АСПСП

Цитата момента



ПОЦЕЛУЙ — это когда две души встречаются между собой кончиками губ.
Здравствуй, душа моя!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Нет, не умирают ради овец, коз, домов и гор. Все вещное существует и так, ему не нужны жертвы. Умирают ради спасения незримого узла, который объединил все воедино и превратил дробность мира в царство, в крепость, в родную, близкую картину.

Антуан де Сент-Экзюпери. «Цитадель»

Читайте далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d3651/
Весенний Всесинтоновский Слет

щелкните, и изображение увеличитсяД.В. Морозов. Поколение Китеж

- Зачем человеку глядеть в этот огонь, если в нем сгорает его жизнь?
- Вы все равно не знаете, что с этими жизнями делать… огонь – это просто метафора…
Большинство видит перед собой просто телеэкран.

Виктор Пелевин. «Поколение Пепси».

Не бывает огня ничтожного.

Махабхарата

Предисловие № 1

Когда я начинал писать предисловие, то даже не знал, как Дмитрий Морозов назовёт эту книгу… Дмитрий передал мне рукопись и сказал: «Действуйте, как сочтёте нужным — вычёркивайте, правьте». Что он имел в виду, давая мне такое право, для меня остаётся загадкой: или он действительно оказывал мне полное доверие, или же знал, что, всё равно, из настоящей книги, как из песни, уже не выкинешь ни одного слова. При чтении рукописи у меня ни на одной её странице не возникала мысль что-то править. Я думал о другом. О том, что находил подтверждение своей мысли. А моя мысль состоит в следующем: педагогика, как высшая культура общечеловеческого, планетарного, рискну сказать, Вселенского сознания, есть состояние духа человека. Пусть никто не говорит, что он никакой не педагог, а, скажем, врач или электронщик, или литератор, или просто рабочий. Если кто называется человеком, он тут же и есть педагог — в образе матери, отца, дедушки, бабушки, дяди, тёти, взрослого, в образе профессионала-учителя, воспитателя, наставника. Дело в том, что кто-то из нас до глубины души переживает заботу о ребёнке (сыне, дочери, ученике, воспитаннике), и потому открывает в себе доступ к некой Вселенской или, в крайнем случае, планетарной Мудрости воспитания. Кто-то же мало будет озабочен воспитанием даже собственного ребёнка, а больше чем-то другим. Поэтому он мало что поймёт в мудрости воспитания.

К какой группе людей можно отнести Дмитрия Морозова?

Передавая рукопись книги, он как бы извинялся: «Я не педагог», — говорил он мне. — «Поэтому, может быть, тут всё не так». И пусть его, раз он твердит, что не педагог, но написал он прекрасную педагогическую книгу. И как хорошо, что в нём нет замашек писать по-научному, а пишет просто, как чувствует, как видит, как переживает и страдает. То есть, так же, как писал Корчак, Сухомлинский. Литературный дар автора прекрасного романа «Дваждырождённые» теперь также прекрасно проявляется в данной книге. Дмитрий Морозов открывает дверь в мир планетарной культуры педагогического сознания спокойно, вежливо, стеснительно, но не с боязнью, ибо несёт с собой искренний дар своего духа. И так как этот дар достойный, мы, уже старожилы мира образования, вынуждены обернуться к нему и поприветствовать.

Книга удивит и заинтересует читателя. Чем она удивит?

Педагогическое сознание развивается так же медленно, как медленно эволюционирует человеческое сознание вообще. Потому говорить о неких выдающихся открытиях не приходится. Педагогическая наука со своим огромным количеством кандидатских и докторских диссертаций не может похвастаться, что имеет дело с открытиями, способными перевернуть педагогическое сознание. Однако эта книга удивит читателя тем, что автор размышляет о сложных вопросах воспитания с применением необычных форм и, порой, предлагает необычные выводы и советы. И делает он это, опираясь на свой опыт педагогической жизни, на опыт своих коллег и общинников из Китежа. Всё, о чём он говорит в связи с родительской программой воспитания и детской программой воспитания, свежо, необычно, а самое главное, убедительно. Я не гарантирую, что правильно, ибо истинным критерием педагогических идей, опыта и рекомендаций является сам человек, нуждающийся в них, со своим мировоззрением, убеждениями и интересами. Для одних мысли и выводы Дмитрия Морозова будут, как глоток чистого воздуха. Другие могут сказать, что так не воспитывают. Третьи, очевидно, задумаются и пойдут дальше. Но я должен сказать ещё об одном критерии ценности Морозовской гуманной педагогики, который исходит от него самого — это его действительно детская искренность. А искренность есть матерь истины и истинности, правды и правдивости.

