УПП

Цитата момента



Пессимист видит только бесконечный тоннель.
Оптимист видит свет в конце тоннеля.
Реалист видит тоннель, свет и поезд, идущий навстречу.
Самая маленькая декларация о принятии реальности

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



«Твое тело подтверждает или отрицает твои слова. Каждое движение, каждое положение тела раскрывает твои мысли. Твое лицо принимает семь тысяч различных выражений, и каждое из них разоблачает тебя, показывая всем и каждому, кто ты и о чем думаешь, в каждое мгновение!»

Лейл Лаундес. «Как говорить с кем угодно и о чем угодно. Навыки успешного общения и технологии эффективных коммуникаций»


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d4330/
Мещера-2009

БИТЬ ИЛИ НЕ БИТЬ?

«Дети – это глина, которая до определенного предела остается податливой…»

Д. Апдайк «Иствикские ведьмы».

Заставить ребенка отказаться от старых образцов в пользу новых моделей поведения можно и без описанных выше сложностей. Если каждое «неправильное» с точки зрения взрослых действие будет навлекать наказание, то ребенок откажется от этих действий. Беда в том, что он затем вообще утеряет способность выбирать и анализировать. Его сознание приобретет удручающую линейность, то есть, о самореализации и развитии каких-либо творческих способностей в этом случае говорить не придется.

Разумеется, это в полную меру относится и к физическим наказаниям.

Начнем с того, что порекомендуем вообще отказаться от самого термина – наказание. Наши зарубежные коллеги предложили в Китеже использовать слово компенсация. Каждое действие, нарушающее гармонию и разрушающее целостность МИРА, требует компенсации. Сломал – почини, обидел – залечи душевную рану, проявил слабость – пройди испытание.

Когда вашему малышу исполняется три года, он начинает выходить из-под контроля и проверять границы возможного. Он лезет туда, куда нельзя, берет то, что запрещено, и всячески демонстрирует свое пренебрежение к опасности и родительской опеке. Не сердитесь на малыша. В нем работает инстинкт познания, который ни чуть ни менее сильный, чем инстинкт родительской любви. Его попытка расширить границы доступного мира - естественна. Так же как естественна ваша попытка положить разумный предел этому процессу, компенсируя тем самым недостатки инстинкта самосохранения.

Значит, ваша первоочередная задача - постановка границ! Но как это сделать?

Большинство современных благонамеренных родителей с готовностью скажут - добрыми уговорами. Но не забывайте, что в три года ребенок еще лишен способности рассуждать логично и принимать доводы разума. Поэтому ваши добрые уговоры и долгие объяснения для него просто лишены смысла.

Кто-то может сказать: "А вот мой сын меня слушается с полуслова." Я рад за вас, но от поздравлений воздержусь. Бывает, конечно, что слабому сказали "нельзя" и он послушно застыл. Но не спешите радоваться. Боюсь, что в данном случае послушание есть знак отсутствия силы и воли.

Младенец с нормальной жизненной закваской просто не должен подчиняться всем вашим приказам. Поэтому, когда в нем заговорит его истинная природа, требующая непослушания, вы должны внутренне радоваться.

Впрочем, эта радость и понимание необходимости процесса не должны ослаблять вашу решимость положить этому разумный предел. Ребенок не должен ломать мебель, сжигать шторы, мучить кошку и т.д. Более того, он не должен игнорировать ваше требование лечь спать вовремя или почистить зубы. Но так как его природа, естественно, стремится к наибольшему комфорту, то он будет пытаться это делать.

Вы готовы разрешить ему это? Но такая свобода нанесет урон его здоровью и вашему имуществу. Если он почувствует, что может отодвигать вас, то будет радостно пользоваться этим знанием, расширяя свою свободу до бесконечности. В результате, он сам же окажется в мире без границ. Вы потеряете сына, а он - опору в дальнейшем развитии.

Итак, ваш ребенок (как правило, это мальчик) вас категорически не слушается. Девочка в этой ситуации более склонна устроить истерику и тогда вопрос стоит не о наказании, а об утешении. Ну а мальчик, даже плача, не оставит своих попыток настоять на своем. И тогда вы можете выбрать один из следующих путей: наорать; измучить долгим зудением; вступить в торг (не сделаешь, не дам конфетку); выпороть.

