что там, за этой дверью, они сейчас увидят. Что ожидает их потом, 1 сентября?

Наконец щелкнул замок, и дверь бесшумно раскрылась… Здравствуй, класс!.. Окна во всю стену — солнечные. Светло-зеленые парты, четыре ряда… Саша скорее сосчитал — по бокам по шесть парт в ряду, а в середине — по четыре. Стол учителя в самом центре. Черная доска в светлой раме, рукавичка красная сбоку, цветные мелки. Рядом с доской счеты, с большими зелено-красно-желтыми шариками.

Сначала робко, потом все смелее Маша и Саша кружили по классу. Рассматривали, запоминали. Цветов на подоконниках сколько! Алфавит с яркими картинками…

— Смотри, на полке автомобильчики.—Саша тянул сестру посмотреть коллекцию.

— Какие красивые рисунки! «В цирке» — подписано, что рисовала Наташа Петровская, а «Сражение» — Володя Молоканов. Значит, если я так красиво нарисую, мой рисунок на выставку поместят?

— А плакат наш о правилах движения вот здесь будет!— Саша показал на стену.— Он ребятам понравится! Мы ведь старались. Смотри, Маша, парты какие удобные. Как письменные столики.

Маша потрогала, погладила матовую теплую поверхность парты. Села. Удобно… Очень приятно в классе. Она будет внимательно слушать учительницу и ответы учеников. Будет думать и вспоминать, что знает сама… Ее вызовут к доске, и она ничего не станет бояться, а просто возьмет, мел и напишет: «Пусть всегда будет солнце…»

Тетя Паша с трудом увела их из класса.

— Дальше разве не любопытно? Вот —кабинет врача. Заболит что, бегите сюда. Здесь ученический штаб. Рядом—Музей боевой славы, ученики собирали. Деды, которые на войне были, приходят на сборы, рассказывают, как сражались, государство наше от врагов обороняли. Награды свои сюда приносят.

И Саша тут же вообразил, что, когда у деда Василия перестанут ноги болеть, он обязательно приведет его. в школу…

— Там кабинеты всякие. Физики, химии. Открывать не стану, рано вам еще. Здесь кабинет природы, ботаники.

Саша прильнул к стеклянной двери. Настоящий сад. Растения разные, цветы удивительные. Аквариумы с рыбами. Попугайчики зеленые в клетке. Плакаты с рисунками… Непонятно… Интересно!

А дальше был спортзал с баскетбольными корзинками, шведской стенкой во всю высоту — для уроков физкультуры. Актовый зал для торжественных вечеров и встреч. С настоящей сценой!

— Здесь театр ребята разыгрывают. Костюмы мастерят. Декорации. В том крыле столовая. Завтракать там станете. Хлеб-то, булочки берегите, не бросайте. Не хочешь—не бери. Нехорошо хлеб бросать… Тут вот кабинеты для труда. Станки для поделок. Рамки, полочки всякие—ребятишки красиво столярничают. Швейные машинки есть, кастрюли, плиты электрические. В том году, на праздник, пареньки из восьмого «Б» таких пирогов напекли! Всех угостили.

«Вот, оказывается, как! — размышлял Саша,— недаром Лёка нас учит всему. В школе не только разные науки надо знать, не только заучивать, запоминать, но и много уметь делать руками!»

— А где автомобильный кружок? Где он? — Саша взял тетю Пашу за руку.

— Все есть. И автомобильный! С интересом в школу идете. Хорошо вам будет учиться.

— Спасибо, тетя Паша,— Машины глаза расцвели васильками,— вы все так хорошо показали!

— На здоровье! Учитесь с радостью.

И только Саша успел сказать: «Спасибо, тетя Паша», как они оказались снова в вестибюле. Среди вороха упаковочной пленки и веревок суетились ребята. Пришли Света Севостьянова и Наташа, которых ребятишки уже встречали на теннисной площадке; Алеша, Лёкин сосед, и Боб Сухарев, оба ужасно высокого роста; юркий, смешливый Кирилл и очень важный Костя Ковалев.

Пленку подровняли-подкроили, в восьми точках прорезали, протянули в эти прорези веревку, завязали — и получились длинные прозрачные одеяния вроде фартуков с крылышками: вполне фантастические костюмы для всей малярной бригады.

Из этой же пленки смастерили щитки и надели на ноги, чтобы едучей масляной краской не закапать нарядные кроссовки, сандалии и щегольские белые туфли Боба Сухарева.

А на голову что придумать?

— Косынки из пленки? — предложила Лёка.