Книга читается с огромным интересом. Это потому, что, наряду с самим ходом мышления, автор предлагает для анализа живые, настоящие примеры. С ними читатель будет знакомиться то со слезами на глазах, то с замиранием сердца, то с восхищением. И не раз в них будет находить прообраз того, что мучает его самого, и ради чего он читает эту книгу. История Даши, история Андрея, истории Маши, Киры, Фёдора, Филиппка, Аниты, Ани, Кати, Шурика — это целые эпопеи жизни современных детей, жизни которых находились у пропасти.

Мир Китежа, каким бы маленьким он нам не показался, большой, резонанс его жизни разносится по всей планете. Это мир русской общины, открытой всему мировому сообществу. Граждане Китежа — преданные труженики - они и строители своего города, и пахари своих угодий, и ремесленники, и высокие профессионалы, и учителя, и ученики, и воспитатели, и воспитанники. Они родители своих собственных детей, и олицетворение истинных родителей для приёмных детей. Они — люди, объединённые своей духовно-философской и педагогической конституцией, которая возвещает возможное будущее гражданского общежития. Открытость Китежа и связь общины со всем миром определяет благородство выбранного пути.

Дмитрий Морозов, основатель Китежа, даёт в книге краткую историю общины, которой недавно исполнилось всего десять лет, и увлечённо описывает жизнь в ней, как педагогику, как терапию, как восхождение и как тяжёлый труд с печалями и праздниками.

В заключение - совет читателю: прочтите сперва в конце книги два абзаца, которые автор назвал так — «Вместо эпилога». На разных встречах с учителями мне часто задавали вопрос: «Что вы можете сказать о Китеже?» Я говорил, что мог, но мой ответ был бедным. Теперь же могу сказать: «Почитайте книгу Дмитрия Морозова, основателя этого сообщества».

Москва, январь 2004 г. Шалва Амонашвили. академик

Предисловие № 2

Сегодня очень редко можно встретить лидеров образовательных или социальных инициатив, которые пишут о своих проектах во время их непосредственного осуществления. Каким-то образом трудная задача ежедневной поддержки и помощи молодым людям и тем, кто учит и заботится о них, мешает записывать то, что происходит в реальном масштабе времени. Дмитрий Морозов противостоит этой тенденции и присоединяется к той небольшой группе авторов-практиков, которая существует в сфере терапевтических решений проблем детей с неустойчивой и поломанной психикой.

Китеж заслуживает того, чтобы о нем написали. За одиннадцать лет его существования в зарубежной и российской прессе было опубликовано несколько восторженных материалов. Подобно таинственному городу Китежу из старинной русской легенды, именем которого Детская община и была названа, она в самом деле является символом возможного расцвета новой эпохи работы с детьми-сиротами в России. И сегодня уже есть первые обнадеживающие признаки того, что люди, которые отвечают за выработку общенациональной политики, начали проявлять к этому активный интерес.

В чем же заключается тот особый подход, применяемый Морозовым и теми, кто приехал к нему в Китеж? Это, во-первых, деинститутализация социального обеспечения ребенка. Китеж не является учреждением, где присматривают за детьми ради удобства властей. Это настоящее, ориентированное на детей поселение-содружество приемных семей, где отлично сосуществуют жесткая образовательная программа и групповой, и индивидуальный терапевтический процесс, цель которого - усилить жизненные силы самых слабых детей и дать им ощущение, что они, наконец-то, добрались до места, где они находятся в безопасности, где их ценят, и где жизнь, со всеми ее заботами, может включать в себя еще и свободу играть, и получать удовольствие.