Крик родителей вызывает у ребенка чаще всего куда более глубокий стресс, чем порка. Ну, а от частой повторяемости ведет к глухоте и привычке просто отключаться от этого раздражителя.

Попытка добиться своих целей долгими уговорами и увещеваниями выглядит куда более согласующейся с нашим веком разума и демократии. Но вот конкретные жизненные примеры позволяют поставить под сомнение эффективность этого способа. Я был знаком довольно продолжительное время с одной пара родителей, которые в лучших традициях московской интеллигенции пытались аппилировать к здравому смыслу своих сыновей, одному из которых было три, а другому - пять лет от роду. Несмотря на долгие рассудительные увещевания папы и мамы, они не понимали и не хотели понимать слова "нельзя" и "границы".

Родители не отступали и продолжали свои методичные наставления. Со временем это привело к тому, что дети и сами научились говорить без перерыва умными взрослыми словами. Но это ни на миллиметр не приблизило родителей к цели "управления" своими детьми. Зато дети из непослушных сорванцов медленно, но верно начали превращаться в непослушных зануд.

Академик Н.М. Амосов в книге «Ваш ребенок» так формулирует итог своих многолетних размышлений на эту тему: « Самая простая форма авторитета, доставшаяся нам от животных, основана на превосходстве силы и страхе перед ней. Отказываться совсем от силы в отношениях с ребенком, видимо, нельзя – важно строго ограничивать… Главное назначение авторитета – прививать убеждения. Для ребенка – это значимость словесных формул: «как надо». Он еще не в состоянии разобраться и найти доказательства».

И даже в пору юности «необходимость, а не свобода, должна удерживать подростка – юношу от дурных поступков».

Наши подросшие дети часто анализируют свое прошлое и помогают нам понимать те процессы, которые происходили в них тогда в скрытой форме.

Маша Х. (15 лет, на совете китежских наставников) - «Я тоже, когда переходила в другую семью обещала своим новым родителям, что все буду сама делать и подметать и стирать… А потом прижилась, поняла, что новая мама мне все равно ничего не сделает, ну и перестала ей помогать…»

Торг - сделай это, получишь то, иногда приводит к очень эффективным результатам, но не тогда, когда ребенок уже вошел в раж. У наших младенцев все-таки русская генетика, поэтому они не пойдут ни на какие сделки, если уже врубились в амбицию, по-настоящему страстно захотели убежать на улицу или придушить товарища по играм.

И вот, когда уже все меры испробованы, вы обращаетесь к старому проверенному способу.

Эта мера вполне исторически обусловлена и имеет широкую географию применения - от древней Спарты до элитных школ Англии середины 20 века. Возможно, именно поэтому нынешние английские психологи так борются за тотальный запрет шлепков по попам.

 

Итак, если вы решили прибегнуть к крайней мере воздействия, то необходимо соблюдать правила техники безопасности:

1 - не орать;

2 - не заводиться самому и не испытывать злобы;

3 - давать предупредительные выстрелы в воздух: сказать "нельзя", потом резче - "НЕЛЬЗЯ", потом предупредить, что может последовать шлепок по попе.

Но вот теперь вы уже не можете отступать. Вы обязаны отшлепать. Иначе потеряется доверие. Не пытайтесь сделать больно. Педагогическая сущность шлепка не в боли, а в подтверждении вашего авторитета, в недвусмысленном сигнале опасности, который получает тело.

4 - отшлепав, обязательно, выскажите свое сожаление по поводу этой крайней меры;

Ждите момента, чтобы сразу после того, как ребенок успокоится и будет в «размягченном» состоянии объяснить ему еще раз причину наказания, убедить в своей правоте. Если ребенок слишком долго не может восстановить душевное равновесие (например, продолжает орать), необходимо успокоить его, приласкать, залечить душевную рану, в конце концов, угостить валерьянкой. Но никогда не оставляйте дело на пол пути, не думайте – «пусть сам поймет». Эта формула не проходит даже со взрослыми. Так чего же ожидать от малыша?

5 - аккуратными уговорами добейтесь, чтобы ребенок почувствовал справедливость наказания.

6 – поцелуйтесь.

Справедливость - это очень важно!!! Здесь не должно быть никаких нарушений!

ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ. Шлепать можно только того ребенка, которого вы сами воспитываете с рождения. Именно для него вы можете определить достаточную меру наказания. Если же перед вами приемный сын, которому не менее пяти - семи лет, то его "тело справедливости" уже сформировалось и ваши попытки применить силу могут только углубить непонимание и породить недоверие в купе с неприязнью. После того, как долгое время применялись гуманные методы, ребенок может просто отказаться принимать как должное шлепки от родителей, впадая в истерику при одной угрозе физического наказания. То же самое произойдет, когда все вокруг придерживаются прямо противоположного взгляда на проблему. Дело в том, что наказанный ребенок, получив потом сочувствие окружающих, внутренне начнет воспринимать ваши действия как нарушение его прав и вам вряд ли удастся убедит его в справедливости этой меры наказания.

А без понимания справедливости наказание теряет всякий воспитательный смысл, служа только целям запугивания.

Ну и последнее наблюдение, русская народная мудрость гласит, что пороть можно сына только до тех пор, пока его можно уложить поперек лавки. В юношеский период нужно изобретать другие способы воздействия.

-- >

 

ЮНОШЕСКИЙ ПЕРИОД

На этот период приходится основной кризис, названный психологом Эриксоном кризисом идентичности. Он либо преодолевается, и в итоге – обретение «взрослой идентичности», либо не преодолевается и тогда происходит задержка в развитии. Она выражается в соскальзывании на более низкие уровни развития и желании отсрочить обретение взрослого статуса; в смутном, но устойчивом состоянии тревоги; в ощущении изоляции, опустошенности и страха общения; неспособности эмоционально воздействовать на лиц другого пола; враждебности и презрении ко всем признанным общественным ролям, вплоть до мужских и женских (унисекс); презрении ко всему отечественному и иррациональном предпочтении всего иностранного (по принципу «хорошо там, где нас нет»). В крайних случаях имеет место поиск негативной идентичности, стремление «стать ничем» как единственный способ самоутверждения.

Молодым людям этого возраста свойственны избирательность в общении, неприятие всех чужаков, отличающихся социальным происхождением, вкусами или способностями. Часто определенные жесты или детали одежды избираются в качестве знаков, помогающих отличить своего от чужака. Такая нетерпимость является защитой для чувства собственной идентичности от обезличивания и смешения.

Этого не случится, если вы выполните все рекомендации, изложенные в этой книге, и заблаговременно выстроите со своими детьми отношения доверия, искренности и любви. Только тогда вы будете в состоянии оказать реальную помощь юношам и девушкам в самые ответственные моменты их жизни.

В любом случае помните, что перед вами свободные полноправные личности, имеющие право выбирать свой собственный путь и набивать собственные шишки на этом пути. Научитесь радоваться их победам. Если что-то сейчас и имеет значение, так это базовая установка на успешное самоутверждение хотя бы в некоторых сферах. Причем, важно здесь не «объективная реальность» а то, что про самих себя думают юноши и девушки. Вам может казаться, что у ваших детей все в порядке. Но если они сами придерживаются иного мнения, то именно с их точки зрения вам и надо рассматривать проблему. Особенно опасно, если в поле их сознания поселился синдром неудачника. « Я хуже всех!» - синдром опасной болезни, угрожающей очень многим в возрасте от 15 до 18 лет. Наш рецепт – помогите вашим выросшим детям изменить самооценку. Необходимо «прорваться к победе» на одном – двух направлениях, чтобы запомнить ощущение успеха и свершения. Если юноша или девушка хорошо рисуют или увлеклись каратэ, а об уроках забыли, не давите, не омрачайте радости самоутверждения. Надавите – станете врагом, а успеха все равно не добьетесь. Нельзя человека научить отваге и радости насилием. Он сам (под давлением обстоятельств, которые мы и можем для него создать) должен нащупать эти качества в своей душе, вырастить их. Остальное наверстает потом.

