УПП

Цитата момента



Я не терпел поражений. Я просто нашел 10000 способов, которые не работают.
Томас Алва Эдисон,

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



С ребенком своим – не поругаешься, не разведешься, не сменишь на другого, умненького. Поэтому самый судьбинный поступок – рождение ребенка. Можно переехать в другие края, сменить профессию, можно развестись не раз и не раз жениться, можно поругаться с родителями и жить годами врозь, поодаль… А ребенок – он надолго, он – навсегда.

Леонид Жаров, Светлана Ермакова. «Как не орать. Опыт спокойного воспитания»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d3354/
Мещера

ИСТОРИЯ ФИЛИППКА

Филиппок – «человек беда». Он живет в Китеже уже пять лет… и почти не меняется! Он научился читать и считать, но и в пятом классе он все также нарушает запреты родителей, ломает игрушки, увиливает от подготовки уроков.

В раннем детстве, когда Филипп только познавал мир, то есть собирал образы простейших взаимодействий, его родители запили по-настоящему. Филиппок всем своим сознанием выучил и телом затвердил простую истину – мир основан на насилии, боли и главная задача выживания – соврать, извернуться, напасть первым и обвинить другого. ВЕСЬ ОПЫТ его предыдущей жизни только об этом и свидетельствует. А кто из вас, взрослых, сам бы пошел против собственного опыта? Да, чтоб вам там не говорили хорошие и добрые подвижники, если опыт вбит в вашу голову железной сковородкой, то никакими увещеваниями его не отковырять от вашего тела и сознания.

Пока Филипп уверен в том, что его Мир и есть истина в последней инстанции, вся психология мира «отдыхает». Он не вдумывается в проблемы, не удерживает в памяти опыт, не замечает границ и законов, по которым живут другие. Но он очень внимательно следит за тем, чтобы не нарушались его собственные права и понятия о справедливости. Поэтому, где Филиппок – там свары, разборки и обиды. Непознанные им законы взаимоотношений, разумеется, работают. Филиппок получает наказания, его ругают товарищи, его сторонятся девчонки, но он все еще уверен, что это просто проблемы окружающей реальности. В своем поведении он не видит ошибок, как раз потому, что с точки зрения законов выживания в дикой природе (семье алкоголиков, не ограниченных никакими законами общества), иной способ выживания был просто не возможен. И ОН ПРАВ, но в иной системе координат. Его снова и снова наказывают. И он все равно не меняется. Ему ласково и нежно говорят – как надо, но он не делает. Он снова и снова наступает на те же самые грабли.

А теперь скажите мне - что бы ВАС смогло разубедить в достоверности этого опыта, если бы били именно ВАС?

Только одно – глубокое осознание, что ВСЕ ЭТО НЕПРАВДА! Вас не били! Это не ваш опыт! Не ваш мир!

Итак, главной задачей терапии становится доведение внутренней помехи до осознания человека. Тогда он получает власть над своим собственным Образом Мира.

Если же в памяти ребенка скопилось слишком много боли, то он сам не сможет ни заглянуть в себя ни устранить помехи. Он нуждается в помощи из-вне.

Кто из интеллигентных людей, чья молодость пришлась на 70-е годы, не читал великолепный роман А. Бестера «Человек без лица»? Миллионер Рич совершил убийство. Но в обществе будущего таких людей не казнят, так как их научились лечить. Парапсихологи (здесь их называют эсперами) создают условия, при которых Ричу в голову закладывается виртуальная реальность, (индусы бы назвали ее майей) в которой он ощущает себя полноценно живущим. Он продолжает думать, чувствовать, действовать, но не осознает, что вместо реального Мира ему подсунули только Образ Мира. А потом он с изумлением обнаруживает некоторые крупные несоответствия своего представления о Мире и тем, что он воспринимает как РЕАЛЬНОСТЬ. Например, в новой реальности нет звезд, нет самих эсперов, нет города Парижа, и даже его собственного концерна.