В Китеже дают любовь тем, кто когда-то был ее лишен, с пониманием относятся к вызывающему поведению детей, которые вынуждены были принять его под давлением улицы, работают с этим поведением и исправляют его. Если для некоторых это звучит упрощенно, то примите мои извинения, но это все действительно имеет место в Китеже за очень небольшими исключениями. Тот процесс усиления жизненные сил, о котором я уже упоминал, становится для ребенка основным инструментом его восстановления, так как он учится сам управлять этим процессом собственного выздоровления и развития. Приемная семья, к которой присоединяется ребенок, не назначается ему какими-то далекими социальными организациями, а постоянно поддерживается и взращивается другими подобными семьями и усиливается динамическим присутствием родных детей, чей вклад в тот процесс нельзя недооценить.

Здесь приемный родитель-новичок учится на опыте тех, кто в течение нескольких лет уже активно применяет это искусство. Однако, для Китежа этого всегда было мало. Морозов активно стремился к опыту зарубежных социальных новаторов и практиков, которые приезжали в Китеж, чтобы увидеть все своими собственными глазами, дать рекомендации и предложить пути развития на основе своего обширного опыта с детьми, имеющими аналогичные проблемы. Затем с холодным бесстрастным профессионализмом и верностью своим первоначальным принципам, для выработки которых он немало потрудился, Морозов и его коллеги выборочно адаптировали эту мудрость к российским реалиям и заставили ее работать на Китеж.

Сейчас Китеж - международный партнер Чартерхаузской Группы терапевтических общин Великобритании, имеющей впечатляющий список стандартов обслуживания и обучения для обеспечения поддержки и помощи. На конференции Группы в 2003-м году в Англии впервые прозвучала информация о Китеже и еще об одной общине из Дании, и было предложено принять Китеж ряды ее членов. Позже, в том же году, это предложение было поддержано всеми членами Группы, что запустило процесс полезного обмена визитами, свежими идеями и практическими наработками между Китежем и некоторыми самыми успешными организациями, которые многие годы ведут терапевтическую работу с проблемными детьми. И этот процесс уже даёт результаты.

После десяти лет консультационной работы с российскими министерствами, местными властями и отдельными детскими домами и школами мне было чрезвычайно приятно и лестно в течение последних пяти лет наблюдать за развитием этой замечательной общины и, возможно, помогать ей. Они уже готовы сделать еще один большой шаг вперед - создать второе поселение. Этот амбициозный проект потребует от китежан применить на практике все, чему они научились. То мужество, которое они уже продемонстрировали, продвинувшись так далеко вперед в рамках зачастую скептического общества, сослужит им хорошую службу. В настоящее время у них есть ощутимая поддержка их новаторской работы в России, и со временем, я очень надеюсь, они окажут положительное профессиональное влияние на то, как люди думают и работают по всей стране. Эта книга поможет совершить это путешествие.

Шотландия, февраль 2004 г. Дэвид Дин, ОВЕ

Дэвид Дин, Кавалер Ордена Британской Империи, в течение 10 лет работал в независимой прогрессивной школе Англии, затем был назначен директором новой специальной школы в Уэльсе. В 1978 году в Шотландии он основал школу Рэддери - терапевтическую школу для детей с особыми требованиями, в которой он проработал 17 лет с 40 детьми и 40 преподавателями, развивая новаторскую локальную программу на основе принципов холистической и групповой психотерапии. У школы есть маленькая, хорошо функционирующая ферма, образовательная программа, проводимая вне стен школы, и прекрасный опыт использования музыки и психодрамы.

Важно отметить, что отличительной чертой Рэддери, о которой много говорили и за которую много хвалили правительственные чиновники, посетители и сами дети, было сочетание образовательного, социального, эмоционального и духовного развития детей и мощное привлечение их к процессу принятия решений в общине. В этот период Дэвид Дин работал в различных областях как Председатель Группы Независимых Специальных Школ Шотландии и Вице-председатель Чартерхаузской Группы терапевтических общин Великобритании.

В настоящее время, будучи почти на пенсии, он работает в рамках Экологии Траст как международный советник и консультант для Китежа и, отдельно, для Британской Зарубежной Исполнительной Службы, в рамках которой он помогал организациям в России, Румынии и Уганде. В 1990 году в Великобритании он был удостоен награды за «Заслуги перед образованием», и в том же году он был отмечен Министерством Образования в Москве за помощь в программах обмена для специальных школ, детских домов и специальных профессиональных школ.