Саша сразу вспомнил про маляров, которые красили их дом снаружи. Но, ошеломленный удивительным путешествием по школе и всеми событиями этого дня, он слегка оробел. Поэтому, услышав Лёкин вопрос, Саша сначала не решался внести предложение. Однако он все же поборол себя, переступил через робость и сказал:

— У нашего балкона маляры висели в деревянной люльке, они дом красили. Мы с Машей с ними разговаривали. Они были в шапках,— Саша покрутил руками над головой,— из газеты…

— Ты великий человек! — Лёка закружила вокруг себя Сашу.—Получай очередную пятерку за идею! Только мы эти шапки, сделаем не из газеты, а из чудо-материала. Мальчики! Вера Георгиевна предлагала остаток рулона голубых обоев. Принесите, пожалуйста!

Рулон был доставлен, и в ход пошли ножницы. Через десять минут были готовы все девять шапок.

Квадрат обоев свернули пополам и еще пополам.

Затем отогнули края.

Загнули уголки.

Вывернули налево и направо… И получилась отличная шапка…

Хочешь, Читатель, назови шапку малярной. А если попал под дождь, сложи вместе бумагу и пленку, и получится шапка дождевая. Сделаешь ее из зеленой бумаги и приклеишь красную звезду — получится военная. Как раз для игры в Зарницу». Ну, как, Читатель, попробуешь?

…Когда вся Большая Малярная Бригада вышла за ограду в фантастических нарядах и шапках, улица замерла. Прохожие остановились в разных позах, как в игре «Замри». «Скорая помощь», жестко заверещав тормозами, застыла у тротуара. Мчавшийся мимо Вовик с тремя пачками сливочного мороженого в вытянутой руке закричал срывающимся голосом:

— Кино снимают! Фантастика и приключения… Про инопланетян! В пяти сериях. Цветная и панорамная!..

А Малярная Бригада посмеялась и, не обращая внимания на весь этот шум, принялась трудиться.

— Инопланетяне! Работаем веером! — предложил Алеша.

Банки с краской расставили вдоль всей ограды, и старые газеты разложили, чтобы не поливать траву краской.

— Научная организация труда! — сказал Боб.

И все согласно закивали голубыми шапками.

Самые высокие ребята — Алеша и Боб Сухарев —красили верх ограды. За ними на расстоянии шага —Лёка, Света, Наташа и Костя Ковалев. Низ ограды достался Кириллу, Маше и Саше…

Было бы глупо, Читатель, если бы было наоборот: Лёка тянулась бы, с трудом доставая верх прутьев, и кистью неловко водила бы, и краска бы на нее капала, а длинные Боб и Алеша, согнувшись и сердясь, красили бы низ ограды. Ведро было бы одно на всех, и к нему бегали бы со всех сторон, и краски осталось бы больше на траве, нем на ограде. И тогда не было бы смеха, шуток и того прекрасного состояния, когда работают дружно, весело, ладно, с интересом. Как говорят, играючи!

…Шум вокруг, смех, прохожие советы дают, кто-то помогать хочет… Маша усердно тюкает кисточкой по железке, а Саша и не слышит ничего. Он смотрит, он изучает новую для себя игру…

Помнишь, Читатель, мы говорили: прежде нем вступить в игру или начинать работу, присмотрись внимательно. Если есть, с кого взять пример, понаблюдай за ним.

…Перед Сашей тусклая железка, пыль въелась в старую облезлую краску, жалкая какая-то эта железка, хотя и железная. Попробуй ее согнуть —не согнешь! Саша присел на корточки, кисточку свою в банку с краской опустил и держит ее там, словно кисточка пьет, а сам снизу вверх за Лёкой наблюдает, как она ловко водит кистью. Вверх —вниз! Вверх —вниз! Сначала, пока на кисточке много краски, лучше ее вести снизу вверх, а потом сверху вниз. Некрасивых потеков не будет.

Саша стал делать, как Лёка. Кисть в банке повернул, лишнюю краску о край банки снял и осторожно, но быстро донес до тусклой железки и мазнул широко, старательно, ровно. Вверх —вниз! Вверх —вниз! Ах, как чудесно расцвела звонкой зеленью тусклая железка! Вся краска с кисти перешла на железку, тогда уж за новой краской можно нырять.

Посмотрел Саша на Машу, а она все тюкает кистью, словно цветы незабудки раскрашивает на картинке-раскраске под названием «Лето».

Саша подошел к ней и показал, как надо красить. Вот так. И Маша широко и ровно повела кистью по железке. Вверх — вниз! Вверх —вниз! Шаг за шагом, прут за прутом.

Посмотрел Саша назад —пики зеленые блестят. Посмотрел вперед — большие, взрослые ребята взяли его, маленького, в свою бригаду. А какой же он маленький, если карапуз с козленком его «дядей» назвал? Значит, уже большой. Через девять дней станет школьником.