Но для самого миллионера Рича, полагающегося на свои органы чувств, реальность этого мира не подлежит сомнениям. И новая картина мира полностью обрушивает старую, которую содержала его память. Все, что имело смысл до этого, теперь РАЗРУШАЕТСЯ, под напором «неоспоримой» реальности. В романе эта процедура так и названа «разрушение».

После нее у врачей появляется возможность вновь вырастить личность Рича, на почве добра.

В случае с Филиппом необходимо было заставлять его постоянно осознавать, что он делает «не так», почему допускает ошибки в общении с Миром людей. Ведь в Мире-природы он ошибок не делала – не бился головой о деревья, прекрасно катался на велосипеде, лучше всех собирал грибы, обожал акробатические трюки. Проблемы возникали у него только с конкретными личностями. На Педагогическом совете общины, в котором участвовали и дети-наставники было решено показать Филиппу, что Мир-общество также познаваем, как Мир-природа.

Нами было оказано мощное, хоть и мягкое давление, с целью лишить ребенка возможности «автоматически» реагировать на происходящее. Каждое грубое слово подвергалось осуждению, каждый всплеск эмоций – разбору. Филиппа буквально заставляли анализировать все свои шаги и поступки в отношении окружающих.

Фактически на определенное время коллективные усилия общины сделали МИР людей вокруг Филиппа совершенно иным – осязаемо – плотным, жестко возвращающим любое проявление агрессии, неподдающимся его привычным реакциям. Он уже не мог обижаться на конкретных людей, он бился не о людей, а о социум, который можно было воспринять как Мир – природу, мир – вещей.

И ему пришлось, чтобы выжить в новых условиях, перестраивать всю программу поведения, да еще советоваться со взрослыми, которым доверял, о том, как поменяться!

Однажды, в момент разбора со мной его очередного «наезда» на кого-то из друзей, он вдруг выкрикнул с отчаянием: «Но ведь я стараюсь!».

И я, как дзен-учитель в каком-то средневековом японском монастыре, четко увидел – да, осознание произошло, он начал СТАРАТЬСЯ изменить себя. Цель терапии была достигнута. Все остальное сделает пробудившаяся привычка осознавать свои поступки и даже эмоции (рефлексия) и среда Китежа, которая не даст ей заглохнуть в ближайшие несколько лет.

Мы уже отмечали главную проблему воспитания – невозможность точно предсказать результат того или иного воздействия. Очень часто один и тот же метод приводит к прямо противоположным результатам. (Наши внушения вызывают протест, установка границ – желание их нарушить. Этого хвалят – быстрее развивается, другого похвалили – расслабился и «сел на шею».)

Внутренняя программа развития ребенка развертывается на фоне воздействия среды обитания, из которой он свободно и по большей части непредсказуемо, вопреки нашим планам, черпает информацию и весь свой жизненный опыт.

Детский интеллект, эмоции, душа напитываются реальной жизнью, личность в соответствии со своей внутренней программой растет, набирается сил и опыта, уверенности в себе и окружающем мире. Препятствия укрепляют силы, закаляют волю.

Детское сознание пластично и всеобъемлюще. Если вы предоставляете ему не настоящий мир, а только муляж, красиво раскрашенный фасад, обман будет скоро обнаружен. (Личный опыт общения во дворе действует лучше наставлений учителя.) Значит, МИР, развивающий ребенка, должен быть реальным, прочным, внутренне непротиворечивым и потому облегчающим детям путь к познанию, силе и любви.

Ребенка воспитывает миллион случайностей, которые и составляют его среду обитания и не поддаются рациональному учету. Поэтому для детей, имеющих психологические проблемы, нужно создавать СПЕЦИАЛЬНУЮ РАЗВИВАЮЩУЮ СРЕДУ, помогающую им развиваться в соответствии с заложенными в них задатками, компенсируя проблемы и недостатки.

Значение термина «развивающая среда» мы понимаем намного шире, чем набор специальных игр, плакатов и головоломок в детском саду. Кто оказывает самое большое воздействие на ребенка? Родители, учителя, друзья во дворе. Вот они-то в совокупности и становятся основой развивающей среды. (Впрочем, если взять обыденную жизнь, то все три элемента этой системы и каждый по отдельности могут стать средой, препятствующей развитию.)