Моим родителям Виктории и Владимиру Морозовым, позволившим мне стать самим собой, а также всем родителям и детям Китежа с благодарностью посвящаю

Вступление

Вопрос, а правильно ли мы воспитываем детей, по существующей традиции считается, вообще говоря, неприличным. Хотя бы потому, что последние лет двадцать общество обращает внимание на детей только во время рекламы подгузников.

По счастью еще не перевелись любящие, ответственные родители, (а также дедушки и бабушки, воспитанные в старых традициях) которые пытаются в индивидуальном порядке подготовить ребенка к встрече со взрослой жизнью. Эта книга предназначена им.

Составлена она на основании десятилетнего опыта воспитательной работы, (то есть открытий и ошибок) моих соратников – жителей Китежа. Китеж это поселок, собравший менее двух десятков людей, с мечтой создать новое поколение. Мы понимаем, сколь ничтожны наши силы и спорны методы. Но человеку полезно мечтать.

Средневековые алхимики пытались открыть философский камень, а заложили основы науки химии. Пока мы двигались к мечте о новом поколении, по дороге узнавали много нового в области воспитания и терапии.

В 2003 году Китеж был официально принят в Британское сообщество терапевтических общин «Честерхауз групп».

А когда это только начиналось, наши мечты не простирались дальше нескольких бревенчатых изб. Мы и не думали, что превратим собственную судьбу в эксперимент…. над собой (как и подобает настоящим ученым).

Сначала это представлялось как-то совсем просто. Мы думали просто построить поселок для добрых людей, готовых взять в семьи детей-сирот. В процессе создания поселка, некоторые из нас осознали, что цель поставлена неверно. Дети, испытавшие горькое очарование неприкаянности, все равно обречены в нашем обществе на гибель, если просто полностью не сменят свой взгляд на жизнь. А хорошие, добрые взрослые иногда не желали становиться профессиональными воспитателями, считая, что их «житейской мудрости» хватит, чтобы справляться с детскими проблемами. Но ее (мудрости) явно не хватало! Лет через пять до многих из нас стала доходить простая истина, что, не поменявшись самим, нельзя поменять наших детей. Впрочем, не менее половины наших соратников категорически заявили, что о нежелании что либо менять в самих себе. Не желавшие меняться сменили место проживания, а оставшиеся в поселке начали длительный эксперимент с непредсказуемыми последствиями по созданию Нового мира, целиком ориентированного на развитие личности ребенка. Теперь мы создали условия и накопили опыт, чтобы решать проблемы детей, причем не только сирот, но и вообще любых детей, попавших в кризисную ситуацию.

КИТЕЖ в 21 веке – это терапевтическое сообщество, занимающееся излечением детей-сирот от ненависти к миру и неверия в будущее. Среди наших воспитанников есть те, кому ставят диагноз ЗПР и аутизм, есть бывшие беспризорники с опытом выживания в экстремальных условиях улицы, есть дети из Московских семей, которые при живых и, часто, вполне благополучных родителях не ходят в школу, а зарабатывают приводы в милицию.

Для нас воспитание ребенка – это образ жизни и одновременно творчество, немыслимое без любви, сопереживания, вдохновения и прочих атрибутов искусства. Только в этом случае свою положительную роль играет и научное знание. Книга – обобщение нашего коллективного опыта.

Первая часть книги содержит конкретные советы родителям, вторая – учителям, третья часть – сотрудникам и основателям терапевтических сообществ.

ЧАСТЬ 1. СОВЕТЫ ЛЮБЯЩИМ РОДИТЕЛЯМ

Риторический вопрос - может ли назвать себя счастливым человек, у которого даже если и есть все мыслимые материальные блага и власть, но несчастливы дети.

Или так: Ваши дети счастливы?

Ответ: А ваши? (На тайном взрослом языке это означает – Не лезь, мои дети, как хочу, так и воспитываю.)

В рекламных приложениях врачи предостерегают: «Вам только кажется, что вы здоровы, а вы проверились на хламидии и простатит?»