Запомните, оценки в дневнике, как и работа по дому (и то и другое обычно требуют родители в первую очередь), не могут рассматриваться юношами и девушками как основа для самоуважения и адекватной самооценки. Попытки взрослых подбодрить и похвалить представляются ничтожными по сравнению с вызовом окружающего общества «себе подобных». Нам, взрослым, надо просто смириться с этим фактом. Единственная свобода маневра, которую оставляют нам законы взросления наших детей, это возможность беседовать на интересующие наших детей темы. Не опрокидывать формирующийся в юном сознании образ мира, а осваивать его пространство должен заботливый родитель, а освоив, опираясь на его понятия, можно перейти к самой главной задаче – попытке научить растущую личность искусству побеждать, понимать и принимать саму себя и окружающих. Это самая интересная тема разговора для любого, самого закомплексованного и закрытого юноши, это золотой ключик, открывающий дверь в душу вашего ребенка. Воспользуйтесь им, а все остальное предоставьте жизни.

У мальчишек старше 13 лет свидетельством деформированного развития может стать «боязнь высоты», то есть сознательная попытка принизить себя.

Диалог на психологической игре. Валя – 13 лет, умная, пока не очень миловидная и ужасно не уверена в себе, Миша – 14 лет, агрессивен, умен, но плохо учится, не имеет друзей.

Я.– Валя, чувствуешь ли ты себя в безопасности рядом с Мишей?

В.– Нет, ни здесь, ни в школе (пока с полуулыбкой)… Я его боюсь.

Я.– Миша, Вале неудобно в твоем присутствии, не мог бы ты создать ей комфортные условия?

М.– Это как?

Я.– Сказать добрые слова, комплимент какой-нибудь…

М.– Э (Миша краснеет, опускает глаза)… Ну, это я… Нет, не могу.

Я.– Но ведь в обычных условиях ты и обругать ее можешь, а сейчас просто похвали. Скажи, Валя, ты – такая…

М.– Нет, не могу…

Миша (14-летний парень ростом со взрослого мужчину) вскакивает, заливается слезами (!) и убегает из комнаты.

Коллективный портрет старшеклассника – груб, скуп на добрые слова, не склонен к откровенности с родителями, но проявляет повышенные требования к их вежливости и уважению свободы своей личности, никогда не берет на себя ответственность, избегает участия в художественной самодеятельности и вообще отрицает наличие у себя талантов, но постоянно бренчит на гитаре. Революционеры на словах, презрительные ниспровергатели ценностей старшего поколения, наши дети на самом деле не способны на дерзания, не готовы в одиночку бросить вызов собственным слабостям, взять ответственность, проявить заботу, стать надежными в своем служении ДОБРУ.

Во второй части этой книги мы отдельно расскажем, как в Китеже создавался Малый совет, и дети учились выбирать из своей среды лидеров, которые получали право руководить, преподавать, распределять работу, назначать компенсации. Около года ушло на то, чтобы дети преодолели тот особый страх, который вселяет ответственность и долг лидера.

Откуда в них это? А от страха испытать свои силы и убедиться в несостоятельности, от страха познать самого себя – понять свои эмоции, импульсы, воспоминания, способности, потенциальные возможности, свое назначение. Это защитная реакция, оберегающая нашу веру в себя, самоуважение и самолюбие. Мы склонны бояться любого знания, которое могло бы заставить нас презирать самих себя, породить в нас комплекс неполноценности или же вызвать чувство собственной слабости, бесполезности, греховности и постыдности наших убеждений. (А.Маслоу)

Именно в подростковом возрасте многие переживают самый глубокий жизненный кризис. Детство кончается, и наступает время для формирования цельной личности. Изменения происходят в подростковой стадии сразу по многим направлениям: бурный физический рост и половое созревание, озабоченность тем, «как я выгляжу в глазах других», и поиск смысла жизни заодно с призванием и своим местом в обществе. Все нерешенные в детстве проблемы вновь выходят на поверхность, но теперь их надо решать сознательно и с чувством свободного выбора.

Ну почему я почти не видел подростков, наделенных доверием к миру, а не циничным пренебрежением к опыту родителей? Где их самостоятельность без вызова, стремление стать хозяином своей судьбы без попыток решать свои проблемы за счет других?

Своих мозгов для решения всей совокупности проблем не хватает, а обращаться за помощью не велит «менталитет подросткового кризиса». Перед вами не «плохой подросток», а ребенок с «психологическими проблемами, то есть почти больной».

Мой жизненный опыт говорит в пользу предположения, что таковыми «больными» в той или иной степени являются 90 процентов всех городских детей. Поэтому родители должны проявить особую аккуратность и заботу, помогая юной личности не только увидеть в себе проблему, но и помочь ему с этой проблемой ужиться, не подорвав веру в себя.