Развивающая среда многомерна и всеобъемлюща. Помимо социального окружения мы считаем необходимым отчасти моделировать и материальный мир. В понятие окружающей среды мы включаем природу, а также явления культуры (хорошие стихи развивают, блатные частушки - тормозят), как материальные, так и чисто духовные, влияющие на пространство общественного сознания, которое может усиливать, а может и сводить на нет влияние родителей.

В некоторых случаях при благополучном совпадении всех факторов развивающая среда создается как бы сама по себе. В Китеже мы создаем ее целенаправленно и планомерно, пытаясь через нее воздействовать на развитие ребенка. У ребенка остается право выбора, но это выбор не между альтернативами. Все действительно опасное и плохое исключается из жизни. (Нельзя не читать, но можно выбрать книгу, нельзя не работать, но можно выбрать работу по вкусу). Так постепенно пробуждаются в ребенке новые стремления и желания, влекущие его к глубинным изменениям. Но все это достигается не лекциями и приказами, а постановкой и проработкой жизненных ситуаций. Ребенок ставится перед очередным «жизненным вызовом», ему предлагается преодолеть собственную слабость, неумение, незнание и т. д. Взрослые и наставники следят, чтобы этот вызов не был чрезмерным, помогают творчески осмыслить встающие задачи, стимулируют свободный поиск решений.

В КИТЕЖЕ ЭТУ ИДЕАЛЬНУЮ РАЗВИВАЮЩУЮ СРЕДУ ПЫТАЮТСЯ СОЗДАТЬ НЕИДЕАЛЬНЫЕ ВЗРОСЛЫЕ МЕТОДОМ СОБСТВЕННЫХ ПРОБ И ОШИБОК

Но именно особые условия взрослых взаимоотношений необходимы для нормального воспитания детей, которые уже пережили однажды крах всей системы жизненных ценностей и нуждаются в целостном образе НАДЕЖНОГО, НЕПРОТИВОРЕЧИВОГО, БЕЗОПАСНОГО МИРА.

«Вроде, ничего особенного – домики рубленные, люди общительные, но не гениальные, а крышу сносит…»(из отзыва о посещении Китежа одной интеллигентной женщины)

Итак,

Развивающая среда Китежа состоит из трех уровней, трех взаимопроникающих миров, вложенных друг в друга, как матрешки.

1 – МИР ПРИРОДЫ. Окружающая природа и архитектура развивают душу ребенка, направляют личность на поиск красоты и гармонии, снимают психологическое напряжение, создают благоприятный фон для терапевтической работы.

2 – МИР СЕМЬИ. Приемная семья дает обездоленному ребенку самое главное – ощущение любви, защищенности, помогает приобрести навыки, необходимые для нормальной жизни в человеческом обществе. Это - ос¬нова в формирования полноценной личности.

3 – МИР ОБЩИНЫ. Сообщество взрослых и детей позволяет в безопасных для ребенка условиях выработать умение жить и трудиться в коллективе и, при этом, признавать право любого человека на индивидуальность.

ПЕРВЫЙ УРОВЕНЬ – МИР ПРИРОДЫ

В реальности, окажись вы сейчас в Китеже, вы сможете увидеть срубы с башенками и резными крылечками цвета сосновой смолы, резные наличники и ажурные мостики - этакое материальное воплощение картин Васнецова. Мы гордимся этой «сказочной» архитектурой, считая ее необходимым условием настройки детского сознания на сказку.

Почему на сказку? Потому что только в пространстве сказочного мира возможны метаморфозы, чудеса и превращения. Собственно, построенный нами поселок есть только материальный инструмент для работы с невидимой материей сознания. Отсюда и название нашего поселения - Китеж. (В народном сознании – это, невидимый град, превращенный волей Господа в сосуд для хранения духовной энергии.)

Внешние формы традиционной русской архитектуры соединяют сознание ребенка с добрым справедливым миром сказок, дарят ощущение связи с родной землей и народом, возвращают «ощущение корней», спасая от одиночества и неприкаянности.