И человек с содроганием начинает думать еще о сотне болезней, которыми он может быть уже давно и неизлечимо болен. А меж тем, если бы он оторвалась от рекламных приложений и повнимательнее присмотрелся к своим детям, то действительно бы обнаружил массу проявлений «не полного» их здоровья. Не надо анализов, финансовых затрат. Но зато надо подготовиться к встрече со страшным вопросом, а что же делать? Я расскажу вам как сильные, любящие, заботливые родители стирают индивидуальную программу развития ребенка, сами того не ведая, лишая его надежды на счастье самореализации, и выбирая за него сомнительную безопасность прозябания вместо творческого поиска собственной судьбы.

А что такое ДЕТСКОЕ СЧАСТЬЕ?

И главное, как теперь исправить положение?

Все течет, все изменяется. Когда-то спартанский метод воспитания считался самым прогрессивным. Когда-то в аристократических школах Великобритании порка была популярным педагогическим методом. Потом в Америке законодателем мод в воспитании стал доктор Спок и пороть детей стало неприлично. Впрочем, журнал «Караван историй» пишет, что призывая к гуманности, сам доктор отнюдь не отличался терпением в отношении к собственным детям.

Совершенно очевидно, что через какие-то 100 – 200 лет и наша форма семейного и школьного воспитания потомства будет восприниматься как нечто экзотическое. Но cколь-либо серьезно, предсказаниями на этот счет занимаются только писатели-фантасты. Именно их разум наиболее открыт к тончайшим изменениям, которые не фиксируются официальной наукой.

Поэтому в этой книге мы используем, помимо личного опыта, также прозрения духовных подвижников, предсказаниях фантастов и назидания сказочников. Для большей научной недостоверности повествование сдобрено изрядным количеством цитат из самых уважаемых автором философов, богословов, психологов-реформаторов и народных целителей. Сам автор – сторонник диалектического подхода, что подразумевает решимость дальше исследовать проблему, поэтому он сохраняет за собой право по прошествию времени не соглашаться с тем, что написано в этой книге.

Книга составлена по концентрическому принципу.

В некоторых случаях автор занудливо повторяю одну и ту же мысль разными словами. Не стреляйте в редактора. Путь повторов весьма примитивен, но разве не им обычно идет любой школьный учитель? Это позволяет подходить к одной и той же проблеме на разном уровне, проверять на прочность разные цепочки умозаключений, или, если хотите, пробовать одно и тоже блюдо под разными соусами.

У нас не было задачи впихнуть в ваше сознание еще одну стройную научную теорию. Мы хотим просто привлечь ваше внимание к тем проблемам детского развития, которые вы, возможно, раньше и не замечали. А затем, показать, как вы сами можете найти способ их решения. Наша задача – научить вас правильно ДУМАТЬ о детях.

ЧТО ТАКОЕ ЗАБОТА О ДЕТЯХ И КАК ОТ НЕЕ ЗАЩИТИТЬСЯ?

В России 90-х в период первоначального накопления капитала можно было часто слышать - «Я сейчас заработаю, что бы хоть мои дети пожили хорошо». Детская болезнь левизны в капитализме! Только в детски наивных умах постсоветских граждан могла родиться иллюзия, что «хорошая жизнь» тождественна «богатой жизни», а деньги родителей способны сделать их отпрысков счастливыми.

ЗАРИСОВКА С НАТУРЫ

Лара попала к нам в Китеж в возрасте 14 лет. Ее папа занимал ответственный пост в нефтяной компании. В третьем классе девочка была отличницей, в пятом - прилежной ученицей.

«Все началось после 7 класса. Родители отправили меня за границу со старшими детьми. Мы там в гостинице жили, я почувствовала себя взрослой. Потом вернулась домой, а мне – хватит гулять, иди спать. Ну я родителей и послала, потом в школе «забила» учиться.

- А что запомнилось заграницей?

- Взрослость. Никогда раньше не думала, что смогу со старшими девчонками пойти за угол купить сигареты и пиво.

(Она вступила в возраст, когда ей стало наплевать на мнение родителей, а вот откровенное пренебрежение одноклассников ее приводило в отчаяние. Чувства ударили по телу. Пальцы рук покраснели и стали шелушится. Диагноз - нейродернит. Это, естественно не прибавило ни уверенности в себе ни легкости общения с одноклассниками. Девочка почувствовала себя отверженной именно в тот период своей жизни, когда ей было необходимо признание собственной значимости. И она нашла выход.)