Обычная ошибка родителей: парень пришел домой из школы, переполненный самыми важными в его жизни проблемами. Осознанно или нет, но он ищет сочувствия и поддержки родителей. Мама, попивая чай с гостями, говорит с заботливым юмором: «Ой, какой же ты мятый, нестриженый» (или что-то в этом роде). Она не хочет обидеть ребенка, она хочет пошутить, развлечь гостей и заодно весело наставить своего любимого сына на путь истинный. Но он-то в этот момент находится совсем в ином эмоциональном поле. Для него легкое подшучивание сейчас – свидетельство легкомысленного отношения родителей к его бедам, присутствие гостей усугубляет ощущение отчужденности. И самое главное – в 15 лет никто не любит быть объектом насмешек взрослых. В результате заботливые, но не в меру любящие шутки родители могут вообще потерять контакт со своим взрослеющим ребенком.

Довод «повзрослеет – поймет» не имеет смысла, так как мы же с вами понимаем, что именно в 15 лет наши дети особенно нуждаются в наших советах.

По мере взросления ребенка родители могут счесть, что с ним уже нечего церемониться: «Чтоб в 10 был дома, рано тебе еще…» «Сам должен понимать, не маленький…». Попытка сохранить контроль такими средствами только спровоцирует разрыв. Ребенок не вспомнит о тех игрушках, которые ему дарили. Обида вернет его память к какому-нибудь эпизоду раннего детства, полному боли и непонимания. А дальше приблизительно такой ход мыслей: «Они меня всегда обижали. Но тогда я вынужден был подчиняться. А теперь я совсем другой и я рву внутренние нити, связывающие меня с этой болью и несправедливостью. Я другой, я зачеркиваю свое прошлое». На самом деле, он его не зачеркивает, а наоборот, подтаскивает к настоящему, питает из него свою решимость бороться с родителями, которые видя его неадекватность, стремятся наоборот упрочить контроль. Так некогда послушный отпрыск подходит к той стадии взросления, где ему особенно важно выйти из-под опеки родителей, доказать собственную значимость. Гармоничного перехода не новую стадию не получается. Диаметрально противоположные устремления сталкиваются. С этого момента, начинается черная полоса истории отношений «отцов и детей». Дети выходят из-под контроля, становятся непослушными, дерзкими, любой совет воспринимают как вмешательство в свою личную жизнь и отвергают все, исходящее от родителей, как заведомо вредоносное. В зависимости от темперамента, юные отпрыски начинают самоутверждаться тем, что раньше было запрещено. Самоутверждаются исключительно по дурацки, так как внутренние матрешки продолжают подкидывать образцы поведения из раннего детства. Отсюда дурацкие прически, серьги в носу и пупке, секс на мотоцикле.

Девятиклассница Женя, яркая, пользующаяся успехом у мальчиков, в минуту откровенности сказала: «Раньше мы все вместе ходили, было весело, а теперь я одна с подругой… Мальчишки все дураки какие-то». Увы, это не просто речевой оборот девушки, пресыщенной общением, это искреннее признание своей неспособности понять окружающих и построить с ними нормальные взаимоотношения. Поверьте нам на слово: мальчики в Китеже отнюдь не дураки. Но Жене (в свои 14 лет) было непросто разглядеть за внешне колкой, агрессивной формой поведения что-то, что оправдало бы общение. Она видела, сколько горечи и боли доставляет «копание во взаимоотношениях», которым занимаются ее родители. Поэтому подсознательно она избегает глубины взаимоотношений, предпочитая скользить по поверхности. Но на педсовете, сопоставляя информацию из семьи с отзывами учителей, мы заметили, что Женя очень много читает, а на уроках литературы концентрируется на взаимоотношениях героев, причинах, порождающих те или иные эмоции, и мотивах поступков. Был сделан вывод о том, что Женя пытается таким безопасным способом прорабатывать собственные реакции. Опыт показывает, что в какой-то момент количество перейдет в качество, и, неоднократно пережив те или иные страсти в своих фантазиях, девочка перестанет бояться их и в реальной жизни.