Архитектура и картины на стенах домов, традиция одевать по праздникам вышитые русские рубашки и петь народные песни - это тоже способ лечить сознание. Создавая картину мира, мы опираемся на самые глубинные образы народной культуры, на сказку и миф. Мы не очень любим говорить о «юнговском» коллективном бессознательном, ну не чаще, чем рыба замечает воду, в которой плавает. Но есть основания думать, что это коллективное бессознательное (архетипы) и создает мощнейший фон развивающей среды, к которому во многих случаях нам стоит обращаться.

В этом смысле наше государство даже не понимает, какую ошибку совершает, дав умереть от безденежья отечественной мультипликации и

позволив «Черепашкам-ниндзя» и «Спасателям в матросках» занять место Садко и Ильи Муромца. Это не вопрос национализма, это вопрос идентичности Образа Мира, который закладывается с самого детства, в тот момент, когда ребенок начинает себя отождествлять с окружающими людьми. Мифологичность необходима. В Китеже ребенок переживает сложный процесс, чуть ли не полной, смены ОБРАЗА МИРА. В этот момент он очень уязвим, многие из его жизненных установок подвергаются пересмотру, чистке. Он может испытывать чувство стыда за свой прошлый образ жизни, может стараться позабыть особо тяжелые эпизоды связанные с воровством, насилием, сексуальным опытом. В ряде случаев после отказа от старых жизненных установок у ребенка вообще может не остаться фундамента для новой пирамиды ценностей. Тогда как фундамент, как точку опоры личности можно использовать светлые образы, полученные в раннем детстве, те, что хранят заряд веры в доброту мира, его справедливость и любовь.

В чем суть большинства наших любимых сказок? В возможности волшебного превращении!

Главное, что происходит в Китеже – это волшебные превращения наших детей…

Красота липовых аллей старинного парка, покой тенистых прудов, аккуратность и чистота мощеных дорожек, цветники вокруг домов – все это призвано создать постоянный природный фон, доказывающий красоту и упорядоченность мира.

Природа, окружающая Китеж, затейливая архитектура рубленых домиков – постоянный источник радости, объект любования. Но и этой форме переживания многих детей надо учить. Наш опыт подсказывает, что некоторые питомцы могут прожить в Китеже несколько лет, так и не научившись получать удовольствие от красот, которыми окружена их жизнь.

Дети принимают самое активное участие в создании этой красоты и таким образом отрывают для себя простую истину: изменение мира – в твоих руках, ты сам можешь наполнить свою жизнь красотой и порядком.

Так закладываются основы ПАТРИОТИЗМА и любви к РОДИНЕ. Так ребенок обучается черпать энергию из обыденных предметов, окружающих его.

В идеале каждый предмет в родном доме должен вызывать у ребенка душевный отклик, эстетическое переживание. Отчасти именно таким был традиционный мир деревни. Резная утварь, расписные сундуки, сани, посуда, цветная вышивка – все превращало предметы обихода в предмет любования. Сезонное чередование работ и праздников было связано с высшими законами космоса или природы, превращая ежедневный быт в осмысленный ритуал.

Даже западные ученые начинают осторожно признавать простую истину, известную еще древним индусам, о том, что психическая жизнь требует подпитки точно так же, как и жизнь физиологическая.

Родители сосредоточены на материальном обеспечении, рассматривая и заботу о детях под этим углом зрения – оплата учебы, заграничных поездок и т.д. От детей требуется за это хорошо учиться, то есть поглощать НУЖНЫЕ ВЗРОСЛЫМ объемы информации. С точки зрения формальной логики здесь все в порядке. Вот беда: наш мир куда сложнее и такое разделение труда лишает ребенка жизненно важной подпитки.

Человек как биологический вид формировался миллионы лет. А новая индустриальная и информационная среда запечатала его в кокон только сейчас. Может быть, компьютер и экран телевизора помогут появиться в потоке эволюции новому виду, черпающему энергию прямо из дисплея, но ближайшие поколения уж точно не увидят результатов этого процесса. Нашим же сегодняшним детям по-прежнему нужна подпитка живой природы. И никакие люстры Чижевского и фотографии из «Нейшенел Джеографик» не заменят зеленой травы под ногами и возможности сознания охватить облака, верхушки деревьев, далекие горы. Мы рождены живым миром, и без него наши дети не смогут вырасти здоровыми и полноценно чувствующими.