Со старшими хорошо тусоваться. Пойду в 10 класс – «Здорово народ, как дела?» «О, - говорят, - Ларка пришла, наша». Я их в столовую тащила, покупала чипсы, шоколад. Деньги у родителей тырила. Тогда, в восьмом и стала отжираться. Йогурты, шоколадки, пивко….пойти в школу куда-нибудь забуриться. (У многих людей чувство тревожности отступает во время еды.)

С историком пиво пила, после уроков, по душам говорила. У меня в 8 классе уже большая компания появилась, мы в метро после уроков собирались, в центр ездили пить пиво, гулять и черных бить…

(Так она нашла свой круг общения, спаслась от одиночества и обрела чувство безопасности. Отношения с родителями ее уже не волновали.)

- А тебе не было страшно в этом участвовать?

- В чем, в драках? Да мне нравилось. Их били, а я смеялась. Я теперь понимаю, что дико… а тогда. Да и меня ведь папа бил, у него знаешь какая рука тяжелая.

- А что, родители знали, чем ты занимаешься?

- Нет. Батя после работы вытягивался перед телевизором, мама тоже работала….так спросят – дневник неси. Ну, за плохую оценку отругают. А больше ни о чем не спрашивали. «Как день прошел?» «Все хорошо». «Ну и ладно».

- Они не понимали, что с тобой происходит?

(Пожатие плечами) - Однажды мама забрала железный крест, который я купила за большие деньги. Я вся в наклейках ходила, в цепях. Мне нравились эти «фенечки скинов». Забуримся в центр, по магазинам, нажремся. Прикольно!

(Таким языком в обыденной китежской жизни Даша не пользовалась уже давно. Под воздействием воспоминаний, она непроизвольно вернулась к старому жаргону. И вдруг осознала это сама.)

- Фу, какая гадость, чего-то прошлое захлестнуло. Надо вылезать.

В этом прошлом – толстая бритая деваха с пятнистыми красными руками и нервно бегающими зрачками рассуждала о торжестве силы и необходимости уничтожать инородцев. Ее мировоззрение формировалось на высказываниях бритых пацанов, чье внимание она привлекала деньгами родителей. Когда похищенная сумма превысила 10 тысяч, родители заметили пропажу и попытались поговорить с дочкой. Тут-то и выяснилось, что их дочка настолько изменилась, что они не находят общего языка.

Ее начал лечить невропатолог, но пятна на коже не проходили. Ее посадили на диету, но она убегала из дома, чтобы наесться булочками. Она даже спала в черной майке со свастикой, упорно не желая вылезать на свободу из своего детского кошмара, который продолжала считать миром защиты и справедливости.

Мы вернемся к этому случаю чуть ниже, когда будем разбираться в двух вечных вопросах воспитания «Что делать?» и «Кто виноват?»

А сейчас сосредоточимся на самом загадочном вопросе – ЧТО ДЕЛАЕТ НАШИХ ДЕТЕЙ ТАКИМИ, КАКИЕ ОНИ ЕСТЬ - ПРИРОДА ИЛИ ВОСПИТАНИЕ?

ЧТО СОЗДАЕТ ЖИЗНЕННУЮ ПРОГРАММУ?

Три с половиной года назад мы с супругой привезли из московского роддома в Китеж своего первенца – Святослава. Он мог свободно ползать по всему второму этажу нашего бревенчатого дома, пробовать на прочность фанерную обивку стен, кататься по толстому ковровому покрытию или прогуливаться (в коляске) под сенью вековых лип, по аллеям парка, где птицы и белки не бояться людей. В его распоряжении была вся наша семья, состоящая из папы, мамы, четырех приемных сестер и братьев, всегда ласковых, заботливых, открытых для общения. На втором этаже было тесно от игрушек. Почти весь первый год Святослав был защищен от телевизора, он не слышал грубых слов, не видел никаких проявлений человеческого эгоизма, агрессии, жадности.

(Я понимаю, что в это трудно поверить, но такова развивающая среда нашего Китежа.)