Вот как краска смеется! Вот как кисточка танцует. Вверх — вниз! Вверх — вниз!..

Ты, Читатель, наверное, читал книжку Марка Твена «Приключения Тома Сойера» или слышал по радио передачу по этой книге? Помнишь, как Том провел «малярную операцию?» Вместо него работу сделали мальчики его улицы, а он получил массу прекрасных вещей: от огрызка яблока до дохлой крысы на веревке.
Посмотрел бы этот Том, как семь будущих восьмиклассников и два будущих первоклассника красили замечательной, просто ве-ли-ко-леп-ной звонкой зеленой краской ограду своей школы!
Как ты думаешь, Читатель, почему Большая Малярная Бригада, так успешно справилась с доверенным ей делом?
Во-первых… Договорились, как и что делать.
Во-вторых… Никто не ленился, все работали сосредоточенно, ловко, быстро. Не спорили—этот сделал больше, а другой меньше.
Каждый работал так хорошо, что лучше не смог бы.
В-третьих… Кто не умел —научился сам или попросил помочь.
В-четвертых… Исполняя свою работу, не забывали посматривать, как идет работа у других.
В-пятых… Работали весело, с настроением. Вот мы с тобой, Читатель, и определили пять прекрасных правил коллективной работы.

…Когда солнышко оказалось над головой, тень под ограду спряталась, жарковато стало Саше. И пить захотелось, и есть захотелось. Оглянулся он вокруг, а ребята опять смеются, шутят, костюмы свои фантастические складывают, щитки с ног снимают. Газеты грязные собирают и пустые банки из-под краски в мешок складывают.

Посмотрел Саша направо — ограда зеленой краской переливается, посмотрел налево — ограда зеленой краской еще больше переливается. Он засмеялся и стал, как старшие ребята, снимать рабочий костюм.

А Вера Георгиевна прошла вдоль ограды, руками развела.

— Какие молодцы, какие умельцы! Красота и чистота. Но самые большие молодцы вот кто! — она наклонилась к Маше и Саше.—Будем ждать вас в школу первого сентября. Такие активные и умелые люди нам очень нужны…

Большая Малярная Бригада, договорившись в пять часов играть в теннис, разошлась.

Ну, а что на шортах — пятна, что Сашин нос в зеленой краске, а у Маши получился на щеке зеленый румянец?

— Не беда! — сказала Лёка.—Почистим!

Дома Лёка смочила ватку из пузырька с наклейкой «Скипидар» и осторожно сняла краску со щеки и носа. Все приняли душ, переоделись в чистые шорты и майки. А после обеда устроили настоящую химчистку. Каждую измазанную вещицу положили на доску, пятна сначала протерли водой, после этого смочили очень пахучим нашатырным спиртом и тогда только сняли всю краску ваткой, смоченной скипидаром. Стирали свои вещички Маша и Саша вместе. Когда майки и шорты высохли на балконе и Лёка погладила их, как будто никакой краски и не было! Вот такая была химчистка.

В «урочный» час, в 2 часа 30 минут, ребята взялись за «Незнайку». Сегодня хотя и суббота, но «уроки» делать надо. Зато в воскресенье будет полный отдых.

Маша быстренько села к столу, открыла книгу…

Очень важно, Читатель, ровно и прямо сидеть за столом. Не криво, не кособоко, голову не подпирая кулаками и, конечно, не ложась на стол. Руки лежат на столе, локти не свешиваются. Ровно и прямо, не сутулясь, и так сидеть всегда: когда рисуешь, читаешь, решаешь задачки, завтракаешь, обедаешь и даже просто пьешь чай или смотришь мультики по телевидению.

— Между прочим,— похвасталась Маша,—уже глава двадцать третья! Слушай, Саша!

Читала она ровно двадцать минут, после нее читал Саша так же хорошо и почти бегло. Когда они готовят уроки, Лёка занимается своими делами. С ними не сидит и каждую минуту не подсказывает: «Делайте то или это». Какая же тогда само-стоятель-ность? Но в перерыве она с большим удовольствием поиграла с ними теннисным мячом в быстрые перекидочки. В коридоре места немного, но все же достаточно, чтобы втроем не толкаться и весело поиграть.

Мяч летал от одного к другому, по кругу. Мелькал, пытался ускользнуть, но ловкие пальцы хватали его и посылали дальше.

— Быстрее, быстрее!

— Ой, Лёка! Ой! Больше не могу.

— Быстрее!.. Медленнее!.. Достаточно… Молодцы. Всего за неделю научились хватать мяч. Теннис у вас пойдет. Еще меня загоняете.

Маша и Саша смеялись и крутились вокруг нее:

— Загоняем! Загоняем! А Маша попросила:

— Когда мы пойдем на тренировку, завяжи мне, пожалуйста, Лёка, бант.