Каждый нормальный человек хоть раз в жизни, испытывал это спасительное влияние природы, возвращающее чувствам остроту, в буквальном смысле насыщающую организм энергией. Иногда это становится условием выживания, сохранения нормальной психики, умением переключиться на созерцание красоты, ощутить себя причастным могучим силам неба и земли. Речь идет не о сентиментальном умилении горожанина зеленой травкой, а об умении каждой личности использовать этот мощный ресурс вместо лекарств или наркотиков.

Наши поля, парк, леса – это не просто среда обитания и основа нашего производства, это источник нашей нравственной силы. Напоминание о великом и бесконечно изменчивом потоке жизни, добрая весть о бессмертии мира, частицей которого ощущает себя каждый китежанин.

ВТОРОЙ УРОВЕНЬ – МИР СЕМЬИ

На четвертом году жизни Святослав начал говорить слово мое: «Не дам велосипед Насте. Он мой», «не подходи к моей кроватке». И еще – « Это мой настоящий папа!» Откуда он услышал, что папы бывают «наcтоящие» и «не настоящие». Взрослые об этом не говорят и всячески убеждают детей, что разницы нет. Но разница есть. И самые маленькие говорят об этом открыто. Говорят ли об этом старшие дети. Нет. Но думают, взвешивают, оценивают и скрывают свои выводы. Чтобы не накликать проблем и не стать уязвимыми.

«В общении с моим папой мне нравится его доброта – и все. Отрицательных черт характера у него нет». (приемный сын Андрей, 12 лет.)

Дети замечают только то, к чему привыкли, поэтому они, как бы, не видят своих новых приемных родителей.

А если и видят, то не то, что нам бы хотелось.

За всю свою жизнь я не видел идеальной приемной семьи. Там не хватало профессионализма, там взрослые были поглощены собственными бытовыми или психологическими проблемами. Где-то окружали детей такой заботой, что дети не могли выйти на реализацию своей внутренней программы. Многим взрослым, вынужденным отдавать все свои силы и время работе, трудно переключиться со своих проблем на детские. Так что, китежские семьи, занятые помимо всего прочего простой проблемой выживания в условиях рыночного общества, тоже далеки от идеала. Причем, сильные и слабые стороны в каждой семье тоже сугубо индивидуальные. Поэтому, мы дали детям право выбора и смены семьи. Мы считали это вершиной демократии, а некоторые взрослые были возмущены. Уж слишком непривычна мысль, что именно взрослый должен стараться соответствовать детским запросам. Нет, не «соответствовать», а менять собственную настройку, открываться для общения на том уровне и в том ключе, который требуется ребенком.

ПОЛЯ СОЗНАНИЯ

Я предложил бы следующее упражнение для вашего воображения. Перенесите теорию поля с физики на сознание. Поля пересекаются. Влияют друг на друга.

Ребенок живет в поле сознания родителей. Но на него действуют и другие поля сознания – через книги, телевидение, друзей и даже врагов. Уже подросший ребенок, взятый в новую семью, вынужден «ломать» себя, подстраиваться под абсолютно новое поле эмоций, взглядов, привычек, то есть принимать чужой для него Образ Мира приемных родителей.

МЕНЯТЬСЯ – ЭТО ТЯЖЕЛАЯ, ЧАЩЕ ВСЕГО ПРОСТО НЕПОСИЛЬНАЯ РАБОТА ДАЖЕ ДЛЯ ВЗРОЛОГО.

Еще раз повторю теперь уже очевидную для нас - китежан истину: выбор приемных родителей очень серьезный процесс, он не должен решаться механически. В родной семье младенец с рождения подстраивается под своих родителей, (имеется в виду вся шкала взаимодействий от вкусовых предпочтений до модуляций голоса и вибрации эмоций), не воспринимая это как насилие над своей природой.

А приемные родители подсознательно ожидают, что маленькая личность будет сама подстраиваться под них, хотя бы из чувства благодарности или самосохранения.