И вот, когда нашему мальчику надоели все его игрушки, в райскую атмосферу второго этажа принесли Настю, родившуюся в другой китежской семье на пару месяцев позже. Две пары умиленных родителей готовились созерцать процесс знакомства своих пупсиков. А дальше случилось вот что. Святослав занервничал. Быстро передвигаясь на четвереньках, он начал стаскивать все игрушки в одну кучу в центре комнаты. Пока Настя, выпучив от удивления глаза, рассматривала незнакомую обстановку, наш мальчик прибрал все свое добро, взял в руки пластмассовую саблю и сел на верху кучи, отмахиваясь от гостьи с криками, в которых угадывались слова «мое» и «не дам».

Так я окончательно убедился, что ребенок, приходящий в мир, совсем не похож на «чистый лист».

Поведение Святослава было в этом случае предопределено внутренней программой. Откуда она взялась в нем? Этого ребенка мы с женой ни на секунду не выпускали из под нашего контроля, в атмосфере нашей семьи да и всего Китежа проблемы частной собственности и тем более ее защиты не ставились и не обсуждались. Святославу просто негде было зацепить мысль том, что ему что-то принадлежит и «это что-то» надо защищать. Я отвечаю за свои слова – ему не с кого было брать пример. Но передо мной был конкретный факт - мой собственный сын реализовывал совершенно конкретную программу способами и методами тысячекратно апробированными в человеческой истории. Эта программа уже была в нем. Она активировалась сама при первом же удобном случае.

Я раньше допускал возможность того, что в новорожденном уже заложена внутренняя программа его самореализации. Теперь я в этом уверен.

Впрочем, и до меня в этом были уверены многие весьма авторитетные личности, например, основоположники христианской религии и признанные светила современные психологической науки.

Почетный член Российской Академии образования Шалва Амонашвили пишет: «Ребенок со своей миссией – это значит, что каждый ребенок есть неповторимость и наделен от Природы особым, тоже неповторимым, сочетанием возможностей, способностей».

«Природа… создает уже потенциально определенные лица, в сущности которых изначально посеяны семена их будущей личности» (Д.Н. Узнадзе. «Антология гуманной педагогики».)

Программа в каждом?

Можно ли в нее проникнуть и исправить ошибки, накопившиеся за время эксплуатации или занесенные вирусом? Увы, похоже, природа или Создатель закрыли к ней доступ, тем самым, гарантируя суверенное право каждой личности на свободу выбора. (Это понятно, потому что желающих перепрограммировать в человеческой истории было больше, чем достаточно.)

Академик Н.М. Амосов формулирует аналогичную мысль следующим образом: «Задача воспитания состоит в том, чтобы как можно раньше разгадать наклонности и попытаться регулировать их развитие так, чтобы приспособить ребенка к будущим условиям жизни в обществе. Нужно примирить его врожденные потребности с возможностям, обеспечить необходимый уровень душевного комфорта».

Поэтому, кого из нас - родителей не приводила в отчаяние уникальная непредсказуемость детей. Они часто отвергают совершенно очевидные истины, которые мы им подсовываем, делают совершенно ложные выводы из наших наставлений, принимают нашу доброту за слабость, любовь за лицемерие. Парадоксально, что эта программа, очевидно, отвечает за то, какие выводы разум делает из тех или иных жизненных ситуаций и событий. Из одних и тех же жизненных ситуаций даже близнецы, воспитанные в одних и тех же условиях, вынесут совершенно различный опыт.

Помните: «Сильные укрепятся, слабые отвалятся»?

Откуда берется жизненная программа? Весьма популярный психолог Эрик Берн в своей работе «Люди, которые играют в игры» пытается вывести ее из сценария, который задают родители. В азарте, свойственном создателям новых теорий, он просто игнорирует все факты, которые свидетельствуют, что программа ( и весьма мощная) часто бывает и у детей, лишенных родителей. Более того, эта программа может принципиально отличаться от того, что должно было навязать окружение. Впрочем, я уже приводил пример своего сына, у меня в Китеже. Заблуждение Э.Берна закономерно родилось из жестко регламентированной культуры Западной Европы. В этом развитом обществе законы, этикет и требования, которые предъявляет член гражданского общества к самому себе, свели к нулю спонтанность, свободный выбор альтернатив и т.д. Привычка переходить улицу только при зеленом свете или на «зебре» теперь охватила все пространство сознания среднего законопослушного европейца. И в Англии и в Швеции продавец ведет себя как продавец, полицейский, как полицейский, и никому из них не придет в голову, подобно русскому Раскольникову, пытаться использовать общение с клиентами для того, чтобы добиться самоуважения или ответа о смысле жизни. Русские живут вне сценария, поэтому инстинктивно ненавидят общение на уровне ролей. Отсюда такая путаница в нашей общественной жизни. Политики занимаются бизнесом, водопроводчики философствуют, милиционеры кое-где и нас порой забывают о законе…

В Китеже все тридцать детей, взятые из разных слоев общества и разных регионов страны, последовательно демонстрируют возможность и высокую вероятность развития вне сценариев, которые для них написали общество и родители.