Особо остро встает вопрос об изменениях где-то во временном промежутке между 12-15 годами. Наши дети начинают пытаться впервые осознать себя и своего места в мире. Если до этого у вас не сложился эмоциональный контакт со своей дочкой или сыном, то не потеряйте этого нового шанса, который дает нам природа. С ростом интеллекта, рухнет привычный образ мира, существующий в сознании вашего ребенка, его личность и без того текучая, начнет меняться катастрофически быстро и болезненно. В этом кризисе заново встают все пройденные критические моменты развития. Только теперь на помощь приходит интеллект. Подросток пытается сознательно оценить себя и окружающую реальность. Значит, теперь с ним можно начать осторожно разговаривать о его проблемах в расчете на то, что он отчасти понимает вашу логику. Только не сбивайтесь с уважительного тона присущего сознательной личности на менторский или снисходительно-укоризненный тон, который автоматически отбросит подростка на более ранние стадии, где живет ощущение вины и боязнь наказания. После этого его инстинкт самосохранения просто заставит вам надерзить, чтобы отбить охоту вновь начинать подобные разговоры.

Тут уж родители понимают, что ребенка надо спасать – вынимать из плохой компании, снимать с иглы. Но на этой второй стадии маме или папе уже придется отказаться от работы, личной жизни для того, чтобы контролировать каждый шаг подрастающей личности, причем делать это «извне», то есть, попросту говоря следить. Это само по себе усилит раздражение подростка и подтолкнет его к еще большей конфронтации.

Вот конкретный случай из нашей практики. Одна дама реализовывала свою жизненную программу, в жесткой, но логичной последовательности: развод – смена любовников – защита диссертации – успешная карьера на работе – достижения высокого материального положения. Параллельно с этим росла и развивалась ее дочь, которая в начальной школе была отличницей, занималась пением, танцами, музыкой. Развитие девочки шло параллельно. К 15 годам она окончательно поняла, что мама не обратит внимание на ее успехи. Поняла это взрослеющая девушка, но реакцию выдала маленькая обиженная девочка, которая страдала все эти оды. Школа пошла ко всем чертям, вместе с пианино и приличными манерами. Девочка компенсировала свою обиду «веселой» компанией с последующим привыканием к сигаретам, спиртному и наркотикам. Примечательно, что окончательный разрыв с прежней жизнью произошел после того, как мама родила еще одного ребенка. «А что было беспокоиться о старшей – она с детства отличница. Я думала - у нее все уже хорошо». Так на старшую дочь вообще перестало хватать времени. Это реальный случай из жизни, хоть и выглядит он несколько хрестоматийно. Самое досадное, что на той стадии, когда мама пришла за советом, что ей делать с дочерью, «болезнь» приобрела необратимый характер. И какой совет мы можем дать на этой стадии? Бросить работу, уехать с дочкой в дальнее путешествие, начать познавать ее душу, искать подход. Для возврата к нормальным отношениям, маме пришлось бы налаживать отношения сначала с девочкой внутри самой маленькой матрешки, потом со следующей, старшей и т.д. Глядя на маму, я понимал, что в глубине души она не готова к кардинальным изменениям в своей жизни ради возврата дочери. За деньги можно обеспечить лечение от наркотической зависимости, даже сменить среду обитания. Но нельзя купить доверие, которое выражается в желании слушать советы и следовать им.

Афоризм Китежа: За деньги можно построить виллу или приют, но нельзя построить Новый Образ Гуманного и Справедливого мира, ради которого стоит жить.

Просто потому, что это вопрос не экономики, а сознания и духа.

Главное препятствие – вы можете воздействовать на ребенка только словами. А слова именно в кризисной ситуации не доходят. Ведь сама ситуация чаще всего возникает из-за того, что ребенок вам не верит. Он не хочет контактировать с родителями, прячет неудовлетворенную потребность, и далеко не просто понять, что все-таки мешает ему развиваться.

Если вы уже вошли в конфликт, то не надейтесь, что время залечит. Помните – юноша или девушка продолжают из года в год мерить все происходящее на свой аршин, не желая отказываться от прошлых установок, и всегда находя подтверждение своих негативных взглядов на мир в словах или поступках окружающих. «Ты мне не купила эту помаду, значит ты меня не любишь».

Вот тут на помощь родителям должна прийти более мощная созидательная и разрушительная сила – сверстники.



Страница сформирована за 0.69 сек
SQL запросов: 169