Но этого не приходится ожидать даже от собственных детей! Напротив, по мере взросления маленькая личность стремиться обрести некую свободу выбора.

ЕСЛИ ПЕРЕМЕНЫ НАЧИНАЮТСЯ В РЕБЕНКЕ, ТО ЧАЩЕ ВСЕГО ОНИ ИДУТ ВРАЗРЕЗ С ПЛАНАМИ ВЗРОСЛЫХ.

Взрослеющий ребенок начинает учиться защищаться от давления, экранировать всепроникающее поле сознания родителей, просто для того, чтобы отстоять свое право на самоидентификацию. Это стремление часто остается подсознательным и сам подросток не понимает, почему его так раздражают абсолютно правильные советы родителей. Да просто не научившись защищаться от их руководящей и направляющей роли, личность не обретет способности к собственному росту. Отпадая от поля сознания родителей, подросток сам начинает искать для себя более подходящее поле. Но его возможности поиска очень ограничены, поэтому тут в дело вступает его величество случай. Один ребенок случайно становится фанатом футбольной команды, другой – интернета. Даже, если это его самостоятельный выбор, еще не факт, что он выбрал лучшее. Надо бы еще убедиться, что у него действительно было из чего выбирать.

Ну, а родители стремятся удержать в своем поле.

Тогда задавленный чрезмерной опекой юноша удирает из семьи на улицу. Но и там, не умея опираться на собственные силы, он ищет сильного покровителя. Зависимое положение помогает ему избавиться от страха перед самостоятельным выбором. Вместо дружного коллектива он обретает подростковую банду с сильным лидером во главе. И, как вариант того же «эскапизма», - уход в виртуальную реальность компьютера, секту или наркотики.

И еще, они очень невосприимчивы в этом возрасте к доводам родителей и даже профессиональных психологов.

Мир юноши или девушки еще очень контрастный – черно-белый, по большей части плоский, однозначный. Здесь еще нет ни широты осознания, ни полутонов, ни признания компромиссов. Юная личность делит мир на своих и чужих, причем, свои выбираются по одному, самому очевидному для юных мозгов признаку – прическа, направление в музыке, место проживания или любовь к мотоциклам. А в «чужих» он просто не вглядывается. При таком плоском восприятии мира, родители, как правило, лишенные этих самых основных признаков «свойства», автоматически выпадают из «своих», теряют в глазах дочери или сына авторитет. В конченом счете есть в этом и доля родительской вины - передавили своим полем, не предоставили вовремя возможности для компромисса.

В это время юноши и девушки, бунтующие цветом волос или пирсингом (железяка в пупке или языке), во всех остальных отношениях остаются твердолобыми консерваторами. Я помню, как долго мои китежские дети пытались уговорить московского гостя почитать что-нибудь кроме «сносящих крышу» книг бывшего наркомана. Но даже самые красивые девушки не смогли уговорить его отказаться от привычного чтива. «Зачем? - отвечал он, - Я читаю то, что мне нравится». Новое чтение могло поставить новые вопросы, лишить душевного комфорта.

Ну а у взрослых что, по-другому?

Большинство начинает меняться только в ситуации «живи или умри». Так Робинзон Крузо превратился в приличного фермера и механика. Жизненная трагедия без сомнения обогатила его представление о жизни и о границах собственных возможностей. И всего-то понадобилось оказаться на необитаемом острове.

Китеж – это тоже остров. Он необходим личности в период трансформации, чтобы опасные силы из вне не смяли формирующуюся позитивную картину мира, не сломали психику страхом, не пошатнули веру в себя, в очередной раз затребовав все силы для обороны. Нельзя прожить всю жизнь в инкубаторе, но кокон все-таки необходим, чтобы холодные ветры Большого мира не затягивали диапаузу, не препятствовали метаморфозе. Так гусеница тутового шелкопряда окутывает себя двухкилометровой нитью, чтобы закрыться от суетного мира, побуждающего ее ползать, отвыкнуть от привычных рефлексов, сменить программу. Только в тишине кокона она может превратиться в бабочку. Потом, когда у бабочки распустятся крылья, она не будет бояться ветра - он станет ее средой обитания. Но для метаморфозы нужен безопасный кокон. Таким коконом для нас всех (даже на уровне архетипа) остаются ДОМ И СЕМЬЯ! И то и другое создают для ребенка родители.