И Лёка сделала это с большим удовольствием.

…День сегодня получился тоже большой. Когда мама Ромашова позвала ребятишек смотреть «Вечернюю сказку», Маша посмотрела на Сашу, Саша посмотрел на Машу, и оба засмеялись.

— Мы даже забыли, что телевизор на свете существует,—сказал Саша.— Мы сто дней его не смотрели!

Сто дней! И Лёке иногда кажется, что прошло не шесть дней, а намного больше. Пока притихшие ребятишки смотрели очередную историю про Хрюшу и Степашку, Лёка собрала желтый легкий рюкзак для завтрашнего похода. Оглянулась, а на письменном столе ее любимая кукла сидит, улыбается. Кукла была точь-в-точь сама Калинка, и в руке она держала зеленую вязаную шапочку.

Лёка назвала куклу Калинкой-маленькой и очень берегла ее. Сначала Лёка усадила куклу на виду, но каждый, кто видел ее, непременно восхищался ею и брал посмотреть, а маленькие ребятишки — поиграть. Лёке приходилось объяснять, что с Калинкой-маленькой нельзя играть, как часто играют дети: бросать, ломать, рвать. Это подарок от дорогого друга. Не важно, какой подарок — кукла, книга или морской камешек. Это память и радость на многие годы.

И вдруг однажды…

Помнишь, Читатель, что начинается, когда появляются эти два слова? Начинаются удивительные события.

…Лёке взгрустнулось, она вспомнила Калинку. Как интересно и хорошо было с ней дружить! Лёка взяла куклу, поправила ей юбочку, посмотрела, хорошо ли надеты сапожки, причесала, заплела заново косу и решила примерить ей шапочку. Только натянула шапочку, как кукла… исчезла. Была и нет! Лёка и за письменный стол заглянула, и под стулья. Нет нигде. Оглянулась, а кукла как ни в чем не бывало сидит, где сидела, смотрит куклиными глазами и зеленую шапочку… держит в руке.

С тех пор Лёка не убирает ее никуда. Калинка-маленькая сама знает, чьи руки добрые, а чьи злые, только и норовят сломать и испортить. Наденет шапочку —и исчезнет. Когда Маша и Саша появились, ее не было видно. А сейчас вот она!

Лёка, улыбаясь, быстро собрала рюкзак, проверила, в порядке ли джинсы, майка и кеды, и только стала заводить будильник на завтрашние шесть часов, как скрипнула дверь и на пороге появилась Маша.

— Ой, Лёка! Какая кукла красивая… Можно с ней поиграть?—и Машины руки потянулись к кукле.

И тут-то Калинка-маленькая преспокойно подняла левую руку, надела шапочку на голову и… исчезла.

Маша поморгала, потерла глаза кулачком.

— Мне показалось, здесь была кукла?

— Да… наверное,—неопределенно ответила Лёка и увела Машу умываться.

Но, ложась спать, Маша спросила:

— Как зовут твою куклу? Лёка помедлила и ответила:

— Калинка-маленькая.

— Она похожа на Калинку настоящую?

— Да. Если ты не станешь ее тискать, бросать, она снова появится. Игрушки обижаются и исчезают, когда к ним плохо относятся.

— Я буду беречь ее, и любить, и разговаривать с ней,— сказала Маша, положила ладошку под щеку и заснула.

— И я больше не стану ломать свои самосвалы, тракторы и пароходы,— сказал Саша.—Никогда. Они —как настоящие.

Повернулся на другой бок и заснул.

Ночью им ничего не снилось. День был такой большой, полный до краев, что для снов уже не осталось места. В половине десятого Лёка тоже спала. Ей необходимо было хорошо выспаться, чтобы завтра встать в шесть утра…

А ты, Читатель, как засыпаешь? Перед сном долго смотришь телевизор? И те передачи, которые тебе можно смотреть, и те, которые нельзя? А может быть, лежа в постели, долго читаешь книжки? После телевизора и книжек сон плохой. Утро получается позднее, а день разбитый.
Разрешается читать книжки в постели только тому, кто болен, лежит с компрессами, грелками и градусниками. Ничего не поделаешь! Смотри, читай и даже в солдатиков играй.
А тому, кто мечтает играть в теннис, в футбол, в хоккей, засыпать лучше сразу. Положить голову на подушку и заснуть.
Аожись и ты, Читатель, спать вовремя, не смотри телевизор и не читай перед сном книжек. Проснись ранним прекрасным утром и начни его с зарядки, прохладной воды и любого дела, чтобы было оно по душе и приносило радость.
Спокойной ночи, Читатель…

щелкните, и изображение увеличится



Страница сформирована за 0.58 сек
SQL запросов: 171