«Если научиться вовремя глядеть внутрь себя, то ты не сопьешься. Я это понял на собственном опыте», - сказал мне Федор, наш выпускник, студент юридического факультета, чьи родители погибли от алкоголизма.

Подумаешь, родители! А если ребенок больше слушает ласковую и эффектную соседку или мечтает походить на героя кинобоевиков – крутого Уокера в исполнении Чака Нориса?

Мы делимся с ребенком своим драгоценным опытом, подталкиваем его к открытиям. Он делает открытия, но извлекает свои собственные выводы! Какой уж тут сценарий родителей? Ну, не вижу я, как приспособить теорию Э. Берна к нашей реальности. Мне куда ближе размышления Антония Сурожского о том, что в человеческом существе существуют глубины, способные изменить план его жизни, осуществить преображение. Великая тайна есть!

Это не значит, что мы обречены ничего не понимать в путях развития ребенка и только молить высшие силы о милости. Просто не надо ничего упрощать. Конечно, соблазнительно для увеличения тиражей книги, свести все к паре простейших формул, понятных для широкого читателя и, потому, легко усваиваемых. Мы вообще имеем тенденцию считать верным то, что доступно нашему осознанию. Увы, просто и ясно объяснить законы, существующие в человеческом микрокосмосе, еще никому не удавалось. Помните, как у Омара Хаяма:

«Человек, словно в зеркале мир – многолик.

Он ничтожен и, все же, безмерно велик».

Сознание ребенка текуче. Каждый день оставляет в нем новые отпечатки. Новые, поверх старых! И не понять, что окажется не важным, что всплывет через 10 лет, а что перевернет представление о мире уже сегодня. И тут нет мелочей. Одна взрослая женщина рассказала мне на консультации, что она, будучи 10 летней девочкой случайно услышала, как мама сказала подружке – «Моя дочка - посредственность». И весь мир, построенный на любви, доверии и уверенности в себе, рухнул. На его месте поселилась обида и комплекс неполноценности. Мама могла и пошутить, но девочка еще не научилась отделять шутку от того, что сказано всерьез. Результат – утрата доверия к маме.

У меня нет никакого другого совета, как предложить родителям каждый день отслеживать изменения в растущем и обновляющемся мире ребенка. Стоит забыть об этом на несколько дней, и Вы можете потерять линию смысла изменений, тогда вам станут непонятны реакции ребенка.

«Мне однажды за вечерним чаем мама говорит, - Славик, ты иногда покуриваешь? Спросила так тихо, по доброму. Ну я разомлевший и отвечаю, - Да, мама, бывает. Тут она как начала орать на меня…Короче, я за следующие десять лет никогда ей больше правды не сказал».

Впрочем, даже если контакт уже нарушен, можно попытаться поправить положение. «Дисплей лица» выключен, в программу не заглянуть, но деятельность продолжается и своих реакций на окружающую жизнь ни один ребенок спрятать не может. Освойте искусство Шерлока Холмса. Учитесь анализировать косвенные улики.

Если ребенок боится сказать вам о своих претензиях словами, то он сообщит о них надписями на стене, порезанной скатертью или сломанными цветами. Вот тут-то вы и должны доказать ребенку и, прежде всего, самим себе, что вы его любите. Ваша любовь проявляется в готовности задуматься о посылаемых вам сигналах. Избегайте «естественной» реакции. Конечно, хочется накричать и выпороть, но это не приведет ни к чему, так как только увеличит дистанцию и отчужденность между вами. Куда важнее затратить дополнительные усилия для поиска причин протеста.



Страница сформирована за 0.63 сек
SQL запросов: 171