ОБЯЗАННОСТИ ПРИЕМНОГО РОДИТЕЛЯ

Приемный родитель – особая, очень сложная профессия, требующая специальной подготовки и душевной склонности.

Приемный родитель подобен небу – его должно хватать на всех.

Приемный родитель обязан любить ребенка, а это, помимо высоких чувств, означает необходимость ежедневно отслеживать его настроение, поднимая самооценку и ответственность ребенка, устраняя страх и неведение.

Создание комплекса неполноценности у подопечного или родного ребенка считается должностным преступлением.

Приемный родитель обязан ежедневно следить за тем, как ребенок умывается, что ест, надевает, читает и о чем мечтает. Если приемный родитель не может понять мечты ребенка, он обязан обратиться за помощью.

При соблюдении родителями всех перечисленных правил и

некотором везении, можно рассчитывать на благополучную динамику развития приемной семьи. Иррациональная категория везения означает обретение новой семьей внутренней общности, которая проявляется в симпатии, совпадении интересов или еще в чем-то, не поддающемся статистике, но реально присутствующем в нашем мире.

Филиппок уже пять лет прожил в приемной семье. Он много раз говорил, что любит Китеж и любит своих новых родителей. Он учится в пятом классе и помогает родителям по дому. Он говорит, что доволен жизнью. Но вот в Китеж приехал новый молодой человек Слава. Слава научил Филиппа играть в настольный теннис. Более того, у Славы было время играть в теннис каждый вечер. Это позволяло Филиппу отлынивать от вечернего чтения, подготовки уроков и полностью отдаваться игре. Через месяц, когда Слава уезжал из общины, Филиппок выразил желание уехать с ним.

«Он все слил – и семью и друзей!» - заметил одни из его одноклассников.

Что произошло? Ребенок нашел «струю» чистой радости, и эта радость в его неразвитом сознании ассоциировалась только с одним человеком – Славой. Все остальное было забыто – и родители и друзья. Одноклассники осудили ребенка. Где уж им думать о таких высоких матерях, как особенности развития сознания у детей-сирот, испытавших насилие в младенческом периоде. Но родители проявили терпение и всепрощение. Просто Филипп пока еще не видит нравственных перил, очевидных для всех окружающих.

Чтобы принять законы вашего доброго, свободного мира, ребенок должен стереть в своем сознании старый образ мира, который записан болью в каждой клеточке его тела, забыть о границах, то есть пережить ощущение неограниченной свободы. Только эта свобода должна быть ограничена временными и территориальными рамками. Варианты: «час в день в этой комнате ты можешь делать все, что хочешь, кроме костра на полу, в этом походе ты можешь спать на земле, идти в любом направлении и питаться всем, чем вздумается».

Такой опыт снимает эффект запретного плода. Даже сладости, если они легко достижимы, постепенно теряют свою привлекательность и позволяют высвободить ум для других желаний.

Будучи предоставлен самому себе, ребенок почувствует себя в безопасности и начнет проявлять интерес к окружающему. Нет, он еще не откажется от своего старого мира, но, по крайней мере, усвоит относительность его границ и запретов.

А сами учитесь смотреть и замечать.

Помните – поступки и реакции детей говорят о них куда больше, чем их собственные речи.

Отсюда и научный вывод: обучение искусствам – поэзии, живописи, театру помогает интегрировать первичные процессы сознания и подсознания в интеллектуальную форму. Именно занятие искусством (при условии их детской спонтанности) позволяет ребенку испытать освобождение от страха и внутренних оков, выразить то, чего он боялся рассмотреть сам в себе.

На признании этого факта построены целые системы арт-терапии и игровой терапии, позволяющие психологу делать выводы о внутреннем состоянии ребенка, просто наблюдая за его игрой в разные игрушки.



Страница сформирована за 0.14 сек
SQL запросов: 169